6. Глава.
-Тук, собака, ты зачем позоришь мою честь кабальеро? – поинтересовался я у шотландца, когда мы отъехали на порядочное расстояние от места схватки.
-Не в коем разе ваша милость, - Тук ехал позади на ходу упражняясь с глефой. Подаренный шлем он тоже сразу напялил на голову, так и ехал в нем.
-Даю тебе последний шанс признаться, - вяло попробовал воззвать к его совести. На большее не было сил. Схватка, вино и жирный окорок не располагают к активности. Да и не злился я честно говоря. Так... просто поболтать захотелось.
-Не знаю о чем вы, ваша милость... – голос Тука стал подозрительно умильным.
-Кто спер окорок в мешке? Тот, который не успели нарезать на стол... и не вздумай собака отказываться.
-Ну разве это называется украл? Все равно они все нам должны. Пускай скажут спасибо, что вы так благородно с ними поступили.
-Не смей совать свое рыло в дела благородных господ. Вот как тебя назвать скотина?
-Как? Сами Туком нарекли, - осторожненько ответил шотландец.
-Не придуривайся... – я отмахнулся от здоровенно жука собравшегося приспособить мой берет под посадочное место. –Ты лэрд. По крайней мере себя так называешь. То есть благородного сословия считаешься. Сам говорил, лэрды в палате лордов заседают. И при этом: беглый монах, колдун... сам говорил обвиняли, прелюбодей, разбойник, редкостный пройдоха и в довершении ко всему этому набору ворюга. Может тебя сдать куда надо?
-Не надо. – буркнул Тук. – Я вам еще пригожусь.
-Вот даже не знаю... подумаю еще. Как тебе сегодняшний денек?
-Уф... – фыркнул шотландец. – Отличный денек ваша милость. Вы были сегодня великолепны. Как вы его по шлему... я даже толком ничего заметить не успел. Бам-бам-бам... и он уже на земле валяется. Научите?
-Подумаю... ты слышал как я этим франкам говорил что ты эскудеро?
-Слышал ваша милость, - радостно ответил шотландец.
-Для чего я взял на душу грех вранья?
-Ну... – в голосе шотландца поубавилось радости и он задумался. – Дабы... дабы дать понять франкам, что я имею право находится рядом... и вообще поубавить у них спеси.
-Примерно так и есть. Чего нос повесил?
-Ну так...
-Эскудеро хочешь быть?
-Ну...
-Понятно. Служи... я подумаю. А пока какой из тебя эскудеро? Вон, окорок спер скотина.
-Я же во благо, - смутился шотландец.
-Благими намерениями выложена дорога в ад. Понятно? Приучись думать прежде чем что-то делать.
-Ваша милость, кажись огонек маячит. Не иначе приют...
Впереди, в быстро наступающей темноте помигивал тусклый огонек. Через несколько минут в сумерках нарисовался силуэт какого-то строения.
Подъехав поближе, я увидел на обочине дороги огороженные сложенным из плоских камней высоким забором, несколько небольших одноэтажных зданий. Возле ворот на шесте была прикреплена маленькая лампадка, а сами ворота украшены раковиной подобной тем которые я видел на паломниках.
-Стучи...
Тук спешился и несколько раз сильно стукнул рукояткой кинжала по воротам, потом через короткий промежуток еще раз. За забором басовито взвыло несколько собак, послышались шаги и низкий хриплый голос поинтересовался.
-Кто беспокоит странноприимную обитель?
-Его милость шевалье де Сегюр, - рявкнул в ответ шотландец, таким голосом как будто за воротами стоит сам руа франков.
-Что вам надо? – не высказывая никакого почтения поинтересовался голос.
-Отдых, ночлег и место для молитвы, -ответил я сам. Тук своим голосищем может напугать монахов так, что на нас еще и собак спустят.
-Это приют для паломников, а не гостиница, - спокойно ответил голос. – К тому же у нас все переполнено. Уезжайте...
Вот те новость, похоже монахи особого почтения к благородным кабальеро не высказывают. Или я родом не вышел. Хрен его разберешь. Доминиканцы... что-то знакомое... ага, псы господни*, читал... ворота им выбить что-ли. Нет, нельзя, тогда за мной еще и церковники гонятся будут, а это уже похуже будет чем Всемирный Паук...
Вдруг из-за ворот раздался второго человека. Явно постарше, но сильный и уверенный:
-Куда вы следуете?
-Следуем в Арагон, служить торжеству веры Христовой над магометанами... – постарался я замотивировать свою цель богоугодным и следовательно позволяющим смягчить монахов делом.
-Сколько вас?
-Я и мой слуга, при нас четыре лошади...
-Подойдите к двери, - в воротах отворилось маленькое окошко и за ним в свете факела мелькнуло бледное лицо.
Невидимые собеседники удовлетворились осмотром, ворота заскрипев отворились. За ними стояли два монаха в длинных светлых балахонах подпоясанных широкими кожаными поясами. Монах повыше и поплотнее держал в левой руке здоровенную узловатую дубину, а правой, сдерживал на поводке большого лохматого, хрипевшего и пускавшего слюни пса.
Рядом с ним второй монах, ростом пониже и потоньше комплекцией, с виду гораздо старше первого.
-Проезжайте, - пожилой показал рукой во двор. – Лошадей и слугу проводят. А вы шевалье пройдемте со мной.
Приказал Туку в первую очередь накормить лошадей, спешился и проследовал за стариком рассматривая приют.
Во дворе с правой стороны длинное низкое здание крытое соломой, стены сложены из камня, рядом с ним под навесом расположились несколько лошадиных стойл. Пустых, только в крайнем меланхолично жевал сено осел... или мул, не знаю, этих животин видел только по телевизору. Да и темно уже было.
С левой стороны расположилось такое-же здание. Из него доносится богатырский храп нескольких человек... ага.. паломники ночуют...
Каменный дом по центру, побольше остальных, причем у меня создалось впечатление, что сложен он на древнем, еще римском, если не старше, основании. В стене блестят слюдой несколько окон, больше похожие на бойницы. Стены увиты плющом, крыша из черепицы. Сразу понятно, что в нем обитают сами монахи, а не паломники.
Во дворе довольно чистенько, насколько конечно можно рассмотреть в сумерках, несколько дорожек замощены булыжниками. Где-то журчит ручеек. Почему-то пахнет яблоками и грушами. Я повертел головой стараясь все рассмотреть поподробнее, но солнце уже практически зашло и видно было только сам двор.
