| Всего страниц: 6 |
| Сергей Сезин (AD): Нерасстрелянный | ||
|
||
| Ноябрь и декабрь имели один интересный эффект- ему почему-то начали сниться сны про следовательскую работу. Через раз- уже знакомые лица, через раз неизвестные. Сегодня был неизвестный ему. –За что вы исключены из партии? –Исключен в августе 1937 года за то, что, будучи председателем проверочной комиссии по чистке парторганизации машиностроительного завода в 1934 году в рядах партии я оставил бывш. меньшевиков, эсеров и троцкистов, хотя имел предупреждение и данные, уличающие их в принадлежности к антисоветским политпартиям. Исключен из партии и за то, что, будучи начальником и комиссаром военного склада, имел связи с врагами народа Киселевым, Поповым, Кофановым и др. –Кто такой Киселев? –Начальник артснабжений Киевского военного округа, бывший белый офицер, мой бывший непосредственный начальник –Объясните характер вашей связи с Киселевым. –Связь эта носила исключительно служебный характер. Киселеву я был подчинен как начальник артсклада и работал под его непосредственным руководством. –Вы говорите неправду. Нам известно, что Киселев–участник военно-фашистского заговора и вы были связаны с ним по диверсионной и вредительской работе на складе. –Мне известно, что Киселев арестован, как враг народа, но о принадлежности его к военно-фашистскому заговору я не знаю. По вредительской и диверсионной работе я с Киселевым связан не был. –Вам предъявляется показание Киселева от 27.06.1937 года, уличающие вас в контрреволюционной вредительской и диверсионной работе по складу. Намерены ли вы говорить правду? –Уличенный во лжи, я должен признать, что я являюсь участником вредительской и диверсионной группы военно-фашистского заговора, в чем я признаю себя виновным. –Кем и когда вы были вовлечены в заговор? –Летом 1935 года начальником артснабжений Киевского военного округа интендантом 2 ранга Киселевым Евгением Яковлевичем. Летом 1935 года, вскоре после назначения Киселева начальником артснабжений я был вызван к нему для доклада о состоянии склада. После доклада мною перед Киселевым было поставлено ряд вопросов, требующих немедленного разрешения. В частности, я просил Киселева о быстрейшем испытании порохов в связи с новым приказом Наркома Обороны, сокращающим сроки испытаний порохов и высказал ему свое недовольство руководством АУ РККА, периферийными органами по комплектации артвыстрелов, т.к. многими элементами, необходимыми для комплектации. АУ РККА нас не снабжало. Я заявил Киселеву, что мне совершено непонятно отношение АУ РККА к вопросам обороноспособности страны. Киселев начал разъяснять мне, что эти безобразия происходят не по вине АУ РККА, а вызвано тем хаосом и произволом, которые обусловлены производственной немощью страны. низким техническим уровнем наших военспециалистов и той неразберихой, которая твориться в стране и армии. Он говорил, что военная промышленность совершено не удовлетворяет современные требования армии, что все это вместе взятое довело страну до такого положения, что мы в будущей войне неизбежно должны иметь поражение. Киселев при этом подчеркнул, что руководство ВКП(Б) и РККА совершенно забыло армию и нужды обороны страны, что нужна такая ломка, которая вскоре изменила бы существующее положение и сказал, что в стране существует военная организация, которая ведет борьбу против произвола, против ЦК ВКП(б) и руководства РККА. В частности, Киселев мне заявил, что вся та работа, которая мною проводилось на складе, полностью соответствует задачам военной организации, возглавляемой Тухачевским и Якиром. Киселев здесь же заметал: «По - моему, вы являетесь участником этой организации» и добавил: «Вам смущаться нечего. Я тоже в ней состою, Этой организацией руководят такие заслуженные и авторитетные командиры, как Тухачевский, Якир, Уборевич, которые никогда не подведут». И предложил мне встать в ряды борющихся против произвола и включиться в практическую работу. Я дал свое согласие и таким образом встал на путь борьбы против партии и Советской власти. –Кто вам известен из участников заговора? –Я должен пояснить следствию, что после доклада Киселеву о состоянии склада, в тот же день я был приглашен на узкое совещание начальников артскладов, проводимое Якир. На этом совещании присутствовали: 1. Якир 2. Бывший начальник ПолитУправления округа Амелин 3. Бывший начальник артиллерии округа Бобров 4. Бывший начальник артснабжения Киселев 5. Начальник артсклада №29 Бабанский 6. Начальник артсклада №63 Петрунин 7. Начальник артсклада № 64 Кискин 8. Начальник артсклада № 72 Царьков 9. И