Всего страниц: 3
Алесь (corud): Бэкап. Междумирье
Размещено: 17.11.2019, 15:18
  
Партизанскими тропами





        Я подкинул еще несколько расколотых помельче полешек и закрыл железную дверцу. Огонь, получивший очередную порцию топлива, сыто потрескивал. В небольшой комнате, совмещённой с кухней уже было довольно тепло. Городские любители издалека деревенского бытия почему-то часто не замечают или совершенно не знаю о многих мелочах. Например, что, придя домой с работы, ты обнаружишь, что он совершенно выстыл. Надо принести дрова, наколоть щепы, разжечь огонь, а перед тем, как пойти спать убедиться в том, что угли погасли и закрыть на печке вьюшку. Искусство не угореть и согреться так же старо, как и сам человеческий мир. Вода и удобства находятся во дворе, где вечером ни зги не видно. То есть не уют, а сплошные неудобства. Вот такие дела.
    Ну, это еще ничего. Если углубиться в совсем седую древность, то обнаружишь там курную избу, в которой дым из устья печи выходил прямо в дом. Правда, в морозы такое помещение нагревалось быстрее и быстрее высыхала одежда, из-за чего такие избы дотянули до конца девятнадцатого века. Крестьянин всегда был человеком по жизни практичным и терпел некоторые неудобства из-за сажи и дыма для экономии дров. Вечером и ночью из-за такого отопления было очень жарко, а утром чрезвычайно холодно. Простуда и кашель по этой причине сосуществовали с людьми всю зиму.
    В самые морозные дни вместе с хозяевами спала и скотина, отхожее место и близко не стояло с подобием современного нам дачного скворечника. Просто отводили место для нескольких ближайших дворов. позже просто закапывали. Ну и, конечно же, отсутствие туалетной бумаги, душа, бритвенного станка, зубной пасты и много чего другого. Это я уже ко всяческим сверхпатриотичным любителям славянской древности и безмерного возвеличивания мифических Русичей обращаюсь. Еженедельные походы в баню появились по причине людской скученности, тесноты и не только для банальной помывки. Парная она не каждому организму полезна, но другого средства для получения закалки и повышения иммунитета у русского крестьянина не было. Да и помниться у древнерусских князей была такая забава – ограбить и сжечь город соперника. Такой же русский город с русскими же людьми. Для большего наглядности можно пригласить каких-нибудь степняков. Иной печенег в наших весях бывал чаще, чем в своих степях.
    Опять же – опричнина, русские в целом люди зверски топтали собственный же народ. Петр наш Алексеевич, прозванный еще при жизни Великим, людишек в совершенно ненужных войнах сжег прорву. Не жалел ни себя, ни вельмож, ни обычного мужика, чтобы воплотить собственные мечтания. Русский посконный и зажиточный север пустил по ветру, поморов забрил в матросы, где они и сгинули, воюя за немецкие интересы. «Большой политик!» Так что про старину не надо. Тяжко жил русский человек, поэтому всегда был готов бунтовать.

     Что это меня вдруг на исторические темы повело? Да просто бесит, когда социальные завоевания, полученные от предков и данный готовым еще с детства технологичный прогресс совершенно не ценят, смотрят на кривое зеркало, привитое чужаками, и плюют в реальную жизнь. Все эти мифы о прекрасном прошлом и ужасном настоящем от нашей общей безграмотности и необразованности. Быть темным человеком выгодно, ты как бы находишься в популярном тренде, не выделяешься из толпы. Вот скажи слово поперек и понесется… Так что живем пока настоящим и ценим то, что у нас есть.
    Мы с Машей уже неделю как в бегах. Пока нам удается оставлять сотрудников органов в дураках, сбили крепко их со следа, которого практически и не осталось. Вездеход лежит на дне Волги, наша старая одежда и документы брошена в Костроме и ничего особого о нас рассказать не могут. У меня существует местный двойник, Маша вынырнула ниоткуда, там же растворилась. Только есть факты о моих фронтовых заслугах и смутные догадки о том, зачем и откуда мы пришли. Очень уж мутные... ха-ха!
    Народ же здесь хороший, добрый народ. Поэтому, наверное, и вспомнил о своем оголтелом безвременьи, где человек человеку волк. Вот и в этой деревне нас приютили без лишних вопросов. Даже документов толком не рассматривали. Я по виду фронтовик, Мария медсестра, все вроде предельно ясно. С транспортом сейчас в целом хреново, вот оказией ждем машину в сторону станции. В холод даже десять километров большое расстояние. Зима же сей год выпала суровой.

