Всего страниц: 3
Алесь (corud): Стоит ли говорить с мёртвыми о душе?
Размещено: 10.10.2020, 12:15
  
16.20. 24 марта 2007 года. Суббота. Дорога на Онегу




    Солзенское шоссе оказалось на редкость оживленным. В сторону дачных товариществ, коих было построено много в том районе, двигалось множество автомобилей. Люди торопились на свои дачи, чтобы отсидеться, оглядеться и решить, что делать дальше. Они еще верили в государство и, видимо, считали, что этот бардак ненадолго. Вскоре власть включит все внутренние ресурсы, поднимет армию и спецслужбы и загонит заразу и психов туда, откуда они и вылезли. Ведь готовились же раньше к глобальной мировой бойне. Война же всегда – это в первую очередь огромное количество припасенных на всякий и не всякий случай ресурсов. Хрен знает сколько всевозможного оружия и запасов было схоронено в многочисленных Госрезервах. Наивные люди! Резервы-то государственные, а если государство рушится?

    По пути они заметили множество аварий, видимо, кто-то по привычке пёр вперед буром, кто-то традиционно тупил или не хотел уступать из-за собственной вредности. В обычной жизни ПДД имело хоть какое-то значение, сейчас же правил просто не стало. Никаких!    В итоге машины сталкивались, люди калечились. Только ни милиции, ни Скорой сейчас не будет. Нет их уже!
    Множество людей шло прямо по грязной обочине. Многие из них голосовали, как будто найдется хоть один сердобольный дурак, согласившийся променять свою жизнь и жизнь своих близких на чужую. Один раз перед "Крузаком" возникла наглая фигура в черном. Парень в накинутом на голову капюшоне попытался пригрозить монтажкой и остановить машину, но заметив мрачную физиономию Силыча, тут же отпрыгнул в сторону.
    Людмила заметно занервничала, она даже сильно прижалась к Андрею, так ей стало страшно. Наверное, подумала, что если бы так и осталась в своей аптеке, то вряд ли смогла вернуться домой. Андрей уже узнал, что девушка жила бабушки, которая не очень её любила. Сама Люда из дальней деревушки Сура, что на Пинежье. Мать почти постоянно сидит без работы, вот и послала с оказией дочку выучиться в город. Училась заочно и работала. Благо, что бабка имела связи в этой сфере. Так получилось, что папаша Людмилы погиб еще молодым, а её маму бабка невзлюбила сразу, перенеся затем холодное отношение на внучку.
    Студент Медакадемии подобной истории совсем не удивился, сам был родом из небольшого поселка со схожими трудностями. Да все в их компании по существу были детьми девяностых, со своими тараканами и проблемами. Удалось выжить и хоть как-то устроиться, и то ладно!

    Свернув на Онежский тракт, они сразу прибавили ход. Дорогу, видимо, недавно чистили, на ярком солнце снег совсем сошел, появилась липкая весенняя грязь. Гусь вскоре зачертыхался:
    - Омывайка закончилась!
    - Тормози тогда на первой стоянке.
    Минут через пять после поворота на Нёноксу появилась оборудованная стоянка. Ребята дружно повылезали из автомобилей. Хотелось размять ноги, подышать свежим воздухом, подставить лицо под ласковое весеннее солнышко. После обеда оно начало хорошенько припекать.
    - Плейшнер, нам долго еще до Покровского?
    - Сто двадцать километров.
    - Часа два минимум по такой дороге, - пробормотал Гусь, потом добавил, - Может пожрём чего? Вы приготовите, пока мы бензина дольем?
    Силыч подумал и согласился. В животе, и в самом деле, забурчало. Вроде не так давно с квартиры выехали, но столько было всяческой суеты.
    - Девчонки, доставайте плитку и чего-нибудь по-быстрому разогрейте, и чаю, главное, побольше. Гусь, Болт, вы топливом займитесь. Кегля, на прикрытие. Плейшнер, ты также на стрёме, и эти патроны прибери. Тут в пачках, как я понял, пятьдесят. Ты, - он обернулся к молодой аптекарше, - чего не переоделась? Понимаю, что одежда не по размеру, но другой у нас нет.
    - Я сейчас, - Людмила задумчиво огляделась, и ей на помощь тут же пришел Лепила.
    - Пошли, я одежду подержу.
    - Только чур не подсматривать!
    - Людочка, ты забыла, что я на медицинском учусь. Чем ты меня собралась удивить?
     Девушка озорно хохотнула, спряталась за машину, находчиво кинув на грязную землю картонку.

    - Нормально так! Еще бы кой-чего…и вааще ништяк!
    Кегля с удовольствием погладил живот и ущипнул за задницу Марианну.
    - Болван! Потом синяк будет. Не рука, а кусачки!
    Девчонки особо не мудрствовали, а разогрели в сковородке три банки каши, кинув туда еще одну с тушенкой. Хоть и было написано, что каша с мясом, но свежо преданье. Все ожидали, когда вскипит чайник. Время от времени мимо них проносились автомобили. Народ продолжал разъезжаться из города.
    Силыч прошелся в сторону самопальной помойки, которые всегда образуются рядом с подобными стоянками, и задумался, потом обернулся к парням.
    - Так, пацаны. Оружие у нас есть, но мы из него даже толком и не стреляли. Пока чай готовится, давайте-ка пособирайте бутылки и банки, устроим стрельбище.
    Идея всем пришлась по вкусу, какой из молодых людей откажется от возможности пострелять? Девушки также поучаствовали в сборе «материала». Было заметно, что Ольга и Марианна не против сами пострелять или хотя бы получить оружие в свои руки. Девушки на редкость оказались компанейскими, и Силыч с удовольствием наблюдал за ними.    Почему-то именно сейчас, несмотря ни на что ему не хотелось быть мрачным.


