Краткое введение.

Главный герой этой книги - оружейник. Поэтому он много рассказывает об оружии. Это его профессия. Если читателю это не интересно - на х... гм... уходи с пля... не надо читать, в общем. Не понравится. Точно говорю.

* *

Темнота, тишина, запах пыли и струганного дерева. Еще хвоей пахнет. Попробовал пошевелиться — подо мной захрустело, жесткая ткань царапнула щеку. Ага, я лежу и еще чем-то укрылся. Где лежу?
Открыл глаза — не такая уж и темнота. Стены из не толстых, плохо оструганных бревен вокруг, через крошечное окошко пробивается тусклый свет. Приподнялся на локте, огляделся — даже не пойму, то ли домик такой, то ли сарайчик, то ли черт его знает что. Сторожка. Скворечник. Избушка на курьих ножках. У стены топчан, кое-как сколоченный, на него можжевельник, похоже, навален, уже сохнущий. На этом лапнике я и лежу, укрытый... пальто каким-то, даже шинелью, наверное. Точно, шинель, хоть и не военная, а так... черт его знает какая. Просто шинель, как хочешь, так и понимай. Или все же пальто?
Кстати, о понимании: я что-то вообще не очень понимаю что я и где. Стоп. Сесть, сосредоточиться, вспомнить кто я, где я и почему я.
Сел, опустив ноги на пол, заодно обнаружив, что спал босиком. По ногам резко потянуло холодом, причем я даже понял откуда — под дощатой и щелястой дверью можно ладонь просунуть, оттуда и тянет. Пол тоже так себе сделан, на таком ни одна лужа не задержится, доски не струганы, кое-как пригнаны и еще покороблены. Так, а вон и сапоги, к слову...
Почему-то само слово «сапоги» резануло по сознанию. Что-то не так. Нет, не с сапогами не так, с ними как раз все в порядке, стоят парой, на голенищах портянки висят, а что-то другое. Ну, как будто у меня сапог быть почему-то не должно, вроде как из другой реальности они. Из кино, например. Или из детства - отец в наряд собирается, наматывает портянки, натягивает высокие хромовые сапоги. Как-то так. Но это не про меня, точно.
Потер лицо ладонями, помотал головой. Затем вдруг ощутил, что страшно хочу пить. Просто дико. Язык как наждачка, весь рот липкой слюной затянуло и привкус каких-то лекарств, даже в носу ощущается. Огляделся, увидел флягу. Обычную такую алюминиевую флягу, в брезентовом чехле. Она на полу, в куче других вещей, и которых я ни одну не могу узнать. Нагнулся, протянул руку, потряс — вроде полная. Осторожно отвинтил крышку, понюхал — внутри вода. Немного, фляга на пол литра примерно, не больше. Глотнул осторожно — точно вода, свежая и даже холодная, тут вообще жарко, а на полу так и вовсе холодина. Глотнул смелее, еще смелее, потом сам себя сдержал — что-то другой воды здесь не вижу, а я ведь до сих пор ни черта не понял. Может быть это вся вода до... не знаю, не важно, торопиться ее всю выпить будет плохой идеей.
Откинув в сторону длинное пальто или все же шинель из серого, похожего на войлок сукна, оглядел себя — нижняя рубашка из простенького серого трикотажа, такие же... ага, кальсоны. Вот как. Вообще странно. На лыжне белье смахивает все, но очень простенькое. Но теплое. Еще одежда? Ага, вот она, прямо в ногах лежит. Штаны из грубой ткани вроде тонкого брезента, все сплошь в карманах, и свитер. Грубой вязки, опять же серый, локти и плечи тканью обшиты. Такой же, как на штанах. И в штаны, к слову, простой, но толстый и крепкий кожаный ремень продет.
Так, одежда есть... Что за одежда? Почему такая? Странное ощущение дыры в голове, аж звенит там, нужная мысль и нужное воспоминание рядом, вот только руку протянуть, а не получается, ускользает, зараза, как угорь в темной воде.
Стоп, хорош паниковать, начнем сначала.
Кто я?
- Ссыльный, - вдруг просто и ясно, как титры на экране, всплыла формулировка. - Вне закона.
