Всего страниц: 2
Владимир Стрельников (Владимир): Урания.
Размещено: 07.02.2021, 11:47
  
Владимир Стрельников (Владимир)
Урания.
Аннотация: Канколле... мир корабледевочек. вот захотелось.

это пе                                                                                                                                Урания.
                                                                                                                     Часть первая.
Мамочки, как больно... Горят руки, горят ноги, тулово пылает просто, на месте сердца непонятно что, искрит, пыхает пламенем, гоняет туда-сюда адским огнем, передает энергию на турбины, вращает валы, передающие энергию на винты… какие винты. Почему у меня в голове шум от сотен голосов, какие такие позывные от сотен абонентов? Почему я слышу одновременно сотни звонков, передач данных, разговоры спецназы через спутник? Какого лешего я вижу транслируемые с МКС видео? Мамочки, как больно!..
Рядом электронная аппаратура, транслирующая мои данные… почему мне это все видно, я же не смотрю в ту сторону. Я вообще сейчас не смотрю, мои глаза закрыты! Надо открыть! Орудия товсь! Какие орудия?
Перед глазами пелена, какая-то палата в ночном освещении. Сонная медсестра в кресле, множество аппаратуры, данные от которой я почему-то понимаю, и при этом не заглядывая на экраны. Нахрена мне эти погремушки, у меня своих мощнейших электронных комплексов два, и полсотни менее мощных. А пушки… две автоматические трехдюймовки, носовая и кормовая, плюс четыре «быстрорезки» АК-630… маловато для моих тридцати шести с половиной тысяч тонн водоизмещения. Стоп, какого водоизмещения? Я Яна    Лапина, Урания Александровна Лапина, десятиклассница, отличница и почти красавица, жаль только парней моего роста маловато. Но почему я себя кораблем ощущаю, который в тело шестнадцатилетней девчонки засунули? ССВ-33 «Урал», «разведывательный линкор флота» как меня ласково командир называл? Почему я сейчас вижу, как в ординаторской начинается суета из-за изменившихся показаний моих приборов? Почему я вижу, как телефон отца движется в мою сторону? Не считая того, что я сортирую и отмечаю множественные цели, ближние и дальние, фиксирую разговоры самолетов с диспетчерами, принимаю передачи со спутников, мне явно не предназначенные? Не говоря уже о множественных переговорах всевозможных ведомств и служб, от МЧС и МВД до какого-то егеря с кордона в сорока километрах от города.
Дверь распахнулась, в палату влетело сразу пяток врачей и докториц, медсестру пнули, реально пнули, ор, ко мне кинулись сразу трое, но не подходя пару шагов остановились. Главный из них, сонный пожилой мужик, нацепил на нос дорогие очки в золотой оправе, и очень вежливо спросил:
- Милочка, вы нас понимаете?
- Да! – Я приподнялась на локте, с любопытством посмотрела на врача.
- Назовите свое имя, пожалуйста.
- Урания Лапина, ССВ-33 «Урал». – Почему я ответила именно так?
- Ура!!! Получилось!- врачихи запрыгали радостными хомячками, а старый доктор обессилено уселся на табуретку около меня.
- Вы чего? Кто вы? Где я? Кто я?- Вопросов множество. И почему моего отца не пускают в палату?!!
- Почему отца не пускают?!!- От моего рявка врачихи отлетели к стене, дверь хлопнула о косяк, а старый доктор устало снял очки. Он встал, подошел к двери, выглянул за нее и скомандовал:
- Пропустите товарища Лапина. – В палату медленно вошел мой отец. Самый любимый человек, после мамы, разумеется. Но все равно самый любимый. Почему он так выглядит, будто полмесяца не спал? Где мама?
- Где мама? – Отец на этот вопрос улыбнулся, и сел на табуретку, которую ему поставил старый доктор.
- Дома, Яна. Дома она. И Лешка дома, с ними все в порядке, только за тебя переживают. – На душе стало проще от голоса отца, но вопросов от этого не уменьшилось. Потому звоню маме.
Но почему я телефон не беру? Как я вообще осуществляю набор? Впрочем, не важно!
- Алло? Мам? Привет, это я, Яна. – Ну да, мое полное имя Урания. Но вот не люблю я его, сильно не люблю. Колотила даже старших пацанов во дворе и на улице за прозвище Урька, что для меня, занимающейся тэквондо с трех лет и имеющей рост много выше большинства парней, не проблема ни разу. Не сильно, правда, чисто символически, я все ж таки девочка. А девчонки, которые хотели быть подружками и списывать контрольные, тоже зовут Яна. Учеба мне всегда давалась очень легко, особенно математика и физика с химией. Впрочем, я обожала так же возиться с всяким железом у отца в гараже, мой китайский мопед выглядел многократно лучше и работал качественнее любого подобного одноклассника, даже японского. Плюс мастерский уровень в стрельбе из автомата, мастер спорта в упражнении АК-3, как вам, слабо? Благодаря этому я дома имею полуавтоматический карабин и пистолет, на полном законном основании. Постоянный источник зависти младшего братишки. Мопед-то у него не хуже моего ухожен, а вот в стрельбе так не выходит.
- Яночка, девочка, как ты там? Как же ты теперь? – Мама на том конце трубки явно разревелась, я аж растерялась и сама захлюпала носом. Отец было дернулся ко мне, но его аккуратно придержал неброский и невзрачный мужчина в белом халате. Единственный, который носит при себе оружие.
- Мама, чего ты плачешь? Все со мной нормально, я себя почти нормально чувствую. Только понять не могу, что со мной? – Вот именно, что со мной? Почему я могу просто говорить, и при этом совершать сотовый звонок? У меня ведь нет телефона? Как я вообще сейчас с мамой разговариваю?
- Деточка, что же теперь будет? Ты же конмусу теперь!... – Мама заревела еще сильнее, а я вспомнила.
                                                                    
                                                                                                                                        Часть вторая.
- Канмусу, мам.    – Поправила я ее, сама еле сдерживаясь, чтобы не зареветь. А еще хотелось бросить все и нестись на всех двадцати шести узлах к ней, домой.    Но что-то меня сдерживало, какая-то внутренняя убежденность в том, что это неправильно, что это противоречит долгу и присяге… какой присяге? – Мам, позже поговорим, тут папа и врачей табун. Пока-пока, я тебя целую.
Разорвав разговор с мамой, так и не поняв как, я коротко бросила мужчине с оружием под халатом:
- Отца отпустите. Я ни ему, ни всем вам ничего не сделаю. – И удобнее уселась на кровати. Правда, спинка ее, точнее, часть трубы, за которую я ухватилась, внезапно смялась, словно бумажная.
-    Вот именно поэтому, деточка, мы вынуждены стоять несколько поодаль. Вам нужно некоторое, в принципе небольшое, время, чтобы привыкнуть дозировать силу, ведь вы воплощение огромного корабля с атомной машинной установкой. В принципе, вы можете выдать усилие равноценное почти ста тысячам лошадиных сил. – Седой врач ласково улыбнулся, и азартно потер ладошки. – Знаете, я понимаю, что вам нелегко, но я мечтал о такой пациентке как вы. Очень жаль, что вы пробудете у нас недолго, очень жаль. А пока предлагаю вам перекусить немного, ведь вы наверняка голодны. И кстати, если у вас появятся внезапное желание скушать что-либо необычное, ну, например брусочек титана или кусочек алюминия, то вы не стесняйтесь, говорите. Вам обязательно это предоставят, как, впрочем, и специальный рацион для таких как вы. А пока, вы позвольте мне вас осмотреть? Разумеется, в присутствии вашего родителя, если вы желаете?
Естественно, я отправила и папу, и того мужика с пушкой за дверь. Я все же уже взрослая девочка, одно дело врачи, другое дело остальные мужчины. Нечего на меня глазеть. Впрочем, к моему удивлению, осмотр был короток, и вскоре мне привезли здоровенную тележку всякой снеди. Реально гору. И я все это смолотила ( прощай, диеты!) и потребовала еще. И еще, я попросила пару золотых слитков, потому как вид золотого крестика и цепочки на шее одной из врачих вызвал во мне прямо-таки непрекращающееся слюновыделение. Хочу-хочу!
К моему удивлению, пару банковских слитков принесли буквально через полчаса. Два красивеньких и ровненьких килограммовых слиточка, в специальных упаковочках, с сертификатиками.    Выдали мне их под роспись, правда, и три человека зафиксировали, как я их поедаю. А вкуснятина, как будто лучшую шоколадку ешь.
Отец сидел напротив, и с довольно грустным видом наблюдал за всем этим. На мой вопрос об этом выдал:
- Малышка, я и твоя мама были бы просто счастливы, если бы ты осталась просто обычной девочкой, которая вырастет, родит нам внуков, и пусть и сложную, но обычную жизнь. А тебе выпала очень тяжелая доля, и мы разделим ее полной мерой, маленькая моя. Ибо твоя жизнь – это наша жизнь. Пожалуйста, помни об этом. Я знаю, что тебе скоро все прожитое раньше с нами, простыми людьми, покажется незначительным эпизодом в твоей жизни и службе. Но просто помни о нас, не забывай. Знаешь, я готов прямо сейчас отдать все, что у меня есть, даже жизнь, чтобы встать на твое место – но не могу. Прости меня. – И мой папа, здоровенный, умный, битый жизнью мужик, внезапно захлюпал носом, пытаясь не зареветь.
- Пап, прекрати, или я сама разревусь. – Тоже хлюпнула носом я. – Я всегда буду вашей дочкой. И всегда буду вас любить. Не вы и не я виноваты в том, что случилось. Но раз это произошло – то будем жить с этим. Перемелется, мука будет, сам всегда говоришь.
Отец встал, обнял замершую меня, и чмокнул в макушку, после чего попрощался и вышел. А я распечатала упаковку с какой-то шоколадкой канмусушного пайка, и взяла в оборот того мужичка в гражданском и с пистолетиком. Как оказалось, оный фрукт является офицером ФСБ, курирующим возможное появление мне подобных в нашем городе. Явление это крайне маловероятное, ибо флот что СССР, что Российской Федерации был не сказать что многочислинен. Точнее сказать, флот позднего СССР был вполне себе серьезным флотом, уже сопоставимым с флотом США. И даже по числу авианесущих кораблей, два вертолетоносца и пять авианесущих крейсеров пусть и уступали по качеству и количеству боевой авиационной техники – но кроме США и СССР    никто не мог похвастаться таким количеством авианосцев. Нет, в Британии, Индии и Франции они были – но старые и их было меньше.
А вот после распада СССР советский флот был практически мгновенно уничтожен. Множество кораблей порезали на иголки (меня это неприятно укололо, где-то далеко в груди полыхнула ярость, с трудом мною подавленная), а то, что каким-то чудом уцелело и было снова построено – было сожрано глубинными тварями. И даже мой недоразобранный корпус они сожрали. Но не просто так – из меня сделали брандер. Нагрузили промышленной взрывчатки сколько влезло (а влезло очень немало, около шести тысяч тонн), и вывели на буксире в пролив Босфор-Восточный со стороны Уссурийского залива. Не одну меня, еще пару немалых кораблей вместе со мной, и три с обратной стороны, Амурского залива. А потом мы подорвались, когда стая, напавшая на Владивосток попыталась нас сожрать. Естественно, устроили локальный апокалипсис, всеже одномоментный подрыв почти двадцати тысяч тонн взрывчатки это нечто. Этой стаи не стало, что позволило вывезти людей и спасти часть портового и городского    имущества. В принципе, для боевого корабля первого ранга неплохая гибель, геройская.    Я на нее не в обиде. Вот за предыдущую службу – бешенство берет. Один-единственный боевой поход – и все! И крупнейший, мощнейший в мире корабль радиоэлектронной разведки и противодействия становится ненужным. Из « линкора РЭБ» в «каютоносцы». Я все помню, что со мной было. Помню пьяные загулы офицеров, помню тощих, как из концлагеря, матросиков срочной службы, что пришли на мой борт после учебки на Русском острове. Разграбление дорогих приборов и систем, резка всего и всякого… убила бы кого-нибудь, честное слово. Кстати, эфэсбэшник это похоже почуял, и потому настороженно замер.
- И что со мной будет теперь? – Я решила, что этот мужчина вряд ли виновен в том, что Союз распался. Ему лет сорок. В девяносто первом ему было около десяти, вряд ли больше.
- Вы – канмусу первого ранга, барышня. Это не обсуждается. То есть вы будете служить в Объединенном Флоте ООН в этом статусе. Ваш статус равен статусу линкоров, линейных крейсеров и ударных авианосцев.    У вас будет оклад равноценный окладу капитана первого ранга, плюс всевозможные доплаты. Поверьте, это будут очень приличные деньги. Скоро прибудет ваш куратор из нашего Флота, и вы будете перевезены в Москву, в Военно-Медицинскую Академию, на медицинский осмотр. Это то, что я могу вам сказать точно. Дальше ваш путь будет в Школу канмусу, а вот какую – это я уже не знаю.
- А до этого? Сейчас я свободна? – У меня появилось желание прогуляться. А что, отдохнула, наелась – почему бы и не погулять?
- Эээ… Барышня,    вы, разумеется, свободны, вы же гражданка России, не совершившая никаких правонарушений. Но вы же понимаете, что я просто не могу вас оставить без пригляда? – Офицер нервно сглотнул. Я его, впрочем, понимаю. Остановить меня сейчас и здесь нет никаких сил и средств. Разве что авиадивизию тяжелых бомберов с Энгельса поднимать.
- Я понимаю, и буду вести себя хорошо. Просто хочу сходить в парикмахерскую. Когда еще у своего мастера удастся постричься.    – Я ласково улыбнулась нервному офицеру. Ну да, мне всегда хотелось кое-что сделать со своей головой. Но мама бы меня точно прибила бы за это. А сейчас – почему бы и нет? А там – посмотрим.


