-А ты сам попробуй собака. Иди сюда урод, я тебе bebichi посрубываю.
-Это ниже моего достоинства бастард. Короче, у тебя десять минут на раздумья...
Ничего не понимаю... положение у нас конечно аховое. Нас двое, противников человек восемь-десять. Но подкреплений в ближайшем будущем у них не будет однозначно. Как его вызовут? Сомневаюсь, что они возят с собой почтовых голубей, а что такое рация, люди еще не будут знать века четыре. Даже если у них есть голуби... пока эта птаха мира долетит, пока доберется подкрепление... сутки, не меньше. А вот взять меня, долбанный барон не может. Силенок маловато. Мы и так большую часть выбили... и выбьем еще. Так что он голову мне морочит собака?
Ну сука... только попадись. На медленном огне изжарю, на кол ублюдка посажу. Это какой же извращенной и порочной натурой надо обладать, что бы посметь на доминиканца руку поднять...
-Эй барон? Хотя какой ты барон? Если свинью нарядить кабальеро она все равно свиньей и останется...
Никто не ответил...
Что за нахрен...
Не успел сильно удивится как в зарослях раздался глухой стон, а затем еще кто-то заверещал как заяц и сразу же прозвучало несколько воинственных воплей, среди которых я различил голос шотландца... твою же мать...
Сильно не раздумывая перемахнул через бревно и ринулся в заросли на шум схватки.
Навстречу мне сразу выступил коренастый кабальеро в полном миланском доспехе и котте с лилиями Паука. На голову мужик напялил солад с наглухо задраенным составным забралом и пышным плюмажом .В руках он держал здоровенный цвайхандер*, положив его на правое плечо.
За ним, чуть поодаль, стояли два парнишки в легких кольчугах, только с отдельными элементами латной защиты. Причем в разнобой, как будто поделили между собой. У одного были наручи, а у второго поножи.
Первый держал в руках обычный прямой меч и круглый щит без герба, а второй, в старинном норманнском шлеме*, вооружился протазаном*.
- Я виконт... – начал было представляться кабальеро даже не сняв с плеча меч, как я на бегу рубанул его эспадой по внутреннему сгибу локтя так удобно подставленному под удар, а затем когда его развернуло засадил до чашки дагу подмышку.
-Мне по хрену кто ты... – не останавливаясь выдрал оружие и срубил парня с протазаном в руках изумленно уставившегося на меня, располосовав ему рубящим ударом плечо.
Второй мальчишка успел замахнутся мечом, но получил граненое лезвие в живот.
-Извини парень, ничего личного... - с прокрутом вырвал клинок и оттолкнув пажа плечом помчался на крики и лязг железа доносящиеся из зарослей.
-Только попробуй сдохнуть клятый шотландец... – прорвался через кусты и увидел как Тук отмахивается своим фальшионом сразу от трех мечников. Четвертый безуспешно пытался встать на колени, раз за разом падая на бок.
Тук держался, но явственно припадал на правую ногу, полностью залитую кровью.
-Ко мне уроды... – истошно заорал я и увидел как в тот же самый момент, один из нападающих снес меч шотландца в сторону, а другой наотмашь рубанул его по груди. Тук вскрикнул и осел на землю, а мечники одновременно развернулись ко мне и прикрывшись щитами организовали что-то вроде строя.
Это скорее всего были оруженосцы, так и не успевшего мне представится виконта или возможно даже самого барона. Одеты поосновательней чем пажи, на всех бацинеты, длинные кольчуги, у одного так вообще что-то похожее на юшман*. Набедренники, наголенники и наручи. У двоих в руках почти одинаковые полуторные мечи, у третьего кобальцгер* с вычурной гардой. Держатся без страха, движения уверенные... так, а где барон? Где эта сука... на коттах у оруженосцев какие-то красные быки... а у третьего крепостная башня на червленом поле и по левой стороне синяя и белая вертикальные полосы. Барона не вижу...
-Где барон?
-Тебе до этого дела нет, гнусный бастард, - рявкнул в ответ самый крупный из оруженосцев, то что в юшмане.
-Мне как раз есть дело, сопляки... обещаю если скажете, отпущу живыми... – почти спокойно пообещал им.
-Смерть бастарду... – одновременно проревели оруженосцы и слаженно напали на меня.
Ну суки, сами напросились. Вы мне еще за Тука ответите... сбил кобальцгер и обратным ударом ткнул в лицо крайнему нападающему. Затем отскочил в сторону и отбежал на несколько шагов.
Парень которого я ударил, зажимая руками хлынувшую кровь опустился на колени. Оставшиеся притормозили и развернулись ко мне.
-Последний раз спрашиваю, где де Монфокон? Присягаю, вы позавидуете мертвым если не скажете... – спросил еще раз, сдерживая в себе дикую злобу. Подождал пару секунд и добавил. – Все. Время истекло...