Ну что... ожидал согласно своим скудным знаниям про средневековье, что будет хуже. Грязи и нечистот во дворе не наблюдается, наоборот, все довольно пристойно. Может это только в монастырях так... насколько я понимаю монахи всегда были продвинутей остальных в плане быта. Не знаю... но пока впечатление неплохие, будем посмотреть дальше...
Старик отворил мощную окованную железными полосами дверь и пропустил меня внутрь.
Сразу за дверью в царящем полумраке, горело всего пара масляных светильников, я рассмотрел просторное помещение с большим, обложенным камнем камином и длинным столом с лавками по середине комнаты.
В большой нише в стене, стоит деревянная, искусно вырезанная в полный рост статуя мужика в сутане и накинутом поверх нее плаще с пелериной. В руках мужик держит посох с навершием в виде креста.
Святой какой-то, Иисуса Христа так не изображали. За столом три монаха молча что-то едят из деревянных плошек. На нас не обращают ни малейшего внимания.
В комнате немного пахнет ладаном и травами. А вот и они, на притолоке сушатся...
Как интересно все, я первый раз в монастыре. Или это не монастырь, а просто монастырский приют... для меня разница не понятна, все равно интересно.
В книгах про средневековье, писатели не всегда детально описывали быт и обстановку в которых находились их герои. Я в детстве даже представлял все наяву, сам додумывая недостающие фрагменты, но сейчас представлять нужды не было, все предо мной, даже потрогать можно. Подавил в себе желание шлепнуть по тонзуре ближайшего монаха... черт, как же все интересно...
Старик на секунду задержался перед статуей, перекрестился и свернул в боковой коридор. Прошел до его конца и толкнул дверь.
В небольшой комнате со скромным распятием на стене и тусклой лампадой под ним обернулся ко мне и сказал:
-Слава господу богу нашему ты жив. Где ты пропадал Жан? Я уже думал, тебя схватили.
Вот так... уж чего я не ожидал, только не такого развития событий. И что отвечать...
У монаха строгое, худое аскетическое лицо, небольшая аккуратно постриженная бородка , глаза умные, смотрят пронизывающе... так и хочется душу излить.
Получается знает бастарда и мало того, даже ждал. А в дневнике об этом не слова. Мда... отпираться и бить в грудь крича что я не Жан и далеко не бастард д’Арманьяк, смысла нет. Он же меня узнал...
-Не все прошло гладко... падре... - постарался ответить очень обтекаемо и без подробностей.
-Ты уже знаешь что случилось с твоим отцом?
-Да падре... он умер...
-Его подло убили, - лицо старика исказилось от гнева. – Приказ убить отдал сам узурпатор. Без сомнений...
-Я знаю.
-Его накажет господь... – старик яростно вздел руку вверх, на лице промелькнула дикая злоба.
-Я не сомневаюсь, что так и будет падре, но сейчас мне бы хотелось знать что делать дальше. Все планы рухнули, - я постарался определить разговор в нужное русло.
Проклятия и кары небесные на голову Луи, - это конечно хорошо, но желательно определится с земными делами. Моими делами. Сам я в этом мире еще как младенец, а вот старик... знать бы еще кто он, может реально растолковать что к чему и направить на путь истинный. И желательно что бы этот путь не привел меня к плахе... или дыбе... черт, кто же он... и бастард ничего не собирается подсказывать...
Старик взял себя в руки и сказал:
-Я рад что у тебя как всегда холодная голова... ладно, обо всем потом. Сейчас я прикажу приготовить воду, омоешь чресла, потом поешь и поговорим, - старик открыл дверь собираясь уходить, но обернулся и спросил. – Кстати, почему ты не назвал пароль у ворот?
-Я его не помню. Когда уходил из Лектура упал с лошади и ударился головой, - я показал на ссадину на лбу. – Многое вылетело из памяти. Даже с трудом вспомнил кто я есть.
-Такое бывает, господь поможет все вспомнить, - старик перекрестил меня и вышел.
Я присел на узкую кровать стоявшую у стены и осмотрелся.
Аскетическая обстановка. Очень напоминает монашескую келью... скорее всего она и есть. Скромное распятие на стене. Грубо сколоченный стол и стул. На столе рукописная книга, прибор для письма и толстая восковая свеча в бронзовом подсвечнике.
Кто же старик?
Если размышлять логически...
Знает бастарда близко, обращается по имени и на ты...
Паука ненавидит реально, ненависть так и сквозит...
В приюте определенно главный, а может даже и не в приюте. Это заметно по его властности... смирением и не пахнет...
Ждал меня, даже на этот счет был приготовлен пароль, значит есть реальный план.
А... что гадать, пока все слаживается довольно неплохо... вон даже союзник неожиданный нарисовался.
На всякий случай вытянул дагу из ножен, положил рядом и прилег на кровать.
Только сейчас почувствовал как устал, спина непривычная к долгим поездкам задубела намертво, а то ли еще будет. До Арагона путь не близкий... кони, лошадки, основное средство передвижения ебтыть, до паровозов века и века...
Скрипнула дверь и вошел старик. В руках он нес глиняную миску накрытую ломтем хлеба и большой кувшин. Заметив обнаженную дагу сказал.
-Ты здесь в безопасности Жан, нет нужды осквернять обитель обнаженным оружием... – монах поставил еду на стол, и присел рядом на кровать. – Вставай, поешь, воду для тебя греют, монахи уже совершали омовения, так что придется подождать.
-Где мой слуга? – в миске оказалось варенное мясо с зеленью и чесноком, а в кувшине удивительно вкусный шипучий слегка хмельной напиток.
-Он ухаживает за лошадьми. Позже его покормят и устроят на ночлег, - монах тоже себе налил в глиняную кружку из кувшина. – С каких это пор ты стал беспокоится о слугах?
-Когда вокруг тебя одни враги, даже в слуге можно найти друга..
-Ты взрослеешь мой мальчик, - монах одобрительно кивнул головой.
-Хороший у вас... – я показал пальцем на кувшин, и запнулся не зная как назвать напиток.
-Это да, - согласно кивнул монах. – Сидр в этом году удался на славу, отец Бартоломео известный мастер на весь Арманьяк, жаль только страдает грехом невоздержания. Но хватит о пустом. Рассказывай Жан.
Я прожевал кусок мяса оказавшееся говядиной, и очень вкусной говядиной, отпил сидра и спросил напрямую:
-Я думаю стоит начать с того падре, что вы мне скажете кто вы? Я многое вспомнил, а вот вас нет.
