Всего страниц: 4
Алесь (corud): Реальные пацаны
Размещено: 14.12.2019, 16:49
  
Алесь (corud)
Реальные пацаны
Аннотация: Приключения трех друзей из глухой русской провинции на Новой Земле, куда она попали случайно вместе со своим боевым другом - автобусом "ПАЗ". Совсем нетолерантная и издевательская версия Новой Земли.

Реальные пацаны



        

                                                База


    Станция обеспечения «Частерфильд», Северная трасса, 360 километров до Аламо. 30 год 12 число 4 месяца Новоземельского времени


    Наступающий вечер так и не принес измученным неимоверным зноем людям долгожданной прохлады. Из бескрайнего пустынного пространства продолжали накатывать волны адского жара. Как будто черти, не зная сна и продыху, пекли и коптили миллионы грешников. Ставшая в свете заходящего солнца алой пыль никак не могла улечься обратно, создавая вокруг форта некую призрачную кулису. Больно уж много сегодня на этой дорожной станции собралось народу. К вечеру подошли еще два конвоя, шедших в противоположных направлениях вне обычного графика.
    Персонал станции под стандартным номером Тридцать Три и громким собственным наименованием «Частерфильд» буквально сбился с ног, оказывая услуги и зарабатывая деньги на усталых путниках. Ничего не попишешь – никто в новом мире в дороге кормить не обещал! Только трудовыми мозолями и соленым потом можно было в этих краях заработать себе на жизнь. Зато жизнь была вольной, пусть и у некоторых короткой.
    Заставленные разнообразными автомобилями площадки жили собственным распорядком. Грузные тягачи, потертые пикапы и новехонькие кроссоверы стонали и трещали, жалуясь на тяжкую долю, доставшуюся им в этом странном месте. Они не готовы были глотать пыль вместе с хозяевами, бесконечно куда-то ехать целыми днями, а желали бегать по привычному асфальту и стоять на магазинных парковках. Утомленные дорогой люди тесными кругами усаживались ужинать и со всем возможным комфортом устраивались ночевать. День был, и в самом деле, длинный. Кто-то из них уже довольно долго пылил по этой треклятой Северной трассе, кто-то начал свой путь совсем недавно, постепенно привыкая к постоянному полуденному жару, невероятной пыли и желая скорей добраться до конечного пункта назначения. Ну а кому-то было все равно. Эти вечные путники постоянно зависают между небом и землей, как будто пытаясь таким образом спастись от влияния жестокого бога Хроноса, заведующего ходом нашей жизни. Даром что на данной Земле и сутки дольше и год длинней! Не всем это помогало убежать от самого себя.

- Не, братан, ты посмотри на это чудо совкового автопрома! Откуда только такая срань у нас тут появилась?
    Перед окрашенным в песчаный камуфляж и до боли знакомым всем советским людям автобусом встали двое. По их нетвердой походке и блуждающему взгляду сразу было понятно, что они уже успели изрядно поднабраться. Более опытный взор быстро определил бы в них вечную породу людишек, никого кроме себя не любящих и ни во что не ставивших. Как только они умудряются получить некую толику богатств или власти, так сразу становятся нетерпимыми и высокомерными ублюдками. Хотя, скорей всего, это в них заложено с рождения или воспитанием, вернее, отсутствием такового.
    - Мля, совок в нашем народце неистребим, - поддержал товарища второй путник. - Это же надо притащить сюда колхозный «Пазик» и превратить его в рейдовый автомобиль. Знают в Раше толк в извращениях! Прикинь да, и это сраное чудо, оказывается, идет в нашем караване! Знал бы, другим покатил, чтобы не чмориться, как черт какой. В натуре это напрягает.
    - Ага, покатил бы он, как же! Бухаешь второй день, как колдырь.
    - Да не больше тебя, гамадрил!
Внезапно перед пьянчужками вытянулся всем своим немалым ростом мосластый парень с очень длинными руками, которыми он нервно теребил грязную ветошь.
    - Какие проблемы?
    - Это у тебя будут проблемы, х…сосина! Если тон не сбавишь, - ответил ему с наглецой первый, молодой мужик с одутловатым гладким лицом. Бывают такие обличья – что жопа, что голова, сразу и не разберёшь. Лютый кошмар для любого живописца. Как с такого Никто написать картину с характером?
    - Чего рамсишь, мужик, не по делу?! – к мосластому тут же подтянулся парень в мокрой от пота майке-алкоголичке. При довольно высоком росте он имел несколько худощавую конституцию, но все его тело было буквально перевито узловатыми мускулами. Опытный взгляд сразу бы определил, что этот пацан в реале опасней иного стероидного качка.
    - Ты кого, бля, на непонятки ставишь? – выступил второй быдлян, здоровяк с выдающимся вперед пивным пузом. По его поведению было заметно, что он привык решать все проблемы собственными габаритами и значимостью. Обычно такие уроды еще с детства начинают промышлять нагибами более слабых особей и очень любят издеваться над малышами и девочками. На мускулистого пацана этот выпад не произвел никакого впечатления. Он только немного развел руки, готовый к любому повороту событий.

    Гладколицый ублюдок, как обычно поддержал корефана, беря на голос:
    - Вы чего, бойцы, думаете, что из своего колхозана сюда сквозанули, то можете тут порядки строить?
    - Мы, вообще-то, не из деревни, а из поселка, - ответил ему невпопад мосластый, перекинув тряпку в левую руку.
    - Да по мордам сразу видно, что из колхоза. Это же надо быть таким уепаном, чтобы на Новую Землю свой колхозанский хлам привезти! Еще и в к нам Москву, чего доброго, припрётесь. Как будто нам каклов и чурбанов мало.
     - Куда хотим, туда и катим! Хайло своё закрой!
    Бядляки нарочито медленно обернулись. На маленькой освещенной площадке перед автобусом появился пятый участник «разгона» рыжий коренастый парень. Он демонстративно держал в руках большой торцовый ключ, мерно постукивая им по ладони. Намек был предельно прозрачен, и незваные критики это отлично понимали, но по привычке «держали масть». В их перевернутом с ног на голову мире не было таких понятий, как элементарная вежливость, взаимное уважение и порядочность. Сказать банальное «спасибо», значило реально зачмориться перед «пацанами». Не поймут. Поэтому только хардкор!
    - Ты это чего, б…дь, типа на меня наехал что ли? – вспылил пузан и откинул лацкан пиджака, где спереди, в кожаной кобуре гордо висел большой хромированный револьвер. Мускулистый также потянулся левой рукой куда-то вниз, рыжий перехватил ключ поудобней, а мосластый же недобро сощурился. Не факт, что пузан успел бы пустить своё оружие в ход. Молодые парни совсем не выглядели испуганными и скорей всего были знакомы с таким понятием, как уличная драка. Жесткое месилово безо всяких правил и законов.

    - Э, парни, брек, спокойно! Спокойно! Шо вы тут разорались! – внезапно откуда-то из темноты раздался бодрый голос и между двумя компаниями вклинилась коренастая фигура в обычной для этих мест полевой-выходной форме. – Колян, Бахир, вы чего тут шумите? Сами же знаете, что на станции это запрещено! Давайте живо в машину и спать, завтра рано подниматься. Впереди большой перегон до Аламо, там уже отдохнете как следует.
    - Да тут это… - сразу же как-то стушевался пузан.
    - Может, обойдемся, Бахир без разборок? Завтра, и в самом деле, рано вставать.
    - А чего эти… - бессвязно взмахнул руками Бахир, но его никто не поддержал. Колян прошептал тому что-то на ухо, подхватил товарища под руку и потащил куда подальше. Видимо, его затуманенное алкоголем сознание еще не до конца потеряло чувство реальности. Пьяная драка в таком месте могла закончиться для них весьма плачевно. Это не Новая Москва и даже не Порто-Франко, здесь Трасса и здесь были свои понятия, совсем отличные от привычных их миру.
    - Извиняйте, пацаны, за этих недотырков. Меня, кстати, Михалычем зовут, - погасивший конфликт мужик, не переставая улыбаться, подал для рукопожатия руку, ему ответили тем же. Парни отмороженными ни разу не выглядели и были рады выйти из конфликта без последствий. Михалыч, не спеша, обошел автобус по кругу и восхищенно ахнул. - Да никак это ПАЗ, тридцать второй ноль один! Вы как его сюда, вообще, притащили? Я на Новой Земле ПАЗик-то в первый раз наблюдаю, а тут целое произведение арт-искусства. Бешеный Макс на колесах!
    - Как, как, каком! – нехотя ответил рыжий, представившийся Кеном.
    - Это типа его приданое, - засмеялся высокий, отзывающийся на позывной Рез.
    - Чего-чего? – Михалыч заинтересованно обернулся на рыжего парня, сам он производил впечатление человека общительного и располагающего. Вон, как назревающий конфликт моментом загасил. Есть у мужика богатый жизненный опыт, этого не отнимешь.

    - Отдали в счет долга, - уныло ответил Кен, ему, видать, сильно надоело рассказывать эту историю. – Правда, не смотрите, как он сейчас выглядит, мы с пацанами до фига всего в него вложили. Рухлядь советская, блин.
    - Ну, тогда умели делать такие пепелацы. Давайте, показывайте мне народное тварчество. Так, так, тут приподняли, тут нарастили. Это что – в борта стальная полоса врезана? Вижу и рессоры усилены? Хрена себе вы тут поработали. Что с движком делали?
    - Да, - Кен сразу повеселел и с удовольствием отвечал на вполне грамотные вопросы незнакомца. Он явно гордился своим автобусом, и вскоре они оба ползали и под машиной, и внутри её.
    - Эта сетка понятно, от гранатомета, правда, не спасет, а на окнах зачем?
    - На окнах, - ответил ему на этот раз Рез, - чтобы камни стекла не побили, да и гранаты внутрь не залетели. Сплошную броню везде нет смысла ставить. Когда обстреливают – пассажиры просто падают на пол. Там они хоть как-то защищены.
    - Ха, грамотный какой. Служил?
    - Ивановская. "Никто, кроме нас!"
    - Интересненько, а внутрь пустите? В первый раз подобный агрегат в этом мире вижу. Надо же…ПАЗик.
    - Это у нас биотуалет, маленький, но если в пути прижмет и такому рад будешь. Рукомойник, бак с технической водой, она на крыше, питьевая вот здесь стоит, стенки двойные.
    - Бачок сделан по принципу термоса?

    - Верно! На крыше и походный багажник, - Рез дернул за ручку, и сверху выпала раскладываемая металлическая лестница, за ней показался овальный люк. – Тут точка для пулеметчика, защищено с боков запасными колесами и инструментальными ящиками.
    - Молодца! А мест, гляжу не так много.
    - Убрали с правой стороны двухместные сиденья и поставили вот такие, боле удобные, по случаю достали. Их можно разложить и спать, как в самолете. Кроме наших, всего десять пассажирских мест.
    - Окна не открываются?
    - А зачем? Пыли внутрь столько сразу набьется, - искренне удивился Кен. – Вон у нас по бокам воздухозаборники с фильтрами спереди, и то на каждой остановке прочищаем. Пришлось везде также дополнительно уплотнители ставить, как ездить начали по этим грёбаным пустыням.
    - Так вы это, - в свою очередь удивился Михалыч, - давно таким делом промышляете?
    - Ну как сказать, пытались поначалу возле Порто-Франко, потом дальше по европейцам двинулись. Невыгодно возить на близкие расстояния. Много за тикет не возьмешь, кругом конкуренция. Да и народ, который дальше в дебри забирается, это или бедняки с подъемными, или коммерсы с баблом, у этих свой транспорт имеется.
    - Поэтому решили в дальние края подастся? – мужчина с хитрецой подмигнул молодому механику, а затем обвел глазами его друзей. – Парни, за знакомство? – он покопался в потертом ранце и в лучах заходящего светила блеснула жидкостью пузатая бутылка. – Новомосковская, местный эталон, обменял по случаю, а то мне здешний бурбон уже в горло не лезет.
    - Ну… - Кен задумчиво посмотрел на друзей, - обычно в рейсе мы не употребляем…
    - Чего тут употреблять-то? Таким здоровым организмам! Только вот за льдом надо в кафе сбегать, жидкость охладить.

