ГЛАВА 17.

- Кушай, кушай... – Хельга долила мне в тарелку, как бы невзначай погладила по голове и села напротив, подперев подбородок кулачком. – Нравится?
- Очень! – сказал я ей чистую правду и зачерпнул полную ложку янтарной, исходящей парком, ароматной ухи. – Ты просто божественно готовишь.
Девушка смущенно зарделась, кокетливым жестом поправила челку и предложила.
- Хочешь я тебе завтра пирог с яблоками испеку? Это уже Терранские яблоки – они здесь неплохо прижились.
- Хочу...
- Алекс...
- Да Хельга?..
Девушка отчаянно покраснела и пробормотала:
- Я... я... ты только не подумай что я к тебе клеюсь...

Г-м... я внимательно посмотрел на Хельгу. Симпатичная девчонка, ямочки на щечках просто замечательные. Здоровьем так и пышет, фигурка ладненька такая, стройная и пухленькая. Видно сразу – домашняя и воспитанная девочка. К тому же хозяюшка. Как бы, проблем с мужчинами не должно быть. Такие всегда и везде, были и будут в цене. Тогда почему я? Непонятно кто, да еще и попаданец. Странно. Дефицит мужиков здесь, на Терре?

- ... да ты мне нравишься, очень, очень... но понимаешь... я после того как они меня... и после гибели моего Марка... – Хельга всхлипнула. – В общем, ничего у нас не получится, так что и не стоит пробовать. Я вернусь к работе и все постараюсь забыть. А ты просто пообещай...
- Что? – я сам немного расчувствовался. В самом деле ей не до интрижек, а я – придурок, уже навыдумывал себе.
- Навести меня в Йоханнесбурге. Ну... когда сможешь. Я тебе телефон и адрес оставлю.
- Обязательно навещу.
От души немного отлегло. Пронесло... Ну сами подумайте, три девушки на меня одного – это как-то многовато. Льстит конечно, но перебор.

- Может потом, что-нибудь получится... – девушка выговорив фразу, даже прикрыла лицо ладошками от смущения.

Нет... не пронесло. М-да... что-то на Терре с мужиками не так. Или я... или я, весь такой соблазнитель-герой. Хотя, вряд ли. Как сказал бы Станиславский: «не верю». Значит на Терре дефицит справных мужиков. Кстати они и на Земле тоже не в излишках..

- А ты сейчас отнеси еду девочкам... – продолжила Хельга с лукавой улыбкой. – Заодно проверишь, помирились они или нет.

- Давай... – эта идея особого восторга мне не принесла, но подхватив поднос с тарелками, я все-таки побрел в кают-компанию.

В ответ на мой стук в дверцу, синхронно прозвучало:
- Иди откуда пришел!
- Ага... уже разбежался. – Я повернул ручку замка и обнаружил что дверь заперта изнутри.
Спелись заразы...
- Иди к Хельге! Тебе с ней лучше, чем с нами... – в разнобой продолжили девушки. – Сатрап! Мучитель! Жандарм! Коммунист! Варвар!..
- Дверь вышибу нахрен. А ну открывайте! – я для подтверждения своих намерений несильно стукнул ладошкой по дереву.
- Вот только не надо мою «Эсмеральду» ломать, – испуганно пискнула Джулия.
- Да не бойся... – насмешливо пропела Катарина. – Он нас пугает. Они мужчины, такие...
- А у меня здесь столько вкусностей. – Сменил я тактику. – Еле несу поднос...
И помогло. После пары минут вялых препирательств дверь открылась и я сразу понял причину, столь боевого настроения девушек. На столе в окружении бокалов стояла большая бутылка коньяка. И на была уже на четверть пустая... Не теряли дамы время впустую.
- Что там у тебя?.. – Катарина и Джулия живенько разобрали тарелки и ускоренной скоростью заработали ложками.
- Помирились уже?
- Да, – ответила Джулия.
А Катарина добавила:
- Но тебя не простили.
- А я в чем виноват ? – я плеснул в бокал коньяка и уселся в кресло. – Очень знаете ли мне интересно.
- В чем?.. – наморщила лобик Катарина и в задумчивости поставила тарелку на столик. – Ну как в чем?..
- А в том, что мы обе полюбили тебя Алекс, – почему-то обвинительным тоном заявила Джулия, придя на помощь шведке. – И не изображай из себя бревно. Налей дамам, а то мы все сами, да сами.
- Это я виноват?
- А кто еще? – удивилась Катарина и приняла бокал. – Ты конечно.
- Понятно...
- Ничего тебе не понятно, – разозлилась Джулия. – И куда собрался? Сядь. Нужно все решить, пока есть такая возможность. И определись наконец.
Я вернулся в кресло. Ну, да... хотел сбежать. А что прикажете делать? Как-то я себя не очень удобно чувствую. Вот не был в такой ситуации никогда. Выбирать из них требуют... Нет, все-таки на фронте легче... Так... Катарину или Джулию? Черт... эсесовка и буржуйка?.. Выбор однако. И обе чертовски хороши. Эсесовку сразу в сторону... хотя, черт побери, какая она эсесовка. Так... ученая, да еще фактически мне жизнь спасла. Да и никто меня на ней жениться не заставляет...
Да... скажи Санек себе правду. Запал ты на нее и все. Еще тогда, когда увидел после пожара. Придурок концлагерный.
А Джулия? Черт... хороша стервь... просто таю, когда на нее смотрю. Вот бывает же любовь с первого взгляда? Бывает. А у меня, к чертовке итальянке, страсть с первого взгляда образовалась... А как она у меня в душе... Черт, полный разрыв шаблона. Ну почему со мной, в эти епеня, не занесло какую-нибудь Машку или Дусю... Но совсем без бабы тоже хреново...
- Что, выбираешь? – насмешливо поинтересовалась Катарина и сделала глоточек коньяка.
- А он не знает что сказать... – язвительно пропела Джулия и тоже пригубила из бокала. – Нерешительный он. Как все мужчины. Ну, Алекс. Озвучь свой выбор.
М-да... как бы их повежливей нахрен послать...
- А вы знаете девушки... никого я не выбираю.
- Как? – удивилась шведка.
- Почему? – прибавила итальянка.
- Потому! – отрезал я и брякнув бокалом об стол встал с дивана. – Вы свободны. Амнистия. Но дурить не советую. Вот придет сторожевик, тогда делайте что хотите, а пока я за вас отвечаю.

Сказал и направился к двери. Да... вот так правильней будет. Курицы буржуйские! Не выйдет у вас запутать красного командира Сашку Ротмистрова!

- Да стой ты... – Джулия вскочила и повисла у меня на плече. – Ладно, ладно... Давай этот разговор перенесем на вечер. Кати... почему ты молчишь? Скажи ему...
- Правда, Алекс... Приходи как стемнеет сюда... – попросила шведка. – Мы не будем вредничать... честное слово.
- Ладно... – буркнул я и хлопнув дверкой, вышел из кают-компании.