Ну да. Так и есть. Я - ссыльный. Зовут меня... Петр. Петя. Петюня. Еще Питером звали, в основном. И Питом. Ну да, так и есть. И я здесь... а за что я здесь, а? И почему здесь?
А вот тут фигушки, ни черта не помню.
И еще хуже - не помню на сколько я здесь.
Не-пом-ню. Во-об-ще.
Млять.
Так... чуть-чуть назад. Я... я работаю. Торгую. Что-то таскаю. Оружие вокруг, винтовки на стенах, одежда всякая охотничья на вешалках. Да, просто работаю. У меня оружейный магазин. Очень хорошо помню магазин. Продавцов. Себя в нем помню. Что еще помню? Про магазин все и помню. Еще у меня дом с бассейном и местом для барбекю. Вид из окон на пустыню с кактусами... не, здесь точно не кактусы.
Сначала вроде темнота, потом словно клетку с воспоминаниями открыли - все разом навалились, яркие, близкие - нет, я все помню. Все. Вообще все, что есть любил, что пить, как отдыхал, какие женщины нравились, на какой машине ездил, чем на жизнь зарабатывал... никакого криминала, кстати... вроде бы... Но сюда без криминала не попадают, это я откуда-то знаю абсолютно точно.
Нет, не могу вспомнить никаких преступлений за собой. Но опять же ощущение того, что в воспоминаниях чего-то не хватает. До хрена всякого не хватает, как цензура вымарала.
Ну да. Теперь и это помню. Я прикрыл глаза и увидел лист бумаги в моей руке, и в нем написано, что "состав преступления и срок ссылки будут содержаться в тайне как от приговоренного, так и от третьих лиц". Ну да. Читал я такую бумагу. Когда? А вот этого опять же не помню, и до этого, и после - сплошная темнота. Точно, цензура и есть. Я и это знаю. Тем, кто идет сюда, вносят в память поправки. Чтобы не знали за что и насколько они здесь. И рассчитывали, что это навсегда.
Навсегда? Я что, кого-то убил? Вообще мог... только вряд ли, я не агрессивный. Может, грабили, а я в ответ погорячился? Так это Аризона, там погорячиться трудно. Надо пойти за грабителем следом, найти его дом и сжечь его вместе с ним, со чады и домочадцы - тогда да, ты погорячился.
Стоп, хватит. Я уже все понял. Меня посадили. Сажали, точнее, а в последний момент дали выбор - тюрьма или сюда. А убийц даже не спрашивают. И это я знаю. А вот про "сюда" как-то меньше знаю уже. Дикий Запад тут какой-то. Land of Outlaw, "Земля вне закона". Сюда как-то переправляют. И все, больше ничего не знаю... нет, просто не помню. Помню, что раньше знал и помнил, а вот теперь - нет. А так зачем делать было? Без понятия.
Так, ладно, попал так попал. Было за что, наверное. Одеться бы неплохо, для начала. Проблемы надо встречать одетым, это и логично, и как-то солидней.
Одежда была впору, есть подозрение, что я ее уже надевал. Не знаю,то ли все же помнится что-то из-под цензурных вымарок, то ли аура моя на ней. Или запах, гы-гы. Ощущение какое-то осталось. Примерял, а может даже и разнашивал, не знаю. Натянул штаны, свитер, намотал портянки в два слоя, теплую на тонкую, впихнул ноги в сапоги. Вот так лучше. И сапоги прямо по мне... даже мои.
Встал, подошел к двери, закрытой на простенький подъемный засов из обычно палки, привязанной веревочкой за один конец. Дверь со щелями, такой засов снаружи просто лезвием ножа откидывается - палка, опускающаяся в крючок. От человека не преграда, а зверь не войдет. Тут же звери есть, так?
