Всего страниц: 1
Игнатенко Максим (Максимка): Хроники. Книга вторая
Размещено: 14.09.2019, 20:41
  
Игнатенко Максим (Максимка)
Хроники. Книга вторая
Аннотация: Продолжение цикла "Хроники", рассказывающего о событиях в жизни нескольких человек, пытающихся спастись во время ужасного бедствия, обрушившегося на планету. Они смогли пережить первые дни катастрофы, но безжалостный вирус продолжает своё чёрное дело. Количество людей и других существ, умерших от заражения и пополнивших армию мертвецов, охотящихся за живыми, неуклонно растёт. Героям книги придётся сделать многое, чтобы защитить себя, своих близких и друзей. Неизвестно, что страшнее – умереть от неизлечимой болезни или продолжать бороться, используя для этого любые методы. Кто из них сможет перешагнуть через свои принципы, а кто сдастся и погибнет – покажет время.

Глава первая. День третий. «Паника». День.

1.1. Недалеко от Павловска. Утро третьего дня.

- Жалко, что так получилось, - задумчиво произнёс Олег, устало опираясь на лопату. – Что ж, земля тебе пухом.
Он стоял возле свежей могилы, которую выкопал час назад, а потом снова забросал землёй, опустив в неё перед этим тело лесника Ефимыча. Своего мёртвого обгоревшего друга, бродящего по ещё дымящимся развалинам дома, мужчина нашёл прошлым вечером и застрелил. Теперь, замотав тело в несколько простыней, найденных в гостевом домике, и выкопав глубокую могилу, он похоронил егеря. Закончив с этим, Олег несколько минут постоял возле холмика свежей земли.
Рядом с могилой стояли две женщины – Влада, жена Олега, и их соседка Валерия, девушка двадцати семи лет. Не знавшие погибшего мужчины, они обе плакали, невольно проникнувшись симпатией к погибшему человеку. Ещё вчера, готовясь к ночлегу в маленьком домике, Олег объяснил им, что Ефимыч не мог погибнуть сам. Сегодня же поутру, ворочая тело друга, чтобы завернуть его в простыни, мужчина заметил несколько пулевых отверстий в теле и рваных дыр в обгоревшей фуфайке. Окончательно утвердившись в мысли, что кто-то убил его друга и устроил пожар, Олег собирался перед выездом внимательно осмотреть всё вокруг.
Оставив Валерию возле гостевого домика, в котором они провели ночь, Олег и Влада направились к выжженной огнём поляне. Мужчина шёл осторожно и постоянно оглядывался по сторонам, помня о ходящих по улицам города мертвецах, которых могло привлечь сюда зарево от пожара. Он не расставался со своим гладкоствольным «Вепрем», висевшим на груди. Влада тоже шла осторожно, стараясь не наступать на сухие ветки и не обгонять мужа, и постоянно оглядывалась назад.
Достаточно быстро они вышли на большую выгоревшую поляну и остановились, поражённые увиденным зрелищем. В утреннем свете место недавнего происшествия выглядело совсем по-другому, чем при свете обычных фонарей и автомобильных фар. Почерневшие от огня и сажи стены большого дома уцелели, но перекрытия и крыша просели от пожара, прогорев и рухнув внутрь дома. Несколько надворных построек тоже пострадали, хотя стояли немного в отдалении от жилого дома. Чудом уцелел лишь небольшой деревянный сарайчик, стоявший далеко от остальных построек.
Олег медленно принялся обходить территорию, пытаясь рассмотреть хоть что-то внутри развалин. Под его ногой что-то хрустнуло, а потом чуть слышно зазвенело. Олег остановился и, расшвыряв носком ботинка пепел и землю, поднял с земли гильзу. Обычная пластиковая гильза того же калибра, что и оружие, принадлежавшее Олегу. Внимательно рассмотрев её, Олег сообразил, что виденные им отверстия в фуфайке Ефимыча совсем другого размера. Рядом на земле он увидел ещё одну точно такую же гильзу от гладкоствольного ружья двенадцатого калибра. Обе гильзы оказались совсем свежими. Внутри них почти не набилась грязь, и металл ещё не успел потускнеть. Понюхав одну из них, Олег уловил хорошо знакомый, резковатый запах сгоревшего пороха.
Обойдя дом вокруг, Олег подошёл к ещё немного дымящейся постройке, в которой обычно хранились дрова и уголь. Рассматривая обугленные брёвна, оставшиеся от сгоревшего дровяника, золу от кучи дров и уголь, который почему-то не сгорел, он заметил на земле что-то блестящее. Нагнувшись, бывший менеджер поднял несколько медных цилиндриков и сразу опознал их, так как много раз видел такие на стрельбище.
- Значит, а-ка-эм, - пробормотал он, засовывая гильзы в карман. – Вот это уже немного ближе к истине. Такие же свежие. И стреляли явно отсюда, то есть из-за угла дровяника. А Ефимыч, судя по гильзам от ружья, просто так не сдался.
- Олег, иди сюда! – послышался с другой стороны дома громкий голос Влады.
Она стояла возле ещё одного сгоревшего сарайчика, где раньше хранился различный садовый инвентарь. Когда Олег подошёл к ней, женщина присела на корточки и вытащила из кучи обгоревших деревяшек чёрную куртку из плотной ткани. Олег присел рядом с женой и внимательно оглядел найденный предмет одежды. Куртка оказалась не совсем обычной, такие чаще всего носили охранники из частных агентств. Осмотрев её, Олег быстро нашёл на рукаве тканевую нашивку и совсем не удивился, увидев в нескольких местах куртки рваные дырки от картечин.
- Медведь, - промолвил он, прочитав надпись и разглядев на шевроне оскаленную пасть бурого животного. – Слышал про такое агентство. Всё понятно, дорогая. Поехали отсюда!
Он быстрым шагом, уже не оглядываясь назад, направился обратно к маленькому домику, Влада едва поспевала за мужем. Дойдя до домика, в котором все трое провели прошлую ночь, Олег вошёл внутрь. Валерия вопросительно посмотрела на мужчину, и даже кот, лежавший на одной из кроватей, поднял голову.
- Нам тут делать больше нечего, - сказал он, повернувшись к женщинам. – Собирайтесь, если что-то забыли, и уезжаем отсюда.
Обе женщины быстро собрали те вещи, которые успели вытащить из машины вчера вечером. Пока Олег оттаскивал сумки в машину, они общими усилиями поймали кота и засунули его обратно в маленькую переноску. Животное, которому явно понравилось на свежем воздухе, протестующе мяукало и фыркало. Ещё раз внимательно осмотревшись в домике, все трое вышли наружу. Заперев входную дверь, Олег повернулся к машине, в которой уже сидели женщины.
- Хотя бы похоронили по-человечески, - вздохнув, промолвил мужчина.
Перехватив карабин за цевьё и оглянувшись последний раз в сторону невидимого отсюда сгоревшего дома, Олег залез на переднее пассажирское сиденье. Жена выжидающе смотрела на него, не трогаясь с места и не задавая вопросов. Валерия возилась на заднем сидении, пытаясь сесть поудобнее и пристроить переноску с котом, плоховато переносившим езду в автомобиле. Ей было почти комфортно, так как сегодня утром они успели переложить вещи в багажник, немного освободив салон.
- Я так мыслю, что менять конечный пункт нашей поездки смысла нет, - повернулся он к жене. Влада пожала плечами, как обычно, соглашаясь с мужем. – Не думаю, что сейчас актуально ехать в милицию, чтоб сообщить об убийстве и поджоге. Я детдомовский, мне ехать не к кому. Лера, ты придумала, куда тебе нужно?
- Я бы осталась с вами, если позволите, конечно, - нерешительно промолвила девушка. – Родители на Дальнем Востоке, я к ним не доберусь, как мне кажется. Поезда уже не ходят, скорее всего, машины у меня нет. Вчера звонила им два раза, пока связь была. Они живы и в безопасности.
- Тогда поехали, - кивнул Олег жене. – Обратно к дому Ефимыча не езжай, тут есть другой выезд. Он прямо на трассу нас выведет, уже после блокпоста военных.
Они не спеша ехали по лесной дороге, которая через полчаса, почти не петляя, вывела их на трассу. Неприметный съезд с асфальта был едва виден проезжающим мимо людям, так как им мало пользовались, и ещё меньше народу знало, куда он ведёт. Впрочем, сейчас трасса выглядела абсолютно пустой, поэтому заметить место, откуда выехал «Ниссан», оказалось попросту некому. Машина, выскочив на асфальт, начала разгоняться, так как Влада хорошо знала дорогу к деревне, в которой жили её родители, и часто ездила к ним.
Через полчаса впереди показался съезд к небольшой деревушке. Олег, увидев стоявший возле перекрёстка «Камаз» с людьми в военной форме, попросил Владу остановиться рядом с грузовиком. Наплевав на предосторожность, он вышел наружу, взяв карабин с собой. Бойцы, двое из которых возились в моторе, оглянулись на остановившуюся неподалеку машину, но тут же потеряли к ней интерес.
- Добрый день. Что-то хотели? – вперёд вышел один из военных, высокий мужчина лет сорока. – Оружие не трогай. Легальное хоть, или свистнул где?
- Добрый день, - поздоровался Олег, отметив краем глаза, что один из людей в камуфляже сдёрнул автомат с плеча и немного отступил назад. – Да, легальное, могу документы показать. Мы, в общем-то, в Павловск ехали, заблудились немного. Дорогу не подскажете?
- Подсказать-то подскажу, - пожал плечами военный и махнул рукой влево. – Вон там, откуда вы приехали. На развилках всё время прямо держитесь, никуда не сворачивайте. И впрямь заблудились, что ли? Только вы зря интересуетесь. Не проедете вы в город, можете даже не пытаться.
- Почему это? – изобразил искреннее удивление мужчина. – Авария там на трассе, что ли?
- Потому что на территории введён карантинный режим, приказом с самого верха. На каждой дороге выставлены посты, они вас не пропустят в город, – покачал головой военный. – Если захотите прорваться, то будут стрелять. Предупреждаю сразу, чтоб глупостей не наделали, а то появлялись тут уже особо упёртые индивидуумы. Так что езжайте обратно, туда, откуда приехали. От мертвецов спасаетесь, судя по оружию и вещам?
- Да, напали на нас уже несколько раз, поэтому мы и уехали, - продолжал самозабвенно врать Олег. – Теперь вот к знакомым направляемся, они в Павловске живут.
- Повезло вам, что смогли отбиться, - задумчиво проговорил военный. – Наши с блокпоста докладывают, что их уже тысячи, и количество растёт с каждым часом. Город уже практически потерян. Нечего вам там делать, и знакомых вы там своих не найдёте.
- Тогда и впрямь, поедем мы обратно, - картинно развёл руками Олег. – До свидания!
- Бывай, боец, - махнул ему военный. – Желаю удачи в дороге!
Олег быстро залез на переднее сиденье, и Влада погнала машину дальше от города.
- Олег, что всё-таки происходит? – нарушила, наконец, молчание Влада. – Я уже ничего не понимаю! Зачем ты им врал, что мы в Павловск едем? Сказал бы правду, что мы оттуда.
- А всё очень просто, дорогая! – ответил ей мужчина. – Видела этих военных? А если у них тот же самый приказ, что и у тех, на блокпосту? Не выпускать никого из города. Ну сказал бы я, что из Павловска едем, и они бы нас отправили назад. Ещё, чего доброго, задержали бы до выяснения всех обстоятельств. А Ефимыча ведь кто-то убил, причём из автомата, а не из ружья. Потом сожгли его дом, в отместку, что он зацепил кого-то из нападавших. Кто это сделал, мы вряд ли сейчас узнаем, а помогать следователям мне в данный момент не очень хочется. И в город мы тоже не попадём, вчерашний блокпост на месте и уже с вечера никого не пропускает. Военные сказали, что в городе ещё хуже стало, чем вчера. Поэтому план менять не будем и поедем к твоим родителям. Вот только ехать придётся по трассе, никуда не заезжая. Собственно, так будет даже быстрее и безопаснее, если на ней столько военных. Часа за три-четыре доберёмся, если ничего не случится.

1.2. Сорок шестая школа. Около десяти утра.

Прибежав к ограде школы, Пётр и Сашка дотолкали нагруженные продуктами и вещами тележки к входным дверям и, тяжело дыша, вошли в холл. Поставив свою добычу в углу холла, они прошли медосмотр и хотели утащить всё найденное в класс, но их перехватил директор Иван Владимирович, седоватый мужчина лет пятидесяти. Дав мужчинам две минуты на то, чтобы освободить тележки, Иван приказал им обоим подняться на второй этаж, в бывшую учительскую. Вместе с жёнами и Леночкой мужчины умудрились за один раз перенести все вещи в свой класс. Там женщины остались, чтобы разобрать «покупки», а Пётр с Сашкой направились в бывшую учительскую комнату.
- Рассказывайте, что там как? – встретил их Иван Владимирович. – Желательно с подробностями и ничего не упуская. Надеюсь, понимаете, как это важно.
Он подозвал обоих мужчин к столу, где на большом листе картона кто-то маркёром старательно перерисовал участок улицы, ведущей к магазину. Возле стола стояли и сидели несколько мужчин и одна женщина. Все с интересом смотрели на вошедших мужчин. Один из мужчин вертел в руках большую кружку, второй приготовился отмечать что-то в блокноте, лежащем рядом со схематичным участком улицы.
- Продуктов в магазине много, он практически не тронут, - принялся рассказывать бойкий Сашка. – Мертвяков не слишком много, но есть несколько штук. В основном, они ошиваются возле дверей и окон, то есть витрин. Двери для посетителей стеклянные. Но запереть их не получится, они разбиты. Если только решётку задвинуть и заблокировать чем-то. Витрины целы, разбитых нет.
Он принялся показывать места на картонной схеме улицы, где они с Петром уже прошли и упокоили нескольких зомби.
- А что люди? – перебил его один из мужчин, в чёрной куртке и камуфляжных штанах. – Охрана, кассиры, администрация? Может, случайные посетители там есть?
- Людей внутри точно нет! – замотал Сашка головой. – Ни кассиров, ни охраны мы не видели. Сидела там одна девчонка-менеджер, её мертвяки на холодильник загнали, но мы ей помогли спуститься и убежать. Зато там много пустых тележек на колёсах, прямо возле кассы. Можно использовать их для перевозки вещей.
- А что по служебным помещениям? Их проверяли? – снова спросил мужчина в чёрной куртке.
- Заглянули одним глазом, когда ту девчонку с холодильника стаскивали, - пожал плечами Пётр. – Но целенаправленно не досматривали. Некогда нам было, сами понимаете.
- То есть там могут быть ещё. Как живые, так и мёртвые, - задумчиво проговорил второй мужчина, совсем молодой, с двустволкой за спиной. – Нужно будет осмотреть в первую очередь, а то кинутся гуртом в самый неподходящий момент.
- Николай, твои готовы? – спросил Иван у мужчины в чёрной куртке.
- Да, конечно, - кивнул мужчина. – Пятнадцать человек я лично выбрал. Все молодые, могут быстро бегать. В подходящей одежде. Но им нужна охрана, и надо показать, где и что находится. Плюс дорога туда и обратно.
- Охрану я дам, но всего троих, - кивнул Иван Владимирович. - А с остальным… вы сильно устали? – повернулся он к Петру и Сашке.
- В принципе, не очень, - осторожно ответил Пётр, понимая, куда клонит директор.
- Сможете нам помочь? – прямо спросил у них Иван.
- Сможем! – кивнул Сашка. Пётр только пожал плечами.
- Тогда сделаем так! – Николай, снова перехватив инициативу, придвинул к себе разрисованный лист бумаги и принялся дорисовать на нём линии и кружочки красным маркёром. – Выдвигаемся одной группой, делиться на несколько не будем. Впереди идёшь ты, - ткнул он в Сашку, - и с тобой двое охранников. Ты показываешь дорогу и руководишь людьми, охранники прикрывают тебя. Мы найдём вам что-нибудь тяжёлое, чтобы справиться с зомби и не производить лишний шум. Стрелять только в самом крайнем случае! Добегаете до дверей магазина, входите первыми, осматриваете зал и сразу идёте проверять служебные помещения. Если продуктов в магазине хватит, то можете не проверять, а просто заблокировать выходы или на замки их закрыть, если двери крепкие. Только не «на авось» блокируйте, а с гарантией. Идеально бы их завалить чем-то тяжёлым. Потом показываешь людям тележки и ряды с продуктами. Они набивают тележки, собираются возле касс и увозят их к школе. Ты ведёшь их обратно, они сгружаются и ты уводишь их снова в магазин. Старайтесь по пути никого не терять, пересчитывайтесь перед выходом из магазина. И таким образом нужно сделать несколько рейсов. Чем больше, тем для нас лучше. А тебе явно бегать будет тяжело, - ткнул он в Петра, - поэтому ты не бегаешь туда-сюда, а остаёшься в магазине. С тобой будет ещё один человек, вот он. Слушаешь его, если что.
Николай кивнул на милиционера, сидевшего возле стены на стуле, вооружённого «ксюхой» - модификацией обычного автомата Калашникова, разработанного специально для милиции.
- Ваша задача, - продолжал Николай, - не привлекая внимания, держать безопасным вход в магазин. Пока группы не будет, в магазин может зайти мертвяк и притаиться там. Ещё раз повторяю - старайтесь на улице не стрелять. Только в магазине, это немного заглушит звук, и только в самом крайнем случае. Потом встречаете группу и снова провожаете их. Если группа ушла, а у вас стало «жарко», то бросайте магазин и уходите к школе. Не геройствуйте. Всё понятно?
Оба неуверенно кивнули. Николай придвинул к Петру две коробки патронов к его ружью. Все, поглядев на план и уточнив пару непонятных моментов, вышли из учительской и спустились вниз. В холле, возле столов дежурных врачей уже стояли полтора десятка человек. Директор и Николай придирчиво оглядели всех ещё раз. Молодые, спортивные, чем-то похожие друг на друга, люди были серьёзно настроены.
- Внимание! Слушайте все! Он вас поведёт, – обращаясь к людям, произнёс Николай и кивнул на сделавшего шаг вперёд Сашку. – Все следуете за ним, он покажет путь до магазина. Никто не рискует, не отстаёт от группы, не растягивается. Но и кучей бежать не надо, смотрите по сторонам и под ноги. Присматривайте друг за другом, помогайте. Вас в любом случае не бросят, рядом будет охрана. Нагружаете в магазине тележки, привозите их сюда, скидываете всё прямо здесь и снова туда с тележкой. Если устали, то здесь вас заменят. Сделать нужно как можно больше рейсов. Готовы?
Люди, стоявшие возле дверей, переглянулись. В глазах у многих был виден страх или просто неуверенность. Они сгрудились у выхода, негромко переговариваясь и проверяя своё оружие. У некоторых за поясом были заткнуты монтировки или молотки, кто-то держал в руках куски найденной где-то в подвале школы арматуры. Все поглядывали на Сашку, который совещался о чём-то с двумя вооружёнными мужиками.
- Можно! – объявил милиционер, выглянув за дверь. – Ворота открыты!
Сашка тут же бросился наружу, взяв курс на школьные ворота. Постоянно оглядываясь назад, он подождал людей возле ограды и трусцой, стараясь не топать по асфальту, направился к магазину. Рядом с ним едва поспевали Пётр и милиционер с автоматом. Двое мужиков, которые минутой ранее размотали цепь от ворот, остались возле территории школы, глядя вслед удаляющимся людям. Все остальные тесной группой следовали за Сашкой, который вертел головой во все стороны. И как выяснилось, не зря.
В пятидесяти метрах от ворот им повстречался первый мертвяк – пожилая женщина в разорванном деловом костюме тёмно-вишнёвого цвета, поднявшаяся с асфальта из-за припаркованного автомобиля. Не останавливаясь, Сашка пнул её ногой, а потом добил монтировкой, замедлившись всего на несколько секунд и быстро догнав Петра. Люди следовали за ними в пятнадцати метрах, косясь на лежащую женщину с проломленной головой. Замыкали группу двое вооружённых охотничьими ружьями мужиков. Совсем рядом с первым оказались ещё два зомби, молодой мужчина в рабочей одежде и подросток в футболке и джинсах, мимо которых вся головная группа пробежала на полной скорости. Как выяснилось тут же, через несколько секунд, основная группа тоже оказалась начеку. Неповоротливых зомби свалили на землю и тут же проломили им головы.
Через минуту вся группа уже подбежала к разбитым дверям магазина. Сашка, мельком взглянув сквозь витрины, забежал внутрь здания. Первый зомби, шагнувший к нему откуда-то сбоку, тут же получил пинок ботинком в грудь и упал на спину. Сашка подбежал к упавшему и замедлил ход, поскользнувшись и едва не упав. Из-за касс поднялись сразу полдесятка людей и шагнули навстречу вошедшим в магазин людям. Неожиданно сзади раздались выстрелы, и первые двое мертвецов упали под ноги остальным, мешая им идти.
Пётр замешкался где-то сзади, перезаряжая «вертикалку», и Сашка тут же бросился вбок, к первому замеченному зомби, барахтающемуся на полу. Пнув поднимающегося мертвяка, парень проломил ему голову. Два раза сухо треснул автомат милиционера, и ещё парочка мертвецов распласталась на полу. Последнего, который почему-то не пошёл к людям, а застыл на месте, успокоил Сашка.
- Двое идут со мной, остальные входим внутрь и остаёмся тут, возле входа! – принялся командовать милиционер. – Группа, спрятались за ближайшими кассами и не отсвечиваем, а то сейчас с улицы набегут!
Пётр и Сашка остались возле входной двери, попутно приноравливаясь быстро закрыть решётку в случае опасности. Остальные люди, аккуратно переступая через лежащие тела, один за другим исчезали за высокими кассовыми стойками. Возле стоек расположились ещё несколько стеллажей с шоколадками и жевательной резинкой. Люди, повинуясь команде какого-то парня, умудрились сдвинуть стеллажи, сделав сплошную стенку, и теперь увидеть их с улицы стало невозможно. Сашка, повернув голову, заметил, что люди быстро расхватали со стеллажей шоколад, распихав по карманам. Милиционер с двумя вооружёнными мужиками осторожно пошёл между рядами, высматривая опасность. Быстро прочесав все торговые ряды, они исчезли в служебных помещениях. Ещё через три минуты все трое появились в зале и направились к кассам.
- В магазине чисто! – объявил милиционер. Люди облегчённо выдохнули. – Служебные двери заблокированы, никто снаружи в склад не войдёт. На всякий случай напоминаю всем порядок действий. Мы с тобой, - он посмотрел на Петра, - держим входной проём, пока люди будут бегать. Александр водит группу, а вы двое, - обратился он к вооружённым мужикам, - на вас сопровождение группы на улице, охрана людей и помощь Александру. Вопросы есть? Тогда начали, время не резиновое!
Люди бросились к тележкам и, расхватав их, побежали к полкам с продуктами. Откуда-то из-за ближайших стеллажей послышалось несколько фраз и громких команд. Кто-то, явно знающий, командовал остальным, что именно загружать в первую очередь. Возле касс после недавней толчеи сразу стало пусто. Милиционер скомандовал Петру, куда тому спрятаться, чтобы не маячить в дверях и видеть дверь, а сам присел за кассой, почти исчезнув за ней. Сашка, которому пока было нечего делать, оказался возле Петра.
- Нашумели немного, - посетовал он. – Настреляли. Как думаешь, набегут?
- Не знаю! – пожал плечами водитель, глядя на мелкие осколки стеклянной двери, переливающиеся в лучах солнца. – В конце концов, не мы одни шумим в городе. Есть и погромче нашего звуки.
Он оказался прав. Чем выше всходило солнце, тем шумнее становилось на улицах. Откуда-то слышались крики людей, выстрелы, непонятный грохот. Несколько раз мимо магазина пробежали люди, но никто не остановился и не зашёл в магазин с разбитыми стеклянными дверями. Всё чаще слышались выстрелы и сигналы автомобилей. Неугомонный Сашка, оглянувшись на проход перед кассами, побежал туда. Схватив ближайшее тело, он поволок обезглавленного мертвяка куда-то в сторону. Пётр хотел помочь ему, но молодой водитель замахал свободной рукой, показывая, что справится сам. Уже через минуту он снова подошёл к людям, охранявшим вход.
- Освободил проход, а то тележки застрянут. Вон, кстати, один идёт! – прошипел вдруг Сашка и перехватил поудобнее монтировку. – Сейчас я его успокою!
- Не увлекайся, - подал голос милиционер, высунувшись из-за кассы. – Группа почти готова.
- Я быстро, - кивнул Сашка, оглянувшись на людей с полными с тележками, подходивших к кассам.
Он, воровато оглянувшись по сторонам, выскочил из магазина и побежал к топчущемуся на месте окровавленному мужичку в тренировочном костюме и кроссовках. Расправившись с ним, Сашка бросился к дверям магазина. Внутри уже стояли люди, которых милиционер выстраивал цепочкой, чтобы не создавать толкотни в дверях.
- Всё уже готово! – встретил его милиционер. – Уводи их отсюда! И будьте аккуратны! Да, совсем ведь забыли обговорить. Если вы не сможете выйти из школы и не вернётесь сюда через пятнадцать минут, то это будет сигналом для нас. Мы бросаем всё и тоже уходим, чтобы не ждать зря.
Сашка кивнул и вышел из магазина, снова посмотрев в обе стороны улицы. Следом потянулись люди с наполненными тележками, скрипя резиновыми колёсами по гладкому покрытию пола. Последними из магазина вышли двое мужиков с ружьями, замкнувшие группу. Пётр только сейчас мысленно поразился тому, сколько может унести за один раз полтора десятка человек. Ушедшие люди увезли несколько тележек с лапшой и макаронами, полдесятка тележек с различной крупой, целую кучу разных консервов и тушёнки, одну тележку подсолнечного масла и специй. В магазине сразу наступила тишина, лишь кто-то из оставшихся людей потрошил одёжные магазинчики-закутки, матерясь и безжалостно распихивая всё нужное в большие сумки и пакеты, которые нашлись там же.
- Будем надеяться, что доберутся, - милиционер снова присел за кассу, выглядывая из-за неё. – Пока всё по плану. Посмотрим, как дальше пойдёт.
Пётр занял своё прежнее место, тоже наблюдая за входными дверями. От лежащих трупов достаточно ощутимо пованивало какой-то химией. Водитель принюхался, потом повернулся к милиционеру.
- Какую-то химию разлили, что ли? Странно, вроде тут таким не торгуют. Шампуни так точно не пахнут.
- Нет, - мотнул головой тот, принюхавшись. – Это мертвецы так воняют. Непонятно почему, но от них этот запах идёт. Ацетон напоминает. Многие говорят, кто рядом с ними стоял. Мужики рассказывали, что у ворот дежурили.
- Они же люди, зомби эти! – удивился Пётр. – Откуда этот запах?
- Не знаю, я не учёный, - дёрнул плечами милиционер. – Как-то связано с зомбированием, похоже. Может, это они разлагаются так. Хотя я в своё время насмотрелся трупов. Те пахли совсем по-другому.
Пётр, работавший ранее в машине «скорой помощи», рассказал милиционеру об этом и согласился с его выводами. Они только-только успели расслабиться и рассказать друг другу самые интересные случаи из своей работы. Через десять минут, когда милиционер уже начал поглядывать на часы, перед дверями раздался топот ног, и в магазин ворвался Сашка. Пётр дёрнулся от неожиданности, но тут же перевёл дух.
- Вы нормально тут? – громко спросил бывший санитар. – Мертвяки не проходили?
Позади него в дверях уже толклись люди. Милиционер подтвердил ему, что всё в порядке, и люди снова бросились к товарам. Сашка присел возле Петра, чтобы перевести дыхание.
- Тяжело толкать людям, - пожаловался он. – Тележки неповоротливые. Многие устают, всё же как тягловые лошади тянут. Пришлось вести их медленно, а то не осилят такой беготни, свалятся. Хорошо ещё, что вываливаем всё прямо в холле. Там Иван тоже людей организовал, чтоб утаскивали из холла сразу в столовую и на склад.
- Лучше бегать помедленнее, - снова вмешался милиционер. – Слишком людей не гоняй и присматривай, чтобы никто не отставал. Если кто-то совсем спёкся, оставляй в школе, пинками никого не гони.
- Ага, - кивнул Сашка, присматриваясь к людям, которые уже снова собирались возле касс. – Им сейчас ещё в школе посоветовали грузить всех равномернее, а то кто-то муки нахватал и хорошо бежит, а кто-то нагрузился консервами доверху и подыхает.
За те полчаса, пока люди возили тележки, Пётр успел познакомиться с милиционером. Оказалось, что того зовут Василием, и в первый день проявления вируса он оказался в дежурной части своего района. Отправившись с двумя напарниками в пригород по срочному вызову, они вернулись в город только к вечеру. В дежурной части оказались несколько десятков мертвецов и ни одного живого человека. В камерах и кабинетах тоже сидели мёртвые люди, скалящиеся на живых, скребущиеся сквозь двери или тянущие к ним руки сквозь решётки. Трое выживших не рискнули тратить скудный боекомплект, чтобы зачищать участок. Как признался милиционер, он не смог бы стрелять в своих друзей и коллег. Они выбрались наружу, заперев участок и повесив на дверь листок с предупреждением, и разъехались по домам, тем более что их смена как раз заканчивалась. На следующий день Василий, который так и не смог дозвониться никому из руководства, забрал жену и детей, и вместе с ними оказался в школе.
После того, как Сашка увёл заметно уставшую группу в третий раз, милиционер заметно занервничал. Он несколько раз выглядывал в витрины, потом даже выглянул наружу.
- Сюда идут, … ! – шёпотом выругался он, заходя внутрь. – И похоже, что не собираются уходить. Целая толпа их там. Если их ничто не отвлечёт, то они очень скоро здесь будут. А через десять минут группа сюда прибежит, прямо к ним в лапы. Что будем делать?
- Далеко они? – спросил водитель. – Может, не заметят или уйдут?
- Нас-то не заметят, а вот … - милиционер осёкся.
За стёклами больших витрин показались несколько зомби. Заметив трупы, лежавшие возле входа, они решительно направились к дверям магазина. Оба мужчины притаились за кассовыми стойками. Под обувью приближающихся зомби захрустело разбитое стекло. Сразу полдюжины мертвяков подошли к двум трупам, лежавшим на улице недалеко от входа и опустились на колени. От того, что произошло дальше, обоих мужчин чуть не стошнило. Зомби принялись отрывать зубами от тел куски мяса и проглатывать их.
- Пошли! – Василий встал и направился к двери. – Сейчас группа придёт и на них наткнётся.
Они подошли к одной из витрин и посмотрели вдаль улицы. Группа уже возвращалась. Впереди, как всегда, бежал Сашка, вертя головой во все стороны и поминутно оглядываясь назад.
- Вали их, потом перезаряжай! – скомандовал милиционер. – Я тебя прикрываю.
Пётр тщательно прицелился сквозь дверной проём и выстрелил. Грохот от выстрела разнёсся по магазину, эхом отражаясь от стен. Мертвяка опрокинуло на второго, тоже стоящего на коленях. Пётр, не давая им опомниться, выстрелил второй раз и тут же полез в карман жилета за патронами. Перезарядив оружие, он недоумённо перевёл взгляд на милиционера. Василий подбежал к дверному проёму и, не обращая внимания на зомби, жрущих своих соплеменников в десяти шагах от входа, выскочил наружу.
- Не тормозим, внутрь! – закричал милиционер, увидев сзади подбегающих людей, и вскинул автомат.
В окне витрин замелькали люди с тележками, по одному забегающие внутрь и исчезавшие среди торговых рядов. Мертвяки, стоящие на коленях, завращали головами и увидели пробегающих мимо людей. Пётр с милиционерами не дали им подняться, в несколько секунд перестреляв оставшихся. Подождав последнего человека, они тоже зашли в здание. Милиционер мельком глянул в окно и охнул.
- Твою ж дивизию! – только и смог произнести он.
Водитель глянул в ту же сторону и окаменел. Прямо на них по улице пёрла целая толпа шатающихся людей. Перед ними быстро передвигали ногами ещё несколько мертвецов. На первый взгляд, их было больше полусотни. Они шагали ещё очень далеко от дверей, но из-за домов и из ближайших дворов выходили всё новые и новые. Присоединяясь к толпе, они понемногу приближались к дверям магазина.
- Откуда их столько? – ошеломлённо пробормотал Пётр.
Милиционер кинулся куда-то в глубину магазина, приказав Петру оставаться на месте. Через несколько секунд он вернулся вместе с обоими вооружёнными мужиками. Василий приказал всем занять позиции недалеко от входа и ждать, не тратя патроны. Через стекло витрины водитель видел, как люди спешно наполняли тележки, собираясь возле касс. Перед ними метался Сашка, горланя и собирая отстававших людей, подгоняя их и снова выстраивая в цепочку.
- Приготовились! Беречь патроны! – скомандовал милиционер. – Не попадите в витрины!
Через несколько секунд его автомат захлопал одиночными выстрелами. Подходившие к магазину мертвецы начали падать один за другим. Несмотря на это, толпа мёртвых людей подходила всё ближе. Сочтя расстояние вполне достаточным, Пётр выцелил ближайшего мертвяка и выстрелил. Голова зомби разлетелась, как спелый арбуз. Свалив второго, Пётр увидел, что движение мертвяков немного замедлилось. Упавшие тела создали препятствия для тех, кто шёл чуть сзади. Мертвяки спотыкались, останавливались и падали, увеличивая затор. Им в спины толкали те, кто шли вторым и третьим рядами. Напиравшие на передних спотыкались, забывая поднимать ноги. Получилась настоящая свалка. Милиционер толкнул Петра к магазину, приказав уводить людей.
- Уходим, быстро! – закричал водитель, вбежав в торговый зал. – Забирайте то, что успели набрать!
- Мы уже почти готовы, – ответил ему Сашка.
- Пошли отсюда, я вам сказал! Сожрут сейчас! – не своим голосом заорал Пётр. – Сашка, уводи всех! Уносите, сколько смогли набрать!
Одна из дальних витрин зазвенела разбитым стеклом. Сквозь неё внутрь полезли мертвяки, натолкнувшись на второе стекло. Пётр понял, что через несколько секунд они выдавят второе стекло и окажутся между торговых рядов. Он бросился к выходу, на ходу нащупывая в кармане ещё два патрона.
Прямо от входа он выстрелил два раза и свалил двоих особо шустрых зомби, выбравшихся из общей кучи и вставших на ноги. Перезарядив оружие, Пётр оглянулся по сторонам. Милиционер, стоя возле столба уличного освещения, менял магазин своего автомата на полный. Оба мужика стреляли, не переставая. Пётр подбежал к ним и, почти не целясь, обезглавил двоих зомби, которые брели уже в двадцати шагах. Засунув руку в карман, он вытащил два патрона и принялся снова перезаряжать ружьё, торопясь и беззвучно матерясь.
Из магазина, как чёрт из коробочки, вылетел взмыленный Сашка. За ним, как пчёлы из улья, люди один за другим выкатывали тележки и испуганно бросались к школе. Пётр обернулся к наступающей толпе и выстрелил ещё два раза в шустрых мертвяков, которые оказались на несколько шагов впереди основной толпы.
- Всё, я последний! – крикнул какой-то парень, выкатывающий тележку из магазина.
- Беги вперёд, помогай! Могут спереди зайти и отсечь нас от ворот! – крикнул Василий Петру. – И по сторонам смотри!
Водитель бросился к Сашке, который вёл группу заметно уставших людей к воротам школы. Быстро догнав его, водитель принялся на ходу перезаряжать «вертикалку». Где-то сзади снова захлопали выстрелы. Пётр сообразил, что оставшаяся тройка пытается задержать мертвяков сзади и прибавил ходу, вырываясь вперёд группы.
Возле самых ворот оказалось ещё несколько мертвяков. Пётр кинулся к ним, но из открытого школьного окна раздался выстрел, и ближайший зомби кулём свалился на землю. Второй выстрел успокоил зомби с другой стороны ворот. Пётр бросился к ограде, где двое мужчин уже разматывали со створок цепь. Сняв её, оба распахнули ворота перед приближающейся группой. Пётр обернулся и увидел ещё одного мертвеца, который быстрым шагом приближался к воротам. Пётр понял, что попасть на ходу будет сложно и прострелил ему ногу. Добить распластавшегося на асфальте мертвяка не составило особого труда. От здания школы продолжали раздаваться выстрелы, но в кого метился стрелок, рассматривать было уже некогда.
За спиной водителя раздался топот и пыхтение двух десятков человек. Пробежавший мимо него милиционер хлопнул Петра по плечу, и оба вбежали на территорию школы. Створки за их спиной захлопнулись, и их быстро заплели цепью, замкнув звенья крепким замком.
- Пойдём, они уже не опасны! – позвал Василий водителя. – Через ворота им не пройти. А если попробуют залезть через ограду, с постов это увидят и отреагируют.
Оба поднялись по ступенькам и последними вошли в холл, где царил настоящий хаос. Весь угол уже оказался завален продуктами, и возле этой кучи стояли ещё неразобранные тележки. Люди, потные и уставшие, отходили к столам медицинского осмотра. В ближайших тележках Пётр разглядел какую-то одежду и бельё, захваченные из магазинчиков, и невольно ухмыльнулся. Кто-то догадливый оставил всё это на последние рейсы, чтобы уставшие люди везли не такие тяжёлые тележки.
- Ты на машине приехал? – спросил милиционер у Петра. – Переставь её поближе ко входу, чтобы можно было уехать быстро и под ногами не мешалась. А то сейчас опять двери закроют, и больше на улицу никого не выпустят.
Пётр кивнул милиционеру и увидел позади столов свою жену Людмилу, Полину и Леночку, с которыми беседовал Сашка, уже прошедший медосмотр.

1.3. Павловск. Сорок шестая школа. День третий. Сразу после обеда.