    - Водички вот принес!
    В комнату зашел Семеныч, так себя отрекомендовал хозяин дома, колоритный такой семидесятилетний старик. Настоящий дед, как и положено чуть согнутый временем, с седой роскошной бородой, с подслеповатыми глазенками. Вот только бодрости в нем было на иного молодого оболтуса. Он решительно поставил закопчённый чайник на плиту и двинулся к старинному буфету. Громоздкое произведение столярного искусства, наверное, было гордостью всей семьи. В эту эпохе еще в ходу массивная мебель, созданная, казалось, на века.
    - Вот этот сбор заваришь. Сам травки собираю, да и тебе по болезни будет польза. Я пока лягу, полежу, утомился что-ль.
    - Лежите дедушка, - почему-то Маша называла старика именно так, а он её внучкой. Мне поначалу это было странно, но потом прикинул, что по тутошним временам такая взрослая внучка - это норма.
    Я открыл пакет и принюхался. И в самом деле, травы. У меня лично ботанический кретинизм, очень сложно запоминаю названия различных трав и соцветий. Бывшая жена часто шпыняла меня тем, что я не разбираюсь в цветах. Так по мне они и так красивы и ладно!

    - Вася, как там на войне?
    Вопрос прозвучал, с одной стороны неожиданно, с другой — ожидаемо. Оба зятя Семеныча были сейчас в армии, но не на передовой. Один моторист, работал на тракторной станции, служит в ремонтном батальоне, другой был железнодорожником. Ну, правда, я то знал, что такие, казалось бы, тыловые должности в текущей войне ничего не значат. Даже в этой деревушке летом наблюдали американские самолеты.
    - А что на войне, Семеныч? Воюют!
    - Да это понятно. Страшно поди сейчас, стокма новой техники?
    - А когда солдату было не страшно, дед? Наверное, и богатыри русские от страху срались, но супостата били.
    - Это ты правильно заметил, что били, - дед оживился и даже присел на промятом диванчике. – Бойся, но сражайся! Так нас в ту Великую учили! Помню, стояли мы у Барановичей, в обороне. Как раз немчура тогда в первом разе газ пустила. Никто ж не разумел, что тодысь делать! Мне свезло, я с робятами на пригорок взобрался. Кто из солдатиков в канавы и окопы укрылся, все померли. Страшно помирали, эх! Легкие наземь выкашляли, дохтура ничче поделать не могли. Чегой-то только человек и не придумает для смертоубийства.
    - Да, страшный зверь – человек.
    - Не, не зверь он. Он природу свою ангельскую поганит, а это грех. Большой грех!
    Дед у нас был набожным, в этом слое к церкви отношение такое – есть и ладно, только воли сильно не давали и налогами обложили. По мне, это и честнее, попы были с народом, без пафоса и излишеств служили прихожанам, неся все тяготы невзгоды вместе. Священник, как и художник должны быть голодными!