Никакого сожаления и тем более откровенной жалости я не чувствовал. Более того, я с самого начала схватки почти не руководил собой, отдав все на откуп инстинктам и эмоциям. Осознавал себя как Александр Лемешев, но половиной меня управлял Жан, бастард д’Арманьяк. Получился довольно уродливый симбиоз, но мне с ним было удивительно комфортно. Радовало еще то, что особого кайфа, такого как в первый раз, я не почувствовал. Был азарт, было желание выжить и победить, было желание убить своих врагов и никакого сексуального возбуждения.
Я отлично себя чувствовал, осознавая, что эти две личности прекрасно поладили между собой, в случае необходимости дополняя и уравновешивая друг-друга. Очень удобно оказалось: решения непопулярные у Лемешева, но необходимые в окружающей средневековой обстановке принимал бастард. А действия неприемлемые для него, и общее руководство осуществлял Лемешев. При этом никакого раздвоения личности я не чувствовал. Но хватит об этом. Чувствую, мне еще не раз придется обдумать все эти коллизии с моими личностями, так что не будем отвлекаться. Тут вообще-то меня зарубить пытаются...
Возможно, если бы парни имели выучку получше и побольше опыта, у них бы и получилось нанести мне какой нибудь урон. Все- таки я никогда в жизни не сражался с несколькими серьезными противниками одновременно. Но к их несчастью, ни первым - ни вторым, парни не обладали и через пару секунд распластались на земле захлебываясь кровью.
Самый старший из них успел вскользь чиркнуть меня по наплечнику и сейчас с распоротой шейной артерией заливал траву почти черной пузырящейся кровью, вырывая в конвульсиях траву вместе с землей. Его товарищу повезло немного больше. Он умер мгновенно. Клинок эспады перерубил одновременно с кольчужной бармицей шейные позвонки.
Подошел к стоящему на коленях оставшемуся в живых и опрокинул его ударом ноги на спину. У оруженосца оказалась сильно разворочена скула и поврежден левый глаз. Парень зажимая рану постанывал, но тем не менее смело посмотрел мне в лицо.
-Ты хочешь умереть оруженосец?
-Я в твоих руках бастард, - ответил ломающимся юношеским баском парень.
-Где барон?
-Он бросил нас и сбежал. Обманул... – парень задыхался почти теряя сознание, из под руки толчками выхлестывала кровь. – Сказал, что обойдет тебя с тыла, приказал напасть, а сам ускакал... сделай так бастард, что бы об этом узнал каждый благородный кабальеро...
-Я сделаю это. Зажми покрепче рану, я пощажу тебя... – я срезал у него кусок котты и дал в руки. – Зажимай, может тебе повезет и ты выживешь.
Вдруг понял, что совсем забыл про Тука, беспощадно обматерил себя, развернулся и подбежал к шотландцу. Увидев его живым, с облегчением перевел дух.
-Живой дружище! Ну ты меня и напугал!
-Живой... ваша милость... – Тук зажимал на груди длинный, но неглубокий порез. Меч прорубил кольчугу и гамбинезон, но тело сильно повредить уже не смог.
-Убери руки... вот... будешь жить старина, - сделал я вывод, осмотрев рану. Крови конечно натекло порядочно, но сама рана была глубиной всего несколько миллиметров, хотя и пересекала грудь наискосок до самых ребер.
-Ты сиди... я сейчас, - я на радостях помчался проверять не остался ли кто в живых.
Позволил выпятится в себе бастарду и приколол двух недобитых лучников. На самом деле это была не жестокость, а милость. С такими ранами с это время не живут. Потом нашел еще одного с болтом в плече, прислонившегося к дереву.
-Что вы сделали с приютом доминиканцев? Говори и я подарю тебе быструю смерть.
Лучник скривился, закашлялся, потом утер кровь с подбородка и хриплым, надтреснутым голосом заговорил.
-Барон приказал... монахов порубили всех... со стариком он сам забавлялся. Но приор крепким оказался... тогда он приказал его повесить...
-Где этот... Симон его зовут... тот, кто меня выдал.
-Не знаю... кажется остался в лагере... – лучник закашлялся опять, кровь текла изо рта не переставая.
-Ладно... молись.
Лучник забормотал слова молитвы, а потом, чувствуя все-таки к себе легкое чувство омерзения, я аккуратно проткнул ему сонную артерию дагой.
-Ну и урод ты все таки Сашка... – почти безразлично сказал сам - себе и еще раз пробежался по поляне. Разглядел полоску крови ведущую в лес и пройдя по ней нашел успевшего уползти на пару десятков метров копейщика. Это был тот самый солдат, которому я проткнул ногу возле бревна. Разговора с ним не получилось, солдат вздумал отмахиваться мечом и я недолго думая с облегчением приткнул его подобранным копьем. Действительно с облегчением, не пришлось добивать... а так, вроде как в бою.
