Всего страниц: 6
Алесь (corud): Бэкап. Мир Тьмы
Размещено: 12.05.2019, 19:41
  
Работа сталкера проста и незатейлива

    Лето быстро забирает свое, вот и лес моментом покрылся буйной зеленью, расцвел ярчайшими красками под ласковыми лучами земного светила. Листва и подросшая осока спрятали от любопытного взора прогалины между деревьями и саму береговую полосу. Только я знал, что где-то там, в глуби чащи ждет своего часа Нечто. И это Нечто, в свою очередь, знало, что я знаю. Так и сидим вдвоем, каждый на указанном обстоятельствами месте, ждем собственного часа Х. Солнышко светит, легкие облачка бегут куда-то по своим делам, царапая хвостами голубой небосвод. Им нет никакого дела до нас, жалких грешников, пресмыкающимися ничтожными червями далеко внизу.

    Охрана причала сменялась каждые два часа, так получается бодрее стоять на стреме. Затем сменные группы отправлялись в гаражи и склады помогать перетаскивать, выносить, перевозить к причалу найденные здесь ценности. Куш хоть и был не самым лакомым, но зато вполне нам по зубам. Чалдон слово свое сдержал, обе команды на время операции объединились. Небольшой, пыхтящий как паровоз катер притащил к причалу дебаркадер с двухэтажной постройкой, в котором мы и ночевали. Пока свободные от вахт изображали знаменитых волжских грузчиков, наши механики и водители плотно занимались автотранспортом. Хоть машины и сохранились весьма неплохо, но все равно проблем с техникой было не избежать. Поменять жидкости, свечи, иногда и колеса. Работы, в общем, всем хватало. Рейд -    это вам не тут, пахать приходится от зари до зари. Но это не страшно, если знаешь, ради чего вкалываешь.

    Чу! Где-то совсем рядом проявилась некая странность, а я уже как-то начал доверять собственной чуйке. Будто бы в теле появился седьмой орган чувств, который доселе глубоко спал в тебе. Неспешно подошел к краю причала и присел, поднимая АК72 на уровень глаз. Мне ребята перед выездом поставили на планки оптический прицел с переменной кратностью. Какое-то из прецизиозных немецких изделий знаменитого Цейса. Валера объявил, что раз я нынче «слухач», то и нечисть должен бить издалека. Аккуратно поворачиваю оружие справа налево. Так и есть -    в прибрежных зарослях мелькнуло нечто светлое. Увеличиваю понемножку кратность до восьми и чуть не роняю автомат в воду. Вот ведь чертова девка!

    Василиса, дочка председателя с Выселок навязалась с нами в рейд. Она же главный механик у себя в поселке, у отца выучилась с железяками обращаться. Вот и предложила свои услуги. Хотя я-то, допустим, знаю, зачем девушка на самом деле с нами. А вот отцам-командирам от ее присутствия одни проблемы. У Чалдона в отряде половина еще пацаны пацанами, кровь в сосудах наперегонки с гормонами бегает. Правда, и дисциплина у бывшего атамана с Алтая такая, что не забалуешь. Не нравится – вали на все четыре стороны. Но Чалдон авторитет настоящий, в его команде почетно быть, вот и дрочат пацаны втихую по вечерам в душе. Аж дебаркадер трясется. Ничего - потом в городе свое наверстают.

    А наша пифа в это предобеденное время не придумала ничего лучше, чем искупаться в озере голышом. И как только не боится! Я, конечно, знаю, что здесь вполне безопасно, но все равно временами как-то не по себе. Тьма зараза давит, да и относительно близкое присутствие нечисти пугает. Шкурка-то у меня одна, запасных частей к ней не приложено! Девушка показалась из-за кустов, и в оптику мне отлично просматривается ее ладная фигурка. Знает ведь что второй пост с пулеметом на дебаркадере наблюдает за лесом, в другую сторону, а по самому причалу я шарахаюсь, также обращая больше внимания на лесистый берег по ту сторону озера. Ох, мать моя женщина! Я, честно говоря, такие совершенные тела видел только на рисунках. Японцы любят в таком стиле изображать девушек в плакатном анимэ. Все у Василисы излишне выпуклое и рельефное, как у статуэтки. Не бывает в человеке так идеально везде. И грудь, выпирающая вперед без всяческих поддерживающих подвесок, безупречного изгиба бедра и в меру длинные, и совсем не худые ноги.

    Василиса даже почти не возбудила меня, больно выглядит эта девушка нереально, как некий призрак или русалка. Волосы роскошные по плечам распустила, тело еще совсем не загорело, розоватое, как у молочного порося, по лобку заметно, что блондинка она натуральная, с рыжизной. При движении видно, что под гладкой кожей вполне развитая мускулатура. Я видел похожие формы у девчонок в начале девяностых, которые занимались боди-аэробикой. У них не было гипертрофированных мышц культуристок, все вполне женственных очертаний. Да что там видел! Так сказать, ощущал, молод был, горяч... Фу! Пока Вася до деревьев дошла, я весь взмок. И как с ней Паша обходится? Ему то ее красоту чаще наблюдать приходится. Идеальная парочка, ничего не скажешь!

    Внезапно ледяная заноза уколола меня в сердце. Вернее сказать, своим седьмым чувством уловил некие резкие изменения в окружающей обстановке. Я тут же усилил и сузил охват собственного «радара». Так и есть! Тварь, засевшая в зарослях, явно оживилась. Если, вообще, можно так выражаться по отношению к Неживому. Что-то здесь не так! Внезапно мои глаза упираются в странное завихрение, идущее к озеру со стороны висящей у горизонта колоссальной черной стены. В голове пока еще прыгают неясные образы, а рот уже зашелся в    отчаянном крике: - «Выброс!» И понеслось...

    На глаза попадается тянущий к причалу нагруженную тележку Серега Вронин, со стороны дебаркадера тревожным набатом звучит рында, а в воздух взлетает, громко шипя, красная ракета. Тревога в полном ее разгаре. Руки привычно выхватывают из подсумка очки-консервы, а ноги несут в сторону откидного трапа, ведущего в наш плавучий домик. А «радар» не спит, в лесу отчётливо заметно «оживление», тварь уже не одна. Видимо, эти суки ждали выброса!

    Мне парни успели рассказать, что атмосфера в местах "под Тьмой" иногда такие выверты совершает, нечто вроде смерчей. И вот как раз с ними любит «Морок» атаковать, превращая нормальных людей с чокнутых зомби. Серега и еще один пацан из команды Чалдона уже перебежали по трапу, я иду за ними последним и тут же запираю двери. Остальные сталкеры отсидятся в гаражах, там отличная герметизация, ни одна тварь не пролезет.

    Сверху по поручням, двигаясь задницей к палубе, «по-морскому» слетает Игорь. Спешно оглядываюсь - вроде все в сборе. Люди осторожно подходят к окнам, но очки никто не снимает. Береженого, как говорится, бог бережет. Делать нечего, образовался нежданный перекур. Народ, нервно балагуря, уходит в сторону камбуза. Это нас Игорь, морская душа, быстро приучил к моряцкой терминологии. Я же остаюсь неподалеку от входных дверей, стараясь заново нащупать тварей. На полуостров, где расположена база, ведет только небольшой заболоченный перешеек. Так мы его в первый же день по приезде перекрыли двойной огородой с колючей проволоки. А над проточной водой твари не летают.

    - Что высматриваешь?

    Я от неожиданности чуть до потолка не подскочил! И как она так тихо сюда подошла? Василиса, не обращая на меня внимания, уселась в свободное плетеное кресло, закинув ногу на ногу. В глаза сразу бросились босые ступни и отсутствие очков на лице. Хотя вру! Первым делом я отметил ее соблазнительные выпуклости, торчащие под рубашкой. Видимо, она не успела вытереться толком перед тревогой, тонкая ткань промокла, сделав сокровенное девичье практически открытым. Блин, она, что никогда лифчиков не носит? И ведь замечает, зараза, мою откровенную реакцию. Все красивые девушки по-своему стервы! Все!

    - Понравилась?

    Я покосился на миг, не отрывая взгляда от леса, и решил ее подколоть.

    - Ты что имеешь в виду? Твое беззастенчивое купание? Василиса, ты, вообще, головой иногда думаешь? Или тебе она с железяками не нужна? А если бы не я на посту был, а молодой какой пацан? В таком возрасте кровь с головы Туда моментально перетекает.

    - Ну, ты же мужик женатый?

    Твою ж мать, какие же у нее глаза, прям синий омут! В таких запросто утонуть можно. Так, тормозим! Делаем два вдоха и выдоха.

    - Вася, не борзей!

    - Извини, так искупаться было охота. Живем у воды, а... – девушка достает сигарету и прикуривает. В этом слое многие из женок курят, говорят, что здоровью здесь все равно, хоть какой-то кайф от жизни получать. - Осуждаешь?

    Опять она меня удивила, чуть не поперхнулся водой из фляги.

    - За что?

    - Ну, я вся такая бесстыжая, - Василиса кивнула головой, волосы еще не прибраны, качнулись вслед шелковистой волной. Вот бы их пощупать?

    - Не гоняй. В моем слое девчата были ого-го! Мы — народ ко всему привыкший. Вот ваших бы мужиков к нам на улицу летом, штаны мигом обкончали.