    Вскоре чайник вскипел, и мы стали вечерять. От нас Семеныч принял только банку рыбных консервов, любил он шпроты, еще с той войны. Последние месяцы служил в Прибалтике, вспоминал о ней с удовольствием. На столе появился чугунок с теплой картошечкой в мундире, квашеная капуста, грибочки и моченые яблочки. Немудреная такая деревенская закуска.
    - Садитесь, гости дорогие. Клавдия наказала, чтобы я вас хорошенько накормил.
    Клавдия была его дочкой, ушла на ночную смену в коровник. Все в семье работали, старший внук на железной дороге, а младших внучек отправили в город, ко второй дочке старика. Там все легче прокормиться, да и учиться удобней. Семеныч аккуратно нарезал небольшой кусок сала и водрузил в центр стола штоф с прозрачным содержимым.
    - Кума гонит, очень приятственная горилка. Я вам в дорожку дам настоечки, на травках сам делаю. Для здоровья пользительно!
    - Может, коньяку?
     Достал я заветную фляжку, приобрел с оказией. Хотя какая оказия, тащим мы с Машей все, что под руку удачно ляжет. С моим «талантом» здесь можно миллионером стать. Но не хочу быть в долгу, не мое это. Взять у государства, чтобы выжить – это одно. Я все-таки немного заслужил, а непросто как дерьмо в проруби здесь болтался. А вот обогащаться за народный счет…это уж пусть наши олигархи делают. У них-то ни совести, ни стыда нет, кармы не боятся. Хотя чувствую, что за грехи ихние ответят их же потомки. Жестоко так ответят.
    Деревенская еда, такая одновременно простая, как русская душа, но, с другой стороны, какая же она вкусная! Я уже забыл, когда вот так сидел за простым столом и руками чистил картошечку. А если подлить в тарелку постного маслица, сольцы добавить? Объеденье! А какое удовольствие после стопки самогона закусить тающим во рту рыжиком, затем закинуть ложку хрустящей капустки. Ням-ням, да и только! Заглушив первый голод, мы перешли к неспешным разговорам. Деревенская жизнь простая, что о ней долго разговаривать. Семеныча интересовали другие люди, как и чем живет страна. Чувствую, будь он помоложе, уже сам бежал в атаку.
     Не стесняясь, рассказал немного и о собственных фронтовых подвигах. Вряд ли дед побежит утром в органы докладывать, почему бы и не выдать дозировано ему правды. Люди старой закваски не очень доверяют радио и газетам, им подавай живой рассказ. Когда собеседник сидит напротив тебя и уже принял грамм сто хорошего напитка, то и разговор идет особо, доверительно. Сразу можно почувствовать, что он тебе врет. Прочитав газету, или уже как в нашем времени, прослушав телепрограмму, этого не поймешь.

    - Летал, говоришь, в вертолете? Вот страх!
    - Соседи танкисты тогда здорово румын расчихвостили, летуны также постарались. Вот там я свой первый американский самолет и нашел. Нас ночью на борт закинули и почти к месту доставили. По темноте и обнаружили сбитого бойца. Утром американцы туда сунулись, а нечего уже жечь!
    - Молодцы! Получается, что ты вроде ищейки работал?
    - Так.
    - Орден дали?
    - Дали и не один! Только еще не получил, ранили вот.
    - Главное, чтобы документы не потеряли! – с умным видом пробормотал дед. – Авиация нынче страшная сила! У нас тут рядом с Нагульновым поезд в августе разбомбили. Бабы, детки, дедки, все там остались. Сгорели в одночасье!
    - Напалм, - проговорил я, невольно сжав кулаки. Даже не хотелось представлять, что творилось там во время бомбежки. А каково было спасателям, приехавшим выручать людей из разбитого поезда. Некого вот оказалось вытаскивать, все напрочь сгорело. Напалм же растекается, облепляет, от него не сбежать, не отмыться, будешь заживо гореть или смотреть, как сгорает твой ребенок. Так и похоронили обгоревшие клочья человеческой плоти в братской могиле. На многих даже документов не осталось, все сожрало неистовое напалмовое пламя. Ни людей, ни памяти, как будто и не было на белом свете!
- Ты это, охолонь, Вася, - заметил мое состояние дед, тут же налив еще по одной. Эх, Семеныч, если бы ты знал, зачем нам надо туда, то так участливо не глядел. Мне же было больно чувствовать, что случиться с этим миром и с этими людьми. Если бы я смог хоть что-то для них сделать! Но возможности одного человека не безграничны, свою посильную ношу я уже пронес, ноги бы еще унести.