Открыл дверь - и замер, аж дыхание перехватило. Словно ударило по голове увиденным, настолько все было невероятно... и прекрасно. Пологие горы, покрытые лесом, зеленые долины между ними. Сверкающая под солнцем лента реки, прихотливо извилистая, словно небрежно брошенная на землю. Лес расцвечен в желтый, красный, зеленый цвет - осень. И по-осеннему холодный ветерок обнял, окутал меня, дал вздохнуть полной грудью. Красота. Красиво так, как может быть прекрасна дикая, нетронутая человеком природа. А заодно стало страшновато, потому что среди всей этой природы я один, в крошечном домике без печки даже, разве что импровизированный очаг из речных голышей сложен под дырой в потолке, прикрытой сверху козырьком из бересты.
Так, но там же много всего на полу лежит, так? И опять же что-то мне подсказывает, что я здесь не то, чтобы совсем брошен, так что пугаться рано. Помнится что-то такое. Только совсем при этом не помнится, опять темнота вместо памяти. Обернулся, пошел к топчану, оставив дверь открытой для того, чтобы свету внутри побольше было. На полу кусок брезента вроде расстеленной накидки, на нем навалена куча барахла всякого. Так давайте же в нем разбираться!
Первое, на чем остановился взгляд, естественно - ружье. Ружье! О, как это прекрасно! Человек, у которого есть ружье, уже способен сопротивляться любым проблемам. Особенно оказавшись в диком месте, да еще и в одиночку. Так, и это ведь мое ружье - купленное совсем недавно в своем же магазине. "Browning BPS". Взял в руку, глянул на номер - ну точно мое. Отличное такое ружье, помпа, с двадцати шести дюймовым стволом и стальным, что теперь большая редкость, ресивером. Все американские гранды норовят в целях экономии из легкого сплава их делать, а "Браунинг" вот так - сталь. И собрано оно не в Турции где-то, а прямо в Америке, на заводе в Юте.
Только вот ремень на нем не мой. Я этот дробовик на охоту на синтетическом носил, а тут кожаный какой-то. Кстати, довольно кустарный с виду. Странно. А что с моим не так было? Не сам же я заменил, наверное... Патроны. Что с патронами?
Взгляд сразу упал на небольшую брезентовую сумку. Уже пока тянул ее к себе, понял - они самые. По звуку и весу узнал, их сразу узнаешь. Откинул крышку-клапан, высыпал на пол - десятка три. В пластиковых гильзах, самые обычные. А что так мало? Я бы больше взял.
Рассортировал. Так, вот эти шесть - с пулей, их сразу в сторону. Открыл затвор, один сразу забросил в ствол, потом уже в магазин запихал три с картечью. Уже лучше. Спокойней стало. Проверил предохранитель - включен. Все, пусть так и будет. И отставил дробовик в сторонку, но так, чтобы под рукой был, не тянуться, случись чего.
Фух! Прямо первый камень с души - теперь куда легче об остальном думать. Вроде есть чем защититься, случись... медведю, например, зайти. Тут, наверное, медведи должны быть, потому что пейзаж то ли на Канаду похож, то ли на Монтану, где я немало бывал, то ли на Сибирь южную. И медведи есть везде. И здесь есть, это я точно помню. Опять не помню откуда, но помню.
Так, к обороне готовы, думаем об остальном.
Запах. Очень знакомый запах как раз из этого бумажного пакета. "Макдоналдсом" пахнет, эту мерзость ни с чем не спутаешь. Не дай бог еду оттуда в машине хотя бы полчаса повозить - салон еще сутки пахнет. Причем "пахнет" - это я польстил, воняет на самом деле. Взял пакет, открыл - блин, точно из "Макдоналдса", четыре чизбургера и какая-то коробка картонная. Заглянул внутрь - остывшая картошка. Все остывшее, собственно говоря. Ну и ладно, зато прямо сейчас о еде беспокоиться не надо, мне фору дали. Четырех бургеров мне на два дня хватит. Не отравлюсь, разве что запор получу.
Так, продолжаем. Нож... даже два ножа! И опять оба мои, даже с именем на лезвии, я так выпендрился в свое время, заказал, доплатив по восемь долларов за каждый нож с подписью. Большой и тяжелый "боуи" с толстенным лезвием, которым можно камни ворочать как рычагом и деревья рубить, "Трэйл Мастер", второй - намного короче, с деревянной рукояткой, с закругленным плавно лезвием, таким и порезать можно что-то, и дичь освежевать. На лезвии крючок для потрошения. Оба острые. И оба, как я сказал, мои. У большого "боуи" рукоятка из кожи набрана, на заказ, там раньше другая была.