    Шутка вышла весьма пошлой, но подействовала. В деревнях народ завсегда попроще жил, и частушки у него ох какие задорные.

    - Плохо быть очень красивой!

    Опаньки! Как быстро женщины могут менять свое эмоциональное состояние. Вроде как должен уж привыкнуть, не первый раз за… то есть женат, а все равно удивляюсь. Правду говорят некоторые ученые – мы с женщинами два совершенно разных биологических вида.

    - Почему это? Парни боятся подходить? – оглядываюсь, вместо смешливой девчонки на меня смотрит в меру серьезная и взрослая женщина. – Бывает у нашего брата. Такой, как ты надо соответствовать, не все хотят прыгать выше головы. Я по молодости также робел перед красавицами. Ведь какая-нибудь дурнушка с тобой скорей в койку прыгнет, еще и радехонька будет. А с красавишнами же все сложно и непонятно. Сейчас понимаю — дурак тогда был. Вы ведь, женщины, раньше нас взрослеете, так и надо с вами себя вести по-взрослому. Но парни в юном возрасте к жизни обычно относятся легкомысленно.

    - Так это чтобы нас, дурочек, веселить. Представляешь мир из одних взрослых и серьезных зануд.

    Теперь мы смеемся вместе. Из камбуза показывается голова Вронина и делает ехидные глазки, затем подмигивает и ныряет обратно. Видать, добрались стервецы до общего запаса пива. Василиса неожиданно поднялась и придвинулась к застекленным дверям, заодно показав мне свой весьма фактурный «тыл». Все-таки стерва!

    - Ушло. Здесь такое временами бывает. Возникает легкий «воронок» ниоткуда, затем исчезает. Морок над водой не властен. Поэтому тятя и остался в Выселках, у нас тут намного безопасней, если дурака не валять.

    Осознаю, что под «воронком» Вася имеет в виду легкий смерч, замеченный мною раньше. Подхватываю оружие и поднимаюсь наверх, на крышу, обнесенную по кругу деревянной балюстрадой. Мой «радар» ничегошеньки не показывает. Вообще ничего. Нежить исчезла тихонько, как и появилась, видать, обломилось им сегодня.

    - Ну, как там? – из люка выглядывает взлохмаченная голова Игорька.

    - Бей в свою рынду, отбой тревоге.

    Все сразу повеселели, очки сняты, на лицах улыбки. Обычная мужская реакция на перенесенную смертельную опасность. Никто из этих парней никогда не скажет мне – зачем типа я ложную тревогу поднял. Бизнес у нас такой. В дальних рейдах ты будешь или чрезмерно осторожный, или совсем мёртвый. Некоторые из сталкеров считают, что нежить Тьмы из людей душу вытягивает, не оставляя шансов на «воскрешение» или повторное существование в другом теле. В этот проклятый слой, вообще, сыпятся люди разных вероисповеданий. Поначалу в местных городках такие жаркие религиозные споры разгорались, что до кровавых драк дело доходило. Потом рассказывают, как-то разом все затихло. О чем спорить? Ни одна из религий о нашей Тьме и понятия не имела. Вот и получилось так, что все мы в этом чертовом слое, по сути, поганые язычники. Некоторые даже придумали кучу новоявленных ритуалов, сталкеры в их создании, кстати, пошли дальше всех. Они ведь чаще под смертью ходят, и нежить лицом к лицу встречают. Тут и в самого Дьявола поверишь! А что если это и есть Ад?

    Сегодня я целый день на стреме. После вчерашнего кипиша Чалдон и Воронцов порешали поставить меня на специальный пост, на крыше дебаркадера. Да и закончились по существу погрузочно-перевозочные работы. Сейчас подготовленные автомобили загружают ништяками, а к вечеру подгонят к причалу. Завтра, наконец, уходим. Всем морально и психически тяжело, относительная близость Тьмы здорово на нервах сказывается. Народ то и дело ввязывается в глупейшие перепалки, спится плохо, да и в дневное время подспудно ждешь каких-либо неприятностей. Выжимает эта черная субстанция Живое отовсюду, куда ее щупальца дотянутся. Мы, живые ей здесь даром не нужны.

    А я сегодня с полным комфортом устроился под белым зонтом в кресле-качалке, рядом столик с напитками и корзина со свежими булочками. Прям курорт, если бы нет автомат и аккуратно сложенная разгрузка. Жарковато сегодня! Встаю, потягиваясь, кошу глазом в сторону бойца из Чалдоновских молодых да ранних. Сам шкет шкетом, а лицо пытается серьезное корчить. Как же - поручили стоять у пулемета! У Чалдона, вообще, не забалуешь. Хочешь получить авторитет – заработай. Стреляй лучше всех, морду бей сильней всех, или просто стань охрененным автомехаником. За понты в его шайке не уважают. Правильный, скажу сразу, подход.

    По спине рябью пробежал до мерзости знакомый холодок. Опять двадцать пять! Хватаю бинокль, подбегаю к балюстраде и тщательно осматриваю прибрежные заросли. Ни черта не видать! «Суживаю» луч и делаю его чуть сильнее. У меня уже довольно быстро и ненапряжно получается. Так и есть! Тварь, видимо, решила приблизиться к самой воде, но почувствовав мое «присутствие», тут же отошла вглубь чащи.

    - Что там, Петрович? - голос паренька дал «петуха», волнуется. Вон как ствольную коробку сжал. Осторожно поглядываю в его сторону.

    - У тебя хоть оружие на предохранителе?

    - Обижаешь.

    А вот зря понтуешься, дурачок! На всякий случай подхожу, проверяю. Парень заметно нервничает, но старается выглядеть «нордически выдержанным».

    - Тварь появилась, но показаться опасается.

    - Разве они людей боятся?

    - Да нет, но она меня учуяла, и ее это дело нервирует. Это походу наблюдатель. Так что не ссы, а поглядывай по сторонам.

    Мы недолго молчим, я еще раз прохожу биноклем по лесу, а затем перевожу взгляд на небо. Сегодня на нем ни облачка, поэтому «воронок» не будет. И, слава богу!

    - Петрович?

    - А?

    - У нас пацаны тебя «шаманом» прозвали.

    - Во, как! - и почему я ни разу не удивлен.

    - Так что ты у нас в авторитете. Если какие проблемы - обращайся.

    - Ну, спасибо!

    Усмехаюсь про себя и вздыхаю. Чем бы, как говорится, дитя не тешилось. Хотя с другой стороны – вроде и пацаны при деле, у Чалдона не забалуешь, все чем-то занимаются или к чему-то стремятся. Так-то оно и лучше, наверное! Жить им с их юными лицами здесь еще долго. С одной стороны, конечно, приятно,    очень долго время хотя бы внешне выглядеть юным. Но... Как-то мой сосед по общаге встретил в кабаке "юную" деваху. Она ему в койке такие вещи показывала, тот дня два отходил от впечатлений.

    - Крепи ровней! Данька, каши мало ел? Затяни туже!

    На палубе баржи полное столпотворение. Сегодня, наконец-то, уходим. Первыми двумя рейсами вывезли груз на тележках и самые большие автомобили. Перед дорогой сталкеры крепят к бортам небольшой грузовичок немецкого производства и два аналога нашей УАЗовской «буханки». Грузовик на продажу, а вездеходы каждая команда себе оставляет. В этом слое они почему-то редки. То ли только выпускать начали, то ли не пользуются в этом климатическом поясе спросом. Так оно и понятно, чай не Севера или Сибирь с их непролазными дорогами.

    - Сидит? – рядом останавливается Мордашин. Дебаркадер с утра утащили, поэтому дежурю с Врониным на ближнем к лесу краю причала.

    - Тварь-то? С раннего утра нас пасет, сучара!

    Жутко хочется курить. Постоянное присутствие Нежити меня уже начинает здорово раздражать. Или это от моего сверхчувствительного "радара" таковские нервы?

    - Смотрящий сидит, тварь опасная, - а вот и Чалдон нарисовался. Он почти на голову выше, оттого приходится немного башку задирать.

    - Да, чую, что вроде не волчара.

    - Мы так эти твари прозвали потому, что «Смотрящие» обычно другой нежитью руководят. Под их рукой различные твари ходят:    волчары, гамадрилы, даже морок их слушается.

    - А ты сам "Смотрящих" видал?

    - Не. Думаю, что те, кто их самолично лицезрел, уже ничего рассказать не может. Акелу обычно никто из людей не чует.

    - Так, так, - я о чем-то начинаю догадываться. В последнее время от этих двоих в мою сторону конкретный такой интерес    проявился. Прям, закадычные дружки! А насколько я о них наслышан, люди они безмерно практичные, шагу просто так не сделают. – Братцы-кролики, ничего мне рассказать не хотите?

    - Не сердись, Петрович. Разговор давно назрел, но видишь, сколько дел сразу навалилось. Обещаю железно – по приезде немедленно встретимся.

    - Твоими молитвами.

    Подношу к глазам бинокль, показывая, что разговор окончен. Да и Акела этот мне покоя не дает. И в самом деле, тварь она необычная. Если от других видов нежити я ощущаю нечто вроде раздражения или аналог глухой злобы, то здесь… Я бы назвал это Интересом. Хотя правильней сказать, что я для нее забавен, как некая любопытная игрушка. Желание навсегда стереть меня и остальных людей с территории Света главенствует. Это даже не обсуждается. Как я их суть понимаю? Не знаю… Понимаю и все!