-Неисповедимы пути господни, - старик перекрестился. – Я бы предпочел что-бы ты забыл другие вещи. Я твой духовник. Имя мне Иаков, я приор ордена братьев проповедников в этой провинции. Имя в миру нет нужды называть, да я его уже и сам забыл.
Ну вот... потихоньку все начинает прояснятся, хотя что такое духовник для меня все равно непонятно.
-А что вы делаете падре Иаков в этом приюте? –задал я вертевшийся на языке вопрос. По моему разумению, провинциальный приор достаточно большая шишка в церковной иерархии, что бы находится в каком-то захолустном приюте для паломников.
-Видимо, ты многое забыл... – старик грустно покачал головой. – Я здесь, что бы встретить тебя, оказать по нужде посильную помощь и при необходимости дать убежище. Я получил письмо с голубем от твоего отца, упокой господь его душу и прости грехи, и сразу под видом инспекции выехал сюда. Теперь вспомнил?
-Смутно...
-По большому счету это уже неважно. Теперь расскажи о планах твоих, - старик пристально посмотрел мне в глаза.
-Планы... – я добавил сидра в кружки себе и доминиканцу. – А что вы сами знаете падре о моих планах?
-Жан, Жан, - старик покачал головой. – Ты каким был, таким и остался...

-Предосторожность сейчас жизненно необходимая черта падре. Прошу вас ответить на мой вопрос.
-Насколько мне известно ты должен был отправится в Арагон, искать помощи у Хуана Арагонского. Не так ли? И как ты понимаешь, сейчас это предприятие потеряло всякий смысл мой мальчик, - говоря, старик перебирал косточки четок и не переставал смотреть мне в лицо.
-Почему падре? Хуан не стал питать приязни к Луи. В Арманьяке еще есть наши сторонники и если одновременно с вторжением, они откроют боевые действия здесь, положение Всемирного Паука станет очень шатким. Бриты обязательно воспользуются этой войной и вторгнутся на побережье. Добавим Бургундию и Гиень, которые поспешат тоже отхватить свой кусок. Так что не все так печально как кажется. Сложно, - не спорю, но все равно повода опускать руки я не вижу. Это конечно я нарисовал идеальный вариант, на даже если он наполовину свершится, Луи надолго, если на всегда, потеряет свои позиции на Юге, - сам от себя не ожидая такой горячности я пылко выложил свои соображения.
О подобном развитии событий я думал чуть ли не с первого дня попадания в этот мир. Информацию к размышлению дали записи в дневнике бастарда и дополнились обрывками сведений почерпнутых из общения с евреем Исааком, де Граммоном и Люмьером. Окончательно же все оформилось в более-менее прорисованный план только сейчас, в разговоре с духовником.
Бенедиктинец не перебивая дослушал меня до конца, и задал тот самый вопрос, на который я так и не смог в своих размышлениях найти ответа:
-Не спорю, идея при правильном ее воплощении в жизнь может быть хороша. Но что тебе с нее? Кем ты себя видишь после освобождения фамильных земель?
-Паука должна постигнуть кара за совершенное предательство и злодеяния...
-Жан! – перебил меня отец Иаков. – Оставь Паука в покое, его судьба предрешена господом, который воздаст ему сторицей. Я задал вопрос: что лично ты получишь от этой войны кроме удовлетворенного чувства мести?
-Я верну себе свое место падре!
-Твое место в монастыре мой мальчик, - грустно сказал старик. – Ты плод кровосмесительного греха и тебе не место в мире. У тебя было твое положение, пока был жив граф. После его смерти, запомни, никто, никогда не поддержит твои права. Я считаю это величайшей несправедливостью...
-Как это падре? Я же бастард, я выблядок, а вы не поддерживаете позицию матери нашей церкви, - со злостью выпалил я доминиканцу. Старик озвучил мое реальное положение, которое я наотрез отказывался понимать и принимать своими мозгами человека двадцать первого века и теперь от осознания реальности меня душила дикая злоба.
-Да, не удивляйся, в данном случае я не поддерживаю официальную позицию церкви по некоторым причинам... - старик допил сидр, поставил кружку на стол, секунду помолчал и продолжил. – Ты плод любви Жан, запретной, но любви. Ты достоин заменить своего отца. Ты вырос на моих руках. Я тебя люблю как собственного сына. И мне достаточно этих причин, что бы не соглашаться с твоим нынешним положением. Но увы... этого мало. Война лишь ввергнет наши земли в пучину раздора и не принесет тебе ровным счетом ничего.
-Падре... я не хочу с этим мирится. Жизнь есть борьба, неважно против чего, но ты жив пока борешься. Мне не место в монастыре...
Старик услышав стук деревянных подошв в коридоре прервал меня приложив палец к губам.
В дверь стукнули и после приглашения в комнату вошел невысокий монах с выдающимся носом крючком, бросил на меня быстрый взгляд и с поклоном доложил приору:
-Отче, вода готова.
-Хорошо, ты свободен. Теперь удели внимание слуге нашего гостя, - отец Иаков, жестом руки оправил монаха. Подождал пока шаги его затихли и сказал мне. – Доедай мой мальчик и пойдем, я тебя провожу.

Доедать и допивать собственно уже было нечего. Я когда волнуюсь жру как крокодил. Да и мясо оказалось очень вкусным, хотя и на мой вкус немного недосоленным.
-Я уже поел, благодарю вас падре. Мне надо взять запасную одежду.
Старик несколько удивленно посмотрел на меня, но провел в конюшню. Там, около похрупывающих овсом расседланных коней сидел Тук и с поражающей скоростью наворачивал ложкой в большой миске. Увидев меня он подскочил.
-Ваша милость, я расседлал и обтер коней. Братья любезно выделили нам отборного овса...
Я одобрительно кивнул ему, взял чистое белье и последний чистый набор одежды из сумок, подумал и забрал с собой грязное белье. Невелика шишка, постираю и сам... главное что бы никто не подсмотрел как я это делаю, - явно самозванцем посчитают, да еще и придурковатым.
Помещение где мылись монахи немного удивило... баней оно конечно не было, но какие-то сходные черты наблюдались.
Несколько деревянных лоханей, каменные лавки вдоль стен и даже шкафчики без дверей с гвоздиками для одежды. Пол выложен каменной плиткой, есть сток воды. И главное, в помещении было чисто...