Собрался взять аптечку которая досталась мне от бастарда и обнаружил, что чертовы лучники все-таки успели здорово навредить. Лошадка которую я получил от де Граммона как выкуп за доспехи, лежала на земле с тремя стрелами в боку и уже испускала дух.
Твари... такую лошадь погубили. Потом вспомнил что в наследство нам достался добрый десяток лошадей и немного оттаял. Все равно жалко, но ничего уже не поделаешь.
Прихватил аптечку и бочонок с арманьяком, сойдет вместо спирта и вернулся к Туку, по пути проверив неизвестного виконта с несчастными мальчишками которых только сейчас стало по настоящему жалко.
Не знаю... к счастью или к несчастью, это наверно смотря кому... виконт вместе с пажами уже отошел в мир иной. Горевать особо было некогда, да и здраво размышляя незачем. Они умерли с оружием в руках как настоящие кабальеро и скорей всего сами себе другого конца не желали.
Оруженосец с распоротой щекой лежал без сознания, кровь не останавливалась, продолжая толчками выплескиваться на траву... ну что я смогу сделать твою мать... сам же напал. Чем я ему сейчас помогу... плюнул и направился к шотландцу. Не мой это грех...
Снял с Тука кольчугу и гамбинезон. Потом камизу.
-Ну что братец Тук, будем тебя лечить, - сообщил шотландцу с опаской следившему за моими манипуляциями.
-А чего там ваша милость лечить-то? Писануть на тряпку да приложить, а потом перевязать. Делов-то.
-Я тебе сейчас на голову писану? Ты что придурок сдохнуть хочешь? – я смочил арманьяком чистую тряпочку.
-Так это же пить надо, зачем добро переводить? – Тук сглотнул слюну и вожделеюще посмотрел на бочонок.
-Ладно... заслужил сегодня, - я налил половину чашки и сунул ее в руки шотландцу. – Жри давай и не мешай.
Особых навыков в медицине я не имею, так, все-то, что должен уметь любой мужик. Главное не умение, а энтузиазм.
Действуя в основном по наитию, обработал края раны арманьяком, сам конечно, предварительно пропустив внутрь пол кружечки. Промокнув импровизированным тампоном кровь в ране, снял крышки сразу с обеих баночек с мазью.
И что дальше... подумал и наложил ту, что пахла получше. Кровь кстати довольно быстро после этого унялась. Затем сложил в несколько раз бинт, положил на рану и поверх плотно забинтовал. А что... мы медики такие... изобретательные.
-Все братан... теперь будешь жить, - хлопнул шотландца по ноге.
-Ай... ваша милость... нога... – завопил тот.
-Тьфу черт, что же ты молчал придурок, - я уставился на довольно глубокий разрез зияющий на бедре.
-Так я думал вы видите... а это... можно еще пол стаканчика. Больно хорошо эта штука боль отшибает...
-Alkagolik... – сообщил я ничего не понявшему Туку.
-А стоит ли ваша милость заклинания говорить... богопротивно это... – ужаснулся шотландец.
-Это не заклинания придурок. Пей... – сунул кружку и принялся обрабатывать по той же схеме рану на ноге.
Закончил и предупредил шотландца:
-Смотри у меня, лежи без движения. Крови ты все-таки много потерял. Времени у нас много. Пока барон приведет подмогу, не меньше десяти часов пройдет. Мы успеем далеко уйти. И пойло не трогай, по башке получишь.
Немного посидел, соображая что в первую очередь надо сделать. Лошади и трофеи... у меня всего хватает с избытком, а Тука надо по первому классу экипировать... заслужил парень. Виконт-то неизвестный, вроде размерами подходит. Значит...
Притащил за ногу его труп к шотландцу и обязал обдирать по мере сил. Потом собрал все оружие и сложил в кучу, откинув в сторону более достойные на первый взгляд образцы. Хотя в эту категорию попал только цвайхандер виконта и кобальцгер его оруженосца... вру, еще мизерикорд и кинжал того же неизвестного кабальеро. Остальные образцы ни качеством, не особой красотой не поражали. Да и куда нам столько...
Юшман с оруженосца, тоже вознамерился отдать шотландцу, но сам ее снять с трупа не смог. Противно... крови как со свиньи натекло. После недолгих раздумий труп отволок поближе к Туку, который несмотря на раны, уже почти полностью ободрал доспех с кабальеро.
Большая часть лошадей разбежалась, но боевой конь виконта и еще пара лошадок так и стояли привязанные к дереву.
Опасливо подошел к караковому жеребцу. Зверюга здоровенная, похоже, той же породы, что и мой Роден.
-Тише. Тише, мальчик, ты же не будешь возражать если у тебя появится новый хозяин... – я зашел сбоку, стараясь не испугать коня.