Андрей вошёл в переполненный класс и, стараясь никого не задеть, стал пробираться к отгороженному шкафами закутку, в котором расположился вместе с семьёй своего друга Саньки. Ему навстречу выскочил пёс и выжидательно уставился на хозяина.
- Погулять хочешь? - потрепав Рэма по холке, спросил паренёк. – Ну, пойдём. Сейчас, проверю только кое-что!
Пёс, радостно подпрыгивая, выскочил из класса, а Андрей снова направился к проходу между шкафами. Заглянув внутрь отгороженной каморки, он увидел отца Саньки, лежавшего на одном из спальников. Мужчина только что сменился с поста и сейчас крепко спал. Кот их соседа Игоря не дрых, как обычно, а сидел рядом со спящим человеком и щурился на паренька своими зелёными глазами, как будто что-то подозревая. Игорь ещё вечером поставил своему питомцу лоток с наполнителем, поэтому пушистый лентяй в ежедневных прогулках не нуждался. Махнув рукой коту, навострившему уши, Андрей быстрым шагом вышел из класса. Пёс уже ждал его возле дверей, нетерпеливо перебирая лапами.
Они дошли до широкой лестницы, ведущей вниз, и спустились по ступенькам на первый этаж. Возле входной двери, где располагался пост медицинского контроля, вышла небольшая заминка. Большая группа людей в спешке закатывала в холл тележки, полные продуктов и каких-то вещей. Люди были взбудоражены, многие тяжело дышали. Андрей заметил у нескольких человек молотки, торчавшие из-за поясов. Все сгрудились возле поста осмотра, оставив тележки в дальнем углу холла, и по одному подходили к людям в белых халатах. Тем не менее, внутрь никого не пропускали. Люди лишь пили воду из стаканов, а потом отходили обратно к входной двери. Внутрь зашли лишь двое, и им на смену тут же вышли двое других, присоединившись к группе.
- Парень! Наружу выходить запрещено! - окликнул Андрея какой-то мужик.
- Почему? - удивился парень.
- На улице полно этих, укушенных, - принялся объяснять мужик. - Группа кое-как сумела сгонять в соседний магазин за продуктами. Пока обратно бежали, притащили на хвосте целую кучу мертвяков. И ещё из соседних дворов подходят, практически со всех сторон. Руководство школы распорядилось, чтобы никто не мелькал возле ограды, не приманивал их ещё больше.
- А как же нам быть? - Андрей кивнул на пса, повизгивающего возле ног. - Ему гулять надо.
- Это учли. Иди в подвал, - кивнул мужик на лестницу. - Там в одном из дальних помещений устроили что-то вроде септика.
Андрей пожал плечами и принялся наблюдать за суетой в холле. Почти все люди уже снова ушли на улицу, а к куче продуктов вышли с десяток женщин и теперь утаскивали продукты куда-то в столовую. Ещё несколько человек забирали одежду и уносили на склад, организованный в одном из подсобных помещений первого этажа. Заскуливший пёс напомнил о себе, и Андрей повёл его, недоумённо оглядывающегося на входную дверь, обратно к лестнице.
Через пятнадцать минут оба вышли из подвала и направились обратно, на второй этаж. Возле неизменного поста охраны напротив учительской парень увидел Игоря, сидящего на стуле возле окна и наблюдающего за территорией. Второй мужчина, вооружённый, сидел вполоборота к окну и что-то читал. Вокруг ходили люди и бегали дети, но к двоим мужчинам никто не подходил.
- Сходили погулять? - улыбнулся Игорь подошедшему Андрею.
Пёс уселся рядом с распахнутым окном, вдыхая свежий воздух и оглядывая людей, проходивших по рекреации или сидевших рядом. Услышав громкий звук или выстрел, пёс тут же настораживался и принимался всматриваться в то, что творилось на улице.
- Нас не выпустили, - пожаловался Андрей. - Сказали, что на улице этих уродов агрессивных всё больше становится. И чтобы не мелькал никто возле ограды, не приманивал новых. Пришлось идти с ним в подвал.
- Да, я слышал сегодня на летучке, - кивнул Игорь. - Организовали специальную комнатку, учли, так сказать, домашних животных.
Он привстал, внимательно вглядываясь куда-то.
- Макс, идут! - окликнул он второго мужчину. - И похоже, что опять с компанией!
Второй мужчина вскочил со стула, бросив книгу, и схватил винтовку. Вглядевшись в группу людей, он присвистнул от изумления.
- Богато идут! - констатировал он. – Не то, что в прошлый раз. Придётся нам помогать!
Андрей тоже высунулся в окно. К школе приближалась ещё одна группа людей, толкающих перед собой точно такие же тележки, какие видел Андрей в холле первого этажа. Они бежали тесной группой, стараясь не отставать и не вырываться вперёд остальных. Впереди всех топал грузный мужик, фигура которого показалась Андрею знакомой. Он держал в руках ружьё и постоянно вертел головой во все стороны, высматривая мертвецов. Позади них виднелась ещё одна большая толпа разномастно одетых людей, которые неторопливо шли за первой группой, как будто преследуя их или пытаясь догнать. Парень обратил внимание, что все люди, находившиеся в этот момент в рекреации, тоже прильнули к закрытым окнам, переживая за приближающихся людей.
От дверей школы к ограде уже бежали два человека, которые сноровисто размотали цепь и распахнули створки ворот. Неожиданно рядом с Андреем раздался громкий хлопок, и один из людей, неспешно бредущих вдоль ограды, упал на асфальт. Пёс, напуганный громким звуком, шарахнулся в сторону, оглядываясь на стрелявшего человека. Люди, находившиеся на этаже, вздрогнули, многие зажали уши ладонями. Где-то заплакал ребёнок, за ним второй. Кто-то заговорил вполголоса, подбадривая бегущих по улице людей.
- Ещё один слева, - сказал Игорь.
Второй мертвяк упал на землю после выстрела Макса, немного не дойдя до левой половинки ворот.
- Возле ворот нормально, - продолжал комментировать Игорь, внимательно осматривающий территорию за оградой. - А вот сзади группы есть сюрпризец. Парочка проворных там мелькает. Не отстают ведь! Да и наши уже вымотались, скорость сбавляют.
- Это такие же, как тот? – испуганно переспросил Андрей, вспомнив вчерашнее происшествие.
Перед глазами снова встала недавняя картинка пережитого ужаса. Пятящийся назад пёс, скалящийся и вздыбивший загривок. Странный мускулистый человек с обезображенным, окровавленным лицом, когтями на пальцах рук и безумными глазами, так легко преодолевший высокую ограду из прутьев. Погоня и топот ног за спиной, приближавшийся с каждой секундой. Мужчина, целящийся в догоняющего Андрея непонятного человека через странный прицел, закрывавший один глаз стрелка прозрачной пластинкой. Грохот выстрелов, автоматную очередь и визг пуль, рикошетящих от асфальта. Дверь школы перед глазами, которая, казалось, была где-то очень далеко впереди…
- Не могу стрелять, они на одной линии, - отказался Макс, рассматривающий вторую группу в оптический прицел. - В своих попаду, да они ещё бегут неровно, мотаются из стороны в сторону. Хотя если вот так...
Он замолчал на несколько секунд и снова выстрелил, потом ещё раз. Вылетевшие гильзы покатились по линолеуму, как будто пытаясь убежать прочь от окна или стрелявшего человека. Андрей, успокоив пса и собравшись с мыслями, снова выглянул наружу и увидел, что один из людей в дальней группе вдруг оступился и упал на землю. Об него споткнулись сразу несколько фигур, повалившись друг на друга дёргающейся кучей. Через несколько секунд обзор закрыли телами люди, бредущие к школе. Расстояние между ними и людьми, толкающими тяжёлые тележки, начало понемногу увеличиваться.
- Это что, мертвяки там, сзади? - вдруг догадался парень. Он посмотрел на Игоря, потом перевёл взгляд на Макса.
- Да, наши подцепили их возле магазина, похоже, - кивнул Игорь. – Прошлая группа тоже нескольких приволокла на хвосте. Не мудрено. Их за ночь заметно прибавилось. Вон смотри, ещё вдоль ограды шагают. Выстрелы услышали, похоже.
Андрей посмотрел по сторонам и увидел несколько десятков людей, которые шагали вдоль школьной ограды. Всех их объединяла шатающаяся походка, которую паренёк уже видел много раз за последние несколько дней.
- Это всё мертвецы? - изумился он. - Они же на людей нападут!
- Не волнуйся, - улыбнулся Игорь. - Они не успеют дойти до ворот. И те, что преследуют, теперь тоже не успеют.
Группа людей с тележками уже вбегала во двор. Грузный мужик задержался возле ворот, водя стволом ружья по сторонам и дожидаясь, пока двое сторожей замотают цепь на воротах. Рядом с ним остановился милиционер с автоматом, которого Андрей уже видел возле дверей школы, охраняющим холл. Остальные, не теряя времени, исчезали за дверями, ведущими в здание школы. Через несколько секунд четверо отставших мужчин, зафиксировав цепь огромным висячим замком, тоже бросились бежать от ворот к дверям. Андрей узнал того грузного мужика с ружьём, который вчера помог им с наглыми воришками. Он ещё раз взглянул на ограду и вдруг обратил внимание, что возле ворот больше не было вчерашней легковушки с мужчинами, которые спасли ему жизнь, застрелив странного человека.
- Охраны возле ворот уже нет? - спросил паренёк Игоря, внимательно наблюдающего за бредущими к ограде зомби.
Пёс, уже успокоившись, снова сидел возле открытого окна, высунув язык и немного укоризненно поглядывая на человека с оружием, как бы осуждая его за шум. Макс опустился на свой стул, положив винтовку на колени и снова взяв с подоконника толстую книжку в ярком переплёте. Игорь несколько секунд внимательно смотрел на ворота, потом повернулся к Андрею.
- А что им там делать? - он кивнул на ворота. - Посмотри сам! К нам сюда даже зайти теперь никто из живых не сможет. Если только через ограду перебираться, где-нибудь в стороне от этой толпы. Цепь больше никто не отомкнёт, иначе вся эта толпа во дворе окажется.
Андрей перевёл взгляд на створки ворот и замер. Толпа заражённых, преследующих людей минуту назад, уже подошла к воротам вплотную. Несколько мертвяков ткнулись в витые прутья руками и принялись рассматривать территорию внутри ограды. Остальные за их спинами разбрелись в разные стороны или остались на месте, стоя почти неподвижно. Один из зомби уставился прямо на раскрытое окно второго этажа, не сводя с него глаз.
- И что теперь делать? Теперь ведь сюда ни зайти, ни выйти! - пареньку стало страшно.
- Будем ждать помощи, - Игорь снова пожал плечами. - Еда на несколько дней есть, только что притащили. Воду для питья и готовки запасли в бассейне. Свет пока ещё есть. Осталось только дождаться, пока власти справятся с заражёнными. Ну и военных дождаться, а то у нас на такую толпу точно патронов не хватит.
- Пойду я тогда, - сказал Андрей. Уже отойдя на несколько шагов, он снова повернулся к Игорю. - А вы не знаете, где Санька?
Игорь на секунду задумался.
- Могу ошибаться, но он вроде бы собирался снова на дальний пост. Знаешь, где это?
- Да, конечно, - кивнул Андрей. - Спасибо!
Он снова взглянул из окна на ограду, за которой толпились зомби, и направился к дальней лестнице, позвав пса. Тот побежал за хозяином, с неохотой оторвавшись от распахнутого окна, в которое задувал приятный ветерок. Дойдя до лестницы и почти бегом преодолев несколько лестничных пролётов, паренёк поднялся на последний этаж и вышел на чердак через большую железную дверь. Пёс следовал за ним, не пожелав бросать хозяина одного. Пройдя по настеленным деревянным мостикам, Андрей приблизился к углу здания.
- О, Андрис! - раздался голос приятеля. - Тоже пришёл? И даже не один?
- Ага, мы вам помочь решили, - Андрей кивнул на пса, сразу же кинувшегося к слуховым окнам.
Чердачный пост наблюдения располагался очень удачно. Сразу два слуховых окна на разных скатах кровли были расположены очень близко к углу здания, давая великолепный радиус для обзора. Тут уже устроили настоящий пост, ничуть не хуже, чем на втором этаже. Сюда притащили несколько стульев и две старых парты, организовав почти настоящий кабинет. Здесь было очень тихо, в отличие от классов и коридоров школы, потому что людей на пыльный чердак не пускали.
- Тоже наблюдать будете? - подколол Саня друга. - Давай, а то мне уже надоело до чёртиков. Только по полу не топай и не шаркай, пыль поднимешь. И Рэму носиться не позволяй, а то устроит тут кавардак.
Андрей выглянул наружу сначала из одного окна, потом, стараясь наступать как можно мягче, перешёл ко второму. Переходя с место на место, можно было осматривать два больших участка школьной ограды, сходящихся под прямым углом. Было хорошо видно и широкую улицу с проезжей частью за одной из оград, и газон с тротуаром за второй. По широкому проспекту иногда проносились легковые машины, водители которых явно спешили и не соблюдали правил, уворачиваясь от редких фигур, стоявших посреди дороги. Много машин стояли припаркованными вдоль края дороги, причём несколько даже с раскрытыми дверями, как будто хозяева бросили своих «железных коней». Ещё чуть дальше, за дорогой и бульваром, виднелись жилые дома соседнего квартала. Пёс, встав на задние лапы, выставил морду в окно, в которое на чердак задувал свежий воздух.
- Ты не вдаль глазей, - посоветовал Андрею Санька, подойдя к окну и встав рядом. - Следить надо за самой оградой или школьной территорией, чтобы никто не перебрался внутрь, как тот, вчерашний.
- Такое не забудешь, - поёжился парень. - А что нам делать, если мы обнаружим что-то?
- Сразу семафорить на главный пост, - кивнул Санька в сторону стола. - Ты что, думаешь, мы тут совсем на отшибе?
Он отошёл к столу и присел на один из стульев, снова оставив Андрея одного возле слухового окна. Тут только паренёк обратил внимание, что два стола, стоявшие рядом, были завалены вещами. Посуда, допотопный чайник на маленькой электрической плитке, скомканный носовой платок и стопка исписанной бумаги, какие-то железяки и несколько книжек. Особняком стояла небольшая портативная рация, воткнутая в зарядный "стакан" и изредка шипевшая разными голосами. Рядом со столами скромно примостились несколько грубо сколоченных деревянных ящиков. Откуда-то со стороны лестницы тянулся электрический провод удлинителя, так что в этом углу чердака было даже электричество. Двое мужчин, сидевших возле стола, занимались своими делами. Один пил чай, ковыряясь отвёрткой в каком-то старом будильнике, второй читал книгу, придвинув поближе к себе включённую настольную лампу.
Андрей перешёл к другому окну, возле которого стоял Рэм, и выглянул наружу. Оглядев часть школьной территории, он перевёл взгляд на саму ограду.
- Это их так много стало? - спросил он, повернувшись к людям, сидевшим за столом. - Или мне кажется?
- Да, - сверкнув стёклами круглых очков с проволочной оправой, кивнул ему задумчивый пожилой мужик в рабочем комбинезоне, вертя в руках отвёртку. - Их с каждым часом всё больше. Мы вчера специально считали даже. Больше пяти этих тварей за раз так и не смогли увидеть. А сегодня они уже возле ограды бродят десятками, как будто чувствуют нас здесь. Ночью, похоже, очень много людей погибло и теперь они все здесь. Боюсь, что уже застра их станет ещё в несколько раз больше.
- И правда, - повернувшись к окну, кивнул Андрей. - Их намного больше. Я даже пересчитать не смогу, скорее всего. Плюс они ещё и перемещаются. Вон, бредут куда-то.
- За живыми людьми они гоняются, - подал голос второй, коротко стриженный крепкий парень лет двадцати пяти в камуфляжной «горке», с винтовкой, висевшей на ремне у него за спиной. - Как услышат шум какой-нибудь или выстрелы, так сразу и наводятся. Бредут следом за людьми, пальцами цепляются. А если догонят, то...
Шумно вздохнув, он поставил свою кружку на стол, положил книгу и подошёл ко второму окну, прихватив винтовку. Аккуратно выглянув из него, он кивнул головой.
- Да, их ещё больше стало, - подтвердил он. - Даже утром их было в два раза меньше. Прибывают, как будто на митинг собрались!
- Вон там пожар! – парень вдруг заметил столб дыма, поднимающийся вверх откуда-то из спального района. – Сильно горит! Как думаете, потушат?
- Вряд ли, - помотал головой Санька. – Не думаю, что пожарники всё ещё на посту. К тому же, это ведь не первый пожар. Ночной тоже никто не тушил, правда, дядя Семён?
- Точно так, - задумчиво ответил мужчина в круглых очках. – Мужики с ночной смены тут были как раз, рассказывали мне утром. До самого утра полыхало, зарево стояло на полрайона. И ни одной пожарной сирены за всю ночь не слышали. Хотя, говорят, по проспекту ночью несколько раз проезжали машины с «мигалками».
Отложив отвёртку и тоже прихватив кружку с чаем, он встал со своего места и подошёл к левому окну.
- Да сами гляньте! Вон туда, влево. До сих пор дымится, хотя сейчас уже не так заметно, как ночью. Там, похоже, целая многоэтажка выгорела, да ещё на несколько подъездов. Мда, не повезло людям. Зомби эти треклятые, люди вокруг гибнут, а тут ещё и пожар в родной хате. Да ещё и ночью, вдобавок ко всему, когда не видно ничего. Ни собраться, ни убежать толком.
- Я сегодня перед завтраком возле входа был, на первом этаже, - заговорил Санька, всматриваясь в струйку дыма, поднимающегося откуда-то из спального района. - В столовую шёл как раз. И видел семью, мужика с женщиной и двоих пацанов. Они как раз медосмотр проходили.
- Ну и что? – стоявший у окна мужчина заметил, что его кружка опустела и отошёл к столу.
Молодой последовал за ним, снова усевшись на стул и взяв со стола книгу. Старший налил в пузатый чайник воды из пластиковой бутылки и повернул чёрный рычажок старой плитки. Достав из какой-то небольшой коробки, стоявшей на столе, стеклянную банку с сахаром и пакетик чая, он присел на стул, дожидаясь, пока чайник закипит.
- Мало, что ли, народу сюда пришло за эти дни? – добавил Семён.
- Они, ну, эта семья, рассказывали врачам, что убежали от пожара, - отвернувшись от окна, рассказывал паренёк. – Они все грязные были и запыхавшиеся, с рюкзаками какими-то и узлами. Может быть, как раз из этого дома?
- Не думаю, - промолвил молодой, оторвавшись от книги, - тот пожар был далеко отсюда. Ещё дальше, чем этот дом, который сейчас горит. Сомневаюсь, что они такое расстояние до школы пешком преодолели, да ещё и ночью, с вещами и детьми. Сожрали бы их за милую душу. Детей точно бы съели.
- Ну я не знаю, - смутился Санька. – Но пока их осматривали, они такого порассказали врачам!
- Какого? – заинтересованно повернулся к нему Андрей.
Пожилой мужчина налил себе из закипевшего чайника кипятку в кружку. Молодой глянул исподлобья на ребят и снова уткнулся в книгу.
- Они рассказали, что пожар начался около полуночи, - принялся пересказывать парнишка. – Сначала крайний подъезд загорелся, потом постепенно на другие начал перекидываться. Люди из подъездов выскакивали кое-как одетые, некоторые из окон выпрыгивали.
- Прямо в руки мертвякам? – взяв со стола крышку от будильника, спросил пожилой.
Он приложил крышку на место и стал закручивать тонкой отвёрткой маленькие болтики.
- Ага, - кивнул Санька, - так и было. Вокруг дома их целая куча оказалась, как будто специально на свет пришли. А потом кто-то из жильцов огонь открыл из ружья. Сначала один, потом второй. Перестреляли половину мертвяков, а другая половина на жителей набросилась. Люди ведь не знали, куда им бежать ночью, вот и стояли во дворе, смотрели, как их дом горит. Пожарных ждали, наверное. А эта семья знала куда бежать, мужик тот сказал, что они ещё с вечера рюкзаки с вещами собрали и одежду приготовили. Хотели рано утром уходить, да вот пришлось чуть пораньше. Оделись, вещи похватали и бегом на улицу. Дождались, пока мертвецы отвлекутся, прокрались мимо них и сюда побежали.
- Четверо, говоришь, их было? – заинтересовался молодой, снова опустив книгу.
- Ага, с двумя пацанами, им лет по тринадцать–четырнадцать, – кивнул паренёк, отойдя к столу. – Они как начали медикам пересказывать, что там случилось, так даже мне страшно стало. Темнота, дым везде. Свет отключился. Вокруг люди бегают, мертвяки, не разберёшь, кто где. Потом кто-то стрелять начал, так весь двор в кровище был. Везде трупы валялись, люди кричали.
- Если умудрились в темноте выбраться все четверо невредимыми, да ещё и сюда добежать сумели, значит, судьба их такая, - философски заключил старший мужчина.
Он выставил время на циферблате будильника, несколько раз повернул ключик на задней стороне и прислушался. Потом удовлетворённо кивнул и поставил отремонтированные часы на стол. Теперь тишину чердака нарушало только размеренное тиканье, лишь иногда перемежаемое голосами людей, доносящимися от чердачной двери.
- А вон люди бегут! - обратил внимание Андрей на две подвижные фигурки за оградой школы, рывками двигающиеся между медлительными мертвяками. - Смотрите, они сюда собрались, к нам!
- Где, Андрис? - Санька тоже подскочил к окну и вытаращился на улицу.
Две фигурки, в которых уже без труда можно было разглядеть молодого мужчину и девушку с рюкзачками на плечах, уже почти подбежали к ограде. Несмотря на все их старания оторваться от преследования, кольцо мертвецов вокруг пары неумолимо сжималось. Не все зомби, как выяснилось теперь, двигались медленно и неуклюже. Похоже, что оба человека уже выбились из сил и поэтому передвигались быстрым шагом. Они постоянно вертели головами, следя за преследователями, приближавшимися уже со всех сторон. Подбежав к ограде, они замешкались, явно не зная, в какой стороне находятся ворота школы. Подумав несколько секунд, они кинулись вправо, но там надвигалась уже почти настоящая стена мертвецов. Повернувшись к ограде, мужчина подтолкнул к ней свою спутницу. Девушка схватилась за прутья, немного подтянулась вверх и повисла на ограде, перебирая ногами в кроссовках и постепенно забираясь всё выше.
Через секунду парень, обернувшийся к преследователям, оказался буквально погребён под телами мертвецов, которые подошли к нему сразу с трёх сторон. Ещё двое, преследовавшие девушку, вцепились в её ноги и стащили девушку вниз. Отстав всего на десяток-другой шагов, к борющимся на земле людям подходили ещё несколько десятков мертвецов. От ограды слышались крики и звуки борьбы, постепенно затихающие.
- Не смотрите, ребята! - покачал головой парень, уже стоявший рядом с ними и державший винтовку в руках. - Не надо вам этого.
- А почему вы не стреляете в них? - кинул на него взгляд Андрей.
- Потому что на всех мертвяков у меня патронов не хватит, - грустно ответил парень, продолжая наблюдать за трагедией, разворачивающейся возле ограды. - Да и зацепить могу людей в такой тесноте. Полезут через ограду, тогда пристрелю.
Он оттеснил ребят от слухового окна, а сам остался стоять возле него, продолжая сжимать винтовку побелевшими пальцами. Над двумя лежащими на земле людьми выросла уже настоящая гора тел, но зомби всё продолжали подходить. Через несколько минут, как будто очнувшись, мертвяки потеряли интерес к двум людям и стали, поднимаясь на ноги, расходиться в разные стороны. Последними поднялись парень и девушка, и тоже зашагали куда-то, глядя перед собой серо-стальными глазами. На земле в лужах крови остались лежать два рюкзачка и несколько обрывков одежды.

1.4. Жилой дом в деревне Зубово. Первая половина дня.

Артур переступил порог и оказался в сенях обычного деревенского дома. Сняв ботинки, он прошёл в большую комнату, откуда слышались людские голоса. Встав в дверном проёме, Артур постучал костяшками пальцев по деревянному косяку.
- Это вы, молодой человек? – повернувшись к двери, проговорил милиционер. – Что-то ещё хотели?
- Да я много чего хотел бы, - улыбнувшись, ответил ему парень. – Кстати, я Артур. Живу тут на соседней улице. А хотелось бы, например, подробно поговорить о том, что на свете делается.
- А я лейтенант Никитин. Можно просто Володя. Давайте присядем тогда, - кивнул милиционер. – Только, пожалуй, не тут. На кухню пройдём, Степановна?
- Идите, конечно, - ответила соседка, сидевшая рядом с пацаном на старом, слегка продавленном диване.
Мужчины прошли на кухню и уселись на табуретах возле стола, застеленного яркой клеёнкой. Милиционер достал из кармана большой блокнот и придвинул к себе городской телефон.
- Подождите немного, отзвонюсь начальству, - кивнул он на аппарат. – Надо доложить о том, что случилось. А потом ещё и отчёт с рапортом писать придётся.
Он принялся набирать номера из своей записной книжки один за другим, но дозвониться так никуда и не смог. Достав из другого кармана простенький мобильный телефон, он набрал ещё несколько номеров из его памяти.
- Странно это всё, - глядя на экран мобильника, произнёс милиционер. – Неужели из-за инфекции? На вызовы вообще никто не отвечает. Я даже в область попробовал дозвониться по спецномеру. Везде тишина, как будто нет никого. Половина номеров проходит, но трубку не берут, а половина даже не соединяется. Такое ощущение, что городская станция связи накрылась, а вместе с ней и междугородняя. Надо идти в опорный пункт. Может быть, оттуда получится дозвониться.
- Из-за беспорядков всё, похоже, - пожал плечами Артур. – Вы что, совсем не в курсе того, что происходит?
- Нет, я был вчера в городе, а сегодня весь день здесь. Весь наш отдел вчера сутки на ушах стоял. Метались по городу, утихомиривали кого-то. Ребята успели рассказать, что по всему городу какие-то буйные появились, на людей кидаются. Вытащили всех людей из отпусков, пытались отозвать из командировок. Меня начальник вызвал и лично отправил сюда. Приказал расследовать убийство, опросить свидетелей и отзвониться ему, а потом сидеть в деревне и пресекать беспорядки. В случае возникновения нарушений поддерживать порядок согласно закону.
Из комнаты доносился негромкий голос соседки, успокаивающей мальчонку. Как понял Артур из обрывков её фраз, она объяснила пацану, что его родители слегка заболели и теперь нуждаются в лечении. Мишка быстро успокоился, когда соседка добавила, что собаку на время забрал к себе сосед, и не нужно будет приходить и кормить её. Мальчик тут же согласился пожить у соседки несколько дней, восприняв это как некую игру, слегка омрачённую разлукой с родителями.
- Нужно ещё что-то решать с застреленными, - вздохнув, посетовал Володя. – Не оставлять же их так. До следователей дозвониться не получается, до морга тоже. Хотя бы перенести обоих куда-нибудь. Сфотографируем их и унесём в дом, пожалуй. А эксперты пусть потом по фото работают и заключение пишут.
Он поднялся с табурета и, попрощавшись с соседкой, быстро вышел из дома. Артур, обувшись, последовал за ним. Пройдя мимо соседнего дома, оба ещё раз посмотрели на два тела, прикрытые простынями.
- Товарищ лейтенант! – услышали оба, едва успели пройти мимо пары домов. – Подождите!
К ним спешил, махая руками, какой-то немолодой мужчина в телогрейке, изрядно запыхавшийся. Подбежав к Володе, он принялся показывать куда-то назад.
- Там, товарищ лейтенант! – повторял он. – Там! Нашли! Нашли её!
- Да кого нашли-то? – возмутился милиционер. – Объясни ты толком, не части.
- Павловну нашли пропавшую! – разом выпалил мужик. – Которую вчера искали. Только она какая-то странная.
- Какая странная? Глаза мутные и двигается, как будто параличом разбило? – уточнил Володя. – И к людям лезет постоянно?
- Точно так, - выпучил глаза мужик. – А как вы…
- Пошли быстрее, - поторопил мужика Володя, – покажешь её. А ты, - повернулся он к Артуру, - сбегай к опорному пункту, там двое наших сидят. Расскажешь им, что и как. Пусть один берёт оружие и идёт сюда, а второй сидит на месте, пробует дозвониться в город или в областное управление и всё записывает. Пусть тащат сюда скорую, следователей и всех остальных, раз тут такое.
Двое мужчин быстрым шагом пошли по улице. Мужик в телогрейке что-то на ходу пояснял милиционеру Володе, размахивая руками.
- Не дай ей укусить кого-нибудь! – крикнул Арчи вдогонку. – А то заразит ещё!
Милиционер, не сбавляя шага, обернулся и помахал ему рукой. Артур развернулся, поправил ружьё и отправился к кирпичному дому с железными решётками на окнах, в котором располагался пункт милиции. Через двадцать минут, пройдя половину посёлка, он добрался до нужной улицы. Ещё издали парень заметил, что у дверей дома происходит что-то нехорошее.
Возле двери в отделение стоял милиционер в форме. Он навалился снаружи на железную дверь, удерживая её. Артур торопливо подошёл к нему. Милиционер заметил идущего человека и закричал, показывая на какую-то деревяшку, валяющуюся возле ограды соседнего дома.
- Помогай давай! – крикнул он молодому человеку. – Тащи доску сюда!
Дверь дёрнулась, как будто кто-то сильно толкнул её. Милиционер опомнился и снова навалился на неё изо всех сил. Со стороны было заметно, что он уже порядком устал. Артур схватил доску и потащил её к входной двери. Вдвоём с милиционером они воткнули деревяшку под ручку двери враспор, уперев второй конец в землю и зафиксировав дверь в закрытом положении. Отойдя на пару шагов, Артур обратил внимание, что изнутри по железу входной двери кто-то колотит, не переставая. Дверь гудела, но доска была вставлена надёжно.
- Спасибо, - пробормотал милиционер, вытирая пот. – Как назло, никого рядом не было. Будто вымерли все.
- А что случилось? – спросил Артур. – Кто там внутри?
- Коллега там мой, - ответил ему милиционер. – Бешенством заболел. Подцепил где-то, похоже.
- Это не бешенство, - покачал головой Арчи. – Ваш коллега уже мёртв, скорее всего. Давайте проверим.
Он отошёл к окну, забранному решёткой, и, просунув между прутьями руку, постучал по стеклу. Через несколько секунд в окне появилась перекошенная физиономия человека, одетого в форменный костюм с погонами.
- Точно! – Артур отошёл от окна. – Он мёртв. Та же самая инфекция. Я, собственно, чего пришёл-то. Меня лейтенант Никитин к вам послал. Он час назад застрелил двоих таких же. Слышали выстрелы?
- Как застрелил? Когда? – выпучил глаза страж порядка. – Нет, не слышал. Далеко это было?
- Очень просто, из табельного, - мрачно ответил молодой человек. – Там муж с женой заразились этой болезнью, так же, как и ваш коллега, и умерли. А потом встали, начали кидаться на людей и чуть ребёнка своего не искусали. Вот лейтенант их и застрелил. Вы что, не слышали про эпидемию? Люди умирают, а не бешенством заражаются. Потом уже мёртвые встают и начинают на людей нападать. Можете мне не верить, впрочем, вон доказательство за стеклом мечется и в дверь ломится.
- Слышали мы, конечно, - кивнул милиционер и покосился на дверь, за которой послышалось какое-то царапанье. – «Циркулярка» срочная ещё вчера пришла. По всей стране люди бешенством заражаются. Нам двоим дали чёткий приказ сидеть в деревне и обеспечивать соблюдение порядка. Лейтенанта даже прислали, расследовать пропажу человека и в усиление, так сказать. А где сам Никитин?
- Там на соседней улице нашли кого-то, - ответил Артур. – Женщину видели там какую-то, похожую на ту, которую он искал. Лейтенант ушёл туда, а меня послал к вам. Надо звонить в ваше руководство, чтобы присылали помощь.

1.5. Дом охранника Сергея. Заречье, вторая половина дня.

- О! Кажется, едут! – встрепенулся Евгений, сидевший за рулём своей «Газели».
Он коротко просигналил, и в окне первого этажа мелькнул Серёга, махнув Евгению. Через несколько секунд к воротам приткнулись сразу два милицейских «уазика», из которых вылезли четверо в форме и с короткими автоматами за плечами. Мертвяк, шляющийся по двору в поисках еды или выхода, увидел людей за воротами и направился к разломанной калитке. Один из милиционеров, внимательно разглядев качающегося человека, сдёрнул автомат с плеча и прицелился. Треснул одиночный выстрел, и зомби упал на землю с простреленной головой. Увидев это, Евгений вылез из машины, демонстративно держа оружие стволом вниз. Милиционеры слегка напряглись, увидев вооружённого человека.
- Ты лучше совсем его убери, - раздался голос от крыльца.
Евгений обернулся и увидел Серёгу, стоявшего на крыльце. Его помповый дробовик висел на ремне, перекинутом через плечо. Пожав плечами, Евген тоже убрал «Сайгу» за спину. Милиционеры, уже вошедшие во двор, только усмехнулись.
- Что ж вы так оплошали? – спросил один, с погонами старшего лейтенанта. – Вооружены оба, а этого, - он кивнул на валяющегося мертвяка, - не убили? Сдрейфили, что ли?
- Я в него уже один раз стрелял в целях самообороны, - спокойно ответил ему охранник. – Мне показалось, что достаточно.
- Ну-ну! – хмыкнул старлей. – То-то я смотрю, что он явно не от укуса умер. Давай по делу, а то меня сюда прислали, а толком ничего не объяснили. Сказали, тут чуть ли не уличный бой идёт.
- Если по делу, то вон там «макаров» валяется, - показал охранник в сторону газона с прошлогодней травой. – А возле двери ещё и два куска арматуры. С этим оружием ко мне тут гости пришли сегодня аж вчетвером. Калитку вон поломали, во двор залезли. Матом кричали, угрожали убить всех, пистолетом тыкали куда не надо. В результате один вон лежит, который пытался меня застрелить. На стволе, если что, его отпечатки.
Второй милиционер, аккуратно преступив через разломанную оградку, прошёл в палисадник и поднял из сухой травы пистолет, спрятав его в полиэтиленовый пакет.
- А остальные трое, - продолжал рассказывать Серёга, - вот тут заперты. Вроде как безоружны, хотя гарантии не дам. Моё оружие легальное, могу удостоверения и разрешения показать. А где они пистолет взяли и чей он, я без понятия. Это вы у них спросите, они расскажут, я думаю.
Он показал на домик, в котором сидели трое бандитов. Милиционеры заметно оживились, один из них отошёл обратно к воротам, другой щёлкнул предохранителем короткого автомата. Старший лейтенант подошёл к двери и открыл её, придержав ногой.
- Милиция! А ну-ка, шушера, выходи по одному! Смотреть вниз перед собой, руки на затылок! – скомандовал он. – И учтите, если мы зайдём внутрь, будет только хуже!
Через несколько секунд в проёме двери показался один из запертых людей. Он выглянул наружу и, увидев людей в форме и с автоматами, заметно помрачнел. Не давая ему оглядеться, старлей дёрнул бандита за одежду и подтолкнул вперёд.
- К воротам иди! – прикрикнул он. – Голову не поднимать, выполнять все команды! Остальным оставаться внутри!
Отморозок подошёл к воротам, возле которых стояли два милиционера с наручниками наготове. Третий служиель закона, стоя поодаль и не выпуская автомат из рук, контролировал работу своих коллег, исключая возможность побега. Уложив арестованного на землю и надев наручники, милиционеры тщательно обыскали его, а потом подняли с земли и поволокли человека в машину. Такая же участь через полминуты постигла и второго. На дорожке остался лежать обычный кухонный нож, который нашли у одного из отморозков в кармане фуфайки.
- Третий! – приказал старший лейтенант, стукнув для убедительности автоматом по двери сарайчика. – Выходи, говорю!
- А вот это интересный кадр! – кивнул на него Сергей, когда из дверей вышел крепыш. – Вон тот, который на земле лежит, стволом махал и был у них главарём. А этот его заместитель, так сказать. Идейный вдохновитель.
- Да? – оживился старлей. – Правда?
Он подошёл к уже лежащему на дорожке крепышу, на которого милиционеры успели надеть наручники. Пнув его ботинком по рёбрам, милиционер слегка наклонился к лежащему человеку.
- Что вы тут делали? Отвечай, пока не пристрелил при попытке к бегству!
- Да ничего мы не делали, - забубнил крепыш. – Так просто зашли, поговорить.
- Вчетвером? Со стволом и арматурой? Воротину сломали и в дверь ногами стучали тоже с целью поговорить? Откуда табельное оружие взяли? За идиота меня держишь? Ты понимаешь, что тебе светит за этот ствол? Говори, пока не пристрелил!
Крепыш молчал, явно пытаясь на ходу придумать что-нибудь убедительное. Пнув его ещё раз, милиционер скомандовал подчинённым увести его. Те, подняв отморозка, запихнули его во вторую машину.
- Да, кстати! – повернулся старший лейтенант к коллегам. – Раз уж он такой кореш своему дружку, то запихните-ка их вместе.
Милиционеры, сдержанно засмеявшись, взяли рослого бандита, лежащего на дорожке с простреленной головой, за руки и ноги, и поволокли к машине. Открыв отсек для задержанных, они принялись запихивать туда мертвеца. Крепыш заголосил что-то, явно протестуя, но милиционеры быстро его успокоили.
Подобрав с земли нож и куски арматуры, милиционер быстро переписал номера лицензий и удостоверений, которые предъявил ему охранник, и записал в блокнот обстоятельства дела. Покачав головой, лейтенант осмотрел сломанный заборчик, повреждённую калитку и отпечатки подошв на входной двери. Пройдя за дом, осмотрел место, откуда стрелял охранник, и подобрал с земли стрелянную гильзу от ружья. Законспектировав всё и предупредив Сергея, что после наведения порядка ему придётся явиться в участок для дачи показаний, милиционеры собрались уезжать.
- Мужики, а чего в городе-то делается? – окликнул их Сергей, когда все четверо уже грузились в машины.
- Ничего хорошего не делается, - повернулся к нему старший лейтенант. – Наш участок уничтожен был вчера полностью. Весь личный состав у нас перекусан за эти два дня, остались только мы четверо. Остальные или дома померли, или в участке бродят, руки тянут сквозь решётки да ищут, кого бы покусать. Там теперь настоящий филиал ада на земле. Вчера успели от мертвецов только одну поликлинику отбить, теперь охраняем их и медиков. Из командования никого нет, связи тоже нет, мечемся вслепую как котята, пытаемся хоть что-то сделать. Хорошо ещё, что военные с нами делятся боекомплектом, а то с патронами совсем беда. Думаете, вы первые у нас с таким вызовом? Уже и бандиты появились, и грабители, и мародёрство кое-где. Вчера отвезли семьи в безопасное место, а сами временно к воякам прибились. Катаемся, помогаем, пытаемся хоть кого-то спасти. А вот такая шваль, как эти, - кивнул он в сторону задержанных, - нам даже сейчас жизнь портят, как могут.
- Кстати про грабежи! – вспомнил Сергей. – Чуть не забыл. Мы тут видели ещё кое что, и свидетели имеются.
Охранник и водитель рассказали милиционеру про обчищенный этими же отморозками продуктовый магазин, избитую женщину-продавщицу и вторую женщину, ограбленную бандитами на улице. Старший лейтенант записал адрес магазина и, узнав, что все живы, покачал головой.
- Продавщица жива, вот и ладно. Как освободимся, так будем наводить порядок, места происшествия осматривать и акты составлять. Нет у нас сейчас времени кражами заниматься, - сказал он. – Да, чуть не забыл! С блокпоста тебе велели передать, чтобы ты постоянно на связи был и рацию не выключал, а то мало ли что.
- Сделаем, - кивнул Евгений. – Рация автомобильная, но мы сможем к электросети её присобачить.
Попрощавшись, милиционеры уехали, а друзья отправились к «Газели», чтобы снять с неё радиостанцию и перенести в дом.

1.6. Где-то в области. Вечер третьего дня.