                                                                                                                                    Часть третья.
Я с удовольствием оглядела себя в ростовое зеркало. Красивая девушка с прекрасным хаером на голове. Верхушка окрашена в ярко-красный, идет мне необычайно. И, что самое прикольное, я себя так чувствую лучше. Слышу лучше, так сказать. Как будто хаер мне «Фрегат» заменяет, «Атолл» и десяток других… и кстати, что-то золотом поблескивают мои волосы даже сквозь алую краску… да и ладно, красиво ведь. Маме даже понравилось, всплакнула, правда. Но мама она такая мама.
Пришлось сдать автомат и пистолет на хранение в Росгвардию. До того момента, пока не закончу школу канмусу, мне их не вернут. Дело в том, что в моих руках они, скорее всего, станут аналогами артиллерийских установок, при соотношении калибров один к четырнадцати. А такая пушечка способна наделать много лет. И ладно, потом заберу свою «СвинАрку», и свой «Марголин». Кстати, я ради интереса попробовала выстрелить из пневмы братишкиной… сработало, блин, стен у старого сарая на пустыре как не бывало. А мои кураторы из ФСБ чуть волосы не повыдергали, заставили писать десяток объяснительных и рапортов.
Брожу по городу в кампании братишки и его друзей. Мои подружки не пришли, паразитки. Зависть их гложет страшенная, по словам Лешки первые дни моей комы, когда стало понятно что я оканмусуюсь, или оканмусовываюсь, не знаю, как правильно, они звонили по три раза на дню каждая. И спрашивали, жива ли я. Вот это серпентарий, вот это мне с подругами повезло. С мальчишками проще – я скрутила по их просьбе каждому из кусочков арматуры, что подобрали на стройке, по сердечку, и те рады-радешеньки. Что интересно, прораб и работяги даже не ругались, напротив, накормили нас всех вкусным обедом, покатали на тяжелых самосвалах, дали мне порулить экскаватором. Забавная игрушка, так легко управляется. Хотя, чего там, мне, с моими двумя суперЭВМ вся наземная техника игрушечной кажется.
Вечером отметилась в больничке, и поехала с отцом на нашу стройку. Дом мы строим, участок получили, и уже третий год потихоньку ковыряемся. Стены уже подняли, вот сейчас я и поработаю подъемным краном, поднимая потолочные плиты перекрытий и устанавливая их. А потом помогу папе собрать каркас крыши, обошьют профнастилом уже сами, мне через два дня в Москву, в Военно-Медицинскую Академию. Раньше она в Питере была, но после атаки Глубинных из портовых городов вывели в континентальные города вообще все более-менее важные службы. Да и народа там осталось один из десяти, жить в условиях возможной артиллерийской бомбардировки не хочет никто. Вчера вон, на Сан-Франциско нападение было. Отбились, но полгорода опять сгорело. Как передавали по новостям, Химе этой стаи почему-то очень невзлюбила именно этот город. Я, кстати, слышала этот бой. Вот прям отсюда слышала, как девчонки орут. Слава богу, наших погибших нет, ранены только «Кирсадж» и «Алабама», и девять девочек-эсминок. Все эти девчонки воплощения еще додредноутных кораблей, броненосцев и миноносцев. Служат в корабельных группировках Береговой Охраны США. Полноценные линкоры Америка отправляет во Флот ООН, а девочек-броненосцев и старые эсминцы времен Первой Мировой оставляет у себя. Ну а что, тринадцать дюймов тоже вещь очень серьезная, плюс по восемь восьмидюймовок именно у этих девчонок, хорошая броня. Разве скорость маловата. Зато целеуказание ведется с самолетов и из космоса, стационарные минные поля, береговые артиллерийские комплексы, даже авиация над берегом может работать, пусть обычными бомбами. Наши примерно так же действуют, в Севастополе и Питере по четыре девчонки-броненоски, плюс табунки эсминок и минных крейсеров. И так же работают в комплексе с авиацией, получается весьма успешно. Правда, Балтика и Черное море моря внутренние, девчонки служат на охране Проливов в составе международных эскадр. Правда, на Черном море толку от этих эскадр немного, разве турецко-немецкий линейный крейсер «Султан Явуз» стоит немало. России вообще повезло с этими Глубинными, если можно так сказать. Основные границы сухопутные. Арктические пустые, там Глубинные если и появятся, то кроме Мурманска и Архангельска им поживиться негде. Вот на Дальнем Востоке было сложно, там береговая линия весьма протяженна, и была хорошо освоена. Там драка была страшная. Часть своих городов пришлось в буквальном смысле сжечь… тактические ядерные заряды вполне себе работают    по Глубинным, вот только поймать их удалось только в Вилючинске и Шикотане. Там уничтожили две крупные стаи, с Химе и Они во главе.
Около меня остановилась серьезная иномарка, из которой неторопливо вышел сухой, хорошо одетый мужик. Возрастом под шестьдесят, руки в наколках, взгляд добрый как у дедушки.
- Малышка, мы можем поговорить? Чуть отойдем? – Мои сопровождающие от ФСБ явственно напряглись, но пока не вмешиваются. Похоже, какой-то криминальный лидер.
- Отойдем. – Я добрая и послушная девочка, почему бы не поговорить с вежливым человеком?
- Знаешь, я даже толком не знаю, что сказать… - Прищелкнул пальцами в наколотых перстных мужчина. – Ты знай, никто из наших тебя и твоих никогда не тронет, напротив – оторвем голову тем, кто попытается это сделать. Я слышать, тебе рыжьё очень полезно для диеты? Держи. – Мне протянули небольшую барсетку. – Тут голда пара кило, серебрушек с кило, платины немного, иридия. И пара сережек с брюликами, уверен, тебе пойдет, вы, девчонки, все цацки любите. Если что понадобиться – там есть телефоны, маякни. На любой звони в любое время, скажешь, от Артема и свое имя назови. Чем сможем, тем поможем. Удачи тебе там, в океане. Жаль, не можем тебе там помочь.
И вор откланялся. Однако, интересная картинка вырисовывается. Меня уже трижды перехватывали на прогулках вот такие вот персонажи. Глава местных чеченцев принес золото и тяжелый перстень из вольфрама в виде волчьей головы с рубиновыми глазами, цыганский баро так же подарил тяжелую платиновую цепочку, и сотню золотых империалов времен Николая Второго. Два крупных бизнесмена, владеющих «Атоммашем», подарили два крутейших навороченных ноута, наших, российские спецслужб, два миниатюрных беспилотника, тоже дорогущих, электронную книгу с полным собранием Ленинской библиотеки. Мол, ее разрешат оставить даже в Школе канмусу. И по браслету из рения, с инкрустацией мелкими черными бриллиантами. Так же у меня есть платиновая карта в два наших крутейших бутика, и меня там обязательно ждут, чтобы одеть. Плюс меня ждут в нашем крупнейшем торговом центре, помочь собраться к службе. Схожу, интересно же, всегда мечтала о бесконечном шопинге.
С этими мыслями я вытащила из барсетки крупный серебряный рубль, и откусила половинку. Вкусно.
-Янка, ты жрешь драгоценные металлы как драконица! – Лешка вытащил из моих рук барсетку, заглянул в нее. – Опять золото и монеты. Нет бы кто пистолет положил!
                                                                                                                                 Часть четвертая.
- Пистоль ему… получи мастера, купишь свой. – Фыркнула я, и дожевала рубчик. После чего отобрала барсетку, и оглядела ее. А ничего так, очень даже ничего. Крутая, стильная, чистая добротная кожа. Себе оставлю, заодно все драгметаллы туда складу.    Кстати, иридий, его я еще не пробовала, где он там? Вроде вот… брусочек с клеймом, серебристый такой… а ничего, вкусно!
- Проглотка! Пошли, покатаемся? – Лешка заглянул в глаза. Братишка у меня и до этого добрый был, а тут как котенок ластится.
- Пошли. – Я потрепала ему кудряшки, и развернулась к дому. Кататься я буду не на своем старом мопеде, а на крутом «Урале»-чоппере.    Тоже подарили, приехали бородатые дядьки на дорогущих мотоциклах, молча все пожали руки, вручили ключи, оставили бочонок пива, банку черной икры, пятилитровую, связку из копченых стерлядей, метровых, и таких же лососевых, чавычей, как мне сказали.    После чего    так же молча уехали.    Мама вскинулась было, как так, пиво девочке, но у меня от него слюнки потекли, я эту кегу пятигаллонную высосала в течение одного вечера. Плюс стрескала почти всю рыбу, больше половины икры, и пять свежего буханок хлеба. Отец сидел рядом, молча потягивал из кружки пиво, мусолил плавники стерлядей, и смотрел, как я обжираюсь. Я не знаю, как в меня все это влезло, но влезло с удовольствием. Кстати, оказалось, что байкеры приехали по поручению администрации губернатора, и рыбу с пивом привезли по рекомендации одного из врачей. Мол, канмусу это не просто можно, но и нужно, особенно вначале. Скорее всего, это правда, иначе как объяснить, что это все во мне практически рассосалось. При    этом я даже не захмелела. Разве потом несколько раз пришлось бегать, сливать лишнюю жидкость. Кстати, я становлюсь тяжелее, при практически том же объеме. Сейчас я уже вешу около ста килограмм,    что раньше бы привело меня в ужас. А сейчас незначительная деталь. Врачи говорят, что это не предел, мне с моим водоизмещением еще вес предстоит набирать. Вот тоже проблема. И при этом я на воде как не то, держусь, она меня выталкивает, такое впечатление. Как поплавок, честное слово. Нет, скорее, корабль. Скольжу по поверхности, разве ноги чуть погружаются.    Нет, я попробовала с дыхательной маской нырнуть – пошла ко дну сразу, меня потом вытягивали за специальную стропу, собранную из автомобильных буксировочных тросов мягких, хорошо догадалась к поясу пристегнуть.    Ору со стороны сопровождающих чекистов был минут на пятнадцать.
После чего я и пошла мотоцикл осваивать. Забавно, но я разобралась я с ним    не успев завести, как будто сто лет на таком каталась. Впрочем, я уже говорила, что для меня наземная техника вообще детскими игрушками кажется.
Еду. Справа, слева и сзади от меня ребятишки на мопедах, электросамокатах, великах. Толпа человек с семьдесят собралась. Впереди машина гаишников с включенными мигалками, сзади черный джип с фэбсами. Детвора визжит и орет, мотоцикл перекрывают. Вот такой передвижной цирк.
Сзади сбоку появляется еще одна машина гайцев, с мигалками и сиреной. Догоняет наш кортеж, машет из окна палкой, требуя остановки. Что мы все и делаем.
Из машины с заднего сидения выбирается важный такой тип в черном и золотыми погонами, четко шагает ко мне, представляется:
- Контр-адмирал Сорокин Аркадий Юрьевич. Ваш куратор от Военно-морского Флота Российской Федерации.
- Урания Лапина, ССВ-33 «Урал».    – Так же представляюсь я, и спрашиваю. – Пора?
- Еще два дня отдыха    в вашем распоряжении, товарищ Лапина. В понедельник в семь-ноль-ноль по Москве отбываем в Первопрестольную.    Если вы не против, я какое-то время вас посопровождаю. – Адмирал снял фуражку, оказавшись довольно молодым, лет сорока пяти, мужчиной. К нему подъехал тяжелый армейский мотоцикл, водитель передал Сорокину защитный костюм, шлем, сапоги и краги, после чего адмирал уселся в седло и весьма умело стартовал, сделал вокруг нас круг почета, и пристроился у меня по правой раковине, то есть справа-сзади.
                                                                                                                        