    - Мазила! Ты какого хрена очередями палишь?
    - Да, превеликий сударь, ружье палить изволит очередями токма, - внезапно ответил «высоким штилем» Болт. – Тут никакого флажка нет, как у Кегли на Калаше.
    - Серьезно? – Силыч взял хорватский недопулемет в руки. -    Вот дерьмо! Где ты его только и откопал Плейшнер.
    - За долги притащили.
    Сам Плейшнер также не был в ударе. Его «Моссберг» оказался слишком коротким для прицельной стрельбы. Расстреляв пять патронов, он приуныл.
    - Тогда валить упырей будешь в упор, или для помещения ствол пригодится. Болт, тебя то же самое касается. Патронов всего ни хрена осталось. У меня также их мало.
    Он уже расстрелял половину магазина, с досадой отмечая расход патронов. Зато был вполне удовлетворен результатами. Бой у чешского пистоля оказался неплохим, для его ручищ отдача маленькой. Гусь же от природы был метким стрелком и, заменив магазин на второй, с легкостью расстрелял все выставленные банки. Патронов на его «машинку» имелось в достатке.
    - Жаль всего два магазина.
    - Будешь со мной за основного стрелка, -    резюмировал Силыч.
    Больше всех порадовал Кегля. Патронов он не пожалел и «сжег» два магазина, паля из разных позиций. Стоя, с колена, и упав на спину, чуть согнувшись. Уже на втором магазине все цели поражались с первых выстрелов. Он чётко отсекал короткие очереди, тратя не больше двух-трех патронов.
    - Руки-то помнят, помнят руки золотые!
    - Молодца, хоть кто-то еще умеет. Магазины все дозаряди.
    - Эх, жаль нормальных подсумков не прихватили.
    - Сам что-нибудь придумай. Девчата, чай поспел?

    Бензина оставалось на дорогу до Онеги и обратно, еще чуть оставалось. Опустевшие канистры присобачили на багажнике Крузака, Форд им оборудован не был. Водители старались гнать под семьдесят, сбавляя иногда ход на свежих промоинах. Дело шло к вечеру, поэтому торопились. Невысокие лесистые отроги Онежской гряды ярко отсвечивали в лучах низкого солнца. Правда, то тут, то там в лесу проглядывали большие проплешины. Срубили высоченные деревья, защищающие Россию от арктических ветров, под самый корешок. Для того эту дорогу, собственно, и построили.
    Затормозили их резко, на своеобразном перекрестке, откуда прямая колея шла в деревню Кянда, а налево продолжался Онежский тракт. Посреди дороги встал старый-престарый колесный трактор, перегородив её почти полностью, около него виднелись какие-то люди.
    - Что еще за хрень? – в сердцах выругался Гусь.
    - Не нравится мне это, - Силыч снял с предохранителя пистолет и скомандовал. – Сиди в машине и будь готов. По ходу это местные чудят. Одеты, как фрайеры.
    Впереди стояли два крепыша с охотничьем, странной расцветки камуфляже. В руках они держали обычные двустволки. Еще один мужик в черном ватнике курил на обочине, сидя на бревнышке. Чуть далее горел небольшой костерок и виднелись странные следы.

    - Харэ! Дальше дороги без досмотра нет! – пробасил здоровенный мужик, только немного ниже самого Силыча.
    - Вы кто?
    - Местная дружина, проезд для горожан закрыт. Не хрен к нам свою чуму нести.
    - У меня дядька в Покровском живет.
    - Да нам по барабану, козлина городская! Сказали, вылазь, значит, вылазь. Ты не дома, не командуй!
    Второй мужчина, помоложе и не с такой окончательно пропитой мордой, радостно обернулся к первому:
    - Во, б...я, с ними бабы едут.
    - Да ладно?
    Зря здоровяк отвлекся от созерцания мрачного паренька, стоящего перед ним. Иначе бы заметил, как тот быстрым движением сдернул обшлаг длинного рукава и в лучах закатного солнца блеснул вороной ствол. Два выстрела прозвучали почти синхронно. Куривший на бревнышке мужичок вместо того, чтобы схватиться за ружье, что-то по-бабски заголосил и побежал к стоявшей поодаль бурой «Ниве». Грохнула короткая автоматная очередь, и самопальный разбойничек повалился навзничь прямо в обочечную жижу.
    - С этим закончи, и первому в голову контрольный сделай, чтобы потом не встал, -    скомандовал Силыч Кегле, затем махнул рукой остальным. Вместе с Гусем они осторожно обошли трактор и двинулись дальше.

    Девушки остались возле машин, их прикрывали Болт и Лепила. Солнце уже заходило, тени удлинились и стало заметно холодней. Все сразу же оценили теплую одежду из магазина. Хотя все равно многих сейчас пробивала мелкая нервная дрожь. Не каждый день при тебе убивают людей. «Хотя были ли они людьми?»    - задали девушки себе сакраментальный вопрос, когда узнали от парней подробности обыска окрестностей. Гусь был после этого обхода необычайно бледен. Болт, сходивший куда-то с бригадиром, также лица не имел, и только Лепила оставался спокоен.
    - Я и не такое на дежурствах видел, потому и ушел в психушку. Там все спокойней!
    - С психами -то? – недоверчиво покосился на него Гусь.
    - А что? Люди как люди, только чуток не в себе. Так много ты нормальных в последнее время видел? Эти, что ли? – он показал в сторону трупов.
    - Эти точно нет! Уроды конченные.

    Возле костра валялось несколько опорожненных бутылок дорогого пойла. Принимали, видать, для храбрости. Вышли на «большую тропу» ублюдки. За косогором    по дрооге к Кянде обнаружилось несколько легковых машин, которые разбойнички оттащили подальше от дороги. Там же лежали трупы. Мужчины, женщины, мальчики-подростки. Один из мертвецов уже встал, и вскоре послышались звуки стрельбы. Силыч отобрал на время ружье у Плейшнера и сделал «контрольные». Почему-то использовать собственный «аргумент» или монтажку он не захотел. Его беспрестанно тошнило, но из организма уже ничего не выходило. Бригадир не был по жизни паинькой, но до такого откровенного скотства никогда не скатывался. Прикрыв моложавую полураздетую женщину куском брезента, её, видимо, перед смертью изнасиловали, он задумался.    
    - Парни, заставлять не буду. Но надо бы людей похоронить по-человечески. Этих, - он кивнул на разбойничков, - просто в ту яму, потом засыплет. Плейшнер, пошелуди в «Ниве» и тракторе, может, чего полезного найдешь. Не смотри так – это законный трофей. С тех машин сам ничего не возьму. Хотя…Гусь, топливо сольешь? Им уже без надобности.
    Девушки также взялись помочь. Марианна пособила слить бензин. В брошенных разбойничками автомобилях нашлось даже две целых канистры, заполненных до пробки бензином. Трактор же ездил на дизеле, поэтому с него не сливали, отдельной тары не нашлось. В итоге оба автомобильных бака весьма прожорливых джипа оказались залиты под пробку и на крыше Крузака ехали завернутые в автомобильные резиновые коврики четыре канистры всего на 50 литров чохом.
    Силыч также подобрал все три ружья -    одну Сайгу и два старых Ижака. Калибр был один – на двенадцать, что радовало. Патронов не так много, но зато картечь и пули. Поэтому они немного перераспредели оружие. Моссберг Силыч забрал себе, передав Плейшнеру одну из двустволок. Сайга перекочевала к Болту, его автомат отдали Ольге, а оставшийся Ижак Марианне. В итоге сейчас почти все были вооружены и опасны. Провозились здесь около часа, за это время окончательно стемнело, стало резко подмораживать.