Два ножа, в общем. Камень для заточки. Полотно лучковой пилы, но без лучка, его еще сделать надо будет. Котелок с крышкой-миской. Кружка. Алюминиевая, простенькая, в котелке лежит вместе с ложкой. И с ними, чтобы не бренчали, целый ком оберточной бумаги. А ведь бумага тоже пригодится. Нитки с иголкой.
Сверток еще какой-то... внутри - ага, внутри соль крупного помола в одном отделении и сахар в другом. Пачка молотого кофе. Ну ты скажи... Леска с крючками. Крючки крупные, но разные, двойные и тройные. А леска вполне нормальная, полимерная, темная и довольно толстая. Чистая марля в другом свертке, хоть перевязывайся ей, хоть фильтруй через нее. А вот никакой аптечки нет, к слову. Марля - и все. И компаса нет. Запасные портянки, смена белья, перчатки из добротной довольно толстой кожи, тоже такое впечатление,что полукустарно пошиты, хоть строчка и машинная. Шляпа.
Шляпа вполне ковбойская, хоть и не очень вяжется по стилю с сапогами и чисто русскими портянками. Из валяной шерсти, такая, наверное, и от холода защитит, и от дождя. Из подобных коней поили, если больше не из чего было. Хорошая шляпа, в общем, что надо. Почему-то сразу понял, что я ее уже надевал. Или хотя бы примерял. Просто как-то... привычно уже надел, словно в руке об этой шляпе память осталась. Или тоже моя? Была у меня такая? Нет, вроде бы не было. В Аризоне в такой жарко, а где холодно, там я просто вязаную надевал.
Есть моток добротной веревки, никакой не нейлоновой, а хлопковой, что ли. Не слишком толстая, на скалу по такой не полезу, пожалуй, порвется еще, а вот привязать что-то, или там плот с ее помощью соорудить - вполне. Еще веревка, но тонкая. Метров по десять каждой, наверное, если по количеству витков в мотке прикинуть. Плед, тяжелый и грубый, из такого же шинельного сукна, похоже. Кстати, кто бы что не говорил, а лучше материала и не придумаешь, такое сукно и намокает плохо, и загорается с трудом. Хоть спи на нем, хоть укрывайся им. И все. Если не считать простого брезентового рюкзака, довольно большого и поэтому почти пустого, и раскатанной по полу плащ-палатки с кожаными петлями по углам.
- Ну хоть так, - сказал я вслух. - Вообще неплохо.
Последним поднял с пола большой бумажный конверт. Не знаю почему, но именно его оставил напоследок. Открыл - и присвистнул. То, что это деньги, вопросов нет. Здесь есть какие-то свои деньги, это я помню. Здесь - это... это здесь, где я в этой самой ссылке. В Земле-Вне-Закона. Похожи на доллары, только не зеленые, а такие, в красноту. вроде как. И сами купюры размером раза в полтора больше доллара. А так на них тоже чей-то портрет, фамилия под ним мне ничего не говорит. Мужик какой-то с лысиной и в очках. И номинал по одному, по пять и по десять. Сколько здесь?
Посчитал быстро - три тысячи. Почему-то показалось, что это очень много. То ли из-за размера банкнот, то ли помнится мне что-то, то ли просто кажется. Но много, наверняка много. С чего бы это, если я здесь по приговору? В чем трюк, я никак не пойму? Я вообще пока ничего еще не пойму.
Еще в конверте бумага сложенная. Карта с какими-то пометками. На ней надпись, на английском, к слову: "В пунктах, обозначенных зеленым, ты в безопасности. В помеченным оранжевым ничего не гарантируется, но люди там живут. Места, которые следует избегать, не обозначены".
Вот так. Это почему, интересно? Нет, понятно, здесь же места вроде каторжных, сюда нормальных людей не засылают, так что мест, чтобы их избегать, должно быть множество. Лучше вообще всю эту землю избегать как можно старательней. Но почему не обозначены? И где я, в таком случае? Отметки "вы здесь" на карте нет, точно, я ее уже три раза осмотрел. Это что, игра такая, в угадайку вроде как?