Вечером того же дня я сидела в городской библиотеке, и читала с выписками из газетных годовых подборок. Все, с самого начала. Ибо да, я в этом мире живу, и вроде как все знаю, но теперь мне предстоит    воевать. И любая мелочь может меня спасти, а может и наоборот, помочь уйти на дно. Я все-таки корабль радиоэлектронной разведки и борьбы, я это прекрасно понимаю.
Кстати, информацию я усваиваю стремительно, причем читаю сразу две газеты, пишу заметки, отслеживаю радиопереговоры и электронные передачи    и тянусь за кружкой с чаем одновременно. Многопоточное сознание, я все-таки боевой корабль. Причем очень умный корабль.
Итак, явление Глубины в наш мир случилось, как и любой апокалипсис, внезапно. Первая Волна обрушилась на корабли в морях, нефтедобывающие платформы, трубопроводы, межконтинентальные кабели. Погибли практически сразу Флота всех держав. Не сказать, что бесполезно, но перевес был за Глубиной. Сначала примитивы просто рвали зубами корабли и прочее, потом начали стрелять в ответ, и успешно. Нет, они не были бессмертны, они прекрасно гибли от попадания снарядов и торпед, испарялись в пламени атомных взрывов, их разносили авиабомбы… вот только их было много. Нападали они внезапно, часто как белые акулы, уловить их было очень сложно. Тем более, что ВСЕ системы слежения за подводными лодками, и американские, и русские, и британские с японскими, накрылись медным тазом в первый же день.
Противолодочные средства боевых кораблей позволяли их обнаруживать, их видели РЛС, их видели вживую. Стреляли, стреляли и стреляли. Бомбили и снова стреляли. Но флоты гибли, так как глубинных было больше, а авиация… авиация тоже гибла. Глубина практически сразу заимела довольно неплохое ПВО, пусть и ствольное… и даже авианосцы. Ну, если можно так назвать тех тварей, что носили на себе порой до сотни то ли жуков, то ли еще чего. Эта летающая пакость, несмотря на миниатюрные размеры, вполне себе успешно противостояла вертолетам и винтомоторным самолетам в прямом воздушном бою, и очень успешно использовала тактику камикадзе в боях с реактивной авиацией.
А потом над океаном пронеслись Темные циклоны. И    авиация, вертолеты и прочее, имеющее сложное радиоэлектронное оборудование, просто свалились. А корабли к тому времени уже подъели.
Вторая Волна рухнула на порты, терминалы, береговые города. Причем Глубинные в этот раз не только жрали – они еще стреляли. Там, где не могли дотянуться зубами – летели снаряды. Причем по эффективности они достигали линкорных значений. И вели эти стаи Химе и Они.
А потом появились мы, канмусу.

                                                                                                                        Интерлюдия.
- Так точно, товарищ президент. Сидит, изучает газеты, выписывает информацию. Явно систематизирует и анализирует. Очень умная и дотошная девочка. Так точно, читает на немецком и английском, попробовала на японском – отложила. Так точно, в библиотеке есть подборка «Токио тудей». Да, хорошая библиотека.
-Так точно, хулиганка и экспериментатор. Выстрелила из МР-53М, явно пыталась определить, существует ли М-фактор. Да, подтвердилось, действует, эффективность выстрела составила примерно 70% от выстрела трехдюймовой корабельной пушки. Что как раз соответствует правилу один к четырнадцати. Калибр пневматического пистолета четыре с половиной миллиметра, то есть равен калибру артиллерийского орудия шестьдесят пять миллиметров. Так точно, никто не пострадал, материальный ущерб мизерный – старый заброшенный сарай на пустыре.
- Так точно, пробовала выяснить свою плавучесть при погружении. Результат отрицательный. Опасности для жизни и здоровья не было, девчонку страховал знакомый парень, пристегнув длинную лонжу из буксировочный автомобильных ремней к фаркопу своей «четырнадцатки». Выдернул на поверхность сразу, как ее брат завопил. И плюс страховала команда профессиональных водолазов МЧС, неподалеку за мысом. Нет, никаких электронных средств связи не было, строго оптический контакт, девочка страховку не заметила. Возможно, зафиксировала шифропереговоры, но ее вычислительных мощностей на мгновенную расшифровку не хватает. Расшифрует обязательно, но дня за два. Так точно, в госпитале ей все расскажем.
-Так точно, родители сильно переживают. Но держатся. Урания любимая дочь, но они понимают, что процесс превращения в канмусу необратим и произволен. Власти не винят. Пытаются поддержать дочь. С отцом и матерью постоянно работают лучшие психологи области.
-Так точно, трескает драгоценные металлы как любимые конфеты. По примерным подсчетам, уже съела около трех килограмм золота, минимум два килограмма серебра, килограмм иридия и грамм восемьсот платины. Плюс надела украшения, подаренные ей бизнесменами области. Золотые серьги, платиновая цепочка, перстень из вольфрама и браслеты из рения. Специалисты предполагают, что эти побрякушки тоже задействованы в комплексе, скорее всего, в качестве пассивных антенных установок. Кроме того, в прическе девочке, в этой панковском хаере, явно проблескивают нити металлизации.
-Да, товарищ президент. Я понимаю всю ответственность за проводку камнусу большого атомного корабля радиоэлектронной разведки    и борьбы    в госпиталь ЦМА и последующуе ее устройство в Школу канмусу Флота ООН. Так точно, товарищ президент! – Адмирал вытянулся, дождался коротких гудков в трубке аппарата ЗАС, и коротко выдохнул. Уселся на стул, грустно поглядел на чашку с крепким цейлонским чаем, но силовым усилием удержался от добавления в оный небольшой доли коньяка. Потом. Вот доставит девочку до места, тогда и выпьет. И за нее, и за ее подруг-соратниц, и за павших товарищей. Ничего, придет праздник и на улицу ВМФ, рано или поздно, но научатся люди бороться с Глубиной на равных, тогда девчонки-кораблики займутся тем, чем и должны заниматься очень талантливые и умные девчонки со сверхспособностями – изучением океанов, полетами в космос, рождение супердетишек. Главное, суметь до этого продержаться. И суметь и дальше отправлять драться вместо себя этих красивых, умных, веселых девчонок и не оскотиниться.

                                                                                                                                    Часть пятая.
Я сидела на крыше дома, и молча пялилась на звезды. Ну как пялилась… конечно, я знаю, что зрение у канмусу превосходит человеческое, но что настолько. Я разглядела лицо астронавта в иллюминаторе пролетавшей над нами МКС. Вот так. Нет, одно дело читать, что на корабле-прототипе был установлен полутораметровый телескоп, и совсем другое, вот так вот, понять и принять все это. Так что сижу, обняв коленки, и смотрю на звезды. Красивые они до умопомрачения, спокойные, величественные. И никакого дела им нет до нашей планетки и наших войнушек. Или все-таки есть? Ведь, с какого-то перепугу появились глубинные, которые прямо противоречат всей известной нам физике. Те же законы термодинамики – или у нас есть новые неизвестные нам дополнения, или они не работают с глубинными и с канмусу. Ну не может снаряд размером с огурец наделать делов как шестнадцатидюймовый, не может. Но делают. Или вот я своими глазками не могу иметь такие разрешающие способности, но имею. Да и много чего, что уж там… даже золото… я ж его зубками грызу, как раньше конфетки. А это металл, между прочим, раньше из него коронки изготавливали. Зубные коронки. А я его ем. И кстати, даже титан могу откусить и прожевать, довольно вкусно, кстати. Просто больше не захотелось, вкус специфический, как у горького шоколада с добавками перца чили. Вкусно, но на любителя.
Завтра я последний день дома. Завтра меня провожают, во дворе дома готовят столы, скамьи, менты вон уже ограждения поставили и бдят, чтобы не дай бог давки или чего подобного не произошло. Губернатор днем приезжал, из Ростова, руку жал, много и красиво говорил. Вручил сертификат на квартиру в любом городе области, любых размеров и стоимости. Причем сразу видно опытного мужика – если я погибну, то сертификат унаследуют мои родители. Может, губернатор и циник, но правильный. Не тюньтя какой-нибудь. Казаки было пришли, но я их прогнала. Не люблю я их, успела подраться несколько раз с молодыми их отпрысками, а теперь они меня осчастливить явились. Да, я бука. Имею право, между прочим, я канмусу первого ранга по праву и закону. А по какому праву этот их погоны казачьего старшины надел? Это, между прочим, полковнику равно. Цепляются к хохлам, будто им мало досталось.
Впрочем, сейчас Украина вполне себе успокоилась, и работает. Американцы остались далеко за океаном, влияние их на Европу минимально, вот и выравнивается все постепенно. Потоки мигрантов через Средиземное море исчезли, те, что были уже в европах, резко поумнели и успокоились, потому как европейская полиция вдруг резко стала к ним очень и очень жесткой. За малейшее насилие над любым жителем любой страны – ссылка в северные лагеря. Да-да, Гулаг ныне есть, только вот на севере западной    Европы. Копают зэки уголь, благо его надо много. Я неплохо помню все эти перетрубации, связанные с нашествием Глубины. Паника, кризисы, потом постепенное выравнивание. У нас-то еще ничего, Россия континентальная держава, потери были болезненны, но не смертельны. А вот Британия, например. Лондон сгорел от массивных артобстрелов, большинство городов побережья тоже. Полная морская блокада, никогда такой не было. Разве туннель под Ла-Маншем действует, ниточка, соединяющая Европу и Британию. На него не надышатся, молятся, можно сказать. Хотя, вот если реально – что может дать Британия сейчас Европе? Займы? Суды международные? Так кому они нужны, коли старый миропорядок рухнул? Даже британский футбол, и тот никому не сдался. Так что канмусу стали для Британии спасением, их на Альбионе весьма прилично выявилось. Как, впрочем, и для Японии, та в той же ситуации оказалась, хоть и с другой стороны Евразии.
А вот Филиппины, Малайзия, Новая Зеландия, Австралия – эти страны отрезаны океанами. Проводки конвоя для них редкость, ибо особо оттуда вывозить нечего. Вообще, сейчас центральные зоны Индийского и Тихого океанов тайна за семью печатями. Там чудеса, там Глубина. Из космоса много чего не разглядеть. Авиация? Американцы, европейцы, японцы, китайцы    и наши сейчас строят высотные дальние разведчики, но это работа для самоубийц. Там даже на высотах в двадцать километров порой сильнейшие помехи бывают. И очень часто – без видимых внешних эффектов. Так что, похоже, служить мне по прямой специальности – дальняя электронная разведка и целеуказания. Я ж не только разведывательный корабль, я и целеуказания боеголовкам вполне себе выдавать могу. Точнее, могла, раньше. Как и что сейчас – узнаю.
И кстати, надо озаботиться чем-нибудь посерьезнее моих трехдюймовок.    Я корабль боевой, а мы вполне себе подвержены модернизациям. В газетах мелькнула статья о нашей девчонке, воплощению ракетного атомного крейсера. «Петр Великий», знакомый проект, я рядышком с его старшим братом стояла. Так вот, тяжелые ракеты мне не поставить, архитектура корпуса не та. Зато вполне можно установить кучу универсальных пусковых контейнеров для «Калибров», «Уранов» или «Цирконов». Еще ПВО хотя бы ближнего радиуса действия вроде корабельных установок «Кинжал», «Кортик» и «Панцирь». Меня в Военно-Медицинскую Академию на медкомиссию послезавтра повезут? Так пусть помогут разработать проект модернизации! Даешь врачей гинекологическо-ракетного профиля! Или пусть напрягают ученых из КБ, в конце-то концов. У меня водоизмещение как у настоящего линкора, тридцать шесть тысяч тонн. Да, антенные установки массивны, их никуда не денешь. Генерирующие мощности тоже надо оставить. Но вот электроника! Она же рванула в космос после восьмидесятых. На тех площадях, что у меня задействованы, можно минимум десятикратно разместить то, что у меня есть, но собранное из современных комплектующих. Плюс кубрики, каюты, бассейн… нахрен все это, минимализм рулит, пусть размещают комплексы вооружений. Силовая установка у меня позволит задействовать все это с большим запасом. Короче, надо шевелиться, Яна, иначе сожрут.
Хм… а ведь это уже не та я, которая была. Нет, я люблю железо, но вот так, накидать проект модернизации… я изменилась очень сильно.