Жеребец всхрапнул, покосился глазами, вздрогнул но не укусил.
-Умница, хорошая лошадка... – я похлопал коня по шее, и нащупав пряжки заседельных сум, осторожно расстегнул и сбросил их на землю. Затем отстегнул кобуру с арбалетом и ножны с полуторным мечом, при виде гарды которого, память услужливо подсказала название. Скьявонеска* это. Предок скьявоны*. Палаша, которым вооружены ватиканские гвардейцы. Полетел на землю тяжеленный тарч в чехле. Потом по гербу Тук разберется, кого я на тот свет отправил.
Отвязал поводья и чертово животное... да, как его еще можно после этого назвать, хватануло меня зубами за руку, выдрало поводья из рук и галопом умчалось в лес задрав хвост как трубу.
-Долбанная скотина... – с чувством выругался я. Еще хорошо что рука в защите, а так прокусил бы как пить дать. – Что б тебя волки сожрали!
-Ваша милость... так надо было ему морду коттой закутать... – подал голос шотландец. – Эх... жаль. Хороший крессе был. Хорошо хоть что-то с него досталось.
-Не жалей, пути господни неисповедимы. Только он знает, что дать, а что забрать. Ты доспех ободрал?
-Ну, да, делов-то, тут у кабальеро еще два десятка дукатов* в мошне было...
-Это хорошо. Теперь все это твое... кроме дукатов конечно...
-Благодарю ваша милость... – шотландец покряхтывая встал и вознамерился произвести свой обычный ритуал целования моих рук.
-Брось... сам знаешь, не люблю. Слушай задачу. Уроды, подстрелили нашу лошадку, значит надо выбрать из трофеев коня получше и перегрузить все. Забираем все что нужно и валим куда нибудь подальше. Куда, чуть позже решим. И не хватайся за все. Я делаю, а ты подсказываешь как лучше и помогаешь. Время пошло... только нос не задирай, пришибу...
-Благодетель вы мой... как можно...
-Еще раз так выразишься собака, сдам в инквизицию на опыты. Какая тут лошадь получше...
Со всеми делами справились довольно быстро. Теперь встал вопрос куда податься. От своих намерений посетить замок Байю, я отказываться не собирался, все равно сделаю что задумал, но... барон поднимет в округе все на уши и так просто по дорогам не попутешествуешь, схватят со всеми вытекающими из этого последствиями..
-Ну? В какую сторону отправляемся?
-Я думаю ваша милость нам следует продолжить путь по тому-же направлению. Обойдем Лектур с востока по большой дуге. В лес они больше не полезут, будут на дорогах дежурить. С божьей помощью как нибудь проскочим. А пока желательно убраться как можно подальше от этого места и переждать денек – другой. Так что, туда. – Шотландец рукой показал на восток.
-Туда, - так туда... – мне было почти все равно, как раз стала наступать разрядка после боя и голова практически нечего не соображала. Хотелось просто лечь и заснуть. К тому же тело бастарда, еще не привыкло к темпу с которым я махал оружием и отчаянно протестовало. Болели все мышцы без исключения: сам себе казался столетним стариком.
К вечеру забрались в неимоверную глушь, даже солнце с трудом пробивалось через кроны вековых деревьев. Я приметил полянку около небольшого озерца и скомандовал привал.

Тук себя чувствовал неважно, был бледный как мел, даже разговаривал с трудом. Уложил его на попону и опять осмотрел раны. К счастью воспаление не началось, только слегка покраснели края, но главное раны перестали кровоточить. Не знаю что за мазь досталась мне от бастарда, но она работала неплохо. Наложил ее опять и перебинтовал, прописав шотландцу полный покой до завтрашнего утра. Попутно наорав, когда он собрался натаскать хворосту.
Налил ему кружку арманьяка, заставил выпить и с облегчением вздохнул когда шотландец почти мгновенно уснул.
Расседлал коней, обтер их как мог и задал по доброй порции овса. Лошади наше все, беречь надо.
Наконец занялся собой. Залез в озерцо и долго плескался смывая с себя пот и кровь. Потом тщательно вычистил одежду и ботфорты. Клятые солдаты... ну не как не хотели помирать эстетично. Заляпали меня всякой гадостью по самое не хочу. Грязное это дело людей убивать... м-да... в прямом и переносном смысле.
-Бр-р... мерзость какая, - вспомнилось несколько особо отвратительных эпизодов. – Ладно бастард. Дело по нынешним временам житейское... пообвыкнешься как нибудь...
Захотелось поесть чего нибудь горячего. Натаскал хвороста, развел костер и водрузил над ним медный котелок, который Тук тайно одолжил у доминиканцев. Ворюга... радует только что тащит не в свою пользу... так уж и быть, отпускаю ему этот грех.