Как-то странно все. В чем вообще прикол? Словно... не знаю, как будто и вправду игра. Вот тебе набор для выживания, и ты с ним выживи. И выйди... куда? А туда, где ты сможешь тратить эти свои три тысячи. Наверняка это много, в пачке даже двадцаток нет, значит... ну да, так и значит. И купюры такие большие были раньше, мне как-то попались в руки доллары двадцатых годов, так куда как солидные бумажки были.
Кстати, спичек в наборе всего прочего нет. Это что, шутка такая? Черт с ними, нет так нет, и без них справимся.
Ладно. Сядем спокойно. Разберемся.
Сел.
Я - в ссылке, так? Сюда всяких жуликов сливают. Меня слили из Америки, потому что я там теперь живу. В Таксоне, что в штате Аризона. Не знаю за что, но слили, насколько я понимаю. А еще сливают оттуда, откуда я приехал. То есть из России и окрестностей. Это я все помню. И еще много откуда. Кого-то навсегда, кого-то временно, но никто про себя ничего не знает. Все. И это тоже помню.
Почему я здесь? Не понимаю, если честно. Просто задача на выживание? А что в ней такого слишком сложного? Я охотник и вообще на природе с детства, я ведь дойду куда надо, если туда вообще можно дойти. Далеко? Если я в пределах этой самой карты, то не так чтобы очень. Неделю-другую ходу - и выберусь к какой-то из этих точек. Хотя бы к вот этой, которую называют "Додж-сити". С ружьем, ножами, сменой белья и всем прочим - да запросто. В чем тогда прикол? И почему так много денег? Нет, это ведь точно много. За что премия? С чего вдруг зэку - и премия?
Так, что там сказали? Что в пунктах с карты безопасно? Или относительно безопасно, да. О чем это еще говорит? О том, что в других пунктах, каких на карте нет, может быть сильно небезопасно. И, собственно говоря,как может быть там, куда сталкивают убийц и грабителей почти что со всего мира? Верно? И?
Если такое задание "дойти и выжить" дается не только мне? Тогда что? Тогда это означает, что я превращаюсь в добычу. Ага, именно потому, что у меня с собой много денег. И деньги уже не премия, а приманка. А ведь так логично выходит, прямой стимул для кого-то просто... охотиться на тропах? Может и так, только как часто такие как я здесь ходят? А черт его знает. Надо исходить из того, что я сейчас самодвижущаяся добыча, не более. Приз для сообразительного охотника.
Скосил глаза на ружье, потом прислушался - не крадется ли кто к домику? Нет, тихо, вроде бы, только ветер листвой шуршит. Не удержался, подошел к двери, держа "браунинг" наготове, выглянул аккуратно - все тихо, нет там никого. Времени сейчас сколько, интересно? Часов нет, видать, не положено. Похоже, что все же утро. А если утро, то что? А то, что надо тогда идти, а не терять время. Остается только главный вопрос: куда?
Как ни странно, но ответ как раз на этот вопрос совершенно очевиден. Надо спуститься к реке и идти вдоль нее до... до следующей реки. Потому что согласно карте все городки или что это, расположены или возле большой реки, или неподалеку от нее, на реках поменьше. А здесь совсем маленькая, значит она должна куда-то впадать. А та, скорее всего, впадает в реку еще больше. Здесь все впадает в самую большую, по горному хребту, похоже, проходит водораздел. Дойду до воды и уже там разберусь. Давай паковаться.
В общем, тут и паковать нечего, вещей совсем немного. Плащ-палатку сложить и ближе к спине, в мешок... разве что бургеры. Из которых я один прямо сейчас съем, типа подкрепиться надо перед походом. Большой нож на пояс, ремешком к ноге притянуть, чтобы не болтался, тонкую веревку в карман рюкзака, толстую - все же в рюкзак. Деньги... деньги... конверт пухлый... спрятать его, что ли? Да ну к черту, если меня кто-то грабанет, то найдет любую нычку на мне или в рюкзаке, я еще достаточно хорошо соображаю для того, чтобы понять - в такой глуши грабить, не пристрелив, никто не будет. А там уже все равно, найдут или нет. Разве что... сотню заранее от пачки отделить и убрать в карман. Вдруг выйду на людей и надо будет за что-то платить, так что нечего всей пачкой купюр размахивать - правило безопасности номер один, вообще-то. Базовое.
