- Мы поняли. – Переглянувшись с экипажем и военными, кивнул Локамп, после чего по-деловому осведомился. – Что от нас требуется? И еще, что будет с самолетом?

- Вы должны следить за людьми, чтобы не подходили к берегу озера. И вообще, не выходили из-под самолета. – Блин, как все-таки удачно, что сейчас здесь, в Средней Азии, самая жара. Из-за нее люди из тени не выходят. И еще удачно, что берег здесь сплошь болото, боюсь, было бы чистое зеркало воды и пляж, уже купались бы. И скорее всего, были бы потери. Уж дети точно в воду залезли бы, к ворожейке не ходи. А с ними и мамани, и девушки из гражданских. Да и стюардессы рядом были бы, профессия у них такая, пассажиров опекать. Так что повезло, что уж говорить.

Ибо, пусть эти люди и не осознали того, что потеряли прошлую жизнь с вероятностью окола ста процентов, но они живы. И мне не приходится вырывать из пасти нечисти останки. И вон та, высокая, под метр девяносто, потрясающая блондинка в ладно подогнаной форме, пусть хмуро, но улыбается мне.

- У вас оружие есть? Кроме ваших пистолетов? – Я поглядел на командира и второго пилота, у которых из-под пиджаков выглядывали кожаные кобуры. – Нет? Тогда, Илья, остаешься с ними, заякорить мы с Ильшатом управимся. И следи внимательно, кто-то активно нами интересуется.

- Может, вы одолжите нам свое оружие? Я отличный стрелок, мои солдаты тоже. – Поинтересовался помалкивающий до этого момента полковник, который немного успокоился после упоминания о медицинском карантине.

- Извините, полковник, личное оружие я могу отдать только в руки того, кого хорошо знаю. Но вы не переживайте, купите себе сами. Как только окажетесь в городе или поселке, у нас в каждой универсальной лавке всегда хоть что-то стреляющее есть. – Закидывая винтовку за спину, ответил я. После чего извинился, и, отойдя в сторону, связался по ходи-болтайке с дирижаблем.

Доложившись о готовности к швартовке, мы с Ильшатом порысили по раскаленной бетонке к группе высоченных деревьев, как назло оказавшимися акациями. Пришлось срубать длинные, под полметра, колючки, иначе к дереву не подступиться было. Но, касколько я помню, у акаций очень прочная корневая система и древесина, самое то для якоря.

Закрепив три тонких стальных троса вокруг деревьев, мы отошли в сторону, и только принялись контролировать обтяжку тросов, как я почуял атаку нечисти, направленную на пассажиров. Почему-то мы с Ильшатом были обойдены неупокоем вниманием.

Мгновенно перебросив винтовку на грудь, я развернулся к метнувшейся со стороны дальних, метрах в пятистах кустов. Нечто неслось с огромной, потрясающей скоростью. Причем маневрируя, уклоняясь от выстрелов Ильи, а Илья хоть и слабый. Но некромант, и стрелят осознано.

Все это мельком пронеслось в голове, когда я вскинул винтовку к плечу, и, скользнув в транс, трижды выстрелил, так часто, чьл стороннему наблюдателю наверняка показалось, что я ударил очередью. Нет, первым выстрелом я чуть спугнул тварь, какую-то гуманоидную, а вторым и третьим попал на противоходе, когда даже эта верткая тварь не смогла увернуться. Физика, она и на них действует, правда, судя по всему, сеть еще какие-то законы, которых мы не знаем.

Пуля, попавшая в плечо, затормозила тварь, а вторая разнесла твари голову. И неупокой кувырком пролетел около тридцати метров, пока не остановился.

- Ромашкин – ходовой! Доложить обстановку! – Рявкнул кэп в ходи-болтайке.

- Позже. – Коротко ответил я, подходя к твари, и заодно сканируя местность. Блин, нет, я чуял интерес к нам, причем именно гастрономический, но не с этой стороны. А это значит, что тварь умело маскировалась, и кроме того, умела оценивать опасность.