    Отроги далеких гор на севере и востоке мягко таяли в надвигающихся на планету сумерках, но вечерняя пустыня все так же продолжала источать полуденный жар. В этих местах раскаленный камень и песок почти не успевал остывать к утру. Эту бы энергию да в холодные места планеты! Но природа, как всегда несправедлива и очень расточительна. Расхлебывать же заваренную климатическую кашу не ей!
    - Хорошо живете, пацаны! Гречка здесь откуда? – Михалыч поддел ложкой кусок мяса и отправил его в рот, тут же захватив разваристой каши.
    - У поляков прикупили. Они на муку её выращивают. Только приходиться их гречу сначала на сковородке обжаривать, иначе вкус не тот.
    - Здесь, вообще, все не то, - брякнул с недовольным видом мосластый.
    - Да ладно тебе, Якс, в деревне бывало и не всегда досыта ели.
    - Кстати, парни, - Михалыч плеснул положенную норму в металлические стаканчики и потянулся к бадейке со льдом, - а что у вас за имена такие?
    - Да очень просто. Я Аксакал, Кен – Конопатый, Рез – Резвый. Такие уж кликухи к нам с детства прилипли, привыкли мы к ним, даже имен не требуется. Когда сюда попали – кругом все по-английски. Ну вот как обычный американец выговорит слово Конопатый? Вот и подсократили на их манер, народу нравится.
    - Логично. Ну, будем. Ох, хороша чертовка! – мужчина потянулся за водой и жадно отхлебнул. – Вас сюда-то каким ветром занесло? На переселенцев или вербованных вы что-то не особо похожи.
    - Вербовались вообще-то, - отозвался зло Рез, - только точно не сюда. Завезли в какой-то ангар, сказали для проверки, типа просветят нас и дальше поедем. Ага, счас! Уже по эту сторону Ворот очухались. Даже поначалу ни фига не поняли. Жара, орут, чего-то требуют, «Звездные врата», б...ть, только в натуре и бестолковые. Денег нет ни хрена, наши гроши для Орденских просто копейки. Еще и попали под конец сезона, вот на зиму в Порто-Франко и застряли. Пришлось крутиться. Хорошо не жили, не хер и начинать.
    - Тяжко было?
    - Да как сказать, мы парни ко всякому привыкшие и работы не боимся. Поначалу то там, то сям. Везде ж люди, помогали понемногу. Русских в городе хватает, хахлы еще, лабусы, чуреки всякие. Союза давно нет, а все друг другу не чужие.
    - Ага, они помогут, – криво усмехнулся Кен.
    - Чего так? – Михалыч заинтересованно поднял голову.
    - Наебать, схомячить – в этом наши мастаки.
    - Чего ж тогда не обратились в подворье ПРА?
    - Да ну их! - Кен махнул рукой, - Они, вообще-то, сразу нас к себе записать хотели, оформлять даже начали. Но мы в городе уже пообтерлись, на хрена свою шею в новое рабство подставлять? Мы же не ломом перепоясанные, чтобы к армейским в услужение идти. Тут свобода, бизнес, мир вон какой интересный, нам это нравится. Да, пацаны?
    Парни весело заржали. Природная сила и молодецкое удальство попросту их распирало изнутри.

    - Ну, вы даёте! – Михалыч покачал головой. – Обычно тут все к своим жмутся.
    - Да не все! В Порто-Франко, например, вон какой интернационал образовался! Бывало, какой индус больше помог, чем наши природные русаки. Вавилон, млять его за ногу! Да те же румыны сколько раз подряд давали. А эти чертовы вояки канючат – «Подъемные после подписания контракта». Ага, счас разбежались, пять лет потом калымить на дядю. Дома насмотрелись, как чуреки за копейки на ментов вкалывают. Здесь что, беспредела меньше? Или вот твои бидосы откуда взялись? Масковские… - Якс зло сплюнул. - Охренеть можно, и здесь Москва с теми же утырками. И нам туда ехать, Михалыч?
    За импровизированным столом замолчали. Чувствовалось, что пацанам и за ленточкой по жизни доставалось. Они не из тех, кто верит в красивые сказки, тем более озвученные на русском языке. «Ргусский, ргусского не обманывает», «Где твоя родина, сынок?». Все вопросы и ответы уже дадены до нас.
    - Да мы пытались поначалу народ в городе возить, но конкуренция… - продолжал рассказ Кен. - Те же индусы цены на такси здорово сбили, а наш паровоз бензина столько жрет, больше двадцати литров, хоть пусть и хренового. Так и в трубу вылететь недолго! Один пацан из портофранковских таксёров нам ништяковую мазу подсказал. Тут же зимой в дожди дороги в хлам разбивает, по асфальту еще ничего, а за ним… Наш «Пазон» пепелац проходимый, если совсем в говна не соваться, то прёт как тот танк. Вот мы и переделали салон в грузопассажирский, укрепили как могли. Как самые дожди прошли, начали кататься поблизости от города. С орденских баз народ под заказ брали. Разные ведь люди на эту землю приходят, а тут такое: звери невиданные, ящеры неслыханные, иногда и в прямь обосраться можно. Вот подобных новичков и возили. Ордену то что – быстрее сбагрить с базы, они нам даже скидку на топливо и гостиницу на радостях сделали. Патроны по дешевке как-то раз прикупили, до сих пор пользуем. Правда, сами крепко иногда застревали, даже на несколько дней посреди саванны оставаться приходилось. Вот страху тогда натерпелись.
    - Это там, что ли, где ты итальяночку на овине наяривал. Нас потом её папаша пристрелить хотел, орал, как оглашенный на всю округу.
    Конопатый пошел пятнами:
    - Это он просто требовал, чтобы я женился на ней!
    - И чего ж не женился? - весело посмотрел на парня Михалыч.
    - Да ну его на фих, она страшная такая! Папаша просто нас развезти хотел, сам же, скорей всего, и подложил дочурку под меня. Сам ни фига не понял, как она уже сверху прыгает, титьками трясет. Хотя, надо признаться, сисяндры у неё зачётные были, тут врать не будут.
     Сидящие за импровизированным столом молодые люди весело заржали, откуда-то со стороны грузовиков кто-то выругался    на ядреном английском.

    - Айм, сорри! Шарап, - ответил за всех Михалыч, наливая еще по одной.
    - Славно базаришь по-ихнему, - заметил с подколкой Якс.
    - Так помотался тут… Кстати, а у вас самих как с языком?
    - Да никак! Наблатыкались маленько, Кен вон только немецкий знает.
    - Какой-какой!
    - Мама у него учительницей была.
    - С вами, парни, не соскучишься. Сюда-то на трассу каким ветром занесло? Здесь до Порто-Франко дней пять хорошего ходу.
    - Так летом работы заметно меньше стало, грузовики по дорогам пошли, а мы все больше в простое болтались. Переделали салон обратно в пассажирский и попытались так заработать, но невыгодно по бабкам выходило. Много на бензин и прочие траты шло, плюс еще в городе каклы доставать начали.
    - В смысле?
    - Да в Порто-Франко весной бандеровцев понаехало, борзые больно, провоцируют постоянно, - ответил за всех Рез.
    - Не любишь их?
    - За что любить? Не забыл, где я служил? В четырнадцатом пацаны с нашего разведбата туда в «отпуск» катались, вернулись только не все. Официально их там не было, хоронили как… Так что как бы враги мы. Одно дело мирные украинцы, у нас там хорошие знакомые в городе были аж с Запорожья, другое - эти ушлёпки. Местные полицаи тоже не чухаются, так что в городе по любасу проблемы скоро начнутся. Там же отморозки одни и ни хрена не идейные. Схватить чего на халяву могут, жрать и пить от пуза.
    Михалыч вздохнул.
    - Я давно здесь, что и как у вас там на Большой Земле было точно не знаю. В Порто-Франко подобное уже разок случилось, когда эти орденские придурки туда толпу чеченов завезли. «Гордые борцы за свободу!»
    - Говорят, тодысь не хило так постреляли?
    - Так разобрались же? С бандерней также разберутся, рано или поздно. На фиг здесь отмороженные никому не сдались! Орден контора практичная, любит порядок и прибыль. Это только со стороны кажется, что все пущено на самотёк. Тут главное понять - что тебе по существу дают второй шанс, и если уж ты его про..бал, то пеняй сам на себя.
    - Хорошо бы так, - задумчиво протянул Рез.
    - Дальше куда?
    - Пока к американцам, до Аламо. Взяли вот пассажиров, чтобы расходы покрыть. Там посмотреть будем, может, и в Бразилию махнем. Конопатый у нас еще бразильянок не трахал.
    - Да ну тебя, Рез! Вечно за вас отдуваться приходиться! - деланно обиделся Кен. – Я ж не виноват, что это на меня всегда девки западают. Я же у нас самый красивый!
    Михалыч глядел, как дурачатся храбры молодцы, вспоминая с теплотой себя в молодости и розлил по последней.
    - Ладно, за знакомство, парни! Шабаш, пора мне уже на боковую, завтра до рассвета вставать, перегон будет длинный и муторный. Горы сегодня прошли, сейчас только саванны, дорога прямая и скучная.
    - Вы чего с этими блатными едете? – неожиданно спросил мужчину Рез. – Знакомые или так, работа? На старожилов они не особо смахивают.
    - А ты, как я погляжу, пацан догадливый!
    - Чего тут гадать? Оружие просто так здесь не показывают, или сразу стреляют или пытаются базаром разойтись. Да и одеты по такой жаре, как бакланы полные. Сразу видно, что реальной жизни не нюхали, одни понты.
    - Ну, - Михалыч немного опешил, - ты, вообще, поосторожней, пацан, на поворотах. В Москве они не самые последние людишки. Так что за базаром следи!
    - Вот именно что в Москве, - нехорошо осклабился Рез, затем повернулся к друзьям. – Сегодня дежурить не надо, чур я наверху сплю.
    Михалыч пристально глянул на пацанов, но ничего не добавил, только легонько вздохнул. Давно ли сам он был таким же резвым и охочим до девок. Почему же так поздно приоткрылась перед ним волшебная дверь возможностей? В глубине души он сейчас люто завидовал этим пацанам, пусть и не с простой посконной судьбой. Хорошо быть молодым и здоровым!





                                                                                             Дорога

13.04.30. Северная трасса. Суверенная территория Техас.




    Несмотря на раннее утро, солнце палило не по-децки, выжаривая на медленном огне растянувшийся по Северной трассе караван; пыталось ослепить сквозь тонированные окна и солнцезащитные очки людей за рулем; высушить их тела, не оставив ни капли жидкости. Водители больших грузовиков, потертых временем пикапов и немногочисленных легковушек безуспешно пытались хоть что-то разглядеть что-то в клубах поднятой колесами пыли, держали возможную в таких условиях дистанцию, изредка бросая взгляды на мрачноватый пустынный пейзаж, царивший вокруг. Горные вершины уступили места холмам из желтого песчаника, то и дело пересекаемым оврагами и вымоинами. К тому же эти места еще с самых ранних годов новоземельской колонизации пользовались особо печальной славой. В последнее время, конечно, стало намного спокойней, бандитским шайкам практически перекрыли удобные входы и выходы со стороны Латинского союза, но все равно очко у проезжавших через этот участок трассы всегда играло. «К одиннадцати туз!»
    - Всем внимание, через двести метров вынужденная остановка. Соблюдайте дистанцию. Всем внимание!
    Внезапно раздалось на плохом английском из настроенной на общую волну рации.
    - Что еще за на хер! – коротко выругался Якс, с подозрением всмотревшийся в клубы пыли.
    - Сломался, может кто? – Кен приподнялся с разложенного кресла и начал протирать глаза. Пассажиры тихонько загомонили и также попытались всмотреться в закрытые решетками окна.
    - Только вроде вышли.
    - Сидите здесь! - выкрикнул командным тоном Рез, накидывая разгрузку прямо на майку и выхватывая из крепления донельзя потертый Калашников.

    - Грамотно положили, парней, суки!
    - Хэй, бой, стоп! Стенд хир!
    Рез остановился неподалеку от завалившегося джипа, пытаясь окинуть глазами общую картину происшествия. На него наступал парень из конвойной охраны,    бурча под нос по-английски. Рядом топтались несколько дальнобоев, о чем-то перешептываясь и кидая странные взгляды в сторону русского.
    - Да эндестеп я, стопэ, так стопэ, – Резвый обернулся и неожиданно наткнулся глазами на Михалыча. Тот весьма оживленно переговаривался с начальником конвоя. Видимо, они, наконец, порешали некий вопрос, и уже вдвоем двинулись к разбитой машине.
    - Михалыч, чё произошло-то?
    Мужчина слишком резко для его комплекции обернулся и что-то сказал конвойному, тот сделал приглашающий жест.
     - Сенк ю, - Рез тут же поторопился к джипу.
    Новехонький «Вранглер» съехал правыми колесами в небольшой кювет на обочине. Видимо, тот образовался здесь в сезон дождей. Только причиной сего действа стало не банальное дорожное происшествие. Переднее правое колесо и бампер были основательно разворочены взрывом, а лобовое стекло испещрено пулевыми отверстиями, боковые же и вовсе разбиты напрочь.
- Твои подопечные?
    Михалыч недовольно обернулся, и Рез поразился его преобразившемуся лицу. Сейчас на молодого человека смотрели глаза бывалого охотника и опытного стрелка, глубокие складки на лице только подчеркивали образ много где побывавшего человека, от вчерашнего милого собеседника практически ничегошеньки не осталось.    
    - Резвый, или как там тебя, ты ничего утром любопытного не видел? Эти придурки к тебе не подходили?
    - Нет, - поразился тону собеседника парень. – Что случилось-то? Чё за допрос в натуре?
    - То и случилось! Мать его вашу трижды за ногу! – Михалыч еле сдерживался. – Они еще, оказывается, до рассвета ушли с форта. Хотя была договоренность идти с конвоем. Спешили они, б…ть! Вот и итог этой гребаной спешки. Ты точно ничего не видел? А пацаны твои?
    - С какого перепуга ты меня тут пытаешь? Ты кто такой, вообще, гнилой базар разводить?
    Мужчина тяжело взглянул в сторону парня, в каждом глазу было запрятано не меньше кирпича, затем что-то решил для себя и полез в карман.
    - Ох ты ж ешую мать! - витиевато выругался Рез, глумливо улыбаясь. – Целый майор Службы Внешней Безопасности Главного Управления Московского протектората Виктор Александрович Палый. Так ты даже не Михалыч! То-то я думаю, чего это ты столько нам вчерась вопросов задавал. Водка и та, небось, казённая?
    - Ты, пацан, того - не пыли! С вами я по-приятельски выпил, и вопросы задаю не всегда по службе. Здесь сейчас Макс рулит, - он кивнул в сторону копавшегося в джипе начальника конвоя. – Не хочешь отвечать мне, ему ответишь! Ваш вчерашний конфликт с московскими быками все видели. Ваше счастье, что вы все это время с караваном шли, свидетелей полно.
    Резвый смачно сплюнул на песок и с мрачным видом уставился на разбитую машину. Ситуация ему явно не понравилась. Проезд по трассе и сам по себе был испытанием для людей и машин, так еще подключились внеплановые заморочки. И от кого? От шального Московского быдляка. Может прав поэт с пророческим – «Сжечь Москву – Спасти Россию!»