Патроны. Патроны здесь в сумке с лямкой, но достать из нее что-то быстро - уже проблема. А вот на шинели карманы с клапанами, упадешь - ничего оттуда не выкатится, так что три пулевых в левый карман, а три дробовых, на случай, если вдруг близко еда пролетит - в правый. Неплохо бы какой-нибудь патронташ на приклад сделать, но не из чего и некогда. И не было у меня на этом ружье патронташа. Кстати, а ружей у меня было немало. А винтовок еще больше.
Все, вот и собрался. Совершенно инстинктивно присел на топчан, "на дорожку", резко поднялся, надел шляпу, которую до этого в руках держал, да и пошел, захлопнув за собой дверь домика и убедившись, что деревянная палка засова упала в паз. Теперь зверье туда не заберется.
Впервые глянул на домик со стороны - такие в Америке в глухомани строят и называют их "кэбин". Из кое-как оструганных бревен, явно срубленных неподалеку, крыша из дранки, вместо фундамента столбики, зимой без огня в таком замерзнешь начисто. Но от непогоды укрыться, или вот как я, от всякого разного медведя, пока сплю - самое оно. Кстати, а как я сюда попал?
Сама избушка стояла на небольшой поляне, а заодно и единственной ровной площадке на заросшем лесом склоне. Лес вокруг лиственный, хвои не видно вообще, пологий спуск отсюда до самой реки - трава да кусты. И звуки, я сразу ведь внимания не обратил - птичий свист, где-то дятел стучит как пулемет, листва шуршит - а ведь хорошо. Честно - вот хорошо. Люблю я лес и ходить по нему люблю. Пусть даже так, как сейчас, все равно никакого выбора не предлагается. Остается расслабиться и получить удовольствие.
Следы на сухой траве обнаружились сразу, несколько человек здесь ходило. И вот тут трава странно примята, словно два бревна на нее параллельно укладывали. Даже я соображу, что это вертолетные полозья. Да и трава сухая от винта легла кругом, до сих пор не выпрямилась. Почему-то подумалось, что место специально под вертолет подбирали. Даже так? Горючки не жалели, привезли меня сюда? Спящего? И в избушку занесли? Или я сам зашел да спать лег - и ничего не помню? Как и всего остального? Интересно девки пляшут. Не много возни с одним каторжником? Странно это все, странно. Да и черт с ними, со странностями этими самыми.
И пошел.

В траве обнаружил едва заметную тропинку, кто-то протоптал ее раньше, как раз в том направлении, куда мне и нужно. Кто-то здесь жил и ходил за водой? Скорее всего. Давно уже, но совсем затянуться она не успела. Не один раз ходили, значит. Кто, интересно? Такой как я или здесь и другие люди бывают? Что у нас, что в Америке такие избушки строили обычно охотники, как место, где можно переночевать в походах. Ладно, мне в любом случае здесь сидеть незачем, идти надо... деньги вон тратить, ха-ха.
Каждая дорога начинается с первого шага и я его сделал. А за ним тут же следующий, и следующий, и зашагал, зашагал дальше. Ветерок прохладный навстречу, осень действительно ощущается, но вроде бы до снега еще далеко. Хорошо бы не ошибиться. А пальто это теплое, к слову, вроде той шинели, что я в армии поносил, ни разу не хуже. Кстати, ткань такая же, даже по цвету - чистый валенок. А вот сапоги совсем не как те кирзачи, а кожаные. И не черные, а коричневые. Но кожа добротная, толстая, такие сразу развалиться не должны. На совесть сделаны. Хорошо бы еще не протекали, но лучше бы даже не проверять такое их качество.