    - С нами плывешь, Василиса?

    - Да, в городе дела есть.

    Девушка сегодня одета в легкий сарафан. И опять без лифчика, зараза! На таком близком расстоянии ткань полностью просвечивает, раскрывая взору великолепнейшей формы бюст. Ноги под коротким подолом также открыты всем нескромным взорам.

    - Слушай, это, конечно, не мое дело… - а, была не была! Не все же ей меня нервировать. – Я тебя с Пашей в грузинском ресторане как-то видел. Ты никак в город перебираться думаешь?

    То ли это румянец такой от свежего загара, то ли от невольного смущения по щекам краски заходили?

    - А ты глазастый.

    - Угу, локатор на ножках! Слышала, как меня пацаны называют?

    - У тебя редкий дар… - бросает на меня украдкой странный взгляд. Что-то больно часто так посматривать начали!

    - Вася, если любите друг друга, то и живите вместе. Остальное к черту! В этом проклятом мире о будущем лучше не загадывать.

    - Хорошо сказал – не загадывать.

    - Тогда в чем проблемы?

    Задумалась, и я перевел глаза на темную воду. Мы шли каналом, которые прорыли еще в девятнадцатом веке. Скоро войдем в Каргу, а там и Калугино недалече.

    - Ты же знаешь, что в среде пришлых не появляются дети.

    Удивленно впериваюсь в девушку, глаза у нее сейчас предельно серьезные. Непросто было, видать, решиться на такой разговор.

    - Думаешь, у тебя с Пашей?..

    - Не знаю. У наших, если живут далеко от Тьмы, появляются.

    Задумываюсь, что-то такое припоминаю. Хотя конкретно этим вопросом никогда не задавался. Мы с Машей даже не предохраняемся. С одной стороны, это удобно, с другой… Какому нормальному человеку не хочется иметь собственное продолжение?

    - Так, так. Слушай, а тогда живете вы зачем так близко к Тьме?

    - А ты разве не знаешь? – теперь уже Василиса удивлена, - Рядом с черным проклятием болезни не берут и жизнь продляется.

    Вот оно как! А я-то дурень к аборигенам с собственной «попаданческой» меркой подходил. Они же совсем другие! И председатель на поверку человек сметливый оказался, хоть и страшно тут обитать, зато и жить будешь заметно дольше. И, похоже, что дочка в него пошла – крепкая и своенравная.

    - Тогда не слушай никого, делайте, что должно. Вам жить!

    Вместо благодарности два синих и бездонных озера в глазах. Неужели это проклятущая Тьма ее такой неимоверно красивой создала? Это же какие у них тогда с Пашей дети будут? Боги?

    Проклятый вопрос

    - Давайте закончим, наконец, с нашими делами. Ознакомьтесь, пожалуйста.

    Мордатый опер из ОПРУ сегодня показательно вежлив и предупредителен.

    - Давайте.

    - Прочитали, Василий Петрович? Все верно? Тогда распишитесь и свободны.

    - Больше ничего сказать не хотите?

    Красный молодец по причине жары одетый в легкую рубаху, правда, черного цвета, в глаза мне смотреть отказывается и, вообще, чувствует себя явно не в своей тарелке.

    - Понимаете, вышло некоторое недоразумение. Но мы же все исправили?

    - Черт с вами! Подпишу, а то до второго пришествия не отвяжетесь.

    Внезапно дверь в кабинет распахивается и на сцене нашего кордебалета появляется свежий человек. Я его не знаю. Невысокого роста, коренастый, с поредевшей от времени шевелюрой и волевым лицом прирожденного охотника. Вот на нем кожаная куртка вполне органично смотрится, даже потерта малость «для блезира». Настоящий Глеб Жеглов, едрен батон!

    - Ты закончил, Халилов?

    - Да, Михаил Ильич.

    Ильич морщится от неуставного ответа и берет подписанную мной бумагу, затем проходит к свободному столу. Чувствуется, что он мордатого ни в грош не ставит, скорее терпит, как бесплатное приложение.

    - Что же вы, гражданин Кожин, ваши показания так часто меняете? Уважаемым людям проблемы создаете.

    - А почему гражданин, а не товарищ?

    Судя по вспыхнувшим глазам разговор "по душам" я ему сбил. А вот не хрен из себя крутого мента строить! Привык, небось, там, в своем слое над людьми измываться. Я уже полностью уверен, что это мент, настоящий такой закоренелый мент. Я еще в наши девяностые осознал, что представители силовых ведомств часто ставят себя над законом, они по существу собой закон подменяют. Совершенно забыв, что, по сути, являются обычной обслугой для общества. И если уж ты считаешь себя настоящим представителем власти — то будь добр, исполнять каждую буковку закона. Но в милицию ведь идут не за этим? В итоге в моем слое вместо органов правопорядка получилась вооруженная толпа то ли холуев, то ли бизнесменов от власти.

    - Товарища заслужить нужно, да и не при Советах живем, слава богу.

    - Кстати, вы не представились. С кем имею…

    - Капитан Жбан, зам начальника оперативного отдела.

    - Целый зам? - продолжаю ёрничать, раздражая капитана дальше. – А я думал, что в Калугино усиленно борются с излишней бюрократией. Надо будет подать в Горсовет жалобу.

    Капитан вспыхивает, но удерживает себя в руках. Эти товарищи, которые вовсе нам не товарищи, людишки хоть и мстительные, но весьма хладнокровные. Чисто крокодилы – неделями поджидают в засаде следующую жертву, зато потом так утащат на дно, что не отбрыкаешься.

    - Зря вы так с органами, Василий Петрович. Нам еще вместе жить.

    - Спасибо, но я лично живу с красивой женщиной.

    Наступила тишина, про такую говорят Кладбищенская. Халилов сначала покраснел, затем побелел. Нечасто в этом кабинете над его начальством так откровенно издеваются. Жбан же из иного теста, чем более опасен. Смотрим друг другу в глаза. Знаете, я по жизни человек мирный, но, наверное, за эти дни во мне что-то кардинально поменялось. Прям, ощутил себя эдаким записным хулиганом, сам черт мне не брат. А Жбан это чует, сука, и понимает, что обычный наезд сейчас не сработает. Вон, как глазенки бегают, опер в спринтерском темпе ходы-выходы ищет.

    - Что, Кожин, примкнул к бандитской группировке и сразу силу почуял? Так я и не таких обсосов обламывал! Зря ты со мной поссориться собираешься, я тут уже пять лет сижу, не самый последний человек в городе. Хотел вот по-хорошему с тобой договориться.

    - По-хорошему говоришь? - я, глумливо улыбаясь, встаю со стула и подхожу к капитану. Облокотившись руками об столешницу, опускаю голову и практически в упор заглядываю в маленькие глазки Жбана, пусть подергается, сучара. – Слышь, капитан, а ты не слишком много в нашем зачуханном городке воли берешь? Ничего, что мы живем в совершенно ином мире? Это, знаешь, я тебе добрый совет даю, пока еще совет. Запомни хорошенько — твои ментовские правила здесь не действуют. Ни разу.

    Сработало! Зыркает волком, но что мне его внутреннее бешенство после общения с настоящими «волчарами». Вот там был взаправдашний ужас! Внезапно понимаю: а ведь Жбан меня с товарищами из бригад на самом деле боится, ненавидит до дрожи в коленках и до усрачки же боится. Мы ни в коем разе не вписываемся в привычные ему реалии. Такие, как он, совершенно не умеют работать с «вольными птицами». Теми, кто практически не зависят от власти, им никакого дела нет до этой власти. У нас с местной властью просто мирное сосуществование.

    - Свободны! Халилов, подпиши пропуск.

    Улица встретила жаром, запахом уличной пыли, волнами аромата чего-то цветущего. Настроение – хочется выпить водки и бабу. Водка в лабазе, а Маша еще в деревне. Так что выбор невелик.

    - Глянь, Валер, Петрович-то орлом смотрит!

    Прямо у ступенек учреждения в нашем рейдовом вездеходе лыбятся две мордатые физиономии.

    - Привет, мужики! Вы чего здесь?

    - Увидели, что сюда Жбан торопится, решили тебя подстраховать.

    Глаза у Чалдона серьезные, взгляд вопрошающий.

    - А чё Жбан? Остался при своих. Удод недоделанный.

    - Валера, вот ты где таких отмороженных дядек набираешь? - Чалдон так громко смеется, что на него оборачиваются редкие в такую жару прохожие.

    - Это он один у меня этакий, беспредельщик. Накуй офицеров Народной милиции посылает.

    - Так не целовать же их в задницу!

    - Садись, Петрович, поедем разговоры разговаривать.

    Меня два раза приглашать не надо, прыгаю орлом на заднее сиденье. Погода отличная, настроение хорошее, полученная вчера за выезд сумма в пятьсот пятьдесят рубликов также радует. Мордашин вдобавок к этому обещал после продажи привезенных с базы ништяков приятное дополнение. Вообще, неплохо сезон начали. Две новые машины в бригаду достали, бензином затарились до самой осени.