    - Тут по карте избушка неподалеку, - ткнул пальцем Плейшнер. – Дорога к озеру ведет. Наверняка она целая, раз рыбаки в ту сторону ездят.
    - А мы там пройдем? – с сомнением в голосе покачал Гусь.
    - Если зимник не разошелся, то пролезем. Во всяком случае проверим.
    Они пропустили небольшую колонну ехавших со стороны Северодвинска машин. Или это была одна компания или люди просто сбивались в кучу. Никто не остановился и ничего спрашивать не стал.
«В такое время каждый сам за себя, что не есть хорошо. По раздельности человечество легче уничтожить», -    подумал Силыч, но вслух ничего не сказал. Итак, в голову странные мысли начали приходить, вдруг братва не поймет?
    Джипы осторожно выбрались от развилки, включили ближний и медленно поехали до нужной отворотки.
    - Здесь!
    По дороге зимой явно ездили, но колея не была слишком глубокой, и минут через десять они стояли около небольшой охотничьей избушки. Дальше шла тропа до самого озера. Командовать в этот раз никому не пришлось. Девушки отправились за водой, готовить ужин, растапливать печку. Белоручек из них никого не оказалось. Процедуру растопки взяла на себя Людмила, ей было не в первой. Парни же занялись расчисткой площадки для автомобилей, поставив их сразу мордой на выезд, затем таскали и рубили дрова. Говорили мало, день вышел слишком утомительным и страшным. Подумать только, еще вчера вовсю веселились с девчонками на хате, пили хорошие напитки, затем…тоже в общем времени зря не теряли. Но уже сегодня вечером они ощущают на своей шкуре самый настоящий конец света. По улицам города бродят противоестественно восставшие из мертвых, на дорогах буянят разбойники. Кого после такого не продерет ледяная дрожь? Это же не сеанс в кино, это твоя собственная жизнь.
    Посему Силыч к ужину самолично открыл бутылки с хорошим виски и красным вином. В бревенчатом домике было тепло, уютно трещали дрова в ладно сложенной печурке, неярко горели фонари, пахло лапником от застеленных чем попало нар. Незамысловатое спагетти с тушенкой и томатным соусом в такой душещипательный зашло на раз. Понемногу в компании начались неспешные разговоры, послышались смешки. Уже не нервозные, психически, просто народу хотелось хоть таким образом сбросить внутреннее напряжение, копившееся с самого утра. Не было среди них паникеров или истеричек, но все равно практически всем было не по себе. Врут те, кто говорят, что они смелы до безобразия. Не зря сказано - «Безумству храбрых поём мы песню!»

Силыч через некоторое время внес деловое предложение.
    - Плейшнер, пожалуй, дожевывай и на выход, ты первым дежуришь. Чай потом попьешь. Пацаны, дежурим по два часа. Парни на улице, девушки в домике, за печкой следят. Друг друга время от времени окликайте и следите, чтоб не угореть.
    - По сколько дежурим?
    - Часа за полтора достаточно, замерзнешь, да и выспаться все-таки надо. Андрей, - он посмотрел на Лепилу, - ты идешь вторым.
    - Я с ним буду, - сразу подняла руку Людмила, а Ольга с Марианной переглянулись и засмеялись.
    - Хорошо! Мы с Кеглей подежурим под утро, самое тяжелое время.
    Все еще посидели немного, допили чай и начали располагаться по нарам. Жаль, что сегодня не получалось с «постельными упражнениями». Девчонки были бы также не против, больно уж день вышел нервным, ну а лучший метод снятие стресса – прямое, можно сказать, плотное общение с противоположным полом.
                        
    
    



                                 10.30. 25 марта 2007 года. Воскресенье. Онежский тракт между поворотом на Кянду и Маложмой





    - Подожди! Попробуем этого остановить.
    Силыч вышел на дорогу и начал голосовать. Они уже пытались таким образом тормознуть несколько машин, несущихся им навстречу. Но вид двух плотно загруженных джипов, видимо, пугал встречных. Никто из них    не остановился. Не стрелять же по людям?
    Сейчас же задрипанный, неизвестно откуда и взявшийся раритет Иж-Комби сделал остановку, в окно выглянул пожилой седой мужчина.
    - Что тебе, сынок?
    - Да обстановку впереди узнать хотел. Правда, что там блокпост и никого не пропускают?
    - Да, устроили баррикаду, черти болотные. Менты там местные, дальше дают дорогу только по прописке.
    - Вы оттуда сами?
    - Нет. Из Архангельска, в гостях у старого друга был, а тут такое началось.
    - В Архару не советую вам сейчас возвращаться.
    - Спасибо, понял. Бывайте, сынки!
    Мужичок дал по газам и желтая машина, сливающаяся с песчаной грязью, порулила дальше. Силыч задумчиво посмотрел ему вслед. Что за непруха! Менты, это серьезно, эти еще спросят за оружие. Устраивать понапрасну стрельбу не хотелось. Ведь в следующий раз попадут в тебя.

    - Что делать будем? На Маложме трассу перекрыли напрочь
    - Может, через Кянду проедем? Те разбойнички на Ниве ведь смогли?
    - Давай, попробуем.
    - Точно, топлива сейчас и не такой крюк хватит!
    - Вот его бы поберечь нам не помешало!
Силыч был угрюм, даже шутки и прямое подлизывание Ольги в этот раз не помогало. Гусь также помалкивал, внимательно посматривая на дорогу. Тонкая ледяная корка под воздействием солнца понемногу покрывалась водной взвесью. При любом дёрганом движении руля джип начинало заносить. Пока помогал постоянный полный привод внедорожника.