Вот как, после увиденного не плюнуть в рожу современным историкам расписывающим поголовную нечистоплотность в Средневековье. Одно им счастье, что они в будущем, а я в прошлом ...
Для меня приготовили большущий железный котел горячей воды, и медный, поменьше, с холодной. Несколько грубых льняных простыней, плошку с густой, комковатой, едко пахнущей субстанцией неопределенного цвета и большой глиняный кувшин с жидкостью с запахом ромашки. Мда... похоже аналоги мыла и шампуня. Полный банный парадиз... в средневековом варианте конечно.
Да и ладно... на безрыбье сами знаете какую позицию примешь. Ничего... выживу, будет средневековым неряхам революция в банном деле. Еще какая...
Вымылся до скрипа, субстанция заменяющая мыло мылилась хреновато, но отмывала, а вот аналог шампуня привел мои волосы в невообразимо пушистое состояние, куда там разным «Нивеям» и «Проктерам Гембелям» вместе взятым.
С бельишком повозился конечно подольше... объемы несоизмеримо больше чем у современного. Камиза вообще на сарафан в сборках похожа. Но справился. Одеваться в свою одежду не стал, не быстрое это дело, а накинул приготовленную сутану и сандалии с деревянной подошвой. Тоже к счастью чистые.
Вот так... теперь патлы состричь, тонзуру на затылке выбрить и чем не бенедиктинец... хотя нет. Категорично нет. Хрен вам, а не монастырь.
Никогда и ни за что... не мое это. Даже в иезуиты, хотя они по своей деятельности моей натуре поближе будут. Старик совсем наверно из ума выжил такое мне предлагать. Хотя он предлагает искренне... искренне заблуждаясь он предлагает.
Не я стану конте д’Арманьяком, так им станет мой еще не родившийся братик. Вот что-то хочется верить что мачеха носит мальчика. Уж он то имеет все права. На худой конец, дядюшку Шарля вызволю из Бастилии. А сам? Сам при них... посмотрим. Вариантов море... мое бастардное происхождение доказать документально надо. Я с матушкой еще не беседовал. Могла она теоритически согрешить? Могла... да масса вариантов. Главное загнать Паука куда подальше...
Нет... никаких монастырей. Хрен вам всем.
Я еще средневековых девок не пробовал...
Всего четырех людишек извел...
Всего в одном поединке поучаствовал...
Ни одной графини не совратил, тем более герцогини...
Вот так... настроение если особо не поднялось, то сам я, точно наполнился бодрой уверенностью.
Ну все паучок, кто не спрятался я не виноват...
От избытка чувств смахнул эспадой пучок сушеной мяты висевший на притолоке и отнес белье Туку с приказанием высушить до утра или готовится к взбучке.
Теперь можно опять с приором дискутировать.
Старик так и находился в моей комнате, на столе разместился новый кувшин с сидром и деревянная плошка с фруктами.
-Жан, у меня такое странное впечатление, что тебя подменили, - бенедиктинец встретил меня фразой заставившей насторожится.
-Почему падре? – по спине прошел холодок... неужели все-таки прокололся.
-Не знаю... – лицо старика выражало легкую растерянность. – Ты мне кажешься другим... лучше что ли. Или просто повзрослел?
-Потеряв отца падре, сразу взрослеешь... – я облегченно выдохнул. Пронесло...
-Ну, да, - старик согласно кивнул. – Испытания тебе выпали не из легких. Ничего мальчик мой, все скоро закончится. Я смогу выхлопотать тебе сан в Италии... или даже при Ватикане. А пока переждешь время в монастыре.
-Падре... – я налил полную кружку сидра и ухватил прошлогоднюю грушу из плошки. – Неужели вы меня так плохо знаете? Как вы могли подумать что я соглашусь?
-Жан, это не шутки. Луи очень мстительный человек, он не успокоится пока не изведет последних людей из рода Арманьяк. Ты уже знаешь, что твой дядя Шарль* уже в темнице, а де Немюра*, со дня на день казнят. Жан я не отговариваю тебя от мести. Но месть это такое блюдо, которое подают холодным. Надо выиграть время.
-Я все это знаю. Есть один очень существенный момент. Они уже в руках Луи, а я еще нет.
-Это дело времени, мальчик мой. Тебя ищут, ищут целенаправленно, как ты этого не понимаешь? – приор досадливо отодвинул от себя кружку с сидром.
-Падре... – мне почему-то стало жалко старика. – Я обещаю подумать над вашим предложением. Да, правда... я серьезно подумаю. Положение мое действительно не из легких, но я хочу уверить вас, что не буду совершать глупые поступки и совать свою шею в петлю.
-Господь внуши этому отроку разумение... – старик перекрестил меня.
-Я открыт для его наставлений... – я тоже перекрестился. – Падре вы же знаете что моя мачеха на сносях?
-Да сын мой, я знаю что ее пощадили, но где она сейчас не ведаю.
-Какие права на наследство имеет ребенок? Мальчик. Будем считать что родится мальчик.
-Все... формально все. Брак твоего отца с Жанной де Фуа освящен церковью, и право наследования никто не сможет оспорить. Но... – Приор сделал паузу. – Но, Жан. Для того что бы эти мысли имели хотя бы малейший смысл, дитю надо сначала родиться, а потом Всемирный Паук должен пожелать отдать земли. Как первое, так и второе, крайне маловероятно. Как не печально это звучит, но это так.
-Я понимаю, - я потянулся к кувшину и вдруг обратил внимание на свою руку в сутане... твою же мать... неожиданно родилось решение. – Падре... а есть в замке Байю представители вашего ордена?
-Есть, отец Варсонофий состоит там каноником... – приор недоуменно на меня уставился. Через несколько секунд недоумение сменилось пониманием, и еще через мгновение старик гневно заговорил. – Ты сошел с ума. Я все понял, Жанну перевезли в замок Байю? Так? И ты собираешься сунуть свою голову в пасть льву. Воистину господь лишил тебя разума... и не проси. Я не хочу брать грех твоей смерти на свою душу...
Скоро приор выдохся, замолчал отдуваясь и стал глушить сидр кружками.
Я как мог спокойнее и рассудительней изложил свои соображения, потом затих еще на пару минут пережидая пока спадет очередной приступ гнева.
Не знаю как мне удалось убедить приора, но он обвиняя меня в полной тупости все-таки написал письмо с сопроводительной запиской к канонику замка Байю.
В письме ничего крамольного не было. Приор интересовался здоровьем каноника и приглашал его на теологическую конференцию при приорате. В записке же указывалось что с письмом направлен брат Фома, которому и предписывается вручить отцу Варсонофию оное письмо.