    - Дальше пойдем сами.
     Мы свернули с торной магистрали направо, к железной дороге. Состав был уничтожен на перегоне между полустанками, дойти до него можно только по насыпи. Ждать же оказии не оставалось смысла, нас и так довезли на старой полуторке почти до самого места. Шофер выглядел таким усталым, что даже не поинтересовался, какого черта нам там надо. Мало ли что у людей? Дурацкие вопросы в этом времени лишний раз не задавали. И то хлеб!
    Мороз хорошенько спрессовал снежные заносы, идти было легко, только на открытом месте начало поддувать. Одеты мы были довольно-таки тепло, я в теплом белье, ватных штанах, под армейской зимней курткой домашней вязки свитер. На Маше, кроме обычного обмундирования сверху накинута огромная шерстяная шаль, мы её прикупили по случаю на одной из станций. Накидываешь сверху, как пончо в два оборота, получается тепло. Принцип «капусты», то есть многослойности одежды. На ногах, естественно, валенки, куда без них русской зимой. Жалко, что мода на них в мое время ушла. Хотя в современном городе, где дороги поливают реагентами и вечно грязь, это не самая удобная обувь.
     В этой эпохе народ активно вяжет из шерсти всевозможные самоделки, поэтому по пути мы накупились носков, рукавиц и других теплых вещей. Именно что купили. Это у государства я еще посчитал возможным «позаимствовать», так как думаю, что в его ресурсах есть и моя небольшая доля. Брать же без спроса у обычных жителей очень плохо. Мы все-таки не бандиты, а просто потерявшиеся между Бэкапами люди.
     Ох, как холодно! Наверху немилосердно задуло, морозец не думал сбавлять обороты, хотя небо занесло, шел легкий снежок и, похоже, назревал буран.
    - Давай, достанем платки!
    Остановился я и полез в ранец. Вот думают же в этом слое о людях. Обмундирование для военных сделано по-человечески, а не как в моем слое, где форма почти не менялась со времен войны до девяностых годов. Это, знаете, летом хорошо в х/б и кирзовых сапогах, зимой в полушубке и валенках, а что прикажете делать весной и осенью? Вот когда я зверски мерз во время службы, используя в карауле неуставную гражданскую поддевку. Здесь же даже солдатский ранец сделан по уму, напоминает наш РД, только лучше и удобней.
    Заматываю Машу в пуховой платок, оставляя незакрытыми только глаза, на руки ей дополнительно натягиваю меховые верхонки. Она мне также помогла плотнее намотать шарф, который быстро покрывается изморозью. Вскоре под морозистым суховатым снежком мы начинаем напоминать два двигающихся по шпалам сугроба. Дорогу регулярно чистят, идти довольно-таки легко, только по сторонам смотреть не хочется. От ветра опускаешь голову ниже, уткнувшись в узкое пространство между рельсов. С детства не люблю ходить по шпалам. Из-за них шаг получается неправильный и ты постоянно семенишь.