    - Куда едем? «Казбек» однозначно отпадает.

    - Свет клином на нем сошелся, что ли? – ухмыляется Валера. – Есть еще, слава богу, в городе места. Да и ненадолго эта твоя изоляция от грузинской кухни.

    - Так так, а можно поподробнее!

    Эх, не нравится мне ихнее молчание. Наверняка ведь какую-нибудь подлянку Ладо готовят. Вот только мне это ни разу не нравится. Наконец, Чалдон оборачивается.

    - Петрович¸ многие знания – многие печали. Оно тебе надо?

    Питейное заведение «Таверна» явно косит под ставший в моем слое модным псевдокупеческий стиль. «Новым русским» нравилось ощущать себя этакими подгулявшими купчишками начала двадцатого века. Сто лет вроде прошло, и ни фига в русском человеке не изменилось. Только вместо крикливых цыган блатной шансон и бляди из стриптиза. Стены помещения вычурно отделаны деревом, тяжелая мебель из массива с претензией на некий дизайн. Столики отделены друг от друга подобием плетня, кадками с растениями, создавая обстановку уединения.

    - Уютненько тут.

    - Ты что, не бывал тут ни разу? - удивился Валера.

    - Когда? Я же вел обычную жизнь.

    - Зато сейчас очень даже бурную, - со смешком заявил Чалдон и обернулся к подошедшему к нам мужчине, одетому в темный сюртук, - Привет, Иван. Вот, кстати, это и есть тот самый Петрович, муж Маши.

    - Приятно познакомиться, - а вот Иван оказался очень похож на купчишку, русоволосый, с подстриженной бородкой и выпирающим брюшком. – Насчет вашей супруги можете не беспокоиться. Мы тут дело расширяем, на набережной открываем кафе «Теремок». Так что или там, или здесь ей место завсегда найдется.

    - На открытие пригласишь?

    - Конечно же, Петр Вениаминович, милости просим. Я позвоню вам ближе к делу. А сейчас покамест принесут закусочки. Кабанчик копченый с хреном и овощи. Через часик организуем горячее. Спасибо охотникам как раз свежатина подоспела. Что пить будете?

    - Я пиво, за рулем, - отозвался Мордашин, Чалдон заказал графинчик водки, а я по меню выбрал брусничку.

    - Сейчас все принесут с холодильника, а мне позвольте откланяться.

    Приняли по первой. Брусничка была ароматна и сладка, градусов так двадцать пять. Дикий кабан, пахнущий тмином и еще каким-то травками, да еще под хрен также пошел на ура. Утолив первый голод, мы растеклись на тяжелых стульях, со значением поглядывая друг на друга.

    - Мужики. Первый вопрос к вам – я вам зачем?

    Мордашин и Чалдон переглянулись, слово взял второй.

    - Скажи мне, Петрович, вот ты, зачем в сталкеры пошел?

    Хороший, однако, вопрос. Даже не знаю, что на него и ответить. Меня вежливо не торопили, налили еще по одной и выпили.

    - Говорить о том, что хотел заработать, наверное, не стоит?

    - Точно! Хапуги у нас обычно не задерживаются, особенно после встречи с тварями. Скатаются рейс, максимум два и исчезают.

    - Тогда скажем так – хотелось что-то поменять в жизни.

    - Еще?

    - Еще? - всерьез задумался. А что, в самом деле, мне нужно? – Наверное, понять, где мы и что мы здесь!

    - Какой молодец! – Чалдон азартно хлопнул увесистой ладонью по дереву столешницы, так что стаканы и тарелки подпрыгнули. Из-за стойки с интересом выглянул бармен, тут же пославший к нам девушку-официантку. Она принесла запотелый штоф водки и кувшин с морсом. – Валера, грамотного человека ты отыскал.

    - Чего было искать, сам нашелся, - Мордашин вперил в меня свой знаменитый взгляд, - Я давно ждал, когда ты созреешь, не хотелось специально подталкивать.

    - Так, так. А с этого места поподробней, - эх, не по нраву мне их погляды, видать ,нечто тяжкое скрывают. Валера по своей    стародавней привычке вздохнул и продолжил.

    - Понимаешь, Петрович, такой дар, как у тебя - он очень редок. Я, честно говоря, после того рейда, когда мы со стаей «волчар» схватились, был-таки, удивлен твоим способностям. А сейчас и вовсе понятно, что ты сильнее меня раз в десять. А, может, и еще поболе. Ты и сам своих пределов не знаешь.

    - Серьезно? – Чалдон от удивления даже стопку до рта не донес, так и застыл. – Он что, и Степку-покойника перебивает?

    - Без проблем. Мы же на озере с тобой проверили! Тогда ведь кроме Петровича никто с места не дернулся. А как он лихо «воронку» учуял? Это на таком-то расстоянии! Правда, и мы косвенно повинны в его стремительном прогрессе.

    - Не понял? - некое предчувствие внезапно обожгло мои нервы. Я уставился в Мордашина и потребовал от него. – Валера, не темни. Говори все прямо или разойдемся.

    - Тот вечер после ресторана…

    - Да что ты менжуешься, как целка под мужиком, - теперь я понял, почему Чалдона боятся и уважают. Какой у него сейчас взгляд! – Это мы тогда Кикимору выпустили. Извини, Петрович, так уж получилось, что процесс из-под контроля вышел. Такое иногда случается. Мы же не думали, что этот грузин натуральным жмотом окажется, и безопасность разъездного автобуса не обеспечит. Но все же в итоге хорошо закончилось, а за некоторые неудобства за нами не заржавеет.

    - Неудобства!

    Представляете мое состояние! Там же люди погибли, у меня на глазах! Хочется волком завыть, и этим двум мудакам морды набить. Но не ору и не бью, сам же пожелал узнать от них все. А если уж сунул голову в пасть Зверю, то подожми очко и не менжуйся!

    - Как вы это сделали?

    - Есть способы, - Чалдон покосился на Валеру и продолжил, - не суть важно, Петрович. Просто Некоторые, - он сделал ударение на этом слове, - слишком много о себе думают, а последствия бывают разные.

    - Вы так… и с Авалиани хотите…?

    Ох, как зыркнул сейчас в мою сторону алтайский атаман! Ну, так каков ответ, такой и вопрос. Беру штофик с водкой, наливаю сразу целый стакан и махом его осушаю. Ох, бр вроде как отпустило.

    Горячее в горшочках было поистине великолепным. Кусочки тушеной лосятины с грибами и овощами, все плавает в темном, неимоверно ароматном соусе. Да еще и под водочку, на которую перешли все. Серьезные разговоры могут идти только в присутствии этого, поистине мистического напитка. Правда, меня она почему-то сейчас не берет, или я закуси закинулся изрядно?

    - Получается, мои способности можно развивать?

    - Вполне. А ты думаешь, Паша сразу таким стал? Он себя сам создал.

    - Это как это?

    - В своем слое Павел состоял в одном очень странном религиозном течении. Смесь буддизма и ранних христианских воззрений. У них довольно широко распространились духовные практики.

    - Это что, с помощью аутогенной тренировки можно добиться таких результатов?

    - Да не только, - Валера ехидно улыбнулся, отсалютовал и опрокинул рюмку в рот. – Ты думаешь, он всегда таким красавчиком был? Нет! Это он сам себя сделал. И мускулатуру нарастил, и волосы обесцветил.

    - Охренеть! А как это возможно?

    - Здесь вполне. Этот мир многое нам позволяет.

    Фу! Мне надо срочно сделать паузу, голова аж перегрелась. Ухожу в туалет, затем одним махом выпиваю два жбана морса, тихонько оглядываюсь по сторонам. Народу в кабаке заметно прибавляется. Редко кто в городе работает после пятнадцати часов дня. Затем народ идет или на многочисленные халтуры, или отдыхать. А много ли в нашем городке мест для хорошего роздыха? Вот и музыка подтянулась, местные лабухи, под стать заведению, исполняют различные вариации шансона. Не люблю я его, ассоциации с ним всякие нехорошие.

    - А как вся эта нежить с твоей теорией Бэкапа согласуется?

    Мордашина уже повело, глазки масляно поблескивают, с лица не сходит ухмылка. Чалдон же так и сидит монументально, по его безбородой гладкой физиономии трудно читать эмоции.

    - Да отлично согласуется. Тебя просто по новой сбивает с толку терминология. Тьма, волчары, лешие и тому подобное. Пойми, мил человек — люди просто-напросто все эти странные явления обзывают привычными для них словами и обозначениями. Универсален во Вселенной только язык математики. Да и то я не совсем уверен.

    - Ладно, я понимаю, что у нас, допустим, битый кластер, слой исковеркан и безнадежно испорчен. Но откуда Тьма в него влезает? Что ей тут надо?

    - Ох, и вопросики у тебя сегодня, - Валера взмок, но отвертеться от ответов не может. – Да тут все, на самом деле, просто. То, что нам в этом мире представляется Тьмой, порождение Сущности даже не тутошнего мироздания, а, вообще, другой Вселенной. Правильней даже сказать, того, что было до нашей Вселенной, до первого толчка или как некоторые называют "Большого взрыва".

    - Здесь-то она на кой черт?