                                                                                                                        Часть шестая.

Мое одиночество, ну, если не считать пары бдящих фебсов на другом конце крыши, нарушил братишка с парой приятелей-одноклассников, Антошкой Степановым и Радиком Галиулиным. Те вышли из двери с видом таинственным и заговорческим. И шустро, пока не успели перехватить бдящие, устроились около меня, рядышком. Лешка вообще под бочок забрался, прижался и притих. Радик раскрыл рюкзак, одуряющее пахнущий сдобой, и выволок кулинарные творения тети Алии. Та течет просто божественно, и обожает людей угощать. Меня же эти дни закармливает. Татарская, русская, дагестанская выпечка, обалденные торты, все это я готова поедать в любых количествах, благо что аппетит сейчас подходящий, и возможности для обжорства без последствий для фигуры позволяют.
- Офицеров угости. – Я указала подбородком на эфэсбешников. – И термос с кофе прихвати. Нам одного моего хватит.
Ну да, трехлитровый прекраснейший термос, творение мастеров из Китая. Стоит как недорогой комп, но того стоит до последней копейки, ибо мощный, крепкий и держит температуру. У меня там сейчас просто очень сладкий чай с лимоном и имбирем, с парой рюмок коньяка. Ничего с пацанами не будет, алкоголя как в лимонаде.
- Я обязательно, вот прям специально,    тоже стану воплощением корабля. Честное слово, Ян. – Буркнул Лешка, внезапно хлюпнул носом, и вытер глаза рукавом.
- Станешь. – Я улыбнулась и потрепала ему макушку. – И ребят с собой бери. Только подрастите немного, хотя бы годов до шестнадцати. Тогда все девчонки-канмусу ваши будут.
- Да ну.. – Поморщился братик, а Антоха фыркнул. Ну да, двенадцатилетки. На девушек уже тайком засматриваются, но признаться в этом никак нельзя, страшная пацанская тайна.
- Ты кабель притащил? Антенну делать? – Нам ребята из городского радиоклуба дали схему антенного поля, если можно так назвать три протянутых по крыше кабеля, и подарили очень хорошую радиостанцию. Обещали братишке помочь ее запустить, для того, чтобы держал со мной связь. А что, удобно, не надо зависить от руководства школы. Потому как вояки есть вояки, наверняка связь с домом строго по определенным дням. Да и в наказание лишить могут, хотя я в это не верю. Вот в гауптвахту верю, а в то, что девчонку-канмусу лишат связи с родными нет. Чревато это, многим чревато. Ибо ничто так не успокаивает девочку, как разговор с мамой по душам.
- Ага. Пацаны нам помогут, стойки устанавливать, натягивать линии. Провода вон там, стойки там же, удлинители и инструменты. – Братик кивнул на тамбур чердака, и оглянувшись на жующих эфэсбешников, шепотом спросил, вытаскивая из-за пазухи пару сигнальных ракет. – Запустим потом? Ну, когда расцветет, чтобы людей не пугать?
- Ого… - я на глазок прикинула калибр ракеты. Миллиметров сорок, не меньше. То есть если включится М-фактор, все шестьсот выйдет. Это да, такое лучше запускать когда город встанет. И в сторону пустыря за городом. Интересно, на какую высоту взлетит ракета? – Но сначала антенны. До рассвета осталось минут двадцать, до семи-восьми установим, запустим, и пойдем поспим часик.
Не то, что нем надо отдыхать… я вообще сейчас могу сутками не спать, и совершенно не устаю. А вот мальчишкам надо,    растут еще. И насчет запуска ракет – а вот охота мне похулиганить. Потерпят, надеюсь, сильно город не перепугаю.
                                                                                                                         Интерлюдия.

Адмирал ехал на встречу со своей подопечной, которая, по словам оперативников, полночи сидела и смотрела на звезды, а потом с братишкой и его друзьями устанавливала антенны для дальней радиосвязи. Немолодой, но добротный « Джип Гранд Чероки», невесть как оказавшийся в гараже городской администрации, бодро тянул    Сорокина к высоткам на окраине, когда небо просыпающегося города прорезала яркая линия, а потом вторая.
- «Ракета? Метеорит?» - мелькнула мысль, когда высоко в поднебесье расцвел огромный, яркий зеленый шар, а следом за ним, неподалеку, ярко-желтый. – «Блин, снова канмусу хулиганит! Однако, чем это она? Высота подрыва не меньше двадцати километров!»
След от необычных реактивных снарядов четко указывал на тот самый дом, к которому он стремился.
                                                                                                                Часть седьмая.
Я смотрела на пробегающие за окном купе поля, и улыбалась. Казалось бы, чему? Ведь не на курорт еду, после обследования в Академии в Школу, а потом война. Война длинная, жестокая, и когда она закончится, неизвестно. Но именно сейчас мне было хорошо. Дорога к морю-океану, в любом случае. Мне становится тесно на суше, я это прямо-таки ощущаю своей кожей. Мне жутко тесно стало на проводах, меня прям стиснула, заорать захотелось, от шума, суеты, людских эмоций, порой далеко не самых добрых. Что поделать, человек меняется очень медленно, так что и зависть была, глухая, до черной злобы, и неприязнь как иной. Не все, но достаточно многие. Впрочем, и своих хватало. Люди переживали за меня искренне, многие парни и мужчины в возрасте готовы были за меня идти служить. Останавливала    именно бесполезность этой затеи.
Зато дети, все, висли на мне пачками. Девчонки, мальчишки, каждый и каждая хотели обнять и ткнуться в щеку сладкими от конфет и пирожных губами. Так что мне есть за кого и ради кого драться.
Адмирал сидит напротив, читая ту папку, что я ему распечатала. Там три варианта моей модернизации. Не в ущерб электронным мощностям вооружение возрастает многократно, причем именно ударное вооружение и ПВО ближней зоны. А сейчас ПВО ближней зоны считается до двадцати километров, что меня вполне устраивает. Плюс до восьмидесяти ракет поверхность-поверхность, в варианте от ударных до противокорабельных.
Этим я обрадовала адмирала сразу после того, как тот раскрыл рот, дабы отчитать меня за хулиганскую выходку с сигнальными ракетами. Это да, это было круто!!! Мне реально понравилось, шарахнуло так шарахнуло! Мои сенсоры показали, что сработали боеголовки на высоте восемнадцать километров, причем как сработали! Огромные огненные шары зеленого и желтого цветов, да еще ударная волна, хоть и очень сильно ослабленная. Но все-таки громыхнуло будь здоров, сигналки на машинах сработали. Сейчас в ютюбе ролики с моей выходкой занимают верхние позиции, оказывается, довольно много машин до сих пор с видеорегистраторами ездят.
По расчетам баллистиков, моя шутка вышла примерно в десять тонн в тротиловом эквиваленте. Вот тебе и шуточка. Я, кстати, ее примерно так же оценила. Вообще, очень сложно передать те ощущения, которые на меня накатили, когда я в руки взяла эти простые цилиндры. Ощущение всевластия, что-ли… мне аж на мгновение страшно стало. А потом решила – гони все огнем, попробую. Выбрала место, свободное от трасс самолетов, и засадила туда обе ракеты. И получила что получила. Сейчас обдумываю. В любом случае – плюс к моим доводам о дополнительных системах вооружения. Справлюсь, электронных мощностей у меня даже без боевой формы хватает, что уж говорить о специально для меня разработанной машине?
Кстати, о электронике… я вытащила наворочанный ноут, один из тех, что подарили мне наши городские бизнесмены, и пробудила его ото сна. И снова влезла в проектные системы своего корабля. Огромное спасибо Сорокину, тот передал мне чип с полным описанием моего корабля, все электронные системы, вооружения, антенны, телескоп… короче, все. Даже атомная установка на винтики разобрана.    Читаешь, и они словно перед глазами оживают, словно свпоминаешь что-то очень родное и близкое.
Вот список офицеров корабля, его экипажей, как-то не впечатлил. Разве те парни, точнее, уже пожилые мужики,    с которыми я в свою последнюю в той жизни драку отправилась. Сорок семь человек со мной на борту были, они как будто мне рукой помахали и исчезли, оставив после себя множество знаний. Штурманское дело, артиллерия, гидроакустика, радиоэлектроника… офицеры флота СССР в отставке, вот кто меня в тот поход вывел. И щедро поделились со мной знаниями сейчас.    И потому я так уверена в моих мощностях, потому и приседаю на мозги адмиралу с этой модернизацией. Ничего, как сказал один омоновец – «патронов бывает или мало, или мало, но больше уже не унести».
Москва через пять часов. Военно-Медицинскую Академию сюда перенесли из Питера, после Первой Волны.    Вообще на континент перенесли все, что находится в пределах досягаемости Глубинных. Здесь безопасно. Здесь как будто и нет войны.
Но она есть. Я здесь и сейчас слышу бой. Около Гренландии, дерутся с группой примитивов под командованием тяжелого крейсера отряд из десяти девчонок, патрульные силы Европы. Пока справляются, надо сказать, и сильно не переживают, у них два эскортных авианосца.    Три десятка тяжелых беспилотников вполне способны вынести пару таких стай, так что удачи вам, девчонки!                                                                    
                                                                
                                                                                         Интерлюдия.
Адмирала отвлекла от чтения проектов модернизации автор этих самых проектов.
- Аркадий Юрьевич, не знаю, надо ли вам это говорить. Группа канмусу из двух эскортных авианосцев, тяжелого крейсера и семи эсминцев дерутся около Гренландии с отрядом Глубинных. Вас это интересует? – Яна тряхнула тяжелым красно-золотым хаером, и вопросительно поглядела на адмирала.
- Что? Ты отсюда, прям из поезда, можешь засечь бой на расстоянии около пяти тысяч километров? – Надо сказать, адмирала сложно было удивить, все же двадцать лет на флоте, он теперь даже в цирке не смеется. Но Урании это удалось.
- Ну да. – Та удивленно хлопнула пару раз синими глазищами, и пожала плечами. Мол, что тут такого, мелочь какая-то.
- Так. Садись, пиши рапорт. Мной, канмусу первого ранга ССВ-33 «Урал», Уранией Лапиной, в… - адмирал поглядел на часы. – Двадцать один час семнадцать минут по московскому времени, был засечен бой между… ну, дальше сама.    И вообще, Яна, о таких случаях докладывать незамедлительно, ближайшему старшему дежурному офицеру. Договорились?