    Граница восприятия в этот раз получилась очень резкой. Как будто меня кольнуло шилом в самое сердце! Маша тоже что-то почувствовала, испуганно оглянувшись. Глаза как блюдца, лоб бледный, мне же не до смеху. Жуткое какое место, в том же в Среднерусье в мертвом Лицевске никогда так себя хреново не ощущал. Здесь же… Даже не знаю, как передать собственные ощущения. Наверное, это как слепому рассказывать о красивом пейзаже. Одновременно тебя кидает то в холод, то в жар. По спине наждаком продирает ледяными иглами, а ноги и руки буквально горят. Я скинул шарф, подставив разгоряченное лицо ветру.
    - Маша, ты как?
    - Не знаю, - девушка растеряна, сама бледная, - как будто в болезной горячке.
    - Идти сможешь?
    - Да!
    Глаза серьезные, смотрит мне в глаза твердо. Какая же она у меня все-таки храбрая женщина! Я уже объяснил ей, что такое Место Силы, точка притяжения между мирами. Осуществленные намеренно массовые убийства, то есть насильственное извлечение живых матриц из Бэкапа делает мир в этом месте уязвимей. Антивселенная очень быстро находит эти источенные донельзя стенки и начинает делать Пролом, иногда превращающийся в Проход. То, что Пролом могу сотворить и я, стало для меня настоящим откровением. Я же, грешным делом, думал, что мои таланты ограничиваются только повышенной чувствительностью. В том же Среднерусье был в этом качестве далеко не одинок, хотя, как оказалось, обладал большим потенциалом. Но не это главное.
    Одним из способов создания Прохода является убийство человека в темном месте, обладающим Силой, то есть потенциальной возможностью создания перехода между мирами. Как мы уже на собственной шкуре осознали – такой Проход вел только в ломаный Бэкап. Именно поэтому я не стал использовать Пролом, созданный в госпитале. Нас бы он привел в такой же страшный мир. А оно нам надо?

    Здесь же, на месте массового убийства людей творилось нечто странное. Даже местные обходили этот перегон стороной. Семеныч рассказал нам несколько страшных историй, не очень-то похожих на обычные байки. Несколько наводящих вопросов только утвердили меня во мнении, что мы на правильном пути. Еще, грешным делом, подумал, что этот дедок позже догадается, что мы не такие уж простые люди, какими хотели показаться, особенно после того, как нас будут усиленно искать органы. Не сомневаюсь, что Семеныч ищейкам ничего не скажет, но сильно так призадумается. Есть такие старые люди, они всей своей жизнью доказали, что могут именоваться старейшинами. Ведь с годами мудрость сама к человеку не приходит, её надо заработать или заслужить.
Вот и сейчас чувствую, что каждый шаг вперед приближает меня к бесконечно проклятому месту. Таких мест на Земле, вообще, не должно существовать. Нет у человека права лишать жизни другого человека, особенно в корыстных целях. Правы были законники многих стран, когда забирали жизни преступников в обмен на убитых ими. Баш на баш! Правда, нелюдей такой расклад никогда не останавливал. Мы мним себя вершиной эволюции, а совершаем поступки, стоящие на лестнице понятий ниже животных инстинктов. Церковь оправдывает их врожденным греховным положением человека. Будто бы люди, пребывая в Раю, совершили первое грехопадение, и теперь мы с самого рождения греховны. Это я утрирую, конечно, но где-то так и есть. Вернее, так смогли понять те, к кому приходили Ангелы с той стороны. Получается Рай для нас находится в Антивселенной? А мы живем в аду? Хм, судя по окружающему нас миру, очень похоже на правду.
Я остановился на мгновение, затем перевел взгляд вперед и рухнул коленями на снег. Так меня сейчас скрутило, только через несколько секунд я смог, наконец, вздохнуть. Там дальше виднелась небольшая пустошь, торчали остовы сгоревших деревьев, разбитые вагоны, более целые уже убрали, эти, видимо, оставили до весны. Лежащие на боку или перевернутые платформы, железные обода колес, задранные к небу, скелеты сгоревших напрочь вагонов. Остатки утвари, багажа, выглядывающие из-под снежных заносов. Было невыносимо жутко, я ощущал, что Маша спряталась за мной, ей также очень страшно, но я не мог встать и её успокоить. Какая-то неведомая сила влекла меня к земле, под землю, где вместо тел упокоились угольки и пепел.
    Беда согнала людей с места, повлекла далеко от дома, затем упала с неба и уничтожила сотни маленьких миров, надежд, смяла их судьбы, оставив в итоге только горсть сухого пепла. Не должны так умирать люди. Сразу вспомнилось, как американцы бомбили во вторую мировую немецкие города, намеренно сжигая кварталы с гражданскими, то же самое они повторили потом в Японии, Корее и Вьетнаме. Что за нацией надо быть, чтобы осуществлять такое и затем чувствовать себя пупом мира? Это же какие завихрения должны быть в их человеческой матрице? Какой двуличной их мораль? Понимаю, что на войне без жертв не обойтись, но сознательно планировать убивать сотни тысяч людей чужой нации – это уже за пределом моего понимания человечности.