Пошарился по запасам и нашел мешочек с какой-то крупой, очень похожей на кукурузную муку крупного помола. Но явно не кукуруза, да и хрен с ним. Съедим. Побольше окорока, поменьше крупы, пару кусков сыра и топленого масла не забыть, вот те и ужин... ладно, займемся оружием пока вода закипает.
Клинок на эспаде в нескольких местах поцарапался, появилось пару щербинок, к счастью не больших. Вооружился оселками и за несколько минут вернул ее к прежнему состоянию. Конечно полирнуть не мешает, да нечем... доберусь до кузнеца отдам в работу. Смазал клинок льняным маслом и отложил в сторону, занявшись дагой. По ней работы оказалось чуть больше, скололся маленький кусочек острия.
Пока острил, закипела вода. Посолил как следует, и забросил все ингредиенты сразу. В конце сушеных травок закину, запах приятный, напоминает прованский сбор, вот тебе и еда достойная кабальеро.
Подумал немного и отправил свой готический доспех с эспадой вместе, в багаж. А взамен достал кольчато - пластинчатый доспех доставшийся в наследство от племянника Исаака и эспаду-фламберг де Граммона... еще раз подумал и заменил ее на меч того-же племянника. Жалко такую драгоценность... оставим ее для парадного варианта. Еврейский меч не хуже моей эспады будет, такой же легкий и даже на несколько сантиметров длиннее. Клинок правда у основания широковатый... посмотрим. Поупражняюсь немного и сразу все станет ясно.
Примерял доспех и остался доволен. Классом защиты он конечно уступает готическому, но в разы удобнее и легче. К тому же он с юбкой, надежно прикрывающей ноги почти до колена.
Шишак тоже полегче и удобнее чем салад. По крайней мере обзор ничем не ограничивается.
Почему я так поступил? По ряду причин.
Хочу изменить свою внешность. С утра бородку сбрею и будет полный порядок. Доспех бастарда приметный, вполне могут и по нему опознать. А мой новый, хотя и скорее всего немного устарел, смотрится дорого и внешность меняет здорово.
Есть еще одна причина. За несколько схваток, в которых успел поучаствовать, пришлось убедится, что родной доспех к моему стилю фехтования подходит мало. Мое основное преимущество в скорости и подвижности. Буром переть и надеяться, что ответные удары не прошибут защиту, я не собираюсь. Пока, по крайней мере. Масштабных битв не ожидается. Так что меняем личину.
Закипело варево на костре. Засыпал травки и разгреб угли убавляя жар. Еще немного и можно будет питаться.
Теперь трофеи... двуручник... ну его в задницу, такую тяжесть. Пойдет Туку. Скьявонеску тоже... тяжела не в меру. Обычный полуторный меч, с двумя долами идущими от основания почти до конца клинка. Гарда причудливая, один конец перекладины загибается к рукоятке, а второй к клинку. Так себе... не вижу практического применения в своих руках. Шотландцу сойдет. Кобальцгер? Опять шотландцу. Тоже не мое оружие.
Так, пороемся в сумках... стоп, а арбалет?
Достал арбалет из кобуры... мать моя женщина, он не болтами, а свинцовыми пульками пуляет... такие кажется шнеппер называются*. Так сказать, промежуточный вариант между арбалетом и аркебузой. Красивый...
Привлекла внимание костяная накладка на прикладе... совсем интересно. Накладка повернулась на шарнире открыв небольшой ящичек. Вытащил ящик и увидел светлую женскую прядь волос, обернутую в батистовый платок с замысловатой монограммой.
Мда... сам того не ведая я безобразно прервал чью-то историю любви. Печально...
Настроение немного испортилось и я решил арбалет как можно быстрее кому нибудь продать... или подарить. Печальные мысли навеивает.
В сумах нашел стандартный походный набор, похожий на тот, что обнаружил сам у бастарда сразу после переноса. Правда, тут еще присутствовал маленький деревянный ящичек с какими-то косточками, святые мощи скорее всего и небольшой молитвенник в золотом окладе. Набожный виконт попался... ладно, белье шелковое, совершенно новое, значит забираю, верхнюю одежду тоже, а остальным пусть Тук распоряжается... арбалет тоже пока себе оставлю, благо запасная тетива, мешочек с пулями и пулелейка присутствует. Вообщем все и так мое... шотландец просто отвечать за сохранность будет.
Снял котелок с огня и набрав полные тарелки варева отнес Туку.
-Вставай лежебока, хватит косить под больного.
-Как это ваша милость, - «косить больного», - Тук продрал глаза и с шумом втянул воздух носом.
-Это значит притворятся. Держи тарелку и кубок. Пить сегодня будем. Много. Помянем убиенных нами, все-таки божьи души. А ты прочитай молитву, какую знаешь за упокой душ.
-Хорошо ваша милость... – Тук зачерпнул полную миску каши и отправил в рот. – М-м-м... вкушно ваша милошть...