     К «Вранглеру» подбежали два охранника, один тут же начал рыться в багажнике, второй деловито откручивал рацию. Вскоре к майору подошел Макс и что-то долго тому втирал, время от времени показывая то на «Вранглер», то сторону ближайших холмов. Неожиданно рядом с ними зажужжало, это поднялся в воздух маленький белый беспилотник. Резвый с любопытством наблюдал за летающей игрушкой с четырьмя винтами, встав втихаря за плечом оператора и поглядывая на экран.
    - Рез, иди сюда! - прервал его занимательное занятие майор.
    - Ого! Этого насмерть завалили!
    Пузатый Бахир так и остался за рулем. Его плотное и любившее хорошо пожрать туловище было сейчас напрочь разворочено пулями. Кровь на кресле и резиновом коврике уже успела высохнуть, а в застывших навсегда глазах копались какие-то мелкие мушки.
    - Ну, хоть это видишь.
    - Второй где? С мордой богатого сынка?
    - Наблюдательный, бля, какой, - усмехнулся Михалыч, на поверку оказавшийся Александровичем. – Вон, видишь следы. Парни с коптера сейчас глянут.
    Оператор как будто его услышал и что-то громко крикнул Максу, тот махнул рукой и быстрым шагом попылил к ближайшему холму.
    - Рез, за мной!
     Парень, по армейской привычке сразу среагировавший на команду, уже через несколько шагов зло сплюнул, но за майором бежать продолжил. Ему самому было любопытно узнать, что же случилось на дороге, и кто грохнул его вчерашнего визави. Бывший десантник умело перекинул автомат в руки, передернул затвор и ушел в сторону от следа московского безопасника. Он уже знал, что в этих местах стоит быть настороже, шел чуть пригнувшись, готовый, если что, тут же упасть на песок и открыть огонь на поражение. За отчаянным русским парнем с интересом наблюдали водители траков. На Новой Земле умели отличать понторезов от людей, реально владеющих оружием.
    - Фига себе!    
    - Вот и фига, - майор перевернул покрытое пылью тело и отшатнулся.
    - Пытали, что ли?
    - Не без этого.
    - Что там? – Макс с одним из охранников остался на гребне, контролируя местность, сверху зудел коптер, и все также продолжало жечь адово горнило солнца.
    - Это ограбление, босс! - ответил на английском Михалыч. Он достал из кармашка маленькую цифровую камеру и сделал снимок тела, затем охлопал карманы и недовольно сплюнул. – Вот придурки не довезли-таки до места.
    Позже Рез наблюдал вялую перепалку майора и начальника конвоя. Он понимал одно слово из трех, у Макса был очень странный акцент, растягивающий гласные и глотающий некоторые звуки. Но видимо, они до чего-то договорились, начальник охраны конвой обвел рукой вокруг головы и показал в сторону машин. Всем понятный жест – «Внимание», Отходим к конвою».


    - Майор, ничего сказать не хочешь? Что они везли такое, что рано утром с форта сдёрнули, и их за это кому-то резко захотелось убить?
    - А оно тебе надо, сынок? Лишние знания, лишние печали.
    - Мы и так по уши в этом дерьме, так что давай колись.
    - Ушлый какой, - улыбнулся Михалыч, он попросил и дальше называть его этим именем, понятно по каким причинам. – Ну а если коротко - они, и в самом деле, везли в Москву нечто для них важное, но не все.
    - Ха, а вторая половина, получается, у тебя?
    - Нет, конечно, кто же кладет все яйца в одну корзину? Только вот эти два идиота должны были выехать с базы «Россия» на два раньше. Поэтому, скорей всего, решили нагнать время и рванули. Колян гонщиком в том мире был, к обеду дошли бы до Аламо. Там они, похоже, хотели нанять самолет. Только не спрашивай – почему эти два утырка это не сделали в Порто-Франко. Не всегда их логика дружит с разумностью.
    - Получается, - Рез задумался, - их ждали. Машину же подорвали целенаправленно.
    - Из форта кто-то, видать, маякнул.
    - И ты типа как будто не знаешь?
    - В том то и дело, что ни хрена не знаю! – майор зло сплюнул. – Говорил же - люди попросили. Такие, кому не откажешь просто так.
    - За деньги?
    - Издеваешься? Ты каком мире оказался, пацан? Здесь все на самоокупаемости. Думаешь, на чьи шиши здешняя Москва отстроена? С такими босяками, как вы, мы бы сейчас под чеченами ходили.
    - Тогда так – а нам ты со своим гешефтом каким хером сдался? Тебя ведь еще и в тёмную использовали.
    Михалыч смерил глазами парня, зло задышал, но вполне спокойно ответил:
    - Вы, пацаны, все равно в это дело вписались. Только, Резвый, прикинь сначала вот о чём. Вы же вроде как сейчас к Конфедератам едете? Думаете вас с вашим бизнесом там с распростертыми объятиями ожидают? Тут все места жестко ранжированы, такой уж у них, американцев, порядок. Чужакам влезть в хороший бизнес очень сложно. Макс и его «Аллигаторы» люди там далеко не последние, к его мнению прислушиваются.
    - Ты, получается, за меня слово скажешь?
    - Сам догадался, остальное также поймешь. Тогда возьми вот эту гарнитуру, сейчас движение начнем. Разберешься? Канал уже настроен, так что будь постоянно на связи, а то у меня предчувствия нехорошие. Серьезные люди в теме и нешуточно потратились, чтобы купить человека в форте. Тому ведь придется сейчас линять далеко-далеко. Бармалеи также просто так не отступят, судя по всему, не те люди.
    - Понял, не дурак, дурак не понял.
    Резвый посмотрел вслед майору и сплюнул на песок, затем двинулся к машине в своей привычной скороспешной манере. Вроде и не бег, но точно не прогулочная ходьба. Таким макаром можно идти много километров, совершенно не запыхавшись.

    - Ну чего там? – Кен с любопытством уставился на возящегося с оружием друга. – Говорят, что московских бакланов прямо на дороге грохнули?
    - Как-то так. А мы, как назло, вчера с ними поцапались. Чуешь - чем пахнет?
    - Да мы же…
    - Все решаемо, Якс. Только московский майор, он же Михалыч, сказал, что надо быть на стреме.
    - Он чего - мент? - оба друга уставились на Резвого.
    - На дорогу смотри! Не знаю, мент или фээсбэшник, но мутный такой, как и все они. Свою долю в этом бардаке точно имеет.
    - Бля, и здесь менты, чтоб им пусто стало,- пробурчал под нос Якс, пытаясь хоть что-то высмотреть в клубах пыли.
    Рез же под любопытным взором Кена начал возиться с гарнитурой связи, прилаживая на шею странную штукенцию с проводками и ремешками.    
    - Слышь, что за гаджет такой, а куда тут говорить?
    - Это ларингофон, спецы такие приблуды часто использует. В бою реально удобней. Лучше подай мне термос с чаем, пить охота, не могу.
     Конопатый искоса наблюдал за пьющим чай товарищем, затем спросил:
    - Ты реально доверяешь этому менту?
    Рез вытер губы и задумался.
    - Да нет, конечно! Но хоть клок шерсти с этого урода поиметь можно, - парень вздохнул. – Это же надо оказаться на другом конце Галактики и вляпаться в такое же дерьмо. И тут козлы эти московские: менты, конторские, вояки. Не, надо подальше от них валить. Лучше уж к амерам или бразильцам.
    - В местную Россию, значит, не едем?
    - Смеешься, что ли? Михалыч обещал за нас перед конфедератами словечко замолвить, на том и договорились.
    - Сразу бы и сказал, - обиженно протянул Кен. – Хотя жаль, все эти нерусские морды уже порядком надоели.
     Якс с улыбкой обернулся:
    - Зато титьки везде одинаковы!
    Задорный ребяческий смех невольно заставил вздрогнуть немногочисленных пассажиров автобуса. Им, вообще, эти странные парни были удивительны, временами казались реально сумасшедшими. Но опять же, договорные обязательства они выполняли неукоснительно, машина была крепкой и максимально для таких условий комфортной, остальное уже не так важно. Да и русские здесь себя уже в целом неплохо зарекомендовали, как народ крепкий и надежный. Новый мир – новые причуды.

    Как и многое в нашей жизни, Это произошло внезапно. Колонна втянулась в длинный и хитро загнутый поворот, обходя высокие холмы, как будто переломленные посередине неровной впадиной. С двух сторон от дороги поднимались выпуклые бугры, резко суживая видимость. Якс только успел заметить взметнувшийся на пригорке фонтанчик пыли, как что-то резко стукнуло в борт автобуса.
    - Чё за ху...
    Резвый соображал бойчее, он тут же упал на пол и истошно заорал:
    - Все вниз быстро! Аксакал, тяни к грузовику, уходи от обстрела!
    В автобус еще несколько раз попали, снаружи что-то звякнуло, и как-то слишком резко приблизился борт фургона, идущего впереди. Его водитель также поставил машину на дороге чуть наискось, прикрыв от огня собственную кабину.
    - Всем лежать! - Рез забыл продублировать команду на английском, но его и так поняли. Пассажиры и не пытались подняться с грязного пола, кто со страхом, а кто с любопытством осматриваясь. – Якс, двери открой, рацию слушай. Кен, оружие прихвати и держи вход!
    Парни четко выполнили команды, видимо, было не впервой оказываться в заднице. Снаружи уже совершенно отчетливо доносились звуки стрельбы. Одиночные выстрелы, очередями, вот деловито загукал пулемет, где-то впереди отрывисто и серьезно жахнуло.
    - Твоишему меть, вот попали! – Резвый откинул лестницу, открыл люк и сосредоточенно полез наверх. – Кен, пулемет давай!
    - Сейчас!
    Рыжий с деловитым видом открыл зеленый ящик и достал оружие, подняв затем его на руках к верху. Он это делал так обыденно, как будто подавал рожковый ключ на двенадцать. Парни не выказывали никакого страха и суеты, как будто это им было с детства привычно. Хотя на самом деле, так, в общем-то, и было надо действовать. Пассажиры застывали в страхе или начали деловито доставать оружие, но никто паники не проявлял. Эти странные русские не кричали от страха, а просто совершенно хладнокровно действовали, что очень успокаивало.

    Идущий всегда впереди пикап охраны одиноко дымил в двухстах метрах от колонны. Рядом с ним, с обочины редкими очередями отбивались конвойщики. Вскоре, обогнав колонну, к ним подкатил усиленный решетками бронетранспортер. Люди постарше, глядя на неё, могли смутно припомнить времена африканский колониальных войн, Родезию дяди Смита, для молодых это была просто очередная ретро-машина. Конвойный броневик гулко грохотнул пулеметными очередями, полосуя наискось гребень близлежащего холма. К его звуку вскоре присоединилось уханье станкового гранатомета. Огонь по конвою с той стороны быстро прекратился, но неожиданно рядом с броневиком ярким сполохом нарисовался разрыв. Кто-то весьма неудачно промазал с гранатомета. Политическая и боевая подготовка среди товарищей бандитов явно хромала. Броневик с испуга дернулся назад, укрывшись за очередным бугром. Дураков там также было нема.
    Конвойщики с машины дозора за это время успели оттянуться назад и теперь укрылись за первым грузовиком конвоя, громко переговариваясь, вернее сказать, переругиваясь по рации. В этот момент колонну начали методично обстреливать сверху. Группа нападавших проявилась на сильно изогнутом изломе большого холма, откуда открывался отличный вид на изгиб трассы. Кто-то не самый дурной придумал организовать здесь засаду. Сложившееся на данный момент патовое состояние обернулось к бармалеям своей более удачливой стороной.
    Перед одним из грузовиков появился очередной султан разрыва от гранаты, по кабине и фургону застучали поднятые в воздух камни. Видимо, на таком расстоянии противнику было сложно прицеливаться, но в следующий раз он куда-нибудь все-таки попадет и тогда начнется масштабное избиение колонны или придется как-то договариваться. Конвойщики резво выбежали вперед, пытаясь укрыться за складками местности и обойти противника по гребню с фланга. Броневик также чуть выдвинулся вперед, но его пулемету мешал полноценно работать витиеватый излом холма, защищавших нападавших снизу. В этот момент из середины колонны заработал чей-то пулемет, прижав бандитов буквально к земле. Очередь за очередью ложилась прямо на гребне, полосовала бугорки и мелкие расщелины, не давая нападавшим поднять голову. Пулемётчик патроны явно экономил, скупо выцеживая по четыре — пять за раз. Но и этого хватило, чтобы вернуть состояние боя обратно к патовому.