    - Не знаю. Может, хочет возвратить «как було»? Наверное, битые участки Бэкапа позволяют той Сущности вторгнуться в наш мир и продолжить его дальнейшее уничтожение.

    - Валер, ты мне вроде говорил, что они нас банально стирают из баз данных.

    - Можно и так сказать, - Мордашин опрокинул рюмку беленькой и пьяно обернулся на проплывающую мимо даму в короткой по летнему юбке.

    - Так вот откуда слухи, что нежить вытягивает из людей душу, и мы потом не сможем воскреснуть.

    Оба «бригадира» озадаченно уставились на меня. Первым ожил Мордашин.

    - Если под «душой" подразумевается идентификационная матрица, то скорей всего, да.

    - А она, - продолжаю осторожно, - во всех реальностях стирается?

    - Возможно. Я так думаю, что Тьма над материей нашей Вселенной имеет некую власть. Она же появилась раньше нашей Вселенной. Так что, вполне возможно, что наши копии во всех мирах будут стерты раз и навсегда. Хотя я лично во все эти реинкарнации и так не верю. Люди же ничегошеньки не помнят о прошлой своей жизни. Тогда какой смысл в перевоплощении? Ты каждый раз живешь, как в первый.

    - Ну, допустим, с этим можно поспорить, - громыхает Чалдон. – Человек состоит из множества сущностей, по-вашему, аур или ментальных тел. Разум вполне материален по своей сути и привязан к физическому телу, а вот душа и дух человеческий это нечто иное. В христианстве, кстати, такой подход вполне признается. Отец, сын и Дух Святой. Троица! Монгольские монахи мне также втолковывали о тройственном сложении человека.

    - Но Тьма, получается, напрочь стирает все?

    - Возможно. Сам понимаешь, достоверно определить это не представляется возможным.

    Я после обрушившихся на меня новостей на некоторое время загрузился. В смысле завис, как старый Уиндовз. Так мое состояние прозвала компьютерная душа Валеры. В «Таверне» становилось все шумнее, столы один за другим занимались людьми, предвкушавшими будущие удовольствия. Разбитная музыка, обилие красиво наряженных дам и кавалеров. Вдруг вспомнилось, как более молодые коллеги упоминали, что в этом шалмане отличный «съем». Под громкую музыку и подшофе разговаривать о серьезном стало невозможно.

    Поэтому мы постепенно перешли на практику обыденной сталкерской жизни. Боссы посвящали меня в хитрости этого вида бизнеса. Многие из его основ они сами и установили. Кое-что из их рассказа стало для меня настоящим откровением. Сталкерские бригады в этом мире также ранжировались. Были очень крутые парни, которые лезли, куда не следует в поисках "невиданного счастья". Но большинство существовали на подхвате у бригад "первого класса", типа Мордашинской. Им доставались "объедки", но и риск зато был минимален. И Мордашин, и Чалдон даже по пьяной лавочке некоторые вещи рассказывать отказывались, их буквально приходилось клещами выдирать. Ох, непросты эти два перца, ох непросты!

    Потом ударилась в воспоминания. Здесь Чалдон почему-то больше отмалчивался, а, может, к этому времени и его «догнало». Все куда-то в сторону посматривал, поблескивая чуть раскосыми глазами. Никак нашел себе пассию? Женщины сегодня вечером по причине тепла разделись до крайней меры приличий. Они же из двухтысячного года, стеснения намного меньше. Одна из самых востребованных в этом слое профессий – швея. Записных модниц тутошняя одежа семидесятых никак не устраивала. Но благо, хорошей ткани и импортной фурнитуры на здешних складах хватало. Так что нынешним фасонам и нарядам могли позавидовать и самые продвинутые в моей жизни москвички

    Последнее, что осталось отчетливо в памяти от вечера: выхожу из кабинки и натыкаюсь на пьяного Валеру. Тот засунул голову прямо под кран, видимо, охладиться пожелал. Затем он распрямился и уставился молчаливым пнем в замызганное зеркало. Мне также разговаривать неохота, встаю у свободного умывальника, чуть покачивает, но пока держусь. В голове же бесконечным замкнутым кругом вращается только один вопрос: - «И зачем это все?»

    Видимо, я сказал эту фразу вслух. Мордашин пьяно икнул, но его мутный взгляд уставился через зеркало прямо на меня. Хриплый голос бригадира то ли прошептал, то ли обреченно прорычал.

    - Зачем-зачем? Уйти отсюда раз и навсегда.

    Дальше провал.

    Запой так запой

    Каково вам утром после вечернего веселья? Вот то-то и оно! Во рту сухо, как в Сахаре, голова не на месте, мозг от избытка алкоголя банально отекает. Хорошо хоть башка не болит, значит, не палёнку употребляли, да и закусь была вполне на уровне. Так что шкале до десяти ставим собственному похмелью твердое четыре с плюсом. Так, а где это я, и чем все вчера закончилось? Подскакиваю, как новобранец в учебной роте и суматошно озираюсь. В наличие имеем нашу с Машей спальню, одежда сложена аккуратно на стуле. В голове откуда-то всплыл образ Леха Красного. Так это он нас по домам развез! Видимо, Благостин, управляющий и один из хозяев «Таверны» вызвал его для нас. Знатно мы вчерась сотоварищи накачались. Так и понятно - разговор-то получился не из легких. А ибо нефих! Не люблю, когда меня втемную используют.

    Ё! Мне как будто кнопку под задницу положили. Это я сейчас вспомнил, что Мордашин по пьяной лавочке в туалете ляпнул. В голове вспыхнули образы черных «клякс», найденных нами в Долбино. Ведь и тогда Валера что-то про «странников» пробормотал, обещал затем подробней рассказать и вчера ведь, сука такая, ни словом не упомянул. А у меня и так забот выше крыши, все не упомнишь! Это что получается? Аж замерло все внутри, захолодело в предчувствии тайны. Можно отсюда когти навострить? И Чалдон с Мордашиным имеют информацию, как это сделать? Нет, подожди! Знали бы – давно свалили. У меня же тот тоскливый Валерин взгляд буквально в мозгу впечатался. Он бы точно этому слою ручкой помахал. Значит, только подозревают, и я им для серьезных дел нужен, а не просто «волчар» за версту чуять.

    Хотя и это не помешает, жить-то каждому охота. А то сотрут тебя со всех существующих реалий, как будто и не был никогда. То, что это, правда, мне известно. Сведения таким же Макаром пришли, каким я научился своим «радаром» светить. Сильно подозреваю, что эту информацию мне «Смотрящий» от Тьмы слил. Чем-то ведь я интересен ему показался? В мозгу сразу всплыло слово «сигнатура», так подводные акустики называют характеристики-профиль ведомого ими объекта. Я также научился всяческую Нежить друг от друга на расстоянии отличать. Сигнатуру «Смотрящего» уже полностью срисовал и запомнил. Посмотрим, что он в следующий раз мне подкинет. Блин, рассказать кому – тут же в дурку отправят, не задумываясь.

    Снова Ё! Что эти два бугра про вечер после "Казбека" говорили? Это ведь они ту проклятущую Кикимору в город вызвали. Так так, а ходили ведь среди народа слухи, что Нежить как-то приворожить можно. Сказка ложь ... Вроде как для этого кровь используется и еще кое-что. Но дело такое - подсудное, хотя трудно доказуемое. Никто, конечно же, подробностями не поделится. Ох, твою меть, как же мне не хватает сейчас информации! Эти два хмыря также больше раззадоривали, чем делились сокровенным. Вот поэтому у меня к ним полного доверия как не было, так и нет. Пойду-ка поставлю покамест чайник, вода жажду не утоляет. Покуда он вскипал, умылся и привел кое-как себя в порядок. Голова все это время продолжала работать, она же не только покушать мне дадена.

    Так, что мы имеем:

    Город разделен на сферы влияния, это такая же естественная для человека вещь, как и личная собственность. Подробностей не знаю, но люди на верхах серьезные. Жбан, кстати, также при делах. По старой привычке пытается крышевать все и всех. Благо у него на подхвате отряд «архаровцев» имеется, а моральной стороной дела он особо не озадачивается. В ментах шибко совестливые долго не задерживаются. То есть Милиция у нас однозначно сторона общего процесса.

    Сталкеры стоят в местном обществе особняком, властям с ними ссориться не резон. Добытые поисковиками ништяки всегда в городе и за его пределами востребованы. Силовики в лице «Командос» также против поисковиков ничего не имеют, зачастую вместе под смертью ходят. Есть, наверное, какие-то межличностные интриги, но не они так принципиальны. В случае чего могут одним фронтом выступить. Идем дальше.

    Хозяйственники, то бишь бывшие «успешные менеджеры» и просто братки, ставшие бизнесменами – это у нас противоположная сторона местного сообщества, со своими хотелками и желалками. Социализм в Среднерусье не настоящий, а больше фасадный, для форсу. Он и устоял только потому, что оказался весьма удобным для создания некоего баланса между местными бюрократами, работягами и новоявленными магнатами. «Сильные люди», «Люди длинной воли», завсегда сложно с ними, много на себя берут и гребут. Если их не укорачивать, конечно.