-Молитву сначала прочти обжора, да погромче, я повторять буду, потом уже жрать. Экая ты Тук, свинья все-таки...
Пробормотал молитву вслед за шотландцем. Странно, но так захотелось. Что-то подсказывало что надо. Не знаю, возможно это бастард во мне или что-то еще, но помолился и стало немного легче. Исчез груз с души... ты смотри, так скоро и набожным стану. Причудливы воистину твои дела господи.
Варево оказалось на высоте, под него отлично пошел предок арманьяка и в конце концов мы объелись и здорово захмелели.
-Вот шотландец... скажи, - я ткнул кружкой по направлению к Туку. – Ты сегодня боялся?
-Не знаю... ваша светлость.
-Как это? – я наколол кончиком даги ломоть ветчины.
-Не успел, а потом уже некогда было.
-Вот и я так... а теперь скажи, я наверно кажусь тебе странным? Только правду говори.
-Правду... скажу. Сначала казались, больно вы не похожи на местных. Теперь вижу, что вы просто умный. Грамотный. Как бы сказать, что бы не разозлить вашу милость...
-Валяй, - я милостливо махнул рукой.
-Два человека, в вас... – выпалил Тук и испуганно посмотрел мне в лицо.
-Что так заметно... – по инерции ляпнул я и поспешил исправить вопрос. – Почему ты так считаешь?
-Не знаю... – смутился Тук. – Я запутался совсем. А какая разница ваша милость? Вы хозяин, я ваш слуга, меня все устраивает и я благодарю бога за то что вы меня нашли.
-Понятно... – я немного успокоился. Просто я действительно знаю много неизвестного в этой эпохе и этот факт, никак не мог, не бросаться в глаза. Тем более Тук постоянно находится со мной, все видит и слышит. – Слуга говоришь... знаешь что дружище. Ты доказал своей службой, что достоин большего. Назначаю тебя своим эскудеро... что там в таких случаях говорят? Я что-то позабыл.
-Ваша милость! – Тук рванулся было опять целовать руки но сдержался.
-Так что надо сказать?
-Я не знаю, - смутился шотландец. - Вы уже все вроде сказали... только маленький вопрос... в эскудеро пожизненно или с правом закончить обучение и стать кабальеро?
-Не знаю, решу потом. Видно будет. Служи и будешь вознагражден. Только вот обязанностей слуги с тебя никто не снимал. Знаю, что неправильно, но пока так. Не нравится, можешь отказаться...
-Нет ваша милость, я со всем согласен. Я другого слугу к вам не допущу... – завопил Тук.
-Вот и молодец. Давай выпьем...
Напились до безобразия, да, в буквальном смысле слова. Я даже не помню момент когда лег. Даже малейшей мысли не мелькнуло установить дежурство. Пронесет авось...
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------

* «Шапель»– дешевые шлемы, производимых в Европе с XIII до XVII ст. Имел цилиндрическую, цилиндрическую с конусом или сфероконическую форму с широкими полями, частично закрывающими плечи. Защиты лица не было. Иногда в переднем поле шлема делались прорези для глаз. Мог иметь бармицу. Крепился к голове подбородочным ремнем.
* «Гамбинезон» (англ. gambeson) – вид поддоспешника. Появился с широким распространением кольчужных рубах. Гамбезон, стёганка, акетон, пурпуэн, жак, жакет и проч. – все они имели одинаковые цели использования и технологию изготовления. Гамбезон активно применялся в Европе с начала XIV ст., и как непосредственный элемент латного доспеха (поддоспешник), и как самостоятельный доспех. Пехотинец часто не имел даже кольчуги, используя вместо неё грубо выделанный и дешёвый крытый кожей, многократно усиленный (по свойствам материала и слоям – от 18 до 30) гамбезон в паре со шлемом стал основным средством защиты обычного солдата в течение всего средневековья вплоть до появления огнестрельного оружия.


* «Цвайхандер» (нем. zweihander) или биденхандер (нем. bidenhander), в переводе «для двух рук» – двуручный меч ландскнехтов и швейцарской пехоты позднего Средневековья и эпохи Возрождения.
* «Протазан» – оружие, имеющее длинный, широкий и плоский металлический наконечник, характерной особенностью которого является наличие в плоскости лезвия ''ушек'' разной длины и конфигурации, насаженный на длинное – до 2,5 м, древко. Появился в XV ст. у немецких пехотинцев.
* «Юшман» — кольчато-пластинчатый доспех, который от бехтерца отличается значительно более крупными передними пластинами, вплетёнными с небольшим нахлёстом. На спине пластины, как правило, были меньше, чем на груди, и их число было больше. Всего на юшман уходило около 100 пластин. Общий вес доспеха составлял 12—15 кг. В большинстве случаев, это был распашной доспех с осевым разрезом и застёгивался на груди. Гибкость у юшмана была заметно ниже, чем у бехтерца, при большей жёсткости, вследствие чего юшман было труднее прогнуть тяжёлым ударом, ломающим кости.