    И все равно не уберегся! На том самом повороте в сторону Кянды перед ними неожиданно на трассу вылетела бордовая девятка. Она пронеслась перед самым капотом «Лендкрузера» и, завывая движком, умчалась в сторону Северодвинска.
    - Да что за!
    Гусь успел уйти от столкновения, но они в итоге скатились в ту самую канаву, где похоронили разбойничков.
    - Все живы?
    Силыч успел упереться своими мощными руками в стойку и не пострадал, сзади кто-то тихо простонал.
    - Ольгу задело! - закричала Людмила. – Аптечку!
    Силыя занервничал и с непривычки долго не мог вылезти с не самого удобного кресла в Крузаке. Ольгу он самолично вынес на сухое место на руках. Тут подоспел с медицинской сумкой Андрей.
    - Чего там?
    - Руку порезало, у нас там в багажнике черт-те что творится, ничего не закреплено. Не боись, счас залатаем!
    Силыч перевел дух, движения Лепилы были точны и профессиональны. Даром что психов лечит. Ольга также не истерила, а дала остановить кровь, текущую с запястья.
    - Блин! Где шовный материал?
    - Не кипятись, Андрюша, сейчас найду.

    - Ты смотри, что творят, удоды! Та девятка явно из их компании.
    Силыч, наконец, обратил внимание на копошащихся впереди людей. Очевидно, что они рылись в вещах убитых вчера людей.
    - Мародёры хреновы.
    Давно Силыч никого так не колошматил. Трех мужиков и двух толстых бабёх разметало по грязи, как кегли в кегельбане. Бригадир поднял одного из мародеров за шкирку и прошипел тому в лицо:
    - Ты что, сука, не видишь, что тут могилы рядом.
    - Так это чего…я ничего.
    Мужик сначала побледнел, потом покраснел.
    - Шакалы!
    Внезапно у одной из теток прорезался голос:
    - Убиваюююют!
    После хорошего пинка по ребрам она тут же заткнулась, зато один из лежавших в грязи попытался схватиться за железный прут, но был остановлен видом Кегли, взявшего его на прицел.

    - Те придурки из девятки ваши?
    - Ну…
    - Я, кажется, спросил, или ты здесь сейчас рядом с теми ляжешь.
    - Да Лёха это, родственничек того, - мужик в годах кивнул в сторону мордатого, - он и придумал здесь покопаться. Ребята, тут что было-то?
    - Да такие же удоды решили пошакалить. Людей мочили и машины туда отгоняли.
    - Ох, ты ж… говорил я этим придуркам.
    - Слушай сюда, взяли жопы в руки и валите к епени фене!
    - Куда нам ехать-то? – плаксиво заканючил мордатый.
    - На кудыкину гору! Еще раз увидим – кончим. Понятно?
    Забрав воющую бабу и пришибленного третьего мужичка, компания быстро свалила на старом, дребезжащем «Опеле», наверное, еще видевшем объединение Германии. Гусь уже доставал буксирный конец, чтобы вытащить вездеход из ямы. Хорошо хоть у них вторая машина достаточно мощная.

     Не доезжая до Кянды всего с десяток километров, они уперлись в настоящую гору из грязного снега и песка.
    - Вот ведь ж…Ты смотри, как отгородились! Это надо целый грейдер для такого дела припахать.
    Гусь прошел взад-вперед и понял, что им тут не проехать.
    - Зачем они это сделали? – Людмила захлопала глазами.
    - Сейчас каждый сам за себя, - внезапно глубокомысленно заявил Болт. Силыч удивленно оглянулся на товарища, но только кивнул, соглашаясь. Он уже сделал для себя выбор и отступать был не намерен.
    - Кончилась страна! Кстати, радио у нас работает?
    Гусь хлопнул себя по лбу и тут же начал крутить ручку каналов. В итоге нашли только один, принадлежащий МЧС, который призывал сохранять спокойствие и сидеть дома.
    - Писец, - выразила всеобщее мнение Марианна. Её серые глаза потемнели, а плечи неожиданно опустились.
    - Да ничего, Марусь, прорвемся! - поддержал подругу Кегля, хотя по его лицу было заметно, что он и сам уже ни в чем не уверен. Они стояли посреди дороги, запертой со всех сторон неприятностями. Одни, никому не нужные в этом внезапно ставшем смертельно опасном мире.




13.20. 25 марта 2007 года. Воскресенье. Онежский тракт возле поворота на Кянду



    - Еды у нас насколько?
    Все переглянулись, никто её не считал.
    - Лопата есть? Топоры? Тогда чего стоим?
    Все дружно повернулись к машинам, тут же начав выгребать все подчистую. Парни постелили на обочине полиэтилен. Лиза и Ольга достали откуда-то блокноты и начали инвентаризацию. Гус и Болт искали в загашниках чем закрепить в дальнейшем груз. Кегля и Плейшнер охраняли, Андрей с Людой наводили порядок в аптечке. Силыч достал из заначки сигару и закурил. Вообще, он не курил, но настоящий табак уважал. Терпкий вкус и ароматный запах отчего-то помогал ему размышлять.
Вскоре девушки доложили, что если много не жрать, то им хватит дней на десять. В Крузаке нашлись топор и пила. Фиг знает, зачем они там лежали, но оба инструмента были во вполне рабочем состоянии. Плюс откопали моток репшнура, небольшой ломик, а в Форде достаточно резиновых растяжек для крепежа. Бонусом шли моторное масло, тосол и инструменты. Силыч, скрепя сердце, послал парней к раскуроченным машинам, им требовалась омывайка для стекол. На дорогах началась грязюка весеннего периода. Хорошо, что еще пока по ночам подмерзает, скоро по ним без технической поддержки будет не проехать. Дорожников сейчас точно не дождешься!    