- Что это за деревня? – поинтересовалась Катя, устало остановившаяся возле высокого дерева.
- Сейчас узнаем, - рассмеялся Михаил, остановившийся рядом. – Вон дорога справа, давай перейдём на неё. Идти будет немного полегче.
Они пошли к деревне по обычной наезженной грунтовке, устало сгорбившись после целого дня пути. Деревня, раскинувшаяся пред ними, выглядела так, как будто в мире не было никакой вспышки эпидемии. Мычали коровы, откуда-то настороженно лаяли собаки, издали почуявшие чужаков. Где-то слышались голоса людей и даже играла музыка. Из нескольких труб поднимались струйки белого дыма. За забором крайнего дома стояла немолодая женщина, внимательно наблюдавшая за приближающимися к деревне людьми. Невысокая, но крепкая и ладная, с густыми тёмными волосами, убранными в пучок на затылке. Михаил направился прямо к ней.
- Доброго вечера вам! – обратился он к женщине.
- И вам добрый вечер! – кивнула женщина. – Кто такие будете?
- Путники мы. Домой путь держим, - улыбнулся ей Михаил. – Поезд наш остановили в полях, а мы пешком пошли, не стали ждать. Это ведь Воронцовка, правильно?
- Она самая, - кивнула женщина и враз посерьёзнела. – А почему остановили-то? Случилось что-то? Авария?
- Про инфекцию слышали? – осведомился мужчина. Женщина кивнула ему. – Вот из-за неё. Электроэнергия отключилась на линии из-за бардака в городе. Поезд и остановился. Нам, собственно, дальше нужно, к Озёрску. Родные у нас там. Весь день идём.
Он кивнул на Катю, скромно стоявшую в стороне. Тётка критически осмотрела обоих.
- А сейчас уже вечер, вот мы и думаем, где бы нам на ночлег расположиться, - развёл руками Михаил. – У нас, в принципе, палатка есть.
- Зачем же палатка! – рассмеялась вдруг женщина. – Люди вы, как я вижу, хорошие. Ночуйте у меня, не стесните.
Она открыла калитку и оба путника зашли во двор. Женщина повела их к дому, рассуждая на ходу.
- Воду найдём горячую и холодную. Можно баню истопить, если хотите. Ужин сготовлю, да и кровати найдутся, как же без этого. Я - Мария, а ваши имена ещё успею узнать.
Михаил улыбнулся Кате, которая несмело шла по дорожке позади них.
- Спасибо вам, - сказала девушка.
Женщина провела их в дом и принялась думать насчёт ужина. Михаил, скинув рюкзак, помог женщине растопить печку и натаскал воды из колодца. Пока вода грелась, все трое принялись готовить ужин. Через некоторое время баня была готова, и женщина отправила сначала Катю, а потом и Михаила умыться после длинной дороги.
Когда Катя вернулась в дом, вытираясь выданным тёткой полотенцем, ужин уже был практически готов. Михаил уже почти освоился на кухне и помогал Марии накрывать на стол. Катя разулась и присела к столу, ощутив блаженство после целого дня быстрой ходьбы.
- Ну вот! – сказала Мария, внося в комнату большую кастрюлю с тушёной картошкой.
Михаил помог хозяйке поставить кастрюлю на стол, и вдвоём они принялись раскладывать еду по тарелкам.
- Что ж это за инфекция такая, Миша? – спросила Мария, когда все трое уселись за стол и принялись за еду.
- Непонятная какая-то, - развёл руками, в одной из которых была зажата ложка, Михаил. – Никто не знает. Неизвестно, откуда появилась. Моментально заразила целую кучу людей по всей планете. И действует как-то странно. Умершие люди сначала падают на землю, как им и положено, а потом снова встают и становятся агрессивными. Злыми становятся, на людей бросаются. Как зомби в телевизоре.
- Злыми, говорите? И бросаются на всех подряд? – переспросила задумчиво женщина. – Вчера утром у нас в деревне похожий случай был. Сосед пошёл зачем-то к Светлане, тоже соседке. Она через несколько домов отсюда живёт. К ней в дом зашёл, а она на соседа-то и набросилась. Люди крики услышали, сбежались к дому со всех сторон. Семён-то вышел из избы, дверь снаружи запер и сказал, что Светлана на него накинулась и хотела искусать. Девки наши, конечно, шутить начали, мол, изголодалась тётка без мужика справного. А как глянули на Семёна – так и ахнули. У него вся рука искусана была от пальцев и до плеча. Семён взял ещё одного мужика, и они вдвоём снова вошли в дом. Спеленали Светку, руки-ноги ей простынями связали и увезли на машине этого мужчины в Павловск, то есть в больницу. Как же его звали-то?
- А дальше что? – спросил Михаил, взяв ещё кусочек хлеба.
- А дальше я не знаю, - пожала плечами Мария. – Они вчера так и не вернулись. В городе остались ночевать, наверное. Может, гостиницу сняли. А может, их милиция задержала. Ведь нападение и всё такое. Да и самой Светлане досталось, пока её мужики крутили.
- Вы телевизор часто смотрите? – кивнув на телевизор, спросил Михаил.
- Конечно, только он показывает плохо, - кивнула женщина. – Что ж мы, совсем на краю Земли, что ли?
Она встала с табуретки и включила телевизор. Немного потыкав по кнопкам пульта, она нашла работающий канал. Молодой мужчина, появившийся на экране, зачитывал какой-то текст с листа бумаги.
- Знаете, Мария, - задумчиво произнёс Михаил. – Вы мне скажите вот какую вещь. Эта Светлана, она ведь успела укусить соседа вашего несколько раз. И второго мужчину тоже укусила, наверное?
- Скорее всего, - кивнула женщина. – Или поцарапала. Левая ладонь у него в немного в крови была, да он отмахнулся, сказал, что это пустяки. А что такое?
- А то, Маша, - грустно произнёс Михаил, - что слушали вы меня только что невнимательно. Светлана ваша, которую мужики скрутили, к тому моменту, как её связывали, мертва была. А укусив мужиков или хотя бы царапнув ногтями, она их заразила.
- Чем заразила? – округлив глаза, спросила женщина. – Инфекцией этой, будь она неладна?
- Да, - кивнул Михаил. – Укушенные заражёнными людьми тоже умирают от этой заразы. А потом встают, становятся такими же злыми и тоже на людей кидаются. Это уже не люди, Мария. Да, совсем не люди, - повторил он задумчиво. – И не вернутся ваши мужики, скорее всего. Может быть, они и до города-то не доехали.
- У нас в поезде несколько таких было сегодня, - вставила Катя. – Их тоже где-то укусили, а они в вагоне умерли. Потом встали и начали других людей кусать.
- Прям в поезде? – испуганно спросила Мария. – И что же?
- А ничего! – усмехнулся Михаил и кивнул на ружьё, стоявшее в углу возле рюкзака. – Зря я оружие таскаю, что ли? Пришлось пустить его в ход. Кстати, они умирают только от попадания в голову. В тело стрелять бесполезно, они даже не чувствуют этого, потому как мёртвые.
- А потом железнодорожники остановили поезд, мы вылезли из вагона и пешком пошли! – снова выпалила Катя. – Нам домой надо, нас родные ждут. Дяде Мише в Озёрск надо, а мне в Зельцы. Это деревня, рядом с Озёрском.
- Да, нам бы сегодня переночевать только. А завтра дальше пойдём, - подвёл итог Михаил.
В глазах женщины мелькнуло лёгкое разочарование.
- Что-то вы невероятное рассказываете, - покачала она головой. – Какие-то зомби, инфекция. Прямо в голове не укладывается. Давайте-ка телевизор посмотрим!
Она прибавила звук, и голос мужчины, который продолжал зачитывать какой-то текст, стал вполне различимым.
«По нашим источникам, в Москву введены войска, которые будут поддерживать порядок в городе. На улицах много раз видели проезжавшую военную технику и людей с оружием. Кое-где перекрыты дороги, военные ограничивают проезд в различные части города. Ходят слухи, что вот-вот будет введено военное положение или карантин. Несмотря на обещания правительства, люди продолжают массово уходить из города. На всех заправках огромные очереди, бензина на всех не хватает. В нескольких местах военные организовали подвоз топлива. Дорожные магистрали перегружены, много аварий. Люди боятся того, что творится на улицах. По последним данным, инфицированных уже столько, что в некоторых местах по улице невозможно пройти.»
- Вот поэтому мы и убрались из Павловска, - повернувшись к Марии, пояснил мужчина. – Там уже началось всё то же самое, что и в Москве. Собственно говоря, это сейчас происходит по всей планете. Одна надежда, что военные вовремя чухнутся и порядок наведут. Да и на медиков тоже надежда есть. Должны же они вакцину найти.
- Да уж, - ошарашенно глядя на экран, кивнула женщина. - Если дело в столице дошло до танков, то впрямь дело серьёзное. Что же такое приключилось? Мало нам неприятностей, так ещё и эта чума, будь она неладна.
- А мне к родителям надо, - вздохнула Катя. – Ведь это не только в Москве творится. По всей стране такое происходит. Вот и у вас тут в деревне…
Она осеклась на полуслове.
- Конечно, родные прежде всего, - кивнула женщина. – Переночуете у меня, а завтра пойдёте дальше, раз надо.

Глава вторая. День четвёртый, «ужас». Утро.

2.1. Деревня Зубово, пригород Павловска. Десять утра.

Весь вчерашний день Кирилл и Вика просидели в доме, не выходя даже в магазин. Телевизор ещё работал, и они узнавали практически все новости, которые передавали местные и федеральные каналы. Кроме того, им было чем заняться в те моменты, когда однообразное бормотание телевизора надоедало.
Несколько раз за день Кирилл выглядывал из окон второго этажа, внимательно осматривая улицу и ближайшие дворы. Ничего подозрительного ему заметить не удалось, хотя крики кое-где слышались. Но понять, кто и о чём кричит среди обычного шума деревни, было практически невозможно. Иногда принимались лаять или даже выть собаки, долго не затихая. Несмотря на все старания, Кириллу так и не увидеть поблизости ни одного мёртвого: ни человека, ни собаки. К вечеру он почти свыкся с мыслью, что вчерашняя женщина и пёс были единичным случаем заражения в деревне. К тому же, пса они с соседом прикончили общими усилиями, а женщина куда-то убрела и больше в поле зрения не появлялась.
Работы по дому, в котором люди появлялись не слишком часто, тоже хватало. Везде лежал толстый слой пыли, требовалось большая уборка. Кирилл, который не переносил грязи, активно помогал Вике. Оценив количество дров в доме, он сходил в дровяник и принёс несколько охапок свежих берёзовых поленьев. Ему надоело постоянно обходить машину, которую он поставил поперёк двора. В конце концов, он загнал украденную легковушку за дом, с непривычки несколько раз чуть не задев угол дома, и поставил её так, чтобы автомобиль не было видно с улицы. Кроме того, он вытащил из салона и багажника все вещи, разобрал все привезённые продукты, одежду и провёл ревизию запасов. По его подсчётам выходило, что привезённой еды им хватит на несколько месяцев. Проблема состояла в том, что их меню получилось бы несколько стеснённым. Кирилл, привыкший к разнообразию, решил вчера прогуляться по посёлку и выяснить, где находится магазин. Он заранее выяснил это у Гриши, к которому сбегал вчера вечером. Тот рассказал, что в селе два магазина в разных концах села и даже объяснил, как добраться до каждого из них.
Сегодня утром, покончив с завтраком, Кирилл оделся и взял со стола кошелёк. Пистолет лежал в одном из дальних ящиков большого шкафа, где найти его было не так-то просто. Решив ничего с собой больше не брать, он схватил хозяйственную сумку, сунул её в карман куртки и начал обуваться.
- Ты далеко? – забеспокоилась Вика. – В город собрался? Там же полно мертвяков! Видел, что по телевизору показывают?
- Нет, не в город. До местных магазинов дойду, прикуплю кое-чего нужного, - ответил он. – Тебе взять что-нибудь?
- На улице опасно! – перепугалась Вика. – Ты же сам вчера запрещал наружу выходить! К тому же по телевизору сказали, что количество заболевших и умерших увеличивается. А если и у нас тут их тоже много стало?
- Тогда мы бы слышали выстрелы, - рассмеялся Кирилл. – Или на улицах бы крики и лай были слышны. Вспомни, как Гришин пёс выл в будке.
- Всё равно, будь осторожен, - попросила Вика, немного успокоившись. – Если что-то увидишь, то не ввязывайся. Просто убегай, ты мне нужен живым. И возвращайся поскорее, не задерживайся.
Кирилл вышел из дома и несколько секунд стоял возле калитки, не решаясь выйти и внимательно осматриваясь по сторонам. Так и не обнаружив ничего опасного или подозрительного, он открыл калитку и вышел на улицу. В этой части посёлка народу ходило не так уж много, так как улица была тупиковая. Через несколько домов деревня кончалась, и дальше начинались поля, которые тянулись до самого горизонта.
Покосившись на соседского Барбоса, который спокойно вычёсывался возле своей будки, Кирилл зашагал по широкой, вытоптанной людьми и машинами дороге, шедшей между двумя заборами. Асфальт начинался только у перекрёстка, где грунтовая дорога пересекалась с главной улицей. Кирилл дошёл до перекрёстка и свернул вправо, значительно ускорив шаг на ровном асфальте. Вопреки его ожиданиям, на этой улице тоже оказалось не слишком людно. Куда-то проехала разбитая легковушка с отсутствующей фарой, потом навстречу прошагали два мужика лет пятидесяти, что-то оживлённо обсуждающие вполголоса. Потом Кирилл обогнал какую-то женщину в лёгком пальто, накинутом поверх длинного яркого платья, идущую не спеша по дороге.
Чтобы пройти на нужную улицу, где располагался первый магазин, нужно было свернуть на следующем перекрёстке в очередную боковую улочку. Кирилл запомнил этот перекрёсток благодаря описанию Гриши, который упомянул про старую водонапорную башню, стоявшую возле перекрёстка. Пройдя старое кирпичное здание, молодой человек решительно свернул влево и зашагал по длинной, слегка виляющей улочке. Справа и слева снова стали попадаться старые калитки и ворота, выкрашенные облупившейся от времени краской.
Очередная калитка, на которую Кирилл невольно обратил внимание, была распахнута настежь. Это выглядело тем более подозрительно, учитывая, что хозяева явно были дома. Из трубы дымохода небольшого кирпичного домика, который стоял в глубине ухоженного участка, поднимался хорошо заметный белый дымок. Сделав ещё полсотни шагов, Кирилл оказался возле раскрытой половинки небольших ворот.
При ближайшем рассмотрении оказалось, что эта половинка ворот была не просто открыта, а висела на одной нижней петле, печально поскрипывая от ветра. Внутри участка слышалась какая-то непонятная возня. Кирилл поравнялся с воротами и остолбенел. На участке, несмотря на отсутствие голосов, криков или шагов, оказалось людно. Пять или шесть человек в разномастной одежде стояли на коленях, склонившись над неподвижно лежащей старушкой. Рядом с людьми лежали сломанные вилы, валялась лопата, а чуть поодаль на дорожке распластался лохматый пёс, привязанный крепкой верёвкой к массивной деревянной будке.
Почуяв человека, пёс поднял голову и еле слышно заскулил. Из его раскрытой пасти потекла струйка крови, и пёс тут же замолчал, снова уронив голову. Люди, склонившиеся над лежащим телом, не обратили на подошедшего к воротам человека никакого внимания. Лишь пёс снова едва слышно заскулил, уже не поднимая головы, а только чуть заметно дёргая лапами.
- Как же … - не договорил Кирилл, остановившись на месте.
Мертвяки даже не повернули к нему голову, продолжая свою кровавое пиршество. Вдруг тело старой женщины дёрнулось, и мертвяки сразу потеряли к ней интерес. Не делая попыток встать на ноги, они продолжали стоять на четвереньках и жевать куски мяса, которые уже успели откусить от женщины. Изуродованный и истекающий кровью пёс продолжал громко скулить, словно предупреждая человека об опасности. Ещё через несколько секунд двое ближайших к парню человек поднялись на ноги и решительно направились к Кириллу.
Молодой человек отступил на пару шагов и повернулся туда, откуда пришёл. И чуть не заорал от ужаса. Прямо посреди дороги в десяти шагах от него неподвижно стояли три собаки разных мастей. Окровавленные твари ухитрились подойти к нему на такое близкое расстояние практически бесшумно. Свободным оставался всего один путь, и Кирилл принял единственно верное, как ему показалось, решение.
Он повернулся и бросился бежать по улице в ту сторону, где находился интересовавший его несколько минут назад продуктовый магазин. Бросив взгляд назад, он увидел, что псы бегут не слишком быстро. Сейчас, уступая в скорости живым собакам, они бежали с той же скоростью, что и живой человек. Кирилл, превозмогая страх, повернулся к ним спиной и побежал изо всех сил.
Через пару домов ему навстречу с боковой улочки вышли ещё два пса. Кириллу хватило одного взгляда, мельком брошенного на собак, чтобы понять, что эти два животных тоже мертвы. Обе собаки были вымазаны в крови и грязи так, что цвет шерсти лишь угадывался под застывшей коричнево-чёрной коркой. На шее у обеих шавок висели какие-то обрывки верёвок или ошейников. Увидев человека, обе твари заметно ускорились и побежали наперерез человеку, разинув окровавленные пасти и следя за добычей мутными серо-чёрными глазами.
Скоро справа от мужчины оказался не слишком высокий забор. Кирилл бросился к нему и кое-как перебрался на какой-то участок, зацепившись одеждой за торчащий из штакетника гвоздь. Материя затрещала, но Кирилл дёрнулся и освободился от державшего его кусочка старого железа. Он отбежал от забора и остановился, чтоб перевести дыхание, как вдруг увидел, что в достаточно большую дыру под забором пролезают сразу две твари, разевающие окровавленные пасти. Ещё одна псина, не жалея шерсти на боках, протискивалась через щель между калиткой и столбом, и ей это уже практически удалось. Она тоже щёлкала пастью, дёргая грязными боками и перебирая лапами, одна из которых была почти откушена и болталась, волочась по земле. Отпрянув от трёх порождений смерти, молодой человек бросился по дорожке, ведущей мимо дома в огород.
- Эй, ты чего тут делаешь? – дверь дома неожиданно открылась перед парнем, и в дверном проёме показался мужик лет сорока, небритый и лохматый, в растянутой майке, тренировочных штанах и старых галошах.
- Скройся! – крикнул ему Кирилл, пробегая по участку и стараясь придать своему голосу угрожающие нотки. – Собаки!
Мужик удивительно проворно захлопнул дверь, но едва не опоздал. Выскочившая откуда-то сбоку крупная дворняга бросилась на закрывающуюся дверь и стала царапать её когтями, норовя забраться в дом или откусить филёнку от массивного дверного полотна. Кириллу было некогда наблюдать за дворнягой, потому что ещё двое псов уже бежали по участку, догоняя его. Мужчина ускорился и бросился к дальнему забору, точной копии того, через который перелез несколько секунд назад. Где-то над его головой вдруг раздался дикий гнусавый вой, переходящий в какой-то страдальческий стон, полный боли и ужаса. Кирилл от неожиданности шарахнулся в сторону, пригнувшись, и снова бросился к забору. Пробежав несколько шагов, он испуганно оглянулся и заметил на плоской крыше веранды, примыкающей к дому, большого полосатого кота. Испуганный котейка, выгнув спину дугой и распушив хвост, выл и орал на мёртвых животных, находящихся на земле. Рассматривать его времени уже не оставалось, потому что собаки были всё ближе.
Перемахнув через второй забор, мужчина снова оказался на улице и бросился бежать вперёд, сообразив, что она должна вывести к водонапорной башне. Умение ориентироваться и тут не подвело Кирилла. Через минуту он выскочил на перекрёсток и снова оказался на асфальте той самой улицы, по которой шёл совсем недавно. Водонапорная башня оказалась впереди, и Кирилл прибавил ходу.
Сбоку раздался чей-то визг. Две девчонки-подростка, вышедшие из боковой улочки, с криками бросились бежать обратно. Кирилл оглянулся назад и понял, что один из псов, тот самый, который царапал входную дверь неизвестного мужика, не отстаёт от него. Дыхание начинало сбиваться, а пёс бежал размашисто, не проявляя никаких, даже малейших, признаков усталости. Он не сбавлял скорости, никуда не сворачивал, не отвлекался на других людей, не свешивал набок свой длинный язык и даже не лаял, а упорно преследовал человека, молча уставившись на него сине-чёрными глазами. Где-то далеко опять завыла собака, но мёртвая тварь даже не повела ухом.
Добежав до своей улицы, Кирилл бросился к дому. Оглянувшись возле калитки, он понял, что дворняга не потеряла его из виду, отстав всего на каких-то двадцать метров. Влетев во двор, мужчина тут же запер на воротах все задвижки, которые смог найти, и бросился к дому. Протопав по ступенькам крыльца, он затарабанил по двери, совсем забыв про ключи.
- Кто там? Ты, Кирилл? – послышался голос девушки.
- Да, я это, - срывающимся голосом отозвался молодой человек. – Открывай быстрей!
Дверь открылась, и мужчина почти вбежал внутрь, чуть не сбив с ног девушку.
- Что случилось, Кирилл? – спросила Вика, которая сразу всё поняла. – Кто за тобой гнался? Гляди, у тебя куртка порвана! Где ты так умудрился?
- Подожди, не всё сразу, - Кирилл отодвинул девушку и прошёл в дом.
Сняв с себя испорченную вещь и оставив её на вешалке, он сразу же направился к окну. На улице выла собака, и Кирилл сразу же узнал голос пса, который уже слышал совсем недавно. Выл Барбос, почуявший смертельную опасность от злобного существа, странно двигающегося и источавшего непонятный запах. Молодой человек увидел возле забора Григория движущуюся четвероногую тень, достал пистолет из тайника и бросился к двери.
Дворняга, только что преследовавшая Кирилла, теперь кидалась на соседский забор, безуспешно пытаясь найти в нём хоть одну дыру. Царапая доски и пытаясь просунуть между ними пасть, измазанная кровью и грязью тварь старалась добраться до пса, забившегося в будку и исходящего тоскливым воем.
- Опять, что ли? – в двери дома показался Григорий, уже держащий в руках ружьё.
- Там ещё одна псина мёртвая! – закричал ему Кирилл, подбегая к калитке. – Прямо у твоего забора бегает! Осторожно, она какая-то быстрая!
Мужик уже и сам увидел тварь в просвете между досок забора. Прицелившись сначала с крыльца, он вдруг передумал. Опустив оружие, он внимательно огляделся по сторонам и направился к забору. Мёртвый пёс, почуяв приближающуюся добычу, ещё активнее защёлкал пастью и заскрёб когтями по дереву. Барбос, скрывшийся в будке, завыл ещё громче. Григорий, однако, не пошёл прямо к мёртвому псу, а неуклюже отбежал вбок и вскарабкался на какой-то ящик. Перегнувшись через высокий, почти в рост человека, забор, он увидел тварь, которая тоже сразу же заметила человека. Не давая дворняге приблизиться, Григорий наставил ружьё на животное и выстрелил. Пса отбросило вдоль забора, закрутив и пригвоздив к земле. Брызнула кровь и какие-то ошмётки, взметнулась пыль, поднятая дробью.
Через несколько секунд упавший пёс вдруг засучил передними лапами и пополз к человеку, так и стоявшему на ящике и наблюдавшему через забор. Задняя часть тела была практически оторвана выстрелом и волочилась за псом по земле. Григорий выстрелил ещё раз, и голова пса разлетелась на куски, измазав землю, прошлогоднюю траву и крашенный свежей краской забор.
- Вот же погань! Весь забор изгваздала! – выругался сосед и опустил ружьё.
Кирилл с отвращением смотрел на кровавую расправу, продолжая сжимать в руках пистолет, только сейчас сообразив, что не снял его с предохранителя. Григорий спустился с ящика и подошёл поближе к мёртвому псу. Барбос утих, продолжая негромко подвывать от пережитого ужаса.
- Это что за … ? – спросил сосед в своей обычной манере. – Откуда они берутся? Вторая уже за сутки! Плодятся они там, что ли?
- Я в магазин пошёл, - Кирилл говорил коротким фразами, стараясь не смотреть в ту сторону, где лежала изорванная дробью собака. – До водонапорной башни дошёл. Они на меня и выскочили из подворотни. До самого дома гнали. Их там целая стая!
- Стая? – недоумённо посмотрел на него сосед. – А ты ничего не путаешь? И что, все такие же, как эта? – он кивнул на застреленную тварь, лежащую возле забора в дорожной пыли.
- Не путаю, - помотал головой Кирилл. – Там ещё и люди были на одном из участков. Тоже мёртвые, совсем как та вчерашняя тётка, помнишь? Которую пёс покусал вот тут, на куче угля. Они там на бабку какую-то напали, искусали, а потом она на моих глазах вставать начала.
- Неужели и до нас докатилось? – перекрестился сосед. – По телику ведь говорят, что уже чуть ли не по всей планете эта жуть творится. А я всё надеялся, что нас обойдёт стороной. Видать, зря надеялся. Что же делать-то теперь?
- Обороняться, - пожал плечами молодой человек, незаметно убирая пистолет за спину. – Видел же по телевизору, что в них военные стреляют? Может быть, скоро мобилизуются, всех перестреляют. А потом и врачи с учёными лекарство сделают от этой болезни. Кстати, забери Барбоса в дом, а то я заметил, что он у тебя воет часто. Будет так голосить, приманит к нам мертвецов и собак со всей округи.
Невдалеке раздался выстрел, за ним ещё один. Потом грохнули ещё сразу два, но уже немного тише, больше похожие на пистолетные. Кирилл инстинктивно пригнулся, потом снова выпрямился и пошёл к дому. Григорий бросился к будке и принялся отвязывать пса, который высунул наружу нос, почуяв хозяина.

2.2. Сорок шестая школа. День тот же, сразу после завтрака.

- Да уж, засада полная! – вздохнул Пётр Игнатьевич, бывший водитель «скорой», смотря из окна на улицу.
Вместе с Сашкой они стояли возле пункта наблюдения, расположенного на втором этаже в рекреации прямо напротив учительской. Выглядывая из окон, они поражались тому, что происходит на улице. Пересчитать мёртвых людей, бродящих или стоящих возле школьной ограды, уже никто не пытался. Это затруднялось ещё и тем, что мертвецы постоянно перемещались, куда-то уходили, неторопливо брели по тротуарам и проезжей части. В городе слышались выстрелы, крики и звуки проезжающих машин. Мертвецы реагировали на шум, то уходя куда-то, то снова приближаясь к высокой витой ограде, опоясывающей школьный двор. Из соседних дворов постоянно выходили всё новые зомби. Пару раз они вышли на незастеклённые балконы квартир и, перебравшись через невысокие перила, упали на землю. Созерцание толпы окровавленных и грязных людей, бродящих в поисках жертвы, кидающихся за автомобилями или тянущих руки сквозь ограду, вгоняло в тоску.
- Смотрите, живые! – встрепенулся Игорь, молодой мужчина лет тридцати с небольшим, сидевший на стуле и смотревший в окно. Он был одним из дежурящих на посту. – Вон там, справа от ворот!
Второй мужчина, тоже сидевший на стуле, перевёл взгляд вправо и даже поднял к плечу винтовку, принявшись разглядывать людей через оптический прицел. Сашка, стоявший в простенке между окнами, прижался к стеклу, пытаясь получше рассмотреть появившихся людей.
- Нафига они прибежали? – возмутился он. – Тут же мертвяков полно! Лучше бы в квартире остались!
- Может быть, им негде остаться? – предположил Пётр. – Ситуации ведь всякие бывают.
- Им надо помочь! – засуетился Сашка. – Ворота открыть! Их же съедят!
Затаив дыхание, они наблюдали, как немолодая пара перебегала с места на место, пытаясь уворачиваться от окровавленных людей, тянущих к ним руки. Сразу было видно, что оба уже сильно устали. Женщина была без вещей, а у мужчины на спине висел старый брезентовый рюкзак с кожаными лямками. Кольцо зомби вокруг семейной пары постепенно сжималось, отсекая им возможные пути к бегству. Кто-то рядом с мужчинами, тоже наблюдающий в окно, заохал, переживая за убегающую пару. Одна из женщин, явно сообразившая раньше других, чем всё закончится, уже плакала, не глядя в окно.
- Их надо запустить! – Сашка обернулся назад, словно желал броситься вниз по лестнице, и замер.
Позади четверых людей, наблюдающих за мечущейся возле ограды парой, стоял директор Иван Владимирович. Он из-за спин остальных мужчин мрачно смотрел наружу, не пытаясь хоть что-то сделать.
- Не мечись! – посмотрел он на обернувшегося к нему Сашку. – Никто не выйдет наружу и не откроет им ворота.
- Я выйду! – вскинулся Сашка.
Игорь поймал молодого водителя за рукав куртки и удержал на месте. Когда тот попытался стряхнуть его руку, Игорь неожиданно схватил его ещё и за плечо и припечатал спиной к простенку. Пётр дёрнулся ему помочь, но директор остановил мужчину.
- Что ты хочешь сделать? – жёстко спросил Игорь у Сашки, прижав того к стене и глядя прямо в глаза. – Запустить толпу мертвецов на территорию школы? Ты уверен, что сможешь запустить этих двоих, а потом запереть ворота, пока в неё будут ломиться зомби? И что потом будет, ты подумал? А если они найдут двери и в здание ворвутся? Здесь около тысячи человек, которым будет просто некуда отступать. Хочешь, чтобы людей на части порвали? Женщин, детей, всех остальных? А как насчёт твоих друзей, родных и тебя самого заодно с ними?
- Но так же нельзя! – Сашка отвёл взгляд, бессильно опустив руки, и Игорь отпустил его.
- Они сделали глупость, - произнёс мужчина с винтовкой, опустив оружие и продолжая смотреть в окно. – Бежать вот так по городу до тех пор, пока не откажут уставшие ноги, не самая лучшая идея.
Сашка повернулся к окну и успел увидеть, как мужчину, пытавшегося оттащить в сторону упавшую без сил женщину, схватили сразу несколько рук. Через несколько секунд оба беглеца исчезли под кучей тел. До людей ещё несколько раз донеслись крики гибнущих людей, потом всё стихло. Иван Владимирович вздохнул и, отвернувшись, пошёл в учительскую. Мужчина с винтовкой, которого Игорь назвал Максом, снова уселся на стул, примостив винтовку на коленях.
Пётр и Сашка, не желая наблюдать за кровавым пиршеством прямо возле ограды, пошли за Иваном в учительскую. Там было людно и шумно. Несколько человек рассматривали какие-то бумаги, что-то подсчитывая и обсуждая. Ещё двое мужчин, вооружённых обычным ружьями, просто сидели возле стены на стульях, прикрыв глаза. Директор прошёл во второй кабинет, дверь в который была распахнута. Там сидел ещё один мужчина, который при виде директора оживился.
- Я вот тут подумал, - начал Сашка, входя в кабинет сразу за Иваном.
Директор встревоженно обернулся к нему, но, увидев обоих водителей, махнул рукой и опустился в большое кресло.
- Что подумал? – устало спросил он. – Только давай быстрее, дел невпроворот.
- Я ухожу! – выпалил молодой водитель. Пётр изумлённо посмотрел на него, не веря своим ушам. – Ждать больше нельзя!
- Обиделся, что ли? – вздохнув, спросил директор. Потом пожал плечами. – Иди, никто тебя не держит. Ворота никто тебе не откроет, поэтому перелезешь через ограду и беги куда глаза глядят. Дело хозяйское.
- Да вы не поняли, - махнул рукой молодой водитель и плюхнулся на один из стульев, стоявших рядком возле большого стола. Пётр присел рядом с ним. – Я один уйду, без своих. За помощью!
- За какой помощью? – вмешался сидевший за столом мужчина. – Милицию хочешь поторопить, чтобы они к нам побыстрее прибежали? Так вон, в соседнем кабинете рация стоит, на их волну настроенная. Мы даже связались с парой человек. Вот только помощи они нам не обещают. У них у самих полные штаны огурцов. Иди и сам послушай, если скучно стало. Я тебе даже поговорить с ними разрешу, поуговариваешь их.
- Я тоже так думаю, - вступился за своего друга Пётр. – Надо идти за помощью, а не просто ждать тут. Только не в милицию, а к армейцам. Помнишь, видели их, когда на горе были?
- Помню, конечно! – закивал Сашка. – На Дозорной горе пост у них, и ещё на вокзале тоже были. Причём с техникой и даже с грузовиками. Я к ним и собирался, вообще говоря, а не к милиционерам.
- Думаете, вояки нам помогут? – скептически посмотрел на него мужчина. – Если они стоят где-то в городе, то делают это по приказу своего командования. И никуда они со своего места не сдвинутся. Им приказ нарушать нельзя, - вздохнул он.
- А я всё же попытаюсь! – не унимался молодой водитель. – До вокзала я доберусь пешком, не проблема. Если не получится с ними договориться, буду упрашивать их командование. Попробую их убедить, ведь не бросят же они людей. А машину брать не хочу, вдруг застряну где-нибудь.
Пётр прекрасно понял своего друга и промолчал. В их машине лежали несколько сумок с вещами и целая куча еды. Сашка не хотел рисковать сразу всем запасом, да и «светить» вещи, выгружая их из салона и багажника, особого желания не было. Вчера, притащив из разграбленного супермаркета две тележки еды, они большую часть продуктов длительного хранения, вроде консервов, крупы и макарон, тоже утащили в машину в закрытых пакетах. Неизвестно было, как к их имуществу отнесётся руководство школы, и не захочет ли всё «прибрать» себе, раздав небольшой, в общем-то, запас на добрую тысячу голодных ртов. Впрочем, все вещи, хоть и с трудом, но уместились в просторном багажнике «четвёрки», чтобы в любой момент все пятеро, включая Леночку, могли погрузиться в машину и уехать, не тратя драгоценного времени на перекладывание вещей.
- Ты хорошо дорогу помнишь? – спросил Сашку всё ещё сомневающийся Пётр Игнатьевич. – Надо по широким улицам бежать, там тебя пешего зажать будет гораздо сложнее. И, как мне кажется, эти твари к домам жмутся, как будто чуют живых людей в квартирах. На середине проезжей части их должно быть поменьше.
- Вообще говоря, удерживать мы тебя не имеем права. Да и не собираемся, - пожал плечами Иван. – Попробуй, если есть такое желание. Поторопи вояк, а то они что-то совсем не чешутся. Если сможешь что-то сделать, то дай им вот этот листок. Тут наша дежурная частота для рации. Учти, если до вечера тебя не будет, то завтра утром мы пошлём ещё людей.
- Хорошо! – кивнул Сашка и поднялся со стула, бережно спрятав листочек бумаги в один из карманов.
Вместе с Петром они вышли из кабинета, провожаемые скептическими взглядами двоих мужчин, оставшихся в кабинете. В коридоре молодой водитель повернулся к Петру Игнатьевичу.
- Я прямо сейчас пойду, - кивнул он в сторону лестницы. – Не хочу Полине ничего говорить. Она расплачется, отговаривать меня начнёт, просить подумать. А думать тут уже нечего, вон их сколько вокруг ограды. Нашу легковушку зажмут толпой точно.
- А если ты не вернёшься? – сумрачно спросил Пётр. – Что мне тогда Полине говорить? Не боишься?
- Издеваешься, что ли? – проворчал Сашка, подходя к одному из окон. – Боюсь, конечно. Думаешь, мне не терпится стать одним из них? В любом случае, ключи от машины я оставляю тебе. Оружие у тебя, в машине есть запас еды и вещей. Если я не смогу сразу вернуться, или вам придётся куда-то спешно уезжать без меня, то постарайся оставить мне сообщение. На первом этаже оставь, на доске объявлений, и в нашем классе повесь на видное место.
Оба посмотрели наружу из окна. Вокруг школы всё так же бродили зомби. Их количество уже было сложно оценить. Они стояли возле забора, вглядываясь внутрь территории школы, осматривались по сторонам или дружно начинали перемещаться в ту сторону, откуда слышался особенно громкий звук, сигнал автомобиля или выстрел.
- Вон с той стороны можно перелезть! – отметил Сашка. – Оттуда я через двор сразу на проспект выскочу. Арка в доме широкая, не зажмут. Да и зомби там поменьше, как мне кажется.
Вместе они спустились на первый этаж и предупредили дежурящих внизу людей, что один из них выйдет на улицу. Мужики запротестовали, ссылаясь на директора и кивая на бродивших снаружи мертвецов, но Сашка успокоил их. Он пересказал им разговор с Иваном Владимировичем и уверил, что на территории школы не задержится.
- Никуда не сворачивай! – напутствовал его Пётр Игнатьевич, пока дежурные открывали дверь. – И не задерживайся нигде. Почаще отдыхай, восстанавливай силы, не выкладывайся до последнего. Если надо перевести дыхание, то сперва убедись, что возле тебя никого нет. Не получится вернуться сюда - беги к себе домой. Может, в квартире получится отсидеться. Напрасно нигде не рискуй.
- Да знаю я! – улыбнулся молодой водитель. – Ещё соскучиться не успеешь, как я уже вернусь.
Он хлопнул Петра по плечу, подмигнул ему и исчез за дверью, которую дежурные тут же снова заперли на замок и даже заплели ручки ещё одним куском цепи. Водитель бросился к окну, выходящему на крыльцо. Он увидел Сашку, который бросился к намеченному заранее участку ограды, вертя головой во все стороны. Добежав до нужного места, за которым не было видно неподвижно стоящих или бредущих фигур, мужчина проворно полез по прутьям. Через несколько секунд Сашка уже оказался на улице и быстрым шагом, явно экономя силы, направился к арке дома, за которым располагался проспект Ленина.

2.3. Деревня Воронцовка. Утро четвёртого дня.