    - Кен, патроны!
    Рыжий крепыш был наготове и тут же поднял в проём люка жестяной короб. Якс, стоявший в это время в двери на самой верхней ступеньки, нагнулся к карабину с оптическим прицелом и аккуратно выжал спусковую скобу. Оружие чуток дернулось в его мосластых руках, посылая неведомому врагу очередной рождественский подарок.
    - Ну, чего ты, сука, лезешь! И откуда эти б…ди тут на нашу голову и взялись? - он сделал еще два выстрела, затем радостно, совсем по-детски, улыбнулся. – Похоже, одного завалил!
    В это время вплотную к дороге на песчаном бугре взвился небольшой бурун и по автобусу застучали камни и осколки
    - Сука, из подствольника шмальнули!
    Аксакал тут же нырнул в автобус, а сверху снова деловито застучал пулемет и понеслись веселые выкрики на посконно русском. Еще два выстрела из подствольного гранатомета бармалеям также удачи не принесли. То ли кривые руки стрелявшего, то ли расстояние не давало, но ВОГи снова промахнулись, совершенно бессмысленно засыпая ПАЗик пустынной пылью.

    Подбежавший к автобусу майор застал там весьма занимательную картину. На крыше между запасных колес виднелся вихор соломенных волос, короткими вспышками озарялось расширенное дуло смутно знакомого ему по отечественным военным боевикам оружия, слышался звон падающих на пол транспортного средства гильз, а вокруг всего этого сюрреалистического действа витал посконный русский матерок. Из открытых дверей торчал ствол карабина, также знакомого по кадрам старой кинохроники, оттуда время от времени раздавался громкий хлопок винтовочного выстрела.
    - Ни хрена себе вы тут, ребятушки, веселитесь! - озадаченно хмыкнул майор и начал всматриваться вверх по холму. Бандитам от постоянного хлещущего по ним пулеметного огня стало совсем кисло, вместо развеселого расстрела колонны получилась вяжущая время канитель. Майор Палый что-то пробубнил, на его шее была прикреплена полоса ларингофона, затем примерился и выстрелил вверх из подствольного гранатомета самой новейшей конструкции. Глянув траекторию полета ВОГа, он пальнул еще раз, в этот раз удовлетворенно хмыкнув, затем озадаченно потрусил к автобусу.
    Через минуту со стороны гребня послышалась яростная стрельба, раздалось пару взрывов, где-то неподалеку от них гневно взвыли моторы и вскоре все затихло.

    - Отбились, что ли? – замотал головой Конопатый, он уже радостно лыбился. Черта, характерная для молодости, когда опасность уходит – сразу хочется думать о хорошем. Например, о сисястых девках!
    - Да вроде.
    - Чего вроде! – раздалось сверху. - Якс, звук у рации прибавь!
    - Ё, мое! – загоношился тут же Аксакал и потянулся к ручке громкости, прислушиваясь к командам на английском языке. – Вроде как того… базарят – стоять пока не разберутся, смотреть в оба. Ну, бля, и говор у них, через слово понимаю. Это так отдельный американский звучит, что ли?
    - Это Техас, детка, говор у них свой! Вы сами как, пацаны? – неожиданно раздалось из открытой двери. Там стоял и во все тридцать три лыбился майор, будь он к ночи неладен.
    - О, Михалыч! – Кен радостно улыбался мужчине как старому знакомому.
    - Каком! - не поддержал товарища Резвый, спускаясь вниз с пулеметом. Затем он поставил оружие на сиденье, отвернул скобу и рукой в перчатке вынул ствол из кожуха. – Бля, две ленты отхуячил, как бы ствол не перекалился. Кен, подай запасной!
    Михалыч с любопытством наблюдал за умелыми действиями молодого парня.
    - Это что, немецкий у тебя? Похож на фирменный девайс времен Отечественной.
    - Не, юговский.
    - Чей?
    - Югославский, они тоже по лицензии эту хрень выпускали, только уже под натовский патрон. Хорошая машинка, не хуже ПК, - Резвый закончил менять ствол и поднял голову. На загорелом лице лихорадочно блестели ярко-голубые глаза. В разговор тут же встрял Конопатый, видимо, его также плющило от выброса адреналина.
    - Да у нас тут, вообще, сборная солянка. У Реза еще Калаш румынский годов пятидесятых, на базе по дешевке взяли, - он ткнул пальцем в сторону потертого автомата. – Якс «Светку» прикупил, а мне вот эта бандура понравилась, - он поднял в руке ППШ с рожковым магазином. – Отличная вещь, шьет, как пишет! Если что – прикладом мало не покажется.
    - Так многие поначалу это старье взяли, - кивнул Михалыч, - оружие хорошее, но потом замучаетесь с патронами.
    - А шо делать, грошей на новье нема! Калащ и СВТ еще на базе взяли, как раз на распродажу всякого старья попали. ППШ уже в городе сторговали. Знаешь там такого Билла? Пулемет по случаю у поляков выменяли на автозапчасти. Нашли в саванне брошенный целиковый Крузак, не повезло там кому-то.
    - Понятно, - майор достал из бокового кармана плоскую фляжку и протянул пацанам, - держите, тут коньяк, по глотку сейчас всем не помешает.
    Кена два раза уговаривать было не надо, он быстро открутил колпачок и жадно присосался:
    - Благодарствую! Сейчас всем кофе налью, да и жрать охота, как после хорошей блядки.

     Пацаны вслед за пассажирами вылезли наружу. Пыль уже улеглась, и едущие в конвое люди с любопытством осматривались вокруг, искали повреждения на автомобилях. Кто-то вперемежку с горячими факингами начинал откручивать гайки на пробитых колесах, а кто-то огорченно наблюдал продырявленные кабины или разбитые стекла. Пара водителей, бежавших вперед в колонны, показали пацанам большие пальцы, весело выкрикивая:
    - «Мед рашен солджер!»
    Вскоре у ПАЗика остановился Макс и один из его конвойщиков. Тот кинул под ноги парням тяжелую сумку, а начальник конвоя быстро о чем-то затараторил. Майор задал в ответ несколько вопросов и повернулся к пацанам.
    - Благодарит, типа. Вы вовремя прижали тех индюков на гребне, его люди успели обойти холм и надавали бандитам люлей. Ушли далеко не все. Сейчас его парни разбираются с пленным и с мертвяками.
    - Это что? - кивнул на сумку Резвый.
    - Ваше. Они нашли на гребне три трупа. Обычай здесь такой – трофеи достаются победителю. Опять же – ты выпущенные патроны за своей счет покупал? Макс для сбора показаний вечером еще подойдет, это уже для местных властей. Так тут принято.
    - Мы в курсе, - угрюмо кивнул молодой человек Максу. – Сенк ю Вери меч.
    - Тепе спасиба, пацьян! – крепкий мужчина с выжженным солнцем лицом довольно осклабился и стукнул Реза по плечу. – Уфидимся!

    - Неплохо! – пробормотал рыжий, он со всей аккуратностью разложил на теплоизолирующем коврике купюры местной валюты, три единицы оружия, патроны в магазинах и пачках, а также личные вещи бандитов. Две окровавленные разгрузки лежали отдельно. Кен от них не отказался, просто не хотел зря пачкаться. Майор с улыбкой рассматривал ловкое хозяйствование рыжего парня.
    - Вот это я бы посоветовал оставить себе. Старый добрый АКМ, советского еще разлива, - показал Михалыч на автомат, который взял в руки Резвый, - свой румынский отдай Рыжему, а ППШ пусть останется для забавы. Эти два окурка, - он показал на укороченные версии автоматических карабинов неизвестных им марок, - поменяйте в оружейном на что-то нужное. Например, на хороший прицел для СВТ. В Аламо, кстати, неплохой оружейный магазин находится, там есть и своя мастерская. Очень красивая женщина им заведует.
    - Женщина? - вскинул глаза Кен.
    - Не советую, - усмехнулся майор, - там муж волшебник, - увидев недоуменный взгляд парня, добавил. - Ох, молодежь, такие фильмы не смотрели! Крутой он, короче, поцик, компанией наемников руководит.
     Якс пересчитал деньги и положил их колодой сверху.
    - Полторы штуки почти, нормально так, - затем он обернулся к Михалычу. – Я ведь заметил, что ты наверх стрелял. Твоя доля тут также есть?
    - Не надо. Из-за моих подопечных у вас и так неприятностей хватило. Хотя… - мужчина протянул руку и взял кожаную кобуру. – Посмотрите какая редкость! Если не ошибаюсь тот самый Хайвей Патрол Мен Сми-Вессона. Возьму для коллекции. Разрешите?
    - Без базара, - Резвый отложил АКМ в сторону и взглянул на майора. – Ничего нам объяснить не хочешь? Мы же на Новой Земле не первый месяц, бандиты на целый конвой обычно не нападают. Что это было?
    Все повернули головы к Михалычу. Тот устало усмехнулся и посмотрел прямо в глаза неуёмному парню:
    - Оно вам надо, пацаны? Это уже мои проблемы, вас совсем не касаются. Макса я уговорю, чтобы он вписался за вас, есть у него связи среди транспортных компаний, найдут вашей гопкоманде подходящее дело. Конфедераты сейчас железку на севере тянут, работы там всякой невпроворот. Только язык подучите, хотя…вы и так не пропадете. Если уж в наших ипенях выплыли и сюда попали, то приживетесь. Мир здесь огромный, ни черта еще не освоенный, он ждет реальных и смелых пацанов. И вот тебе номер моего сотового, - он протянул кусок картона, - будем считать, что за мной должок.
    Михалыч повернулся и пошел к своей машине, где его с нетерпением ожидал Макс. Ему чертовски хотелось выяснить кому же высылать «черную метку». Конфедераты никогда не прощали врагам собственной крови. На этом и держался их бизнес. Все знали, что «Аллигаторов» на трасе лучше было не трогать, и в страховую сумму входили деньги на наёмников из очень крутой военной компании, как раз находящейся по пути, в Аламо. Так что для такого наглого нападения должен был существовать очень серьёзный резон.

    - Приедем в город, пожрем в ресторане и закатимся к девкам! – мечтательно улыбался за рулем Кен.
    - Кто о чем, а вшивый о бане.
    - Кстати, а банька в этом Аламо есть? - тут же откликнулся рыжий водитель.
    - Вряд ли, - покачал головой Резвый, - америкосы такого не держат. Хотя души или ванны точно есть. Но никаких кабаков, все деньги в общак! И в самом деле, надо в оружейку зайти. Я тут поспрошал пацанов из охраны, говорят, автомат для этих мест правильный. АКМ можно на современный переделать, я видел, тут это не проблема. Поменять цевье и приклад, поставить коллиматор. Тебе, рыжий, также румына переделаем. ППШ сдадим.
    - Может, не надо?
    - Михалыч правильно сказал - байда у нас патронами выходит. Сейчас хоть все стволы получатся почти одинарными, Калаши под одни, винтарь и пулемет под другие патроны, - он удовлетворённо кивнул сам себе и уставился в лобовое стекло, почти все закрытое стальными листами брони. Одни из пластин погнулась от удара пули, упавшей на излете, но так и не пробила её. ПАЗик, недовольно урча и жалуясь на свою нелегкую долю, километр за километром поглощал пространство чужой для него планеты. Он как будто предчувствовал, что жить ему здесь осталось не так много, слишком уж чужеродным телом для этого времени и места была страна, где его изготовили и выпустили в свет.




