-Подняв на руки Герду, я посадил ее на сидение брички. Сам уселся рядом, а Зубов уселся на место кучера. Взял длинный хлыст, звонко прищелкнул вожжами, и мерин довольно шустро побежал по хрусткому щебню.
С неба так и сыпал снежок, потихоньку укрывая крыши домов, обочину дороги, тротуары. Тонкие ветви деревьев свисали под тяжестью снежных шапочек, порой задорно стряхивая их, осыпая случайных прохожих.
-«Скупка артефактов». - совершенно случайно прочел я, скользя взглядом по вывескам вдоль улицы. – Это что, артефакты Прошлых скупают?
-А? – Шериф обернулся, глянул коротко на небольшую лавку в одном из двухэтажных домов. – Да, именно. У нас еще одна есть, в порту, но принадлежат они обе одному хозяину. Так что нет разницы, куда сдавать, цену одну держат. Есть что продать?
- Ну да, пара мелочей. – Я кивнул, глядя на прошедших мимо девушек или молодых женщин. Одна латиноамериканка, две мулаточки, две азиатки. Весело разговаривают между собой о чем то, посмеиваются.
Зубов увидел мой взгляд, усмехнулся.
- Тащим девок отовсюду. Европеек маловато, но есть. Но много девчонок и молодых баб с планет-колоний Азиатского и Африканского секторов. Там сам знаешь, порой хуже, чем в двадцатом веке на Земле в Азии и Африке. А попасть молодой девке в тюрьму – значит просто кончиться в самом расцвете сил. Или на запчасти разберут, или торганут куда-либо, где долго не живут, на какую-нибудь станцию в бордель. – Это я знаю, мой первый абордаж. Брали совместно со Спецназом ГРУ такую станцию, насмотрелся. - Вот и сюда и тянем, через скупщиков артефактов и торговцев продовольствием. Фактически, девок на мясо меняем, - шериф усмехнулся, и поторопил мерина щелчком вожжей.
Мэрия оказалась простым бревенчатым домом на пригорке возле порта. Шериф привязал поводья мерина к коновязи, и поднялся на высокое крыльцо – веранду.
-Пойдем, чего встал? – Поторопил он меня. А я рассматривал вид, открывшийся отсюда. Блин, как здесь все-таки красиво. Потрясающе! Красивая планета!
Внутри мэрия оказалась едва ли не проще, чем снаружи. Простые столы в большом помещении с двумя печами, как подсказала информация из имплантов, булерьянами, несколько шкафов. Щелканье пишущей машинки, треск передвигаемой каретки, и снова щелканье. Молодая женщина, занятая печатаньем, подняла голову от текста, улыбнулась, причем очень тепло, шерифу, и снова застучала клавишами со скоростью знаков четыреста в минуту. Нормально так.
-Доброго дня всем, - шериф поздоровался со всеми сразу, и подошел к молодой женщине. – Мария, здравствуй.
-Здравствуй, Илья. – Женщина улыбнулась. Потом показала на стопку листов. – Не обижайся, но у меня завал, нужно отпечатать все сегодня. Мэр у себя, как обычно.
- Пошли. – Зубов толкнул дверь, отгораживающую единственный кабинет в этой конторе.
В небольшом помещении стоял стол, за которым сидел здоровенный мулат с совершенно седой головой. Оторвавшись от чтения вроде как газеты, он поднял голову, и с интересом поглядел на меня и Герду, а потом встал и пожал руку шерифу.
-Добрый день, Илья. Кого привел? – и рукой указал на стулья около стены.
- Добрый, Мэтью. Это Матвей Игнатьев, я хочу его в помощники взять. Но у него голована, и он просит оформить ее как полагается. – На планетах Метрополии очень часто голованы работали вместе с хозяевами, и получали зарплаты. Именно потому никто и не возразил среди лесорубов, когда Герде выделили долю. Она пусть и в бухгалтерии не разбирается, но все-таки вполне разумное существо.
- Да ты погляди, надо же. Я уж думал, что больше никогда не увижу их в живую. – Мэр вышел из-за стола, и, присев на корточки, протянул ручищу Герде. Та спокойно подала ему лапу. – Конечно оформляй, она тоже кушать хочет. Да и дом ей нужен. Оформляй как эксперта, ставь сотню кредитов в оклад. Отработает, от голованов сплошь польза. – И повернулся ко мне. – Значит, про тебя рассказывали лесорубы? И тебя сватает в помощники шерифа Илья? Нам хорошие люди нужны! Тем более те, которые сумели так умело слинять из Щучьего. Поганое место!
И вернулся на свое место, грузно опустившись на скрипнувший под немалым весом стул.
Мэр и шериф обменялись еще парой малозначимых фраз, и мы, попрощавшись, вышли из мэрии. Зубов успел обменяться парой любезностей с Марией, и подтвердить совместный ужин. Тоже в «Царь-рыбе», кстати.

-Ну, так как, согласен? – Шериф уселся на свое место, и подождал, пока мы с Гердой сядем тоже.
-Мне несколько дней нужно на обжиться. А так да, согласен, - я кивнул. Ну а что, нормальная служба в нормальном месте. На первое время просто отлично, а дальше видно будет.