Когда Катя проснулась, Михаил и Мария были уже на ногах. Они вместе сидели за столом и завтракали, что-то увлечённо обсуждая. Девушка не смогла разобрать их приглушённых голосов, но похоже было, что мужчина пытается в чём-то убедить гостеприимную хозяйку.
Катя оделась и вышла из спальни в большую комнату, посреди которой стоял огромный стол, накрытый вышитой скатертью. Оба человека, сидевшие за столом, обернулись к ней.
- С добрым утром. Как спалось? – весело поинтересовался Михаил. – Набралась сил?
- Ага, замечательно, - зевнув, ответила девушка. – Лучше, чем дома. Так бы и спала весь день.
- Тогда иди умывайся и садись завтракать! – скомандовала хозяйка. – А то остынет всё, пока спишь.
Девушка, достав из своей сумки зубную щётку и полотенце, направилась в кухню. Неторопливо умывшись и тщательно почистив зубы, она взяла расчёску и пришла обратно в большую комнату.
- Садись, - кивнула Мария на свободное место и взяла пульт дистанционного управления.
Пока Катя наливала себе свежий чай из каких-то душистых трав, женщина переключала каналы небольшого телевизора, стоявшего на тумбочке в углу комнаты. Поискав на привычных каналах, женщина запустила поиск сигнала на всех частотах, и удивлённо пожала плечами.
- Телевизор молчит! – она недоумённо перевела взгляд на Михаила, который невозмутимо пил чай. – Ни одного канала нет. Может, настройки сбились?
- Если бы! – ответил ей мужчина, ставя пустую кружку на стол и взяв горячий чайник. – Пока мы сидели на вокзале, то тоже смотрели телевизор. В зале висел под потолком. Так там тоже постоянно каналы пропадали. Под конец вообще всего два осталось, местный и какой-то московский развлекательный.
Налив себе ещё чаю, он развернул карту и разложил её прямо на столе. Катя подсела к нему поближе и тоже взглянула на большой лист бумаги. Вчерашний участок пути мужчина уже отметил, и неровная линия на карте оканчивалась в небольшой деревне, где оба провели ночь. Сдвинув карту на новый участок, Михаил принялся внимательно её разглядывать.
- Вот так пойдём! – провёл мужчина пальцем по карте. – Видишь, вот тут просёлочная дорога обозначена. Ведёт практически в том же направлении, куда нам нужно. Всё лучше, чем по полям топать. Если не будем телепаться, то вечером до следующей деревни уже дойдём, чтоб под открытым небом не ночевать. А может и раньше, если кто-то из местных проедет по дороге. Дорогу ведь не просто так сделали. Раз есть дорога, то местные по ней катаются в соседнюю деревню. Будем надеяться, что нам повезёт, но рассчитывай, Катерина, всё же на свои силы.
Мария едва заметно хмыкнула и вышла из комнаты. Михаил проводил её задумчивым взглядом и повернулся к девушке.
- Давай заканчивать завтрак и будем выходить, - кивнул мужчина на кружку, которую девушка держала в руке.
Он аккуратно сложил карту и принялся ворочать рюкзак, пока девушка допивала чай. Неожиданно снаружи донёсся едва слышный крик. Михаил секунду прислушивался, потом схватил карабин и бросился к входной двери. Не тратя время на обувь, он толкнул входную дверь и босиком выскочил наружу. Катя поставила чашку и, обувшись, тоже вышла из дома.
Мария стояла возле угла сарая и со страхом смотрела на какого-то человека в потрёпанном свитере возле забора, отделявшего её двор от соседнего. Вокруг неё валялись разбросанные дрова. Возле женщины стоял Михаил, осматривавшийся по сторонам. Через несколько секунд он повернулся к человеку и пошёл вперёд. Когда до забора оставалось всего пять шагов, он остановился и принялся осматривать незнакомца. Катя, стоя на крыльце, заметила какое-то движение возле уличного забора. К воротам подошли несколько человек, очевидно, соседи. Заметив человека, тянущего к мужчине руки, они остановились возле забора и стали с любопытством наблюдать за происходящим. Один из них, молодой парень, решительно толкнул половинку ворот и вошёл на территорию. Где-то рядом завыл пёс. Ему вторил ещё один, немного дальше.
- Знаете его? – спросил Михаил у Марии, которая так и стояла возле угла дома.
- Да, это мой сосед, - кивнула та, понемногу приходя в себя.
- Да-да, Васька это, - подтвердил молодой мужчина, подойдя к забору. – Алкаш местный. Вот в этом доме живёт, - он кивнул на соседский домик, совсем небольшой, с облупившейся краской на наличниках и входной двери. - А чего он такой странный-то? Ни разу его в таком состоянии не видел. И глаза точно такие же, как позавчера у тётки Светы были. Точь-в-точь!
- Заразился он и умер, - кивнул Михаил, вздохнув, и повернулся к женщине. – У вас есть возможность убедиться в моих словах, пока он тут.
- Нет, я вам верю! – замотала женщина, пятясь к входной двери и позабыв о дровах, валявшихся на дорожке. – А почему «пока»?
- Потому что сейчас я его пристрелю, – пожал плечами Михаил. - А то ещё, чего доброго, забор разломает и начнёт безобразничать.
Алкаш в свитере, таращась на Михаила, который стоял к нему ближе всех, и в самом деле навалился на забор и тянул к людям руки. Старое ссохшееся дерево затрещало. Одна из досок не выдержала напора и сломалась под весом человека.
- Как застрелите? – молодой человек отступил на шаг назад. – Это же живой человек! Он просто-напросто болен! Надо дождаться, пока мужики вернутся, связать его и тоже в больницу отвезти.
- Невнимательно вы, молодой человек, телевизор смотрите, – вздохнул Михаил. – Это мертвец, а не сумасшедший. Ну, или сам пристрели, если не хочешь, чтобы я это сделал. Не зря же с двустволкой ходишь!
Он кивнул на ружьё, висевшее у парня на плече. Тот замотал головой.
- Не, это от собак! – отказался он. – Уже две собаки у нас за последние сутки бешенством заразились. Одну вчера утром застрелить пришлось, а вторую сегодня утром увидел. Не успел застрелить, убежала, к сожалению. Хожу вот, ищу.
- Собаки, говоришь? – насторожился Михаил.
Прицелившись в человека, тянущегося к нему через забор, он выстрелил. Алкаша откинуло назад, и он распластался на земле в нелепой позе. Люди за калиткой охнули, какая-то пожилая женщина запричитала. Михаил покосился на них, глубоко вздохнув и оставшись на месте. Молодой мужчина с ружьём замер на месте, уставившись на упавшего человека. Через две секунды лежащий на земле человек вдруг поднял голову, подобрал конечности и перевернулся на живот. Когда он встал на ноги, все отчётливо увидели на груди разорванный свитер и рану от выстрела.
- Что это? – попятился молодой человек, вытаращив глаза. – Почему он не умер?
- Я же тебе говорю, он уже мёртв, – повернулся к нему Михаил. – И теперь он боли не чувствует. Будет ходить по деревне и людей кусать, заражая той же болезнью, которой инфицирован сам. Зомби он теперь, так это в фильмах называется, кажется. Точно такой же, как эта ваша тётка Света. Хочешь теперь такого убить, точнее говоря, упокоить - стреляй в голову. Давай-давай, не стесняйся! Или ещё разок в тело ему выстрели, убедишься, что он снова встанет.
Молодой сосед нерешительно потянулся за ружьём, снимая его с плеча. Зомби снова подошёл к забору и потянулся к людям. Сосед в нерешительности замер с ружьём руках, наблюдая за алкашом. Неожиданно забор затрещал ещё сильнее, чем раньше, и одна из секций, оторвавшись от врытого в землю столба, рухнула на землю. Упиравшийся в неё зомби, потеряв опору, упал вперёд, не удержавшись на ногах. Затрещали ветки какого-то декоративного куста, растущего возле забора. Михаил снова навёл на него «Сайгу», покосившись на парня. Зомби барахтался на земле, пытаясь одновременно выпутаться из веток, подняться и оттолкнуть от себя остатки забора.
- Стреляй, или я это сделаю! – проговорил он, держа встающего мертвеца в прицеле. – В голову целься!
Сосед, решившись, навёл на человека в свитере ружьё и выстрелил. Алкаш, лишившийся головы, распластался на земле, погребя под собой остатки штакетника. Люди за забором снова загомонили. Послышался звук, как будто кого-то вырвало. Молодой человек опустил ружьё и отошёл в сторону, глубоко дыша. Через секунду его тоже стошнило.
Михаил, посмотрев на него, пошёл вперёд и наклонился над обезглавленным телом. Мария, не решившись подходить ближе, наблюдала за ним от угла дома. К мужчине подошла только Катя, стараясь не наступать на испачканную брызгами крови землю.
- Что вы ищете? – спросила она у Михаила, стараясь не смотреть на обезглавленное тело.
- Следы укуса ищу, - ответил ей мужчина, ворочая тело. – Чтобы он превратился, его должен был укусить такой же мертвяк. А значит, где-то в деревне должен быть ещё один такой же. А может, и не один…
Он задумчиво смотрел на лежащее тело, о чём-то напряжённо думая. Молодой сосед подошёл к нему, снова повесив ружьё на плечо.
- Вон укус, - показал он на ногу мертвяка. – Совсем недавний, ещё даже следы не затянулись.
- Да, я вижу, - отмахнулся Михаил. – Но это собачий укус, а не человеческий. Может, он своей смертью умер, как думаешь? Если алкоголик, то могло сердце не выдержать или печень отказать.
Он внимательно осмотрел тело, но больше следов или укусов на теле не обнаружил. Недоумённо скривившись, он пошёл к соседскому домику. Мария, опомнившись, принялась собирать дрова, опасливо косясь на обезглавленного человека, лежащего среди изломанных веток. Молодой человек с ружьём пошёл за ним, держась чуть позади. Вдвоём они прошли на участок соседа и замерли, уставившись на окровавленное животное, натянувшее крепкую цепь.
- А вот и тот, кто его за ногу укусил, скорее всего, - кивнул на собаку мужчина. – Похожа на тех бешеных, которых ты застрелил?
- Да, - кивнул парень, смотря на собаку. – И глаза такие же серые, один-в-один, и шерсть в крови, и так же зубами щёлкают. Тоже заразилась где-то. Жалко Альму, хорошая собака была. Хорошо ещё, что цепь крепкая, а то гонялась бы сейчас за нами. А я с утра уже побегал, хватит!
Он решительно сдёрнул с плеча ружьё и, не колеблясь ни секунды, пристрелил пса. Мария уже ушла в дом, собрав дрова. Остальные жители остались стоять за забором, оживлённо обсуждая случившееся. Михаил осмотрел пса и повернулся к молодому соседу.
- А этот мужик, как его, Васька, - кивнул мужчина на лежащее посреди изломанного куста тело, - он один жил или семейный был? Я всё думаю, от кого он заразился?
- Жил точно один! – отрубил парень. – Хотя захаживали к нему дружки, но в дом он никого не пускал. Они надирались обычно где-то в другом месте. То у кого-то у друзей, а то и прямо возле магазина местного.
- Но на нём всего один укус, - удивлённо развёл руками Михаил. – От собаки. Это что же, инфекция от животных к людям передаётся?
- Да ладно?! – парень побледнел. – А если бы меня сегодня с утра та бешеная собака укусила? Так что же, она тоже мёртвая, а не просто больная? Получается, что и те две, утренние, такие же были? А я их даже не осмотрел толком. Вот ведь дурак! А ведь заметил же давеча, что одна из них шевелиться перестала только от второго заряда дроби, но как-то значения не придал. Думал, просто живучая или попал плохо.
- Не знаю, - пожал плечами мужчина. – Я не биолог, но одно видно сразу. Собаки тоже заражаются, так же, как и люди. А может, и не только они. Животных на свете много, а эта инфекция, похоже, не слишком привередлива. Заражает всех, с кем соприкоснётся.
- Так что же, тётка Света тоже такая же была? – парень окончательно сник.
- Да, скорее всего, - подтвердил Михаил. – Ничего, не скисай, мы ещё повоюем! Может, ваши мужики ещё вернутся.
Он махнул парню, и вместе с ним прошёл через пролом в заборе обратно. Катя уже ушла в дом, чтобы помочь Марии, но люди всё так же толпились возле ворот, с опаской поглядывая на вооружённых людей.
- В общем, нам уходить пора, - повернулся мужчина к парню. – А что делать теперь с телом, я не знаю. Милиции вы, скорее всего, не дождётесь, у них в городе дел невпроворот. Похороните человека, как следует, и собаку тоже закопайте. Только смотрите, не поцарапайтесь об них, когда ворочать будете, а то мало ли что. Палками орудуйте, или носилками таскайте. Хрен её знает, эту болячку. Ещё порежетесь об осколок кости и заразитесь.
- Сделаем, - задумчиво кивнул сосед, смотря на тело, лежащее на разломанном заборе. – Сейчас мужиков покличу, унесём тело в дом. Полежит пару дней, а если и правда милиции не дождёмся, тогда похороним. Что ж такое на свете делается-то?
- Я Марии всё объяснил, - кивнул на дом мужчина. – У неё спросите, она вам всё расскажет. И по телевизору вам то же самое скажут, если включите. А нам идти надо домой, у нас дорога дальняя.

2.4. Заречье, дом охранника Серёги. День четвёртый. Утро.

- Так с какого же перепуга он встал-то? – задумчиво проговорил Сергей, сидевший в большой комнате за обеденным столом. – Ведь он от выстрела грабли склеил, а не от укусов. А до этого был вполне здоровым: бегал, орал, водку жрал.
- Может, и правда, что он уже таким пришёл? – предположила его жена Лана, сидевшая рядом. – Укусили его где-нибудь и заразили. А он рану промыл и подумал, что ничего страшного, обычный укус.
- Может быть и такое. Но есть тут ещё одна вещь непонятная, - заметил Евген. – Мы позавчера, когда ехали к вам, видели машину расстрелянную. А возле неё бродили два человека, точнее, уже зомби.
- Ага, было такое! – подтвердила его дочь Дина. – Иномарка, в кювете лежала. Ты же сказал, что их из автоматов расстреляли?
- В том-то и дело, что из автоматов, - задумчиво подтвердил Евгений. – Те двое погибли от пуль, это точно. А это значит только одно. Кто-то взялся за оружие и убивает людей. Именно людей, а не мертвяков. По какой причине они это делают, сказать сложно. Может быть, просто ограбить хотели.
- Или что-нибудь личное, - добавил охранник. – Боюсь, что это мы уже вряд ли когда-нибудь узнаем. Но сомневаюсь, что те двое в расстрелянной машине были чьими-то заклятыми врагами. Чтобы вот так подкараулить кого-то, надо знать, где именно и когда поедет именно этот человек. То есть, нападение нужно было заранее планировать. Что ж за вражда такая, чтоб так тщательно готовиться?
- Может, их всё же просто ограбить хотели? – робко предположила Лана. – Например, ехали мимо и увидели остановившуюся машину. Застрелили пассажиров, обворовали, а потом столкнули машину под откос, чтоб следы замести.
- Может быть и такое, конечно, - кивнул Евгений. – Но главный вопрос всё же остаётся неясным. Почему наш застреленный тоже встал? Если в зомби есть какой-то вирус, которым они заражают здоровых людей при укусе, то откуда этот вирус появляется в живом человеке? Ну ладно, может быть, наш сегодняшний пришёл укушенным, это я вполне допускаю. А те двое, застреленные, возле машины, как они обратились? Они тоже были укушенными, причём оба сразу? Никогда в это не поверю!
- Маловероятно, - мотнул головой Сергей. – Умерли они именно от выстрелов, это стопроцентно. Уж смертельное-то пулевое я как-нибудь смогу отличить от выстрелов в уже умершего человека. Их убили люди с автоматами, а потом оба убитых как-то подхватили вирус. И случилось это уже после смерти.
- Есть у меня один вариант, - вдруг подала голос Светлана, которая работала медсестрой. – Они могли оба просто лежать на земле застреленными, а мимо брёл мёртвый. Подошёл к ним, укусил оба трупа по очереди и таким образом заразил. Или даже просто прикоснулся к ним. Мы же не знаем, насколько опасно их касание. Может, у мертвеца все руки в собственной крови измазаны были?
- На данный момент это самое логичное объяснение, - подтвердил Евгений. – Знаешь, что я думаю?
- Что? – насторожился охранник.
- Надо снова съездить к военным и пообщаться с ними, - ответил ему Женя. – Чего-то мы, всё же, не понимаем. Да и вокруг оглядеться не помешает. А то вдруг армия уже в городе порядок наводит и кварталы чистит, а мы тут не знаем ничего.
- Можно, конечно, через рацию пообщаться, - задумчиво проговорил охранник. – Но в принципе ты прав. Канал у них широкий, но сама станция всё-таки военная, и долго занимать радистов болтовнёй неохота. Да и не наболтаешься особо по рации. Вопросов много, тут ты прав, а отвечать на них радист не будет. У него и кроме нас есть с кем побеседовать.
Оставив девушкам «Тигр» и гладкоствольную «Сайгу», мужчины вышли во двор. Женщины пообещали сидеть дома, вдобавок Лана собиралась показать Светлане, жене Евгения, как обращаться с оружием. Взяв помповый «Хатсан» и проверив патроны в карманах, охранник уселся на пассажирское сиденье своей бежевой «семёрки». Евген забрался за руль и завёл мотор. Его «Газель» стояла в другом углу двора и выезду легковушки не мешала. Ещё вчера друзья перетащили большую часть груза из кузова грузовичка в дом.
- Давай прямо по Главной, - предложил охранник, когда машина выехала из двора. – Что творится тут, мы уже поняли, теперь надо в городе оглядеться.
Евгений молча кивнул и ускорился, внимательно вглядываясь вперёд через лобовое стекло. Обочины в деревне были не слишком широкими, поэтому вполне реальным был риск задавить кого-нибудь из односельчан, неосторожно вышедшего на край асфальтовой дороги. Встретив на улице всего нескольких человек, идущих куда-то по своим делам, приятели без происшествий добрались до края посёлка, граничащего с федеральной трассой. Миновав ограду крайнего домика, Евгений остановил машину на обочине и вышел наружу. Охранник последовал за ним, распахнув пассажирскую дверь.
- Ого, как их много! – удивился водитель, глядя на трассу. – Неужели это всё наши, городские? Из города решили уходить, что ли?
- Да, похоже на то, - кивнул Сергей. – Спасаются от инфекции и от мертвецов, скорее всего. Неужели люди телевизор не смотрят? Ведь эта зараза уже везде.
- Или я чего-то не вижу, - вдруг озадаченно проговорил Евгений, - или одно из двух. Где блокпост вчерашний? Куда военные делись?
- И правда! – искренне удивился Серёга. – Мы же вчера видели, как людей разворачивали назад. Неужели сообразили, что это бесполезно? Но ведь у них же приказ, вроде бы. Куда они исчезли, интересно бы знать?
Внимательно осмотрев шоссе до самого горизонта, они так и не смогли разглядеть ни одной военной машины. Только один раз по направлению к городу навстречу хаотичному потоку транспорта пронеслась, непрерывно сигналя, легковушка какого-то странного окраса, в которой охранник без труда опознал машину ВАИ – военной автоинспекции. Стоя на обочине, оба приятеля ещё минуту смотрели на поток машин, едущих по междугороднему шоссе со стороны города. Несмотря на ранний час, движение уже было достаточно плотным, хоть и односторонним. Ехали не только легковушки. Среди них мелькали и микроавтобусы, и пассажирские «Пазики», и даже грузовые машины, в кузовах которых тоже были видны люди и вещи.
- Хоть кто-то выберется, - вздохнул охранник. – Я так думаю, что люди бегут именно от городской скученности. На открытой территории от того же зомби даже пешком можно убежать, а в городе так уже не получится. Зажмут в собственной квартире, куснут один раз и этого вполне хватит. Ладно, поехали дальше.
Доехав до перекрёстка, машина без труда повернула направо. В город не ехал никто, поэтому первая полоса была абсолютно пустой. А вот на второй полосе иногда попадались встречные машины, куда-то спешащие и не желающие ехать в общем потоке. Сквозь стёкла встречного транспорта было хорошо видно, что в каждой машине сидело сразу несколько человек. Багажники, а порой и задние сиденья были завалены сумками с вещами, рюкзаками, баулами и пакетами. Пару раз Евгений мельком заметил в руках у людей, сидящих внутри, оружие. Один раз за стеклом машины мелькнули свежие бинты.
Скоро оживлённая трасса осталась позади, а «семёрка» свернула на боковую дорогу, ведущую в новый район города, который начали активно застраивать и расширять последние два года. Движение стало менее интенсивным, и друзья смогли без помех доехать до места, где лежала расстрелянная машина. Остановившись и перейдя через дорогу, друзья увидели иномарку, которая по-прежнему стояла на дне неглубокой придорожной канавы. Немного поискав глазами, мужчины так и не смогли обнаружить виденных ими недавно расстрелянных людей. Пожав плечами, оба сели в машину поехали в город.
Въехав в городской район Заречья, оба принялись внимательно осматриваться, но мертвецов на улице практически не заметили. Лишь в одном месте из дверей магазинчика на улицу шагнул, качаясь из стороны в сторону, измазанный кровью немолодой мужчина. Евгений задержал на нём взгляд и увидел, как мужчина решительно направился куда-то по улице, достаточно ловко передвигая ногами в хороших туристических ботинках, заляпанных и испачканных. Людей на улице было достаточно много, то и дело мимо проезжали машины. Складывалось ощущение, что город уже зачищен от зомби, и в него постепенно возвращается нормальная жизнь. Если бы не постоянно доносившиеся откуда-то выстрелы, то можно было подумать, что мертвецов в городе больше вообще нет.
- Смотри! – удивлённо воскликнул Сергей, когда машина проезжала мимо большой площади.
Евген сбросил скорость и посмотрел в ту сторону, куда указывал друг. Машина выехала на улицу, идущую вдоль большого открытого пространства. Совсем недавно администрация города собиралась построить большую площадь для проведения праздников прямо на краю микрорайона, захватив ещё и огромный участок неиспользуемого ранее пустыря. Сейчас вся площадка, которую строители уже успели разровнять бульдозерами, уставили большими брезентовыми палатками. Между ними цветными пятнами виднелись маленькие туристические палатки. Но самым удивительным выглядело то, как здесь было много людей. Часть площади отделили для стоянки легковых автомобилей, среди которых тёмными тушами выделялись несколько армейских грузовиков с закрытыми брезентом кузовами. Везде суетились люди, они что-то делали возле машин и в палаточном лагере. В одном месте развёрнули даже настоящие полевые кухни. На двух улицах, выходящих к площади, стояли бронетранспортёры, возле которых крутились несколько солдат. Ещё около десятка человек в камуфляже удалось разглядеть на небольшой территории, ограничивающей военные грузовики от остального пространства. На эту часть площади почти никого не запускали, и солдаты даже организовали что-то вроде небольшого пропускного пункта возле своих палаток.
- Неплохо обустроились! – удивлённо присвистнул охранник. – Когда успели-то?
- Да, хорошо развернулись, – кивнул Евгений, соглашаясь с другом. – Похоже, вояки начали действовать. Вот только мне кажется, что немного поздновато. Интересно, это те самые, с блокпоста, или другие?
Машина проехала к выезду с площади, и вояки, сидевшие на броне, проводили её внимательными взглядами. Все обочины улицы, примыкающей к площади, были тоже заняты легковыми автомобилями. Тем не менее, места оставалось вполне достаточно для проезда в обе стороны. Впрочем, машин по улицам ездило совсем немного, поэтому бежевая «семёрка» достаточно быстро оказалась возле моста, ведущего на другой берег реки.
- Вот это да! – протянул Евгений, разглядывая изменившийся пост военных. – Что же тут творится-то?
- Скоро узнаем, - кивнул охранник. – Вон там вставай, к самому мосту не подъезжай. Что-то мне подсказывает, что не слишком мы им там нужны с нашей машиной.
Остановив легковушку как можно дальше от моста, они направились к палаткам, стоящим невдалеке. По сравнению со вчерашним днём, их количество увеличилось, рядом с палаткой радистов появилась ещё одна большая, в которой виднелись ряды каких-то деревянные ящиков. Армейских машин тоже прибавилось. Возле моста стоял бронетранспортёр, защищённый бетонными блоками. Со стороны Заречья вдоль дороги расположились ещё один БТР и «бардак», уставившие стволы своих пулемётов куда-то в сторону нового городского района.
Ещё одно заграждение, очень напоминавшее собой укреплённую огневую точку, было сооружено прямо возле моста. В нём виднелись сразу несколько солдат, внимательно вглядывавшихся куда-то вдаль. Потом один из солдат поднял автомат, раздались несколько одиночных выстрелов, и медленно бредущий куда-то человек на другом берегу реки упал на землю.
Возле огневой точки, прикрывшись бетонными блоками и тушей БТР-а, стоял уже виденный ранее приятелями капитан, посматривая на мост и что-то говоря в маленькую портативную рацию. Увидев знакомые лица, капитан махнул рукой и продолжил что-то втолковывать своему невидимому собеседнику. Через полминуты он засунул рацию в нагрудный карман добротной разгрузки и, пропустив прошмыгнувшую по мосту малолитражку, подошёл к обоим водителям.
- Заречье! – удивился он. – Лёгок на помине. Ты чего тут делаешь? Полчаса назад вызывал тебя.
- Да мы, в общем-то, мимо проезжали, - развёл руками Сергей. – Рация теперь в доме у нас, поэтому мы и не слышали. А по поводу чего вызывали?
- Повод серьёзный, - нахмурился военный. – Просто так бы дёргать не стали. Давай-ка отойдём в сторонку и побеседуем там.
Они отошли от асфальтовой дороги, по которой время от времени проносились выезжающие из города машины. Пройдя между двумя большими палатками, все трое оказались на небольшой огороженной территории. Здесь стояли какие-то ящики, и даже расположилась обычная полевая кухня. Все трое присели за большой грубый стол, сколоченный из досок, немного потеснив каких-то людей в гражданской одежде. На широкой столешнице лежали какие-то бумаги, стояли несколько кружек с горячим чаем. Рядом закипал обычный электрический чайник, шнур от которого уходил к палатке радистов. Вокруг самого стола было достаточно людно. Мимо капитана в сторону моста пробежали двое военных, два мужчины сидели возле стола, отпивая из кружек горячий напиток. Ещё двое мужиков в гражданской одежде, к удивлению приятелей, набивали патронам автоматные магазины и складывали их в ящик, стоящий рядом со столом. Прибежавший откуда-то боец, коротко стриженый парень лет двадцати в новеньком камуфляже, вывалил на стол целую груду пустых пластиковых магазинов и принялся набирать полные из коробки. Набрав полтора десятка, парень бережно понёс их в сторону моста, откуда время от времени доносились одиночные выстрелы и даже короткие очереди.
- Так и лезут! – кивнул капитан вслед ушедшему бойцу, нагруженному магазинами. – Только и успеваем людей на огневой точке менять и патроны подносить. Отстреливаем мертвецов, не даём им подходить к мосту, чтобы люди могли пройти и машины проехать.
- Так ведь мост закрыт? – удивился Евген. – Карантин же!
- Забудь, - отмахнулся капитан. – Эту глупость уже отменили. Не только тут, а везде. Сам же видел только что своими глазами, что машины свободно проезжают, и загородку с проезжей части убрали.
- Быстро, однако! – Сергей улыбнулся, но лицо офицера осталось абсолютно серьёзным. – Так вот почему на выезде из города нет вчерашнего блокпоста. А что так?
- Командование подмосковных частей и ведомств, которые уцелели, собрало совет, который принял решение. В свою очередь, остатки командования в нашем округе приняли решение подчиняться им, чтобы не опуститься в анархию. На свой страх и риск было решено отменить карантин и помогать тем людям, кто ещё жив. Хотели согласовать своё решение с кем-нибудь «сверху», но ничего не получилось. Как будто вымерли все. Удалось связаться только с несколькими военными штабами соседних округов. Ну и с московским советом, разумеется, с ними самая устойчивая связь.
- И что у них делается? – полюбопытствовал Евгений.
- А ничего, - хмуро глянул на него офицер.
Он резким движением схватил большую кружку с чаем, стоявшую возле одного из мужиков, и сделал несколько глотков. Мужчина в чёрной куртке, сноровисто снаряжавший новенькими патронами один из пластиковых магазинов, покосился на военного и придвинул к себе другую кружку, кинув в неё пакетик и плеснув кипятку из пыхтящего рядом пластикового чайника.
- Везде такая же обстановка, как у нас, плюс-минус,- поставив пустую кружку на стол, заговорил капитан. – Связи с командованием ни у кого нет. Действуют по ситуации, стараются спасать гражданских по мере сил и возможностей. Вот только время, как мне кажется, уже упущено. Инфекция распространилась уже на всю планету. Заразившихся, по последним данным, уже миллионы. Вот такие дела, Заречье.
- Сергей, - немного запоздало представился ему охранник и кивнул на водителя. – Евгений, мой друг. Это точно?
- Данные абсолютно достоверны, - прислушиваясь к болтовне карманной рации, кивнул военный. – Идут с наших каналов, которые опровергать просто глупо. Большинство городов-миллионников уже уничтожены мертвецами или инфекцией. Там теперь просто так по улицам не пройдёшь. Да и у нас тут почти то же самое, сами видите. Поздно чухнулись, в общем! Ещё сутки назад всё можно было изменить.
Он поставил кружку, которую вертел в руках, на стол и задумался о чём-то.
- А что по вчерашнему? – нарушил молчание Евгений.
- Вы про что? – удивился офицер. – А, про эту вашу гоп-компанию, что ли? Так с ними мы уже разобрались.
- Как это? – переспросил охранник.
- Очень просто! – хмуро посмотрел на него капитан. – «Пепсы» их сюда привезли, мы тут допросили этих гавриков, не церемонясть. А потом они снова загрузили всех троих в «собачники» и увезли в отделение. В городе уцелел один участок, вот туда их и отправили. Но я бы, если честно, пулю в башку пустил каждому из них. Кстати, я видел четвёртого, «двухсотого». Кто его так, ты?
- Да, я, - кивнул Сергей. – Пришлось стрелять, выхода не было. Он пистолетом в меня тыкать начал. Орал, что поубивает всех, кого увидит. Пьяные они были все четверо.
- Знаю-знаю, - отмахнулся военный. – Своими глазами видел тот пистолет. Они всё рассказали, а наши доблестные очень тем табельным «Макаровым» заинтересовались. Он ведь номерной, значит, стоял на учёте, а эти дебилы ради ствола кого-то пощипали. Не переживай, ты всё правильно сделал. Или ты, или тебя. А я вам, собственно, чего сказать-то хотел. Ваши ведь были только первым звоночком.
- В каком смысле? – насторожился охранник.
- В самом прямом, - вмешался вдруг в разговор мужик в чёрной куртке, снаряжавший патроны. – Мародёры объявились по всей округе. И бандиты повылазили откуда-то, сведения поступают.
- Ага, - кивнул офицер в ответ на изумлённый взгляд обоих друзей. – У нас тут ещё относительно тихо. А по стране уже чего только не случается. Машины останавливают, магазины грабят, квартиры вскрывают. Кое-где уже и на заправки нападают, хотят раздачу бензина под себя подмять. В одном месте хотели даже на воинскую часть напасть, на склады с оружием метили, наверное. Но там охрана сработала как надо, не прощёлкали клювом. Та машина расстрелянная, про которую вы рассказывали, дело таких же отморозков. «Пепсы» скатались уже вчера, посмотрели на неё.
- Ничего себе! – Евгений перевёл взгляд на охранника. – Вот так дела!
- И что делать? – спросил Серёга у офицера. – Если их станет много, да ещё вооружённых, то мы ведь не отобьёмся. С нашими-то дробовиками. Метрах на пятидесяти дробовик автомату уже не соперник, про сотню я уже молчу.
- Собственно, к чему я и веду, - кивнул капитан. – Вот смотрите!
Он отошёл к соседнему ящику, подозвав одного из мужиков, сидевших возле стола. Немного покопавшись в его недрах, оба подошли обратно к столу, начав выкладывать на него оружие и стопки магазинов. Мужик быстро ушёл куда-то, а капитан снова сел за стол.
- Подмосковный совет выработал весьма сложное и спорное решение, - вздохнув, начал рассказывать он. – Оружия в стране гораздо больше, чем тех, кто способен его применить. Поэтому выдана рекомендация достать запасы из хранилищ и раздать людям. Не всем подряд, конечно, с оглядкой и проверками. Не хватает нам ещё и вооружать бандитов своими собственными руками. Про вас мне уже «пепсы» рассказали, что лицензию имеете официальную и охранником работали, значит, обращаться умеете. Если это оружие поможет спасти хоть несколько жизней, значит, всё не зря. Вот смотрите!
Он начал придвигать оружие к приятелям, перечисляя и поясняя каждую вещь.
- Три «семьдесят четвёртых» даю, с запасом, на всякий случай. Если есть друзья или проверенные люди, кто сможет в руках оружие держать, поделитесь. По четыре магазина к каждому стволу и по цинку «пятёрки». Всё с длительного хранения, от заводской смазки очистите сами.
- Есть «семёрка» для эс-вэ-дэ? – спросил Серёга и, увидев недоумевающий взгляд военного, пояснил. – У меня нарезное есть, там «семь на пятьдесят четыре».
- Есть такой калибр, - кивнул офицер. – Правда, пулемётные. Для «коробочек» держим запас. Сейчас, организуем тебе цинк и таких. Это вам ещё повезло, ребята, - кивнул он на оружие, лежащее на столе. – Кое-где «пэ-пэ-ша» раздают и «трёхлинейки», а в некоторых местах вообще «тэ-тэ» выдают, да таких годов выпуска, когда мы с вами ещё не родились. Хотя обещают, что всё рабочее, и боекомплектом не обижают. Вот с разгрузками помочь не могу, у нас нет. Соображайте сами как-нибудь.
- Спасибо, - кивнул Евгений. – С этим-то мы уж как-нибудь продержимся.
- Это ещё не всё, - добавил капитан. – У меня к вам будет одно поручение, достаточно важное.
К столу подошёл мужик, который вместе с военным только что шарился в оружейных ящиках, и поставил на стол увесистый железный ящичек с надписью на «7.62» на боку.
- В вашей деревне у нас никого нет, - продолжал военный. – Поэтому вы там будете в качестве скрытого пункта наблюдения. Смотрите, наблюдайте, периодически докладывайте нам. На рожон не лезьте, в атаке не оголтевайте. Если будет возможность, помогайте местным. Будет что-то, с чем не сможете справиться, семафорьте нам. Мы тут как раз формируем мангруппу специально для таких случаев, так что помощь пришлём достаточно быстро. Тут у нас ещё пара контактов появилась на гражданских частотах, так что наши радисты будут всех вас слушать постоянно. Обязательно обозначайтесь сами хотя бы раз в сутки, расписаний составлять не будем, ни к чему это.
Поблагодарив военного, оба принялись перетаскивать часть выданного оружия и патроны в машину. Оставили на столе только две стопки магазинов, два автомата и один из патронных ящиков. Присев на скамейку рядом с мужиками и вскрыв выданный ящик с патронами, оба начали набивать пустые магазины, выданные офицером. Через несколько минут, придвинув пустые магазины Евгену, охранник принялся осматривать автоматы. Женя, позаимствовав у мужиков за столом изоленту, принялся сматывать попарно уже набитые патронами магазины.
- Как дела, мужики? – решил нарушить тишину Евгений. – Держитесь?
- Понемногу, - пожал плечами мужик в странной ветровке тёмно-зелёного цвета со множеством карманов. – Чай будете? Не хотите? Ну, наше дело предложить, как говорится.
- Справляемся пока! – добавил молодой парень в спортивном костюме яркой расцветки и поставил на стол четыре кружки с кипятком. Закинув в одну из них сразу два чайных пакетика и несколько кубиков сахара, он продолжил. – Семьи закинули в безопасное место, сами теперь тут помогаем. На добровольных началах, так сказать.
- Нам помогли, теперь наша очередь пришла, - поддакнул мужчина в чёрной куртке, тоже придвинув к себе одну из кружек. – Побудем тут с военными, пока суть да дело.
- А дальше? – полюбопытствовал Евген. – Есть где переждать? Да и вообще…
- Есть, конечно, - уклончиво ответил мужчина в зелёной ветровке. – Сейчас из города военные выйдут, и мы тоже отправимся вслед за ними.
- Как выйдут? – растерялся охранник. – Они что, совсем уедут? А люди? В городе ведь тысячи людей!
- А вы что, ничего не знаете? – нахмурился молодой. – Пришёл приказ оставить город. Выживших в нём уже гораздо меньше, чем упырей. А военных очень мало, и такими силами они не смогут никому помочь, только личный состав угробят. Поэтому принято решение отсечь часть города по реке, оставив под контролем только район Заречья, и помогать тем, кто сможет самостоятельно добраться до моста. На противоположном берегу никого не останется уже сегодня-завтра.
- Но ведь многие не смогут сюда добраться! – воскликнул охранник. – Основная масса людей ведь останется в старой части города. Автомобили ведь не у всех есть, а пешком через весь город не многие смогут пробежать. У большинства из них даже оружия нет!
- Думаешь, мы этого не понимаем? – проговорил мужчина в чёрной куртке, в сердцах стукнув кружкой по столу. – И что делать? Идти пешком в город, рисковать жизнью, чтобы зачистить пару подъездов и умереть? Ну расстреляешь один боекомплект, потом упыри тебя зажмут где-нибудь в переулке и сожрут. Вырвавшиеся люди с утра говорят, что на некоторых улицах их уже столько, что пройти нельзя. Мертвецы просто стеной стоят.
- Палаточный городок, который на новой площади, как раз в рамках того решения командования организовали? – поинтересовался Евген.
- Уже видели? – улыбнулся рослый темноволосый боец лет двадцати пяти, в камуфляже и разгрузке, подошедший к столу. – Да, это временный эвакопункт. Ведь не все, кто смогли добраться до нас, бегут дальше из города. У многих попросту нет родственников в деревнях или других городах. Кое-кто вообще пешком приходит, им ехать некуда и не на чем. Прибегают из города через мост, обращаются к нам за помощью. А мы что для них сделаем? Прямо здесь, возле моста, их всех размещать? Выбрали место для эвакопункта в новом районе, обустроились, поставили палатки с койками и теперь переправляем всех гражданских туда. Мне даже «пазик» для этих целей выделили в личное пользование.
Он кивнул куда-то за палатки, где слышались голоса людей, и залпом опустошил большую кружку с минеральной водой. Потом поправил на плече короткий автомат и присел рядом. Совсем рядом чей-то зычный голос уговаривал невидимых людей «не спешить и не суетиться при посадке в автобус». Судя по взволнованным выкрикам, верили обладателю голоса далеко не все.
Управившись за час с чисткой выданного оружия и засунув запасные магазины в карманы одежды, мужчины встали и принялись прощаться с военными. Выслушав пожелания счастливого пути, они повесили автоматы на плечо и пошли к машине. Евген думал, что охранник оставит оружие при себе, но Сергей положил автомат на заднее сиденье так, чтобы до него можно было быстро дотянуться. При себе охранник оставил неизменный дробовик.
- Он поворотистее, - пояснил охранник водителю, перехватив его взгляд. – Удобнее с ним, да и привычнее.
- Тебе виднее, - пожал плечами Евген. – Раз уж тут так безопасно, то появилась у меня мысль интересная. Собственно, я ещё вчера хотел предложить. Тут ведь совсем недалеко, за мостом, есть автотранспортное управление.
- В котором ты работал до овощебазы? – спросил охранник.
- Да, именно так, - кивнул водитель. – Оно и раньше располагалось в старой части города, а сейчас их частично оставили на старом месте, а часть парка сюда перевели, в новый район. Обеспечивать растущие потребности района в транспорте, так сказать. Пока только боксы построили, а транспорт ещё не перегнали. Поэтому пока все там, в центре, на старом месте. Это совсем рядом, почти что у моста, минут десять езды.
- И что нам там делать? – озадаченно переспросил охранник. – Хочешь себе автобус угнать, пока вокруг мрак и сумятица?
- Нет, - замотал головой Евгений. – Там у меня друзей много осталось работать, когда я купил «Газель» и ушёл. И многим из них я за эти дни так и не смог дозвониться. Чем чёрт не шутит, может кто-то из них сейчас там. Заскочим быстренько и сразу домой, а то и так подзадержались.
- Думаешь, что сейчас кто-то из них, несмотря на происходящее, сидит на работе? Люди сейчас свои семьи защищают, жён и детей, а не рвутся трудовые подвиги совершать. Да и для кого стараться? Может, все тамошние директора и менеджеры уже по улицам ходят в непотребном виде? Кто увидит, кто оценит? Поехали, если там друзья, проверим хотя бы. Но учти, если мы увидим хоть малейшую опасность, то сразу поворачиваем назад. Мне есть для кого себя беречь, и рисковать жизнью понапрасну ради других, пусть они хоть сто раз твои друзья, я не буду. Не забывай, что там толпы мертвецов бродят, а нам ещё обратно ехать.
Через десять минут они, переехав охраняемый военными мост, уже стояли перед несколькими огромными воротами, закрывающими въезд на большую территорию. За высоким забором виднелись бетонные коробки гаражей, больше похожие на ангары, которые с незапамятных времён занимало управление пассажирского транспорта. Обычно железные ворота, выкрашенные в тёмно-красный цвет, были распахнуты, и въезду посторонних препятствовали только шлагбаумы, управляющиеся дежурным диспетчером. Рядом с широким въездом скромно пристроилось небольшое одноэтажное строение, выполняющее функции сторожки и пропускного пункта для работников и всех прочих, кто хотел попасть на территорию. Автобусы ездили с раннего утра и до позднего вечера, кроме этого были предусмотрены ночные смены для работников ремонтного цеха, поэтому обычно массивная дверь КПП в любое время суток была распахнута настежь.
Кроме двери, в кирпичной стене сторожки располагались два окна, защищённых прочной стальной решёткой. Впрочем, учитывая круглосуточный пост охраны, желающих поживиться чем-нибудь не находилось уже довольно долгое время. К этим окнам, выходящим на асфальтированную площадку перед крылечком пропускного пункта, и направились двое мужчин.
- Похоже, что ты был прав, - повернулся Евгений к охраннику после нескольких попыток достучаться до кого-нибудь внутри маленького здания.
- Я же тебе говорил, - развёл руками охранник. Его дробовик висел на груди, совершенно не мешая человеку. – Кто будет работать, когда вокруг такое творится?
Стоявшие возле своей машины мужчины не заметили чьё-то лицо, промелькнувшее за стеклом второго окна. Увлечённые разговором, они продолжали спорить о том, что им делать дальше.
- Я против! – покачал головой Серёга. – Как ты себе это представляешь? Колесить по всем районам и разыскивать твоих друзей? В городе, где происходит чёрт-те что? Жечь бензин непонятно зачем? А если они уже все уехали со своими семьями? Или мы их найдём заразившимися в собственной квартире? Я в спасательную команду не нанимался и в гробовщики не записывался, мне и так есть о ком позаботиться.
Одно из пластиковых окон бесшумно приоткрылось. Несколько секунд в щели между половинками рамы никого не было, потом снова мелькнуло чьё-то лицо. Человек, вслушавшись в разговор, попытался рассмотреть людей, стоявших к нему спиной, потом исчез, и из глубины комнаты показался воронёный ствол охотничьего ружья.