Вот злости не хватает... Тьфу, напасть... вечером еще эта хрень продолжится. Ладно... надо чем-то себя занять... Чем?...
- Чем-чем? С оружием разберись наконец... – изобрел я себе работу и отправился на шхуну, где устроил наш оружейный склад.
Перетащил все стволы на палубу, зачерпнул ведерком масла из бочки, потом надрал простыней на протирку и принялся за дело. Негоже боевому оружию в таком виде находится. Руки бы его хозяевам переломать...
М-да... я уже образно говоря, проделал эту процедуру. В смертельном ее варианте. Так что справедливость восторжествовала и остается только наслаждаться процедурой. Ну да – люблю я это дело. Расслабляет и умиротворяет оно. Я свой штатный ТТ*, мог по три раза на день чистить. И ППШ, тоже...
Та-ак... значит у нас тут...
Трофейного оружия у нас оказалось целая куча. И не маленькая.
Девять автоматических винтовок незнакомой мне конструкции. То есть, из будущего... тьфу ты – настоящего. Конструкция у них одинаковая, но отличия есть – и произведены они в разных местах. Шесть из них, под названием L1A1, в том числе и та, которую я определил себе в личное ношение. Они британского производства – арсенала в Бирмингеме. Моя самая новая из них. Видимо только сняли с консервации и она же единственная с оптикой.
Остальные три, бельгийского производства. Называются FN FAL. Как перевела мне Катарина, аббревиатура расшифровывается следующим образом: легкая автоматическая винтовка разработанная компанией Fabrique Nationale в Эрстале. Бельгийки отличаются от британок наличием режима автоматического огня, как по мне, совершенно лишнего. Ну и еще парой незначительных элементов. Добротное оружие, но разобрав один ствол, я сразу понял что он очень подозрительно смахивает на нашу родную СВТ. Та же система запирания ствола, тот же газоотводный узел, словом, так как СВТ изобрели раньше, делаем вывод. Систему спи... то есть сперли. Но мне от этого не холодно и не жарко, просто за державу обидно. Что мешало «Светку» таким образом усовершенствовать? Ничего же сверхсложного. А так, от нее солдатики в войсках шарахались. Не все конечно. Да ладно... время уже прошедшее.
К винтовкам у нас целая куча магазинов. Почти все двадцати патронные, хотя пяток есть и на тридцать. Но они сильно громоздкие.
Отложил пока винтовки в сторону, осмотрел остальное оружие и выудил и кучи еще одну штурмовую винтовку. Судя по маркировке немецкую, под названием G-3*. Охренеть и не встать. Оказывается Германию после победы разделили на две части. Федеративную Республику Германия и Германскую Демократическую Республику. И даже опять армии в них организовали... Высшей степени идиотизм. Так вот, эта винтовка из ФРГ – того дойчланда, что под американцами. Ничего не понимаю, по мне Германию надо было навсегда лишить государственности, хотя с другой стороны, причем здесь обычные немцы? Ладно... винтовка неплохая, прикладистая, тщательно и аккуратно изготовлена, как все что делали и делают фрицы, а политические моменты отбросим в сторону. Все уже случилось и без меня, так что хрен с ним.
Следующими осмотрел американские карабины Гаранд М-1. Видел такие, их пытались тулить к нам по ленд-лизу и пробная партия попала в бригаду. Большого восторга не вызывает, особенно пачечное заряжание, но дареному коню в зубы не смотрят. Таких у нас ровно три штуки. Весьма потрепанные. Почищу и продам, если купят конечно.
Остальными стволами оказались, тоже американские, автоматические карабины М-14. Четыре штуки. Что за оружие, не знаю, оно на Земле появилось уже после моего отбытия, но с виду ничего. Патрон тот же 7.62х51, значит про автоматический огонь из них надо забыть. Тоже пока в сторону. Завтра, по утру, устрою для общего развития пострелушки и тогда уже окончательно определюсь.
Да-а... оружия на пару отделений хватит. Даже пулемет старенький, но вполне приличной сохранности имеется. Очень знакомая машинка под названием Льюис. Да... ветеран Гражданской войны и не только. С началом Великой Отечественной, их со складов прямым ходом на фронт вывезли. Да что говорить... Нужда великая была. Даже совсем уж почтенные ветераны – автоматы Федорова, тоже в дело пошли. Ладно. Дедулю пока в сторону, так сказать на десерт. Черт, про пистолеты забыл...
С тоской глянул на кучу пистолетов и стал их предварительно сортировать.
По моделям, можно было проследить развитие оружейного дела чуть ли, не на протяжении века. Где они такую рухлядь раздобыли, даже не представляю. Видно прижимистые эстонцы экономили на короткостволе. Винтовки все же поновей и поприличней выглядят.
Кстати, на Терре уже выпускают свое оружие, но как говорит Джулия, разработка новых моделей только идет, в основном копируют и усовершенствуют земные системы. Надо сказать, усовершенствуют успешно. Томпсон, тот что у Джулии, тому яркий пример. Совершенно другое оружие получилось.
Да и изобретать колонистам новую стрелковку было не к спеху. Других забот хватало и до сих пор хватает. К тому же, с Земли закинули столько оружия, что еще на сотню лет хватит. От откровенного старья, впрочем не потерявшего своей актуальности, до вполне современных моделей шестидесятых годов. Земных годов конечно. На Терре всего шестьдесят второй год от ее заселения идет.
Кстати, на планете разрешена свободная продажа оружия, в том числе и в РСФСР. С очень небольшими ограничениями, касающимися крупнокалиберного оружия. Крупнокалиберные пулеметы только по лицензии, причем придется долго и нудно объяснять ее необходимость, с очень малой вероятностью получения.
А обычное стрелковое пожалуйста, разве что с длинностволом дефилировать по городу не дадут, а вот вне – пожалуйста. Ибо, без автомата по местной природе не погуляешь. Местные зверушки сожрут и даже не подавятся. В этом я уже убедился. Фронтир в чистом виде, мать его ети.
Так, пистолеты...
Быстро раскидал их на две кучки. Откровенный хлам и старье, пойдут под чистку в последнюю очередь. Если конечно не психану и не выброшу их в воду. К примеру, вот этот Манлихер. Хрен его знает как он разбирается? Да и раздолбанный сверх меры – тряхни и рассыплется.
К нему в компанию, отправились три убитых в хлам револьвера неизвестной модели и неизвестно как затесавшийся в буржуйское общество «Наган» – совершеннейший раритет, еще 1896-го, сверхдревнего года. Невооруженным взглядом видно: за свою долгую жизнь, натерпелся горя старичок. Ствол в раковинах, барабан болтается... нет, толку из него не будет. Был бы новее, себе бы оставил. Как память.
Что там дальше?..
«Браунинг»... «Браунинг»*... все они модели 1900 года... а нет, последний все же 1903-го. «Вальтер», опять «Вальтер», и еще «Вальтер Р-38», а вот это уже «Люгер»... Нет, вру. Финский «Лахти»*, очень с виду похожий на «Парабеллум», но другой конструкции. Хороший пистолет, жалко сохранность никакая.
О... и поляк затесался – «ВиС -35 Радом»*... и даже почти новый.
А это что за хлам! Я покачал на руке жуткого вида короткоствол, с выбитыми на нем иероглифами.... Вот хрен его знает, какой он модели? Похожий я в справочнике видел, но название не помню. В топку его, то есть в мусор.