    Вот оно Место Силы! Даже обычному человеку здесь жутко. Что же ощущают личности подобные мне? Я сам это осознать не успел, опять накрыло.

    В этот раз окружающее пространство было выполнено в строгих коричневых тонах, в легкой дымке угадывались стены, покрытые обоями и гобеленами. Вместо футуристических кресел нечто, напоминающее мебель из викторианской эпохи. Массивная и серьезная.
    - Как видишь, мы тут пытаемся совершенствоваться! -Лурье, как всегда, находился в легком подпитии и держал в руках бокал с желтым содержимым. – Рекомендую! Очень приличный бренди. Оказывается, здесь можно копировать множество забытых вкусов. Правда, вино античной Эллады меня никак не впечатлило, а вот египетское пиво да, интересный напиток.
    - Вы можете черпать информацию из прошлого?
    - Да, правда, не всю, а что предоставляют ушедшие к нам матрицы.
    - Ты тоже так их обозвал?
    - Не льсти себе, Петрович, ты получил эту аббревиатуру от нас. Ты, вообще, много что отсюда черпаешь, правда, пока сам этого не осознаешь.
    Опаньки, приехали! Подспудно догадываюсь, что дело обстоит именно так. Затем вспоминаю, зачем и куда я шел.
    - Так, какого лешего меня вырвали именно сейчас?!
    - Извини, это было не мое решение. Хра… то есть Смотрящему понадобилось. Знаешь, у меня такое впечатление, что ты для него настоящая загадка и это очень странно. В жизни не встречал более информированной и цельной личности. Еще бы, за миллиарды-то лет!
- Что ему от меня надо? И почему он сам сюда не пришел?
    Лурье вздохнул и сделал глоток.
    - Сам выпить не желаешь? Стол с левой стороны.
    Я оглянулся, верно, там стоял небольшой сервировочный столик. Несколько разномастных бутылок, бокалов и штофов, меня же заинтересовал фарфоровый кофейник. Ого, тут, и в самом деле, кофе, еще даже горячий. Держать в руках тончайшей работы предметы китайского сервиса оказалось очень приятно. Умели английские лорды устраиваться в любой ситуации. Наверное, поэтому и распространились по всему миру. Думаю, чуть коньячку в кофе также не помешает.

    Лурье налил себе кофе, попробовал и задумчиво посмотрел наверх.
    - Кенийский, умеют, черти выбирать!
    - Ты не ответил на мой вопрос, Петр.
    - А что отвечать, Василий? Думаешь, Смотрящий докладывает мне обо всем? Из него пару слов в неделю не выбьешь. Ходит, как сыч, смотрит на тебя исподлобья. Видок у него еще тот, аж озноб по коже пробегает.
    - Вот именно что видок, с необыкновенной такой головой. Анубис, древнеегипетский бог, покровитель мертвых. Как я еще в первую встречу не догадался!    Тогда никак не мог понять, кого е мне го голова напоминает.
    - Считаешь…- Лурье задумался. – А ведь точно! Это что, получается, они еще тогда на Землю прибывали, пытались нас переформатировать под себя?
    - Хм, ты считаешь, что существа из старой Вселенной были богами уже нашего мира?
    - Возможно. Смотрящий как-то упоминал, что они с самого начала контролировали человеческую расу.
    - Зачем это им? Мы же созданы по подобию их антагониста?
    - Так ведь и он из них.
    - Мы получается… – я прикусил язык. Страшная догадка посетила в этот момент мой разум. – Так, давай к делу, времени нет. Что Смотрящему от меня надо?
    - Ну, я понял, ему интересно, как ты научился использовать пятую фазу временно-пространственного континуума этой Вселенной?