Силыч докурил сигару и решился, раз уж он с самого начала оказался главным, то будет и дальше продолжать играть эту роль. Тем более что с самого детства она ему хорошо знакома.
    - Тогда по машинам. Есть предложение отсидеться пару-тройку дней в той избушке у озера. Дорогу перекроем, вода там есть, дрова напилим.
    Парни и девчонки задумались, начали переглядываться, зашептались. Плейшнер первым засомневался:
    - Стоит ли столько ждать? Как бы нам везде не опоздать?
    - Вопрос был бы резонным, если у нас была свежая информация. Интернета здесь нет, как и телевизора. Да что там нового скажут? Радио вы слушали, бред собачий. Для получения информации придется ехать обратно в город. Я считаю, что это в настоящее время крайне опасно. Когда запруда рушится, топит всех. Если уж даже здесь нарвались на местных отморозков, то около города тем более. Власти нет, ушла она, как весенний снег. Народ рванул на дачи, в деревни. У кого их нет, начнут отжимать у тех, кто там живет.
    - Братва наверняка подсуетится, - добавил глубокомысленно Кегля. – Ты сам как с шефом расстался?
    - Никак. Сами мы по себе, хотя на конфликт не пошел.
    - Не забудет Пантылыч твой взбрык.    Злопамятный он.
    - Да и хер с ним! Неизвестно кто еще жив будет через неделю. Сейчас больше не его прошлая хитрожопость нужна, а умение быстро и умно действовать. Его прошлые связи в ментовке и администрации всем уже по барабану. Глупые и слишком наглые вон, в канаве валяются.
    - Тогда чего стоим, пацанва и …пацанки?

    Кегле и Лепиле пришлось знатно потрудиться, чтобы соорудить плотную засеку из поваленных деревьев. Но на самом деле её довольно несложно было растащить, если знать за какое бревно первым дёргать. Туда заранее были навязаны куски репшнура, оставалось только зацепить крюком. Мощным джипом выдернуть такую тяжесть не было проблемой. Затем они направились пилить деревья на дрова, благо сухостоя в этой местности хватало. Болт и сам Силыч занимались рубкой, Плейшнеру поручили соорудить туалет. Тот долго валандался с копкой дырки, а затем устройством шалаша. Отдельно он провозился с выделкой стульчака для девчонок.    Почему-то описатели всевозможных приключений эту пикантную подробность обходят стороной, хотя сами, небось, посещают уборную по три-четыре раза за день. Особое внимание Плейш, такую короткую кличку ему дали, обратил на маскировку. Ночью свет даже от налобного фонаря далеко видно.
    Гусь тем временем достал припасенные в рыболовном магазине снасти.    
    - Как знал, взял зимние удочки.
    Затем он вынул ломик и попёхал к озеру.
    Кегля и Андрей вернулись упаренными и усталыми, девушки их тут же загнали в протопленную избушку. Сами они в это время распределяли продукты, кипятили чай и заделывали щели между бревнами. Пришлось пожертвовать внутренней обивкой автомобилей. Вот, наверное, хозяев бы кондрашка от такого отношения к их собственности хватила!
«Только где они, и где их автомобили!», - напомнил смеющийся Сергей. Марианна упорно не желала называть его Кеглей, хотя сама быстро привыкла к его «Марише».
    Понемногу все заново собрались в избушке, в ней стало жарко и весело. Вскоре на улицу из домика опять выгнали дежурить бедного Плейшнера, зато туда валился донельзя довольный Гусь. Он гордо нес в руке связку рыбин.
    - Окуньки, ерши и лещи, на уху самый раз!
    - С почином!



                                 22.50. 27 марта 2007 года. Вторник. Где-то у Онежского тракта



    В избушку ворвался холодный ветер, Силыч недовольно повернулся, но дверь тут же захлопнулась и раздался взволнованный голос Лепилы.
    - Пацаны, кто-то сюда едет. Фары горят и мотор шумит.
    - Подъем!
    Все уже было оговорено заранее. Парни начали без разговоров накидывать на себя теплую одежду, на улице было не менее пяти градусов мороза. Обычная северная весна, днем тебя пригревает солнце, а ночью по шкуре чешет морозец. Похватали оружие и исчезли в вечерней темени, прорезаемой неярким лунным сиянием и отсветом звезд. Снег уже не был таким белым, поэтому видимость по сравнению с зимой здорово снизилась. Девушки также начали одеваться, Ольга и Мариша проверили свое оружие. Их задача была затаиться в избушке, в случае чего помочь огнем, создав у неведомого противника ощущение, что здесь устроилось куча вооружённых людей.

    И на самом деле, кто-то буром пёр прямо сюда. Шло не меньше двух машин. Когда они приблизились к засеке, то моторы заглушили. Видимо, экономили топливо. Гусь осторожно включил подвешенный к сосне фонарик, Плейшнер в нем что-то подкрутил и тот начинал гореть секунды через две после принудительного включения. Со стороны машины тут же послышались голоса, заметные в свете фонаре тени задергались.
    - Эй, сука, выходи! Свет быстро выключил! Хуже будет! На ремни располосуем!    
    Голоса были грубые, никто не предлагал поговорить или разойтись миром, поэтому Силыч меньжеваться не стал, а начал действовать. Он тщательно прицелился и выстрелил из Моссберга по первой машине. Полыхнуло пламенем, раздался сильный удар. Пуля двенадцатого калибра это вам не тут! Кегля и Гусь также открыли огонь, патронов у них хватало. Болт с Сайгой прикрывал со стороны, а Лепила устроился сзади, осматривая тыл. Мало ли что! Кого-то из приехавших чужаков они задели сразу, раздались вопли, ругательства, послышался звон разлетающихся окон, шипение сдуваемых покрышек, неясное поскрипывание в районе двигателя.
    Кто-то пытался в сторону парней несколько раз выстрелить, но вышло не прицельно. Зато звук выстрелов был внушительным, наверняка палили из чего-то нарезного. Кегля юлой перекатился к другой сосне, как и учили в армии, скупым и движениями поменял магазин и сделал несколько коротких очередей в сторону огоньков чужого оружия. Возле машин снова закричали, уже панически. Болт, успевший пройти по снегу метров тридцать, начал палить на поражение. Неведомый противник в ответ сделал еще несколько выстрелов, затем послышался натужный рёв двигателя, зажегся яркий свет, видимо, от    рампы, стоявшей на крыше второго автомобиля, затем он начал затухать.