А вот миниатюрный венгерский Фроммер Беби*, я пожалуй себе заберу. Почти новый, даже воронение не стерлось и снаряженная запасная обойма присутствует. И кобура с разными вариантами крепления есть. Весь комплект я нашел на шхуне в капитанской каюте.
Говорите, ношение оружие свободное? Значит буду пользоваться возможностью по полной, без стеснения...

- Помочь?
Я поднял глаза и увидел перед собой Хельгу. Девушка держала в руках поднос с чайным прибором, пепельницей и сигарой. Хм...
- А ты умеешь? – я принял поднос и подвинул ей плетеное кресло.
- Конечно, – Хельга утвердительно кивнула головкой, скусила гильотинкой кончик сигары и предала мне ее в руки. – У нас всеобщая воинская повинность. Я уже отслужила свои шесть месяцев. Специализация – начальник полевого узла связи. Потом будет только переподготовка, каждый год в обязательном порядке на месяц забирают.
Девушка щелкнула зажигалкой и дала мне покурить.
Я затянулся ароматным дымком, отхлебнул горячего, крепкого чаю и невольно засмотрелся Хельгой. Девушка собрала свою шикарную гриву волос в косу и уложила ее кольцами на головке. Не забыла слегка подвести глазки и накрасить губы и теперь смотрелась как... как... в общем очень красиво она смотрелась. Черт...
Хельга заметила мой взгляд слегка изменила позу и вздохнув, немного выгнулась. Тонкий свитер натянулся на груди обозначив выпирающие возбужденные соски.
- К-х... – я чуть не поперхнулся, поспешил отвести взгляд и поспешно пробормотал. – А это... все женщины на Терре служат... или только у вас в... ваших...
- В Европе... – подсказала Хельга. – Говори так. Полное название слишком длинное и некрасивое. Да и назвали так, когда мы еще полностью гнулись под американцами. А служат все. И в России и в Америке, даже в Султанате. Только срока службы разные. Если призвание и желание есть, можно вообще на контракт перейти. Очень много льгот он дает, к примеру, после него обучение в университете полностью бесплатное, но и отбор сложный. В России, так вообще ад. Там даже простых школ нет, одни кадетские корпуса. Сплошная военщина. Деток мучают...

Девушка не дожидаясь разрешения, натянула тоненькие резиновые перчатки, выудила из кучи винтовку и несколькими ловкими движениями превратила ее в кучку деталей. Затем посмотрела на меня и предложила:
- Ты пей чай. Выкури сигару, не спеши, а я поработаю. И да, совсем забыла сказать. Вышел на связь сторожевик. Он будет у бухты, примерно около десяти утра.
- Да нет... – я поспешно поставил кружку на стол. – Не надо... Я сам. А ты просто посиди и расскажи мне что-нибудь.
Черт... чего-то я смущаюсь как пацан. Какая-то она... не знаю даже как сказать... Ласковая что ли... Не похожа на Джулию и Катарину от слова «совсем». Нет... те кошки, по своему хороши, но вот Хельга. Черт как будто женат на ней еже ни один год... Да, вот такое дурное ощущение.
- Как скажешь. – Девушка отложила винтовку и стянула перчатки. – Тогда я вязать буду. Спортивную шапочку для тебя. Как раз совершенно случайно прихватила спицы и нитки из шерсти снежного ленивца. Знаешь какие они теплые? Ты вот вчера и сегодня утром тренировался и совсем взмок. Я боялась что простудишься, а с такой шапочкой нестрашно. Ты не против? Ну пожа-а-алуйста.
Хельга посмотрев на меня, скорчила умильное личико.
Приятна однако такая забота. Даже не ожидал.
- Да не против... Только не яркую.
Черт... какого хрена я смущаюсь как институтка из Смольного...
- Черная будет, – Хельга продемонстрировала пушистый клубок ниток. – А еще у меня для тебя подарок есть. Что бы помнил меня... И спасибо тебе за все...
Девушка встала, жарко обожгла мои губы быстрым поцелуем и отчаянно смущаясь протянула большую полированную коробку из серебристого дерева.
- Это традиционный мужской набор. Я заказывала его у Хассельхофа. Лучшего ювелира в Европе. Давай открою, а то у тебя руки в масле...
В коробке лежал... черт, я даже перевел дух от восхищения. В коробке лежал большой пистолет, в котором я опознал Кольт М1911А1. Такие, только начали приходить в Союз небольшими партиями по ленд-лизу. Но этот экземпляр уже побывал в чьих-то очень умелых руках.
Отблёскивающая серебром идеальная полировка, строгая, но очень красивая золотая насечка и роговые, с природными шероховатостями, накладки на рукоятку.
Даже не знаю что сказать... идеальное оружие. Именно оружие, а не аляповатая игрушка.
В комплекте к пистолету шел запасной магазин, зажигалка, гильотинка для сигар, запонки и заколка для галстука. Все в одном стиле. Никогда не был склонен к излишней любви к красивым вещам – считаю лишними буржуйскими пережитками, но это...
- Это я заказывала для Марко на день рождения, но так и не успела подарить. Да и не понравился бы он ему. Марко был такой... такой... не мужественный. Обычный ботаник –тихоня и оружие не любил. Он больше бы обрадовался микроскопу. А теперь набор должен по праву принадлежать тебе.
- Не называй его тихоней... – я погладил по щеке Хельгу, размазав сбежавшую слезку. – Он умер как настоящий мужчина.
- Я не помню как... я ничего не помню...
- Он бросился на бандитов с голыми руками и помог нам...
- Да... – Хельга отстранилась и вытерла слезу платочком. – Спасибо. Но не стоит печалиться. Викинги на поминальной тризне веселились, поминая своих умерших. И я не буду. Я же все-таки датчанка на половину. А по отцу норвежка.
- Вот и умница. – Я накрыл ее руку своей ладонью. – Спасибо и иди сюда...
Мазнул взглядом по яхте и не увидев шведку с итальянкой на палубе, взял Хельгу за руку и повел в рубку шхуны. Там опер спиной в переборку и впился в ее губы поцелуем. Заводясь от покорности девушки, чуть не зарычал от желания и подняв ее свитер, впился поцелуем в большие, упругие груди, выскочившие из лифчика.
Рывком повернул ее, нагнул, задрал юбку и с треском сорвав какие-то миниатюрные кружевца смутно напоминающие трусики, штыковым ударом ворвался в горячее, влажное лоно.
Хельга глухо застонав, подалась навстречу. Я чуть помедлил, оглаживая снежно-белые, пышные ягодицы девушки, а затем мощными толчками стал вбивать ее в переборку...