    Кстати, а что я знаю о Чалдоне? Да ни фига не знаю! Слой у него был не в пример моему более кровавый, на Алтае он успел побывать в атаманах, даже повоевать серьезно пришлось. Так что ему человека прихлопнуть, что комара, пусть и корчит из себя «справедливого». Знаем мы таких, «ради дела» или «государственных интересов» переступят через тебя и не задумаются.

    Три чашки крепкого чая привели, наконец, мысли в порядок и у меня даже наметился некий план действий. А все до банальности просто – будем добывать информацию. Предупрежден, значит, вооружен! Не особо охота, чтобы тебя два местных бугра втемную схарчили. А ищут они, к гадалке не ходи, рабочий пробой в иные миры. Закрывшийся я уже видел, как и то, что из этого получилось. Зачем ищут, же другой вопрос. Да хотя бы затем, что здесь Тьма со всеми ее прелестными атрибутами.

    А что, вообще, есть проход между мирами? Если пользоваться терминологией Мордашина, то это некая шина между крутящимися «винтами» бэкапов мироздания. Так, идем дальше. Тогда наши миры, как и диски памяти, находятся постоянно в движении, то есть несутся по временному континууму к собственной конечной точке. Черт, да это же их и различает! Неодинаковое течение времени в мирах. Проход должен быть обязательно синхронизирован! Иначе получим то, что я видел в Долбино. А наш Бэкап имеет кучу битых кластеров, где царствует ворвавшаяся сюда Тьма. Выбраться из него намного сложнее. Хотя ведь люди в Среднерусье постоянно попадают? Дня не проходит, чтобы кого-нибудь не привели.

    Я припомнил собственное появление. Осень, подвал заброшенного дома, противный нудящий дождь целый день. Хорошо хоть парни с автобазы заметили, подвезли в тепле кабины и в реалии этого мира посвятили. Хотя все равно до весны я ходил как сомнамбула – на работу, с работы. Только к лету немного оттаял. Подожди! А что Тьме надо в этом крякнутом Бэкапе? Она, если Валера правильно мыслит, вообще, не из нашей Вселенной. Так, так. А ведь ответ на этот животрепещущий вопрос на поверхности! Около взметнувшейся до неба черной стены время ведь как будто замедляется. Кто-то из наших утверждал, что совсем рядом с Тьмой время, вообще, вспять идет. Там можно излечить некоторые болезни, вернее, повернуть их обратно. Если с ума, конечно, не сойдешь.

    Так получается, что Тьма из той Вселенной, где времени нет как такового? И здесь она, собственно, для того, чтобы уничтожить его полностью? Мы же наиболее яркие носители всего поступательного. Человек потребляет высокоорганизованную материю, чтобы продолжать жить дальше. Одновременно множа явления общей энтропии и давая взамен возможность создания еще более высокоорганизованной энергии! Что есть тело, душа и дух человека? Нечто запредельно сформированное и слитое воедино!

    Тьма же - полная нам противоположность. Она вне координат нашего мира, поэтому мы даже ее малейшие нюансы различить не можем. Тьма и есть Тьма, беспросветная чернота. А вот ее порождения обретают некоторые признаки уже нашего мира, то есть не являются полностью той Тьмой. Только лишь, поэтому мы    люди можем хоть как-то им сопротивляться, действуя в пограничье миров. Я, наверное, ощущаю присутствие Нежити по тем колебаниям во времени, которое она сама и создает, входя в нашу «временную вселенную». Я ахнул от следующей мысли и чуть не свалился со стула. Нет, мой дар заключен в совершенно другом измерении: я не «вижу» порождения Тьмы, я просто-напросто забегаю вперед по темпоральному интервалу и замечаю малейшие отклонения в колебаниях в координатах времени-пространства "нашей вселенной". Этакие хронопутешествия туда-сюда. Поэтому Паша не может мгновенно сориентироваться на местности, ему необходим некий период для настройки своего "генератора времени".

    Офигеть! Я заметался по кухне вперёд — назад, пришедшие неожиданно в голову разгадки не давали покоя. Надо срочно двигаться, искать, разговаривать! Первым делом во ЛВИП. Именно туда стекается различная информация о Тьме и ее порождениях. Пускай Мордашин считает себя более информированным, чем они, но мне любые знания не помешают. Кстати, неплохо бы посетить и самого Мордашина. Ему, наверное, еще хуже, чем мне. Он-то с пива начинал, затем на водку перешел. Ухмыляюсь, кажется, я знаю, как его развезти на разговор. Вот что мне в Калугино нравится – практически все здесь телефонизировано. В отличие от реального периода семидесятых. Сколько тогда друзей и девчонок было потеряно из-за банальной нехватки телефонов.! Людей сейчас в Калугино живет меньше, кинуть лишний кабель не проблема, а мест свободных на АТС завались. Они же в этом слое были розданы по учреждениям, которых сейчас нет.

    - Лех, привет. Я-то? Да нормалёк! Слушай, не в службу, а в дружбу — дело есть. Смотаться надо кое-куда. Ага, через двадцать минут? Заметано! Спасибо. С меня причитается!

    Кинул посуду в мойку. Ох, и достанется мне от Маши за бардак в доме. Но, вишь, как все у нас закрутилось! Из оружия возьму только пистолет и запасные обоймы. Не дело — это по солнечному дню с автоматом бегать. Пока собирался и выходил, с улицы раздался знакомый гудок.

    - Неплохо выглядишь, - лицо Леха расплылось в улыбке до ушей. Приятно, когда у человека хорошее настроение. Никак зазнобу себе нашел?

    - Вашими молитвами.

    - Куда?

    - Сначала в ЛВИП. В курсе где это?

    - Как не знать! А ты то, что там потерял?

    - Я же у вас теперь «слухач», проблемы некие появились.

    - Понятно.

    Больше глупых вопросов Лех не задавал, еще в той жизни отучился. Ему, в отличие от нас, в Калугино нравилось. В его-то слое развал Союза пошел по очень кровавой траектории, даже Европе досталось по самое не балуй. А у нас что? Хоть и небогато, но жили.

    Лаборатория вариативного изучения природы располагалась в великолепном двухэтажном особняке. Ценили, видать, городские власти эту единственную в округе научную организацию. На входе в учреждение меня встретил неприветливый охранник, «просветил» глаза на предмет моей одержимости. Этот простой тест летом в дневные часы практически не применяют, но, видимо, здесь собственные порядки.

    Затем я оказался в большой приемной, где общался с пожилым человеком со старомодными «щеточкой» усами. Михаил Александрович, так он представился, вообще, выглядел странно. Одет в нечто полувоенное, такие френчи у нас еще при товарище Сталине носили, смотрит так внимательно, с подозрением. У меня сложилось впечатление, что он раньше на органы трудился, или долго служил в Первом отделе какого-нибудь режимного заведения. Работа или служба всегда на людях свой отпечаток откладывает. Я у себя в слое прокурорских или ментов с большими звездами сразу отличал. Борзые до недоразумения.

    На мою просьбу он молча протянул мне стандартную брошюру. Такие выдают всем «свежим» попаданцам, и каждый месяц дополняются.

    - Михаил Александрович, я с Мордашиным работаю, так что мне чего-то посерьезней требуется.

    - Посерьезней им, вишь, - проворчал мужчина, - Если вы поисковик, то вам, вообще, здесь делать нечего. Вечно суетесь, куда не надо, а мы любительство не поощряем. В науке должен быть установленный законом порядок.

    - С этим полностью с вами согласен, но на научное изучение Тьмы я и не претендую. Мне больше интересен взаимный обмен информацией.

    Михаил Александрович что-то еще пробурчал себе под нос, но взгляд немного потеплел. Я то сразу понял, что этот человек никакого отношения к местной науке не имеет. Обычный администратор, стоящий «на воротах». Такие люди тоже нужны, если на своем месте.

    - Тогда вам к Евгению Алексеевичу. Он у нас начальник секции по валентным явлениям. Вас же именно твари интересуют?

    - А как его увидеть?

    - Он сейчас на выезде, будет послезавтра.

    На мой немой вопрос Михаил Александрович вздохнул, взял маленький листочек картона и правильным почерком написал инициалы и телефон Евгения. Если бы я знал, что для меня эта маленькая картонка будет затем значить!

    - В «Каргу»!

    У Леха от удивления улыбка стала еще шире.

    - С утра в пивную?

    - Не в пивную, а в магазин.

    - Ты, братан, никак на второй заход собрался?

    - Шефа поддержать надо.

    - Ага, вчерась он дюже тепленький был.

    Так, со смешком и хохотком мы проехались по центральной улице, которая, конечно же, называлась именем Ленина, почти до выезда с города. По левую сторону шоссе высилось шайбообразное деревянное строение. Это и есть наилучшая местная пивнуха «Карга», нам же было в другую сторону. Магазин первейшего в области пива оказался на вид приземист и неказист. Что поделать, для его продажи не требовалось создавать мегакрутое строение. Пиво в городе и так разбиралось влёт, вернее, разливалось.

    По причине позднего утра очереди совершенно не наблюдалось. А я завис над крайне важным решением – сколько пива брать? Лех был более конкретен, в багажнике автомобиля на всякий случай у него всегда лежал трехлитровый бидончик с завинчивающейся крышкой. Очень популярная в городе посудина. А вы что думали? Пластиковый мусор в виде полторашек здесь не в чести. С мусором в этом слое намного проще было устроено. Пакеты и упаковка только бумажные, тара многоразовая. Чем-то это напоминало мои детские годы, где вместо множества пакетов имелась только одна авоська, а сдача стеклотары являлось делом довольно-таки выгодным.