-Тогда сейчас приедем в офис, заключим контракт, принесешь присягу на Библии. И через три дня, к семи утра сюда. Начнешь службу. Только просьба – шинель эту не одевай. Не надо народ провоцировать, спьяну могут и за новичка принять.
-Я, вообще то, и есть новичок, - рассмеялся я на это заявление. Герда тоже фыркнула.
-Ну да, новичок. Птру! Куда прешь, идиот? – шериф с трудом остановил мерина, под копыта которому чуть не упал пьяный мужик. Тоже в шинельке, кстати. Впрочем, на ногах он удержался не долго, и в конце концов таки упал. – Вот новичок! Из крайнего завоза, Абилин нам часть спихнул.
Это шериф произнес, уже соскочив с брички, и приподняв за шиворот пьяницу. Попытался его вообще поднять, но выходило только наполовину.
-Так, Матвей, помоги! Замерзнет а то насмерть, если часок поваляется так. Впрочем, вряд ли, но нам все равно сюда ехать придется, вызовут. Так что закинем в участок, отоспится в камере. Потом пару недель на общественных работах повкалывает, нужники городские почистит.- Мы с Зубовым закинули бедолагу в бричку, под сидение. И поехали в офис.
Там сгрузили вдребезги пьяного мужика с брички, я с помощником шерифа затащил его в камеру, и уложил на нары из грубо оструганных досок. Пьянчуга что-то бормотал по-немецки, вроде как, но просыпаться не собирался.
-Ну, Матвей, подписывай, - мне протянули лист бумаги с отпечатанным текстом. Прочитав его, я взял ручку, настолько простую в исполнении, что обалдеть. Стальное перо на деревянной палочке. Макнул его в чернильницу, и, стараясь не поставить кляксу, расписался под десятком других подписей.
-Ну, теперь главное. – Шериф протянул мне Библию. – Положи на нее левую руку, и подними правую, открытой ладонью вверх. Повторяй за мной. Клянусь служить верой и правдой…
Красивая обнаженная девушка с собранными в высокое гнездо волосами, слегка прихваченными тонким платком, стояла на маленьком балкончике, и смотрела вдаль. Рядом с ней, буквально рукой подать, была заснеженная крона какого-то дерева с ярко-красными ягодами под снегом. Огромные, яркие звезды мерцали в морозном небе, а свет двух лун отбрасывал от фигуры девушки интересные тени.
Я подошел к Вере сзади, протянул руку и принял тяжелую грудь в свою ладонь. Чуть сжал, наслаждаясь упругостью тела и остротой соска, провел второй рукой по гладкой спине и круглой попе.
Вера, откинувшись назад, нашла мои губы своими, завела руки за голову, обняв меня и сильно прижав к себе. А потом рывком развернулась, и прижалась ко мне всем телом, жадно, страстно целуясь. Так и не закрыв дверь на балкон, мы снова оказались в постели. И стоны-вскрики девушки были для меня лучшей музыкой на свете.
Это после торжественного ужина в «Царь-рыбе». Когда мы, слегка поддатые, и неплохо накушанные, поднялись на свой этаж, каким-то хитрым образом оказались в комнате у Веры. И долго, по полной, отрывались. Как сказала Вера, «компенсировали ущерб». Герда, похоже почуяла что-то, и осталась внизу, в холе, возле небольшого камина.
А сейчас Вера выгнулась, забросив на спину распустившиеся во время постельных беспорядков волосы, долго застонала, толкнула меня попой и упала грудью на кровать. А я, сделав еще пару движений, рухнул рядом с ней. Вера, так и стоящая на коленках с поднятой попой, завалилась набок, налево, повернувшись лицом ко мне. Отдышавшись, она протянула ко мне руку и погладила меня по лицу, а я поймал ее ладонь и начал целовать пальцы. Потом притянул девушку к себе. Потом Вера сидела на мне, лежала подо мной, стояла на коленях возле меня, а я держал ее голову за волосы и старался не закричать от наслаждения.
Только когда мы уже не могли стоять на ногах от усталости и изнеможения, порыв ветра забросил на нас, лежащих на кровати, снежной пыли, и мы поняли, насколько выстудилась комната. От нас шел пар, как от загнанных лошадей, при дыхании изо ртов вырывались облачка. Так что, закрыв поскорее дверь на балкон, и укутав девушку одеялом по саамы брови, я разжег снова огонь в небольшой буржуйке – булерьяне, и убедившись, что огонь не погаснет, закинув в печное чрево пяток поленьев.
А потом взял из небольшой корзинки, которую мы принесли с собой из «Царь-рыбы», и которую чудом не опрокинули, бутылку красного виноградного вина. Хорошее вино, хоть вроде как и под рыбу должно идти белое. Откупорил его, пару раз крутнул бутылку, чтобы оно скорее продышалось, а потом налил два стакана.
- Спасибо, - принимая стакан, сказала Вера, сев на кровати, и набросив на плечи одеяло. Посмотрела на меня сияющими глазами, и усмехнулась. – Слушай, а мы не слишком нашалили? Там, которые за нами следят, они как, в порядке? – и поглядела на браслет коннектора на своем тонком запястье.