Да... вот так получилось. И не капельки мне не стыдно. Я прекрасно понял, чего от меня она ждет и просто дал ей это. Как лекарство... как витаминку для бодрости. А что там подумают Катарина и Джулия, так мне плевать. Хотя очень надеюсь на то, что они не узнают.

- Ты... ты... – Хельга так и не найдя что сказать, просто прижалась мокрой от слез щекой к моему лицу.
- И чего ты плачешь? – я погладил ее по волосам.
- Потом скажу... – датчанка смущенно уткнулась носиком мне в грудь. – Спасибо... ты меня кажется вылечил. Я уже думала что не смогу с мужчинами...
- Глупости...
- Глупости, – согласилась Хельга. – Уже знаю, что глупости. Тебе хоть чуточки было хорошо со мной?
- А ты так и не поняла глупышка?
- О, да-а... – счастливо протянула она и как кошка потерлась щекой об меня . – Ты был такой большо-о-ой.... Ну ладно. Я побежала. Там мясо в духовке на вечер готовится. И еще... Ты ведь приедешь ко мне?
- Я тебе уже пообещал. Как только разберусь со своими делами.
- Я верю. А пока можешь развлекаться с этими кошками. Я не ревную и никогда не буду тебя ревновать. Правда. Ты просто должен это сделать с ними для сравнения. А потом... позже... сделать выбор...
Датчанка отстранилась и вдруг рассмеялась:
- У тебя такие глаза!.. Сразу видно, что ты не с Терры. Но не буду ничего объяснять. Сам поймешь или кошки проболтаются. Хотя мы уже договорились молчать...
- Что?
-Это великая тайна! – пафосно пропела Хельга и рассмеялась. –И не проси. Женщины на Терре своеобразные. Ну я побежала...
Датчанка еще раз меня поцеловала и убежала весело мурлыча какую-то песенку, на трапе обернулась и задорно сказала:
- А я тебя все-таки раньше чем они поимела!.

- Охренеть!.. – Я затянулся сигарой и выпустил пару колечек дыма. – И не встать!..

Как можно назвать мое состояние? Ну, да... Оно называется охренением, крайней степени интенсивности. Да-а... Ну и что мне делать? Проблемы выбора, они самые сложные и беспокойные. Выбор. Три очаровательные девушки: Хельга, Джулия и Катарина, а выбирать придется всего одну. И каждая по своему хороша...
А если всех?
А что... я видел в трофейных журнальчиках, что так можно...
Не-е... ерунда какая-то...
Так не бывает... Надо выбросить из головы эту дурь. Три женщины – это в первую очередь, в три раза больше проблем. Да и непорядочно как-то...
Заставил себя выбросить из головы, цветные картинки фривольного содержания с моим непосредственным участием и принялся опять за оружие. И занимался им до самого вечера, но все-таки перечистил. Даже устал...

ГЛАВА 18

Ну что... хочешь-не хочешь, а идти надо. Я еще раз оглядел себя в зеркало и остался доволен. Худющий конечно, но все-таки неплохо сложен. И шрамы морду особо не портят. И бланш под глазом, уже едва заметен. Эдакий мужественный красавец. Гроза впечатлительных дамочек... и не только впечатлительных.
Вот только шмотки доставшиеся мне в наследство от невинно съеденного парня Джулии, немного смущают. Брюки узковатые, не то, что бы малы мне, а просто фасон такой. А вот замшевые полуботинки и толстый, крупной вязки свитер понравились. Качественная одежка. И носки прикольные. Подтяжки не нужны – резиночки вставлены. А что?... Довольно удобно. Прогресс ептыть.
А вот того, кто придумал такие трусы, надо на них же и повесить. Узкие и короткие. Но ниче... пообвыкнусь, главное новые, из упаковки.
Так... «Кольт» в кобуре на поясе, кулон, к которому я уже привык – на шее. Чуток одеколона на мордочку, еще взгляд в зеркало... Вот, вроде все – к бою готов. Значит вперед...
Черт... а мурашки ледяные по спине бегают. Нет... конечно я не боюсь, но и влезать в разборки с девушками не хочется. Никогда не любил... Проше по английски уйти или по русски свалить по тихому.
Ладно, не съедят же они меня. Накинул куртку и потопал на яхту. Поискал глазами Хельгу, и с облегчением обнаружил, что она уже легла спать в своей каютке.

- Мы ждем, входи. Мы в спальне... – за дверью раздался голос девушек, явно услышавших мой неуклюжий топот.
- Да, иду уже... иду... – тихо буркнул я и приоткрыл дверцу.
Покрутил головой по каюте и обнаружил... обнаружил Катарину и Джулию на кровати.
Горела лишь маленькая лампочка ночника и полумрак красиво оттенял их обнаженные тела, прикрытые лишь прозрачными, воздушными кружевами...

- А зачем это?... – только и смог я из себя выдавить.
Но шажок вперед, инстинктивно сделал. От такой соблазнительной картины не бегут.
- Как зачем? – серьезно ответила Катарина. – Мириться и договариваться будем.
А Джулия только хихикнула и похлопала ладошкой по кровати.
Антракт... Про действия, последующие за приглашением, лучше промолчать. Из соображения морали.