    Пищевые отходы в Калугино в обязательном порядке собираются для госхозных свиноферм. Здесь с этим строго - если участковый заметит, что ты объедки кидаешь не в тот бак, то не отвертишься от штрафа или обязательных работ. Труд для пользы городского хозяйства самое распространенное здесь наказание. Если видите утром воскресного дня метущих улицы людей то, значит, они вчера точно хорошо «погульбанили». А по мне и правильно. Не хрен за наш счет дармоедов в тюрьмах плодить. Труд же сделал из обезьяны человека! Правда, некоторые несознательные личности в моем слое прибавляли, что и превратил его в верблюда.

    - Вам сколько и какого?

    Мои размышления прервал грубый голос немолодой продавщицы. А кто еще сможет работать в такой нервной обстановке? Разлив пива дело, конечно, прибыльное, но и контингент покупателей специфический. Так. Мне, пожалуй, и двух литров хватит, Валера всяко раза в два выпьет больше. Он у нас знатный любитель пенного напитка.

    - Светлого, пожалуйста, литров шесть. Вот только тары у меня нет.

    - Так берите в бочонке, там как раз шесть литров. Только тара у нас возвратная.

    Ага, если возвратная, значит, стоимость в общую сумму накинута. Однако! Во столько же обходится, как и пиво. Ну, ладно, гулять так гулять!

    - А что есть из закуси?

    - Вот колбаски татарские берите, они остренькие и не сильно соленые, орешки с Итиля.

    - Того и другого, можно без хлеба.

    - С вас десять рублей двадцать копеек.

    Не оценила юмора. Винни-Пуха в ее слое, видимо, не было. А жаль, очень такой неоднозначный, кстати, мультик. Как-то по молодости тусил я в одной гопстоп-компании, вкушал «дары Чуйской долины», и в это же время по телику этот замечательный мультик шел. Мы с парнями тогда столько в этом гениальном творении увидали! Верьте или не верьте, но в простом детском мультфильме имеется двойное или даже тройное дно с такими дичайшими идеями! Всяческие «Желтые субмарины» отдыхают. Хорошо в телепрограмме тогда не оказалось знаменитой кислотной «Шкатулки с секретом».

    Валера был ожидаемо помят и мрачен. Отодвинув на край стола одинокий стакан с прозрачным чаем, я как заправский иллюзионист, начал доставать из своей обширной сумки её содержимое. Бочонок, напоминающий современные мне кегли для пивбаров, стал горой, под которой разместились разноцветные холмики и долины из красноватых колбасок, пакетов с орешками и белым хлебом. Нашлось место даже сушеной рыбке. Это уже Лех презентовал.

    - Ну…- Валера как-то сразу расправил плечи, глаза загорелись, на лице расплылась широкая улыбка, - Умеешь ты, Петрович, прогнуться перед боссом.

    - Как без этого!

    Глаза попытались найти свободные стаканы, но Мордашин сообразил первее меня. Полез в тумбочку и достал две настоящие пивные кружки из чешского хрусталя. Видать, привез откуда-то с рейда.

    - Давай!

    Первая кружка прошла на ура! Ох, как сразу хорошо стало! Со второй в ход пошли наши немудреные закуски и начался неспешный разговор. Ради него, собственно, я к бригадиру и приехал.

    - Чем вчера все закончилось-то?

    Вот он самый сокровенный вопрос! Гложет Валеру момент – не сболтнул ли он чего лишнего.

    - Лех по домам нас развез. Да мы в конце уже шибко веселенькие были, раз о бабах говорили. Чалдон свинтил куда-то втихаря. Мне показалось, что он кого-то из из знакомых в «Таверне» заметил.

    - Да?

    Морщинки на лбу босса расправились, успокоился Мордашин, а зря. Сейчас моя очередь паутину интриг плести. Раз уж пошла такая пьянка, то будет, господа-товарищи, по-вашему. Все знают правила этой игры, тем более что на кону самый ценный в этом мире приз. Извините ребятки, но пешкой в ваших ручонках я быть никак не намерен.

    - Скажи, Валерик, а Чалдон, вообще, к женщинам как? Мне как раз показалось, что он вчерась на съём двинул. Или у него к мальчикам тяга, больно полно их в его команде?

    - Скажешь тоже, - Мордашин чуть не поперхнулся пивом, - Нормальная у атамана ориентация. Просто он…

    - Что?

    - А тебе зачем?

    Говно вопрос, ответим не раздумывая.

    - Мне же с ним еще не раз работать, так надо знать, чего лишнего случаем не ляпнуть. Я ведь о нем почти ничегошеньки не ведаю.

    - О нем мало кто располагает сведениями, - Валера ловко нарезал колбаску и отправил кусочек в рот, немного покатав его там и сделав хороший глоток пива. Пауза для размышления, решить - приблизить меня к себе какой-либо общей тайной или оставить и дальше в неведении. – Слой у него был, понимаешь, больно муторный. Сталин в их истории прожил подольше, аж до шестидесятого года, убрав почти всех своих конкурентов. А после его смерти это дело стране и аукнулось. Лет пятнадцать Союз еще существовал, но ведь государством надо уметь управлять? А некому было! Одни посредственности остались. В итоге история страны закончилась Гражданской войной. Западную половину Союза европейцы прибрали, что, может, и к лучшему. Хоть какую-то цивилизацию там установили. Ты же сам видишь, что в большинстве из слоев в итоге России    не повезло. Дальний же Восток японцы с американцами поделили. Средняя Азия сразу свалилась обратно в дикость, а в Сибири, как у нас заведено, все вдруг решили стать атаманами. Ничейная, млять, территория! Крови там было пролито море! Петр Вениаминович мало что о периоде распада рассказывал, но и сам подушегубствовал знатно. Затем в Монголию ушел, в монастырь. Оттуда и провалился сюда, прямо с молитвы.

    - Так он типа монах? С женками уже ни-ни?

    - Да типун тебе на язык! Язва ты, все-таки, Петрович. Тут дело такое - Валера придвинулся поближе и перешел на шепот, - девочек он молоденьких любит. Ну, не в смысле детей совсем, а лет так шестнадцать, семнадцать. Фиг знает, откуда у него закидон такой? Чистоты, говорит, природной хочется, неиспорченного естества! А бабы ведь все одинаковы, только познают плод амурный, повзрослеют чуток и тут же портиться начинают. Шмотки, удовольствия, а то и любовники на стороне. Вот он тогда новую пассию ищет, из свежих попаданок.

    - Бывает, - заметил я стоически спокойным тоном, - Он же не силой их берет, да и шестнадцать вполне себе возраст. Раньше в таком замуж выдавали.

    - Не, у него все полюбовно происходит. Я, знаешь, сам удивился подобному бзику. Ты только это, никому и полслова.

    - Валера, что я враг себе?

    Поверил, да и отчего не поверить. Человек я практичный, вернее был таким.

    Через полчаса нашего застолья Мордашин заявил, что не прочь пообедать нормально, пока народу в столовку не повалил. Моя бывшая общага ведь чем хороша – кроме буфета здесь имеется настоящая столовая с горячими блюдами.

    - Валерий Дмитриевич, как самочувствие? Супчику с кислой капусткой не желаете? Есть бигос!

    Плотносбитая повариха на раздаче посматривала в нашу сторону с явной иронией. Видимо, и я выглядел так себе, глубокая тарелка кислых щей без лишних вопросов досталась и мне. Взяли еще котлет столовской выделки, то есть мясо пополам с хлебом, картофельное пюре и компот, который пить не стали.

    - Хорошо! Еще бы стопарик беленькой!

    Аппетит у Валеры, надо признаться, всегда отменный. А вот водка уже совсем лишнее, а то завтра будет плохо. Знаю я эти трехдневные запои, потом неделю отлеживаешься. А оно нам надо?

    - Пивом обойдемся, Валерик. Ты же завтра общее собрание провести хотел.

    - Собрание? Ах да, со всеми этими заморочками… Надо бы нам определить район для последующих поисков. Такой лафы уже в этом сезоне не будет. Так что в ближайший месяц планирую тупо потратить на радиальные поиски. Вопрос только в одном – идем на запад или на северо-запад?

    Я напряг своим скудные познания в местной географии и озадачился наводящими вопросами. Мордашин повел меня обратно в комнату и достал из планшета свою заветную карту. Раз я в его бригаде, да еще и не последним человеком, то и знать должен больше, чем среднестатистический гражданин Среднерусья.