                                                    Суверенная Территория Техас, г. Аламо 16.04.30




     - Ну хто так строет, кто так строет…- для не посвященных фраза, произнесенная Кеном была совсем несмешна. Надо знать все перипетии старого советского новогоднего блокбастера, чтобы понимающе усмехнуться в ответ.
     - В чем проблема? – мужчина, как будто сотканный из одних жил, дочерна загорелый, недоуменно обернулся.
     - Колян, - рыжий, был фамильярен, - у нас в деревне так даже сараи не лепят. Неаккуратно-то как, кругом щели, гвозди торчат! Я-то думал Америка, Техас, а тут вона…
     Группа молодых парней остановилась посреди запыленной донельзя улицы. Хотя по местному календарю еще вовсю буйствовал весна, но солнце уже жарило совсем по-летнему и довольно немилосердно. В полдень лишний раз из дома не захочешь выйти. Что было говорить про уроженцев русской средней полосы, которые выглядели сейчас, как мокрые и снулые суслики.
     - Ты чего хотел, чтобы народ здесь срубы из бревен ставил? – насмешливо глянул на молодого парня Николай. – Представляешь, сколько миль отсюда до ближайшего леса? В этих местах и крыша-то крепкая нужна только зимой. Некоторые даже не парятся, перед сезоном дождей настилают покрытие, весной его снимают. Фермеры, вот эти уже капитальные каменушки ставят, такого добра тут хватает. Целые цитадели выстраивают, хрен с наскока возьмешь. Серьезные сюда люди едут, с понятиями. Лет двадцать назад в некоторых местах никто слово закон не знал, но выжили же.
     - Понятно, - кивнул Рез, - не до жира – быть бы живу.    
     - Да нет, кормят тут, конечно, заепись, да и бабцы ничего такие.
     - Рыжий, - мужчина уставился на Кена, - ты бы с дамами тут поосторожней! Это все-таки Техас, а не Калифорния, здесь тебе или к девкам легкого поведения, или жениться.
     - Третьего не дано? – нарочито жалобно протянул Аксакал.
     - Не дано, - вздохнул о чем-то своем Николай, пацаны в ответ весьма глумливо засмеялись. – Хорош ржать, скажите спасибо Виктору Александровичу, что меня нашел, чтобы присмотреть за вами, оболтусами. Делать мне нечего, как детским садом заниматься.
     - Ладно, ладно! – поднял руки Рез. – От нас всех будет вечером честнейшее спасибо.
     - Тогда покеда! Ты главное за Калашом не забудь в лабаз зайти, к вечеру готов будет.
    
     - Хрена себе, вундервафля! – Аксакал держал в мослатых руках переделанный в нечто суперсовременное советского выпуска АКМ и восторженно смотрел на друзей. – Во американцы дают! Вери гуд! – обернулся он к черноволосому парню примерно их возраста.
     - Гуд, гуд. Шуутс грейт!
     - Ага, и вам данке шон, - ответил невпопад Кен. Ему витрины оружейного магазина были не столь интересны. Пока Резвый обговаривал окончательную цену за апгрейд АКМ и занимался обменом трофеев, он с Аксакалом вышел на крыльцо. Рыжий молодец не удержался от восторженного присвиста, когда мимо него прошла молодая женщина, похожая на изящную статуэтку.
     - Слюни подотри, любовничек. Забыл, что Колян на счет её предупреждал?
     - А чё, и просто посмотреть нельзя?
     - Издалека гляди и молча. Припомнить тебе, где находимся? В Техасе пулю в лоб получить, как два пальца…
     Кен сплюнул сквозь зубы, но в ответ ничего не сказал. Вскоре стилизованные под «Дикий Запад» створки двери распахнулись и на пороге магазина показался довольный как слон Рез. Он махнул рукой, и вся троица потрусила по пыльной улице в сторону мотеля. Его им на три дня любезно оплатила команда «Аллигаторов». За помощь в отражении нападения на конвой. Нравы на Новой Земле были относительно простые: не глянешься – получишь в зубы, поможешь по-настоящему – отплатят добром. Бывало, что так и так выходило. Говорю же – нравы тут до омерзения простые.
    
     - Кен, дело есть, - Резвый подвинулся ближе к товарищу, перевесив автомат на другое плечо, - можно твою пукалку на две новые ленты с коробами поменять? Фил обещал крепление под наш пулемет приспособить. Им по случаю досталось, обмен очень даже выгодный.
     - Не, такая корова нужна самому.
     - Да не жмоться ты, для общего же дела!
     - Для дела… - проворчал рыжий, затем махнул рукой, - забирай, можешь и трусы рваные на тряпки пустить.
     Рез усмехнулся, отстал от него и подвинулся к Яксу.
     - Чего это он?
     - Да вчерась к Марфе подкатил, а та прокинула, вот и злится. Сперма в башку, видать, ударила.
     Молодые парни весело заржали, а Кен насупился. Ему сейчас не нравились ни палящее солнце, ни странные очертания вычурных зданий, ни чужой говор вокруг. Хотелось родных березок, ласкового летнего дождика и русскую же грудастую девку на сеновале. Ну, разве только добавить жбан холодного кваса, его здесь, какого-то, не делают. Здесь же странная кислая вода под вычурным названием «лимонад», ничего общего с тем напитком, которым его потчевали в золотом детстве, не имеющим. И постоянно им стараются всучить недожаренное мясо! Он был об Америке лучшего мнения!
    
     Рыжий еще раз осмотрел надпись, удовлетворенно хмыкнул и начал вытирать руки.
        - Таичанка!
     Неожиданно хриплым голос проговорил кто-то, стоящий позади. Кен резко обернулся и наткнулся на заинтересованный взгляд мужика в техасской широкополой шляпе.
     - Дон, это тот самый Кен.
     - Добро сдорофья, - протянул руку техасец.
     - И вам не хворать, - живо ответил рыжий и бросил вопрошающий взгляд в сторону товарища.
     - Дон заказчик. Пацаны, халтурка подвернулась! Тут в ста милях к северу свадьба намечается, транспорт нужен. Местные чаще на пикапах ездят или на небольших грузовичках. Вот попросили дам до городка подбросить.
     - Много? А какие? – тут же враз потеплел лицом Конопатый.
     - Чего много? Не о том думаешь, рыжий. Дамам далеко за, поэтому и транспорт нужен как можно больше комфортабельный. Молодежь и в кузове прокатится. Все места в салоне будут заняты, поэтому подготовь для нас какие-нибудь временные сидюльки. Думай пока!
     Бывший десантник отошел в тенек и принялся вскрывать новый цинк с патронами, устанавливая на ящик машинку для заряжания лент. Все это он делал с предельно серьезной миной на лице, вызывая ехидные улыбки у товарищей.
     - Сменял-таки на ленты? Сколько, кстати, нам за маршрут перепадет?
     - Три сотни эко тугриков, плюс бензина на обратную дорогу зальют. Дня в четыре обернемся. Жрачка также за их счет. Там же эти, ранчо - фермы ихние, мясо прям по полям табунами бегает.
     - А оно нам надо? – вылез из-под автобуса Якс, - Есть же бабло с трофеев.
     - На первое время на месте пригодится. Жить на что будем?
     - Тогда ладно, можно и скататься. На техасской свадьбе я еще не был.
    
     - Что такой тачиянка?
     Дон с любопытством осматривал непривычный для его глаз автобус.
     - Ну, это в Гражданскую войну были такие повозки, ставили на них пулеметы Максима и вперед, стрелять всех кто под руку попадется. Песня такая еще есть – «Эх тачанка растачанка, все четыре колеса…»
    Американец на минуту завис, затем с недоумением спросил:
     - В Раше также была гражданская война?
     - Конечно, сто лет назад! Белые с Красными бились, - заметив перемену в лице их нового техасского знакомого, Кен тут же добавил, - Не, это не ваши ковбои с индейцами махались!
     - О шет! Ай донт эндестант.
     Следующие двадцать минут пришлось объяснять американцу, кто такие Красные, Белые и Зеленые и кто такой Гойко Митич. Рыжий оказался на редкость большим фанатом старых фильмов «об индейцах» и мог четко отличить Апачи от Шошонов или, не приведи господь, Сиу, чем привел техасца в настоящий ступор.
        - Нет, женщины в колхозе были частными. Тьфу ты, то есть не общими! Это не ваши коммуны хиппи.
        - Но я читаль бук, што…
        - Это пропаганда, Джон, лживая империалистическая пропаганда.
     Дон снова завис на минуту, затем громко засмеялся, эмоционально размахивая руками. Интересный, вообще, оказался человечек. Работал когда-то старателем, русский выучил в геологической экспедиции, где большая часть специалистов была из стран СНГ. Затем начал интересоваться русской историей. Сказал, что жить просто так ему стало скучно. Вот и мотает его от места к месту.
     - Дон, - Кен открыл бутылку холодного пива и передал американцу, - ты мне такую же шляпу достанешь?
     - О, Стетсон? О Кей! Я знать одного парня, он будет делать.
     - Что стоит? Сколько кэша?
     - Договоримся, - Дон обмочил усы в пиве и широко улыбнулся.
     - Забито! Слушай, друг, а девки у вас там свободные есть…?
     - Дефки это? – техасец живо обрисовал руками что он имел в виду, и конопатый заржал во весь голос.
    
     - Наш человек!




    Суверенная Территория Техас, северные территории в районе реки Аламо-крик 18.04.30




- Мио бамбино, грацие миле! - черноволосая женщина в годах ласково потрепала Кена за щеки и прошла к своему месту в хвосте салона.
    Конопатый что-то радостно буркнул ей вслед на странном суржике из английских, итальянских и французских слов. Якс повернулся и ехидно осклабился:
    - Никак у нас Конопатый на старушек перешел?
    - Какая она тебе старушка? – рыжий удобно устроился к небольшом кресле, поставленном рядом с водителем. – Женщина бальзаковского возраста. Не любишь ты женский пол, Якс.
    - Ага, зато ты всеяден.
    - Ничего ты не понимаешь, - Кен оторвался от бутылки с водой, - я люблю всех женщин: и маленьких, и взрослых, надо просто любить их всех! Они это чувствуют и потом уже любят тебя, - Резвый удивленно глянул на товарища, никак, видать, не ожидал от него таких умных слов. – Вот возьмем тебя, Аксакал. Женщин ты не любишь, вот и они тебя обходят стороной. Разве не так?
    Якс обиженно засопел:
    - Люблю я, просто мне много не надо.
    - Ага, бегаешь вечно за «принцессами», а они потом тебя бросают. Будь проще!
     Рез, чтобы сменить тему разговора кивнул в окно:
    - Смотри, еще одну ферму проезжаем. Хорошо живут! Дома каменные, техника, скотины сколько.
    - Ага, - рыжий оглянулся в салон, - не бедствуют, и стариков уважают, вон, сколько их на свадьбу везут. Правильно это, по понятиям.

    Друзья молча оглянулись в салон. В свадебную поездку им подкинули особенных пассажиров, почти сплошь состоящих из крепких бабулек и дряхлых старичков. Мужчины ехали не с пустыми руками, аккуратно пристроив рядом сиденьями разнообразное оружие. Исключением являлся крепкий мужчина, который знал дорогу и оставленный им провожатым. Тут, и в самом деле, можно было запутаться в хитросплетениях грунтовок и коротких грейдеров. Северная часть местного Техаса была населена не так многолюдно, но жизнь здесь была. Очень даже была.
    - И зря ты так про сеньору Марию. Глянь на неё! Лет тридцать назад та еще была зажигалка! А фигура…
    - Любишь копии Софии Лорен?
    - Это кто?
    - Это когда здесь хватает, - Рез показал руками чего именно «хватает», - и задница ничего.
    - Так самое то, - захохотал Конопатый. – Удовольствие для глаз и рук.    
    Парни весело заржали, а Якс тыкнул в окно:
    - Смотри сколько техники во дворе! Богато живут.
    - Так работают…
    - У нас тоже вкалывали, как черти, чего ж такие бедные тогда были?
    Никто Аксакалу не ответил, не хотелось вспоминать о грустном. О вечной и беспросветной российской нищете, об упырях чинушах, холуях ментах и прочих радостях эрефеского росиянства. Друзья с интересом рассматривали окружающее их пространство, саванна постепенно переходила в холмистую местность, иногда над обочиной нависали целые горы из охряного песчаника, дорога то и дело виляла, появились группы кустарников, среди которых бродили небольшие стада местных травоядных. Вдалеке синю поблескивала река, уже текущая не по равнине, а между обрывистых берегов.
    - Хэй бой! – подошедший к водителю «проводник», что-то быстро затараторил.
    - Чё хочет то? – обернул к Резу Якс.
    - Сворачивай налево, дальше поедем по реке.
    - Чего-чего?
    Все оказалось проще, они свернули в русло высохшей в летний сезон речушки. Дно было покрыто галькой и обкатанными водой валунами. Автобус шел ходко, только один раз буксанул на песчаном пережиме. Люди в салоне несколько напряглись, но водитель чуть отъехал назад, переключил скорость и ровно прошел сложный участок. Из салона одобрительно засвистели, кто-то даже захлопал. Не так много на Земле было пассажирских автобусов, способных на такое внедорожье. Еще при загрузке любопытные старички с восторгом осмотрели машину и поцокали языками, когда узнали, что она была построена еще в советское время. СССР, как ни странно, в Америке уважали.