                                                                                                                             Часть восьмая.
Ну вот, нашла себе писанину на частично стриженную голову. Хотя, адмирал прав.    Ведь именно для этого я и была создана. Значит, это часть моей службы. Блин, как бы не заперли меня на какой-либо закрытой базе. Хотя, вряд ли. Человечество до сих пор ничего толком не знает о Глубине, и потому гонять меня будут и в хвост, и в гриву, чтобы выяснить о ней как можно больше.    А потому учиться, учиться и учиться, как завещал великий Ленин. О, а это у меня из того коллективного вывезло, что мне в наследство досталось, я то про дедушку Ленина практически ничего и не знаю. Только то, что он был главой государства после того, как сверг царя. Блин… и это мне надо было? Я ж теперь почти все его собрание сочинений могу наизусть цитировать, оказался один кап-раз из политотдела ТОФа маньяком-любителем вождя. И память у него еще та была, раз запомнил все это. А это огромное количество статей Сталина и Мао. А, знаний лишних не бывает, судя по всему, мимо политики мне в любом случае не пройти. Так что спасибо товарищу Большакову за эту подборку. И «шаг за шагом двигаемся к намеченной цели», как сказал товарищ Мао. «От простого к сложному, от модели к планеру, с планера на самолет» - как говорил товарищ Сталин. Кстати, он еще много чего говорил и писал, и очень неглупые вещи. Как и Ленин, и Мао. Очень, очень умные они были, вожди коммунизма.
Самолет… самолета в моем багаже нет, а вот коптеров и вертолетиков аж десять. Большинство подарили на проводах, вполне себе приличные долголетающие модели. Пробовала их запускать – увлекательнейшее дело. Авиация это прикольно, надо сказать. Вот жаль, что больше чем парой одновременно рулить не получается, я не авианосец. Пару вертолетов я по проекту нести могла, видимо, это ограничения и наложило. Интересно, можно ли его убрать?
Кстати, насчет багажа – кроме моего личного-персонального, состоящего кроме барсетки из отменного саквояжа и добротного рюкзака, у меня еще четыре тюка. Реальные такие тюки, с вещами. Те же беспилотники, запасной ноут, куча хорошей одежды на все сезоны, обувь.    Пара фотоаппаратов с набором объективов. Не буду же я в увольнения в боевой форме ходить, в конце-то концов? В общем, несут мои тюки два парня из десантно-штурмовой бригады, здоровенные лбы-контрактники. Нет, я и сама бы свободно все оттащала, не тяжело, но адмирал мне конкретно запретил. Я канмусу первого ранга, равна по званию капитану первого ранга, не по статусу мне таскать баулы.
Впрочем, парни не возражают. Более того, из сотни добровольцев командир бригады отбирал. Они же со мной и адмиралом до Школы отправятся, в командировку. Ну и ладушки, все повеселее, ребята веселые и пожрать не дураки. Кстати, насчет пожрать…
- Аркадий Юрьевич, вы как насчет перекусить? Не хотите? – Адмирал отрицательно мотнул головой. Потом поглядел на меня, и с грустным вздохом снял ноутбук и папку с распечатанными документами со столика.
А я под веселыми взглядами десантуры вытаскивала и расставляла на этом достаточно небольшом предмете меблировки купе те вкусности, что еще ждали своего часа. Ну а что? Наверняка все это в больничку, то есть в Академию, занести не дадут, и правильно сделают. Так что пироги с фруктами, нехилый такой кус запеченного телячьего мяса, нежнейшее сало и еще кой-что надо съесть. Ну и любимый термос на стол, надо и    адмиралу    чайку налить. Не зря же я его заваривать бегала.
Нет. Канмусу едят даже десантов больше. Парни отвалились раньше, и с уважением наблюдали за уничтожением мною остатков мяса и пирогов. А поедание мною золотых монеток на десерт их развеселило, мол, такого ни один десант не сделает, как его по голове бутылками не бей. Ну, я же не грубый десантник, а нежная девушка, и потому скрутила парочку монеток в трубочку, и подарила им на память. А что? У меня золотишек пока хватает, хоть я на аппетит не жалуюсь, а ребятишкам приятно.
В Москве нас пересадили в большой автобус, и через три часа я уже была в своей собственной палате, где от моего всего барахла остались    только ноут, барсетка с документами и драгметаллами и саквояж с вещами первой необходимости. Палата, прямо скажем, внушительная, личный душ и туалет, телевизор на стене, на столике несколько телефонов прямой связи. Правда, мне пока разрешили пользоваться только тремя из них – для звонков дежурной сестре, для звонков моему куратору, и для связи с родителями. И пока все.
Трое суток меня активно мытарили по всем возможным и невозможным специалистам. Ну, ладно хоть очередей практически не было, так, пару раз посидела в компании офицеров в больничном одеянии, пообщалась чуть-чуть. Времени кроме как на медосмотр оставалось только на поесть и поспать, но это уже все, закончилось. Как мне сказали, у меня сутки отдыха, после чего меня вывезут в Подмосковье на полигон, где я в течение трех недель буду изучать ракетные комплексы. Однако, похоже, что мои пожелания о модернизации имеют шанс сбыться.
                                                                                                                                         Интерлюдия.
Немолодой уже человек внимательно перечитал завершающий лист, и закрыл папку. Поглядел на сидящего перед ним адмирала, и кивнул.
- Не возражаю. Пусть съездит, поучится у ракетчиков. Три недели ничего не решают, начало обучения в Школе все едино через два месяца. Успеют разработать модернизированную Форму для нашей Урании?
- Должны, товарищ президент! – Энергично ответил адмирал, а сидящий напротив пожилой академик согласно кивнул. – Яна тем временем получит первичное обучение для работы с комплексами «Циркон», «Уран», «Кортик» и «Панцирь». У девочки мозгов на все это хватит с избытком, особенно с учетом ее Боевой Формы. И товарищ президент, вы уверены насчет того, что    с ней необходимо отправить только канмусу крейсеров «Коминтерн» и «Червона Украина»? Может быть, лучше добавить эсминцев девятьсот полста шестого проекта?    Все-таки эти девочки крайне агрессивно относятся к любому представителю Российской Федерации, а к канмусу «Урала» у них просто не может быть упреков и претензий. Урания же вполне лояльна к стране, девочка пусть и молодая, но политическую обстановку в мире вполне понимает, как и свою ответственность перед Родиной и миром в целом. Не то, что эти малолетние оторвы, нанесшие тяжкие телесные двум депутатам Госдуму, губернатору Алтайского Края и полковнику полиции. Внутренняя иерархия канмусу не позволит кораблям младшего класса не выполнить указание корабля старшего класса. А наша    Яна старше их рангом, эти эсминцы УРО приравнены к тяжелым крейсерам Второй Мировой, Яна же к линкорам. Собственно, после модернизации она и будет линкором, носителем стратегического ракетного оружия. Жаль, что эсминцы не способны к модернизации. Вместо восьми «Москитов» установили бы по десятку полтора-два « Цирконов» и «Уранов». Но и так неплохо.    Примерный состав эскадры Яны тогда будет вполне себе сбалансированный – Яна флагман, мощнейшая разведка и целеуказания, плюс шестьдесят гиперзвуковых ракет, четыре эсминца УРО в дальнем ордере, два легких арткрейсера в ближнем, и еще «Новиков» всех ей отдадим. Все не по чужим эскадрам их растыркивать, все свои будут в сборе. Вообще, этот месяц нам просто везет на канмусу, «Урал», «Коминтерн», «Червона Украина», «Осмотрительный», «Отчаянный», «Отличный», «Окрыленный», семь «Новиков» времен Великой Отечественной. Американцы со своими суперлинкорами и авианосцами могут отойти в сторонку и грустно плакать. Эскадра кораблей УРО это мощь! Ни одна страна в мире пока такую не может выставить, а у нас это уже вторая, если считать с «Петром Великим».
Президент походил по кабинету, крутя в пальцах трубку. Ну да, вот обрел привычку на старости, иногда подымить. Впрочем, он сумел провести страну через нашествие Глубины, и вывести ее на вполне себе неплохой уровень. Так что имеет право не некоторые слабости.
- Хорошо. Готовьте нашу эскадру. В состав добавьте тех двух девчонок, плавбазы, «Видяева» и «Гаджиева». У них и с артиллерией все в порядке, и «Новикам» и торпед догрузить смогут, и артиллерийские боеприпасы, как раз в тему будут.    На обучение отправим на Окинаву, готовьте договор с Японией и ООН. Обязательно пропишите приоритеты Российской Федерации в проводке конвоев по Северному Морскому Пути, заявите минимум пятьдесят процентов проводок конвоев от общего числа. Можете сбавить до тридцати процентов, но лучше, если выторгуете побольше. Так как там, удостоверения канмусу? Готовы? Тогда через неделю беду лично вручать. Это для страны большое событие – мы отправляем на службу мощнейшую эскадру.    Политические дивиденты никак нельзя упустить. Вручать будем здесь, в Кремле. Готовьте парадные мундиры, товарищи адмиралы.
                                                                                                                         Часть девятая.
Ну вот, сбылась мечта. Так сказать. Еду на полигон, жутко секретный, где-то здесь, в Подмосковье. Довольно далеко, едем уже скоро как три часа. Если всерьез, то найти его мне запросто, но вот из принципа не буду. Здесь свои все, секреты охранаяют, а Сорокин мне прямо сказал, чтобы я не старалась в них лезть. Мол, он не сомневается в моих вычислительных мощностях, но лучше он запросит начальство, и мне выдадут разрешенную мне информацию. Нечего пытаться выяснить гостайны, я девочка молодая и неопытная, враги отечества не дремлют, и могут просто разговорить меня. И он прав, так что ближний поиск игнорирую. Осуществляю только дальний, так даже интереснее.
Вчера я получала вещевое довольствие офицера высшего состава ВМФ РФ. Получила неизгладимое впечатление. К моим четырем тюкам добавились еще два. Сейчас я одета в повседневную форму, то есть юбка, кремовая рубашка, темно-синяя шерстяная куртка, галстук с заколкой, полуботиночки и самое главное – головной убор! С моим хаером ни один из уставных на меня не налезет. Ни папаха, ни пилотка, ни, тем более, фуражка. Так вышли из положения, притащили черную шелковую бандану, повязали мне ее на лоб, пропустив под прической на затылок, завязали, прикрепили кокарду – и все по уставу! В общем, еду такая вся милитари. Единственное, погонов пока нет. Офицерские мне не положен, а знаки различия канмусу еще не вручили. Их вместе с удостоверением выдадут. Как загадочно сказал адмирал Сорокин – скоро. Так что ждем.
Адмирал сидит напротив, снова читает какую-то папку, и хмурится. Я из принципа стараюсь не читать отражения в хромированных поручнях, потому как секретно. Поэтому собираю кубик Рубика в усложненной версии, шестирядный. Забавная игрушка, здорово мозги тренирует. Случайно купила парочку в привокзальном ларьке, теперь оторваться не могу. Приходиться сдерживаться. Игрушка хрупкая, но забавная и азартная. Тем более сейчас, когда я нащупала алгоритмы решения, и успешно выстраиваю уже пятый ряд. Нет, конечно, можно скачать правила решения из сети, но это неинтересно.
Автобус остановился было перед скромными воротами зеленого цвета с красной звездой. Из обычного КПП вышел дежурный офицер, проверил документы у сопровождающего нас офицера Генштаба, отсалютовал и разрешающе махнул рукой. Ворота медленно поползли в сторону. Заодно ушли в землю ряд толстых надолб, от них только черные пятаки остались.
Внутри все просто, аккуратно, довольно скромно. Ровненькие двухэтажки, дорожки, плац, деактивировнные образцы корабельных вооружений. Пушки, ракетные комплексы. О, а ведь на въезде в красной звезде якорь прорисован был!
- Это центральный опытно-показательный полигон ВМФ РФ. – Сорокин прокомментировал увиденное мной. – Здесь ты будешь обучаться работе с комплексами ракетного ударного и зенитного вооружения. Жаль, у нас времени маловато. Но хотя бы начальные навыки мы тебе привьем. И еще – сюда прибудет твоя эскадра.
Что? Какая моя эскадра?
                                                                                                                     Часть десятая.
- Какая моя эскадра?!! – Реально, я в шоке, так сказать. Жила-была себе девочка Яна, шмяк, на те, стала канмусу, шарах, стала флагманом. Мне это надо?
- А ты что хочешь, Яна? Ты же понимаешь, что корабли твоего ранга по одиночке не ходят. У вас всегда есть сопровождение. А сейчас на море война. И у тебя будет своя эскадра. Вопрос уже решен, девушки едут сюда. Познакомитесь, вместе позанимаетесь, чуть    друг к    другу притретесь. На Окинаву прибудете уже готовой боевой единицей. Конечно, проку от вас пока немного, но за полтора года вас подготовят. – Грустно усмехнулся Сорокин. Потом оглянулся, и шагнул к появившемуся из-за дверей еще одному контр-адмиралу.
- Здравствуйте, Владислав Тимофеевич. Позволь тебе представить, Урания Лапина, отзывается на позывной Яна, канмусу большого атомного корабля радиоэлектронной разведки и противодействия. – Мой куратор поздоровался за руку с весьма немолодым мужчиной в повседневной форме с контр-адмиральскими погонами.
- Здравствуй,    Аркадий Юрьевич. Здравствуйте, юная барышня. Очень рад вас видеть. Очень рад, что такой прекрасный корабль обрел не менее прекрасную аватару. – И старик пожил мне руку. А я почувствовала, что неудержимо краснею. Мне до сих пор взрослые мужчины комплименты не делали. – Я контр-адмирал Мартыненко Владислав Тимофеевич, руководитель твоей модернизации и обучения. Ну, и твою эскадру тоже малость поднатаскаю. То, чему вас будут учить на Окинаве, несколько отличается от именно нашей школы. Так что преподадим правила радиообмена, научим сленгу… правда, этот сленг совершенно не для юных девушек был разработан, но что поделать. Немного расскажу о типах глубинных, встречающихся именно в наших широтах. Ну и само собой, ракетные и артиллерийские комплексы. Судя по рапортам,    ты мгновенно осваиваешь новую технику. Вот и поглядим.
Блин, какой бравый дедушка, всю меня засмущал и построил. Потому я выпрямилась, и четко оттарабанила.
- Урания Лапина, канмусу первого ранга ССВ-33 «Урал», готова к обучению и модернизации, товарищ адмирал!
- Молодец! Вольно, не тянись. Пошли, провожу тебя до офицерского общежития, покажу твои апартаменты. Точнее, ресепшен покажет, я староват бегать по лестницам с этажа на этаж.    Да и не бегают адмиралы. Знаешь почему? – На мой отрицательный жест оба адмирала засмеялись. – Потому что в мирное время это вызывает смех, а в военное панику.
Идти нам пришлось всего метров пятьдесят, после чего старший из адмиралов вытащил из кармана карту-ключ, провел по замку массивной двери добротного особняка из старого красного кирпича. Стальная дверь пискнула, и медленно, явно на автоматических доводчиках, открылась.
- Пошли. – Адмирал сделал пару десятков шагов    по довольно милому, хоть и строгому вестибюлю, протянул сидящей за стойкой очаровательной    блондинистой девице лет двадцати пяти в зеленой армейской повседневке с погонами прапорщика эту же карту. – Заселяй жиличку, Ольга. Двести третий номер.
- Есть, товарищ адмирал. – Девушка встала, поправила итак идеально сидящую форму, и бросив на меня короткий оценивающий взгляд, сказала. – Следуйте за мной.
И четко пошла вверх по лестнице, эффектно подруливая круглой крепкой задницей. Блин, у меня так же с моим саквояжем и рюкзаком вряд ли выйдет, а то бы доставила визуальное удовольствие паре адмиралов.
Впрочем, судя по всему, у меня все-таки вышло достаточно неплохо, потому как уже вверху я услышала:
- Ну, задницей твоя подопечная крутить умеет. Будем учить ее всему остальному, хотя бы азам.
Номер мне достался очень и очень неплохой. Чистый, светлый, забавная откидная койка над кожаным диваном, большой одежный шкаф, пара вращающихся стульев, небольшой холодильник, рабочий стол в углу с серьезным компом, над ним полка с тремя книгами. «Устав Гарнизонной и Караульной Службы», «Строевой Устав», «Морской Устав». Большая настольная лампа, там же подключен динамик радиоточки. Розетка на восемь мест, отточенные карандаши в обрезке латунной гильзы. Там же небольшой сейф. Везде чистота, пыль вытерта. Жить можно, и очень неплохо.
- Ваши подчиненные будут жить здесь же, на этом этаже. Комнаты дальше по коридору. – Ольга-прапор стояла, сцепив руки спереди, и смотрела как я кладу саквояж в шкаф, вынимаю из рюкзака ноут и планшет, убираю их в сейф, а сам рюкзак так же пока вешаю в шкаф.
- Я готова, пойдемте вниз, товарищ прапорщик. Не стоит заставлять нас ждать целых двух контр-адмиралов.
- Пойдемте. – Согласно кивнула дежурная, и передала мне ключ-карту. – рада, что вы будете жить в нашем общежитии. Надеюсь, вам у нас понравится.
- Я тоже надеюсь. – Улыбнулась ей в ответ я.    Неплохая вроде как дамочка , хотя сто пудов, работает на ГРУ. Слишком уж у нее походка плавная. Вроде как модель идет, попой подкручивает, но каждый шаг выверен, точен, из каждого шага можно перейти как в атаку, так и в оборону. Я    же сама коричневый пояс по тэквондо имею, такое влет вижу. Боец такого уровня на рядовой должности в простой офицерской общаге? Пфе, не смешите меня.
А потом… потом Мартыненко повел меня в учебные классы. Офигенные такие учебные классы. Огромные ангары, в которых стояли полностью собранные ракетные комплексы. Блин, какой это кайф, лазить и ощущать под ладонями мощь хладного железа и спящего огня. Меня еле вытащили из отдела универсальных вертикальных шахтных пусковых установок, из которых можно запускать как «Калибры», так и «Цирконы». И самое главное, опять же все интуитивно понятно.
- Все, все, Яна, на сегодня хватит. Сейчас встречаем твоих подопечных, поужинаете и отдыхать. Все, товарищ флагман, спокойная жизнь в тебя закончилась. – Сорокин усмехнулся, и призывно помахал рукой. – Пошли, пошли, красавица. Тебя ждут великие дела.
                                                                                                         Часть одиннадцатая.