я, конечно. После доклада Киселева о состоянии складов, Якир всем присутствующим дал такие установки: немедленно раскомплектовать артвыстрелы и прекратить испытания малостойких порохов. После таких установок мне стало совершенно ясно, что все присутствующие на совещании являются активными участниками военно-фашистского заговора. Позднее, от Киселева мне стало известно, что они по артскладам развернули широкую вредительскую и диверсионную работу. Кем они были вовлечены в заговор, я не знаю, так как Киселев мне об этом не говорил. –Какие задания вы получали от Киселева? –Задачи военно-фашистского заговора Киселевым были сформулированы так: Свержение советской власти путем вооруженного восстания, установление демократической Республики во главе с Троцким. Исходя из этих положений, мне были даны следующие задания: 1. Привлечение новых участников в военно-фашистский заговор. 2. Организация и проведения вредительства на складе 3. Подготовка к уничтожению склада и запасов боевого имущества путем взрыва и поджога. Эти задания Киселева мною приняты к исполнению. –Как практически вы осуществляли эти задания Киселева? –По заданиям Киселева со второй половины 1935 года по март 1937 года мною выполнена следующая диверсионно-вредительская работа: 1. Укомплектованы два вагона 76мм шрапнельных выстрелов с дистанционными трубками, изготовленными более 20 лет назад. Эти шрапнели при стрельбе из них по своему качеству должны разрываться или в канале ствола орудий, или на территории своих войск и поражать свои войска 2. Систематически снабжал войска военного округа некомплектными выстрелами и таким образом на складе и создал так называемые «свободные элементы»- более 1000 122мм снарядов, не обеспеченных зарядами. 3. Раскомплектовал большое количество 76мм гранатных патронов. 4. Задержал испытания 120 тонн пороха, часть которого (около 45 тонн) хранил под открытым небом в слабо герметичной укупорке с расчетом на разложение, самовозгорание и взрыва. –Кто вами вовлечен в заговор? –Лично мною в заговор вовлечены: начальник операционного отдела Ходосько, начальник отдела хранения воентехник Фостий и начальник цеха снаряжательной мастерской воентехник Трахтенбергер, которые помогли мне развернуть к. р. вредительскую и диверсионную работу, о которой я уже дал показания. –Как практически намечалось осуществление диверсии на складе? –Непосредственным исполнителем диверсионного акта был воентехник Трахтенбергер, который по моим указаниям в мастерскую должен был завести большие запасы пороха, как необходимого для сборки артвыстрелов, и поджечь путем оставления проолифленной тряпки, которая по своим свойствам легко возгорается. Наличие 2-3 дневного запаса пороха и такого же количества годной продукции было вполне достаточно для того, чтобы поднять мастерские на воздух. Хранящие же запасы готовой продукции при пожаре должны были взорваться и путем детонации взорвать остальные близлежащие хранилища с боеприпасами. Уничтожение хранилищ мыслилось также путем самовозгорания порохов. Для этого, в непосредственной близости от хранилищ с огнеприпасами было сложено до 7 вагонов пороха, который под влиянием атмосферных явлений постепенно разлагался, должен был самовозгораться и вызвать взрыв и пожар. Должен к этому добавить, что по сообщению Киселева вторым исполнителем диверсионного акта по складу был воентехник Ткаченко, вовлеченный в заговор Киселевым. В ноябре 1936 года Киселев сообщил, что подготовкой к взрывам склада и снаряжательной мастерской будет руководить Ткаченко, с которым я должен был связаться и помочь ему в этом. Ткаченко я использовал вместе с Трахтенбергером по практическому осуществлению диверсионного акта, о котором говорил выше. –Назовите работников, знавших о вашей вредительской и диверсионной деятельности. –О моей вредительской и диверсионной деятельности знали: 1. Помполит склада Кофманов, имевший близкое взаимоотношение с Киселевым, не раз получавший от него премии (охотничье ружье, деньги). Кофманов - ставленник бывшего Начальника ПУОКРа Амелина и Гамарника. 