    - Интересно, - за рулем уже сидел Кен, - а чего техасцы отдельно поселились?
    - Да потому что в гробу видели весь этот зионский жидовский шалман.
        Резвый с удивлением поднял голову на товарища:
    - Якс, а ты давно в антисемиты записался?
    - Почему, к арабам я нормально отношусь, а ассирийцам так же. Саргон Аккадский, кстати, то же был из семитов.
    - Не понял. Это кто?
    - Правил Аккадом в древней Шумерии. Они все из семитских народов, так что здесь ты неправ, Резвый.
    - Умный стал?
    - Да пока ты там Ваньку в десанте валял и, судя по всему, тебя там с самолета без парашюта вниз головой кидали, я тут историей увлекаться начал.
    - Это он нашего сатирика по телику пересмотрел, - оторвался от руля рыжий.
    - А чего сатирик? Он, конечно, частенько полный бред нес, нов целом заинтересовал.
    - Ага, это типа, что шумеры были русскими?
    - Да не были, конечно! Они, вообще, неизвестно откуда взялись. Самая первая    нормальная цивилизация! Что и как у них появилось – непонятно до сих пор. Вот как раз семиты с ними рядом и жили, даже язык свой впоследствии передали, поэтому шумерский до нас практически не дошел. Интересная была жизнь. Первые боги, легенды, храмы у них такие - зиккураты строили. Кстати, евреи свою библию у шумеров и украли, бездарно передрав древнейшие писания.
    - Точно? – Резу стало любопытно, он и не замечал раньше в друге детства неуёмную страсть к истории.
    - Досрочно! Они, когда в плену были в Вавилоне, все там разузнали и спиздили. Ну представь, что эти палестинские пастухи могли ведать из древневосточной мудрости? Вот когда попали в настоящую цивилизацию, тогда хоть чему-то научились. Я когда «Сказание о Гильгамаше», древнем шумерском герое читал, все думал, где я это уже раньше слышал. В Ветхом Завете евреи все украли!
    - Вумный какой, - насмешливо усмехнулся Конопатый.
    - Ну так у нас же команда, кому-то надо в ней думать. Я - мозг, Рез – движуха, а ты у нас за баб отвечаешь.
    Друзья весело захохотали. Настроение у них было сегодня хорошее. Есть непыльная работенка, впереди веселое мероприятие и отличная погода на несколько месяцев. Чего не веселиться?!

    Джон Смит, да вот такое банальное имя было у семидесяти пятилетнего старикана, сидевшего в пятом ряду ПАЗика, также улыбался. Ему импонировали эти веселые русские парни. Здесь, в новом Техасе ему уже не раз приходилось встречаться с русскими. Они совершенно отличались от той дурацкой картинки, которую им рисовал Голливуд или Вашингтонские новостные телеканалы. Внезапно он подумал, что, будучи во Вьетнаме, мог противостоять вот таким же веселым и разбитным парням, так похожим на них, простых американцев. Хотя ведь им с детства внушали совершенно другое. Проклятые Вашингтонские лжецы!
    Вместо того чтобы пить с русскими парнями пиво и танцевать джигу-джигу они тогда заживо гнили в джунглях и теряли друзей. В жизни бы Смит не поверил, что с такими нормальными людьми нельзя было договориться и обойтись без войн. Здесь они вполне спокойно и мирно жили рядом с европейцами, бразильцами и русскими. «Чертовы политиканы!»
    - Что сказал, Джон! – обернулся к нему Пит Вальберг, мужик из Конвент-сити, поселения, куда они едут, это он вызвался быть «проводником».
    - Когда я служил в армии, Пит, меня учили ненавидеть вот таких парней, - Смит кивнул в сторону русских, о чем-то оживленно и с юмором беседующих друг с другом.
    - Это так, - согласился Вальберг, - чертова пропаганда! Но мы никогда и не ждали от федералов ничего хорошего. Слава Христу здесь мы сами по себе. К черту Зион и к черту его сатанинский Орден! Я лучше пойду служит в армию к русским, чем к этим антихристам.
    Несколько человек, прислушивающихся к их разговору, одобрительно закивали. Они являлись истинными техасцами, другие на эту планету не переезжали. Что может быть лучше, чем работать на своей земле, мирно жить с хорошими соседями и ни капельки не зависеть от чертовых федералов. Господь, благослови Техас и Русскую Армию!

    - Донна Мария, гуд бай, всего гуд, увидимся!
    Кен со всем присущим ему обхождением помог спуститься пожилой даме на землю и тут же поднес к встречающей её машине два баула.
    - О, бамбино! Май нефей! – улыбающаяся донна Мария, дама итальянского происхождения кивнула в сторону двух краснолицых крепышей, представив им русского водителя.
- Племяши? Ну и крепыши! Здорово пацаны. Хэлло! Майн нейм Кен! Гуд, дружба, фройндшафт!
- Дик, Рассел, найс ту меет ю, – учтиво под присмотром тетушки ответили крепыши, с явным удивлением рассматривая ПАЗик.
- Бай, увидимся на свадьбе! Чао!
    «Провожатый» указал им место, где они могут остановиться до свадьбы. Им оказался большой пустой ангар, расположенный рядом с различными складскими постройками. Ферма была весьма обширной, и скорей всего, в ней работали несколько семей. Обычное для этих краёв дело. Далеко от цивилизации люди старались держаться вместе, хоть и жили в разных домах. Но это же американцы, они предельно ценят личное пространство.
    - Я под машину, посмотрю, как ходовая, - деловито пробасил Кен, переодеваясь в рабочий комбинезон, - Якс, глянь чего там наверху и фильтры прочисти. Рез, с тебя мытье салона.
    - Сержантом заделался? Молод еще, - проворчал Резвый, но продолжать полемику не стал, каждому здесь находилась какая-нибудь работенка, но именно в технике Конопатый был настоящим асом.

    Через час, когда основной объем работы был сделан, и каждый из команды занимался собственным делом: Кен крутил в руках какой-то агрегат, Якс прочищал очередной фильтр, а Рез заряжал магазин к АКМ, в послеполуденной тишине раздался милый девичий голосок:
    - Хай, бой, ай бреен ту беер.
    Если бы раздался небесный гром или грохот выстрелов, то потрясения для пацанов вышло намного меньше. Каждый успел за минуту сделать массу дурацких и совсем ненужных движений. Резвый накинуть на себя рубаху, Аксакал своими мосластыми руками постараться оттереть с лица нечаянную грязюку, проще всех поступил Конопатый. Он просто-напросто встал и улыбался до ушей, его круглая физиономия сейчас буквально светилась счастьем, а глаза жадно оглядывали такую милую его душе картинку. У входа стояла хорошенькая черноволосая девчушка, с длинными волосами и густыми ресницами. В руках она держала корзинку с бутылками. Губы рыжего еще больше разъехались от вида прелестных ножек, девушка была в мини-юбке.
    - Конопатый, черт возьми, пиво у мамзель забери! О мисс, искюз ми, сори.
    Резвый все еще пытался сладить с непослушной рубашкой, хотя по взгляду девушки было понятно, что ей больше нравится вид его мускулистого тела, а не кубики на рубашке.

    - Кен, слюну подбери, - в проеме показался Дон Джонсон, - она исчо не адалт, маленькая. Сенк, Марго, гоу.
    Девушка обиженно надула губы, изображая уязвленного малыша, сделала подобие книксена и величаво удалилась, не забывая при этом слегка покачивать бедрами. Фигура у неё уже была совсем адалт.
    - Кен, так и будешь стоять, - привел в чувство приятеля Резвый, затем обернулся к Дону. - Ты откуда такие словечки знаешь?
    - Слюну подбери, - тщательно выговорил американец, затем засмеялся. – Было у кого научиться. Нашей партией руководила мисс Наталья Александ…. – Дон замешкался. – Майн год, ваши отчества это есть ужасно.
    - Ты еще наших городов не знаешь, - криво усмехнулся Аксакал и первым полез в корзину. – Выговори слово Лабытнанги.
    - Лабит… о шет! – но Джонсоне не остался в долгу и предложил на проверку название озера Чаубунагунгамауг.
    - Да ладно вам! - Резвый достал из корзины бумажный сверток с острым мясом, обычная для Техаса закуска. - Вот у нас в роте бурят служил, он нам на своем монгольском такое загибал, хрен повторишь.
    - Боевой бурят - это мэм! – Конопатый первым хапнул мяса, а затем со слезами на глазах опрокинул в себя целую бутылку пива. –О шэт, фака маза! Дон, какого хрена!
    Дон, присевший прямо на ящик с инструментами, флегматично ответил:
    – Это Техас, детка.
    Пацаны во все глаза уставились на американца, а затем никак не могли остановиться, так ржачка пробила. Наконец, Кен стер слезы с глаз и веско постановил:
    - Наш человек! Но пиво классное!
    - Парни, вас вечером приглашают на танцы. Стоп! Дресс код ноу, просто оденьте что-то чистое, будет молодежь и пиво. Дефок не лапать.
    - А что сразу я? Рез, скажи ему.
    - Кен, это кантри, по-вашему…
     - Знаем, деревня.
     - Йес, гуд, возьми с полки пирошок! Если тебя застукают на дефке, придется делать свадьба. Эндестеп.
    - А если не соглашусь?
    - Закопают где-нибудь, - все также флегматично сплюнул на пол Джонсон.
    - Понял, понял. Веселья не будет.
    Все снова засмеялись, Джонсон тоже. Ему чем дальше, тем больше нравилась эта безумная компания.


    - О боже!
    - Не поминай всуе, отрок.
    - Да пошел ты, Якс. О, ё, что мы вчера пили?
    - Многое.
    - Пацаны, как дела?
    - Как сажа бела!
    - Понятненько, пивка кому?
    Оба друга тут же вскочили с брезентовой ткани, заменившей им простыню, матрас заменяло свежее сено.
    - Кен, так бы сразу и сказал. О, божественный напиток! Ты сам будешь?
    - Не, я утреца аперитивчика тяпнул, еще раз вдул и попрощался.
    - Так ты…
    Лицо Конопатого сияло, как у кота, слямзившего целую крынку сметаны.
    - Блин, рыжий, нас же Дон предупреждал.
    - Ты чё! Я же с Самантой замутил.
    - Уф, - Резвый поднял все еще не протрезвевшие глаза. – Да объясни толком, не тяни кота за яйца.

    - Понятно, - Кен присел на потертое временем кресло. – Тут помню, тут не помню. Ну-ка, дай посмотрю на тебя. Вроде ничего. Скула не болит?
    - Так, малёхо, - Резвый потрогал обе щеки и скривился. – Дрался, что ли?
    - Ага, какая свадьба без драки? Там два ухажера на тебя тянули. Ты же с Марго все танцы не расставался. Запала она тебя конкретно, - Кен с ухмылкой наблюдал меняющиеся на лице друга эмоции, - Да не боись, ничего у тебя с ней не было.
    - Драка то чем кончилась?
    - Как чем? Два – ноль в пользу России! Ты потом с этими парнями и забухал, и явно что-то покрепче пива. Ну так всегда бывает в чужой деревне. Якс сначала с пацанами тусил, потом всю дорогу с дедом, что с нами ехал, базарил.
    - На каком это языке, он же в русском ни в зуб ногой? – хмуро поинтересовался Аксакал, выглядел парень в целом лучше товарища.
    - На английском, мой дорогой друг, и так выразительно вы друг другу что-то втирали.
    - Сука, ты, рыжий. Сам-то что?
    - Меня Саманта, она в том баре работает, в гости позвала. Как я мог отказать прелестной даме?
    - Бля, у нас из-за тебя проблем не будет? – подозрительно взглянул на товарища Рез.
    - Не, она вдова и бар этот, кстати, её.
    - Хопа, завидная партия!
    - Э, не надо! Я честный художник…
    Договорить ему не дали. Отдышавшись, Конопатый встал и направился к автобусу.
    - Пацаны, в пятнадцать выезжаем. Везем стариков в церковь, потом на место гулянки. Форма одежды парадная.
    - Свадьба не здесь, что ли будет?
    - Не, но где-то рядом, в пригороде. Так что подъем, надо еще салон малёхо освежить. Рез, ты сиденья помыл? Я к Саманте пока смотаюсь, бутылки и корзинку отдам.