Куда деваться бедной канмусу? Пошла… блин, мамочки, страшно-то как. Так, соберись, Яна, это еще одни соревнования. Подумаешь, очередной огневой рубеж, отстреляемся. Я вообще мастер спорта или как, покурить вышла? Блин, что-то закурить захотелось, выйти на ют, подымить… заказать сигар, что ли? Буду как Че Гевара или Уинстон Черчилль.
На небольшой площадке перед общежитием остановился большой ярко-красный автобус. Двери с легким шипением открылись, и из него посыпались, как мышата из мешка с комбикормом, девчонки лет двенадцати. После вышли еще две девицы, постарше. Встали стайкой чуть поодаль, глазками стреляют по сторонам насторожено, шушукаются. Как вслух, так и в М-диапазоне. Мда, вот тебе и телепатия…
- … приплыли, девочки…
- … я же говорила, что мы не в аэропорт…
- … чего секретничают, скорей бы в бой!..
- … ага, только боезапас подгрузить… и истребителей в прикрытие… уж Глубинные точно не страшнее атомной бомбы!..
- о, эта девица, дылда красноволосая – наш флагман? Девочки, она ж зеленая совсем!..
И все одновременно, в десять потоков. Забавно воспринимать. Так, а вот и начальство и сопровождающие.
Из автобуса неторопливо вышло шесть капитанов первого и второго ранга, которые увидев сразу двух контр-адмиралов, резко подтянулись и строевым пошли представляться и докладывать.
- … второго ранга Тиммофееев, куратор канмусу эсминцев «Яков Свердлов» и «Сибирский стрелок»!
Так, люди представление закончили. Ну что же, начнем мы. Я шагнула вперед, врубая на полную мощность системы. О как, проняло… девчонки переглянулись, и первая из них, та, что постарше, шагнула ко мне, бросив узкую ладошку под козырек кепи.
- Канмусу третьего ранга плавбазы подводных лодок «Федор Видяев» Наталья Евстигнеева! – Рослая красивая девчонка, сероглазая шатенка. Одета, как и все девочки, в военно-морскую повседневку, но предпочитает брюки.
И четко, мне за спину, по левому борту. Там как раз свободного места много, для остальных хватит.
-Канмусу третьего ранга плавбазы подводных лодок    «Магомед Гаджиев» Илона Зардаева! – А эта брюнетка, глаза темно-карие, с золотыми искорками. Тоже очень хорошенькая.
- Канмусу третьего ранга «Варелиан Куйбышев», эскадренный миноносец!    Валерия Быкова! – Лихо, звонко, с задором, вот мол я какая. Прехорошенькая золотая блонда, я ярко-голубыми глазами. Хоть на рекламу шоколадок девчонку.
- Канмусу третьего ранга эсминец «Дзержинский» Алена Шумова! – Тоже лихо, крутнулась так, что юбка вокруг стройных и сильных ног взметнулась. Тоже блонда, тоже золотая и синеглазая. Блин, у меня эскадра или модельный дом? Не девчонки – куклы.
- Канмусу третьего ранга «Шаумян», эскадренный миноносец! Алла Акопян! -    Эта брюнетка, черноглазая, чуть носатенькая, но очень хорошенькая.
- Канмусу третьего ранга «Железняков», эскадренный миноносец! Мария Геваргадзе! – Резкая, звонкая, гибкая, как клинок хорошего кинжала. Сероглазая очаровательная шатенка, говорит с легким акцентом.
- Канмусу третьего ранга «Карл Либкнехт», эскадренный миноносец! Павла Штерн! – Эта тоже блондинка, но платиновая, глаза светло-серые.
- Канмусу третьего ранга «Фрунзе», эсминец! Милена Громова! – тоже платиновая блондинка, тоже сероглазка, звонкая как колокольчик. Четко, строевым, в строй своих сестренок, что короткой шеренгой выстроились за моим левым плечом.
- Канмусу третьего ранга «Яков Свердлов», эскадренный миноносец! Янина Зубова! – Почти тезка, две короткие ярко-рыжие косички торчат над аккуратными ушками, чуть приподнимая офицерское кэпи.
- Канмусу третьего ранга «Сибирский стрелок», эсминец! Анна Волкова! – Миниатюрная, стройная как молодая березка, хорошенькая темно-русая девчонка с печальными карими глазами. Так же строевым промаршировала в конец шеренги. Однако, девчонки выстроились четко по ранжиру.
Ну, мой черед… три шага вперед, налево, два шага вперед, налево.
- Здравствуйте, товарищи! Я канмусу первого ранга большого атомного корабля радиоэлектронной разведки и противодействия «Урал» Урания Лапина. Быть вашим флагманом – честь для меня! Будем служить вместе, а пока – встречаем еще девчонок.
И так же, строевым, вернулась на место. А опустевший автобус освободил место для трех темно-серых микроавтобусов.    Двери микриков открылись, и из них первыми вышли две рослые красотки, лет восемнадцати-девятнадцати.
- Канмусу первого ранга линкор «Марат», сопровождающая эсминцев «Отчаянный» и «Осмотрительный». – Четко, но небрежно пренебрежительно отмахнулась передо мной первая, золотоволосая и синеглазая красотка, с широкими плечами, длинноногая, и весьма внушительным бюстом. И одета, в отличие от нас, в форму Объединенного Флота, с большой звездой на погонах.
- Канмусу первого ранга «Урал». – Как ко мне, так и мы.    Вежливо, но на грани.
- Канмусу первого ранга тяжелый авианесущий крейсер «Новороссийск», Елена Шевченко. – Чуть улыбнувшись, представилась вторая, тоже рослая, чуть полная, румяная черноволосая и чернобровая симпатяжка. И эта тоже в форме ОФ,    тоже здоровенная звездочка на погонах, но на груди золотые крылышки, а не скрещенные пушки как у «Марата». Кстати, моя знакомая по прошлой жизни корабельной, тоже тихоокеанка.    Потому и не задается, что своя. – Сопровождающая эсминцев управляемого ракетного оружия «Отличный» и «Окрыленный».
И следом за линкором отошла и представилась адмиралам. Так, это что натворили мои подопечные, что их под конвоем высокоранговых Дев Флота сюда доставили. О, а вот и они.
Первыми ко мне подошли две девчонки из автобуса без сопровождения. Тоже довольно рослые, но в отличие от линкора и ТАКРа стройные, прогонистые, годов так четырнадцати-пятнадцати.
-Канмусу второго ранга «Червона Украина», легкий крейсер! Светлана Мазуревич! – Отмахнулась в приветствии первая, кареглазая темно-русая шатенка. И встала за моим правым плечом. Ну да, здесь как раз еще пять мест между ней и мною    будет. Это что, я автоматически так встала, чтобы выстроиться можно было? Мдас…
- Канмусу второго ранга учебный крейсер «Коминтерн». Залина Сафина. – Спокойно, с чувством собственного достоинства представилась черноглазая брюнетка, и встала рядом с «Червоной».
- Канмусу второго ранга эсминец УРО «Окрыленный»! Святослава Зарубина!    - блин… а ведь эта русоволосая голубоглазая девчонка сразу своей стала, четко. Предыдущии свои, но пока как-то так, отстраненно. А вот эта особо девятьсот полста шестого проекта сразу, влет стала моей, близкой, родной, младшей сестренкой, любимой хулиганкой. Почти как братишка Лешка.
- Канмусу второго ранга эсминец УРО «Отчаянный», Серафима Жукова. – И эта платиновая блонда тоже своя. Это что, так на нас влияет то, что мы корабли одной эпохи? Кстати, «девятьсот полста шестые» как-то расслабились, что ли. А то как кошки на дыбошках были, злые, взъерошенные. А тут успокоились.
-Канмусу второго ранга «Отличный», эсминец УРО. Согдиана Кузьмина. – Черноглазая брюнетка с чуть раскосыми глазами, явно в крови казахи или джунгары. Может и монголы.
-Канмусу второго ранга эсминец УРО «Осмотрительный», София Голдштейн. – Радостно улыбнулась сероглазая брюнетка, и одними губами добавила.    - Привет.
А эта девчонка вообще, как будто сестренка вернулась из долгой поездки. Мы ж рядышком стояли, и в заливе Стрелок, и в Советской Гавани. В отличие от первых трех девчонок-северянок, так же как и я, с ТОФа.
И снова я вышла вперед.
- Канмусу первого ранга большого атомного корабля радиоэлектронной разведки и противодействия «Урал» Урания Лапина. Привет, сестренки. Рада,    что вы со мной!
«Марат» фыркнула, зато «Новоросийск» показала большой палец. Ну а адмиралы и сопровождающие девчонок кураторы стояли с невозмутимым выражением, будто каждый божий день эскадры собирают. Крепкие мужики.
                                                                                                                            