2.5. Деревня «Зельцы». Полдень четвёртого дня.

- Доехали, наконец! – облегчённо выдохнула Влада, увидев впереди дорожный указатель с названием населённого пункта.
Она повернула руль, и «Ниссан» послушно свернул с междугородней трассы на асфальтированную дорогу, ведущую к деревне. Сидевший рядом с женой Олег внимательно вглядывался вперёд, пытаясь разглядеть что-нибудь подозрительное или необычное. С заднего сидения в боковое окно выглядывала Валерия, девушка, уехавшая из Павловска вместе с ними. Городская жительница, ни разу не бывавшая в деревне, Лера с интересом рассматривала приближающиеся дома с наличниками на окнах и дымящимися кирпичными трубами, разнообразные заборы, местами покосившиеся, с облупившейся краской, ворота с прибитыми к ним жестяными почтовыми ящиками
- Странно это как-то, - вдруг заметила Влада, проехав первые дома и снизив скорость почти до пешеходной.
- Что именно? – насторожился Олег, сжав цевьё дробовика. – Что-то с машиной не так?
- Нет, я не про это, - озадаченно помотала головой Влада. – Бензина ещё больше половины бака. Меня другое интересует. Почему на улицах так пусто?
- А чего людям по улицам шарахаться? – спросил Олег. – По домам все сидят, или в огородах чего-нибудь делают.
- Так не бывает! – возразила его жена. - По улицам всегда кто-нибудь ходит. Это ведь не город, где все с восьми утра до шести вечера на работе, а дети в детском саду. Старики возле домов сидят обычно, дети бегают. Особенно сейчас их должно быть много, когда школы позакрывали на карантин. Собаки обычно бегают по улицам, кошки. А сейчас не то, что людей - даже живности не видно на улицах.
Она нажала кнопку на двери автомобиля, и боковое стекло возле её левого плеча с тихим гулом поползло вниз. Олег, последовав её примеру, тоже приоткрыл окно со своей стороны. В окна ворвался ветерок, моментально унесший с собой наружу все запахи города. Прислушавшись, они всё же смогли различить несколько звуков. Где-то лаяла собака, невдалеке замычала корова. Мимо машины на огромной скорости пробежал крупный пёс со старым потёртым ошейником на шее. Все остальные звуки заглушало шуршание шин еле ползущего по асфальту «Ниссана».
- Смотрите, вон магазин, давайте заедем! – предложила Валерия, заметившая впереди одноэтажное здание, заметно отличающееся от всех прочих строений.
Деревенский магазин с незатейливым названием «продукты», подобно тысячам таких же по всей стране, располагался возле асфальтовой дороги в самом центре деревни. Кирпичное здание, крашенное в тёмно-зелёный цвет много лет назад, потемнело от времени. Кое-где кирпичи откололись, обнажив ярко-рыжую сердцевину. Массивная железная дверь, сваренная местными умельцами и крашенная синей краской, была закрыта, несмотря на солнце, ярко светившее над головой. Решётки из частых толстых прутьев защищали две больших витрины, исключая любую мысль забраться вовнутрь. Но самым заметным «пятном» была, безусловно, разноцветная надпись на большой жестяной вывеске, приколоченной над входной дверью и выполненной ещё советскими художниками, в которой множество разнообразных продуктов, от колбасы и фруктов до молочных изделий, гармонично заполняли всё пространство щита, не занятое словом «ПРОДУКТЫ».
Влада остановила машину и Олег выбрался наружу, оставив оружие возле сидения, чтобы не пугать односельчан. Машинально отметив про себя, что возле дверей не толкутся вездесущие бабки, для которых «пятачок» перед магазином был местом ежедневных встреч, он пошёл к железной двери. Оглядевшись по сторонам, мужчина несколько раз дёрнул входную дверь магазина, но так и не смог её открыть. Повернувшись к машине, мужчина увидел вопрошающие глаза жены и любопытные – Валерии, и развёл руками. Потом, вспомнив про боковую дверь служебного выхода, он повернулся и зашагал вдоль стены магазина влево.
Повернув за угол, Олег увидел два мусорных бака, стоявших возле пандуса для разгрузки товара. Толстую стальную перекладину, заблокировавшую двойную дверь снаружи, он разглядел ещё издали. Сделав несколько шагов, он вздрогнул. В ближайшем бачке что-то завозилось, зашуршало, и вдруг возле края бака показалась большая крыса. Увидев человека, грызун шустро спрыгнул вниз и побежал куда-то в сторону соседнего участка. Через секунду где-то поблизости раздался лай, и из-за здания магазина выскочил некрупный пёс серо-рыжей масти. Обычная деревенская дворняга с пыльной шерстью, висящими ушами и хвостом-«каралькой» бросилась за убегающим зверьком, рыча и скаля зубы. Крыса шмыгнула под ближайший забор, а собака остановилась перед штакетником, продолжая лаять и пытаясь просунуть морду между досками. Изнутри двора послышался ответный лай и рычание второй собаки, зазвеневшей цепью.
- Тьфу на вас! – поморщился Олег и повернул назад.
Он вышел из-за магазина и пошёл к витринам. Вглядевшись сквозь толстое стекло в полумрак магазина, он попытался рассмотреть что-нибудь в глубине торгового помещения. Так ничего и не разглядев, он вернулся к машине и забрался на переднее пассажирское место, захлопнув дверь.
- Поехали, - махнул он рукой вперёд. – Нет там никого, похоже. Магазин закрыт, служебный вход тоже заперт, причём снаружи. Похоже, что сюда вся эта мерзость тоже докатилась.
- Думаешь, продавцы магазин закрыли? – спросила жена, аккуратно разворачивая машину на дороге.
- Скорее всего, они, - задумчиво кивнул мужчина. – Может, мертвецов боятся. А может и кого-нибудь похуже. Ты ещё не забыла, как те, в масках, ювелирный грабили?
- Я тоже их видела, - откликнулась с заднего сидения Лера. – Они с оружием были и стреляли в людей.
- Не в людей, а в мертвецов, - поправил её Олег. – Они тем ребятам просто грабить мешали, начали подходить со всех сторон.
Он замолчал, решив не выдавать своих мыслей о том, что случилось бы, окажись в момент ограбления рядом с тем магазином случайный прохожий, который мог опознать грабителей. Так, в молчании, задумавшись каждый о своём, они доехали до нужного поворота. Ворота дома, в котором жили родители Влады, выходили не на асфальтовую дорогу, а на маленькую улочку, вилявшую между двумя рядами заборов. Здесь не было асфальта, но грунтовка была практически ровной благодаря местным мужикам, которые подправляли улочку, чтобы по ней смогли проехать их мотоциклы или легковушки. Пару раз Олег, приехавший в гости, даже помогал мужикам, несколько часов засыпая самые крупные ямы щебнем из кучи, привезённой кем-то из соседей.
«Ниссан», проехав практически всю улицу, почти уткнулся бампером в большие деревянные ворота, обитые железными полосами. Их выстроил отец Влады, Вячеслав Семёнович, решительный мужик, телосложением больше похожий на медведя, половину жизни проработавший на совхозной пилораме. В свободное время он не любил сидеть без дела, поэтому потихоньку выстроил на пустом участке хорошую баню, сарай и просторную беседку, а также пристроил к дому огромную веранду. Вдобавок он любил побродить по окрестным лесам с ружьём, неизменно возвращаясь с добычей. Мать Влады, Оксана Владимировна, высокая статная женщина, всю свою жизнь посвятила домашнему хозяйству и воспитанию дочери, но нисколько не боялась тяжёлой работы, часто помогая мужу во время строительства.
Сейчас ворота были не только закрыты, но ещё и заблокированы изнутри на особый замочек, который невозможно было достать с улицы. Олег, как-то раз попробовавший проделать это, успеха не доился, а вызвал только смех у хозяев, поэтому он вылез из машины и принялся давить на кнопку звонка, висящего на боковом столбе ворот рядом с почтовым ящиком. Столбы, на которых висели половинки ворот, тоже были основательными. Два пропитанных специальным составом, вкопанных в землю бревна из лиственницы могли, как выражался Вячеслав, пережить всех жителей деревни вместе взятых.
- Может, они в огород ушли, поэтому не слышат? – предположила Влада. – Сейчас самая рабочая пора начинается.
Обе девушки вышли из машины и сейчас стояли возле запертых ворот. Калитка, скромно примостившая слева от въездных ворот, была не слишком высокая, и через её верх можно было видеть всех, кто подходит со стороны улицы. Олег, устав давить на звонок, принялся внимательно осматривать окна большого дома. Через несколько секунд ему показалось, что в одном из окон кто-то мелькнул. Он изо всех сил замахал руками, пытаясь привлечь к себе внимание. Человек, проходивший мимо окна, повернул лицо, и Олег узнал Оксану Владимировну.
- Мы это, мы! – заговорил Олег, продолжая махать руками, как будто бы люди, находившиеся в доме, могли услышать его голос, доносящийся с улицы.
Входная дверь дома открылась, и на крыльцо вышла высокая женщина в тёплом домашнем халате и толстых тапочках, подаренных дочерью в прошлом году. Даже сквозь толстую ткань одежды было хорошо видно фигуру женщины, которой могли позавидовать многие двадцатилетние девушки. Увидев стоявших на улице людей, женщина всплеснула руками и бросилась к ограде.
- Приехали! – радостно заговорила мать Влады, отпирая засовы на калитке. – Доча моя! Олег! Здравствуйте, дорогие мои! Не работает звонок-то, не жмите попусту. Опять электричество пропало, второй раз уже за день.
- Здравствуйте, - поздоровались все трое, входя во двор, и тут же попали в сильные, но нежные объятия пожилой женщины.
- Никак зятёк приехал! Дочку мою в гости привёз! – раздался с крыльца голос. – Да ещё и с гостями.
- Мама, папа, это Валерия, - представила Влада стеснительную соседку. – Так получилось, что мы вместе выбирались из города. Она в одном подъезде с нами живёт.
- Мы всегда рады гостям! – Оксана Владимировна обняла Леру, заставив девушку покраснеть ещё сильнее. – Заходите в дом, девушки!
- Извините, я на минутку. Мне надо кота из машины забрать, - Валерия извиняюще выскользнула из объятий женщины. – Кстати, как ваша собака к коту отнесётся? Он ведь не деревенский, с собаками дружбу не водит.
- Убежал Верный, - вздохнул хозяин дома, спускаясь с крыльца и помогая жене отворить створки ворот. – Верёвка оборвана, и не прибегает уже третий день. Даже поесть не приходит, еда вон засохла позавчерашняя. Мы не убирали, думали, что ночью может прибежать голодный. Коты соседские чуть ли не всё сожрали, а его так и не было. Никогда он так не делал. Давай-ка, зятёк, загоняй машину во двор, нечего поперёк улицы расставляться. Кстати, ты чего так вырядился? Как на войну собрался.
Он подошёл к воротам и распахнул обе створки, легко повернувшиеся на массивных, хорошо смазанных петлях. Олег, окинув взглядом улицу, осторожно прошёл к машине. Через минуту, развернув автомобиль, мужчина задним ходом заехал во двор и вышел из машины, прихватив «Вепря» и сразу же повесив его на груди, чтобы освободить руки.
- Ты чего с оружием? - удивился Вячеслав Семёнович. – На охоту вроде не сезон идти.
- А вы уверены, что Верный сбежал? – ответил Олег вопросом на вопрос. – Вы его видели после этого хоть раз? Кстати, мертвяки уже есть в деревне?
- Успеете ещё наговориться, - вмешалась хозяйка. – Пойдёмте в дом, чего на крыльце-то стоять. Давайте вещи!
Открыв двери в «Ниссане», все пятеро быстро разобрали кучу сумок и пакетов. Лера забрала переноску с котом, который недовольно вертелся в тесном ящичке, чувствуя новые запахи и заметно нервничая. Часть вещей так и осталась в машине, но все рассудили, что забрать их - минутное дело. Спохватившись, Олег чуть не забыл про свой «тактический» рюкзак, в котором были все патроны, и закинул его на спину.
- Подожди, Васятка, не вертись, - уговаривала девушка мечущегося в переноске кота. – Сейчас в дом зайдём, тогда я тебя выпущу. А то ещё убежишь куда-нибудь, где я тебя потом искать буду?
- Проходите, не стойте в дверях! – подгоняла их хозяйка. – Олег, ты чего? Случилось что-то?
Мужчина, дойдя до дверей первым, инстинктивно повернулся спиной к стене дома, оглядывая территорию с высокого крыльца. Он не выпускал тяжёлые сумки из рук, но готов был при первых признаках опасности открыть огонь, схватившись за дробовик. Оксана Владимировна, опасливо косясь на зятя, вошла в дом первой, за ней последовали обе девушки, и просторные сени сразу же наполнились женскими голосами, шумом и суетой. Рядом с Олегом на крыльце остался только хозяин дома, тоже осматривающийся по сторонам.
- Не кипишуйся, зятёк, - успокаивающе произнёс он. – Знаем мы всё, смотрели телевизор, да Владка нас сообщениями закидывает три дня. И про мертвяков знаем, и про вирус этот непонятный. У нас тут тоже была пара случаев, расскажу потом. В дальней части деревни тоже постреливали несколько раз. Почему, думаешь, мы ворота заперли и калитку? Тоже боимся этих бродячих нежитей. Пойдём в дом, чего стоять. Там безопаснее.
Они зашли в сени, заперев входную дверь, и, переобувшись в мягкие разношенные тапочки, прошли в дом. Планировка дома была стандартной, поэтому мужчины оказались в огромной комнате, служившей прихожей и кухней. Здесь уже суетились все три женщины, разбирая сумки с продуктами и собирая на стол. Кот уже степенно ходил по комнатам, осматриваясь на новом месте и настороженно принюхиваясь. Оставив сумки, пакеты и рюкзак возле большой резной стойки, служившей одновременно вешалкой и подставкой для обуви, мужчины прошли дальше. Вторая комната была одновременно гостиной и столовой. Посредине стоял большой стол, за которым могли без труда поместиться десять человек. Второй стол, гораздо меньше первого, притулившийся возле одного из окон, служил хозяину верстаком. Два больших самодельных шкафа занимали всю стену до самого потолка, поражая воображение обилием полок, полочек, ящиков, ячеек, створок, раздвижных и распашных дверок. Большой телевизор на стене и несколько мягких кресел возле небольшого журнального столика завершали обстановку. Олег снял дробовик и положил его на верстак, чтобы не терять из виду и быть готовым сразу же схватить его. Мужчины только-только успели присесть возле большого стола и начать разговор, как их тут же прервали.
- Быстро мойте руки, и давайте к столу! – скомандовала Оксана Владимировна, входя в комнату.
За ней в комнату вошли обе девушки, которые остались возле стола, расставляя посуду и раскладывая столовые приборы. Хозяйка ушла обратно на кухню, откуда уже доносились манящие запахи готовящегося обеда. Вячеслав пожал плечами, мол «что сделаешь, хозяйка» и повёл Олега на кухню. Быстро умывшись и приведя себя в порядок, они вернулись в комнату и увидели уже накрытый стол.
- Олег, ты так и будешь есть? – хозяйка неодобрительно посмотрела на разгрузку с набитыми подсумками, которую Олег так и не снял.
- Он, мама, так третий день ходит, - пожаловалась матери Влада, покосившись на мужа. – Уже чуть ли не спит в ней.
- Ну и правильно, - одобрительно кивнул Вячеслав. – Если обстоятельства вынуждают, то нужно держать всё под рукой. Для того разгрузки и созданы, чтоб всё нужное под рукой было, когда такие страхолюды по улицам шастают.
Жена неодобрительно посмотрела на мужа, осуждающе качая головой, но возражать больше не стала. Все шумно расселись вокруг стола, и даже кот, осматривавший кухню, пришёл в зал и запрыгнул на спинку одного из кресел. Угощение было по-деревенски щедрым, городские страхи остались где-то далеко, поэтому все с аппетитом принялись за еду.
Через четверть часа, утолив первый голод, девушки начали рассказывать о том, что произошло вчера и позавчера возле их дома, в подъезде, во дворе и на ближайших улицах. Перебивая друг друга и округляя глаза, они со всеми подробностями пересказали все ужасы последних дней, включая городской пожар, ограбление магазина и сожжённое охотничье хозяйство. Когда Влада рассказывала, как они с мужем выбирались из квартиры и проходили через двор, то приукрасила всё настолько, что её повествование больше походило на сценарий киношного боевика. Рассказ Олега об убитом друге-егере и его подожжённом доме поверг хозяев дома в шок. Валерия, привыкнув к новым людям, тоже поделилась своей историей того, как она смогла выбраться из загоревшегося дома на улицу. Ей, как выяснилось из рассказа девушки, крупно повезло. Кто-то из жильцов, выбежавших из подъезда раньше неё, забыл закрыть подъездную дверь. Доводчик на двери оказался сломан, и несколько мертвяков, бродившие по площадке первого этажа, ушли на улицу, освободив выход из подъезда. Лежавший на коленях девушки кот слушал всех очень внимательно, иногда приоткрывая зелёные глаза и водя ушами во все стороны.
- Знаешь, Слава, - Олег называл тестя именно так, - может быть, для вас будет новостью, но я вчера видел с балкона собак. Уже после того, как всё это началось.
- Ну и что? – тесть не сразу понял, к чему клонит Олег. – Бродячих видел? Так они всегда по улицам бегали.
- Собаки, которых я видел, тоже были заражёнными, - мрачно проговорил мужчина, - и вели себя так же, как мертвяки. Агрессию проявляли, на людей бросались, старались искусать. Причём бросались не только на людей, но и на других собак.
- Ты уверен? – переспросила хозяйка дома. – Может быть, они просто голодными были или их разозлил кто-то? Как ты понял, что они мёртвые? Они выглядели как-то иначе?
- Да, кстати, - заметил Вячеслав, - расскажите хоть, как они выглядят, зомби эти. А то у нас со вчерашнего утра телевизор не показывает. И Интернет тоже не отвечает. Сидим тут, как древние люди в пещере. Кое-что показывали на экране, но там всё дёрганое было, и показывали мельком.
- Они… - Олег запнулся, подбирая слова, - в общем, они почти всегда окровавленные. Или одеты неподобающим образом, полуголые или в домашней одежде. Босиком могут быть или в тапочках. Одежда тоже может быть испачкана в грязи или в крови. Это самое первое, что в глаза бросается.
- У многих тело повреждено или конечности, - продолжила Лера. – Может быть рука или нога сломана, а они хромают и боли не замечают. Ещё могут быть видны укусы на лице, руках. Иногда в местах укуса даже кусков мяса не хватает. Кожа бледная, слегка сероватая, но это у тех, кто умер достаточно давно. Несколько часов назад или больше.
- Фу, какой ужас! – с отвращением пробормотала Оксана.
- Хромают, кстати, практически все из них, - заметила её дочь. – Походка у них какая-то дёрганая. Можно сказать, отличительная черта, как будто у них с вестибулярным аппаратом проблема.
- А самое главное, это их глаза, - подытожил Олег. – Увидишь такие, никогда уже не забудешь. Белки тёмно-серые, зрачки расширенные, а сами глаза как будто стеклянные. Застывшие, но глядят так, как будто в самую душу заглядывают. Неприятное ощущение, мягко говоря. Я одному в глаза посмотрел случайно, больше не хочется.
- Папа, а куда Верный сбежал? – вспомнила Влада про пса, которого очень любила. – Он ведь уже не щенок. Неужели решил молодость вспомнить и свои щенячьи проделки?
- Не знаю я, дочка. Не знаю, - развёл руками отец. – Я так думаю, что он как-то эту заразу почуял, инфекцию. Решил, наверное, своими собачьими мозгами, что это опасность, вот и сорвался с привязи. Позавчера днём он был ещё на месте, и вечером я его покормил. А вчера утром, когда вышел из дому, верёвка уже оборвана была. Вот я и думаю, что он поздно вечером убежал или ночью что-то учуял.
- А чего же он вас-то не стал защищать, раз опасность почуял? – недоумённо спросила Валерия. – Он же сторожевой пёс.
- Верный бы никогда так не сделал, - задумчиво поддержала её Влада. – Он бы костьми лёг, но никого и ничего не пустил в дом или во двор. Даже если сорвался, то всё равно вернулся бы через некоторое время, чтобы вас защитить.
- Может ты и права, - пожала плечами её мать, - но ведь он не один это почуял. У Семёныча тоже пёс сбежал вчера. Умудрился зубами ночью разорвать ошейник. И у Парфёновых собака убежала, правда, они её и не привязывали никогда.
- Чего её привязывать? Куда это несчастное существо убежит от порога? – рассмеялся Олег, вспомнив пугливую белую болонку, которую соседи изредка привозили с собой. – Она же городская, малявка эта. Ей из ограды-то выйти по своим делам собачьим – и то, целый подвиг был. Лаяла только от крыльца, да в дом сбегала от каждого громкого звука.
- Это только у ближайших соседей, - продолжил отец Влады, - на соседней улице то же самое. Сорвались собаки с привязей или перегрызли, да удрали куда-то. И всё ночью, заметь, как сговорились. Помню, читал где-то, что они себя так ведут, когда гул слышат от землетрясений. Дальше по посёлку я не ходил, узнать не получилось. Да вот как раз и сходим вместе, мне надо Кузьмича повидать. И ещё одно дело есть спешное, надо бы справить.
После обеда мужчины решили «не откладывать дела в долгий ящик» и вышли из дома, заставив женщин запереть за собой входную дверь. Олег не расставался с дробовиком, а отец Влады сунул в карман поношенной куртки большой молоток и пачку гвоздей. На немой вопрос зятя он только усмехнулся в густые усы и ничего не ответил.
- Вон смотри, ошейник как разорвал, - Вячеслав показал на тёмно-коричневый обрывок, висевший на гвозде, вбитом в стену дома. – Видать, сильно хотел убежать.
Олег присмотрелся к ошейнику и увидел, что одна из металлических клёпок, в которые обычно вставляют шпенёк - «язычок» пряжки, отсутствовала вместе с кусочком кожи. Сама металлическая пряжка была сильно выгнута и даже немного растянута. Подивившись силе животного, почуявшего какую-то опасность для себя и оттого испугавшегося, Олег только поцокал языком. Он представил, что случилось бы с каким-нибудь случайным горе-воришкой, вздумавшим пробраться на участок, если б услыхавшая его собака сломала пряжку именно в тот момент.
- Пойдём, чего стоишь? – позвал его отец Влады. – Может, он как раз и нагулялся, встретим его на соседней улице.
Они неторопливо пошли по улице, внимательно осматриваясь по сторонам. Сытный обед давал о себе знать. Двигаться было неохота, хотелось присесть куда-нибудь в тень и посидеть несколько минут, вытянув ноги и прикрыв глаза. Солнце светило уже совсем по-весеннему, от мокрой земли начал подниматься едва заметный парок. По улице, тарахтя мотором, проехал мотороллер, и сидевший на нём мужик махнул им рукой. Навстречу мужчинам прошли две женщины, потом пробежали трое подростков, куда-то спешащие. На двух-трёх столбах заборов Олег увидел деревенских котов, умывающихся и важно оглядывающих улицу. Стоявшая за изгородью корова проводила мужчин своим задумчивым взглядом, не переставая жевать. Где-то послышался собачий лай, быстро стихший. Вячеслав прислушался, но тут же разочарованно махнул рукой.
- Нет, не мой! – вздохнул он. Посвистев несколько секунд и громко позвав питомца по имени, он махнул рукой второй раз. – Пойдём, нам сюда!
Они свернули на боковую улицу и, немного ускорив шаг, направились к слегка покосившимся старым воротам, выкрашенным в ярко-синий цвет. Тесть решительно сунул руку поверх досок и открыл запор калитки изнутри. Распахнув её, он торопливо направился к небольшому одноэтажному дому с пристроенной застеклённой верандой.
- Смотри, - кивнул он Олегу, показав на одно из окон. – Вон то, кухонное!
Олег заметил шевелящуюся занавеску на одном из окон и зашагал по узенькой дорожке, идущей вдоль бревенчатой стены. Поравнявшись с окном, он взглянул в него и тут же отшатнулся. Сделав шаг назад, он зацепился пяткой за кирпич, которым были обложены края посыпанных мелкими камешками дорожек и чуть не упал. Неуклюже замахав руками, он сумел сохранить равновесие и отошёл от окна на пару шагов.
- Она что, тоже… - не договорил Олег, сжимая цевьё «Вепря» и уставясь на человека за окном.
Вячеслав кивнул, не отрывая взгляда от кухонного окна. К стеклу с обратной стороны прижалась, скалясь беззубым ртом, старушка в ярком цветастом платье. Если бы не серые безумные глаза, Олег ни за что не смог бы отличить эту старуху от обычного человека. Клеёнчатый фартук, повязанный спереди, платок, сползший на узкие худые плечи, и даже деревянная расчёска-гребешок в волосах – всё было настолько обыденно, что мужчина на секунду подумал, будто перед ним обычный старый человек, просящий помощи.
Перебирая по стеклу пальцами, старушка умудрилась зацепить ногтем край деревянной рамы. Мужчины увидели, что ноготь, застрявший в древесине, сломался и отскочил от пальца. Обычный человек закричал бы от дикой боли, но женщина не обратила на травму никакого внимания, продолжая водить скрюченными от старости пальцами по стёклам. Повреждённый палец оставлял заметный след на стекле, и, приглядевшись, Олег заметил, что ещё один палец на руке уже постигла та же участь. Старушка, всматриваясь застывшими глазами в стоявших в трёх шагах от неё людей, продолжала искать лазейку в невидимом препятствии, не обращая внимания на повреждённые пальцы и прижимаясь морщинистым лбом к оконной раме.
- Всё, отойди! – Вячеслав подошёл к окну и принялся закрывать ставни. – Насмотрелись уже. А лучше помоги мне остальные окна закрыть.
- Вы собираетесь её так оставить? – Олег подошёл ко второму окну и принялся закрывать тяжёлые ставни. – Она же мёртвая.
- Угадал, собираюсь, - кивнул тесть. – Она ведь тоже человек, и ей нужен упокой.
Они перешагнули невысокую оградку палисадника и пошли вокруг домика, закрывая ставни во всех комнатах. Управившись за минуту, они вернулись к входной двери и зашли на веранду. Тесть прихватил откуда-то толстую доску и, приложив её к входной двери, стал нашаривать что-то в карманах.
- Она ведь уже мертва, - недоумённо проговорил Олег. – Зачем эта доска?
- А ты предлагаешь мне зайти внутрь и добить её? – Вячеслав мельком взглянул на него, и Олегу показалось, что в уголке глаза тестя он увидел слезинку. – Я её знаю уже полвека, с её сыном непутёвым в одну школу ходили, за дочкой её ухаживал в юности. А сейчас они оба уехали, и Елена Владимировна одна осталась. Они, конечно, навещают её иногда, да и мы не бросаем. То крышу ей подлатаем, то землю на огороде мотоблоком вспашем. Но ведь слишком часто из города не наездишься, вот она и живёт одна. Ни скотины никакой не держит, ни собаки, ни свиней с курами. Силу ведь надо в руках, чтоб за хозяйством присматривать. Только и было у ней, что огородик на шести сотках да кошка приблудная.
Прибив поперёк входной двери крепкую доску, Вячеслав сунул молоток обратно в карман и достал толстый чёрный фломастер. Написав всего одно слово о том, кто сейчас находится в доме, он вздохнул и сунул фломастер в тот же карман, где лежали гвозди. Мужчины вышли на улицу, и тесть подхватил с земли невзрачную полосатую кошку, которая уже целую минуту сидела на входной дорожке и терпеливо ждала людей. Завидев мужчин, животное громко замяукало и бросилось к ним. Устроившись на плече у тестя, кошка уставилась зелёными глазами на дом, еле слышно подвывая.
- Прощайся с хозяйкой, животина, - негромко сказал ей Вячеслав. – Теперь у тебя другой дом. Потерпи чуть-чуть, придём домой - будет тебе еда и даже приятель новый. Пойдём, Олег, нам надо ещё с Кузьмичом поговорить.
Они вышли на улицу и аккуратно, стараясь не скрипеть старыми петлями, притворили ярко-синюю калитку, снова заперев её изнутри. Кошка, вцепившаяся когтями в куртку тестя, продолжала потихоньку мяукать, как будто прощаясь с мёртвой хозяйкой, оставшейся в старом заколоченном доме.

2.6. Павловск, сорок шестая школа. Вторая половина четвёртого дня.