    Сама церемония пацанов особо не впечатлила. В любой деревенской церквушке выходило намного тожественней. Тут же вышел какой-то мужик, как оказалось позже, вовсе и не священник, сказал пару напутственных слов. Невесту в офигенно дорогом платье вывел папа, жених был заметно старше, но крепкий и очень даже симпатичный. Затем крики, поздравления, визг девчонок, все, короче, как у всех.
    На улице к Резу подошли два высоких блондина и весело его поприветствовали, у одного из них на левом глазу сиял тщательно замазанный кремом синяк. Видимо, это и были те парни, с которыми он дрался накануне. Ага, а затем и надрался. Техасские пацаны тут же предложили тяпнуть чего-то опохмелительного, но Рез сумел отнекаться.
    Столы с угощениями были выставлены прямо на улице, в тени садовых деревьев и натянутых матерчатых пологов. Тут парней уже взяла в свои крепкие руки Дона Мария, похоже, что она и была здесь главной. Во всяком случае все мужчины с ней весьма почтительно здоровались, некоторые даже были милостиво подпущены к ручке. Она тщательно следила, чтобы у ребят что-то лежало на тарелках, в бокалах ничего крепче вина налито не было, постоянно знакомила их со своими родственниками и знакомыми. Похоже, что тут хи было половина городка.
    Чудесным образом за столом прямо напротив Реза оказалась милая Марго. Тетушка Мария тут же представила их друг другу и очень сильно нахваливала девушку. «Красавица, умница, спортсменка, комсомолка, или что тут было вместо ВЛКСМ?», в конце своего спича она глубокомысленно добавила, что через год Марго может выйти замуж. Резвый сидел, красный как рак, Кен же упустил момента постебаться.
    - Все, попал ты, братан! Станешь у тетушки любимым родственником. Как там у них обзывают мужа внучатой племянницы? Эй, Дон!

    Вечером, когда стало заметно прохладней, начались танцы и песни. Приглашенный откуда-то ансамбль «Народных техасских инструментов» выдавал нечто забойное, пару раз даже сыграли классические рок-н-роллы. Якс и Кен учили всех желающих русским народным песням, почему-то присовокупив к ним кроме классического «Ой, мороз, мороз», «Батяня-комбат», лидером, конечно же, был «Ворон», очень понравившийся публике. Таких заунывных песен не было даже в их пресловутом «кантри».
    Резвого же весь вечер не отпускала от себя Марго. Девушка была в необычно красивом красном платье, в черные волосы вплетены розы, губы также подчеркнуты неяркой помадой, темные с паволокой глаза оттенены грамотным мейкапом. Девушка явно любила себя и умела выгодно показать со всех сторон, что отлично представил глубокий вырез в районе бюста. Как ни держался Резвый, но взгляд то и дело сам собой сползал именно туда.
    Затем за кустами они целовались. Парень чувствовал под руками желанную мякоть свежего девичьего тела и если бы поцелуи продолжились, то вряд ли выдержал натиск техаски. Хорошо, что ее кто-то настойчиво позвал, да и Резу внезапно вспомнился весьма красноречивый жест Джонсона, когда тот показывал, что ему отрежут, случись что. Чтобы немного выплеснуть пар и остудить тело, пришлось пойти на площадку и учиться там танцевать нечто ковбойское. Сутки на Новой Земле длинные, вот и вечер никак не хотел заканчиваться. Пожилые и взрослые участники сабантуя разошлись отдыхать или предаваться более спокойным и достойным занятиям. На танцевальной площадке осталась только молодежь, и музыка сменилась на более современную. Несколько взрослых присматривал, чтобы парни не увлекались излишне спиртным, а девушки вели себя пристойно. Все как у всех. Главное отличие состояло в том, что большая часть молодых людей, да и девчонок носила на поясе оружие. Всякое в этом мире могло случиться.




  Суверенная территория Техас. Предместья городка Конверт-сити. 20.04.30
 
 
 
  Где-то на чердаке вспорхнула потревоженная птица, вернее сказать, новоземельское зубастое подобие таковой, сверху посыпалась старая солома, поднялась пыль, тут же демаскировав пучки солнечных лучей, пробивавшихся сквозь стены сеновала.
  - Охо-хо! - Аксакал перевернулся со спины набок и попытался продрать глаза. – Пацаны, где это мы?
  - Просыпайся, соня, кофе будешь? – донесло откуда-то с улицы.
  Якс немного подумал, встал и нарочито аккуратно спустился по скрипящей деревянной лестнице. Отлив за углом, он ополоснул голову в пластиковой бочке и уже несколько освеженный присел за столик, уютно стоящий в тени деревьев.
  - Ты один?
  - А кто еще? – Кен удивился. – Рез свалил куда-то спозаранку, ты дрыхнешь и дрыхнешь. Сколько можно спать, неужели тебе здешних суток не хватает?
  - Устал, наверное, - махнул Якс и схватил мосластой рукой большую чашку с кофе.
  - Еще бы, ухал, да ахал полночи, бессовестный. Друзей совсем не пожалел, любовничек! И что она в тебе нашла?
   Аксакал что-то тщательно припоминал, а затем ярко улыбнулся.
  - Не все же тебе демографические вопросы решать.
  Друзья глянули друг на друга и расхохотались. Последние два дня, и в самом деле, получились весьма интересными и насыщенными. Техас оказался на поверку тот еще веселый штат! Прекрасное утреннее настроение им сбил вбежавший во двор Резвый. По его запыхавшемуся лицу было совершенно ясно, что в мире случились некие глобальные неприятности. С такими лицами люди встают в атаку.
  - Мля, он все-таки трахнул ту девицу…так что тикаем, братцы! – нарочито закрыл глаза руками рыжий.
  - Какая девка, чего городишь! – всерьез разозлился Рез.
 
  Все оказалось намного проще и намного же страшней. Пока большая часть округи веселилась на свадьбе, на отдаленной ферме произошло чрезвычайное происшествие. К рассвету новость об этом вместе с отчаянным мотоциклистом добралась и в Конверт-Сити. Мотоциклистом оказался юный сосед попавшей в неприятности фермерской семьи, решивший перед рассветом все-таки разузнать, что за шум был там ночью. Он с двоюродным братом оставался сторожить хозяйство и присматривать за младшими, обычное дело в этих краях. На двоих у них было пять единиц отнюдь не мелкокалиберного оружия. Увидев вскрытый и разоренный дом, два трупа и отсутствие нескольких семей, он совершенно резонно решил катить в городок за помощью.
  - Короче, что от нас надо? – Аксакал уже полностью пришел в себя и был весь внимание.
  - Пока не понял, сейчас Джонсон подойдет. Местные мужики уже собираются. Ведь наверняка знали, эти суки, что свадьба и многих не будет на месте. Ты видел их дома? Крепости, фиг такие возьмешь с разбегу! У большинства фермеров рации, они сразу позовут на помощь соседей, шерифа или минитменов.
  - Это еще кто?
  - Что-то вроде народной милиции или ополчения. Армии же здесь нет, зачем содержать круглый год кучу вооруженных нахлебников? Почти все мужики и часть женщин приписана к окружным батальонам, как резервисты. Случись что – они берут оружие и едут на разборки. Их командиры поставлены заранее и все уже по отрядам распределены.
  - Пожалуй, и правильно, - задумчиво кивнул Кен. – Тогда я к автобусу, проверю, как там и что.
  - Точно! Рез, хватай баулы и туда же, сразу наполни все баллоны свежей водой.
  - Понял.
  - Я искать Джонсона.
 
  К автобусу подошла группа серьезных и вооруженных мужчин в одинаковом песчаном камуфляже. Впереди выдвигался высокий дядька в неизменном Стетсоне на голове, с усами в виде подковы и вооруженный до зубов. Он вопросительно глянул на Джонсона и приглашающе кивнул ему подбородком. Тот выглядел сильно взволнованным, но говорил нарочито спокойно:
  - Такая ситуэйшен. Ферма Ливингстона в двадцати милях отсюда, на неё напали. Убили двух женщин, увели всех остальных вместе с детьми. Там жили две семьи и работники. Мы, - он обвел стоящих у автобуса мужчин, - собирать команда для их поиска. Вы как?
  - В деле! – коротко ответил за всех Рез.
  - О, кей! Это шериф Конверт-Сити Дэвид МакГрей, он поведет по следу следопытов, первые парни из его команды уже выдвинулись на легкой технике. Они должны найти следы похитителей сообщить нам. В вашем автобусе поедут вот те люди. Они есть тактик групп…как это по-русски – прикрывать!
  - То есть, - поддакнул ему Рез, - они, – он указал на шерифа, - ищут и гонят бармалеев, затем направляют тех в нашу сторону. Дорог здесь, на окраине Техаса мало, мы должны перекрыть возможные пути отхода, стоять в засаде.
  - Кто есть бармалеи и засада? – недоуменно обернулся на него Дон.
  - Бандиты африканские, да неважно - проехали. Нам нужны позывные и частоты для связи. Объясни это Дэвиду.
  - О, кей! – Джонсон повернулся к шерифу и начал что-то тому втолковывать. Суровый дядька хищно осклабился и тут же повел конкретный разговор о предстоящем деле. Чуть позже он залез в автобус, одобряюще оценил на его бронирование, с улыбкой пощупал пулемет и, по всему видно, остался в целом доволен.
  - О, кей, бой. По машинам!
 
  ПАЗик жалобно стонал, переваливаясь на бесчисленных буераках и промоинах. Дороги в этом месте Техаса больше напоминали направления. Краснолицый дядька с пышными пшеничного цвета усами активно жестикулировал, дополняя нехватку слов общеизвестными ругательствами. Он пытался одновременно докричаться до кого-то по рации и указывать Яксу путь, по которому следовало ехать. Джонсон сейчас двигался в одной из групп загонщиков. Людей на такое обширное пространство пока не хватало. Все к округе были оповещены, но чтобы собрать их нужно было время, а его-то как раз и не было. Бандиты за эти драгоценные часы могли попросту раствориться в пространстве.
  - Рез, мы сейчас где? Что-то мне наше блуждание не нравится, кажется, что эту горку мы уже проезжали, – Кен засунул в разгрузку еще один снаряженный магазин и теперь озадаченно озирался по сторонам.
  - Рич, дай карту!
  - Во, гляди! Это Конверт-Сити, здесь Аламо-крик, здесь к востоку на сотню миль от Сьера-Невада идет одинокий хребет. Как сказал Джонсон, бармалеи туда не пойдут, там к латиносам только пешком. Так что им дорога или на северо-запад по долине Рио-гранде или точно на запад. Но все равно пока им к реке, и мы как раз идем туда. Переправ через Аламо-Крик в этом районе совсем немного.
  Кен задумался, на него напряженно смотрел пожилой человек, которого звала Ричард Донахью. Он немного понимал по-русски и руководил этой группой, состоявшей больше из пожилых, но все еще крепких мужчин. По виду некоторых можно было не сомневаться, что они имели какой-то военный опыт. Большинство вооружены автоматическим оружием, у одного была винтовка с увесистым оптическим прицелом, а широкоплечий здоровяк баюкал в руках ручной пулемет, аналог армейского М249. Серьезные тут собрались, в общем, люди.
  - Что не так?
  - Вот! – Кен радостно ткнул в отметку на самодельной карте, эту гору мы проезжали полчаса назад. Идем какими-то зигзагами, таким темпом ничего не успеем.
  - И что предлагаешь, напрямик завязнем.
  - Рич, а это что?
  - Река, высохшая река.
  - Во! Мы же по такой сюда из Аламо ехали, по ней спрямим и проскочим.
  Донахью с сомнением посмотрел на рыжего, затем на Якса. Тот только кивнул и спросил, где сворачивать.
 
  - Раз, два, взяли! Толкаем! Пошла б…ть! Факинг шит!
  Автобус, натужно завывая, пролез через очередной песчаный пережим, которые то и дело попадались на высохшем русле. Люди облегченно вздохнули, а здоровяк-пулеметчик что-то затараторил, показывая на шины, издавая звук, похожий на выходящий воздух.
  - Вот я болван! - хлопнул себя по лбу Аксакал. – Надо давление уменьшить, сдуть колеса. Тогда по песку лучше пойдем.
  - А потом как? Компрессором накачивать долго, время потеряем.
  - Где, Кен? Поверху тут также песочек.
  - Хей, бой, репейр кар, баллеен! – понял, видимо, о чем шла речь пулеметчик.
  - Ага, баллон, говорит, если что привезут, - перевел как мог Резвый. – Давайте, парни, взялись, солнце уже поднимается, самая жара будет скоро, а там дети и женщины.
  Конопатый, пока они копались с колесами, рассуждал:
  - Парни, а вам не кажется странным, что бармалеи убили двух теток и взяли с собой более молодых и всех детей. Обычно банды из Латинского Союза брали всех, потом передавали за выкуп, да и говорят, что перевалы на севере еще не открылись.
  Резвый недоуменно к нему повернулся:
  - Откуда знаешь?
  - Успел Джонсона попытать, пока вы с шерифом базарили. Он тоже в недоумении, то-то все здесь шухер и подняли. Дело какое-то необычное.
  - Мда, непоняточки. Значит, к северу не пойдут, тут что-то другое. Закончили? Тогда по машинам!
  Команду на русском языке понимали уже все. Вскоре «пассажиры» устроились у окон и внимательно разглядывали окрестности.
  - Кто там? – самым глазастым оказался Рез и выкинул руку в направлении северо-запад.
  - Свои, – буркнул под нос мужик в песчаной «цифре» и отвлекся на разговор по рации. Такие висели у каждого на разгрузке.
  - Якс, пили вон туда, на тот холм! – Резвый получил от Донахью «ЦУ» и отошел к ящику с пулеметом.
 