Задумал я довольно простой план... проникнуть неузнанным в замок. Все. На этом план заканчивался и начиналась дикая импровизация. Программа минимум: попытаться что нибудь предпринять для очистки своей совести. Хотя бы увидеть мачеху. Программа максимум: ее похитить и сопроводить в Наварру.
Пока не имею не малейшего понятия как осуществить заключительную часть своего плана. Пока...
-Жан... пообещай мне, - старик уже смирился с тем что ему не удастся уговорить совершить меня постриг.
-Что падре?
-Пообещай мне и поклянись на распятии что будешь беречь себя, - приор тяжело встал, снял со стены распятие и дал мне в руки. – Клянись, что после того как убедишься в тщетности своих попыток, ты вернешься ко мне и совершишь предначертанное. Обратишься к господу.
-Клянусь падре.... - я клялся искренне. Не люблю шутить с высшими силами. Я действительно очень тщательно буду оберегать свою шкуру и постараюсь не совершать глупых поступков. И действительно после того как пойму тщетность своих планов, приму постриг. Это правда. Но... сразу говорю. Я одновременно клянусь что использую любую возможность, любую лазейку для исполнения своих намерений и буду бороться пока не достигну своего. Я честен пред собой и пред богом.
Вторую часть клятвы я произнес про себя, поцеловал распятие и отдал приору. Мы еще немного поговорили и когда уже была глубокая ночь он ушел оставив меня наедине со своими мыслями.
К этому времени я уже находился в полубессознательном состоянии. Слишком много событий произошло за один день и организм просто не выдерживал напряжения. Положил рядом с кроватью заряженный арбалет и эспаду. Дагу положил рядом с собой и только закрыл глаза, как сразу провалился в глубокий сон.

7. Глава.
- ... мой отец завещал мне казну эту, так как я сейчас завещаю ее тебе сын мой. Запомни, употреблена она должна быть только во славу рода нашего. Клянись, - невысокий коренастый человек протянул мне блеснувшее в тусклом свете факелов распятие.
Да что такое... приору клянись, теперь этому клянись...
-Клянусь отец мой... – произнес я осознавая что досматриваю свой прошлый сон, как вдруг человек передо мной опять исчез в ярком свете...
-Daite son dosmotryet mudaki… - в отчаянье заорал я, открыл глаза и увидел в свете свечи встревоженное лицо приора.
-Вставай Жан, вам надо срочно уезжать.
-Что случилось, - я рывком встал с постели.
-Исчез из приюта Симон. Послушник. Тот кто приходил к нам в келью... – лицо приора было встревоженным и злым одновременно.
-Как это произошло, - я матерясь про себя стал натягивать шоссы.
-На него было наложено покаяние творить молитву по четыре раза в ночь. Брат Гаспар, тот которого вы видели у ворот, пришел будить этого негодника и обнаружил только пустую постель. Вышел по нужде, перелез через забор и скрылся.
-Думаете он узнал меня и побежал доносить?
-Скорее всего так и есть... – приор подал мне колет. – Возможно он подслушал нас разговор, возможно где-то видел тебя раньше, но это уже не важно. Тебе надо срочно уезжать.
-Куда он побежал?
-В Лектур. Туда три часа быстрым шагом... обратно на лошадях примерно час. Исчез он скорее всего около двух часов назад. Гаспар видел как он выходил по нужде... вот и считай, сколько у тебя времени.
-Где этот бездельник... – я никак не мог пристегнуть наплечники к кирасе. – Выдеру собаку.
-Он седлает лошадей, - приор неожиданно ловко помог мне. – Я с ним разговаривал. Он пройдоха, но кажется надежный человек. Можешь на него положится.
-Что с вами будет падре?
-Ровным счетом ничего... – старик язвительно улыбнулся. - Я принадлежу к ордену с которым у Паука пока не хватит сил справится. И он это прекрасно понимает. Я могу даже не пустить его воинов сюда. Если он подаст жалобу в епархию, то ему придется доказывать что я принимал именно тебя.
-Падре... удави этого поганца. –Как его... Симона.
-Зачем? – лицо приора исказилось зловещей гримасой. – Он будет гнить в монастырской темнице да конца века своего. А он у него будет долгий... уж я позабочусь об этом.
-По мне ему надо просто перерезать глотку, - я застегнул пояс и натянул берет. – Ну что падре... давайте присядем на дорожку.
-Зачем? – непонимающе уставился на меня доминиканец.
-Примета такая есть.
-Все в руках господа нашего, а приметы сын мой, отголоски язычества невежественного, наставительно сказал приор. - С богом. С дороги уходите как можно глубже в лес. Погоня, будет двигаться вам на встречу. Когда они не обнаружат вас здесь, то скорее всего будут проверять дорогу в Ош. Сомневаюсь что они додумаются искать вас так близко от Лектура.
-Спасибо падре за все. Благословите меня...
-Благословляю сын мой, но идем, надо торопится.
На улице уже светало, Тук успел оседлать лошадей и сложил вещи. Приор перекрестил нас еще раз и затворил ворота.
-Ну что Тук... похоже пока бог на нашей стороне, - я подъехав хлопнул своего слугу по плечу выбив целое облако пыли. Вот поганец... так и не привел свою одежду в порядок.
-Бог в нас, ваша милость, - убежденно заявил шотландец и перекрестился.
-В нас, так в нас. В лес сворачивай,- я тронулся с места.
Эх... жизнь наша благородная, как говорится: и опасна и трудна... ничего... вот сегодня нам опять повезло и нет никаких оснований думать что дальше будет по другому. Вперед в замок Байю. Надеюсь из меня получится образцово показательный монах бенедиктинец...
-Тук.
-Да ваша милость... – шотландец зевнул.
-Пасть закрой, муха залетит. Ты латынь знаешь?
-Знаю... требник наизусть.
-Давай, учи меня. Всему что должен знать монах...
-Зачем вам мон сьор?
-Не твое дело, доедем узнаешь...
-Вот чует мое сердце неприятности... – пожаловался Тук.
-Не скули. Давай... как будет по латыни господь?
-Domine.
-Отлично... domine... а господь с вами?
-Dominus vobiscum...
-Еще лучше...