* «Кобальцгер» (нем. Katzbalger – кошкодер) – меч для ближнего боя – ''кошачьих свалок''. Одноручный, с прямым обоюдоострым клинком 70 – 80 см. Вес от 1,5 до 2 кг. Отличительнря особенность кацбальгера – большая гарда в форме литеры 'S' и короткая металлическая рукоятка. Носился в металлических или кожаных ножнах, подвешенным в горизонтальном положении к поясному ремню по типу ятагана.
* «Шнеппер»( Балестра) - это короткий арбалет стреляющий пулями, как правило, он имеет двойную тетиву в центре которой находится специальный мешочек для помещения туда пули. Пулевые арбалеты появились в самом начале XVI века и были двух типов: испанские и немецкие шнепперы, а также отличавшиеся от них по конструкции итальянские балестры. Немецкие шнепперы изготавливались не только в Германии, но и в других странах, особенно в Брешии (Италия).
* «Скьявонеска» (славянский меч) — тип меча, обычно полуторный, появившийся в Юго-Восточной Европе в XIV веке. Позднее заимствован венецианцами, послужив основой для скьявон XVII—XVIII веков. В Венеции сохранилось множество подобных мечей. Особенностью скьявонеск была гарда в форме латинской S, загнутые концы которой предположительно позволяли захватить клинок противника и отвести его в сторону или вырвать из рук. Предположительно данная техника родилась из опыта столкновений с турками с их кривыми саблями.
* «Скьявона» — разновидность холодного оружия, является одной из трех наиболее распространенных форм мечей с корзинчатой гардой, вместе с шотландским корзинчатым мечом и хаудегеном.
Изначально, в XV веке, словом (gli schiavoni)обозначали мечи, которыми была вооружена гвардия дожей; они имели длинные прямые клинки, их отличительной особенностью были горизонтально изогнутые в форме буквы «S» парирующие дужки.

8. Глава.
- ... клянусь отец мой, что буду преумножать и беречь буду казну не щадя жизни своей и потрачу ее только благо рода нашего, - я говорил положа руку на евангелие в серебряном окладе.
Сон приснился под утро и начался именно с того момента на котором прервался в приюте. Та же каморка, божьей милостью конте Жан V д’Арманьяк, то есть мой отец предо мной, и сложенные у дальней стены сундуки и бочонки.
-Я принимаю твою клятву, - отец тяжело оперся о мое плечо. – Пошли. Нам скоро в путь.
-Я помогу вам, - взял отца под руку и освещая путь толстой свечой в подсвечнике, повел его по низкому и узкому коридору.
Поднялись по ступенькам, отец отпер большим ключом массивную кованную решетку, мы прошли и он запер ее опять. Затем, повернул кованный подсвечник на стене и решетку с легким шорохом закрыла опустившаяся сверху каменная плита.
-Иди посмотри, нет ли кого наверху... – попросил отец.
Я кивнул головой и... и проснулся.
-Твою же мать... – в сердцах выругался. Когда я уже досмотрю этот сон до конца? Интересно же, куда папаша сокровища припрятал. Ну ладно... всему свое время. Пока мне оно, все равно ни к чему.
Распинал Тука и встал сам. К счастью никакого синдрома вчерашнего дня не было. Голова ясная, настроение великолепная. Очередное преимущество молодого тела. Вот только... вот только надо женщину. Срочно. Иначе... иначе не знаю. Грех какой нибудь совершу.
-Э-эх... кофейку бы... да нету, - пожалел я и поинтересовался для смеха у Тука. – Дорого нынче кофе?
Ожидал, что шотландец не поймет о чем я, но к моему удивлению он ответил:
-Сарацинская зараза-то, не знаю ваша милость. Дорого наверно. Как ее можно вообще по доброй воле в себя лить? Не понимаю. Что для сарацина хорошо, для христианина смерть.
-Это точно, - обрадовался я. Значит кофе уже появилось в Европе. Ага... а порох?
-Тук, а хорошая аркебуза почем?
-Тоже дорого, но это совсем никчемная вещь. Грохот, дым, а толку почти нет. Я пять раз из арбалета выстрелю, пока эту аркебузу заряжать будут.
Вот так... просто изумительно. Вот и одно из применений моих знаний. В оружии, в том числе и огнестрельном я неплохо разбираюсь. Вполне смогу местным мастерам подсказать как кремневый замок сконструировать. Если аркебузы есть, то и пушки тоже. Тут я тоже могу несколько идей подкинуть. Живем! М-да... есть поправочка. Если выживем конечно.
Посмотрел на раны шотландца и остался доволен. Гноя нет. Даже воспаления. Сменил мазь и забинтовал все обратно. Затем загнал шотландца умываться, а сам начал упражняться со своим новым оружием.