                                                                                                                             Часть двенадцатая.
Линкор и «Новороссийск» остались с нами, заняли соседние со мной комнаты. Чуть попозже с ними посижу, поговорю. Они сегодня отдохнут, а завтра короткий отпуск и снова на службу. Ну а я останусь с моей эскадрой.    Так что отправилась их размещать.
Ага, сказать проще чем сделать. Девчонки они и есть девчонки, шустрые как электровеники. Ладно крейсера и «девятьсот полста шестые», их я быстро устроила, двухместные номера одинаковы как горошины в стрючке. А вот эсминки и плавбазы… одна комната на шесть мест, вторая на четыре. Такая свара началась… и то не так, и то не эдак. Короче, пришлось малость рявкнуть, назначить старшими в комнатах по плавбазе, и устроить розыгрыш мест. Да еще РЭБ немного включать пришлось, чтобы не жульничали. Но расселила. Объявила два часа на личное время, то есть на распаковку малого повседневного багажа,    отдохнуть-полежать. После ужин, и общий сбор. Буду с ними разговоры разговаривать.
Когда, вытирая со лба испарину, вышла из шестиместной комнаты, встретила «Коминтерн» в наряде из пары полотенец.
- С легким паром.
- Спасибо, флагман. Мы, я смотрю, с нашими тоже упарилась? – Крейсер усмехнулась.
- Да есть маленько. Слушай, ты же учебный? Будешь моим замом по воспитательной части, опыта у тебя должно хватить. А то я с этой мелкотой свихнусь.    – О, какая хорошая мысль мне пришла в голову. А следом за ней еще одна, касающаяся и Залины, и Светы. – И надо подумать и твоей с Светланиной модернизациях. Если не против, прикинем завтра, что и как. Тут один из адмиралов как раз по этой части, не стоит упускать возможность.
- Принято, флагман. – Кивнула крейсер, и с моего разрешения отправилась к себе в комнату, приводить себя в порядок.
Ну а я зарулила к ТАКРу в гости. Вежливо постучав, дождалась ответа по мыслесвязи. Зашла в комнату, и обнялась со старой знакомой. «Марат» снова недовольно поморщилась, но промолчала.
- Ну, нашего полку прибыло. Ты, и    твои эсминцы УРО. А то только я да Петра, из ракетных, остальные все сплошь и рядом как Маринка, чистые артиллеристы. Даже «Эссексы», прикинь, не модернизируются, из реактивных машин только «Баньши» и принимают. Ну, их копии, соответственно. Мои «Яки» их всех делают как стоячих.- Похвасталась Елена, плюхаясь на кресло. Кстати, мебель в наших комнатах явно под канмусу и проектировалась – ничего сверхлегкого, сплошь сталь, массив бука и добротные прочные ткани. – Кстати, эту буку зовут Марина Распутина. Хорошая девчонка, и боец отменный. Флагман Второй Арктической, Севморпуть охраняет.
- Да, я хорошая девчонка. Иногда и для своих. – Наконец соизволила согласиться линкор. – Между вами и и нами разрыв в почти сорок лет.
- Не совсем. Вы обратили внимание на пару девчонок с эсминками? Плавбазы.    Так вот, они спроектированы и построены после Второй Мировой. Не ракетные, да, но после пятидесятого года. Надо глянуть точнее.    – Я тоже уселась напротив, подвинув поудобнее кресло.    Интересные посиделки, вроде как девичий треп легкий, но о кораблях.
- Хм… - линкор задумалась, а потом тряхнула головой. – Да и бог с ними. Ты-то что здесь зависла? Почему сразу в школу не отправилась?
- Модернизируюсь. – Пожала плечами я, и встала, вытащив из бара нераспечатанную бутылку семилетней «Старой бочки». – Как думаете, чайку стоит сварганить? Ну и разрыв сократим?
Линкор и авианосец согласно кивнули, и следующие два часа мы провели в неплохой обстановке. Поллитровой бутылки коньяка для трех канмусу первого ранга хватит только для того, чтобы чуть-чуть захмелеть, на наилегчайшем уровне. Но с пирожными, пусть и в вакуумных магазинных упаковках, пошло за милую душу.
- Ты не думай, в Школах реально учат. По настоящему, гоняют и в хвост и в гриву. Причем именно тому, что нам нужно – тактика, морское дело, артиллерия, минное дело, эскадренное маневрирование, снабжение и прочее. Ну, заодно ученые лекции читают. Тут    Лена засмеялась. – У нас там есть один, Истерик-сан. Реально звезда, пожалуй, больше всех в мире знает о Химе, Они и прочих. Ну, кроме нас и самих Глубинных. Вот этот яйцеголовый реально тупой кадр,    хотя вроде как гений. Короче, сама поймешь, что к чему. Главное, знай – даже самые залетчицы уходят в море. Наш мир там, за береговой линией. Пару раз сходишь к Сумерку в гости – поймешь.
- А если вернешься, то и осмыслишь. – Протянула мне почти опустевшую чашку Марина. Подождала, пока я наполню чашку смесью из коньяка и горячего чаю, и подняла тост. – Чтобы не был последним!