- А дальше что? – нетерпеливо произнёс Санька, дёргая за рукав пожилого мужчину.
Тот стоял возле зарешёченного окна первого этажа, аккуратно выглядывая наружу и осматривая территорию. Андрей тоже выглянул наружу, но ничего нового не увидел. Панорама за окном, с пустыми улицами и высоким забором, за которым стояли или куда-то брели мертвяки, стала уже почти привычной. Паренёк пробежал глазами по проезжей части, оглядел дома на другой стороне проспекта, но так ничего нового и не заметил.
- Добежал он до окон, подпрыгнул и в оконную решётку вцепился, - оторвавшись от созерцания школьного двора, промолвил мужчина. – Мы и не знали, что они на такое способны. Если бы не решётка, он бы, пожалуй, и внутрь комнаты сумел заскочить.
- А как же … – Санька озадаченно замолчал, переваривая услышанное. – Ведь тут люди!
- Именно поэтому и пришлось отправлять всех наверх, - кивнул мужчина на лестницу.
Только сейчас ребята обратили внимание, что мимо них шло слишком много народу. Обычно в холле почти никого не было, так как здесь была входная дверь, и дежурившие здесь мужчины с оружием настойчиво просили всех проходить дальше, в кабинеты или даже на верхние этажи. Лишь иногда мимо медиков, осматривающих входивших в школу людей, проходили один-два человека, или кто-нибудь пробегал в столовую. Чаще всего в холле находились лишь несколько дежурных, два человека в белых халатах и вооружённый милиционер.
- А куда они все? – спросил Андрей у мужчины, кивнув на вереницу людей.
Через холл торопливо проходили люди, опасливо косящиеся на уличную дверь. Они несли в руках вещи, какие-то сумки, пакеты. Кое-кто умудрился даже прихватить пару стульев. Шли женщины и дети, проковыляли несколько стариков, поддерживаемые родственниками, сновали туда-сюда несколько молодых парней, таская вещи и подгоняя других людей. Стараясь не создавать толчеи, все они гуськом поднимались по ступенькам и исчезали на верхних этажах.
- Людей переводят с первого этажа на верхние, - пояснил милиционер, сидевший возле стены. Его короткий автомат, потёртый, с деревянным прикладом и цевьём, лежал на коленях. – Из-за этого сумасшедшего.
- Так что случилось-то? – Санька обратился на этот раз к милиционеру.
Парни подошли к милиционеру и присели рядом с ним на стулья, стоявшие вдоль стены холла.
- Тебе же только что рассказали, - кивнул милиционер на мужчину, так и стоявшего возле окна. – Прибежал какой-то зомби странный. Очень похожий на того, прошлого, который позавчера за каким-то пацаном гонялся по всей территории.
- За мной он гнался, - сумрачно ответил Андрей. – Его охрана возле ворот застрелила.
- Так это ты был? – почти не удивился милиционер, нащупывая что-то в кармане мундира.
Достав пачку сигарет, он закурил. Молодая женщина в белом халате лишь неодобрительно глянула на него и поморщилась.
- Сегодняшний точно так же перемахнул через забор и кинулся к школе, - продолжил рассказ милиционер. – Заскочил на одно из окон и стал решётку трясти. Как пить дать, внутрь забраться хотел. Люди его увидели изнутри и визг подняли.
- От такой хари кто угодно в штаны накидает, - отозвался седоватый мужчина средних лет в медицинском халате, заполнявший какой-то журнал. – Я тоже глянул на него из профессионального, так сказать, любопытства. Ни разу подобного не видел. Череп слишком вытянутый для человека, зубы удлинённые, вперёд торчат. Пальцы огрубели до такого состояния, что не отличишь от обезьяньих лап. Ногти длинные, толстые, как будто он их полгода не стриг. И одежда на нём слишком маленькая, как будто снял с кого-то очень худого и на себя напялил. Вся по швам разошлась, будто мала ему на несколько размеров. Я подобную образину видел только на курсе анатомии, когда мы неандертальцев изучали, строение их скелета и черепа.
- Ничего себе! – подростки переглянулись. – А мы в это время на пятом посту были. Всё пропустили, получается.
Охранявшие школу люди уже знали, что «пятым» называли пост, расположенный на чердаке и контролировавший противоположную от крыльца часть двора. Именно он считался самым спокойным и безопасным, так как ворот с той стороны не было, а была только высокая ограда и спортивная площадка.
- Спасло нас то, что он именно в зарешёченное окно бросился, - рассказывал милиционер. – Мы прибежали туда, людей в коридоре растолкали, и к окну. А там снаружи на прутьях висит эта обезьяна. Вцепился в прутья, скалится на нас своей пастью и решётку разогнуть пытается. Мы потом уже расспросили людей и выяснили, что кто-то окно открыл. Проветрить помещение захотели. Душновато им стало, видите ли. Вот он и почуял, похоже, запах людской.
- И что? – представив себе огромную обезьяну в человеческой одежде, скалящуюся сквозь решётку и тянущую к нему лапы с огромными страшными когтями, спросил Андрей. – Убили его?
- Разумеется! - рассмеялся милиционер. – Я как глаза его увидел, так в морду ему три пули засадил. Он сразу лапищи свои разжал и на клумбу шмякнулся.
- Самое интересное, что он тоже был неживым, как и прошлый, - снова вмешался в беседу врач, захлопнув журнал. – А кем он был при жизни, я даже затрудняюсь сказать. А мне приходилось всяких видеть, мда… - он замолчал, как будто вспоминая что-то.
- Он хотел сюда забраться и тоже всех искусать, прям как эти? – Санька кивнул на дверь школы.
- Да, хотел. А учитывая его ловкость и скорость, он бы тут дел наворотил, - вздохнул милиционер. – И ведь тут в помещениях даже стрелять-то нельзя, вокруг люди. Вот и приняли решение уводить всех наверх, чтобы на первом этаже никого не осталось. И лишние лестницы попробуем забаррикадировать.
Он замолчал, явно задумавшись о чём-то и провожая взглядом идущих через холл людей.
- Пойдём, Андрис! – потянул Санька приятеля. – Посмотрим, чего на пятом посту делается.
Вклинившись в вереницу людей, поднимавшихся по лестнице, оба паренька уже через минуту оказались на чердаке. Следом за ними в дверь заглянули ещё несколько человек, но, удостоверившись, что жить на пыльном чердаке не представляется возможным, разочарованно вздохнули и ушли назад.
- Слава, - позвал Санька, пробираясь по настеленным на чердачном полу старым деревянным мосткам. – Слышал последние новости?
Молодой парень в камуфляжной «горке», разглядывавший что-то в оптический прицел своей винтовки, даже не обернулся. Парни поставили на стол пластиковые бутылки с водой, которые принесли с собой, и расположились на ящиках, стоявших вокруг.
- Вас только за смертью посылать, не к ночи будь она помянута, - мрачно заметил пожилой мужчина. – Вы где пропадали, пацанва?
- В столовой большая очередь к рукомойникам, - объяснил Андрей. – И напор воды очень маленький. Наверное, из-за того, что сразу много кранов открыто.
- Давление падает в городской сети, - покачал головой пожилой мужчина, отчего стёкла его очков в круглой оправе пару раз блеснули. – Я всю жизнь на станциях слесарем проработал, и по виду воды, текущей из крана, могу тебе много интересного рассказать. Вскипятите-ка чайник, ребята!
- Щас, - кивнул Андрей и, открыв одну из бутылок, принялся переливать воду в старый пузатый чайник, стоявший рядом на обычной электрической плитке. Долив воду, паренёк повернул рычажок на плитке и уселся на ящик, стоящий возле стола. Собрав кружки, стоявшие на столе, он составил их в рядок и принялся раскладывать в них пакетики с чаем и сахар.
- Пока мы в холле ждали свою очередь к кранам, - рассказывал тем временем Санька пожилому сантехнику, - нам милиционер рассказал, что ещё один мертвец странный через ограду перелез и умудрился до школы добежать.
- Слышали, как же, - степенно кивнул мужчина. – Его милиционер пристрелил из автомата, пока тот пытался прутья решётки отогнуть. Из-за этого людей на верхние этажи погнали, а все посты по рации оповестили, чтобы дежурные гнали с первого этажа всех, кого увидят. Ну, кроме столовой и холла, разумеется.
- Да не может такого быть! – вдруг воскликнул Слава, по-прежнему всматриваясь во что-то через оптический прицел. – Прямо по стене?
Оба паренька подскочили к нему, забыв о чайнике. Выглянув из слухового окна, они принялись всматриваться в ту сторону, куда был направлен ствол винтовки. Внимательно оглядев ближайшие дома и тротуар перед подъездами, оба так ничего и не заметили. Картина внизу и перед школой была изучена обоими парнями почти что наизусть. Андрею казалось, что он с закрытыми глазами сможет рассказать, какие машины стоят на обочинах и сколько стёкол разбито в окнах. Многоквартирный дом, стоявший ближе всего к школе, выглядел вполне живым - в нескольких окнах мелькали фигуры людей, был виден работающий телевизор. Впрочем, как объяснил мужчина в «горке», почти все они были мертвецами, безуспешно ищущими выход из запертых квартир. Андрей сначала не поверил ему, но мужчина молча указал пальцем на небольшой бинокль, лежащий на столе. Маленький, белый, похожий на театральный, он неплохо увеличивал картинку. Посмотрев через него в пару квартир, Андрей чуть не уронил бинокль на пол и больше вопросов о людях за окнами не задавал.
Кое-где в комнатах горел свет, оставляя надежду на то, что там всё же есть жильцы. А кому ещё нужно освещение, кроме живых людей? Но пожилой слесарь и тут огорчил ребят, посоветовав ещё вчера присмотреться к окнам в течение дня и ночи. На следующий день ребята с сожалением заметили, что свет продолжал гореть всю ночь и весь следующий день в одних и тех же квартирах и на лестничных площадках. Никто не выключал электричество, несмотря на то, что в паре освещённых окон наблюдалось явное движение. Похоже было, что свет в квартирах позабыли выключить жильцы, в спешке покидавшие свои квартиры или бродившие сейчас окровавленными трупами в своих бетонных коробках.
Картина на тротуаре перед домом была ужасающей. Ребята уже не обращали внимания на зомби, стоявших в разных местах, куда-то бредущих, а иногда и почти бегущих куда-то своей дёрганой походкой. Часть тротуара была скрыта от глаз вереницей автомобилей, припаркованных вдоль бордюров. Два автомобиля едва заметно моргали фарами, ещё в одном пыталась завывать дурным голосом сработавшая сигнализация, высасывая из севшего аккумулятора последние крохи электричества. На некоторых машинах, стёклах и даже в салонах были хорошо заметны красно-бурые следы чьих-то ладоней. Дверцы одного из автомобилей были распахнуты настежь, возле него валялись какие-то сумки и одежда. Ещё в одной машине, дорогой иномарке, уже вторые сутки на месте водителя сидел человек. Он иногда водил руками по стеклу, изредка пытался перебраться в просторный пассажирский салон. Его мёртвое лицо со стеклянными серо-стальными глазами, прижимающееся к боковому стеклу, Андрей тоже успел рассмотреть в маленький бинокль.
- Вот ты где, - снова забормотал Слава, - и чего тебе там надо, интересно было бы знать?
Тут только Андрей заметил, что ствол винтовки направлен не вниз, на тротуар, и не на окна квартир многоподъездного жилого дома. Мужчина явно разглядывал что-то на крыше, но, кинув взгляд на железную кровлю, Андрей опять ничего не заметил.
- Чего там? – нетерпеливо спросил Санька. – Ничего не вижу, кроме мертвецов.
- Да заметил я тут недавно существо непонятное, вроде обезьяны, - ответил Слава, опуская винтовку. – Сегодня утром, когда пришёл ночную смену с дежурства менять. Большая обезьяна, руки длинные, цепкие, только безволосая почему-то. Бегает по крышам, по водосточным трубам лазает как по лианам, в окна чердачные прячется. По балконам шныряет, как будто еду ищет.
- Может, правда, обезьяна? – предположил Санька. – Сбежала из какого-нибудь частного зоопарка, голодает и пропитание ищет. Незнакомых людей боится, вот и прячется по чердакам. Я где-то читал, был такой случай, правда, очень давно. Тогда люди думали, что под крышами демон поселился или домовой. Еду воровал, бельё с верёвок, пыхтел и рычал из темноты на тех, кто на чердак заходил. Из церкви приезжали даже, дом крестить и беса изгонять. А потом уже всё выяснилось, когда оповестили всех, что из проезжавшего цирка орангутанг сбежал. Дрессировщик за ним приехал и увёз.
- Помню-помню, читал, - отозвался пожилой, выключая плитку, на которой пыхтел закипевший чайник. - Только того изловили быстро, да и рассмотрели хорошо, когда еду для приманки на видное место положили. Обезьяна есть захотела и вышла, и к людям она привычна была, цирковая всё же. Странно, Александр, что ты это знаешь, ведь дело давно было, ещё до Отечественной. Мне самому отец рассказывал, ещё когда я пешком под стол ходил.
- Читал в старой газете, - смутившись, ответил Санька и отошёл обратно к столу. – Летом гостил у него, нашёл в деревне на чердаке целую стопку газет старых и читал всё подряд. Вот там и попалось. Я потом утащил эту газету и всей улице показывал.
- А эта обезьяна прячется целенаправленно, как будто чувствует меня, - заметил молодой мужчина в «горке». – Только навожу прицел, и сразу исчезает. Как будто за стволом следит.
- Где она сейчас? – Андрей схватил маленький бинокль, который так и лежал на столе, и снова подскочил к окну. – Если она реагирует именно на ствол, то может и не обратить внимания на бинокль. Давайте так попробуем.
- Соображаешь! – похвалил его Слава. – Может и получиться, чем чёрт не шутит. Смотри на крышу, ищи слуховое окно над вторым подъездом слева.
- Ага, нашёл, - подтвердил парень. – И что там?
- Смотри внимательно прямо в окно. Видишь в нём тень странную? Возле нижнего края оконной рамы тёмный бугор.
- Так это что угодно может быть! – удивился Андрей. – Может, тряпки какие-то или просто тень так падает.
- Смотри-смотри! – стрелок повёл стволом влево и направил его в сторону окна.
- Мелькнуло что-то! – почти закричал парень. – Бугор исчез, потом что-то в глубине чердака дёрнулось и исчезло!
- Дай мне посмотреть! – подскочил Санька к другу. – Ну дай!
- Она уже спряталась, - отдавая бинокль другу, ответил Андрей. – Ищи её теперь в темноте.
- Нет, она упорная, - возразил Слава, опуская ствол. – Как только я ствол отвожу в сторону, так сразу появляется. Над третьим подъездом смотри!
- Точно, морду видно! – воскликнул Санька. – Ну и клыки! Я не знаю, что это за порода такая. По телевизору я таких ни разу не видел.
- Я тоже не знаю, - пожал плечами молодой мужчина. – А рассмотрел я её хорошо, когда она по водопроводной трубе наверх лезла. Видишь, на четвёртом этаже окно выбито вместе с рамой?
- Да, - кивнул парень. – А вчера ещё оно в порядке было, точно помню.
- Так вот, эта обезьяна, или кто бы это ни был, запрыгнула прямо туда. Окно выбила и залезла. А пока лезла, я её хорошо рассмотрел. Волос на ней почти нет, как будто это человек. Мышцы огромные, лапы здоровущие с когтями. И на торсе у неё какая-то тряпка болталась, как будто одежда или костюм цирковой.
- Есть такие личности, - кивнул пожилой, - рядят зверей в одежды, шерсть им сбривают. Очеловечивают, в общем. Некоторые даже украшения им цепляют на шею или на уши. Изверги, одним словом!
- Я тогда подумал, что она обратно в окно вылезет и я ещё понаблюдаю, - продолжал молодой мужчина свой рассказ. – А потом тень на лестнице мелькнула. Представляете, какая хитрая? Выбила квартирную дверь и по лестнице побежала наверх. Там на чердак забралась и теперь сидит, за нами наблюдает. Может быть, еду нашла в квартире, наелась, а теперь отдыхает.
- Не очень похоже это на… - пожилой мужчина осёкся.
Где-то совсем рядом раздались несколько коротких автоматных очередей. Через несколько секунд их перекрыл басовитый рокот.
- ПэКа, - определил Слава, встрепенувшись. – Где-то рядом военные!
«Эй, в школе! Ворота открывайте!» - зашипела вдруг рация, стоявшая на столе. «Быстрее, чего телитесь?» – прервал его другой голос с командирскими интонациями. «Второй пост, наблюдаю бэтэр возле ворот», - раздался голос Игоря, - «Плюс два автобуса с ним». «Это Сашка» - вклинился вдруг ещё кто-то – «я помощь привёл».
- Пойдём, посмотрим! – вскочил как ошпаренный Санька. – Можно, дядя Семён?
- Идите с Богом, - махнул им пожилой мужчина, прислушиваясь к радиообмену. – Всё равно же не усидите. Слава тебе, Господи, вроде сдюжили! – еле слышно вздохнул он, глядя вслед паренькам, бежавшим по чердаку.
Ребята выскочили на лестницу, спустились до второго этажа и, выскочив в коридор, подбежали к ближайшему окну. Пробраться к нему было очень трудно. Почти все, кто были в коридорах и классах, смотрели сейчас во двор. Протолкавшись к окну сквозь людей, оба паренька уставились на большие ворота школы.
Прямо за оградой, почти уткнувшись в ворота, стоял большой автобус «ЛиАЗ». Его «близнец» стоял чуть дальше, прикрытый сзади огромной тёмно-зелёной тушей военной машины на восьми «зубастых» колёсах. Передние двери обоих автобусов были открыты, но из них никто не спешил выходить. В дверных проёмах автобусов виднелись люди в камуфляже, выставившие наружу автоматы. Бродящие возле ограды зомби начали падать на землю с простреленными головами. Через несколько секунд, расстреляв магазины, солдаты исчезли внутри салонов. Треск одиночных выстрелов прекратился, и из переднего автобуса выскочил молодой мужчина в кроссовках и спортивном костюме, чей силуэт показался Андрею смутно знакомым. Мужчина бросился к воротам, махая руками и криками подгоняя выбежавших из школы людей - милиционера в кителе и второго мужчину, в туристической куртке и чёрной вязаной шапочке.
- Это же тот, который помогал воришек вчера утром задержать! – воскликнул вдруг Санька, тоже узнавший мечущегося возле ворот парня. – Помнишь, он ещё догадался заставить всех троих карманы вывернуть?
- Забудешь такое, - отозвался парнишка. – Точно, он это. А как он там оказался-то? Он ведь тут был, в школе. Я его точно видел сегодня в классе и в столовой.
- За помощью его послали, наверное, - отозвался немолодой лысый мужчина с усами, тоже смотрящий в окно рядом с ребятами. – Вот он военных и привёл. Молодец мужик, уважаю! Я бы так не смог, пожалуй.
Милиционер и второй мужчина справились, наконец, с огромным замком и, размотав цепь, распахнули ворота. Автобус, фырча мотором, вкатился на территорию школы и остановился возле крыльца. Из него вышли два человека и скрылись в дверях школы. Второй «ЛиАЗ», едва заехав во двор, сразу же принялся разворачиваться на «пятачке» перед крыльцом. Снова замотав цепь, оба человека и молодой парень в спортивном костюме бросились бежать к крыльцу.
Тяжёлая восьмиколёсная машина осталась за оградой. Её башня, вращающаяся во все стороны, замерла на месте. Из открывшегося позади башни люка высунулся боец с автоматом, который принялся осматриваться вокруг. Замерев так на несколько секунд, бронетранспортёр рыкнул двигателем, покатил вдоль ограды и замер невдалеке, отдалившись от ворот на полсотни метров.
Люди, выглядывавшие из окон, радостно загомонили. Кто-то плакал навзрыд, кто-то радостно обнимался, послышался чей-то смех. Потом вся толпа бросилась к лестнице, которую ещё не успели перегородить. Парней, изо всех сил пытающихся выбраться из толпы и остаться в стороне, потащило вперёд. Они едва успели заскочить в один из классов, как спешащие вперёд люди зацепили старую фанерную дверь класса и едва не вырвали её из рамы.
- Господи, куда ж вы так прёте, люди добрые? – причитала какая-то старушка в старом и потёртом, но аккуратном и чистом пальтишке, обняв сразу обоих парней.
- Военные там, бабушка! – радостно объяснил ей Санька. – Приехали нас спасать!
- Слава Богу, дождалися, - перекрестилась бабка. – Так чего все мечутся-то? Щас разберутся во всём, зачем же так напирать-то? Дверь чуть с петель не сняли, ироды! Неужто погодить не могут?
Внезапно в коридоре раздался чей-то зычный голос, но разобрать слова из-за возгласов людей и топота ног было невозможно. Люди, идущие мимо класса, остановились, и Андрей с Санькой рискнули выглянуть в коридор. Волнение начало стихать, люди примолкли, приготовившись слушать высокого военного, появившегося в конце коридора второго этажа возле учительской.
Ребятам ничего не было видно, но неугомонный Санька, догадавшись первым, вскарабкался на подоконник. Следом за ним туже же забрался и Андрей. Оба принялись разглядывать группу людей, стоявших рядом с военным. Возле человека в камуфляже стоял директор Иван Владимирович, чуть подальше виднелся пожилой милиционер. Рядом с ними, не скрывая радости, стоял тот самый парень в спортивном костюме, обнимая девушку. Пожилой мужчина с двустволкой хлопал парня по плечам.
- Точно, тот самый! – возбуждённо заговорил Санька. – А ещё вчера он за продуктами в магазин бегал с людьми. Помнишь, они тележки везли, а за ними мертвяки гнались?
- Помолчи, - оборвал его Андрей. – И так не слышно ничего!
Люди вокруг них замолкали, приготовившись слушать, и вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть говорившего. Директор ещё полминуты махал руками и успокаивал людей, призывая их к соблюдению порядка.
- Товарищи, люди, граждане! – Иван заметно волновался, подбирая слова. – Мы все тут с вами находимся в непростой ситуации. Время сложное, но нам нужно продержаться. И сейчас свою помощь нам готовы оказать военные. Все вы видели автобусы за окном.
Люди, столпившиеся в коридоре, закивали. Андрей оглянулся назад и увидел, что вся лестница позади них тоже забита людьми, спустившимися с третьего этажа. Они стояли на ступеньках, выглядывали из-за спин, всматривались вперёд, перегнувшись через перила.
- Военные предлагают всем желающим, - собравшись с мыслями, продолжил свою речь Иван Владимирович, - сесть в автобусы и уехать в Заречье. Там организован лагерь… Успокойтесь!! – оборвав самого себя, громко закричал он в зашевелившуюся толпу. – Да, мест мало, но автобусы вернутся сюда. Они сделают столько рейсов, сколько понадобится, чтобы вывезти всех желающих.
- Так, люди! – оборвав директора, вперёд выступил высокий военный. – Никакой давки и паники! Никто никуда не лезет, и никого не расталкивает. Первыми вывозим детей, женщин и стариков. Потом всех остальных желающих. Тот, кто полезет без очереди, никуда не поедет, это я вам обещаю. Соблюдайте порядок, не толкайтесь и не устраивайте давку!
- В каждый автобус влезет около восьмидесяти человек, - закричал директор, едва военный умолк. – Те, кто желают ехать, собирайте вещи прямо сейчас! Помогите собраться старикам и детям, пропустите их к классам и к выходу. Не бойтесь! Все вы увидитесь сегодня же в лагере, организованном военными.
- Отправление автобусов через пятнадцать минут! – добавил военный, повернувшись к толпе. – К этому времени по семьдесят пять человек должны сидеть в каждом автобусе. Иван Владимирович назначается мною ответственным за сбор людей. Следующие сто пятьдесят желающих должны быть готовы к загрузке сразу же, как вернётся техника.
- Когда это будет? – громко выкрикнул кто-то.
- Это кому там расписание надо? – повернулся военный к вопрошающему, но тут же смягчился, увидев сотни ждущих ответа глаз, смотрящих на него. – Точного времени не скажу, сделаем всё возможное. Собирайтесь, время пошло!
Люди бросились к своим классам, но уже не так активно. Все понимали, что шансов уехать первыми, растолкав слабых, практически нет. Каждый автобус сопровождали два бойца с оружием, следившие за порядком и готовые пресечь любую попытку прорваться в автобус без очереди. Кроме того, мужчины в школе, у которых здесь так же были семьи, тоже готовы были остановить любого, кто попробует пролезть впереди женщин и детей.
- Пойдём, родителям расскажем! – Санька хотел спрыгнуть с подоконника, но Андрей его удержал. – Чего ты?
- Не спеши, пусть люди разойдутся, - урезонил его паренёк. – Смотри, щас все побегут в классы, детей собирать и старикам помогать. Разойдутся, тогда и мы слезем. Наша очередь не скоро, мы с тобой не дети, не женщины и не старики. Успеем ещё и вещи собрать, и на чердаке насидеться.

Глава третья. День четвёртый, «ужас». Вечер.

3.1. Деревня Сенцово. Девять часов вечера.

- Почти приехали, - бодро проговорил водитель легкового автомобиля, сбрасывая скорость. – Через десять минут будем на месте.
- Проблем точно не будет? – спросил Михаил, немолодой мужчина с дробовиком в руках, сидящий на соседнем сидении. – А то мы как снег на голову.
- Да какие проблемы? – искренне удивился водитель, коренастый мужчина лет тридцати в дорогой куртке «Аляска» чёрного цвета. – К Ирине Матвеевне много кто приезжает. У неё что-то вроде мини-гостиницы сельской. Приезжают люди отдохнуть, вдохнуть деревенской романтики, а тут тебе и отдельные домики, и кормёжка, и баня с сауной. Плюс свой огород, овощи-цветочки. А вокруг-то тишь да благодать!
- Только у меня денег маловато, - подала голос Катя с заднего сиденья. – А ей ведь платить надо за постой и ужин.
- Я договорюсь, - улыбнулся водитель, поймав взгляд девушки в зеркале заднего вида. – Вы ведь не туристы, и не на отдых едете, а домой добираетесь. Она меня знает, я часто сюда людей вожу на отдых. Мне по пути, да и деньги за проезд лишними не бывают. Переночуем, а завтра дальше.
Машина неторопливо ехала по главной дороге, пронизавшей деревню насквозь, и скоро свернула на одну из боковых улочек. Впрочем, дорога была достаточно широкой, чтоб на ней могли разъехаться два автомобиля, и ровной, почти без ям и колдобин. Уже перед самым поворотом внимание обоих пассажиров привлёк огромный дом на участке, мимо которого им предстояло проехать. Трёхэтажный кирпичный особняк с мощным бетонным цоколем горделиво возвышался над своими деревенскими «собратьями», как бы поглядывая на них свысока своими многочисленными окнами. Несколько широких балконов с разных сторон придавали зданию значительности и основательности. Разноцветная глиняная черепица на крыше, тонированные стеклопакеты и оконные рамы из тёмного дерева, явно очень дорогого, только добавляли пафоса этому циклопическому сооружению. Возле этого исполина, прижавшись к нему «боками», как младшие братья, стояли два домика поменьше.
- Что это за хоромы? – с усмешкой спросил Михаил. – Олигарх какой-то себе загородный домик отгрохал? Знатная фазенда, надо признать!
- Это? – кивнул головой водитель. – Наша местная достопримечательность. Мы их сектантами зовём.
- Иеговисты, что ли? Или кришнаиты? – нахмурившись, уточнил пассажир.
- Или сатанисты, - мрачно добавила девушка, рассматривая особняк. – Как в том фильме, «адвокат дьявола», кажется. Там у них были деньги на подобные особняки.
- Я не знаю, с какой они секты, - добавил водитель, перехватывая руль пальцами, на одном из которых девушка только сейчас заметила татуировку в виде перстня, - но деньги у них явно есть, и очень немалые. Местные олигархи и банкиры сюда приезжают иногда, но только в гости или на праздники. Кто хозяин всего этого поместья – неизвестно, теневой кто-то. Спросите у Ирины Матвеевны, если захотите, может, она знает.
Территория вокруг сооружения и впрямь поражала. Кроме трёх больших домов сквозь тонкие прутья красивой, искусно выполненной витой ограды были видны ещё несколько построек, явно хозяйственного назначения, большой гараж с несколькими подъёмными воротами и огромная зона отдыха с газонами, беседками, озером и даже искусственным водопадом. Ещё одно длинное одноэтажное здание вытянулось вдоль участка, заменяя собой часть ограды. Сразу возле здания находились огромные ворота без видимых запоров, но явно с автоматической системой открывания. В торце длинного здания были две маленьких железных двери, которые вполне могли вести в помещения привратников. То, что тут есть подобные люди, совмещающие данную должность с функциями охраны, Катя почти не сомневалась.
- Слышал я краем уха, что их какой-то фонд спонсирует, - рассказывал водитель, крутя «баранку» и еда заметно усмехаясь. – Несколько раз уже ходили слухи про это, но я не особо прислушивался. Люди ведь у нас что придумают, в тои верят, да ещё и другим рассказывают. Но милиция сюда никогда не приезжает, кстати говоря. Я имею в виду участковых и патрульных, конечно. А вот машины областных генералов и полковников местные здесь частенько видят.
- Кого он спонсирует, фонд этот, и с какой стати? – не поняла Катя.
- Да секту эту, - кивнул водитель. – Вы внимательнее смотрите на территорию, сами всё увидите. Вон они гуляют, у них как раз отдых после ужина. Или свободное время перед сном, тут уж я точно не скажу.
Катя пригляделась. Часть территории была отгорожена от основного участка высоким каменным забором, поэтому рассмотреть что-то за ним было невозможно. А на видимой части огромного участка девушка успела разглядеть сразу полтора десятка человек. Люди бесцельно бродили по дорожкам, окружающим небольшой прудик, сидели в беседках, о чём-то разговаривая. Другая группа что-то делала в дальней части сада. Какой-то молодой парень с отсутствующим взглядом подметал дорожки большой пластиковой метлой. Рядом с ним две женщины примерно тридцати и пятидесяти лет протирали тряпками столбики низенькой ограды, идущей вдоль выложенных тротуарной плиткой дорожек. Мимо них пробежали, смеясь, несколько детей пяти-семи лет. Группа детей постарше сидела в одной из беседок и слушала какого-то пожилого мужчину с бородой и с книгой в руках. Всё это мужчина и девушка успели разглядеть, пока машина проезжала мимо огромного участка, границы которого терялись где-то на другой улице.
- Приехали, - проговорил водитель через пять минут, останавливая машину возле широких деревянных ворот, и нажал на клаксон.
Через несколько секунд ворота распахнулись, повинуясь чьей-то команде, и машина заехала в широкий двор. Водитель сразу же принялся активно крутить «баранку», разворачивая автомобиль «лицом» к воротам. Сдав немного назад, он затянул ручной тормоз и заглушил мотор.
- Здравствуй, Ирина Матвеевна, - поприветствовал мужчина симпатичную черноволосую женщину лет сорока, стоявшую на крыльце. – А я вот к тебе, по делам, как обычно. И постояльцев привёз, подхватил на дороге. Им, правда, всего на одну ночь, как и мне, а потом дальше поедем.
- Добрый вечер, - улыбнувшись сразу всем троим, ответила хозяйка. – Что там слышно, Ром, про эту напасть новую?
- Плохая ситуация, - сокрушённо закивал водитель. – И чем дальше, тем хуже становится. Заболевших очень много, погибших тоже. По радио говорят, что их тысячи в каждом городе. Везде стреляют, кругом беспорядки, магазины не работают. «Скорые» и пожарные уже не справляются. А власть наша отмалчивается, как обычно. Хвосты поджали, попрятались по своим норам и притихли, как псы нашкодившие.
- Берите вещи и проходите в дом, - пригласила хозяйка вылезших из машины пассажиров, покосившись на дробовик. – Чего на улице торчать? Вон, стемнеет уже скоро.
- Спасибо, - хором ответили ей мужчина и девушка и полезли в машину за сумкой и рюкзаком.
Через несколько минут все трое гостей, сняв верхнюю одежду и переобувшись в тёплые и удобные тапочки, уже сидели в большой комнате. Хозяйка что-то делала на кухне, гремя посудой и тарелками. Катя хотела ей помочь, но хозяйка опередила девушку, внеся в комнату и водрузив на стол большую кастрюлю. Роман, который явно был здесь не в первый раз, достал из большого серванта столовые приборы. Катя принялась помогать ему, накрывая на стол, а Михаил снова достал из кармана свёрнутую карту.
- Ну-ка, быстро за стол! – скомандовала хозяйка прибежавшим откуда-то детям, юркому белобрысому пацану лет двенадцати и девочке лет семи-восьми. - Давайте-ка поужинаем спокойно, а вы мне пока расскажете, что да как на этом свете, - предложила хозяйка гостям.
- Ну раз уж мы так собрались, тогда я, пожалуй, и начну, - с расстановкой проговорил Михаил, окинув взглядом собравшихся. – Меня зовут Михаилом. Без отчества, не люблю это, всегда чувствую себя каким-то стариком. Девушку зовут Катей, она моя попутчица. Познакомились мы с ней на вокзале, когда поезд ждали.
- Я к родителям еду в Зельцы. Это недалеко от Озёрска, - вставила девушка.
- Вот так совпадение, - рассмеялась хозяйка, - Рома ведь туда же едет. Ты им говорил, Ром?
- Конечно, - кивнул водитель, не переставая есть густой наваристый борщ. – Собственно, ведь, поэтому мы тут и оказались. Познакомились на дороге, я их подвезти согласился до самого Озёрска. Деревня по пути будет, туда тоже заедем.
- С Романом мы, - продолжил мужчина, - познакомились сегодня днём на трассе. Узнав, что нам нужно туда же, куда и ему, он согласился нас довезти. Ехать по темноте никому не хотелось, к тому же мы все устали. Роман предложил заехать к вам, чтобы переночевать, и дела у него к вам нашлись. А с утра уже двинемся дальше, тут езды осталось меньше трёх часов.
- Это нам с тобой три часа до Озёрска, - вставил Роман, косясь на расшалившихся детей, - а Катю я высажу ещё раньше, у поворота на Зельцы. Помню я эту деревню, много раз мимо проезжал.
- Мы очень благодарны вам за гостеприимство, - подытожил Михаил, - надеемся, что не очень вас стесним. Останемся мы всего на одну ночь и заплатим, сколько скажете.
- Дениска, прекрати, - прикрикнула хозяйка на сына, затеявшего какую-то возню возле края стола. – Оставайтесь, конечно, какие же тут стеснения? Денег не нужно, сейчас не сезон ещё. Свободных мест много, открою вам любой домик. Будем считать, что вы мои гости, а не постояльцы. Рома же вам рассказал, чем я занимаюсь и на жизнь зарабатывают?
- Да, говорил, - кивнула Катя. – Сказал, что у вас деревенская гостиница для тех, кто желает отдохнуть на природе от городской суеты. Домики, еда, баня и всё такое.
- Именно так, - кивнула женщина. – Меня зовут Ириной. Этого хулигана зовут Денисом, а маленькую принцессу - Олей. Кроме меня и детей, тут живут ещё двое, семейная пара, они оба работают у меня. Помогают содержать хозяйство, а живут в соседнем доме.
- Мама, там эти ходят по улице, - показала Оля пальчиком куда-то за окно.
- Не тыкай пальцами, сколько можно говорить, - вздохнув, ответила ей мать. – Пусть ходят, нам-то что за дело?
Михаил успел заметить, что по улице мимо ворот идут несколько человек в странных одеждах: коротко стриженый парень лет тридцати, пожилой мужчина с длинными усами, но абсолютно лысый, дородная женщина средних лет с высокой причёской и две молодые девушки. Почти на всех были белые просторные рубахи с длинными рукавами и высокими воротниками, только мужчина накинул на плечи чёрную ветровку поверх рубашки. Одна из девушек повязала на голове платок всё из той же белой ткани. Они шли плотной группой, что-то обсуждая, причём говорили в основном старшие – лысый мужчина и полная женщина. Девушки молча внимали им, а парень явно что-то возражал, размахивая руками. Через полминуты странная процессия, не сбавляя шаг, скрылась за углом соседнего дома. Михаил успел заметить на плече у парня ремень и приклад ружья, висевшего почему-то стволами вниз.
- Дяденька, а у вас винтовка настоящая? – поинтересовался мальчонка. – Дадите пострелять? Хотя бы разик! Ну пожалуйста! Вы в этих страшных стреляете из него?
- Угомонись и давай ужинай, - ответила ему мать. – Если только пальцем тронешь оружие, сразу уши надеру! Не обращайте внимания, он всегда такой, - перевела она взгляд на мужчину. – Мы как услышали про эту заразу, так сидим как на иголках. Телевизор показывать перестал ещё вчера утром, по телефону ни до кого дозвониться не можем. Расскажите хоть, что происходит? Может, новости какие есть? Вакцину уже сделали или нет?
- Ничего не поменялось, со вчерашнего дня, - вздохнув, ответил Роман. – Сегодня с утра, когда я выехал из города, один московский канал на радио ещё держался. Так там никаких новостей не было, всё твердили про стабильную ситуацию, да музыку вертели. Всё катится по наклонной, похоже. Ни вакцины, ни правительства нашего разлюбимого, ни военного положения. Слышно только, что по всему миру эта зараза гуляет. Везде беспорядки уже, стрельба, причём не всегда в заражённых стреляют, кое-где и друг в друга. Люди из городов бегут, вот только куда бежать? Зараза везде, и в деревнях, и в мегаполисах, и в соседних странах. Оставшимися силами кое-где пытаются границы перекрыть, как будто это поможет от распространения инфекции.
- Люди бегут от городской скученности и толпы, а не от эпидемии, - возразил Михаил. - В городе очень много народу, а на открытой местности и видно дальше, и убежать можно в любую сторону. А в квартире что делать? Из окна выбрасываться? Вот то-то и оно.
- А что это за сектанты? – спросила Катя у хозяйки, решив сменить тему. – Странные они какие-то. Их много, да и живут они не слишком бедно, мягко говоря.
- Дети, вы поели? – отвлеклась хозяйка на детей, которые уже очистили свои тарелки и теперь нетерпеливо ёрзали на своих стульях, явно скучая от взрослых разговоров. – Идите поиграйте тогда. Я вас позову, когда будем чай пить. И чтоб на улицу ни ногой!
Дети убежали, а Ирина, проводив их взглядом, улыбнулась и снова повернулась к девушке.
- Сорванцы, что с ними поделаешь! – снова улыбнулась она. – А эти, которых вы называете сектантами, они вообще какие-то непонятные. Приехали сюда давно, лет пятнадцать назад, когда наша деревня уже умирала. Я тогда только начала своё хозяйство налаживать. Сначала всего несколько человек их было, и мужики всё больше, почти без женщин. Выкупили у хозяев, видимо, сразу несколько участков, объединили их в один и начали строительство. За хорошие деньги выкупали, говорят. А наши и рады были продать. Особенно те, кто хотел к родным перебраться или в городе квартиру купить. На какие деньги они строили, я не знаю, но грузовые машины к ним приезжали днём и ночью. Больше года строились. Забор сделали, сначала обычный из прутьев, потом ещё один, сплошной, из камня. Что за ним делается, никто не знает. Видно только дом большой и всё.
- Так они всё же секта или кто? – спросил Михаил. – Помню, в девяностых ходили кришнаиты по городам, так те тоже были в белых одеждах. А эти из какой религии? Они с вами случайно не разговаривали, не пытались рассказывать, кому поклоняются?
- Со мной пытались как-то раз, - рассмеялся Роман. – Судя по разговорам, типичные иеговисты. Всё про истинного Бога талдычат, да молитвы шепчут. По мне, так пусть молятся всем кагалом, лишь бы не дьяволу с демонами и не чертям каким-нибудь. И чтоб шабашей с жертвоприношениями не устраивали.
- Рома, - улыбнулась Ирина, - ну что ты говоришь. Какие ещё демоны? Хотя они и правда, странные какие-то. Я тут несколько лет назад наводила справки у нашего батюшки, отца Мефодия. А тот ещё где-то поспрашивал, у своих в епархии, видимо. Так вот, ни у кого в приходе эти люди не значатся. Ни у евреев, ни у католиков, ни даже у старообрядцев про этих сектантов никто ничего не знает. Сам отец Мефодий стороной их обходит, потому как к нему в церковь они не ходят. У них в саду свои лавочки сделаны в беседках, и они иногда устраивают открытые служения.
- И как? – заинтересованно спросил Михаил. – Ходили к ним?
- Была один раз, - кивнула женщина. – Уже лет десять назад, на одном из первых заседаний, когда они ещё только начинали. И не одна я была. Многие бабки из села приходили, но мало кто оставался. Послушала, о чём они рассказывают, посмотрела, а потом домой ушла. Непонятные они какие-то. Говорят про истинного Бога, а сами думают о чём-то другом. Не знаю даже, как это объяснить. Как будто они не от мира сего. Наркоманов напоминают чем-то.
- Буйные, что ли? – нахмурился Михаил, мысленно прикидывая, успеет ли в случае опасности добежать до висящей в прихожей «Сайги». – Не безобразят в деревне? А то бывает такое, слышал я подобные случаи, и не раз. Крыша съедет у такого сектанта, или мозги ему промоют, что его божество спасёт и защитит. Он и начинает творить всё, что ему в голову взбредёт или настоятели прикажут. Самые отмороженные иногда даже за оружие хватаются.
- Нет, как раз наоборот, - покачала головой хозяйка, прислушиваясь к голосам детей, играющих в соседней комнате. - Ведут себя тихо, ни во что не лезут, к селянам не пристают и сами никому не навязываются. Спиртное, вроде бы, употребляют, но ни одного из них шатающихся по деревне пьяным ни разу не видели. В магазин местный ходят, две машины у них есть в гараже. Иномаркой редко пользуются, а вторая, отечественная, часто ездит куда-то, продукты на ней возят. В общине своей тоже строгий порядок держат. Видели, какая у них территория чистая и ухоженная?
- Кстати, про территорию, - заинтересованно спросил мужчина, - это правда, что их какой-то фонд спонсирует? И с какими целями? Если не секрет, конечно.
- Всё может быть, - рассмеялась Ирина. - Напрямую никто об этом не рассказывает, само собой. Да мне кажется, что многие из них об этом и не знают, скорее всего, только их главный. Но, даже просто живя рядом с ними, очень хорошо видно, что тратят они намного больше, чем производят на своём огородике. Еда, одежда, проживание и электричество - за всё ведь платить надо. Им явно кто-то помогает снаружи, но кто именно - этого я не знаю, и не хочу знать, честно сказать. Да и знакомые у них, которые регулярно в гости приезжают, тоже не простые люди. Практически у всех чины немалые, а у многих ещё и звёзды на погонах одна крупней другой.
- Может, какой-то заграничный фонд? – предположил молчавший Рома. – Я слышал, что в Европе и Америке подобное очень распространено. Крупные компании спонсируют такие вот секты, кружки по интересам, клубы реабилитационные, и другие организации. У них за это налоговые поблажки и льготы предусмотрены. Вот только это на Западе, а тут они чего забыли? Просто филиал, или им что-то конкретно надо?
- Да кто бы ни были, - отмахнулась Ирина Матвеевна, - живут и ладно. Мы им не мешаем, они нам. Расскажите лучше, что за эпидемия такая началась? По телевизору говорили, что заражение какое-то странное. Вроде как и не поймёшь, живые заражённые или уже мёртвые. Неужели они в самом деле такие опасные, что люди в них стреляют? Рома мне рассказывал по телефону, но очень сумбурно. Да и ваша винтовка тоже не просто так заряжена, и носите вы её явно не просто так.
- Даже не знаю, с чего начать-то, - начал Михаил, почесав затылок.

3.2. Центр Павловска, проспект Химиков. Вечер.