2. Интендант 3 ранга Чикин, исполнявший мои указания по приемке и отправке ручного оружия. Кем они были вовлечены в заговор-я не знаю. –Какие взаимоотношения у вас были с начальником отдела АУ РККА Авериным? –Только служебные. Аверина я знал по совместной службе на складе №29. По вредительской и диверсионной деятельности с Авериным я связан не был. ** Тут Вениамин проснулся, вышел из сонной одури, кое-что сделал и, вернувшись, лег снова. Заснуть тут же не захотелось, поэтому он полежал и подумал, а что это и к чему это? Разумеется, это как бы спектакль на два голоса или чтение двух текстов ролей, только здесь-это не роль, а протокол допроса. И, сдается, что это поехавшего в Поволжье начальника артсклада допрашивали. Пара фамилий здешних арестантов вроде Трахтенбергера там упомянута. И такое впечатление, что все, про кого говорилось во сне - уже не живы. Отчего-ну кто его знает, но ощущение такое было, хотя однозначно он знал про Якира с Тухачевским и еще майора Царькова, начальника склада номер 72. Запомнилась его фамилия после бумаги, как у него на складе больше сотни орудий ржавело под дождями. Снаряды тоже так лежали, зато пулеметы Максима самозарождались- по бумагам столько-то, а на практике -больше! А, еще и застрелившийся Гамарник! Конечно, Вениамин знал, что не только у них в городе были аресты и признания, но и во многих других, но зачем сон приходит к нему и с такими подробностями? Если бы даже он протокол читал, то так бы подробно не запомнил, только самую суть. Может, грядет его возвращение в следователи? И так вот поддерживается форма? Или, наоборот, ему дают понять, что в чем-то он был неправ? Сложно судить по снам человека, отчего это все. Тем не менее, откинуть все увиденное ночью, как сонное безумие - выглядело неправильным. Ведь сочинить такой протокол на пустом месте или сведя в один протоколы допросов разных лиц-он не был уверен, что сам сможет. Он же не писатель вроде Куприна, который сочинил такой протокол дуэли в «Поединке». И, кстати, Вениамин подумал еще вот о чем: все-таки начальник есть начальник, если он не случайно взлетает на вершину, то должен быть способен кратко, но точно описать то, что происходит, и что надо делать дальше (или ничего). А для этого требуется понимание дела и способность понятно изложить свое видение для подчиненных, которые, скажем, такими талантами не обладают. Ему рассказывали участники гражданской войны, что не всегда рядовые бойцы понимали, что нужно все бросать и идти на прорыв. Стоит полк под Одессой, есть что пожевать, враги не на плечах, дескать, чего нам срываться в ночную тьму и идти на Киев? Они и ворчали, строя разные идеи, почему это в штабах приспичило все бросить. А потом оказывалось, что да, можно было еще несколько дней постоять и поотдыхать, а потом пришел бы всем однозначный конец в окружении, заменив отдых на подыхание. Но наверху это увидели, сорвались с места и вывели из-под удара. И, не к ночи будь помянуто, это тот самый Якир и сделал. Может, увидел это еще кто-то и Эммануиловичу сказал, но решал-то именно он. А нет ли тут намека, что с заговором что-то не так? Как и с правотроцкистским в НКВД, за «участие» в котором он чуть не поехал во тьму? Да нет же, не может такого быть. Его же никто не агитировал за то, чтобы Троцкий в страну вернулся, а для помощи этому надо всех подряд в шпионы записывать? И он такое делал? Пусть даже заговора не было, а все в армии образовалось само по себе, то за это тоже отвечать надо. Халтурный ремонт противогазов мастерской «М»-он же не придуман, и угрожает здоровью бойцов даже при учебном «окуривании», а на войне еще больше. А вот отчего он случился-оттого, что кто-то вообразил себя сионистом или пантюркистом, не имея никаких оснований по происхождению? Был в тоске и печали от того, что его девушка отвергла или он сам по себе бездарен и только все портит? И 20 вагонов снарядов, которых нет на месте, а должны быть, ибо их сделали, потратив кучу денег и ресурсов-за это отвечать надо. Пусть они хоть ошибочно записаны или вовремя не списаны, но это материальные и осязаемые вещи. С десятой частью можно и крутить в нужную сторону: сказал некто, что воевать с Германией и Польшей будет тяжело, и это правда, две таких страны-не самопровозглашенная Слуцкая республика. Но ведь если рассказать это все в том ключе, что, дескать, мы обязательно потерпим поражение в войне, то это совсем другой коленкор, а точнее- уже пораженческая агитация и, кстати, без оснований. Не владеет болтун из деревни Сосновка информацией, у кого какие силы, а владеет лишь установкой, что: «Куда нам с суконным рылом в калашный-то ряд?» То есть получается заведомая ложь. Вот такие мысли терзали Михновского все утро, оттого он и пребывал в подавленном настроении, да и голова болела. Может, это та самая болезнь, про которую говорил сотрудник Особого Отдела дивизии Ткаченко, что надо давление крови манометром мерить, а то может кондратий хватить? И для борьбы с давлением крови он вечером принял немного. Как это повлияло на сосуды и то само давление, он не знал, но на душе стало чуть-чуть легче. | ||
|
| Всего страниц: 6 |