К обеду я твердо зазубрил несколько слов и фраз на латинском языке. Не так все трудно, как мне сначала показалось. Сомневаюсь что обычные монахи виртуозно знают латынь. Тук к примеру может шпарить на этом языке не останавливаясь достаточно долго, только вот большую половину своего текста не понимает. Заучил наизусть и все. А он как раз из продвинутой части монасей. Так что мне парочки фраз с головой хватит... надеюсь.
Проголодались и решили перекусить на живописной полянке заросшей травой, углубились мы в лес достаточно далеко и осторожничать нужды не было.
Тук выложил на скатерть мясо, хлеб и сыр и снял притороченный к седлу бочонок с сидром. Гостинцы из приюта. Пока я беззаботно дрых, мой верный слуга обеспечивал нас провиантом. Говорит не крал и я ему верю, слышал как приор распоряжался обеспечить нас провизией. Еда кстати, отличного качества. Хлеб так еще даже теплый. А сыр... в сыр я влюбился раз и навсегда. Подарок с небес, а не сыр.
-Тук.
-Да, ваша милость.
-Вот зачем ты мне служишь?
-Как зачем? - шотландец чуть не подавился куском хлеба.
-Все, вопрос снимается... – мда... ляпнул не подумав. Судьба у него такая... карма...
-Ладно, другой вопрос... а... забудь. Нет вопросов. Возьми лучше карту и глянь в какую нам сторону ехать. Так что бы на армию Паука не наткнутся.
Взял кубок с сидром и откинулся на ствол дубка.
Еда есть, деньги тоже, с оружием все в порядке. План... по крайней мере руководство к действию, тоже имеется. Погоня, по идее, уже нас проскочила и перекрывает пути на Ош и Кондом... вот средневековые гасконцы затейники. Так назвать город, без всяких на то оснований... насколько мне известно данный городок к знаменитому резиновому изделию не имеет ни малейшего отношения.
Так вот, погоня нас должна потерять.... если она конечно была. Послушник-то мог и по девкам сорваться.
-Тук ты карту посмотрел?
-А что мне ее смотреть, я и без нее вас выведу. Придется только большой крюк сделать.
-Это ничего. Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет.
-А если горка небольшая, - попытался возразить мне Тук.
-Вот не перечь мне собака. Сказал так, значит так, а не в коем случае не этак. Запомни две прописных истины. Хозяин всегда прав, а если он не прав... это тебе показалось. Понятно?
-Конечно...
Неожиданно примерно в полукилометре от нас на запад, раздался трубный голос рога проревевшего какой-то осмысленный мотив .
-Что за...- я прислушался и практически на грани слышимости различил заливистый лай собак.
-Не знаю ваша милость, - Тук вскочил и стал запихивать в сумки остатки еды. – Возможно просто охота.
Охота? Что-то сильно масштабная... черт... если они движутся в нашу сторону, то выжмут нас прямо на армию Паука...
-Надо туда... – Тук привязал сумки и вскочил на коня. – Так мы проскочим между ними и Лектуром...
-Если повезет, проскочим, - добавил я и обругал себя последними словами за излишний оптимизм. Твою же мать... собаками меня еще никогда не травили...
Взяли невысокий темп, не хотелось коней загонять, да лес стал гуще и можно было запросто вылететь из седла наткнувшись на сук.
Черт... неужели это за нами охотятся. Не может быть... разве... разве что, приора уже допрашивают с пристрастием искусные палачи и он соловьем заливается с испанскими сапогами на обеих ногах. Не верю я в безграничную человеческую стойкость, под пытками разговорится любой, даже самый стойкий. Твою же кобылу в трещину и у Тука не поинтересуешься о вероятности такого сценария. Нет, скорее всего нет. Доминиканец же говорил, что плевал с высокой башни на Луи. А вообще хрен его знает...
Проскакали пару километров, лай собак стал ближе, чертовы твари как привязанные тянулись за нами.
Роден ровно скакал пока не высказывая не малейшей усталости, мне даже показалось даже с удовольствием. Тук на своем Роланде тоже не отставал, да и грузовые лошадки бойко перебирали ногами.
Собаки периодически азартно взлаивали перекликаясь между собой. В рог же трубили все еще далеко.
Выскочили на неширокую мелкую речушку и сотню метров проскакали прямо по воде сбивая след... бесполезно...
Совсем рядом, яростно захлёбываясь залаяли собаки, я собрался пришпорить Родена, но пошел такой бурелом, что продвигаться дальше можно было только шагом... твою же мать. Приехали...
-Тук. Загоняй лошадей вон к тем выворотням, - я ткнул рукой в сторону завала из деревьев. – Да привяжи их покрепче.
Завал образовался у подножья довольно высокого холма, один склон которого обсыпался образуя обрыв и кони там оказывались прикрыты почти со всех сторон.
Сам соскочил с седла, вытащил арбалет из кобуры и перекинул через плечо перевязь с тулом. Потом привязал Родена. Снял щит доставшийся мне в наследство от покойного племянника Исаака вместе с трофейным шлемом и побежал к поваленному громадному дубу перекрывающему дорогу к нам.
Тук через мгновение оказался рядом со мной и принялся яростно крутя воротом взводить арбалет.
-Ну что шотландец, похоже мы добегались?
-Это они добегались! – Тук весело сверкнул глазами и увидев что я тоже взвожу арбалет посоветовал. – Чуть ниже берите ваша милость, стрела при выстреле подскакивает.
Они добегались? Спорное суждение... похоже как раз мы. Я вложил стрелу в желоб и попробовал прицелится... нет, придется если выживу произвести небольшую революцию и в оружейном деле. Куда это годится, не прицела, ни приклада... сука. Целится приходится по верхней грани наконечника... спасибо хоть арбалет тяжеленный, подрагивание рук от волнения на прицеле не сказывается...
С треском смялись кусты и на полянку выскочили две хрипящие собаки. Взрыли лапами опавшую листву притормаживая и высматривая добычу... твою же бога в душу качель... это баскервили какие-то. Телята с клыками...
Гладкошерстные, странного шоколадного окраса... я даже не знаю какую аналогию с современными породами провести, скорее всего помесь дога с мастино, собаки, в одетых на них кольчужных нагрудниках одним только видом наводили ужас...
Тренькнул арбалет Тука, пес справа получил болт прямо в морду и покатился по земле. Я тоже почти наугад прицелился и даванул на спуск. Щелкнуло, арбалет довольно сильно дернулся и болт... болт благополучно миновав цель улетел в чащу...
Клятый пес сориентировался и рванул к нам. Я схватился за эспаду, но меня опередил Тук. Перескочив через бревно, шотландец поймал острием глефы собаку, упер древко в землю и перебросил ее через себя, потом со всего размаху несколько раз рубанул по хрипящей и визжащей туше. Ткнул острием добивая пса и издал победный клич...