- О чём задумался, Евген? – окликнул водителя, уверенно крутящего руль автобуса, человек, сидящий рядом на просторном мягком сиденье.
- Да так, ни о чём, в общем-то, - пожал плечами водитель. - Прикидываю, сколько нам ещё рейсов предстоит намотать сегодня. Солнце уже почти скрылось, скоро темно будет. Как думаешь, Серёга?
- Ничего! В школе сказали, что людей осталось не так уж много, - обнадёжил водителя напарник, сжимая в руках автомат. – Я думаю, что это уже последняя ходка. По сути, там сейчас должны остаться только взрослые без детей и стариков. Отвезём их в лагерь и домой рванём. Наши уже заждались, наверное.
- Хорошо бы так, а то уже есть хочется, - мечтательно проговорил Евгений, аккуратно направляя автобус за бронетранспортёром, упорно прущим вперёд. – Весь день без перерывов, как пчёлки в улье.
Проспект, по которому ехал «Лиаз», был прямым как стрела, и водитель позволил себе немного расслабиться. В голове сразу же поползли какие-то образы, невнятные мысли и события прошедшего дня, так богатого на происшествия.
… « - Кто такие, чего надо? – громко спросил голос, раздавшийся как будто из-под земли.
Оба человека, стоявшие возле низкого одноэтажного строения, служившего домиком охраны и пропускным пунктом автобазы, вздрогнули и обернулись к приоткрытому окну. Охранник хотел было вскинуть автомат, но увидел наставленный ствол ружья и понял, что не успеет. В его голове пронеслись сразу несколько мыслей.
«Что же делать? - думал он. – Можно отпрыгнуть и прям в прыжке полоснуть очередью по стеклу. Потом забьюсь под окна, дам ещё одну очередь. Они там явно не военные, в штаны накидают от выстрелов, плюс разбитые стёкла на них посыпятся и рикошеты засвистят. В автомате «спарка», плюс в кармане одна. И ещё посмотрим, кто кого возьмёт. А вот как Евген? Он не успеет, скорее всего, в него могут попасть, особенно если дробью зарядили. Хотя, ствол у этого дурака торчит между рам, значит, далеко в сторону он его не повернёт. Хорошо, попробуем. Лишь бы Женька успел отскочить куда надо.»
- Да убери ты ствол, чё тычешь в людей, - раздался вдруг второй голос, показавшийся Евгению знакомым. – Это же свои. Убери, говорю, и иди дверь отопри!
Ружьё дёрнулось и исчезло. Створка окна открылась ещё немного, и между половинками рамы показался человек.
- Женька, ё-моё! – обрадованно воскликнул выглянувший человек. – Быстро давайте внутрь, чего застыли как истуканы?
Евгений, увидев знакомое лицо, опомнился первым и бросился к железной двери проходной, которую они уже проверили несколько минут назад. Охранник пошёл следом за ним, постоянно оглядываясь и недоверчиво посматривая на захлопнувшееся окно. Переставив автомат на автоматический огонь, он заторопился за водителем. Что-то щёлкнуло в запертой двери, потом громыхнул железный засов, и дверь отворилась. Молодой невысокий парень лет двадцати пяти с двустволкой за плечами придержал тяжёлую металлическую дверь, пропуская гостей внутрь. Проскочив мимо парня, оба протопали по узкому коридорчику и вышли во двор автобазы.
- Куды ломанулись? Сюда давайте! – позвал их кто-то сзади.
Оба как по команде обернулись и, не дожидаясь повторного приглашения, вошли в соседнюю дверь с прибитой снаружи табличкой «служебное помещение». Сзади заскочил парень, уже успевший запереть дверь проходной.
- Какими судьбами, Евгений? – сидящий в комнате охраны приземистый мужчина около пятидесяти лет поднялся навстречу вошедшим.
- Здравствуй, Павел! – радостно поприветствовал его Женя. – Так и думал, что кого-нибудь из наших здесь застану. Вы как тут, спасаетесь? Хорошо всё?
- С переменным успехом, - моментально помрачнел Павел. – Да вы садитесь, чего стоять-то? В ногах правды нет, сами знаете.
Все расселись вокруг стола, за которым в прежние времена работали диспетчеры, заполнявшие смены в табелях и выпускавшие автобусы в рейс. Видавшая виды столешница была буквально завалена самыми разнообразными вещами. Инструменты и какие-то запчасти, тарелки и несколько банок с консервами, стопки исписанной бумаги и пепельница, полная окурков. Встречавший их молодой мужчина, отодвинув подальше от себя груду непонятного железа, схватил стоявшую на столе большую кружку и, сделав глоток, аккуратно поставил её обратно.
- Чай будете? – спросил молодой парень, постоянно перемещающийся по комнате.
Его поведение и бурная деятельность выдавали в нём человека непоседливого, нетерпеливого, но деятельного. Он пошарился в одном из больших шкафов, потом включил стоявший на столе чайник, деловито зашумевший уже через несколько секунд, и, отойдя в дальний угол к маленькой раковине, начал искать в подвесном шкафу пустые кружки.
- Венька погиб, - заговорил мужик, задумчиво глядя на Евгения. – Всю его семью мертвецы сожрали в первый же день, пока он на смене был. Жену, мать, троих детей. Да, ты же не знаешь про третьего. После двух дочек его жена пацана родила, в прошлом году. Веник вернулся домой, зашёл в хату, увидел это всё… и ушёл из дому. Через окно ушёл. Прямо с восьмого этажа. Мы приехали через несколько часов, на всякий случай, когда он на звонки отвечать перестал, увидели его под окном. Кое-как мертвяков растолкали, поднялись наверх, посмотрели и ушли. Страшно там было. Он ведь их всех упокоил сначала своими руками, прежде чем…
- Погано, - только и смог выговорить Евгений.
Охранник, тоже имевший семью, сидел с каменным лицом, представив то, о чём рассказал пожилой водитель. Лишь его побелевшие пальцы до хруста в суставах сжимали пустую кружку, в которую молодой парень уже успел насыпать сахару и бросить два чайных пакетика.
- Зинаиду помнишь, – снова спросил пожилой мужчина, – охранницу с пропускного? Тоже погибла. Прямо тут мы её нашли. Бродила по территории, пыталась выход найти через забор. Кто-то из дворников её покусал. Они оба тоже по территории ходили. Ещё несколько человек смогли из города выбраться с семьями в первый день, решили, что так безопаснее. Остальные не захотели присоединиться. Нас тут сейчас всего пять семей, девятнадцать человек. Телефонная связь накрылась, связь прервалась. Даже текстовые сообщения не пробиваются.
- И вы теперь тут сидите? – спросил охранник, наблюдая за струёй пара из вскипевшего чайника. – Меня Сергеем зовут.
- А я Степан, - вставил молодой парень, разливая кипяток по кружкам. – Очень приятно, так сказать. Конфеты вот есть, печенье. Угощайтесь, не стесняйтесь! К чаю самое то!
- Да, пока сидим тут. Собрали тех, кто на звонки ответил и захотел приехать. Всего трое смогли с семьями сюда добраться, ещё одну семью чуть не сожрали прямо в машине. Они застряли в двухстах метрах отсюда, выскочили из машины, вещи похватали и бегом побежали. Тут хотя бы безопасно. Мы всю территорию обошли, нигде мертвецов нет. Все двери мы позакрывали, ворота заблокировали, а сами устроились в дальних офисах, где арендаторы были. Там и запас воды в бутылках, и генератор удалось подключить. Пригнали туда же один из автобусов, топлива в него накачали под пробку, и ещё полных канистр в салон загрузили. В случае опасности всегда сможем уехать. Но пока ехать некуда и незачем. Подождём тут, вдруг врачи скоро вакцину сделают. Еды из столовой нам на год хватит, воды запасли в бочках» …
- Ровнее держи! – услышал задумавшийся Евгений голос охранника.
Водитель отогнал мрачные мысли и обратил внимание, что едущий автобус почти прижимается левым бортом к автомобилям, припаркованным вдоль домов. Выровняв автобус, Женя повернулся к охраннику, глазеющему по сторонам.
- Как там наши? С ними точно ничего не случится? Быстро ты обернулся, однако!
- Туда-то доехал быстро, а вот обратно, - рассмеялся Серёга. – Пока объяснил нашим, что да куда, потом патроны домой перенёс. Они меня всё порывались накормить, кое-как отбился. Кстати, я же совсем забыл, голова садовая!
Он скинул с плеч небольшой рюкзачок, который захватил из дома, и принялся копаться в нём. Через несколько секунд он явно нашёл то, что так упорно искал, и с торжествующим возгласом продемонстрировал водителю большой свёрток из плотной бумаги, дополнительно завёрнутый в полиэтиленовый пакет.
- Мне тут Ланка успела бутеров настрогать, пока я бегал в машину и патроны носил. Засунула в рюкзак и велела нам всё съесть. Хотела ещё мне термос с чаем всучить, кое-как отмахался. Наврал ей, что чаю мы и так во время перерывов напьёмся. Вот, держи!
Он подал водителю кусок хлеба, на который был намазан тонкий слой какого-то соуса и закрыт сверху кругом варёной колбасы. Не говоря ни слова, Евген принялся жевать, только сейчас ощутив, как проголодался за весь день. Ему даже показалось, что в таком простом вкусе хлеба с колбасой на миг промелькнул запах дома, теплоты и уюта. За полминуты сжевав бутерброд, он снова сосредоточился на дороге, пролегавшей мимо высоких домов, магазинов и торговых центров. Рядом, жуя точно такой же бутерброд, примостился охранник, продолжая что-то рассказывать с набитым ртом. Водитель слушал его рассеянно, снова и снова проматывая в голове тот случай, в результате которого он оказался втянут в эту сумасшедшую поездку.
… « За окном пропускного пункта автобазы промелькнула большая тень, за ней вторая. Молодой парень подбежал к окну и принялся наблюдать за чем-то, происходившим снаружи.
- Там два бэтэра приехали, - округлив глаза, сообщил он остальным, повернувшись. – И военных с десяток, если не больше. Они снаружи что-то делают. Похоже, что им сюда нужно.
- Проснулись, мать их за душу, - выругался Павел. – Чего им тут надо, интересно?
Раздались громкие удары, как будто кто-то очень нетерпеливый пинал тяжёлую железную дверь сапогом. Все четверо вскочили и побежали к выходу. Выскочив на улицу, они замерли возле ворот автобазы. Двое солдат с автоматами уже были на этой стороне забора. Ещё один в данный момент перелезал через неё. На вышедших из-за кирпичного домика людей тут же уставились два автомата.
- Отставить! Живые, - скомандовал первый военный второму.
Через секунду, дождавшись третьего товарища, солдаты уже оказались возле людей, опустив автоматы, но внимательно оглядываясь по сторонам.
- Открывай давай! – первый военный толкнул Степана в плечо, показав на входную дверь.
Молодой человек бросился к двери, загромыхал засовами, и через несколько секунд людей в камуфляже на территории автобазы уже было шесть человек. Среди них особенно выделялся один военный с плечами пугающей ширины, сломанным в нескольких местах носом и командирским голосом. Судя по его уверенным движениям, именно он колотил тяжёлым кирзовым сапогом по стальной двери.
- Кто такие? – сразу же спросил он у всех троих водителей, внимательно осмотрев встреченных людей. Оружие, висевшее на плечах у гражданских, он демонстративно проигнорировал, даже автомат охранника не вызвал удивления.
- Мы работаем тут, - ответил за всех Павел, сделав шаг вперёд. – А последние три дня от этой напасти спасаемся вместе с семьями. Территория закрытая, везде заборы, так что мертвецы не доберутся.
- Это хорошо, что спасаетесь, - кивнул офицер. - Ворота сможете открыть, чтобы коробочки на улице не маячили?
- Проще пареной репы, - влез в разговор Степан, появившийся из домика, - только кнопку нажать. Или можно вручную, если вдруг электричества нет. Хотя недавно ещё было, чайник кипятили.
- Так, бойцы! – чуть повысил голос военный. – Один помогает вот ему, - кивнул он на парня, - открыть ворота. Ещё двое проверяют близлежащий периметр и территорию, обеспечивая безопасность гражданских лиц. Оставшиеся проверяют ка-пэ-пэ и устраивают пункт наблюдения. Вопросы есть? Выполнять!
Бойцы разошлись в разные стороны, выполняя приказ офицера. Степан, понимающий в электрике и механизме ворот, убежал вместе с ними. Через минуту оба транспорта военных уже стояли на территории, а между ними притаилась легковушка Серёги, которую тот, пользуясь случаем, тоже переставил в безопасное место. Людей в камуфляже ещё прибавилось, плюс из бронемашин вылезли, потягиваясь на открытом месте, водители и стрелки.
- А у меня к вам дело, - обратился военный к троим оставшимся возле ворот мужчинам. – Есть где поговорить?
- Мы в комнате охраны сидели, там можно, - ответил Павел, кивнув на дверь служебного помещения.
- Добро, - кивнул военный, проследив взглядом за двумя бойцами, которые вместе со Степаном отправились куда-то в дальнюю часть автобазы.
В комнате охраны уже устроился один из военных, наблюдая через окна за подходами к воротам. Ещё один, тот самый, что помогал Степану открывать ворота, внимательно рассматривал панель удалённого управления воротами, что-то шепча про себя и трогая рычажки управления. Расположившись на одном из стульев, офицер взял кружку с остывшим чаем и одним махом осушил её.
- Скрывать не буду, проблема у нас, мужики, - поставив пустую кружку на стол, офицер сразу «взял быка за рога». – Вы говорили, что работаете здесь. Автобусы умеете водить?
Павел кивнул, а Евген с Серёгой только переглянулись.
- Я, собственно, уже здесь не работаю, - решил ответить Женя за обоих. – Уволился в прошлом году. А Сергей, - кивнул он на охранника, - не умеет. Мы вообще мимо проезжали, и решили заглянуть к друзьям, вдруг кто-то есть.
- То-то я смотрю, что ствол не гражданский, - хмыкнул военный. – Ладно, сейчас не об этом. Обстановка, мужики, тяжёлая. Есть в городе школа, в которой застряли около тысячи гражданских. Они, конечно, сглупили, что решили посреди города прятаться. Теперь через весь город им не пройти. Там женщины, дети, старики. Необходимо вывезти их в безопасное место.
- В Заречье? – переспросил Серёга. – Где военные палаточный городок устроили?
- Именно туда, - подтвердил военный. – И автобусы для данной задачи будут самым подходящим транспортом. Вот только с водителями у личного состава беда. Снимать с бэтэров своих мехводов я не имею права, да и не будут они тут сидеть. Сможете нам помочь? Взамен обещаем безопасность для ваших семей на всё время, пока вас не будет. Или можем вас всех переправить в тот же лагерь прямо сейчас. Какие соображения?
- Так, - задумчиво проговорил Павел, - троих водителей мы вам сможем предоставить. Двух автобусов хватит?
- Да, - кивнул военный. – Больше уже проблематично будет, слишком растянемся по улицам. Я ведь всего один бэтэр смогу с вами послать. Он будет головным, его задача – обеспечивать проезд по улицам, расталкивать препятствия, если такие появятся. Ну и силовое прикрытие в случае чего.
- Я тоже не против помочь, - вставил Евген, - только мне надо домашних предупредить, а они в другом месте.
- А ты и поедешь в одном из автобусов, - кивнул Павел. – Я так и рассчитывал. В другой своего сына посажу, Артёма. Третьим пойдёт Степан, будет запасным для одного из вас, подменит, если устанете. Я останусь здесь, приготовлю ещё пару машин запасных и топливо. Вас ведь ещё и заправлять надо будет. Там же не одна ходка будет, если я правильно понял про тысячу человек. А заодно попробую сообразить, как прицепить автобус к «броне», если вдруг сломается прям на дороге или колесо пробьёт.
- Я тебе дам пару человек в помощь, кто хоть немного понимает, - кивнул офицер, явно обрадовавшись. – И второй бэтэр тут останется, базу охранять. «Механа» с него сейчас к тебе пришлю, с ним подумаете по поводу сцепки.
- Тогда сейчас Степан вернётся и пошлю его за Артёмом и автобусами, - ответил ему Павел. – Два готовых как раз возле них стоят, в дальнем боксе.
- Плохо ты о нас думаешь, - снова ухмыльнулся офицер и постучал по маленькой рации, антенна которой торчала из кармана его разгрузки. – Там же мои люди. Сейчас свяжемся.
- Так, Серёга, - повернулся Евген к приятелю. – Садись в «семёрку» и съезди домой, проведай наших и скажи, что мы задержимся. А потом жди меня в Зареченском лагере. Как раз успеешь, пока мы один рейс сделаем» …
- Приехали, - оторвал Евгена от воспоминаний охранник. – Вот и школа. Щас ещё народ загрузим по-быстрому, и назад. Вояки говорили, что народу в здании осталось не много. Может, сможем всех забрать за один рейс, как думаешь?
- Неплохо бы, - вздохнул водитель. – А то следующая ходка уже ночная получится. И так всю морду «Лиазу» об мертвяков исколотили. Воняет, как из ямы выгребной. Хоть фары уцелели, и то хорошо. А в темноте, да с полным салоном людей, колесо порвать проще пареной репы. Застрянем ночью посреди улицы, и всё. Я в темноте сцепку накидывать не пойду. Лучше уж до утра подождать.
Их разговор прервала очередь из крупнокалиберного пулемёта, басовитым рокотом ворвавшись в салон через приоткрытые форточки. Серёга перехватил автомат поудобнее, щёлкнув предохранителем, и приготовился к стрельбе, выглядывая на улицу через окна.
- Они что, с ума сошли? – крикнул он водителю. – Зачем из крупняка лупят?
Водитель не ответил ему, пытаясь удержаться позади несущегося по проспекту бронетранспортёра и одновременно высмотреть в зеркале заднего вида второй автобус, который вёл Артём. Через несколько секунд раздалась ещё одна очередь из КПВТ, установленного в башне боевой машины. Его отрывистое буханье тут же подхватил спаренный пулемёт, стоящий в башне рядом с первым. Потом длинная очередь вдруг прервалась, как будто стрелок выискивал себе цель, и эстафету снова подхватил крупнокалиберный пулемёт.
- Держись! – закричал Евген. – Мать твою, ровнее! Куда он прёт?
Серёга, повернувшись к нему, успел разглядеть сквозь лобовое стекло в сгущающихся сумерках, как увеличивший скорость и вырвавшийся вперёд на сотню метров бронетранспортёр, заложив крутой вираж, сносит своим стальным носом замотанные цепью ворота сорок шестой школы.

3.3. Деревня «Зельцы». День четвёртый, «ужас». Восемь часов вечера.

Сосновые и берёзовые поленья приятно пахли, поэтому Олег не очень торопился, набирая дрова из поленницы. Нагрузив руки, он повернулся и собрался идти к дому, как вдруг откуда-то раздался дикий вой. Надрывный, жалобный, и вместе с тем злобно-угрожающий, он был совсем не похож на собачий. Олег ускорил шаги и был уже возле входной двери, когда вой раздался вновь, но на этот раз его где-то вдалеке подхватила вторая собака. Олег с крыльца оглядел улицу и двор и, не заметив ничего подозрительного, спиной толкнул дверь.
Едва дверь отворилась, как из дома раздалось дикое шипение сразу двух кошачьих глоток. Кошка соседки, услышавшая странный вой с улицы, выглядывала из-под дивана, тараща глаза на раскрытую дверь. Кот Васька, городской житель, не привыкший к опасностям, завёл свою гнусавую песню откуда-то из дальней комнаты. Олег едва не выронил от испуга дрова, услышав этот «слаженный» дуэт. Немного оправившись от испуга, он закрыл дверь, и шипение тут же прекратилось. Кошка успокоилась почти сразу, но кот не показывался из дальней комнаты ещё несколько минут.
- Чего это с ними? – выглянули из комнаты девушки. – Что это за вой?
- Не знаю, - пожал плечами Олег. – В городе собаки иногда так на зомби реагировали. От страха, наверное. Кошки, похоже, понимают собачий страх, вот и подвывают им. Животная солидарность, так сказать.
Девушки, посмеявшись над страхами животных, исчезли в комнате. Теперь, из теплоты и уюта крепкого деревенского дома вчерашние ужасы казались им далёкими и не страшными. Олег, не разуваясь, прошёл к закутку возле печи и принялся складывать притащенные им дрова в угол, к уже имеющемуся запасу. Оценив результат, он покачал головой и снова направился к двери. Из-за входной двери раздался топот ног, и в дом вошёл тесть, уходивший в сарай. Он разулся и, пройдя к умывальнику, включил воду.
- Слышал, как собаки снова выли? – спросил он у Олега, намыливая руки и кивая на дверь. – Второй день завывают.
- Слышал, конечно, - ответил Олег, задержавшись возле входной двери. – А хозяева что?
- А что хозяева? – даже удивился Вячеслав. – Они выйдут, посмотрят. Сидит собака в будке и воет оттуда дурниной. Повоет пару минут, потом немного успокоится и выходит. Кто её знает, чего она боится? Может, звуки какие-то слышит из-под земли, как при землетрясении, или запахи какие-нибудь непривычные чует. Того же медведя, например, собаки на дух не переносят, если не обученные. Хотя в нашей глухомани медведей не видели уже лет сто или даже больше.
Его рассуждения прервал грохот от падения чего-то тяжёлого, раздавшийся снаружи. Тесть осёкся и бросился к прихожей, где висела двустволка-горизонталка. Олег одним заученным движением вытащил из-за спины дробовик, на ходу сдёрнув предохранитель. Оба бросились к входной двери, возле неё тесть чуть замешкался, поспешно обуваясь. Едва открыв дверь, мужчины услышали злобный лай, через секунду прервавшийся в жалобный вой, а потом резко оборвавшийся.
- Там, - показал тесть в сторону высокого кирпичного дома. – Через один дом. Это Муха, овчарка соседская. Пошли быстрее!
Последние слова он выкрикнул, уже выбегая из ворот. Пробежать мимо двух оград было делом нескольких секунд. Вбегая в калитку нужного дома, которая была почему-то открыта настежь, Олег снова услышал короткий яростный лай, потом рычание и шум, как будто две бойцовых собаки в приступе ярости пытались разорвать друг друга, барахтаясь в куче досок, садового инвентаря и прочего хлама. Через секунду всё утихло, лишь звук падающих на землю досок говорил о том, что собака ещё жива.
- Сюда! – тесть повернул за какой-то сарайчик и замер, как будто его поразила молния.
Олег не стал выбегать, а резко затормозил перед углом сарая. Выставив вперёд оружие, он принялся «нарезать пирог», как выражался один из инструкторов, делая маленькие шажки и с каждым разом увеличивая себе угол обзора на несколько градусов. Ему мешал Вячеслав, столбом застывший в паре метров от сарая и, похоже, совсем забывший о ружье, которое держал в руках.
- Что тут? – выдавил, наконец, тесть. – Это как? Ничего себе!
Олег, убедившись в безопасности, вышел из-за угла сарайчика и тоже остановился, поражённый картиной, представшей его глазам. Складывалось ощущение, что по двору только что прошёлся ураган. Аккуратная поленница, сложенная возле сарая, была развалена. Повсюду валялись дрова, причём, как заметил мужчина, несколько поленьев выглядели явно только что сломанными, как будто по ним проехал тяжёлый грузовик. Тут же валялись несколько лопат и грабель со сломанными черенками, совсем недавно аккуратно стоявшие в углу дворика. Немного в стороне лежал опрокинутый и разломанный мотоблок, которым сосед в прошлом году вскапывал грядки всем желающим за небольшую плату. Сейчас на технику было страшно смотреть. Искуроченный мотор кое-как держался на своём месте, ручки управления погнуты, армированные шланги разорваны, из бензобака вытекало топливо. Но самым страшным смотрелись мазки и брызги чего-то красно-бурого, хорошо заметные на инструменте, дворах и остатках будки. Небольшая кучка досок, которую Олег сначала принял за ещё одну кучу дров, на самом деле оказалась развороченной собачьей будкой. Возле будки блестела на солнце сплюснутая и вмятая в землю алюминиевая миска.
- Не похоже, что сюда псина мёртвая забрела, - наконец, выдавил тесть, перестав таращиться вокруг.
- Да уж, - согласился Олег, - так наломать может разве что медведь. К тому же, обе собаки сейчас здесь бегали бы, если бы драка была. А тут только кровища, и судя по количеству, овчарке хорошо досталось. Да и она, похоже, своего противника потрепала изрядно.
Его рассуждения неожиданно прервал негромкий стук, набатом прозвучавший в ушах. Оба как по команде повернулись и увидели белобрысого паренька лет двенадцати, прилипшего к оконному стеклу. Тот махал мужчинам, привлекая внимание и показывая пальцем куда-то наверх. Через несколько секунд Олег понял, что парнишка тычет пальцем на сарай, возле которого они стояли в данный момент. Мужчина поднял голову выше и остолбенел. Из-за края шифера прямо на него смотрела безобразная… Олег так и не смог потом охарактеризовать то, что уставилось на него с плоской крыши сарайчика.
Голова наблюдавшего за людьми существа была начисто лишена ушей. Вместо шерсти почти всю переднюю часть морды закрывали кожаные складки с роговыми наростами. Удлинённый нос, отдалённо напоминавший собачий, был очень толстым и массивным. Между складок кожи поблёскивали сине-чёрные глаза, внимательно следившие сразу за обоими мужчинами. Поняв, что его заметили, существо беззвучно разинуло окровавленную пасть с двумя рядами огромных зубов, больше похожих на костяные наросты.
Олега спасла реакция. Существо, явно метясь в него, припало брюхом к краю крыши и махнуло в воздухе длинной мускулистой лапой. Огромные когти промелькнули над мужчиной, упавшим на спину и выставившим вперёд оружие. Не дожидаясь второй попытки зверя, Олег направил ствол «Вепря» на край крыши и выстрелил. Опасаясь, что непонятная тварь притаится за краем крыши, он повёл стволом чуть влево и выстрелил ещё пару раз. На него посыпались куски дерева и разбитого шифера, которым был покрыт сарайчик. По земле запрыгали пластиковые гильзы, теряясь среди переломанных дров.
- Твою мать, что это? – заорал тесть, пригнувшись и сдёргивая с плеча двустволку.
Бросившись влево, Вячеслав успел увидеть, как существо, размером с хорошего телёнка, спрыгнуло с обратной стороны сарая и побежало по узкой дорожке вглубь огорода. Мощные лапы с костяными наростами на суставах помогли животному сразу же развить большую скорость. Взрывая когтями дёрн и сломав низенький заборчик, непонятный зверь понёсся прочь от двора, унося в зубах что-то изорванное, похожее на кучу грязного тряпья. Где-то в отдалении дурным голосом завыл чей-то пёс.
Дальше руки бывалого охотника сработали уже сами, выцелив бегущее существо как зайца. Два выстрела почти слились в один, но зверюга, споткнувшись на ходу, лишь слегка замедлила ход. Вячеслав успел заметить длинный кожистый хвост с костяной шишкой на конце, которым животина очень ловко помогала себе маневрировать на поворотах. Подволакивая заднюю ногу, существо уже скрылось за соседским домом, когда возле Вячеслава появился Олег.
- Что это за образина? Успел хоть рассмотреть? – дрожащим голосом спросил он у тестя, торопливо перезаряжающего двустволку. – Ну и морда у неё! Зубы, как у крокодила. Чуть-чуть не достала.
- Понятия не имею, кто это такой, - так же испуганно ответил бывший охотник. – Ни разу за всю свою жизнь таких не видел. Ускакала ведь, тварь. Что ей от нас надо-то? И ведь хищная, судя по крови на морде.
- Она убежала, дяденьки? – раздался откуда-то сбоку голос.
На крыльцо вышел худощавый паренёк, минуту назад маячивший в окне. Он со страхом огляделся вокруг и спустился с высокого крыльца во двор. Аккуратно обойдя кучу разломанного инвентаря, он подошёл к груде щепок, бывшими совсем недавно собачьей будкой. Покопавшись там, он достал разорванный собачий ошейник.
- Она убила Макса, гадина, - совсем не по-детски промолвил он. – Чего он ей сделал-то? Неужели из-за того, что лаял?
Дождавшись, пока тесть зарядит ружьё, Олег сменил полупустой магазин на полный и подошёл к подростку, всё ещё сидящему возле будки с куском ошейника в руках.
- Так твою собаку звали? – спросил он у подростка. Тот кивнул в ответ. – Молодец Макс, спас тебя. Славная смерть для сторожевого пса.
Парень неожиданно заплакал, размазывая слёзы по лицу и уронив ошейник на землю.
- Гена, подожди ты плакать! – тесть решительно шагнул к парню. – Ты его хорошо рассмотрел, зверя этого?
- Не его, а её, - сквозь всхлипывания пробормотал подросток. – Химера это.
Мужчины недоумённо переглянулись.
- Парень, ты что, белены объелся? – поинтересовался тесть. – Ты чего несёшь?
- Ты хоть знаешь, что такое химера? – спросил у него в свою очередь Олег.
Гена прекратил плакать и зло посмотрел на обоих мужчин.
- Это была химера, - упрямо повторил он. – Я её хорошо рассмотрел в окно, пока она на крыше от вас пряталась. Она точно такая, как её в книгах описывают. Лапы с когтями, хищная пасть, как у льва. А главное, длинный хвост с костяной дубинкой на кончике.
- Это же мифическое животное, вроде единорога, его древние люди придумали, - усмехнулся Олег, но тут же посерьёзнел, вспомнив тянущуюся к нему когтистую лапу и окровавленную пасть со множеством зубов.
- А ты ведь прав, хвост я тоже хорошо разглядел, - подтвердил Вячеслав. – Эта животина, пока убегала от меня, во все стороны им махала, прямо как гепард.
Гена снова подобрал разорванный ошейник и встал с земли. Стараясь не наступать на окровавленные пятна, он направился к дому, как будто забыв про мужчин.
- Ладно, про химеру забыли, - отрубил тесть. – Но отпускать эту живность, кто бы она ни была, сейчас нельзя. Сам ведь видел, она ни собак не боится, ни людей. Надо найти её и пристрелить, пока она не натворила делов по деревне.
- Я вам помогу, - обернулся парень. – Пожалуйста, возьмите меня! Я не испугаюсь!
Олег, закончивший набивать полупустой магазин патронами с восьмимиллиметровой картечью, протянул целую горсть таких же тестю.
- Заряди эти, а то у тебя, небось, дробь утиная. И пойдём, а то скоро темнеть начнёт. Ты прав, упускать эту тварь нельзя. Вот только где её искать? Хорошо бы, чтоб совсем из деревни убежала.
Тесть кивнул и, перезарядив ружье, сунул остальные патроны в левый карман телогрейки, из которого их было очень удобно доставать левой рукой. Втроём преследователи осторожно пошли по дорожке, ведущей вглубь огорода. След зверя был хорошо виден на земле, и его смог разглядеть бы любой человек или зверь. Огромные когти, взрывающие почву, на этот раз не помогали зверю, а наоборот - вредили. Пунктирная линия глубоких следов, вывороченной почвы и разбросанной глины была бы заметна, наверное, даже ночью. Там, где земля сменялась на более твёрдое покрытие, остатки земли, осыпавшиеся с когтей, выдавали направление, куда отправилось странное животное.
Все трое прошли до конца огорода, потом перелезли через две ограды, одна из которых была повреждена, а вторая лишь оцарапана по верху огромными когтями, и оказались на чьём-то участке. Здесь земля оказалась очень мягкой, очевидно, владелец уже начал приготовления к своим ежегодным садово-огородным делам. Пробежавший зверь так раскидал землю, что в получившуюся борозду можно было смело сеять картошку или даже небольшие кусты. Хорошо заметный след тянулся до невысокой деревянной постройки в середине огорода и, обогнув её, терялся из виду.
Гена, державшийся позади мужчин, вдруг проявил недюжинную смекалку. Выскочив вперёд, он побежал по большой дуге влево, вокруг деревянного строения, стоявшего посреди участка земли. Пробежав метров сорок, он оказался возле духэтажного дома и остановился, замерев на несколько секунд, потом повернулся к мужчинам и картинно развёл руками, изображая недоумение.
- Ты чего тут делаешь, парень? – возле парнишки вдруг появился какой-то мужчина с винтовкой в руках, очевидно, владелец участка.
Гена зашикал на него, замахал руками, потом поманил за собой. Вдвоём с хозяином, высоким мужчиной лет тридцати пяти в камуфляжных штанах и свитере с матёрчатыми вставками на локтях, они пошли навстречу двоим людям, которые, не скрываясь, так же обходили стороной невысокий, не более метра высотой, домишко.
- Привет, сосед, - поздоровался хозяин с Вячеславом, протянув руку для приветствия. – Вы чего тут, в ковбоев и индейцев вознамерились поиграть на ночь глядя? Это вас Генка подбил, что ли?
- Привет, Юр, - кивнул ему тесть. – Да вот появилась тут зверюга какая-то. Собаку вот у него задрала четверть часа назад, - кивнул он на насупившегося паренька, ¬– и утащила куда-то. На нас кинуться попыталась, а потом сбежала, когда оружие почуяла. Вон смотри сам, какие следы. Ты что, выстрелы не слышал?
- Мать моя женщина! – сосед озадаченно вгляделся в следы, оставленные когтистыми лапами. – Вот это пропахал! Это что, медведь?
- Да мы сами не поняли, - ответил ему Вячеслав, опередив паренька, пытавшегося что-то сказать. – Странный какой-то. Сразу и не разберёшь. Ни на кого не похож.
- Дальше следов нету, - влез в разговор паренёк. – Только до этого сарая ведут, за ним уже чисто. Обрываются у двери, и сама дверь приоткрыта.
- Погреб у меня там, а не сарай, - поправил его Юрий и тут же заторопился. – Погоди, как это открыта? Я же закрывал сегодня, хорошо помню. Замок повесил и замкнул. Он что, умеет замки вскрывать?
- Скорее, лапой ударил и оторвал. А теперь, значит, прячется там, - кивнул Олег. – Берлогу себе устроить решил, видимо. Новую копать долго, вот и польстился на готовую.
- Так это вы стреляли? – снова спросил сосед, кивнув на оружие, которое оба мужчины не выпускали из рук и даже не ставили на предохранители. – Вот только что, рядом совсем.
- Ага, - раздосадовано подтвердил Вячеслав. – Я в него два заряда выпустил, зацепил даже, а он ушёл. Не ожидал я, что такая крупная животина будет и как назло мелкую дробь зарядил. Теперь вот по следам за ним идём. Нельзя его просто так отпускать. Он ведь хуже медведя-шатуна, раз по деревне бегает и не боится ни собак, ни людей. Брать его надо, тут без вариантов.
- А как его теперь выманить оттуда? – задумчиво проговорил Олег. – И вообще, он в погреб залез или тут сидит, в сарайчике этом?
- Не хватает нам заразы этой, так теперь ещё и звери взбесились, - проворчал Юрий. – Мало нам этих мертвецов бродячих. А может, правда, зараза эта на него так подействовала? Людей убивает, а звери бешеными становятся? Погодите-ка минутку!
Он задумался, потом решительно кивнул.
- В сарае у меня ничего нет, - сказал сосед. – Это, по сути, просто крыша над погребом, чтобы вода внутрь не стекала и снег зимой крышку не завалил. Всё равно в этом году новый навес хотел строить, так что этот не жалко. Давайте поразвлекаемся, если не врёте. Может, спугнём, да выскочит.
Он вскинул винтовку и прострелил тонкую доску насквозь. Пуля вылетела из второй стенки, взметнув фонтанчик земли в дальней части огорода. Олег с Вячеславом отошли от него на несколько шагов и взяли на прицел маленькое строение. Сосед выстрелил ещё три раза, потом опустил винтовку и покачал головой.
- Нет его под крышей, - сказал Юра. – Точно нет. Вон и свет уличный сквозь щели видно. Тень бы мелькала, если бы он бегал там или притаился. Под землю он забрался, стало быть.
- И что теперь? – озадаченно проговорил Олег. – Сидеть и ждать рядом, пока он соизволит вылезти? Я бы на его месте дождался темноты и рванул куда-нибудь подальше.
- В том-то и дело, - процедил тесть, не отрывая взгляда от прострелянной постройки. – Не устраивать же тут осадный лагерь на неделю. Эх, «зарю» бы ему туда закинуть. Может, испугался бы и выскочил.
- Зарю, говоришь? – снова призадумался сосед, вставляя новый магазин в винтовку с оптическим прицелом. – В общем-то, я все полки и стеллажи из ямы вытащил. Как раз хотел дымом провонять от мышей да от плесени, и просушить заодно. А раз такой случай, то грех не воспользоваться. Горючкой только не запасся.
- Я сейчас, быстро, - вскинулся вдруг Гена и бросился к забору.
Он вернулся через пять минут и торжественно протянул Юрию пластиковую бутылку из-под газировки. На дне грязной бутылки темнела какая-то жидкость.
- Из мотоблока слил остатки, - пояснил он. – Отец бензин с маслом разводил, прежде чем заливать. Должно и гореть, и вонять.
Сосед пробормотал что-то одобрительное и, аккуратно поставив бутылку на землю, отправился в сарай, стоявший рядом с двухэтажным домом. Олег хотел отправиться за ним, но тесть шикнул на него и приказал держать низкую постройку под прицелом. Пошарившись в сарае несколько минут, сосед принёс кусок резины, моток скотча и какую-то тряпку. Вылив на тряпку и резину половину бензина, сосед завинтил крышку бутылки и замотал её скотчем. Потом примотал сверху резину и тряпку, сделав из полоски скотча небольшую петлю. Оба мужчины с любопытством наблюдали за действиями соседа.
- Что это? – полюбопытствовал Гена, тоже следящий за манипуляциями Юрия.
- Баллончики от дезодоранта в костёр кидал? – спросил его в свою очередь сосед.
- Нет, - замотал головой подросток. – А зачем?
- Эх, молодёжь, - огорчённо вздохнул Юра и принялся торопливо объяснять. – В бутылке сейчас воздух и бензин. Когда бутылка нагреется от огня, то давление внутри вырастет и бутылку разорвёт. Пары бензина из бутылки разлетятся в воздухе и полыхнут. Глядишь, и напугается зверюга.
- А нагреется бутылка от примотанной тряпки и резины, – догадался паренёк.
- Соображаешь! – улыбнулся мужчина. – А чтоб раньше времени пробку не вышибло, пока давление маленькое, я её скотчем примотал. Заодно и стенки резиной прокоптим, говорят, что помогает от плесени. Всё, начинаем!
Он схватил бутылку за петлю и понёс её к погребу, стараясь наступать как можно тише. Последние несколько шагов он крался медленно, стараясь издали заглянуть в чёрный проём. Люк погреба оказался открыт, и в сгущающихся сумерках Олегу мерещилось, что в глубине люка кто-то ворочается. Он отогнал видение и осмотрелся по сторонам. Тесть, отошедший от него в сторону, теперь готов был встретить странное существо с противоположной от двери стороны. Сам Олег находился слева от сарая, а соседу предстояло бежать вправо. Таким образом, все трое брали погреб как бы в полукольцо.
Оглянувшись назад, Олег заметил, что Гена стоит, насупившись, возле большой поленницы и всматривается вперёд. Переведя взгляд на притаившегося у погреба соседа, мужчина заметил, что в его руке вспыхнул огонёк зажигалки, хорошо различимый в сгущающейся темноте. Язычок пламени перескочил на тряпку и увеличился в размерах, став синеватым, а потом огненный шарик, брошенный соседом, полетел куда-то внутрь домика и пропал, как будто потух. Сгорбившийся недалеко от двери человек распрямился и бросился бежать к дому, на ходу доставая из-за спины винтовку.
Темнота понемногу сгущалась над деревней, и внутри низкого навеса, на досках, всё лучше становились заметны отсветы от языков пламени, разгоравшегося в глубине погреба. Четыре человека застыли в ожидании, всматриваясь в дверной проём. Через несколько секунд Олег заметил, что отсветы огня погасли, а потом появились снова, как будто между огнём и люком погреба кто-то прошёл. Вокруг всё стихло, как будто весь мир настороженно прислушивался к происходящему посреди одного из деревенских огородов. Мужчина глубоко вздохнул, набирая в лёгкие кислород, и в застывшем вечернем воздухе ему почудился запах бензина и палёной резины.
Дотянувшись до кнопок коллиматорного прицела, мужчина уменьшил до минимума яркость зелёного крестика, светящегося в линзе электронного устройства. Вспомнив про закреплённый на оружии тактический фонарь, Олег опустил ствол «Вепря» к земле и на мгновение нажал большим пальцем левой руки на выносную резиновую кнопку, закреплённую на цевье дробовика. Фонарик на мгновение осветил утоптанную землю и тут же потух. Олег подкрутил фокус фонарика, чтобы он освещал как можно больший угол, но яркое пятно в центре конуса света осталось, помогая владельцу разглядеть то, что находится в темноте прямо перед ним. Ещё несколько мгновений Олег всматривался в дверной проём, потом заметил, что свет от языков пламени немного потускнел, как будто кто-то пнул бутылку, перекатив горящий «снаряд» в дальний угол погреба.
Хлопок лопнувшей бутылки оказался совсем негромким, но Олегу показалось, что под ногами содрогнулась земля. Утопив резиновую кнопку фонаря, мужчина навёл перекрестье прицела на домик. Пучок света уткнулся в деревянную стену, а ещё через секунду крыша сарая взлетела вверх. Над домиком взметнулась чёрная тень, ломая доски и разрывая на куски рубероид, и Олег, не выпуская угольно-чёрную тень из светового пятна, выстрелил. Картечь ударилась в доски, разломанные существом, но пара свинцовых горошин всё же нашла свою цель, впившись в шкуру неизвестной твари.
Одновременно с выстрелом дробовика рядом раздался резкий хлопок, похожий на щелчок кнута. Из левого бока зависшего на мгновение в воздухе зверя вылетели брызги чёрной крови и кусочки разорванной плоти. Грациозно извернувшись в воздухе, как огромный кот, странное существо приземлилось на четыре лапы, вминая в землю остатки развороченной крыши, и чуть не провалилось обратно в люк, вцепившись длинными когтями в края ямы. Не давая ему опомниться, Олег выстрелил ещё два раза практически наугад, целясь в то место, куда упала чёрная туша, и дырявя картечинами тонкие стенки сарайчика. После второго выстрела одна из стенок словно взорвалась изнутри, и прямо в луч света, разбрасывая во все стороны щепки, выскочил тёмный силуэт, мотая во все стороны длинным гибким хвостом. Слева раздались сразу два выстрела из ружья тестя, на мгновение притормозив бег зверя. Казалось, что беглец запутался, откуда раздаётся «гром» и летят эти страшные «осы», жалящие его шкуру, разрывающие внутренности и ломающие кости, и теперь пытается определить безопасное направление для побега.
Затормозив после длинного прыжка сквозь деревянную стенку, зверь повернулся вправо, взметая вверх клубы пыли, и бывший менеджер сообразил, что тесть сейчас выцарапывает из кармана телогрейки патроны, пытаясь поскорее перезарядить пустое ружьё. Откуда-то сзади снова раздался хлёсткий выстрел, и тёмная фигура вдруг припала к земле, подавшись всем телом вбок, как будто запуталась в собственных конечностях. Через мгновение зверь уже подобрал мускулистые лапы и спрятал их под себя, выставив холку и практически потерявшись в облаке поднятой им пыли, которое не мог пробить яркий луч фонаря. Сообразив, что тварь приготовилась к прыжку, мужчина принялся высаживать в неё патрон за патроном, чтобы хоть немного сбить прыжок. После третьего выстрела тварь вдруг дёрнулась и неуклюже прыгнула, сместившись сразу на три метра. Ведя цель лучом света, Олег продолжил опустошать магазин, считая выстрелы. Приземлившись на землю, зверь снова замедлился на секунду, а потом вдруг побежал, неуклюже выкидывая в стороны длинные лапы и хлестая по земле длинным шипастым хвостом, похожим на средневековый кистень.
Зелёный крестик коллиматорного прицела поймал голову бегущего по огороду зверя, пригнувшегося к земле, и метнулся чуть вперёд, как бы опережая беглеца. Два гулких выстрела из дробовика тестя, раздавшиеся сбоку, распахали землю вокруг цели и под ней. После второго выстрела тварь вдруг упала на землю, как будто у неё подломились сразу обе передних лапы, и, перекувыркнувшись через голову, оказалась лежащей на спине. Снова наведя прицел на чёрную тушу, Олег выстрелил ещё два раза, опустошив магазин «Вепря», и потянулся к карману разгрузки за вторым. Луч фонаря потух, едва он отпустил кнопку. В серо-жёлтом свете заката тварь, перебирающая лапами в облаке пыли и изворачивающаяся всем телом в неуклюжей попытке встать, казалась огромным насекомым, вылезшим из-под земли и роющим землю вокруг себя быстрыми лапами. От мысли, что сейчас зверь отпрыгнет в сторону, потеряется в сгущающихся сумерках, а потом снова нападёт в темноте на стрелков, Олегу стало по-настоящему страшно. Он представил это и почти физически ощутил, будто тварь уже несётся прямо на него, разинув огромную зубастую пасть и выпустив длинные острые когти.
Третья пуля соседской винтовки попала куда-то в область крестца. Таз зверя, уже перевернувшегося на живот и пытавшегося подняться, швырнуло вбок, шипастый хвост неестественно дёрнулся и замолотил по земле. Яростно заработали передние лапы, загребая землю и выкидывая её в стороны, и зверь ещё больше стал похож на гигантское насекомое. Теперь, работая лишь передними лапами и беспомощно волоча задние, зверь почти не двигался вперёд, и Олег, дослав патрон в ствол и схватившись за цевьё, легко поймал в центр луча роющего землю зверя. Яркий свет выцелил оскаленную морду, в щёлках глазниц мелькнул, как у кошки, отсвет подствольного фонаря. Зверь уставился на Олега и потянулся к нему сразу обеими лапами, безуспешно пытаясь в предсмертной агонии добраться хотя бы до одного из своих убийц, чтобы сравнять смертельный счёт.
Четвёртый выстрел из винтовки Юрия хлестнул по округе, послав вперёд очередного «вестника смерти». Пуля вошла в глаз твари и вышла из мощного затылка, попав в мозг и заставив зверя рухнуть на землю. Длинные когти ещё раз скребнули вокруг и замерли, сжавшись в последний раз. В свете фонаря четыре человека наблюдали за полузасыпанной землёй тварью. Три ствола уставились в то место, где лежало странное животное, не похожее ни на одно из известных людям. Пятый выстрел Юрия, уже по неподвижной цели, снова попал в череп мёртвой твари. Голова зверя мотнулась по земле, как будто жила своей отдельной жизнью и пыталась оторваться от ставшего ненужным тела, и снова замерла.
После грохота выстрелов тишина показалась Олегу оглушающей. Он уставился вперёд, держа зелёный крестик прицела на тёмной куче, только что бывшей такой быстрой и опасной. Через несколько секунд он расслышал, как со всех сторон заходятся лаем собаки. Их дружное гавканье показалось мужчине издевательским смехом над чудовищем, совсем недавно безжалостно расправившимся с одним из их соплеменников. Слева, в неярком ореоле света от подствольного фонаря, Олегу почудилось движение. Он скосил глаза и заметил человека с оружием в руках, приближавшегося к изрытому когтями месту в земле. Потом откуда-то донеслись звуки трещащего в огне дерева, и мужчина сообразил, что это горят куски дерева с крыши погреба, упавшие в люк. С треском на землю рухнула ещё одна стена сарайчика, напугав обоих мужчин.
- Всё? Вы его убили? – раздался вдруг голос прямо над ухом Олега. – Я же говорил, что это химера. Вон какая живучая, и прыгает далеко.
- Прекрати, - одёрнул его Вячеслав, подошедший к ним сбоку. – Не существует таких тварей. А что это за трофей, мы как раз сейчас и разберёмся. Где там Юрий? Молодец, хорошо попал, прямо в башку.
Сзади них зажёгся мощный фонарь, широкий пучок которого осветил сразу четверть огорода, троих людей и лежащего на земле неизвестного зверя. Вечерняя заря уже догорала, и дальние углы участка постепенно терялись в сгущающейся мгле. Лаз в погреб, откуда слышался треск горящих досок и виднелось зарево от костра, казался дырой в преисподнюю, породившую из своего чрева страшного демона.