Пока через кусты шел, дважды каких-то птиц небольших, размером с куропатку, спугнул. Захлопали крыльями, вылетели из--под кустов, метнулись над самой землей в сторону, попасть выстрелом совсем не проблема. А мне ведь жратва нужна будет, так? Бургеров из "Макдоналдса" надолго не хватит, да и лучше сберечь их на совсем пустое время - это дерьмо ведь даже не портится, так и остается псевдо-свежим целыми неделями.
Скинул ружье с плеча, заменил патрон в стволе и следующий за ним в магазине на другие, с мелкой дробью - как раз по добыче. А птица здесь, похоже, почти что непуганая. А когда спустился к самой реке, то на мху за кустами увидел кроличьи тропки. А что, кролик тоже ведь добыча хоть куда. Даже стрелять не надо, если бы не спешил никуда, то просто силков наделал бы, хотя бы из той же лески. И свежевать легко, два движения, и вкусный.
Речушка оказалась и вправду не впечатляющая - в ширину метров двадцать, а глубиной так и вовсе по колено, кажется. Скорее ручей большой, текущий по засыпанному камнями ложу. Но направление он мне показал, да и берега вдоль него были проходимыми, знай себе иди. Трава под подошвами шуршит, звенит вода на маленьких перекатах, в тихих местах рыба видна, хоть сейчас лови. Не слишком большая, но есть. Для моих крючков маловата, к слову.
А хорошо здесь, правда хорошо. Меня, когда дела невмоготу становились, только лес и спасал. Как все остопи... надоест, так соберешься, выберешься на охоту или рыбалку на недельку - и уже лучше, вроде как жизнь новым смыслом наполнилась. Что в России так жил, что в Америке ничего не изменилось. Охотился и в Аризоне, но больше любил северней выезжать, в Монтану, Вайоминг и Айдахо. Там природа привычней и охота как-то... ближе, что ли. По духу. И кстати, пейзаж вокруг пока очень на те штаты похож, и еще на Южную Сибирь, на те места, где как раз степь с горами встречается.
Хорошо пошел, с самого начала темп правильный взял. В голове даже мыслей лишних никаких - только по сторонам глазею. Как на своем месте оказался. В ссылке я? Да плевать, не в тюрьме же сижу. Никто меня не держит, никто мне не указывает что делать, сам себе хозяин я сейчас - так о чем горевать?
Долина, по которой речушка бежит, постепенно вниз спускается, насколько я заметил. Горы остаются за спиной, а впереди все больше пологие холмы и лес заметно гуще становится. Деревья сдвинулись плотнее, кроны их поднялись выше к свету. Местами заросшие берега речки приходилось обходить лесом, утопая по щиколотку в ковре опадающей уже осенней листвы. И сосна местами появилась, такая пушистая, с очень длинными. как у кедра, иголками и совсем желтой корой. Лиственный лес превратился в смешанный.
Несколько раз натыкался на большие кучи лосиного помета, похожего больше на великанскую дробь, видел и следы копыт возле реки - лось пил, наступил на песчаный откос. Камней, к слову, уже здорово убавилось, почва была уже лесная вокруг, песок да глина вперемешку, суглинок. Хотя по берегу валунов тоже немало лежало.
Так разошелся, что на привал себя чуть не насильно пришлось останавливать. Кстати, зря я так, с места в карьер. Огляделся, спустился к реке, с большого валуна набрал воды в флягу, стараясь мути не напустить, потому что дно близко. Потом присел на траву, расстелив плащ-палатку, разулся, развесив портянки на кустике рядом, умял бургер, в очередной раз обругав себя за то, что до сих пор никакой другой пищей не разжился. А ведь тетеревов слышал не раз, а раз даже приметил пеструю тетерку на опушке леса, сидящую на стволе поваленного дерева. Кстати, в Америке я о тетеревах не слышал. Впрочем, насколько я знаю, эти ссыльные края не в Америке. И не в Европе. Может это даже и не тетерев, а что-то на него похожее.
Видел и каких-то пестрых птиц, похожих на крупных голубей. Некоторые с хохлами и покрупнее, с хвостами веником, самцы, наверное, а некоторые помельче, с гладкими головками и