-Назад придурок... – заорал я и увидел как еще два пса вылетели на поляну... ну вот и моя очередь геройствовать пришла. Перескочил через бревно, прямым выпадом вбил клинок в раззявленную пасть и покатился по земле выпустив эспаду из рук, сбитый с ног вторым псом...
Обдало зловонием из смрадной пасти, зубы проскрежетали по горжету, долбанный пес целился в горло...
-Fu… nelsya, nasad skotina, fu - заорал я с испуга и ударив локтем по морде умудрился скинуть пса с себя. Потом всадил ему дагу в пузо и одновременно c моим ударом Тук рубанув глефой развалил собаку почти пополам...
-Давай назад... – уперев ногу в морду вытащил эспаду, ринулся за бревно и заорал Туку. – Заряжай арбалет, ne tormosi...
-Есть, ваша милость...
-Долбанная тварь... – я оттер собачью слюну с лица. – Фу... мерзость...
Протрубил рог и на поляну выскочили несколько всадников. Первого сразу снесло с седла выстрелом шотландца, он в отличии от меня бил пока без промаха. Я же опять безобразно промазал.
Оставшиеся смешались, попытались развернуть лошадей и тут Тук еще раз удивил меня. Шотландец вскочил и метнул глефу как копье выбив второго всадника. Глефа вонзилась ему в поясницу.
Пока я пытался опять взвести арбалет охотники развернули коней и скрылись в чаще.
Толком нападавших я не успел рассмотреть лишь заметив что они не кабальеро. Кони не те, да и тяжелых доспехов не было видно. Скорее всего опять вольные лучники... или бог его знает кто, но то что они охотились за нами уже не вызывало сомнения. На коттах были лилии Паука.
В чаще опять несколько раз взревел рог и раздался приказ спешится. Потом затрещали кусты и к первой группе добавились еще люди... судя по тяжелому топоту копыт на этот раз как раз и тяжеловооруженные рыцари... песец...
Тук быстро прицелился и раздавшийся после выстрела вопль в кустах просигнализировал о том, что он и на этот раз не промахнулся. В ту же секунду по бревну стегнул с десяток стрел превратив его в импровизированный частокол. Я едва успел спрятаться, от испуга матерясь на русском языке как сапожник...
Следующий десяток секунд стрелы летели без остановки не давая высунуть голову. Тук ужом прополз за бревном и высунув арбалет опять выстрелил. Не знаю что он там рассмотрел, но не промазал, это точно. В чаще всплеснулся вопль перешедший в заунывный вой.
-Обойти пытался... – пояснил шотландец и опять заработал воротом.
Вот это парень стреляет... точно добрый ангел меня на него навел... даже стало немного стыдно за некоторые выражения в его адрес. Без шотландца мне точно конец наступит преждевременно. Выживем, приближу...
-Не стреляйте, не стреляйте... – на поляну вышел молодой парень в гербовой котте размахивая копьем с привязанной белой салфеткой. – Барон Гийом де Монфокон предлагает переговоры.
-С каких это пор он стал бароном, - неожиданно для себя заорал я.
-Не соглашайтесь ваша милость... – горячо зашептал Тук. – Чую я какую-то пакость. Это же он дал подлую команду убить вашего батюшку...
-Знаю... – рыкнул я со злости. Да... именно эта скотина. Исаак рассказал, де Граммон подтвердил. Заорал пажу. – Передай своему хозяину что его вызывает на поединок Жан шестой милостью божьей конте д’Арманьяк.
-Ваша милость... – Тук укоризненно посмотрел на меня.
-Молчи, я знаю что делать... – я надел салад на дагу и приподнял его над бревном. И почти в тоже мгновение, его со звоном откинуло в сторону сразу тремя стрелами и еще несколько просвистели мимо... тьфу мля... снайперы средневековые. Вот те и переговоры. Только высунешься сделают ежика уроды. Мама роди меня обратно... вот это вляпался. Какого хрена я кобенился с шейхами... не иначе меня за вредность и непомерную жадность сюда закинуло...
Подобрал шлем с травы. Сталь отличная, стрелы оставили только легкие царапины которые при желании быстро заполирует кузнец... да, очень не хочется, а одеть придется. Напялил салад на голову и затянул ремни. На мое счастье он не крепился к горжету и голова оставалась подвижной. Затянул ремни и поднял забрало. Не знаю как они умудряются смотреть через эти щелки... по мне так ни хрена не видно.
Осмотрелся по сторонам...
В конном строю нас атаковать бесполезно, в завалах лошади ноги поломают. Только пешим порядком и только в лоб, разве что проберутся на холм и оттуда будут обстреливать. Прыгать чистой воды самоубийство. Высоко, да и на сучья напорешься почти наверняка. А на случай стрельбы у меня есть Тук. Стрелкам придется высовываться над обрывом где они будут представлять отличную мишень, а нас как раз за ветками почти не видно...
-Держи второй арбалет... – я подвинул оружие шотландцу. - Посматривай назад...
На поляну опять вышел паж и издевательски манерно сообщил:
-Господин барон велел передать, что он знал конте Жана V д’Арманьяка, но ему он лично срубил башку. Жана VI он не знает, а с незаконнорожденным выблядком отлученного от церкви еретика он сражаться не может, так как... ахрр...
Паж не договорил, свалился на землю хрипя и прижимая руки к животу. Это Тук не долго думая всадил в него арбалетный болт.
-Ты что творишь?
-Мое законное право наказать подлеца за оскорбление моего господина, - шотландец пожал могучими плечами и яростно завертел воротом.
Опять защелкали стрелы по бревну, и на поляну сомкнувшись строем, прикрываясь щитами и высунув между ними короткие толстые копья вышло восемь солдат...
- Логаны вперед, - вдруг завопил шотландец, разрядил арбалеты в строй, свалив одного человека и схватив алебарду вскочил, собираясь перепрыгнуть через бревно.
-Куда идиот... – я едва поймал его за пояс. – Сиди здесь и присматривай за холмом...
Тук обиженно засопел, присел и стал взводить арбалеты.
Я выглянул, опять пригнулся и стал прикидывать диспозицию. Через бревно лезть атакующим смысла нет. С левой стороны тоже не пройдешь, дуб упирается в сплошной завал. Будут обходить справа...