                                                                                                                        Часть тринадцатая.
Если кто-то думает, что после того, как я вышла от перворанговых Дев, все было тихо и спокойно – то нет. Девчонки расселились, чуть отмылись, успокоились. И что? Правильно, накинулись на меня, как старшую. Что, да как, да где… пришлось срочно вести из в столовую, которая оказалась в соседнем здании. Но нам даже не пришлось на улицу выходить, сменщица Ольги, тоже красивая девица-прапорщик, только брюнетка, провела нас по застекленной галерее. Поздний ужин пришелся в самую пору, накормили нас до отвала, пусть и не самой изысканной, но очень и очень вкусной пищей. Жареная рыба, котлеты, картофельное пюре, гора жареной во фритюре брюссельской капусты, обжаренная в яйце капуста цветная, свежие помидорки, причем не тепличная трава, а южные, напоенные солнцем, аж светящиеся изнутри. Вот сладостей было мало, на этот счет нас уже ограничили. Как сказал Сорокин, сладкое канмусу можно, но мало. Блин. Хотя, и ладно, я даже чай сладкий обычно не пью, это вприкуску могу слопать вагон вкусняшек. Зато мороженного каждой по паре кило дали, и к нему прекрасный кофе. Да еще с картинками на пенке, девчонки-эсминки аж запищали от восторга.
Да уж, девчонки-эсминки. Прочитала я их личные дела, и историю службы их прототипов. Янка Зубова, канмусу «Якова Свердлова». Обычная школьница-отличница, обожает кошек и французских бульдогов, фигуристка, между прочим, КМС. И ее корабль, своим корпусом закрывший во время Таллинского перехода крейсер от вражеской торпеды.    Эсминец пополам переломило. Или Аня Волкова, самая маленькая из моих подопечных. Очаровательная девчушка, просто чудо. Канмусу старого минного крейсера еще, под именем «Сибирский стрелок». Этот кораблик повоевал еще в Первую Мировую, был после Гражданской разоружен, и передан в Испытательную станцию Балтийского Флота. А перед войной его снова вооружили. И сделали сторожевиком. И всю войну он дрался. Жестко, насмерть. Кораблику оторвало взрывом бомбы нос, но его отремонтировали. В блокадном Ленинграде отремонтировали. И он продолжил драться, с немцами и финнами. До конца войны дрался, до самой Победы.
Или Залина, канмусу «Коминтерна». Этот старый крейсер, уже к Первой Мировой изрядно устаревший, так же дрался. Бил турок в Первую Мировую, в Великую Отечественную бил румын и немцев под Одессой, в Севастополе, на Кавказе. Получил тяжелейшие повреждения, и был разоружен и затоплен в качестве волнолома. И даже после этого дрался, на нем была смонтирована батарея. «Червона Украина» Света Мазуревич. Крейсер был единственным, официально признанным погибшим крейсером СССР. Несколько бомб, и он затонул в Севастополе, неподалеку от причала.
Даже плавбазы и «девятьсот полста шестые»… да, эти корабли официально не воевали. Официально. Те же эсминцы водили конвои в Персидском заливе во времена непрекращающихся войн между арабами и американцами, арабами и евреями, арабами и арабами. Отбивали атаки КСИР, «Корпуса стражей исламской революции», безбашенных отморозков, кидающихся на всех и каждого, расстреливали мины, сорванные штормами, отгоняли наглеющих янкесов.    Несли боевую службу в Индийском, Тихом, Атлантическом, Северном Ледовитом океанах, служили честно, не за страх а за совесть. И сразу после развала СССР брошенные, загубленные, порезанные на иголки.
Плавбазы. О, этим девчонкам тоже пришлось хлебнуть соленого… прикрывать свои лодки, швартоваться с ними в условиях непогоды, чтобы американцы не засекли, перегружать торпеды и припасы. Тысячи и тысячи миль пройдены девчонками, часто под прицелов американских кораблей. «Холодная война» ведь на море никогда не заканчивалась, велась сразу после окончания Второй Мировой. И несли службу корабли СССР честно, и с честью. Во многом именно благодаря Флоту не началась Третья Мировая. Не дали американцам полностью доминировать в океанах, сумели выровнять. И это очень сильно нервировало янки, чрезвычайно сильно. Ведь для СССР тот же Дальний Восток был захолустьем, которое еще осваивать и осваивать… а для американцев Тихоокеанское побережье это райский уголок, это Калифорния, это Лос-Анжелес и Портланд, это Сан-Франциско и Сиэтл. Богатейший край. И угроза потери этого райского уголка в результате ответного удара нашего флота сильно пугала американцев.    Так что девчонки мне достались классные.    И да, пусть как корабли они много послужившие, и многое видавшие, но именно как девочки и молоденькие девушки они только-только жить начавшие. И им, как и мне, предстоит война. И от меня как от флагмана теперь зависит их жизнь и смерть. Да уж.
Из столовки мы гурьбой отправились в бассейн. Да-да, бассейн. Специально для нас, канмусу сделанный. Достаточно большой, стены обиты каким-то толстым и упругим полимером, из тех, что черта два порвешь. Так что накатались мы по воде досыта, напищались, наорались. А когда включили специальный огромный вентилятор – еще на волнах накатались, как слаломисты. Или кто там по волнам катается? Серфингисты? Короче, время провели кайфово, прямо скажем. А заодно и среднюю скорость без обвеса выяснили, что позволило адмиралам огласить нашу предполагаемую скорость в Боевой Форме. Ну, мне, собственно, все те же двадцать шесть узлов максимального хода. Хотя я могу на этом максимальном сутками кататься, у меня запас хода ограничен только техническими возможностями моей Боевой Формы. «Новики» по разному, от двадцати шести до тридцати одного, стрельчиха моя сибирская двадцать четыре узла, «Коминтерн» так же, «Червона» двадцать восемь. «Девятьсот полста шестые» все как один – тридцать три узла. В принципе – неплохо. Очень неплохо. Разве плавбазы больше шестнадцати не выдают, но тут уж куда денешься, если у них корпуса изначально рассчитаны на неторопливую, но дальнюю прогулку. Годится.
                                                                                                         Часть четырнадцатая.
Время несется как подстегнутое, если есть чем всерьез и с удовольствием заняться. Собственно, именно так у меня и было. С самого утра и поздней ночи. И слава богу, что целых два адмирала под боком. Ибо опыта командования у меня не то, что соединением кораблей, а даже собственным парнем пока нет. Не, так то пара парней была (я мило краснею, так сказать), но вот командовать ими… короче,    не вышло толком ничего из этого, и решение мое было отложить общение с парнями до более взрослого возраста. Вот типа как в институт поступлю, а там разберусь. Да уж, поступила, разобралась… впрочем, я не жалуюсь. И смысла нет, и желания.
Короче,    меня взяли в оборот адмиралы, всерьез учат именно командованию.    Очень похвалили за назначение зама по учебной части, но раскидали мне примерный список должностей, и помогли подобрать исполнителей. Так что сейчас у меня зам по строевой части Света Мазуревич, зам по политической «Яков Свердлов»,    Аня Волкова моя адъютант. Обе плавбазы тоже замы, по технической части и по хозяйственной.    Эсминцы УРО разбиты на две бригады, «Запад» и «Восток», «Новики» на дивизионы ближнего прикрытия.    Адмиралы помогли составить примерные схемы походных ордеров, боевых ордеров. И самое главное – помогли со схемами модернизации. Не только мне – всем. Единственное, «девятьсот полста шестые» пока не стали менять, уж очень неплохо корабли вооружены в исходном варианте, пока у противника, ну, у Глубинных, ничего подобного не выявлено. Тридцать два «Москита», почти двести «Ураганов», восемь универсальных автоматических спаренных стотридцаток, восемь батарей из пары АК-630, реактивные бомбеметы, управляемые торпеды, системы постановщиков помех… короче, эскорт мне достался чрезвычайно зубастый.
Лично мне тоже зубки заточили. Шестьдесят «Цирконов», два «Кинжала», два «Кортика». Плюс хорошая ГАС и пара двуствольных торпедных аппаратов для борьбы с подводными целями. Ну и мои пушки, они тоже остались. Вкупе с моими мощностями РЭРиБ я цельный линкор теперь. Так меня и обозвали – атомный линкор разведки, борьбы и целеуказания. Оказывается, именно потому меня так скушать и старались, я ж перекрывала весь американский континент своими системами, могла любую управляемую боеголовку уложить точнехонько туда, куда следовало. Ну, и крылатые ракеты вести.
«Коминтерну» и «Червоной» сняли все стотридцатки старых моделей, и установили по паре башен с двуствольными итальянскими сто девяносто миллиметровками. Девки охренели, но обрадовались. Так же в качестве универсалок поставили американские трехдюймовые полуавтоматы, по три штуки с каждого борта, и как малокалиберки по десять спарок пулеметов Владимирова. Ну и бомбометов по паре, пусть старых, и возможность нести по сотне мин.    Короче, использовали возможности корпусов на сто процентов, без перегруза, и даже с небольшим запасом.    Плюс новая система управления огнем, и хороший радар, как у сторожевиков пятидесятого проекта. В результате вместо пары старых легких крейсеров у меня теперь пара очень и очень неплохих    полутяжей. Красивые корабли получились, и Боевая Форма тоже очень ничего вышла. Ну, пока не вышла, ее еще изготовить надо для девчонок. Но сделают.
«Новики» особо не модернизируешь, но спарки Владимировых по восемь штук установили. Плюс две польские модификации двадцать третьих ЗУшек. И по новому радару, вроде как девочки его освоят с гарантией.
Моя адъютант получила две универсальные сотки, две американские трехдюймовки-полуавтомата, четыре спарки Владимировых. И пару комплексов хороших радиостанций. Ей теперь всегда подле меня быть, будет репетовать, если потребуется.    Ну торпедные аппараты на всех без исключения эсминцах поменяли на двуствольные пятьсот тридцати трех миллиметровые, такие же как и у меня. На «Сарычах», моих эсминцах УРО, тоже подобные, только трехствольные. Теперь у всей эскадры единый торпедный калибр.
Плавбазы трогать не стали, на них и артиллерия с умом установлена, и системы связи вполне себе на уровне. Плюс по полусотне торпед для «Новиков», коль в дальний рейд оправимся, лишними точно не будут.
Если вы думаете, что этим занимались только я и адмиралы, то ха-ха три раза. Не считая кураторов девчонок, на Полигоне оказался целый десант разных спецов. Только    психологов на нашем этаже пятеро оказалось. И помогли они мне здорово, в первую же ночь. Когда во сне кричит девочка, это страшно. А таких хватило. Мазуревич не кричала, но смотреть в помертвевшие Светкины глаза было тяжко. Четыре ночи, я чуть с ума не сошла. Хорошо, что мне на удивление здорово «девятьсот полста шестые» помогли. Потому как людям к психованным канмусу подходить не стоит, может плохо кончиться. Именно поэтому    и успокаивали и отпаивали ревущих девчонок мы, и только потом подпускали к ним психологов. И чего на моих ракетных девчонок взъелись чиновники? Не лезли бы к ним с политикой, не вылетали б через двери. Хотели на чужих плечах в рай въехать.
В результате старый армейский врач посоветовал мне попробовать провести целый ритуал. Мол, надо отпустить экипажи, отпустить погибших товарищей. И мы все, семнадцать бортов, сегодня ночью собрались на пусковой площадке полигона. Обычно отсюда стреляют комплексами ПВО, но сейчас здесь мы. У каждой в руках по сигнальному пистолету СПШ, каждая ждет моей команды.
- Внимание, эскадра! В честь павших, ради их вечной памяти, пистолеты - товсь! – Щелчки взводимых курков, поднятые в зенит стволы. – Залпом – пли!
Рой разноцветных огней взлетел высоко-высоко, и где-то в поднебесье, на высоте примерно в десять километров, рассыпался огненными цветами.
А по лицам девочек текли слезы. Да, мы проводили свои экипажи, но они навсегда останутся с нами. В нашей памяти, в биении наших сердец, в залпах наших орудий. Будем драться за себя, и того парня!

                                                                                                                                Часть пятнадцатая.
- Так. – Я еще раз оглядела строй, проверяя готовность девчонок к сегодняшнему мероприятию. Все нормально, можно сказать, прекрасно. Ладные фигурки упакованы в парадные мундиры, волосы расчесаны, колечки-сережки-цепочки надеты. Да, белая морская парадка Военно-Морского Флота Российской Федерации. А давать присягу мы будем Объединенному Флоту ООН, и служить, так сказать, всему человечеству. Но политику никуда не денешь, вот нас и повезут не куда-либо, а в Кремль. Там, при куче журналюг и политиков, и будет сама церемония присяги. Родные будут, Лешка говорит, они уже в Москве, даже бабушку привезли из Волгограда. Родственники моих девчонок тоже в Москве, расселены по хорошим гостиницам. Все за счет государства. Более того, им весьма и весьма неплохое пособие будет капать за нас, с момента присяги. Мир выкупает нашу службу, и очень и очень неплохо оплачивает ее. Та же медицина для наших родственников становится мало того, что бесплатна, так еще и интернациональна. То есть в случае необходимости могут и в другую страну отвезти, в нужную клинику. Все за счет ООН. Только служи.
По словам «Марата», ее бабушке делали операцию в Германии. Никаких проблем не возникло, отвезли на небольшом самолетике, сделали, и после реабилитации привезли. И это общераспространенная практика, так делают по всему миру. Канмусу мало, больших расходов это приносит. Девчонки должны быть спокойны за свой тыл. Хотя, опять же по словам той же Марины, она даже маме звонит строго по графику, просто потому что особо и говорить ей не о чем. Жива-здорова, воюет. Раз в год, на недельку, приезжает в отпуск. Но даже там живет в отдельной квартире, небольшой студии, которую ей выделил город. Люди меняются, канмусу меняются еще сильнее. Просто очень сложно быть в мирной обстановке тем, чья жизнь война. Бои и походы перекручивают психику и характер, то, что важно для остальных, совершенно бесполезно для канмусу. Что поделать, это жизнь. Но и плата за это велика. Как в денежном эквиваленте, так и отношением среди тех, кто живет в угрожаемых секторах. В тех же индийских городах отношение к канмусу как к ожившим воплощениям богинь. Да и в Китае примерно так же. Американцы к канмусу относятся как к супергероиням, для них если из городка вышла девчонка-канмусу – это предмет нехилой гордости. Короче, чем ближе к берегу, чем сильнее страна зависит от моря, тем выше почитание Дев Флота. В России же отношение… ну, скажем так, видали тут карликов и покрупнее. Нет, уважают, признают заслуги, и прочая… но мы континенталы. Сложно ожидать восторженного почитания в городе, где до ближайшего побережья минимум полторы тысячи километров.
Но вот сегодня и сейчас президент и его компания решили постричь политические дивиденды…ну, его право, все-таки мы гражданки именно России. Учитывая, что всех канмусу вряд ли свыше двух-трех тысяч – новая эскадра в семнадцать вымпелов это серьезно.
- Внимание, сбор на рейде! – Девчонки перестали суетиться, и шустро выстроились. – Итак! Ведем себя вежливо, культурно, никто не занимается дефенестрацией!
- Чем не занимается? – Поинтересовалась Залина.
- В окна никого не выкидывают! Мы дисциплинированная эскадра! Это событие будет освещаться международной прессой, надо произвести впечатление! Вы выглядите здорово, надо еще вести себя прилично. Кроме того, за нас родные переживать будут, не стоит лишний раз пап-мам нервировать. Всем все ясно? Тогда по местам! – И девчонки, подхватив небольшие дорожные саквояжи и второй комплект парадки, строем двинулись к огромному ярко-красному автобусу, я и не знала, что такие бывают. По-моему, на таких раньше футбольные команды ездили. Сейчас-то такой дурости, как выбрасывание кучи денег на подобные шоу представить сложно. Так называемый спорт высоких достижений остался в прошлом.
С нами в автобус уселись оба наших адмирала, и пара психологов, тот самый старенький армейский доктор, и молодая женщина, его помощница. Остальные кураторы загрузились во второй такой же, и мы, в сопровождении шести машин дорожной полиции (между прочим, «тигров»!), отправились в путь.



рвая страница книги
Размещено: 07.02.2021, 11:47
  
Всего страниц: 2