    - Чё, ушли вроде удоды? Что за манера сразу бычить?
    - И кто это был?
    - Счас узнаем, подождем минут десять и пойдем, - Силычу было жарко, и он обтер лицо снегом. – Только сначала разойдемся. Оружие не опускайте, всем быть на стрёме!
    Через десять минут они собрались около разбитого УАЗа. Машина была не старой и приспособлена для поездок на рыбалку-охоту.    
    - И что эти гавнюки приехали? Нельзя было по-хорошему разойтись?
    -    И то правда, видно же, что поляна занята.
    - Замолкли все! Раз пёрлись, сильно охота было. Твою ж… Придется завтра валить отсюда, рано утром. Кто такие непонятно, но люди явно непростые. Еще припрутся к нам с подмогой. Этих обшмонайте!
    За УАЗом лежали два еще неостывших трупа. Одному голову снесло очередью, второму, поди, прилетело дробью, истек кровью.    Дальше также виднелись кровавые потеки. Значит, задели еще кого-то.
    - Пацаны, я брезент расстелил, кидайте все сюда. Сейчас машину осмотрю.
    - Чего её осматривать, Гусь? Сливай, бензин и сними аккумулятор. Радиатор пробили и передние шины. Куда с этим барахлом?
    - Понял. Плейшнер мухой за канистрами, они в Форде лежат!

    Действовали споро, было не до сантиментов, по-быстрому протёрли от крови оружие, вынесли все из УАЗа, а сам отечественный внедорожник столкнули в снег. Марианна села за руль Форда, и они оттянули от засеки все лишние бревна, оставив только два. В итоге в баке и канистре оказалось пятьдесят литров бензина. Правда, непонятно какого качества. УАЗ мог и на всяком дерьме ехать. Возле убитых, которых быстро закидали лапником, нашли два ружья. Какой-то импортный дробовик, к счастью, с патроном на двенадцать и непонятную винтовку. Кегля её повертел в руках и уверенно заявил:
    - Немец это. На хрена только? Взяли бы Моську и не парились. Патронов к нему столько?
    - Да там штук тридцать. Так зато оптика стоит!
    - И что? Умеешь из неё палить? Эти вон не смогли, сейчас лежат.
    - Мне отдай, приходилось, - Лепила протянул руку к винтовке и оттянул затвор. – В хорошем состоянии. Да и для оптики тридцать патронов за глаза.
    - Тогда дробовик Ольге отдай, Агран пусть Люда возьмет.
    - А чего не Лизка?
    - Пусть сами решат.
    - Силыч, там еще жрачка, тушняк, макароны, еще банки какие-то и вода в бутылях.
    - Грузи все к нам, и вытаскивайте пока все из домика. На рассвете выходим. Дежурим по двое, спим в одёже, оружие рядом. Хрен знает, что от этих ожидать. Совсем припёрло их, что ли?

    

    6 40. 28 марта 2007 года. Среда. Где-то на Онежском тракте



    - Дистанцию держи, - буркнул Сергей.
    - Не бухти под руку, - Марианна была напряжена. Кегля вздохнул, расслабил бы эту вредину, но как? Три дня в одном домике парились. Чтобы девчонкам помыться, приходилось всей толпой на озеро идти за водой, греть её, потом там же на улице ждать. Но все равно было весело. Рыбалка, каты, чай с коньяком. Учили девчонок стрелять, что-то у них даже получалось. Надо же было каким-то придуркам вечером к избушке ломиться. Хоть и неблагоустроенная она была, но все еж. Сергей даже не подумал о том факте, что вчера они убили два человека. Почему-то об этом совсем никак не думалось. Просто посторонние, чужаки, опасные и не нужные.
    Здесь же все свои, молодые и задорные. Ни один из их команды не струсил, не побежал и не заистерил, а это чего-то стоит. Тот же Плейшнер несмотря на внешность ботана вполне себе реальный пацан. Медбрат Лепила также отлично вписался в их компанию, простой и без заипонов, да подружка его оказалась неплохой девахой. Кегля еще раз глянул на Маришу, вздохнул и улыбнулся. Та подозрительно скосилась:
    - Чего лыбишься?
    - Да может, на новом месте найдется отдельная койка. А то я таакой торопливый стану от воздержухи.
    - Скажешь тоже!
    Весенние флюиды настоящим океаном разлились в окружающим воздухе, накачивая юношеские гормоны, заставляя думать о счастье и противоположном поле. Солнце светило почти в лоб, поэтому препятствие, стоящее впереди на дороге, они заметили в последнюю очередь. Хорошо шли, не торопясь и на полном приводе, никого не снесло. Почти посередине трассы застыл микроавтобус.

    Никому ничего приказывать было не надо, пацаны дружно ссыпались из джипов, Ольга и Людмила их поддержали. Старый Фольксваген был пуст, на сиденьях оставалось только разбросанное шмотье. Дыр от пуль или другого воздействия не было видно. Гусь простукал бак и заявил:
- По ходу у них тупо топливо кончилось.
- Чё ж козлы прямо на дороге машину оставили? Тут обязательно кто-то влетит, из-за поворота не видно.
- Да подожди!    - Силыч внимательно прислушивался, затем уверенно повернулся к стоявшим неподалеку рядком трем соснам. – Эй там, ну, выходи!
    Сначала ничего не происходило, затем показались две тени.
    - Оружие бросили, или пристрелим на месте!
    - Не стреляйте, мы просто хотели кого-нибудь тормознуть!
    Голос был молодым, его обладатель совсем еще пацанчик только что не заревел от страха. Вторым была девушка, длинноногая и некрасивая. Про таких обычно говорят «дурнушки». Их поставили на колени и обыскали. У парня оказался травмат и бита, у девушки самый настоящий пацанский кастет. Да и выглядела она достаточно спортивной. Силыч на всякий случай заставил приглядывать за ней. Вдруг она какая-нибудь каратистка. Наблюдал он один раз как с виду вполне симпатичная дамочка, КМС по рукопашке на разок снесла трех бычков, решивших позндо вечером позабавиться.