    Калугино это, по всей видимости, аналог Мурома из моего слоя. Стоит на реке Карге, втекающей черед двести километров в большую водную магистраль Итиль, аналог нашей Волги. Вдоль Карги находится ряд жилых поселений, например, Иванчихино, и пригород областного Новгородска, который в моем слое был Нижним Новгородом. Сама столица области почти вся в темных пятнах, местах, где свирепствуют твари Тьмы. Так получается, если стена Тьмы в какую-то местность пытается вклиниться. Но сам находится город по ту сторону реки, то есть воды проточной и поэтому жителей все еще населенного пригорода нежить особо не тревожит. А ценен Новгородск тем, что на его окраине находится электростанция, которая и Калугино, и большую часть поселений области снабжает электричеством. Правда, на самой станции оставили работать только треть турбин. Топливом для нее служит мазут, которого у тех же татар после переработки нефти для бензина и керосина завались. Везут сюда мазут самоходными баржами-наливняками с весны по осень. Благо не очень далеко и река судоходная. Мне об это ребята с буксира рассказали. Он весной у Калугино работают, а затем на Итиль уходят. Вода сейчас, пожалуй, самое лучшее место для работы. Безопасней и спокойней для души.

    Климат в этом мире более мягкий и влажный, по ту сторону реки много лесов и болот, везде заказники и заповедники натыканы. Защитный экологический пояс Масквы называется. По сей причине Карга до самого Калугино вполне судоходна, а в стороны от реки до озер проложены многочисленные каналы со шлюзами. Вдоль Итиля, местной Волги тоже хватает различных населенных пунктов, мы с ними активно торгуем. Тьма властвует на Востоке и Севере. Ниже по течению находится Булгар, в котором до Катастрофы жили бутургасы, но мы по привычке всех жителей той стороне обзываем татарами. А еще дальше по течению, на острове расположена большая промышленная агломерация Самаровск. Неподалеку в рабочем состоянии осталась неразрушенной огромная гидроэлектростанция, которая, собственно, и питает остатки местной промышленности дешевой энергией. Нам оттуда много чего из оборудования и машин привозят. Что там дальше на юг – малоизвестно. Иногда осенью с оказией в Калугино приходят баржи с арбузами и прочими помидорами. Народ тогда их ящиками и мешками таскает для засолки. От нас же на юг везут лес, пиломатериал, электромоторы, переработанный лом меди и алюминия. Большая часть сталкеров и местных бизнесменов последним в основном и занята. Татарам отправляем отремонтированные на местном механическом заводе катера, баржи, гречиху и мясо диких животных. Ценится оно у них почему-то. Деньги у больших анклавов разные, но курс обмена устроен, как-то купцы, друг с другом расходятся. Говорят, в первые годы случались непонятки.

    Север от Карги достаточно плотно занят Тьмой. Точные ее границы и конфигурация никому не известны. Даже у Валеры она местами обозначена пунктирно. Тем более что год от года Тьма меняет свои очертания, то, отступая, то, выбрасывая вперед "пятна". Северо-западные леса области людьми заброшены, там вотчина «разбойников». Так здесь обозвали тех, кому жить по закону не в масть. Обретаются они на особицу. Вменяемые еще торгуют с нами, теми же металлами или охотничьими трофеями. А из-за остальных бандитов приходится держать в боевой готовности батальон Командос. Не против же тварей столько народу под ружье встало? Наказание для пойманных «разбойников» только одно -    смерть на виселице. Ну, и они в долгу не остаются. Трудно придумать пытки, которым они еще повернувшихся под руку охотников или собирателей металла не подвергали. Для сталкеров «разбойники» враг номер два после Нежити. Поговаривают, что те даже как-то умудряются контактировать с Тьмой. И поэтому они уже не совсем люди. Но я лично не видел, врать оттого не буду.

    - Твое предложение, Валера?

    - Я бы двинул по этой дороге на запад. В леса соваться опасно, хватит с нас уже приключений.

    - А что там?

    - Хочу проверить мосты через Воркслу. До нее можно добраться только грунтовками, шоссе по той стороне Карги идет. Но у нас как раз вездеходов хватит на всю расширенную команду.

    - Будешь кого-то еще с собой брать?

    - Придется. Поиск-то дальний. И вот смотри сюда. На западной берегу Воркслы промышленный городок стоял, Лицевск, в нем оборонные заводы работали. Несколько лет он под Тьмой был, а сейчас поговаривают, она обратно на север ушла.

    Я задумался. Куш, и в самом деле, получается не слабый. Почти новехонькое оборудование, возможно, и редкое. В горсовете обширный список лежит того, за что в Самаровске неплохую деньгу заплатят. Некоторые виды станков, прессов, электрооборудование. В оборонке ж завсегда все самое передовое ставили. Но опять же – Нежити может быть полно. Что я и озвучил.

    - Попрошу у города пулеметы. Им также выгодно. Нам все равно много не вывезти, поделимся информацией.

    - Ха, - улыбаюсь. – Ты хочешь карту с отметками другим продавать?

    - Соображаешь, - Валера прихватил с собой из столовой котлет и сейчас собирает нечто гигантского бутерброда. Я же захожу на третий круг вопросов, и мы начинаем обсуждать то, что здесь прозвали Нежитью, странные порождения Тьмы.

    - Ты видел какую-нибудь из тварей в упор? – спрашивает Валера, а затем сам и отвечает, - Ах да, в автобусе же. Блин, извини! Мы серьезно перед тобой виноваты.

    Я машу рукой, типа проехали, чтобы тема разговора не ушла, куда не следует. Я же отлично помню, что эти два ухаря готовят для Авалиани. И поиск именно в Лицевск направлен не просто так. Но пусть они не подозревают, что я подозреваю. В этом и суть нашей совместной игры.

    - Я, честно говоря, мало что помню, некогда было.

    - Ну да! Но все равно ты заметил, наверное, что эти твари не имеют четкого контура. Как будто вокруг них постоянно некий темный туман клубится. И уже сквозь него что-то такое черное просвечивает.

    - Замечал. Если они вдалеке, то прицелиться сложно.

    - Точно! Я несколько раз был в волоске от смерти, поэтому эту дрянь отлично в различных формах рассмотрел. Нет там никакого тела! Это уже наш мозг его додумывает, по аналогии с тем, что в жизни или на картинках видел.

    - То есть внутри этого дыма только кусок Тьмы? А как же их когти, зубы, взгляд?

    - Нет ничего, Петрович! Как и того ужаса, который они порождают. Мы сами его генерируем. И вот скажу почему: наша естество просто-напросто ничего не понимает. Понимаешь, сама Тьмы и ее порождения даже не из нашей Вселенной. Они вне зоны действия человеческих рецептеров.

    - Ну, это я уже уразумел. В том месте, откуда Тьма, нет такого понятия, как Время.

    - Молоток, Петрович! Дай пять! Тебя уже можно в местный клуб мудрецов зачислить. Тогда идем дальше. Чтобы существовать в нашем мире, пусть и испорченном Катастрофой, Тьме приходится тратить очень много энергии, ну или того, что является для нее аналогом. Представляешь, как сложно существовать там, где есть время? Если у тебя его нет! - Валера хохотнул, глазки уже пьяненькие, но еще очень даже соображает, в таком подвешенном состоянии он мне много чего может рассказать. – Поэтому я думаю, у Тьмы и не получается сразу захватить весь поломанный Бэкап. Для этого она и создает этих тварей. Они вполне автономны и могут работать на нашей стороне бытия. А раз автономны, то внутри Нежити не просто кусочек Тьмы, а нечто вроде батарейки. Именно поэтому Нежить сложно убить сразу. Надо пробить весь ее энергощит, который мы представляем в виде дымчатого тумана. Это этакая переходная субстанция между двумя мирами. Флёр Времени, вернее, утекание его в полный ноль. Как только батарейка угасает, тварь этим дымом и исходит. Ее время у нас заканчивается, Тьма, заключенная в твари, из нашей Вселенной исчезает. А вот куда – не знаю. ЛВИПовцы вроде проводили опыты, но эксперименты оказались опасными. Несколько их сотрудников погибли, а на их место желающих не нашлось. Умирать ради науки здесь никто не хочет.

    - То есть Нежить — это вроде наших подводных лодок в чужеродной среде? А тот ужас, который они нам внушают, входит в составляющую их защитного поля? Что-то вроде воздействия на человеческие рецепторы с помощью инфразвука.

    - Петрович, блина, ты почему до сих пор не в науке?

    Ой, черт! Ляпнул не подумав, надежда только на то, что завтра Мордашин о подробностях этого разговора не вспомнит. Вон, какой мутный уже. Так немудрено – раза в три больше меня вылакал.

    - Непонятно все-таки, столько людей на планете, и не разобрались со всем этим дерьмом.

    - Ха! Да кому это на самом деле интересно? Люди торопятся жить. Понимаешь, им всем до усрачки страшно, а существовать хочется. И жить все хотят хорошо! Вот и устраиваются, кто, как может. Только конец будет у всех одинаков.

    - В смысле? – понимаю, что Мордашин сказал нечто очень важное.

    - А нет никакого смысла, Василий Петрович. Тьма рано или поздно все здесь поглотит. Она никогда не уходит из разбитых Бэкапов. Мы слишком слабы, чтобы противостоять ей. Ты же сам видишь – даже в таком дерьме грыземся и рвем друг другу глотки. Каждый сам за себя. Ненавижу… как же я ненавижу это все.

    Валера, похоже, уже поехал, помогаю добраться ему до кровати. Ставлю рядом бочонок с остатками пива. Меня и самого развезло с устатку, ноги плохо ходят. Кто это у нас? «А, Толян! Как дела? Пиво будешь?»

    Понеслось...
Размещено: 12.05.2019, 19:41
  
Всего страниц: 6