  ПАЗик, натужно завывая смог все-таки забраться на пологий склон, и остановился на самом верху, спрятавшись за жидкой цепью местного редко листного кустарника. Мужчины выскочили из автобуса и начали его быстро маскировать, закрывая видимые части срубленным стволами и ветками того же кустарника. Рез уже вылез на крышу и внимательно осматривал окрестности. Минут через пять он радостно закричал:
  - Вижу, Рич, давай сюда. Гоу! Две легкие машинки и это еще что еще за монстр такой? Шесть колес!
  Донахью оторвался от бинокля и что-то зачастил по рации. Внизу вопросительно застыли остальные.
  - Лендровер Перенти, - объяснил он, - энд ту багги.
  Затем он развернул карту, а Рез пальцем ткнул в отметку, выведенную красным.
  - К переправе идут, значит, сейчас повернут в нашем направлении.
  Неожиданно со стороны северо-востока раздались выстрелы, сначала одиночные, затем очередями.
  - Загоняют, - констатировал Якс и перехватил в руке СВТ.
  Донахью тут же развернул бурную деятельность, одновременно с кем-то ругаясь в радиоэфире, распределяя людей и рисуя какие-то отметки на карте. Судя по всему, в армии он служил сержантом. Он с Резвым и еще двумя ополченцами шустро убежали на левый, западный фланг их засады. Мужик с М249 и еще три человека их засадной команды ушли на выступающий гребень их холма немного к северу, у ПАЗика остался пенсионер со снайперкой, Аксакал и Конопатый.
 
   Минут двадцать ничего не происходило, затем неожиданно раздалась гулкая очередь из пулемета, захлопали характерные для американских винтовок шелестящие выстрелы по три, четыре патрона. С крыши автобуса также раздалось два выстрела, Якс отчетливо матюгнулся и быстро спрыгнул вниз.
  - Шериф на помощь пылит. А старикан-то молоток – снял пулеметчика на багги, и это на таком расстоянии!
  Кен нервно сжимал в руках АКМ и вытирал пот со лба.
  - Это Резвый первым стрелял, я по звуку определить могу. Что там?
  - Пока не сообщают. Тихо!
  Послышались чьи-то быстрые шаги и запыхавшееся дыхание. Вскоре из-за кустов показалась красное лицо пулеметчика и еще одного мужчины. Пацаны облегченно вздохнули и оторвали взгляды от прицелов.
  - Ну, вы чего, мужики? Опознаться не могли? Счас бы пальнули.
  - О, сори! Гоу!
  - Поехали? Якс зови снайпера вниз, сейчас тронемся.
  По рации раздавался знакомый голос:
  - Это «Майями», вызываю «Коробочку», это «Майями».
  - «Майями», это «Коробочка», прием!
  - Ваш статус?
  - Живые все, стреляли в старом русле, мы вас видим, двигайтесь на юго-запад.
  - Понял вас «Коробочка», О, кей! До связи!
 
  Спереди по курсу снова раздались выстрелы, но звуки стрельбы уже отдалялась. Якс неожиданно резко вывернул руль налево и поддал газу, автобус неистово подкидывало на кочках и выбоинах, он никогда, наверное, так не ездил вне привычных дорог.
  - Якс, туда, я их вижу! Тормози!
  Из автобуса кубарем первыми выкатились молодые парни, в верхний люк неожиданно быстро для его комплекции высунулся пулеметчик и практически тут же начал частить короткими очередями. Кен уже на ходу снял предохранитель и бежал зигзагами, как заяц.
  - Кто-то есть, Якс обегай с той стороны!
  За ними натужно пыхтели остальные, пожилым мужчинам было не угнаться за русскими парнями. Якс осторожно выглянул из-за колючей, как проволока травы и вышел на открытое пространство.
  - Завалил-таки. Ай, молодца! Слушай, на латиноса не похож, белый.
  - Там разные бывают, это же бандосы, оружие у него забери. Тихо! За мной! - Конопатый уверенно вломился в кусты и вскоре отчаянно заорал. – Лежать, сука, мордой вниз лежать!
  Аксакал и двое мужчин тут же побежали в ту сторону и вскоре стояли над застывшим на песке человеком. Бандит, одетый в песчаный камуфляж отчаянно озирался, скуля и подвывая. Он держался за набрякшую кровью штанину.
  - Не убивайте меня, не убивайте!
  - Бля, наш, что ли?
  - Какой наш, не видишь чурабес!
  - Точно!
  - Брат, не убивай! Это не я, мамой клянусь, этот не я убивал. Я просто водитель! Помоги, а? Что хочешь для тебя сделаю!
  - Не брат ты мне… - решил было повторить известную фразу Якс, но осекся, увидев откровенно злые взгляды американцев. – Сука, и сюда приперлись. Что, на Кавказе мало дел было?
  - Чечен, что ли? –нехорошо осклабился Кен.
  - Нет, я карачаевец! Мамой клянусь. Все расскажу, только не убивайте!
  - Рич! Говорить хочет, андэстэнд?
  Донахью коротко кивнул и что-то пробурчал в рацию. Вскоре на площадке появился старикан-снайпер и достал из холщовой сумки перевязочный материал. Судя по его ловким движениям, в медицине он толк также понимал.
 
  - И чего же ты тут потерял, карачаевец? Как зовут-то тебя?
  - Алихан, – пленному уже стянули руки пластиковой затяжкой, техасцы ждали шерифа.
  - Зачем девок украли, к латинцам везти хотели?
  - Нет, я не оттуда.
  Кен поднял брови, затем дружелюбно улыбнулся и проговорил:
  - Колись давай, мы за тебя перед америкосами  тогда впишемся. На, попей водички и рассказывай.
  - Точно впишетесь?
  - Базара нет!
  - Я из Нью-Рино, мы там работали.
  - Работали?
  - Ну, дела всякие проворачивали, бизнес. Контрабанда, наркотики, порно.
  - Понятно, - Кен и Якс переглянулись.
  - Не, мы людей никогда не крали, это в первый раз! Грузин один нам заказ дал. Деньги хорошие, очень хорошие. 
  - Что, за женщин так много платят?
  - Не, за девочек.
  - Во, сука!
  - Не бей! Мамой клянусь, я не знал, пока сюда не приехали. Здесь людей меньше, уйти легче, услышали про свадьбу, план составили. Не убивай, я скажу, где их спрятали.
  - Рич, шерифа сюда, быстро. Шнеллер, гоу! Мать твою за ногу? Карту давай показывай, сученыш! Или сейчас на ремни резать будем!
 
  Автобус, осторожно переваливаясь, спустился в сухое русло и остановился около группы мужчин, стоявших рядом с пикапом. Впереди наискось встала разбитая в пух и прах легкая машинка, напоминающая багги-переросток, с большими зубастыми колесами и пулеметом, установленным на широкой дуге. Позади неё дымился шестиколесный монстр, рядом с ним лежали два трупа, залитых кровью. Два человека в песчаной форме возились с ними, рассматривая и переворачивая тела бандитов.
  - Дон, Резвый где?
  Джонсон, весь запыленный, с лихорадочно горящими глазами обернулся к парням.
  - О, пацаны, как я рад вас видеть! Вы даже не представляете, какие вы молодцы. Эти, - затем он добавил несколько ругательств на разных языках, - решили разделиться. Те пошли на прорыв, - он кивнул в сторону разбитых машин, - остальные укрылись в ущелье с похищенными.
  - Как там?
  - Все закончилось, едут сюда. – Дон помрачнел лицом. – Одну женщину они все-таки убили. Жена очень хорошего человека. Около фермы нашли мертвую работницу, видимо, побежала за машинами, на ходу застрелили. Её ребенка, наверное, также забрали.
  - Б..ди! - Аксакал зло сплюнул.
  - Если бы не вы, пацаны, жертв было больше.
  Кен молча подал фляжку, все сделали по глотку, солнце выползало на самый верх и в саванне стало неимоверно жарко. Песок и камни вокруг нагревали воздух еще сильнее. Человек чувствовал себя тут, как уж на сковородке.
  - Вот чего-то я не пойму. На профи они ни разу непохожи, просто повелись на богатый заказ. Но зачем в Нью-Рино малолетки? Насколько я слышал, там все же понятия какие есть.
  - Что ты сказал? – Джонсон резко повернулся.
  - Да баклан этот чурекский обрисовал, что им заказ был на детишек, теток взяли до кучи. Я слышал, что по ту сторону залива у арабов во всю рабство процветает, иногда люди и на этом берегу пропадают, но…
  - Факинг мазэ, - смачно выругался Дон. – Дочкам Фила четырнадцать и пятнадцать, двум из остальных так же. Одной из работниц семнадцать, она из Гватемалы. Это снова началось.
  - Что началось? Дон, не темни!
  - Три здешних года назад в Вако повесили одного деятеля как раз из Нью-Рино, он заказывал белых молодых девочек для утех, потом их убивали. Думали, что на этом все закончилось.
  - Твари! – на Кена было сейчас страшно смотреть. – Надеюсь, что и этих сволочей повесят.
  - Повесят, не беспокойся, - Дон прислушался к рации. – Шериф едет, всех нашли, они возвращаются. Мне надо с ним поговорить.
 
  С запыленного открытого пикапа первым вылез Резвый, ведя под левую ручку совсем юную барышню. В другой руке он держал пулемет, на щеке темным пятном выделялся пластырь, волосы были растрепаны, но сам улыбался.
  - Ну как?
  - Двух положили сразу. Ребятки у шерифа крутые, в натуре спецназ. Один из бармалеев бежать пытался, вон, в той машине сидит.
  - Ты его?
  - Ага! По дулом пулемета особо не побегаешь.
  - А барышня откуда?
  - В гроте их спрятали, связанных. Эти сволочи успели её маму убить, пришлось успокаивать.
  Пацаны с любопытством глянули на черноволосую и очень красивую девушку, та засмущалась, вспыхнула и отвела глаза.
  - Ну что, брат, попал ты! – стукнул товарища по плечу Аксакал. - Если она несовершеннолетняя, то придется тебе её удочерить.
  - Не понял, – Резвый оторвался от фляги.
  - Обычай тут такой. Не слышал?
  - Слышал, но как-то… Во дела! - по лицу парня пробежала масса различных эмоций. 
   К ним уже подбегала  молодая особа в такой же песчаной форме, и что-то громко причитая, увела девушку к большому внедорожнику. Вскоре и подошел Джонсон и попросил всех подойти к шерифу, надо было утрясти формальности и помочь разобраться с делом. А дело, похоже, начало приобретать поистине политический масштаб. Оно касалось уже нескольких государств.
 
  Новости расходятся в деревне быстро, когда охотники и загонщики вернулись в Конверт-Сити, городок уже вовсю гудел. Друзей вызвали в небольшой офис шерифа, он же офис местного отделения минитменов, а также городской администрации. Бюрократию в Техасе не любили и излишне не плодили. Там, к своему удивлению, они обнаружили агентов специальной службы Техаса, людей, специализировавшихся на серьезных преступлениях. Переводить помогал все тот же Джонсон, к которому неожиданно прилепилась кличка «Майями». На резонный вопрос Якса Резвый ответил, что его отец в девяностые обожал сериал «Полиция Майями», вот там как раз и играл популярнейший актер Дон Джонсон. Местный Дон под давлением пацанов вынужден был признать, что взял в этом мире именно его имя.
  Агенты с любопытством выслушали первоначальные показания, выбитые парнями у карачаевского бандита. Сейчас он все отвергал и играл в молчанку. Высокий белобрысый мужчина заметил, что это ненадолго и не таких перцев раскалывали, но рассказ русских вызвал его искренний интерес.
  - Он с Кавказа? Чеченец?
  - Нет, там много народа живет, даже русских больше, чем всех остальных. Да и не все бандиты. Нам, например, один осетин в Порто-Франко сильно помог с запчастями, замечательный человек.
  - Ага, а братья Мамедовы? Они сами дагестанцы, бахчу рядом с городом устроили. Слушай, там такие арбузы!
  - Понятно, - Джонсон перевел дальше, - похоже, что банда была интернациональной. В Нью-Рино так чаще всего и бывает. Агенты, правда, не понимают, почему ими руководил гангстер из Джорджии.
  - Это не штат Джорджия, а государство Грузия, – первым догадался Кен, - они звучат одинаково на английском. Страна находится на той стороне Кавказа, рядом с Турцией. Они имели собственную мафию, но места глав кланов, так ведь по-вашему, не зарабатывали репутацией, а просто покупали.
  Агенты выслушали перевод и о чем-то сильно задумались. Ситуация выходила все более и более запутанной. Купить место крестного отца для какой-то цели было для них странно.
  - Парни, мы сейчас выезжаем в Аламо. Вы с нами? Отдохнете там за счет штата.
  - В понятие отдых в вашем штате что конкретно входит? – тут же деловито засуетился Кен.
  Перевода никому не потребовалось, агенты и Джонсон заливисто захохотали.
 
Размещено: 14.12.2019, 16:49
  
Всего страниц: 4