-    Просто остановить?
    - Ну…
    - Может, пристрелить их и делов?
    - Молчи, Кегля, - бригадир поморщился, - мы не убивцы какие. ПЗа конкретику одно, а тут… Слышь, придурок, просто так остановить не пробовал?
    - Ага, счас они тебе остановятся! - внезапно прорезался хриплый голос девушки, - вчера целый день пытались хоть кого-нибудь тормознуть. Ни одна падла не стопорнула.
    - Плохо, значит, просили. Фолькс украли?
    - Стоял брошенный на выезде. Там дальше на дороге в дачный поселок сплошная каша, наверное, бросили. Только вот топлива нам надолго не хватило.
    - Да уж, - Гусь спросил, - машину, получается, спецом так поставили?
    - Угу.
    -    Я тебе счас угукну!

    - Там все равно на Онегу проезд закрыт, только местных пускают.
    - Так и мы и есть местные.
    - Тьфу ты, ну ты! Раньше где были? - Болт оживился. - Может, тогда и нас пропустят?
    - Вряд ли, народ сейчас злой, с ума сходит. В городе что творится? – Силыч бросил взгляд на парочку.
    - Жопа там, кругом зомбаки и еще твари какие-то!
    - Какие?
    - Быстрые. Мы от одного на великах еле ушли. Ментов не видно, народ валит в сторону Архангельска, там заторы, аварии. Мы туда не рискнули.
    - Люди что говорят?
    - На армию надеялись, но флотские заперлись там, где пирсы Беломорской Флотилии, никого к себе не пускают. Стрельба там и пожары.
    - Дела… - Кегля глянул на Силыча. -    Что мастачить будем?
    - Снимать штаны и бегать! Поедем потихоньку, - он повернулся к онежским. - Вы валите к себе. Пёхом. На Маложме блокпост, дойдете.
    - Пистолет отдай!
    - На фиг он тебе? Будешь бакланить – убьют. Палку держи. Оля, дай им чего пожрать в дорогу. Спички, то хоть есть?



    8.30 28 марта 2007 года. Среда. Мост через реку Солзу.



- Глянь, точила знакомая.
- Да не, обознался!
- Ну точно деда того! Думаешь, Ижаки такого цвета повсеместно встречаются?
- Чего он тут встал?
- Хрен знает, проезда нет или топливо кончилось.    Хороший дедок был, кстати, остановимся, посмотрим. Что-то стрёмно в город сейчас ехать.
    Они тормознули сразу за мостом после реки Солза. Налево уходил проезд в сторону очередного СНТ, попросту дачного поселка. Много их было раскидано в этих местах. По всему пути они встретили только две встречных машины. Газельку, которая на огромной скорости пролетела мимо и забавный грузовичок на базе Шишиги, только переделанный в кунг. В нем ехало две семьи заводчан. Мужики нервничали, глядя на вооруженных парней, но на вопросы ответили, да и сами их задавали. Семьи ехали к родственникам в Яреньгу. По их словам выходило, что в городе безвластие, началось повальное мародёрство, случались грабежи. Психов-людоедов уже вполне официально все называли «Зомби».
    - Главное – не давать себя укусить. Укусят и ты точно труп! – затем без всякого перехода усатый мужик спросил. – Парни, патронами у вас не разжиться?
    - Самим мало! - отрезал Кегля, не понравился ему взгляд второго мужичка, молодого и на вид крепкого. Больно уж такой хитрый, цыганский, будто бы уже решил, что именно у тебя украдет. Женщины и дети казались откровенно напуганными, в разговор не вступали. Насколько позволяла разглядеть чуть приоткрытая дверь, внутри кунга все было забито барахлом и продуктами. Эти точно помародёрствовали, не стесняясь.

    Две застывшие по обочинам на стоянке возле минеральных источников машины вызвали много вопросов. Возле первой, блестящего новенького Ниссана Тильда лежали два тела. Один точно был зомбаком, второго стукнули чем-то тяжелым по башке еще живым. Хотя, может он был все-таки укушенным? Вокруг машины натоптано, багажник и бак опустошены. Второй автомобиль - Четырнадцатая Лада оказался явно обстреляна и скинута затем на обочину. Внутри запекшееся кровь, ни трупов, ни содержимого багажника, ни бензина.
    - Шалить начинают, - ёмко выразил общее мнение Силыч.

    - Что хотели, ребята? -    спокойно окликнул их тот самый дедок, он шел по тропе им навстречу с лопатой наперевес.
    - О, да у нас междусобойчик! Застряли?
    - Ну-ка, - пожилой мужчина пригляделся. - Ой, вы ведь те самые хлопцы, которые мне с бензином помогли?    Значит, не доехали куда хотели?
    - Не судьба! Вы то что здесь делаете?
    - Да, - мужчина махнул рукой, – туточки связь заработала, до своих дозвонился. Они в деревню к теще собрались, я им и сказал, чтобы меня не ждали. Глохнуть стала машинка, видимо, фильтр засорился. Потом вспомнил, что старый знакомец у меня в этих краях проживает, а он как раз в доме оказался. Харитоныч хочет отбуксировать Иж к себе, вот второй день откапываю.
    - Харитоныч? - удивился Кегля. – Он случаем в рыболовном магазине не работает?
    - Работает, - удивленно ответил мужчина. – Скучно, говорит, на пенсии, сидеть. Пошли, покажу, где он живет, раз вы знакомцы. Потом не поможете оттащить Ижак?
    - Без проблем …
    - Глеб Иванович.
    - Я Кегля, а это наш главный Силыч.
    - Ну по нему понятно, - спрятал в усы усмешку Иванович, - силы немерено, а ты почему кегля?
    - Потому что, когда в толпу народа врываюсь, все падают как кегли.

    - Николай, вот тебе знакомцев привел.
Поначалу Харитоныч их не признал, потом обрадовался.
    - Вот уж не думал, что встретимся. Времена нынче лихие настали.
    - И не говорите, всякое повидать пришлось. Вы сами как, жена?
    Николай Харитонович спрятал глаза, Иванович также поник. Было понятно, что случилась беда.
    - Ну что ж мы стоим-то на пороге? Проходите в дом, чаю попьем.
    - Мы же не одни, там товарищи, девчонки.
    - То, что вместе – это вы молодцы, - Харитоныч о чем-то задумался. -    Тут вот какое дело. Сосед мой так и не приехал, телефон, пока связь была, не отвечал. Так что, если есть желание – заселяйтесь. В городе сейчас опасно. Ко мне тоже знакомые собирались приехать, но все их нет. Как бы что с ними ни случилось.
    - Понятно, -    Силыч и Кегля переглянулись. Им, и в самом деле, в город очень не хотелось. Чувство было внутри какое-то нехорошее. Будто с той стороны исходило некое всепоглощающее зло.