- Тебе повезло! – убежденно заявила Катарина и отпила из бокала шампанского.
- В чем это?
Джулия удобно устроившаяся у меня на плече, шутливо куснула за ухо и заявила:
- Во всем!
- Не знаю, не знаю... То деретесь, то...
- Не заставляй меня краснеть! – возмутилась Катарина и спрятала лицо в подушку. – Это все она... эта итальянская развратница.
- Да-а... я очень развратная... – пропела Джулия и ущипнула Катарину под одеялом, заставив шведку взвизгнуть. – Мы подрались, затем помирились, а потом, совсем случайно обнаружили у себя одинаковые взгляды на определенные вещи и пришли к согласию. Между женщинами так бывает, не делай удивленные глаза. Такой приз, как ты, вполне впечатляющий стимул, что бы постараться договориться.
- Не хвали его, а то нос задерет... – фыркнула Катарина.
- Так уж и приз? – засомневался я, качественно покривив душой.
На самом же деле, мне хотелось летать от счастья и я категорично убежден в собственной исключительности. Ну... сами понимаете. Такие красавицы, абы на кого не бросаются. Э-эх... рассказать кому: не в жисть не поверят.
- Приз, приз... – продолжила Джулия. – А вообще на Терре, это в порядке вещей. Что поделаешь? Мужчин мало, приходится выкручиваться. Еще скажи, что тебе не понравилось?
В Российской федерации, женщины вообще законопроект о многоженстве в Верховный Совет протащили. Как у вас там говорят? Партия сказала надо – комсомол ответил есть. Повышение рождаемости – дело вполне государственное. И примут закон, я не сомневаюсь. Это у нас и в Америке тормозят, не хотят с католической и протестантской церковью связываться. А у арабов, всегда так было. Азиаты тоже подстроились...
- Стоп! Стоп!.. Почему я это только сейчас узнаю? – возмутился я. – Это что получается, вы решили меня к рукам прибрать, только из-за дефицита свободных мужиков? А?..
- Исключительно по любви! Святая Лючия Неаполитанская, тому свидетель! – горячо зашептала мне на ухо Джулия. – Я влюбилась, как течная кошка, только тебя увидела. Кати... ну скажи этому вредине.
- Да Алекс... Я думаю она говорит правду, – подтвердила Катарина. – Она за тебя, со мной, драться полезла.
- А ты?
- Что я? – невинно поинтересовалась шведка у меня. – Я ничего.
- Да, она тоже, – засмеялась Джулия. – Она мне рассказывала...
- Молчи предательница! – завопила Катарина и погрозила кулачком подруге. – Вот же итальянки болтушки.
- Рассказывала, рассказывала!.. – Джулия спряталась за мной и показала Катерине язычок. – Она говорила, что после того, как ты ее из пожара спас, спать ночами не могла, даже думала самолет угнать и улететь с тобой. А еще!..
- Ну все болтушка! Я тебя сейчас отшлепаю!... – Не вытерпела Катарина. – Алекс, не защищай ее.
Я даже не подумал вмешиваться, с удовольствием наблюдая за барахтающимися и пищащими, голенькими девчонками. Я даже не знаю как назвать свои чувства в этот момент. Наверное все-таки глубокое эстетическое удовлетворение. До чего же хорошо!
Навоевавшись девы угомонились и опять пристроились рядышком. Я по хозяйски прижал их за попки к себе и поинтересовался:
-А какие проблемы с численностью мужчин? Насколько я понял, с рождаемостью тоже какие-то сложности.
Да нет, – ответила Джулия. – С общей рождаемостью особых проблем нет. Но статистика немного поменялась в обратную сторону. На Земле мужчин рождалось на пять процентов больше, но все равно общая численность женщин преобладала над ними. Дело в том, что у мужчин меньшая выживаемость в детском возрасте, да и гибнут они в сознательном чаще. Войны и прочее.
- Природная справедливость! – прокомментировала подругу Катарина и подставила мне свои губки для поцелуя.
- Ага... – хихикнула Джулия и тоже полезла целоваться.
- Минутку! – воспротивился я. – Ты еще не договорила. Знаю, чем эти поцелуйчики обычно заканчиваются... и не против. Но только после полной информации: чувствую, вы от меня еще многое скрываете.
- Ладно, только минутку... – с недовольным видом отстранилась шведка. – Но так и знай: отлынивать у тебя не получится. Я еще не налюбилась. И я пока тебя приготовлю.
Катарина сбросила с меня одеяло, секунду полюбовалась и откинув свои волосы на спину удобно устроила свою головку на моем животе...
Через мгновение почувствовав обжигающее прикосновение ее губок, я понял что мне уже и не очень-то интересно, как идут дела с рождаемостью на Терре.
- Какая ты умница... – Джулия одобрительно покивала головой и хищно облизнулась. – Я быстро... Слушай... На Терре, женщин на три-четыре процента рождается больше. Никто не знает почему: возможно дело в местной пище, возможно излучение какое, может просто климат другой, но вот так. Добавь то, что переселение началось сразу после мировой войны на которой погибло очень много мужчин и сюда в связи с этим попало гораздо больше женщин. Да природа здесь суровая, общая смертность большая и как сам понимаешь, опять же, мужчин погибает больше. Полный фронтир. Зверье, ядовитые растения, природные катаклизмы, бандиты и разбойники... да и при смуте много самцов погибло. Вот и сложилась такая ситуация. В общем, на шестьдесят втором году от основания колонии на Терре, в среднем по агломерациям, мужчин на восемнадцать-девятнадцать процентов меньше чем женщин. Да и общая рождаемость , несмотря на то, что медицина у нас на уровне Земной, даже лучше ... Все теперь понятно? Большего не скажу, сам своими глазами увидишь. А у коренного населения Терры, даже нет гендерного разделения на мужчин и женщин. Они все равны...
- Стоп! Что за коренное население?
- Потом! – итальянка закрыла мне рот поцелуем.
- Какой же ты любопытный! – засмеялась Катарина и прижалась ко мне попкой. – Ну, же... покажи как ты меня любишь...
- И меня, и меня... –запищала Джулия ...

И я доказал... и доказывал почти до самого утра, все- таки в процессе выдавив из противных девчонок крупинки информации. Это они так развлекались, выдавая ее по ложке в час. Но я не злюсь.

Оказывается, на Терре к моменту заселения уже была разумная жизнь. И не ящерицы с мозгами и всякие дикие неандертальцы с дубинами, а вполне такие гомо сапиенс. С копьями и стрелами, причем железными.
Очуметь!..
Сколько их – неизвестно, живут очень обособленно, в самом сердце Гондванского горного массива. Прибытию людей, как ни странно не удивились, первыми прибыли знакомиться и даже кое в чем помогли, враждовать не стали, но и контакты потом ограничили до минимума. К ним в долину, землянам доступа нет. Были некоторые авантюристы, которые, не смотря на категорический запрет властей, сунулись туда, но никто назад так и не вернулся.
Кешуанцы, а они себя называют народ кешуа, иногда, очень редко, появляются в городах колонистов, для закупок кое-какой провизии и орудий производства. Огнестрельным оружием абсолютно не интересуются, а платят золотыми самородками, причем относятся к золоту, довольно пренебрежительно.

Антропологи категорически утверждают, что родиной кешуанцев, является Земля. Да и они сами сообщили о каком-то великом Исходе с большой планеты, состоявшемся очень давно, по желанию богов. М-дя... что-то мне кажется к установкам перехода эти самые боги тоже приложили руку. Знать бы еще кто они.
По генотипу, кешуанцы сходны с индейцами Южной Америки, причем хорошо разбавленными африканцами. Да и в культуре с языком, явные следы прослеживаются.
То есть, совершенно ясно, что кто-то, в давние-давние времена перетащил землян на Терру. Остатки площадок, совершенно точно на это намекают. Кстати больше никаких архитектурных свидетельств того времени на Терре нет. Или их просто пока не нашли.
Словом, очень загадочный народ... Кстати Джулия говорит, что кешуанки красивы, а это значит в переводе с женского языка, что они «очень красивы», так как женщины склонны преуменьшать достоинства представительниц своего пола.

Еще немного поразмышляв, я все-таки заснул. Завтра встреча с российскими пограничниками, а это гораздо важней, чем какие-то аборигены.
Знаю по своему личному опыту...
Ибо НКВД она и в Африке НКВД. Как ее не обзови, суть службы не поменяется...

Утром я чмокнул по очереди продолжавших сладко спать девочек и осторожненько выбрался из каюты...

Утром я чмокнул по очереди продолжавших сладко спать девочек и осторожненько выбрался из каюты.
Солнце еще едва окрасило верхушки гор. Луны пока отчетливо просматривались на небе и давали приятную глазу полумглу. Над водой бесшумно носились какие-то птички очень смахивающие на летучих мышей, ловя себе разную мелочь на завтрак. Цикады в зарослях на берегу умолкли и стояла непривычная тишина, иногда прерываемая всплесками больших рыб в фьорде. Красиво, но...
- Но не Земля... – сделал я вывод вслух, постоял немного у поручней и отправился на бак делать зарядку.