На старой, истрескавшейся бетонной плите древней заводской полосы авиазавода, валялось крупное, метра три высотой тела кого-то мощного, лохматого, с серьезными когтями на руках, да и на ногах тоже. Такими коготками, они сантиметра по три-четыре, одним ударом кишки выпустит. У вурдалака когти короче. Правда, если пересчитать пропрции, то примерно баш на баш. На уцелевшей нижней челюсти нехилые клыки такие, леопард позавидует.

- Дэв, песчанный дэв. – В голове щелкнуло, впомнил картинку из учебника-бестиария. – Блин, угораздило же встретиться. Стоять, не подходить! – Это я заорал на чуть осмелевших пацанов, которые попробовали выйти из-под самолета, и бочком-бочком продвигались ко мне.

- Командир, это был песчанный дэв. Они одиночки, жуткие. Можно продолжать обтягивание и снижение. – Я с размаху ткнул ножом в загривок дэву, перерубая хребет. На всякий случай, хотя серебро для этой нечисти так же смертельно, как и для обычной. И, выпрямляясь, заметил восхищенный взгляд блондинки-стюардессы.

- Принял, продолжаем обтягивание. Готовь народ к посадке, стариков и детей отдельно, тех, кто сможет подняться по штормтрапу отдельно. – И «Горнорудный» продолжил снижаться, а я еще раз «вслушался» в окрестности. Нет, на суше спокойно. А вот озеро я и не пытался сканировать, там такое давило, что кошмар, вдоль позвоночника мураши размером с хорошего слоненка бегали.

- Что это было? – Первым делом спросил меня Локамп, когда я подошел к самолету.

- Это? Это одна из тех опасностей, которые нам угрожают после захода солнца. Только поверьте, ночью будет намного страшнее, ночные твари гораздо опаснее. – Тут я немного преувеличил, с пустынным дэвом мало кто сравниться может. Но кашу маслом не испортишь.

И потому ни у кого особых возражений не вызвала моя команда построиться с ручной кладью, и двинуться к дирижаблю, который сбросил шесть штормтрапов и уже опучтил три люльки для детишек и пожилых. Ну, и молодая беременная девчонка, ее я усадил в люльку первой, на нее дэв и нацеливался. Говорить я ей это не стал, но на борт отправил сразу.почему-то нет для нечисти слаще добычи, чем еще нерожденный ребенок и носящая его мать.

- Простите, мы должны лезть туда? – Ко мне подошла та самая блондинка, которую отправили скучковавшиеся девушки. – Но как, у нас же нет для этого одежды?

Я не сразу понял, чего от меня хотят, если честно. Оказалось, девушки стесняются, что их короткие юбки задерутся, и « все будет видно».

- Слушай, красавица, с вашими ногами, попами и прочими фигурами стесняться нечего. Не морочьте мне голову, сильные и здоровые, как молодые львицы девчонки. А мозги, похоже, у кур одолжили. – Психанул я, пристегивая к «люльке» бабушку с солидной колодкой наград на строгом платье. – Лезьте, давайте, не задержавайте, нам еще ваши сумки поднимать!

Блондинка что-то хотела возмущенно сказать, но я ее перебил.

- Никто вас не заставлял надевать платье на ладонь выше кунки! Хотели показать ножки – покажете их. Главное, поскорее загрузиться на дирижабль, ты что, не понимаешь это? Ты же стюардесса! Ты отвечаешь за пассажиров!

- Нахал! – Припечатала меня вспыхнувшая блондинка. – Мы с вами на брудершафт не пили, потому обращайтесь ко мне на Вы.

- Да на здоровье, красавица, идите, готовьтесь – Я придержал плано поехавшую вверх бабушку, не давая раскачиваться креслу. – Выберемся отсюда – имеешь право выпить со мной на этот свой брудершафт, и даже поцеловать в щечку. Топайте, мамзель! Топайте!