14.30. 31 марта 2007 года.Суббота. СНТ "Лесная поляна"

    - Лиза, тебе спинку сегодня тереть?
Миниатюрная девушка в облегающей её женственные формы одежды ехидно улыбнулась.
    - Мыло-то у тебя самого осталось, али только обмылочек?
    - Обижаешь!
    За эти несколько дней их небольшая, но уже весьма сплотившаяся невзгодами, компания успела немного обжиться. На соседнем с Николай Харитонычем Задорновым участке, и в самом деле, пустовал большой дом. Второй нашелся немного подальше, новый, но отчасти недостроенный. Хотя на первом его этаже вполне можно было жить. Так и распределились. Больше всего молодых людей и девушек порадовали две баньки. И не беда, что воду пришлось таскать в вёдрах, электричество окончательно пропало еще позавчера. Зато можно было помыться и не только. Так уж сложилось, что ходили в баню парами. Торопиться ведь никуда особо не надо было. Даже Андрей-Лепила и Людмила два дня крепились, а потом исчезли в густых клубах пара. Зато вернулись в дом умиротворенные и довольные друг другом. Близость смерти быстро сближает. Зомбаку половые причиндалы точно не нужны!

    - Не уберег свою Танечку, -    рассказал им еще в первый вечер Харитоныч. – Умерла она тогда ночью, поди, перенервничала. Затем встала уже неживая. Сам, - он посмотрел на свои руки, - мою Таню успокоил. Подумывал руки на себя наложить, да не так воспитан, решил дочку на даче дождаться. Ну а тут Николаич, потом вы, все есть для чего жить.
    - Так мы вроде как тебе чужие? - невежливо поинтересовался Гусь.
    - Веселые, молодые. Вам еще жить, да жить! Видишь, какая беда на свете приключилась. Сколько людей выживет, еще непонятно. Народ с города приезжает, такие страсти рассказывают.
    - Думаете и армия не поможет?
    - Армия, сынок, на другое дело рассчитана была. Никто же её воевать с восставшими мертвецами не готовил!
    - Прав, Николаич, здесь не помогут ни пушки, ни ракеты.
    - Блин, откуда эта дрянь и взялась на нашу голову?

    Вопрос Болта заставил задуматься всех. Даже спиртное в рот не полезло. Плейшнер тряхнул головой и проговорил.
    - Перед тем как уехать, я один интересный форум надыбал. Так там кто-то с цифрами пытался доказать, что вся эта зараза с Москвы полезла
    - Ничего удивительного, - хмыкнул Гусь. -    Когда оттуда хоть что-то хорошее приходило?
    - Вот только всех поразило, что и многие столицы в совершенно разных частях мира почти синхронно с Москвой заразились.
    - Ты хочешь сказать, что эта болезнь заразна? – порывисто спросил Антон.
-    Доказательство у нас есть. Жена Николая Харитоныча. Умерла естественной смертью, но восстала. Никто ведь её не кусал?
    - Да, - бывший военный задумчиво пожевал губами, - с сердцем у Тани были нелады, а тут столько переживаний.
    - Она никуда не ходила? - в свою очередь, спросил Лепила, что-то его в этом вопросе сильно заинтересовало.
    - Почему не ходила, в магазин ближайший. Но там спокойно было, охрана, порядок. Мертвых точно не было, никто её не кусал. Я же специально по приезде домой спросил.
    - Понятно.

    - Что понятно? - теперь интерес уже проявил Силыч, который до этого расслабленно сидел на диване с Ольгой. Мимо такого серьезного вопроса он никак пройти не мог.
    - Понятно, что это скорей всего некий чужеродный вирус. Именно он и поднимает людей, каким-то образом их трансформируя.
    - Это ты откуда такое взял? -    удивился Плейшнер.
    - Да читал тут одну книгу, фантастику, там примерно такой механизм и описан.
    - Ну тут же не фантастика! -    возмутилась Марианна, считавшая себя всегда самой умной.
    - Ну да, живые мертвецы по улицам бродят. Куда уж фантастичней!
    Все замолчали, переваривая неожиданные новости.

    - Это что получается, - Плейшнер начал размышлять вслух, - если это вирус, то мы все можем быть заражены?
    - И если кто-то умрет сам, то станет зомбаком.
    - Ля…- тихонько выругался эмоциональный Болт. Он только что провел чудесные часы с девушкой, расслабился, а тут такой облом-обломыч.
    - Я попрошу вас сударь!
    - Невольно выдалось, позвольте, господа, у вас просить прощения.

    Пожилые мужчины так и застыли с открытыми ртами, пришлось им объяснить суть игры. Идея бывалым людям понравилась. Оказывается, не вся молодежь смотрит только МТВ и тупые сериалы. Понемногу градус настроения поднялся обратно. Что будем делать завтра, они подумают завтра. Пока у них есть крыша над головой, баня для увеселений, сколько-то еды и оружие для защиты всего этого. Можно жить!

    - Силыч, дело есть.
    - Чего тебе, Серёг?
    - Мы тут это, одну сумочку с УАЗа прихватили. Думали, что полезного лежит.
    - И чего?
    - Там некогда было смотреть, а тут!
    - Твою ж…дивизию! Менты?
    - Не, УФСИНовцы.
    - Тогда понятно, чего такие борзые были! Но они просто так это дело не оставят, порода у них такая гнусная.
     - И чего делать? Кроме нас эти ксивы никто не видел.
     - Ты это, помалкивай! Сумку здесь оставь, я сам её утоплю.
    Силыч вздохнул, все настроение было испорчено. Хотя… Вроде как сейчас их с Ольгой очередь в баню идти. Они туда же не мыться ходят. Глядишь, и сердце успокоится. При мысли и прелестях настоящей блондинки кровь в жилах тут же забегала, руки заходили ходуном, ноги сразу же напряглись. Чего сидим?
Размещено: 10.10.2020, 12:15
  
Всего страниц: 3