- Можно я посижу рядышком и посмотрю? А потом вместе позавтракаем?– на палубе появилась Хельга с подносом в руках и почтительно застыла рядом.
- Конечно можно... – с трудом выдавил я из себя.
Вот отчего-то не хочется мне ей в глаза смотреть...
- Отлично! – обрадовалась датчанка и стала быстро и умело сервировать столик.
Потом обернулась и протянула мне на ладошке черный комочек:
- Вот – это тебе. Шапочка уже готова. Я хотела еще маленький бубончик пришить, но потом подумала что тебе не понравится.
- Так ты совсем не спала?..
- Да вот не спалось... – смутилась Хельга. – Да и надо было закончить...
- Иди сюда... – я притянул к себе девушку и крепко поцеловал в губы. – Спасибо. Ты просто молодчинка.
Стало очень стыдно. Я ночью вовсю ублажал взбалмошных девиц, а она не спала, стараясь сделать мне приятно. М-да... а ты Санек, стал порядочной скотиной... надо срочно прекращать это свальный грех. Приятно, то оно приятно, но вот чего-то вся моя сущность противится этому.
Девушка с легким стоном обмякла и стыдливо прошептала:
- Сделай мне так же приятно, как вчера...

Отвечать я не стал, просто упер ее в надстройку и задрал юбку, обнажив крепкие, белоснежны ягодицы. На них, не оказалось даже того непотребства, которое здесь называют трусиками, но это только добавило дикого желания...

Ну а что? Должен же я как-то отблагодарить девочку? Если быть скотиной, то уже по полной...

Потом Хельга сама раскурила мне сигару и отчаянно смущаясь спросила:
- Скажи...

Я затянулся ароматным дымом, отхлебнул из кружки горячего чая, посмотрел на столик на котором из плетеной корзинки выглядывали румяные рогалики еще исходящие парком, затем слегка задумался. Но думал не долго, погладил датчанку по горячему твердому бедру и совершенно не кривя душой сказал:
- Ты. Ты лучше всех...

Зарядка ожидаемо смазалась, но я все-таки толкнул сотню отжиманий и покачал немного пресс. Затем потренировался с оружием на шхуне, в темпе отрабатывая передвижения в помещениях. Впрочем надолго меня не хватило, что сильно разозлило и разочаровало. Долбаный концлагерь сказывается. Спасибо что базовые навыки остались вбитые уже на уровне рефлексов.
Потом плотный завтрак. Рогалики с яблоками оказались выше всяких похвал и Хельга заслужила еще один поцелуй. Логическому его завершению, помешали Джулия и Катарина, наконец изволившие проснутся.
Недовольно бурча они уничтожили всю снедь приготовленную датчанкой и немного подобрев, умелись в душ.

Я еще успел вдоволь настреляться из всего арсенала оказавшего в моем распоряжении, беспощадно расстреливая похожие на небольшие тыквы плоды в изобилии висевшие на деревьях по берегу.
А потом вышел на связь СКР* погранслужбы РСФСР, под знакомым названием «Беспощадный» и сообщил свое расчетное время прибытия.

Большой, водоизмещением примерно тонн пятьсот, военный корабль окрашенный в деформирующий камуфляж, стал на рейде у входа в фиорд. Он чем-то смутно напоминал хорошо знакомые мне сторожевики серии «Рубин», еще до войны спроектированные специально для погранвойск в Советском Союзе, но все надстройки были совершенно других очертаний, да и вооружение кардинально отличалось. На месте стомиллиметровой носовой пушки стояла башня от незнакомого мне танка, а на корме и баке расположились, башенки со спаренными скорострельными пушками. Ну и множество турелей с крупнокалиберными пулеметами прикрытыми щитками.
По борту отчетливо просматривалась, написанное старославянской вязью название: «Беспощадный», а на мачте полоскался... Андреевский флаг.
А где родное красное полотнище? М-да... Непривычно как-то...

- Яхта «Эсмеральда»... ответьте «Беспощадному»... – металлически лязгнул чей-то суровый голос в рации.
- «Эсмеральда» на связи... – я ответил тоже на русском языке.
- Доложите обстановку «Эсмеральда»... прием...
- Обстановка нормальная «Беспощадный», пираты нейтрализованы, взят язык. Мы, в составе четырех человек, находимся на самой яхте.
- Принято «Эсмеральда» – удовлетворенно рыкнули в рации. – Всем находится на верхней палубе, без оружия, руки держать на виду. В случае противодействия призовой команде, огонь отрываем без предупреждения. Отбой «Эсмеральда»...

На сторожевике резко взвыл и умолк ревун, на борту возникла короткая суматоха, впрочем весьма организованная и через несколько минут, оставляя за собой белые шлейфы дыма, к нам понеслись два моторных вельбота до отказа заполненные морскими пехотинцами в мешковатых камуфляжных маскхалатах и касках.


Призовая команда, ощетинившись автоматами с большими изогнутыми магазинами, громко топая ботинками, мгновенно рассредоточились по яхте и шхуне, а к нам подошел невысокий, коренастый, совсем молодой парень.
Глянул на девушек выстроившихся у рубки, молодцевато приосанился, потом солидно поправив автомат висевший на груди, ломающимся баском представился и поинтересовался:
- Мичман Суров, кто капитан?
Девы синхронно скосили глаза на меня.

- Старший лейтенант госбезопасности Ротмистров...
Мичман мгновенно поправил некоторую вальяжность и дисциплинированно принял стороевую стойку. Потом недоуменно прищурился и спросил:
- Госбезопасность? Э-э-э... МГБ?
- Нет мичман. Именно госбезопасность. Особая группа при наркоме НКВД. Мы как бы с Земли...

Даже не знаю, как описать отразившееся на лице мичмана выражение... Разрыв шаблона? Когнитивный диссонанс? Да нет... скорее всего подойдет простонародный термин. Он просто охренел...