    После некоторой паузы, взятой для размышления, я ответил вопросом на вопрос:
    - Он имеет ввиду Пролом в другое измерение?
    - Это уже последствия. Ты обладаешь свойством воздействовать на одно из пространств, то есть сдвигать время. То, что тебе, как наблюдателю кажется остановкой его, на деле это не так. Время невозможно остановить, его можно сдвинуть или растянуть. Самое сложное – сдвинуть его в сторону от основного потока четырехмерного пространства. Время в нашем понимании — это его пятая фаза. То есть конкретное время в данной точке пространственного континуума не поменяет свой ход, это ты выпадаешь в сторону от основного потока, отодвигая его уже в специально созданном для этого запараллеленном измерении. В итоге остаешься в той же точке четырехфазного пространства, только лично для тебя время идет по-другому, иначе ты не смог бы использовать материальные объекты измерения, в котором находишься.    
    - Интересно, - я даже немного задумался, - получается, что как бы я с этим слоем начинаю жить в разном времени? Оставаясь в одной и той же точке четырехмерного, или как вы его называете четырехфазного пространства.
    - Если упростить, то примерно да. Я попытался объяснить все эту галиматью математическим способом, но боюсь, что этот уровень математики тебе понять не под силу. Его чрезвычайно сложно перевести на нормальный человеческий язык. Хранители для описания всего сущего используют крайне высокоэнергетические символы. Человек без подготовки такое испытание выдержать не может.

    - Кто они, вообще, такие - Хранители? – тут же уцепился я за вырвавшееся невольно у Лурье слово.
    - Язык мой – враг мой, - тут же приуныл Петр.
    - Не ответишь?
    - Пока не могу, всему свой черед. Лучше перейдем к твоей проблеме. Тебе нельзя делать Пролом в этом месте, не знаю почему, но нельзя. Твое воздействие вызовет слишком большое возмущение во всех пяти фазах, Хранители не смогут его контролировать.
    - Мне-то до них какое дело?
    - Уф, - Лурье заметно вспотел и расстегнул клетчатую рубашку. Своего облика он, кстати, так и не поменял. Рубашка с короткими рукавами, свободные мешковатые штаны, всегдашняя небритость и общая помятость. – Проблемы начнутся конкретно в этом Бэкапе. Как я понял, ты же к нему неравнодушен?
    - Черт!
    - И не говори, черти здесь везде. Даже не знаю, в какой вселенной их больше.
    - И что мне делать?
    - Идти дальше. Тебе подскажут. Возможно, в следующий сеанс с тобой переговорит Сам, - Лурье бросил в мою сторону странный взгляд. Не понравился он мне сейчас ни разу.
    - Что?
    - После подобного разговора можно обратно и не вернуться.
    - Да хрен ему! - мне почему-то стало весело. – Раз я Смотрящему так интересен, то пусть подсуетиться. Так и передай! – Я хочу с Машей в нормальный человеческий мир. Нам не так много осталось, не терпится ухватить еще чуток обыкновенного человеческого счастья. Весь этот нескончаемый ужас,- я обвел помещение руками, - меня уже конкретно достал. Дайте пожить, в конце концов!
    - Кто бы был против… - задумчиво протянул Лурье и поднял бокал. – За вас! Завидую я тебе, Вася, черной завистью.
Размещено: 17.11.2019, 15:18
  
Всего страниц: 3