Согнал с себя семь потов, но результаты радовали. Тело постепенно начинало подчинятся. Новой эспадой... не совсем конечно эспадой, но буду это оружие называть так, тоже остался доволен. Тут в основном оперируют тяжелыми мечами, и моей старой эспадой парировать такие удары сложновато, можно сломать. А этим клинком вполне.
Позавтракали хлебом и сыром, вчерашнюю стряпню вечером сожрали под чистую. Потом погнал Тука драить котелок. А что? Работа посильная, не кирпичи же заставляю носить.
Я решил твердо провести на этом месте еще один день, пускай ажиотаж связанный с моей персоной поуляжется. Завтра помолясь и двинемся в путь, да и Тук надеюсь уже нормально в седле будет сидеть.
Возник вопрос времяпровождения и я взялся за арбалет. Ну в самом же деле, шотландец стреляет как Робин Гуд, а я? Два раза выстрелил и мимо. Позор. Будем учится.
Рассмотрел что болты доставшиеся от де Граммона разные. Тул был разделен перегородкой на пополам.
Вытащил болт с деревянным оперением покрашенным в черный цвет. Наконечник четырехгранный, с коротким острием. Между гранями поверхность плоская. А вот из другого отделения, у болта оперение красное, и наконечник уже трехгранный, более вытянутый. Между гранями утопленные полукруглые пазы и весь наконечник закручен в одновитковую спираль.
-Тук, для чего этот болт? – я показал его шотландцу.
-О... ваша милость, это дорогой. Такие делают германцы. У нас их по одному су пару продают. Это дальнобойные, смотрите у него и оперение под спираль идет. При полете болт закручивается и летит дальше и точнее. Даже на излете может пробить кольчугу или гамбинезон. Его как бы ввинчивает в тело. Если слабая защита, может и насквозь прошибить. Приберегите их.
-А как он по доспеху? Мой готический пробьет?
-Нет, видите острие вытянутое. Согнется или сломается. По броне лучше вот этими, более тупыми.
Ты смотри... идея нарезов в зачаточном состоянии. Побережем. Пересчитал дорогие болты и стал практиковаться обычными. И практиковался практически целый день, к вечеру уже уверенно поражая мишень... ну почти уверенно. Еще обязал себя при первой возможности найти мастера потолковей и объяснить как сделать на арбалет нормальный приклад и целик. Уверен меткость моя повысится на раз.
Так с перерывом на обед, и попутным изучением католических молитв, прошел день. Вечером опять плотно перекусили и выпили немного винца. Хорошенько выспались и с раннего утра, как и планировали отправились в путь. Сон кстати в эту ночь мне не снился.
Когда солнце переместилось в зенит, выбрались из глуши. Лес пошел пореже, причем почему-то даже без хвороста и кустарника. Какой-то слишком культурный лес. Тук подсказал что хворост пособирали местные вилланы, за порубку деревьев их беззастенчиво вешали.
Еще пару часов и выбрались на лесную дорогу, больше похожую на тропинку. А еще через час на горизонте увидели легкие дымки. Это был Лектур. То есть-то, что осталось от города.
Взяли правее собираясь его объехать и наткнулись на первую деревню. Дотла разоренную деревню. Разлагающиеся трупы тягали по улице собаки, все близлежащие деревья усеяли облепленные вороньем повешенные крестьяне.
Я даже пришпорил Родена, стараясь быстрее проехать этот ужас вполне достойный картин Иеронима Босха.
За что? Понятно папаша получил свое из-за вражды с Всемирным Пауком, а их зачем. Ну заберите все, ограбьте, изнасилуйте, но жизнь-то оставьте, какая польза от мертвых вилланов?*Не понимаю бессмысленной жестокости.
-Тук.
-Да, ваша милость.
-Неужели это сделали солдаты? Смысл какой? Деревенька же все равно кому нибудь достанется во владение. А так что с них взять?
-Это не солдаты ваша милость.
-А кто?
-Наемники. Рутьеры*. Руа франков всегда пользуется их услугами. Дешевле чем содержать регулярные части. Да и кабальеро после обязательных сорока дней* службы приходится платить. Он умеет считать денежку.
-Кто такие рутьеры? – я порылся в своей памяти и не нашел определения этому слову.
-Наемники. Их сейчас по разному называют. Рутьеры, компаньены, живодеры, бриганды, но я предпочитаю называть их все-таки рутьерами. Они страшные люди. Сброд разных национальностей. Считают себя семьей. Странные у них обычаи, поговаривают что они поголовно еретики и поклоняются сатане. Живых вообще не оставляют. Но воюют крепко. На них всегда спрос есть. Это скорее всего они и сделали. Их почерк, - Тук показал на повешенные вверх ногами трупы. – Видите, у всех животы вспороты. Они, как пить дать они.