ГЛАВА 19

- Ну что Александр Георгиевич, осталась всего одна формальность, – сообщил мне седой, крупный мужчина в форме полковника МГБ.
Которая была похожа на привычную мне, только фиалковым цветом петлиц. В остальном она больше смахивала... а хрен его знает, на какую она смахивает. Впрочем смотрится строго и солидно.
Золотые погоны, с голубыми просветами и тремя большими звездочками. Полковник говорит, в Союзе погоны со звездами ввели еще в сорок третьем году, а я застал только геометрию на петлицах.
Китель защитного цвета с воротничком стойкой, а не гимнастерка. На руке шеврон, с изображением летучей мыши распластавшей крылья на фоне земного шарика. Претенциозно однако. Но насколько я понимаю, служба, изображению соответствует.
Низ у формы, тоже не такой к какому я привык. Галифе и сапоги заменили брюки на выпуск и полуботинки.
Это полковник Исаев, начальник седьмого управления, наш куратор по линии министерства госбезопасности. Ну а кому заниматься попаданцами, провалившимися неизвестно откуда? Как раз седьмому управлению, курирующему научные разработки и как я понял все необычное, что случается на Терре.
Находимся мы на небольшой ведомственной базе отдыха, судя по времени в пути, находящейся далеко от населенных мест.
Сразу же по прибытию в Кронштадт, а это база военно-морского флота РСФСР, все нашу компанию – без исключения, очень вежливо препроводили в большущий лимузин и под конвоем из двух броневиков, доставили вот сюда. Ехали долго, около трех часов, но рассмотреть по пути так ничего и не получилось. На окнах висели плотные шторки, да и очень вежливый лейтенант, сопровождавший нас, сразу предупредил, что этого делать не стоит.
Почему база отдыха? Да ничего больше в голову не приходит, при виде стилизованных под русскую старину бревенчатых домиков, ухоженного небольшого парка с прудом и хорошо оборудованного стадиончика. Забор тоже присутствует. Такой основательный, метра четыре вышиной, да еще опутанный проводами сигнализации. Охраны как таковой незаметно, впрочем, скорей всего ее функции выполняет отлично вышколенный и предупредительный, обслуживающий персонал. И женщины и мужчины в равной степени носят пистолеты под одеждой. Даже миловидные официантки в столовой тоже. От меня-то, этот факт не скроешь.
Нас ожидаемо разделили: меня с Катариной поместили в один домик, Джулия с Хельгой поселились в другом. Встречались мы только во время прогулок, в столовой и спортзале. Общению не мешали, скорее даже стимулировали. Ну это понятно для каких целей. Везде недреманные уши, только и ждут неосторожно брошенного слова.
Но это антураж, главное действо разворачивалось во время продолжительных и частых бесед. Для начала нам напрочь отказались верить. Не помогло даже служебное удостоверение Катарины которое совершенно случайно оказалось при ней.
У нас для проведения экспертизы, даже изъяли одежду в которой мы находились при переходе. Насколько я понимаю, капсулу с острова тоже доставили.
Сотни вопросов повторяющихся в различных вариациях, даже перекрестные очные ставки провели. Но надо сказать обращение отличалось отменной вежливостью, абсолютно без грубости.
Кормили как в отличном ресторане, без разговоров выполняли все бытовые просьбы, даже по моему желанию организовали тренировки в спортзале.
И вот в какой-то момент откровенное недоверие сменилось просто подозрительностью, а потом и она исчезла.

- Кстати, пока идут небольшие приготовления, я могу прояснить вам, некоторые скрытые обстоятельства той операции, при проведении которой вы попали в плен... – мой собеседник открыл коробку с сигарами и пододвинул ее ко мне.
Да, сигарет и папирос здесь почему-то нет, вот только сигары, впрочем очень замечательные.
- Меня впечатляют ваши возможности товарищ полковник... – я выбрал пахучий, толстый цилиндрик и подкурил от настольной зажигалки.
- На самом деле они не столь впечатляющие, – улыбнулся полковник Исаев. – Сами знаете, наше ведомство умеет прятать концы в воду. Но совершенно случайно, один из наших ветеранов оказавшийся в свое время на Терре, поразительный долгожитель кстати, участвовал в обеспечении ряда операций во время войны, вот он и пролил свет на частичку вашей биографии. С памятью у него, слава богу, до сих пор все в порядке. Да... старые кадры, как говорится, из стали выкованы. К примеру, вот вы Александр Георгиевич, очень знаете впечатлили некоторых товарищей из нашей службы. Уже посыпались заявки... торгуются, даже ругаются непотребными словами. Все хотят заполучить себе такого молодца. И заметьте почити никто из них не знает, что вы... кхм... попаданец.
- Я не старался никого впечатлить, товарищ полковник. А по поводу дальнейшего прохождения службы мы поговорим после... как вы там сказали? Да, последних формальностей. – Очень вежливо я постарался свернуть разговор на важную для меня тему. – Так что за скрытые обстоятельства?
- Да, да, конечно, – полковник достал из ящика стола небольшую картонную папку. – Значит так... Орден Ленина... Да, кстати вас наградили орденом Ленина посмертно.
- Сомнительная радость, не находите? – я поморщился.
Вот как-то подсознательно чувствую, что полковник сознательно оттягивает момент истины. Я и без него знаю что с операцией было совсем нечисто, а вернее, дерьмецом разила операция. Но я же не институтка, фуле тянуть.
- Ну, да... Так вот Александр Георгиевич. Вы со своей группой были одним из винтиков грандиозной операции, по дезинформации фашистских спецслужб. Кстати, успешной операции, которую можно смело заносить в соответствующие учебники и учить по ним молодежь.
- То есть, нас послали в один конец. Я догадывался...
- Образно говоря, так и есть, – полковник серьезно и задумчиво кивнул. – И не только вас. Была даже специально проведена локальная фронтовая операция, изначально обреченная на провал. К сожалению, иногда приходится платить непомерную плату...
- Не стоит, Александр Валентинович. Я все понимаю. Есть какие-то подробности?
- Особых нет. Немцам специально подставили высокопоставленного и хорошо информированного языка и он согласился с ними сотрудничать. Вы и вам подобные, были платой за его вхождение в доверие. Этот человек выдал кучу информации немцам, они ее соответственно проверяли, раз-за разом убеждаясь в ее правдивости. Он достиг полной лояльности, а потом выдал основное, ради чего и все и затеивалось.
- И это была как раз дезинформация... – сделал я вывод.
- Совершенно верно Александр Георгиевич. И могу сказать, хотя я сам не знаю истинной сути, она все же помогла, выиграть войну... в определенной степени конечно. Кстати, совершенно невольно, госпожа Гедин и ее заговорщики из Анненербе, поспособствовали нашим службам. Мозаика окончательно сложилась и успех был достигнут. К сожалению, я сам практически ничего толком не знаю и могу только анализировать, причем оперируя только догадками и домыслами. Вот как бы и все...
Исаев сделал паузу и внимательно посмотрел на меня.

Интересно, что он хочет высмотреть? Слезки? Признаки начинающейся истерики? А вот хрен тебе. Партия сказала надо, комсомол ответил есть... Орленок, орленок, лети выше солнца... Не запугать буржуинам Мальчиша-Кибальчиша... Вот же хрень в голове крутится... Млять!.. Педерасты!..
- Похоже вас эта история ничуть не тронула? – Исаев вопросительно изогнул бровь.
- Ничуть, – я про себя порадовался тому, что лицо не выдало моих истинных эмоций.
- А если бы вы знали перед началом операции, ради чего она проводится и какая вам отведена роль в ней?
- Ничего бы не изменилось. Разве... Да, нет. Ровным счетом ничего. Имитации могли и не поверить, так что марш-марш вперед на тот свет, с чистой совестью, предварительно забрав конечно, как можно больше душ с собой. Но это я про себя. За своих людей ручаться не буду. Да и не сказал бы я им ничего. Вы же хотели Александр Евгеньевич от меня максимально честного ответа?
После того, как я ответил, невольно прислушался в своим реальным мыслям... и как не печально это выглядит, Исаеву я сказал правду. Правильно, психологи написали. Явная недооценка личностных опасностей налицо.
- Вы меня поражаете... – сказал полковник, изумленно покачивая головой. – Но ладно, психологи уже составили ваш психологический портрет и я еще раз убедился в том, что он верен. В вас сочетаются, несочетаемые вещи. Я вот совсем не уверен в том, что смог бы полезть в огонь за эсесовкой, просто так, без причины. Признайтесь, вы это сделали, как первый шаг, в комбинации по своему освобождению?
- Естественно... – нагло соврал я. – Все совпало нужным образом, и пришлось лезть. Кстати Александр Евгеньевич, прошу вас не называть Катарину Гедин эсесовкой. Она...
- Понимаю, понимаю... – Исаев примирительно поднял ладонь. – Не буду, каюсь, увлекся. К тому же, скоро она и в реальности перестанет ей быть...
-Как вы сказали?