Значит так тому и быть. Фермопилы мля... а я за триста спартанцев сойду... не, не хочу, достоверно известно что данные товарищи друг друга пользовали не стесняясь. Не по масти мне...
Взял щит в левую руку и приготовился. Страха не было... вру, был. От волнения била такая крупная дрожь, так что даже зубы стучали. Но деваться некуда. Палачи в Средневековье на диво изобретательны. Даже думать про них страшно.
Тук успел подстрелить в ногу еще одного копьеносца. Второй выстрел пропал даром, болт пробил щит, но застрял и никакого вреда не принес.
Солдаты так же прикрываясь щитами слаженно перегруппировались и попарно, больше расстояние не позволяло, появились в проходе.
Первая пара с хеканием ткнула в меня копьями, причем уроды сделали все по хитрому, один ударил в щит, пытаясь сбить его в сторону, а второй чуть задержался, собираясь пырнуть уже в открытое тело.
Твою же мать... и у них почти все получилось. От удара мгновенно онемела левая рука, щит увело в сторону, но вот следующего момента они не предусмотрели, да и не могли предусмотреть. Откуда солдатикам знать, что у непонятного бастарда дома полный ящик медалей разного достоинства, в большинстве конечно золотых и он владеет клинком на сотни лет опередив все стили фехтования которые только начинали зарождаться.
Клинок молнией метнулся к солдатам и распоров лицо первому срубил руку по локоть второму. Я скользнул вперед ко второй паре и классическим косым ударом разрубил шлем вместе с черепом третьему, а затем вывернув кисть прямым выпадом ткнул острием в лицо четвертому.
С хлюпом выдрал эспаду из глазницы и сразу же отскочил назад прикрываясь щитом. Оставшиеся в живых не побежали как я тайно надеялся, а просто отогнали меня короткими выпадами копий.
Зато не дремал Тук. Над плечом гулко прожужжал болт и с хрустом пробив кость впился в скулу пятому копьеносцу. А вот шестому уже я сам сбив в сторону древко копья, воткнул эспаду в бедро.
Седьмой... седьмой ублюдочный урод, поступил как для меня совсем нелогично, но к сожалению очень практично. Эта скотина метнула копье, окончательно отбив мне левую руку под щитом и выхватив короткий толстый меч с ревом прыгнул вперед на лету нанося удар.
Едва успев отпарировать я вынужден был сделать шаг назад и с грохотом завалился на спину перецепившись через истошно воющего солдата, скорчившегося на земле и баюкавшего обрубок руки.
Чертов копьеносец в упор поймал щитом болт из арбалета, вскрикнул, видимо его куда-то все-таки достало, покачнулся, но все равно шагнул вперед высоко занося меч видимо серьезно настроившись прикончить меня.
Что произошло дальше я помню и буду помнить все жизнь...
Долбанное забрало, долбанного шлема при падении закрылось сразу сократив мне весь обзор до узенькой щели.
Щит при падении оказался у меня под задницей и я с ужасом понял, что никак не успеваю его вытащить.
Ожидая, что вот-вот моя голова разлетится на кусочки я зажмурился и наугад ткнул эспадой в сторону солдата...
Клинок во что-то уперся а затем мягко скользнул дальше. Рев, переходящий в бульканье и тяжелая туша омерзительно воняющая потом и почему-то дерьмом, рухнула на меня прижав к земле.
Судорожно подавляя позывы рвоты я забарахтался пытаясь скинуть дергающееся тело, но Тук имел на этот счет свое мнение. Хекнув он рубанул по еще живому солдату и меня обдало струей крови...
Этого мой организм уже не выдержал и меня вывернуло на свои же ботфорты.
-Твою же мать... – со злости ткнул дагой в шею копьеносцу без руки и от его булькающего хрипа выблевал остатки из своего многострадального желудка. Но на этот раз на солдатика.
-Вы целы ваша милость? – обеспокоенно спросил Тук и оттащил изрубленное тело в сторону.
-Что со мной станется... – я посмотрел на валяющиеся изуродованные трупы, и чуть было опять не блеванул.
-А чего блюете? – удивился шотландец.
-Не твое дело. За холмом следи, - буркнул я и смягчившись добавил. – Ты это... молодец. Отлично стреляешь.
-Дык дело нехитрое, - Тук расцвел, прицелился из арбалета и опять в кустах кто-то завопил. – С малолетства приучен.
-Научишь... – я чуть приподнялся и сразу получил стрелу в основание плюмажа. – Вот ублюдки... сколько же их там?
- Так известно. Кабальеро пару человек, оруженосцы ихние, да пажи. Копейщиков мы выбили всех, да половину лучников тоже. Осталось всего два стрелка. Вот и считайте...
-Сам сосчитай... – я никак не мог сообразить сколько человек осталось.
-Семь-восемь человек, - сообщил шотландец, подумал и добавил. – Но вообще-то пажей и оруженосцев может быть больше.
-Бастард! – заорали из леса. – Сдавайся. Гарантирую будешь моим личным пленником.
-Ваша милость... – зашептал Тук, закидывая взведенные арбалеты за спину. – Разговаривайте подольше, я их обойду...
Я кивнул шотландцу и крикнул в ответ:
-Ты представься сначала.
-Барон Гийом де Монфокон, сеньор де Сегюр. Понял? Де Сегюр!
-Сеньерию тебе Паук, за убийство моего отца нарезал? – я от злости хватил кулаком по дереву.
-Руа волен распоряжаться своими владениями, - нагло заявил невидимый мне собеседник.
-Пока я живой, они, не его.
-Если будешь сопротивляться воле его высочества, то быстро перестанешь быть живым бастард. Сдавайся. Руа милостив к своим пленникам. Глядишь выторгуешь свою никчемную жизнь и будешь гнить в монастыре живым и здоровым, - барон расхохотался.
-Я подумаю... ты мне лучше скажи как меня нашел?
-Тоже большая задача... ты подумал что мы будем искать на дорогах к Ошу, а сам подался поближе к Лектуру. И ясно как день что ты подашься в лес. Не спорю бастард, умно. Но я эту загадку быстро разгадал. Кстати твой никчемный духовник молчал до последнего...
-Ты поднял руку на церковника и теперь будешь гореть в аду! – я чуть не выскочил из-за бревна. Эта тварь осмелилась поднять руку уже на второго близкого мне человека.
-Моя добродетель перевесит мои грехи... – барон опять заржал. – Но хватит. Сдавайся. Сейчас сюда прибудут три копья и мы выкурим тебя как крысу...