Ответить Исаеву, помешал тактичный стук в дверь. После разрешения на пороге нарисовался его референт и доложил что все готово.
Мы проследовали в соседнее помещение, где я здорово занервничал. А как не занервничаешь, если в небольшой светлой комнатке с геранью в горшках, обнаружилось зловещее кресло, очень похожее на зубоврачебное, да еще вдобавок все опутанное проводами, которые шли к довольно большой коробке утыканной верньерами, тумблерами и циферблатами.
Обнадеживало лишь только-то, что меня никто не конвоировал, на кресле фиксаторов и разных там зажимов тоже не наблюдалось и самое главное, в роли гипотетического палача выступала довольно симпатичная молодая лейтенатша, в накинутом на плечи белом халатике и с толстой, русой косой, накрученной бубликом на голове. Изящные очки в золотой оправе завершали ее довольно безобидный и простодушный облик. К слову, совершенно не военный.
- Александр Георгиевич, вот мы и подошли к последней формальности. – Исаев радушно обвел рукой комнатку. – Это... как бы вам сказать?.. Детектор истины последней инстанции. А очаровательный товарищ лейтенант Клячкина Ася Мефодьевна, оператор... даже скажу больше... она верховный инквизитор...
- Скажете тоже... – смутилась лейтенант Клячкина и кокетливо повела бровями, а затем сразу деловито поинтересовалась. – Пациента фиксировать будем? Я прикажу принести зажимы.
- Побойтесь бога, Ася свет Мефодьевна... – возмутился полковник. – Право дело, в этом нет нужды.
- Как скажете... – разочарованно буркнула лейтенантша и дернула недовольно плечиком. – А может...
- Никаких «может», – посуровел Исаев. – Приступайте.
- Прощу вас присаживайтесь. – Клячкина показала на кресло рукой. – Не волнуйтесь, болезненных ощущений не будет. Вообще никаких ощущений не будет. Это обычный детектор лжи. Сразу предупреждаю, обмануть его еще никому не удавалось. В случае неправдивого ответа на поставленный вопрос, прибор сразу его распознает.
Клячкина продолжая инструктировать меня, ловко прикрепила датчики и в завершение надела на голову какую-то кастрюлю из которой шел пучок проводов. Млять...

Чувствовал я себя при этой процедуре... в общем, отвратительно я себя чувствовал. А если эта хренова машинерия действительно распознает ложь? Не-то, что бы я собрался врать, но есть некоторые моментики которые знать лишним ушам не следует. Черт... когда оно уже закончится.
Лейтенантша утвердилась за пультом и приняла сосредоточенный и серьезный вид.

- Я сейчас задам вам ряд простых вопросов, на которые вы ответите правду, а затем, на те же вопросы вы солжете. Отвечать следует односложно. Да или нет. Вы готовы? - стараясь быть суровой спросила она.
- Готов, – выдавил я из себя. – Но сразу признаюсь, да, было. В третьем классе подсматривал за девочками через окошко в раздевалке. И в четвертом...
- Меня это совсем не интересует... – буркнула Клячкина и от чего-то покраснела.
Полковник отчетливо хмыкнул и ухмыльнулся.
-И еще. Думал никому не скажу, но теперь признаюсь. Девственность я потерял в четырнадцать лет, а не в тринадцать, как всем хвастался. И она сначала...
- Александр Валерьевич! – обиженно воззвала лейтенантша к Исаеву. – Да что же это такое! Я его сейчас током двину...
И ее рука потянулась к какому-то массивному тумблеру.
- Александр Георгиевич... – укоризненно обратился ко мне полковник спрятав улыбку в усы. – Ну право дело...
- Все, все... молчу...

Как и обещала суровая лейтенантша, сначала последовали безобидные вопросики с совершенно очевидными на них ответами, что-то вроде, сколько будет два плюс два. Совершенно не понимаю принципа работы этого жуткого аппарата, но очевидно, таким образом происходила градуировка или что там еще, моих реакций. Клячкина получая ответы, удовлетворенно хмыкала, делала пометки в блокнотике и щелкала тумблерами с таинственным видом.
Полковник Исаев сидел в сторонке и в процесс совершенно не вмешивался, отчаянно дымил сигарой и совершенно не обращал внимания на страдающий вид Клячкиной, раздраженно отгонявшей от себя газеткой сизые клубки дыма. Что впрочем, не мешало ей украдкой бросать на полковника влюбленно-обожающе взгляды.
Вопросы следовали один за другим, в основном повторяющие все –то о чем мы беседовали с Исаевым. Отвечал я совершенно не волнуясь, да и прибор себя вел пристойно – током не бился и никаким иным образом беспокойства не доставлял. Я даже начал получать своеобразное удовольствие в упор рассматривая внушительный бюст Клячкиной и забавляясь ее молчаливым возмущением по этому поводу.
Но потом, последовал вопрос, который вогнал меня в ступор.

- Скажите является ли вам родственником Новицкий Александр Евгеньевич?
- Нет... – ответил я машинально, а потом поинтересовался. – А это кто?

Какие нахрен родственники? Я же совершенно понятно им объяснил, откуда я. Стоп... Стоп...
Я уставился на небольшой портрет, висевший на стене прямо передо мной. Так это же тот самый Новицкий... Верховный правитель и прочая, прочая... тот самый человек, прекративший смуту на Терре ... Так сказать идол и кумир. Правда, покойный уже. Но причем здесь я?

- Здесь вопросы задаю я! Отвечать односложно! – грозно пискнула Клячкина и задала следующий вопрос. – Является ли он вам отцом?
- Нет...
- Вашу мать звали Софья?
- Нет. Не знаю.
- Мария?
- Нет. Не знаю. Товарищ Клячкина, если не трудно, загляните в стенограмму моего допроса и перестаньте задавать идиотские вопросы. Детдомовский я. Отца с матерью не помню.

Клячкина пропустила мимо ушей мой комментарий, затем с совершенно растерянным видом написала что-то в блокноте и показала полковнику.
Исаев удовлетворенно кивнул и приказал:
- Заканчивайте лейтенант...