3.4. Элитная улица деревни «Зубово». Ближе к вечеру.

- Милиционеров в деревне осталось всего двое, - рассказывал Артур, сидя на своём любимом стуле возле барной стойки. – Третьего кто-то укусил ещё вчера утром, и он зомби стал. Так же, как наш охранник на въезде. Надо будет что-то сделать с ним, кстати говоря. Нехорошо его вот так оставлять, в будке, он ведь может стекло разбить и выбраться оттуда.
- И что нам теперь делать? – спросила мачеха, сидевшая на диване перед телевизором. – Есть какие-то мысли? Когда власти со всем этим бардаком справятся? Ведь в городе есть милиция, администрация. Почему они молчат?
- Связи с командованием у местных милиционеров нет. Зато есть чёткая задача от командиров, - продолжил Арчи, - поддерживать порядок в посёлке до поступления новых распоряжений. Я говорил вчера с лейтенантом Никитиным, он обещал, что сделает всё от него зависящее.
- Это хорошо, - вздохнула Надя, сидевшая напротив Артура. – А то сегодня днём по телевизору показали несколько репортажей. У нас ещё тихо, а кое-где уже настоящие уличные бои идут. Какие-то банды воюют, территорию делят, тут же военные что-то делают, мирные жители пытаются зомби отстреливать.
- Кстати, про телевизор, - повернулся парень к мачехе. – Ещё показывает? Есть что-нибудь полезное или всё то же?
- Работает много каналов, но везде одно и то же. Похоже, что центральный канал захватил вещание и теперь передаёт на все каналы одновременно. Там постоянно какую-то московскую студию показывают с военными. Они рассказывают, куда можно ехать, как спасаться от этих, ну, заражённых. Я даже записала кое-что, - женщина потянулась за исписанным листком бумаги, лежащим на журнальном столике. – Избегать контакта с заражёнными, по возможности уходить из густонаселённых мест. Запасать еду, воду, батарейки и прочее. По возможности смотреть телевизор и слушать радио. Ещё есть несколько адресов с пунктами спасения, но, - женщина смущённо улыбнулась, - я их даже записывать не стала. Все адреса, которые называли, на трассах вокруг Москвы, они нам бесполезны.
По лестнице почти бегом спустился Паша, сводный брат Артура.
- Включайте зомбо-ящик, - сказал он, плюхаясь в одно из кресел и кивая на большую панель, висящую на стене. – Там интересное появилось кое-что. На третьем канале, местном.
Мачеха включила телевизор, а Артур снова склонился к разрисованной фломастером карте Павловска и его окрестностей. Пока женщина с сыном искали и настраивали нужный канал, парню пришла в голову одна мысль, которую он совершенно упустил из виду.
- Вот он! – возбуждённо воскликнул подросток, тыкнув пальцем в огромный экран. – Смотрите, это наши вещают, городские. Отрезали основное вещание, московское, и вместо него гонят свою волну в эфир.
На экране появилась знакомая каждому жителю Павловска студия с двумя красно-зелёными баннерами. Они служили декорациями, и обычно стояли за спинами ведущих новостей. Основное место в студии занимали два стола для ведущих, три раза в день рассказывающих жителям о новостях в родном городе и остальном мире. Сейчас эти столы были сдвинуты куда-то вбок, и за одним из них сидел парнишка, сосредоточенно долбивший по клавишам ноутбука. Похоже, техники отодвинули видеокамеры назад, так как студия новостей выглядела просторнее обычного. Центральное место в настоящее время занимали два больших дивана, на которых сидели трое мужчин. Перед ними сразу на трёх низеньких столах было разложено множество листов бумаги.
Первый, заросший щетиной пожилой мужчина в потрёпанном камуфляже и резиновых сапогах, как раз рассказывал что-то. Второй, долговязый парень лет двадцати пяти, был прекрасно знаком всем жителям Павловска. Это был ведущий утренних новостей, и сейчас он настойчиво расспрашивал о чём-то первого мужчину, отвечающего прямо в объектив видеокамеры. Третий мужчина, молодой военный в камуфляже и странном жилете со множеством карманов, молча слушал их, хмурился, но в разговор не вступал.
- Это наши! – восторженно повторил Паша, поворачиваясь то к матери, то к Артуру и Наде. – Рассказывают, что у нас в городе делается и куда можно за помощью обратиться.
- Не мельтеши! – оборвал его Артур. - Сядь и дай нам послушать. Может, и впрямь чего дельного скажут вместо болтовни. А то сидим тут на отшибе и ничего не знаем.
Паша умолк и отправился к кухне, чтобы налить себе стакан сока. Артур снова перевёл взгляд на карту и перевернул её, раскрыв другую часть города. На экране ведущий, наконец-то, закончил расспрашивать пожилого мужчину и дал слово молодому военному, а сам принялся лихорадочно рыться в бумагах, разбросанных на столешнице перед ним.
« - Ситуация очень непростая, - прочистив горло и покосившись на ведущего новостей, начал молодой военный. – Масштабы эпидемии растут. Достоверно известно, что подобное происходит по всей планете и на всех материках. Также достоверно известно, что заражённые, проявляющие агрессию, на самом деле уже мертвы. Да, это мертвецы, несмотря на всю фантастичность этого факта. Их не нужно лечить, не нужно пытаться их связать и отправить в больницу. И не только потому, что бесполезно лечить трупы. Они ещё и смертельно опасны. Тысячи несчастных случаев свидетельствуют о том, что именно они являются разносчиками и распространителями странного вируса. Как бы невероятно это ни звучало, но это тоже факт. Не подходите к ним, не прикасайтесь. Избегайте любого физического контакта.
- Что делать, если такой контакт всё же неизбежен? – обратился к нему ведущий, откопав на столе какой-то исчирканный и измятый лист бумаги.
- Перед контактом, - поворачиваясь то к ведущему, то к камере, заговорил военный, - постарайтесь обезопасить все уязвимые части тела. Подойдёт любая плотная одежда. Можно одеть обычную в несколько слоёв. Если нет одежды с длинными рукавами, то замотайте руки занавесками, скотчем, бинтами. Но не забывайте, что одежда не должна вас слишком стеснять, иначе, отбившись от одного заражённого, вы быстро устанете и не сможете убежать от другого.
- Можно ли с ними бороться? – тут же задал следующий вопрос молодой ведущий, явно придерживаясь модной тенденции современных шоуменов вести беседу. – Какие способы наиболее эффективны? Что вы можете посоветовать нашим зрителям?
- Мы убедились, - снова заговорил военный, - что функционирование организма у зомби немного отличается от живого человека. Например, они абсолютно не восприимчивы к боли, и у них не течёт кровь. Данный вопрос уже изучается, но точно можно сказать одно. Наиболее важным для функционирования и одновременно наиболее уязвимым является головной мозг. Его повреждение, то есть черепно-мозговая травма, останавливают зомби. Что мы можем посоветовать по данному поводу? Возьмите для обороны от зомби любой предмет, способный проломить голову. Это может быть труба, железный лом, топор. Скалка или сковородка в данном случае не подойдут. Важно не просто ударить по голове, вызвав сотрясение, а именно проломить череп, гарантированно повредив мозг. Ну и конечно же, для этой цели подойдёт огнестрельное оружие.
- А как быть с правовой стороной этих деяний? – задал вопрос пожилой мужчина. – Ведь за стрельбу по людям, как и за членовредительство, предусмотрена ответственность.
- Решением военного совета, созданного в Московской области, стрельба в заражённых приравнивается к жизненной необходимости, - пояснил военный. – Если, разумеется, вы стреляли в мертвеца, а не сводили счёт с давним врагом. Данное преступление, как и остальные, изложенные в уголовном кодексе, будут караться по всей строгости закона. Это тоже специальное указание совета. Военное командование нашего региона имеет с ними постоянную связь. С ними решено согласовывать все действия, если мы хотим остаться единой страной, а не скатиться в анархию. Об этом пункте знают представители всех силовых структур, с которыми удалось связаться. »
Неожиданно запищал мобильник, лежащий на барной стойке. Все вздрогнули. Артур бросил взгляд на экран сотового и узнал номер своего приятеля. Того самого, который три дня назад сообщил ему о пострадавшей в аварии машине, принадлежащей отцу.
- Арчи, здорово! – заорал голос, когда парень нажал на кнопку приёма вызова и поднёс телефон к уху. – Как ты, всё в порядке? Живой, не заболел? – из динамика послышался смех. – Вот связь вдруг местная ожила, решил тебе звякнуть по-быстрому. Твоего отца машина была?
- Ага, его. Спасибо, что сообщил, - Артур хотел было рассказать приятелю, что отец пропал, но вовремя удержался. – Я съездил туда, всё нормально. А чего звонишь-то?
- Ты в какую сторону хочешь из города линять? – бодро спросила трубка. – Кстати, ты где сейчас?
- Где надо, - буркнул Арчи в ответ. Уж очень ему не понравилась нахальное любопытство собеседника. – У людей знакомых, приютили на время. А куда уезжать, пока не думал, вот раздумываю сижу как раз.
- Смотри, дело твоё, конечно. Просто самое время сейчас уехать из города, пока кордоны сняли, - флегматично заметил голос в трубке. – А то возьмут и опять выставят, застрянешь в городе или где ты там.
- Какие кордоны? – удивлённо переспросил парень, покосившись на мачеху, увлечённо строчившую что-то под диктовку с телевизора. – Ты о чём?
- Ну, ты темнота, - снова рассмеялся собеседник. – Два дня назад, когда стало известно об инфекции, наша любимая власть додумалась приказ издать. Чтоб менты и военные перекрыли блокпостами выезды из всех городов и деревень, не допустив распространения инфекции.
- Не знал, - задумчиво проговорил Артур. – И что теперь?
- Да ничего, - даже удивился невидимый собеседник. – Эти кордоны простояли меньше суток. Сообразили где надо умные люди, что пользы от такого карантина никакой, а вреда выше крыши. Заграждения сняли, и теперь военные сами помогают людям из города выбираться. Так что смотри, самое время рвать когти, если есть куда.
- Хорошо, соберусь уезжать, учту это. А ты уверен…
Телефон протяжно пискнул. Артур посмотрел на экран и положил телефон на барную стойку.
- Опять связь пропала, - пробурчал он.
Только сейчас он обратил внимание, что все трое домочадцев сидят перед телевизором. Даже Надежда ушла к ним, бросив мытьё посуды, и теперь помогала что-то рисовать на большом листе бумаги. Паша возбуждённо подпрыгивал в кресле, поминутно оглядываясь на разговаривающего по телефону сводного брата.
- Артур иди сюда, посмотри! – позвал он, увидев, что парень положил телефон.
Вздохнув, молодой человек встал со стула и, прихватив карту города, подошёл к ним. Все трое были взволнованы, обе женщины выглядели так, как будто вот-вот расплачутся. Артур уселся на диван рядом с Надеждой, мягко подвинув её, и поглядел на экран. Вместо преобразившейся студии он увидел сколоченный из деревянных планок переносной стенд, очень похожий на университетские. Сейчас на нём висела большая карта Павловска и его окрестностей, почти такая же, как и та, что он держал сейчас в руках, и всё тот же молодой военный что-то рассказывал, поминутно тыкая в участки карты пальцем. Всё районы города за его спиной была разрисованы различными цветами, а сама карта больше напоминала схемы боевых действий с уроков истории по Великой Отечественной Войне. Мужчина на экране показывал на зелёные и красные области, потом принялся что-то с жаром объяснять.
- Ну и чего вам тут порассказали? – с интересом спросил молодой человек. – Вы чего так засуетились?
- Артур, они из города ушли, - ответила ему Надежда, едва сдерживая слёзы. – Сказали, что ни военных, ни милиции с врачами там уже нет, и не будет больше. Вся верхушка администрации тоже куда-то пропала, никого найти не могут. А людей, которые остались в городе, просто бросили, - она зашмыгала носом.
- Вот ведь скоты, - процедил Арчи сквозь зубы, осознав вдруг, что его отец может быть сейчас где-то в городе, брошенном на произвол судьбы. – Столько лет страна их кормила. А как запахло жареным, так они бросились в первую очередь свои задницы спасать. А военные что?
- Военных мало, - мрачно ответил ему сводный брат, - а милиционеров ещё меньше. Они разрываются на части, чтобы помочь хотя бы некоторым. Нужно и выезды из городов держать, и лагеря беженцев организовывать, и свои семьи тоже охранять надо. Да ещё и бандиты кое-где с мародёрами повылазили, тоже головная боль.
- Чего это они показывают? – кивнул Артур на экран телевизора. – Воевать с кем-то собрались?
- Нет, - замотал головой Паша. – Они рассказывают, где безопасно и где уехать можно из города. Вот смотри, - он показал на лист бумаги, на котором можно было узнать схематичные очертания города. – Вот тут безопасно, в Заречье. Эти мужики сказали, что военные встали на мосту через реку, зачистили Заречье и в район новостроек зомбаков не пускают. И чтоб все люди пробивались к этому мосту. Там где-то организован палаточный лагерь, в нём можно еду получить и временное убежище.
- Интересно, - хмыкнул Арчи, пометив зелёным кружком мост на своей карте. – А что по остальному городу?
- По городу ничего не сказали, кроме того, что ушли из него, оставив город мертвецам. Только обмолвились, что держат телецентр на окраине и вещают из него, - продолжал рассказывать Паша, и Артур поставил второй зелёный кружок. – В основном говорили про выезды из города. Вот эти два выезда они патрулируют вроде как, зареченский и старый, областной. Кое-где даже заторы из машин расталкивают, чтоб пробок не было. И ещё знаешь что?
- Выкладывай, не томи, - покосился парень на сводного брата.
- Они оружие раздают, Артур! – выпалила Надя, опередив паренька. – Со складов вроде бы, старое, но исправное. Чтоб от зомби защищаться!
- Ну и чего вы так обрадовались? – вздохнул Артур, взглянув на обоих. – Вы хоть обращаться с ним умеете?
- Ты умеешь, - смущённо ответила Надя, а Паша лишь кивнул, соглашаясь с ней.
- Я-то умею, - кивнул парень. – С дробовиком, и немного из пистолета в тире стрелял. Вот только я сильно сомневаюсь, что там выдадут патроны к дробовику. Ладно, - махнул он рукой, увидев три пары умоляющих глаз, - съезжу завтра, посмотрю, чего там. Может, и правда выдадут чего. Показывай место, где выдают.
- Куда ты опять собрался? – забеспокоилась девушка. – Там такое творится, что представить страшно. У меня только-только рука заживать начала. К тому же эти собаки могут где-нибудь ещё бегать. Будь осторожен, пожалуйста.
- Я собрался вот сюда, - Арчи развернул карту и ткнул в южную часть города. – Вот тут, в промзоне, у отца было небольшое предприятие. Они вместе приятелем детства скинулись и организовали столовую, точнее, выкупили старую и переделали. Все работяги туда есть ходили, потому что другой столовой не было. Официально там его приятель директором был, но у отца тоже ключи были от офиса. Теневым партнёром он был. Сейчас он там может быть, там вода и запас еды есть. Консервы, полуфабрикаты и прочее.
- Про эту часть города они ничего не говорили, - кивнул Паша на телевизор с выключенным звуком, на котором продолжали шевелить губами всё те же трое мужчин. – А раз молчат, значит, там никто из них не был, и там может быть что угодно.
- Вот этого я и боюсь, - вздохнул парень. – Видишь вот эту дорогу? Это объездная. С одной стороны, она широкая, по ней грузовики и фуры из области ездили, товары в город возили. В сам город сейчас можно и не попасть из-за пробок, а там можно попытаться объехать. С другой стороны, если там хотя бы небольшой затор, но военные туда не ездили, то и место для проезда никто не растолкал. Самое плохое, если объездная тоже забита напрочь в обе стороны. А это вполне может быть, потому что все, кто хотел уехать из города, первым делом ехали на объездную дорогу.
Его рассуждения прервал выстрел, донёсшийся снаружи. Женщины вздрогнули, а Паша вскочил и бросился к панорамному окну гостиной. Артур, наблюдая за ним, невольно улыбнулся. Подросток отдёрнул штору и выглянул наружу, пытаясь рассмотреть стрелявшего.
- Чего ты пытаешься увидеть-то? – спросил парень у сводного брата. – Стреляли-то рядом, но не у нас во дворе, а на улице. Забор высокий, и улицу ты отсюда не разглядишь. Иди наверх, если хочешь что-то увидеть. Только не высовывайся, не все любят любопытных. Пальнут ещё со злости, чего доброго.
Подросток скривился, признавая правоту сводного брата, и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.
- А кто там стреляет? – спросила Надежда, глядя на Арчи.
- Откуда я знаю? Или заражённый забрёл к кому-то, или опять собаки появились. Их полно по посёлку, не всех же я перестрелял тогда. Стреляли из обычного ружья, значит, это кто-то из деревенских мужиков.
Через секунду тишину посёлка нарушила автоматная очередь. Стреляли где-то совсем рядом, выстрелы слышались хорошо, и даже стеклопакет в одном из окон подрагивал, резонируя от громких звуков.
- Что-то это не похоже на собак, - насторожился Артур. – Или это наши милиционеры стреляют, или кое-что похуже.
Он вскочил со своего места, и вместе с Надей они торопливо направились за Пашей. Поднявшись наверх по лестнице, они увидели в дальнем конце коридора паренька, уже взявшегося за ручку балконной двери. Просторный балкон располагался над входной дверью, и с него было хорошо видно, что делается во дворе и на улице. Недостатком этого способа наблюдения было то, что самого наблюдающего было видно ещё лучше.
- Не трогай! - одёрнул парень сводного брата. – Куда собрался?
- Так я это… Посмотреть, - растерянно ответил тот. – А что?
- А то, что автоматическое оружие на дороге не валяется, и в магазине автомат не купишь. Такие есть или у криминальных элементов, или у милиции. Хорошо, если это лейтенант Никитин, а если нет? И те, кто только что стреляли, могут не слишком обрадоваться тому, что за ними подсматривают.
Арчи отодвинул растерявшегося Пашу в сторону и выглянул сквозь жалюзи. Надя тоже смотрела наружу, и именно она первой заметила группу людей, что-то делающих во дворе одного из домов на противоположной стороне улицы.
- Что-то не похожи они на милиционеров, - задумчиво проговорил парень. – К тому же, машины незнакомые. Хотя это ещё ничего значит. Может, просто в гости к кому-то приехали.
Тем временем несколько человек уже вошли на территорию и поспешно скрылись внутри дома. Обе машины, недорогая иномарка со следами ржавчины и потрёпанный «Лэнд Крузер», остались на улице. Одеты люди были тоже по-разному. Кожаные и фланелевые куртки, пальто, пуховик, один даже в фуфайке. Почти все были вооружены, и далеко оружие не убирали. Артур успел заметить три ружья и один короткий автомат Калашникова. Пожилой мужик в ярком пуховике, сжимающий автомат за цевьё, выглядел главным в этой компании. Он уверенно командовал остальными, раздавал указания, а потом вместе с ещё четырьмя мужчинами вошёл в дом.
- Сейчас и у них тоже гости будут, - показал Паша на человека, ковыляющей походкой приближающегося к соседскому дому.
Из водительского окна высунулась рука с пистолетом. Мертвяк, заметивший человека в автомобиле, поспешил к нему, надеясь на лёгкую добычу. Это был обычный деревенский мужик в майке-«алкоголичке», с отвисшим пузом и в растянутых тренировочных штанах. Он немного хромал, так как на правой ноге не хватало шлёпанца. Шатающейся походкой он направился к человеку в старенькой иномарке и был от него уже в десяти шагах, когда раздался выстрел. Мужик как подкошенный рухнул на дорогу, а водитель спокойно закрыл окно.
- Да, с этим ребятами не всё так чисто, - заметил Артур, покосившись на Пашу, во все глаза наблюдающим за происходящим. – Пистолеты тоже просто так не выдают. Или он служебный, или нелегальный. Но что-то мне слабо верится, что тот тип в «хонде» - милиционер или телохранитель.
Из соседского дома раздались два приглушённых выстрела. Послышалась длинная автоматная очередь, а потом что-то грохнуло. От взрыва вылетели два стеклопакета на втором этаже, разбитые стёкла посыпались на клумбу перед домом. Через несколько секунд в оконном проёме мелькнул человек.
- Артур, что они делают? – прошептала Надя, испугавшаяся взрыва и выстрелов.
- Очень похоже на банальный разбой, - ответил ей молодой человек, стараясь сохранять спокойствие.
В разбитом окне появились два человека, тащившие что-то тяжёлое. Подойдя к оконному проёму, они закинули на подоконник, а потом вытолкнули из окна второго этажа пожилого мужчину в светло-зелёном банном халате. Приземлившийся на зеленеющий газон человек был ранен, но ещё жив. Не обращая внимания на распахнувшийся халат, постепенно становящийся из зелёного красным, мужчина попытался уползти в сторону. Это вызвало смех у двоих наблюдателей, глядящих вниз. Потом они исчезли, и через некоторое время из распахнувшейся входной двери вышли все пятеро, входившие в дом. Главный шёл впереди, держа под мышкой какой-то небольшой мешок, похожий на инкассаторскую сумку; следом за ним четверо подручных волокли красивую женщину в ярко-синем тренировочном костюме и двоих детей лет семи-восьми, мальчика и девочку. Женщина кричала что-то и рвалась к мужу, лежащему возле стены дома среди осколков стеклопакета, оба ребёнка яростно сопротивлялись, пытаясь пробиться к матери.
Не обращая внимания на ползущего по газону израненного человека, все пятеро направились к воротам. За ними последовал шестой, всё это время остававшийся снаружи, постоянно озиравшийся по сторонам и, как показалось Артуру, пару раз подозрительно глянувший в сторону их дома. Он, походя, не замедляя шаг, пнул ползущего мужчину тяжёлым ботинком по голове, отчего тот упал на живот и больше не двигался. Громко рассмеявшись, мужчина вышел из ворот и подошёл к машинам. Женщину и обоих детей, не церемонясь, затолкали в просторный багажник внедорожника. Потом все расселись по своим местам, причём Артур отметил, что как минимум двое из них продолжали внимательно осматриваться по сторонам. К счастью, уже вечерело, поэтому народу на улице почти не было. К тому же, услышав выстрелы, ближайшие соседи попрятались в домах и явно не горели желанием помочь семье.
- За что они его так? – ошарашенно пробормотал паренёк. – И куда они детей повезли? Зачем они им?
- Откуда я знаю? – зло огрызнулся на него Арчи и покосился на плачущую девушку. – Пойдём вниз, Надя. Нечего там больше рассматривать.
Они ушли вниз и не увидели, как глава семьи, ещё царапающий ногтями землю, через несколько секунд затих окончательно. Полежав пять минут крови на пропитанном кровью газоне, мужчина поднялся с земли и шаркающей походкой направился к распахнутой калитке. Красно-зелёный халат, отяжелевший и ставший скользким от крови, соскользнул с плеч мужчины, и оставшийся в длинных чёрных трусах босоногий зомби побрёл по улице вслед за уехавшими машинами.

3.5. Сорок шестая школа. Вечер четвёртого дня.

- Андрей, не уходи далеко! – услышал парень женский голос. – Скоро автобусы придут. Там уже наша очередь подошла.
Парень притормозил и обернулся к матери, стоявшей возле окна третьего этажа и выглядывавшей наружу. Помахав ей, он вслед за Санькой побежал к лестнице, ведущей на чердак. Вещи обеих семей были уже сложены и перенесены в микроавтобус к Игорю. Сосед тоже был ещё в школе, хотя родители подростков и директор Иван Владимирович убеждали его не ждать последний рейс, а ехать вперёд, чтобы в последний момент не путаться под ногами со своим автомобилем. Но сосед не захотел оставлять соседей, поэтому до сих пор находился на посту, присматривая за территорией. В течение дня перед крыльцом в автобусы грузились по полторы сотни человек за раз, поэтому один или два случайных мертвяка, оказавшиеся в толпе, могли бы натворить немало бед.
Животные тоже были в школе, точнее, в отгороженном шкафами закутке класса, где обе семьи и Игорь ночевали последние несколько ночей. Игорь не стал заранее загонять кота в переноску и уносить в машину, объясняя, что за полдня кот сойдёт с ума без людей, от тесного пространства и тишины в автомобиле. Пёс тоже отказывался выходить наружу, упираясь всеми лапами, как будто пребывание на улице пугало его. Андрей предположил, что пёс боится большого количества мертвецов за оградой, или чувствует от них какой-то особенный пугающий запах. В результате, оба животных смирно сидели в классе, причём бодрствовал только пёс, навостряя уши, когда кто-нибудь входил в тесный закуток. Кот мирно спал прямо в открытой переноске, не обращая внимания ни на Рэма, ни на людей. Впрочем, в классе сейчас почти никого не осталось. Большинство людей уже уехали, а остальные понемногу перебирались поближе к выходу. Впрочем, на первый этаж по-прежнему никого не выпускали, помня утреннее происшествие.
- Макс, - позвал Санька, оказавшись на чердаке. – Бросай пост, пошли вниз. Сейчас автобусы уже придут. Наша очередь уезжать. Директор говорит, что людей осталось как раз на одну поездку.
Молодой мужчина с винтовкой, стоявший возле слухового окна, казалось, не слышал ребят. Как зачарованный, он смотрел куда-то, сжимая в руках своё оружие. Ребята, недоумевая, подошли к нему и тоже выглянули наружу.
- Пойдём, - сказал Андрей. – Через пятнадцать минут уже внизу надо быть. Скоро будут людей пересчитывать.
- Глянь, что это? – мрачно кивнул куда-то мужчина. – Как думаешь? Вон там, на углу, прямо возле ограды?
- Это же те обезьяны! – воскликнул Санька. – Только… странные они какие-то… а вон и вторая, за машинами прячется.
- Обезьяны, говоришь? – покосился на него Максим. – Ты посмотри на их морды и на лапы. Видел когда-нибудь такие у обезьян?
- Ничего себе! – потрясённо выговорил Андрей. – Что это за звери? Кто это такие? Откуда они взялись?
На улице уже начинало темнеть, но животное, притаившееся возле высокой витой ограды, было видно с чердака очень хорошо. Безобразная харя, отдалённо напоминающая человечью, не была похожа ни на один из виденных парнями вид обезьян. У твари начисто отсутствовали уши, широкий приплюснутый нос почти утонул среди роговых наростах на лбу и щеках. Круглая башка с мощным раздутым затылком сидела на неестественно длинной шее, иногда подёргиваясь из стороны в сторону. Время от времени тварь развевала широченный рот, в котором были видны удлинённые острые зубы. Мускулистое тело тоже было усажено роговыми пластинами, а все четыре конечности оканчивались длинными пальцами с когтями, напоминающими кошачьи или медвежьи. Тварь пригибалась к земле возле ограды, пытаясь спрятаться за низким бетонным основанием. Но самым загадочным было поведение зомби, бродивших или стоявших неподалёку от животного. Ни один из них не реагировал на притаившееся существо, хотя пробегавшие пару раз мимо школы коты и собаки вызвали у тех же мертвяков живой интерес. Странная тварь толкала зомби боками, иногда натыкалась на них, но стоящие возле ограды зомби продолжали наблюдать за школой или брели куда-то в известном только им направлении. Вторая тварь, притаившаяся чуть дальше, очень походила на первую, но была не такой мускулистой, а наоборот, обладала очень гибким телом. Её быстрые движения среди брошенных машин напоминали ящерицу, пробирающуюся между огромными валунами.
Андрей отвлёкся от наблюдения и едва не пропустил момент, когда притаившаяся за оградой тварь взмыла вверх, легко оттолкнувшись от земли. Уцепившись за верхний край ограды, тварь легко перемахнула на другую сторону, оказавшись на территории школы. Не успела она приземлиться на землю, как рядом с Андреем хлестнул выстрел. Непонятное существо, замедлившись на секунду, бросилось к стене здания. Пуля, попавшая в бок, не причинила ему никаких видимых повреждений. Макс расстрелял весь магазин, попав ещё два раза, прежде чем существо успело пропасть из виду, подбежав вплотную к стене здания.
Рация, которая на этот раз находилась в кармане стрелка, заговорила сразу двумя или тремя голосами. Сменив магазин, Макс схватил маленькую коробочку, вытянув её из кармана за длинную антенну.
- Непонятное животное перелезло через ограду, - отрапортовал он. – Пробежало к западной стене здания, я его больше не вижу. Похоже, что оно зомбированное. Выстрелов не боится и попаданий не чувствует, прямо как зомби. Убирайте людей с нижнего этажа, оно хорошо прыгает!
- Второй, - ахнул вдруг Санька, смотрящий в слуховое окно.
Второе существо, скрывавшееся до этого за машинами, кинулось к ограде огромными скачками. Оно уцепилось за прутья и проворно полезло по ним, за две секунд добравшись до верха. Забравшись на ограду, тварь на мгновение замерла, с поразительной лёгкостью удерживая равновесие и уставясь узкими щёлками глаз куда-то вбок.
- Второе лезет! - закричал Макс в рацию и, бросив её Саньке, снова схватился за винтовку.
С противоположной стороны школы раздался грохот крупнокалиберного пулемёта. Тварь, сидящую на заборе подобно огромному коту, швырнуло вбок от попадания пули. Огромная зверюга уцепилась когтистой лапой за верх ограды и умудрилась удержаться на ней, но длинная очередь, на этот раз из калибра поменьше, выбившая искры из прутьев, заставила её разжать лапу и упасть на землю. Не замолкающий пулемёт, плюясь пулями, нащупывал прижавшееся к земле животное. Тварь, не распрямляя мускулистых ног, удивительно проворно побежала вдоль забора, прикрываясь бетонным основанием и став при этом ещё более похожей на громадную ящерицу. Стрелок, сидящий на чердаке, пытался зацепить её сверху, но тварь, добежав до автомобилей, укрылась за их железными боками. Пулемёт замолчал, но через несколько секунд раздался страшный грохот, лязг и звон, как будто на асфальт уронили большую железку. Не успел лязг стихнуть, как со стороны ворот снова «залаял» крупнокалиберный пулемёт.
- Что это за животное? – округлив глаза, спросил Санька.
- Человек это был, а никакое не животное! - заорал Макс, выцеливая пространство между машинами, пытаясь поймать хотя бы конечность прячущейся твари. – У него все руки в наколках. Передавай нашим, что ещё один вдоль ограды мечется, тоже к школе рвётся.
- Как человек? – растерянно переглянулись парни.
Снаружи завывали двигатели въехавших на территорию автобусов, которые было хорошо слышно в тишине умирающего города. Макс, как будто опомнившись, толкнул обоих парней к лестнице, приказав бежать к выходу и грузиться в автобусы. Парни снова растерянно посмотрели друг на друга и поспешили прочь, оступаясь на неровных досках. Задержавшись на несколько секунд, стрелок ещё раз выглянул в окно. Раздавшийся грохот крупнокалиберного пулемёта перекрыл все звуки, а затем, когда он снова замолчал, что-то тяжело забухало на кровле, гремя железом.
- Уходите! – закричал мужчина в спины парням. – Бегите отсюда!
Его крик утонул в грохоте второго пулемёта, который принялся дырявить крышу, протыкая листы железа и выбивая щепки из деревянных стропил. Через мгновение одно из слуховых окон соседнего крыла, едва видное со стороны поста, разлетелось вдребезги, и в него заскочила первая тварь, прячущаяся от назойливых пуль. Макс выстрелил в горбатую тушу несколько раз, заставив тварь укрыться за кирпичной трубой, и бросился вслед за парнями. Его рация орала разными голосами, заставляя паниковать ещё больше. От дальнего края крыши послышался нарастающий треск ломающегося дерева, как будто кто-то бежал, цепляясь мощными когтями за подпирающие кровлю балки, быстро приближаясь к убегающей троице.
- Быстрее! – заорал Макс, поравнявшись с парнями возле двери, ведущей на лестницу.
Вытолкнув обоих с чердака, мужчина выскочил наружу и захлопнул тяжёлую дверь. Непослушными руками взявшись за ключ, торчавший в двери, он несколько раз щёлкнул замком. Стальное полотно содрогнулось от тяжёлого удара, но удержалось в дверном проёме. Парни испуганно отпрянули от двери и побежали вниз по ступенькам.
- На чердаке он! – закричал в рацию Макс, не отстававший от парней. – Дверь заперта, не пробьётся! Ждите его снаружи, где-то должен вылезти!
Голос, что-то прокричавший из рации в ответ, показался Андрею смутно знакомым. Разобрать слова паренёк не сумел, голос из динамика заглушила пулемётная очередь. К ней начали примешиваться выстрелы из автоматов, показавшиеся совсем негромкими. Потом откуда-то снизу послышался звон разбитого стекла и крик сразу нескольких человек. Кричали с первого этажа, к неожиданному «хору» примешивались всё новые голоса. Крики обрывались, но им на смену приходили другие. Разлетелись ещё несколько окон, звон падающего стекла раздавался почти беспрерывно. Казалось, что военные расстреливают школу, стреляя из пулемёта по окнам первого этажа.
- Он на первом этаже, - заорала вдруг рация, перекрыв другие голоса, бормочущие что-то в эфире. – Выводите людей! В автобусы, быстро!
Макс, обогнав парней, бросился вниз, а Андрей с Санькой едва успели поравняться с площадкой второго этажа, как вдруг прямо перед ними разлетелось ещё одно стекло. Через оконный проём, разметав остатки оконной рамы и куски стёкол, в рекреацию заскочил монстр, преследовавший их на чердаке. Его тело были в нескольких местах изодрано пулями, кожа, похожая на костяную чешую, висела лохмотьями с боков. Цепляясь когтями за старый деревянный пол и выдирая из него куски дерева, он удивительно проворно развернулся на месте и кинулся к двоим стрелкам, пятящимся по коридору. Мужчины, целящиеся в хищника, торопливо отступали к лестнице. В три гигантских прыжка тварь догнала людей и, вцепившись в них лапами, повалила на пол сразу обоих. Крики и выстрелы смолкли, когда тварь склонилась к людям. Из ближайшей к лестнице двери выглянул какой-то мужчина, испуганно посмотрел на тварь, рвущую прижатых мощными лапами людей, и бросился к лестнице. За ним выскочили две женщины около сорока лет и припустили следом за первым беглецом.
Из распахнувшейся двери учительской раздалась длинная очередь из автомата. Пожилой милиционер стрелял в тварь, целясь в тело и пытаясь нащупать жизненно важные органы. Несколько пуль хлестнули тварь по спине и зацепили задние лапы. Оставив на полу два изорванных мощными челюстями тела, существо прыгнуло вбок, выставив вперёд лапы. Наткнувшись на стену и оттолкнувшись от неё, существо одним прыжком преодолело сразу половину рекреации. Автомат метался в руках стрелка, который не мог прицелиться в скачущую по полу и стенам тварь. Вторым прыжком существо преодолело больше пяти метров и влетело в дверной проём, сшибив милиционера с ног. Загрохотали расшвыриваемые стулья, затрещала ломаемая мебель, из учительской раздались крики сразу нескольких человек. Из соседнего класса выскочили ещё два человека, испуганно оглядывающиеся.
- Пошли вниз, – Санька вцепился в друга и потянул его дальше, – к автобусам. Там все наши!
- Нет! – заартачился Андрей. – Мама сказала, что будет меня в классе ждать, и никуда без меня не уйдут. И Рэм тоже там остался!
Как бы подтверждая его слова, сверху донёсся испуганный лай пса, которые не смогли скрыть даже не прекращавшиеся выстрелы. Казалось, что стреляют уже со всех сторон. К пулемётному тарахтенью и бабаханью крупного калибра всё чаще примешивались сухие, кашляющие автоматные очереди и громкие выстрелы из ружей. Санька махнул рукой и побежал на первый этаж, откуда продолжали раздаваться крики и звон разбиваемых стёкол. Через пару секунд до Андрея вдруг дошёл смысл услышанной из рации фразы о том, что одно из животных уже там, на первом этаже. Он притормозил на площадке между вторым и третьим этажами, и его едва не сбил с ног прыгающий через три ступеньки парень лет двадцати пяти в спортивном костюме. Грязно выругавшись, мужчина толкнул паренька в грудь и побежал дальше.
Внезапно во всём здании погас свет. Коридоры погрузились в полумрак, который кое-как разгоняли остатки солнечного света из больших окон. Остановившийся на лестнице Андрей заметил какое-то движение снаружи и на мгновение затормозил возле окна. В сгущающейся тьме по школьному двору полз светящийся изнутри человеческий муравейник, дёргая торчащими во все стороны конечностями. Глаза страшного животного излучали два снопа света, колёса медленно вращались, пару раз безжалостно прокатившись по лежащим посреди двора телам. В его освещённых жёлтым светом внутренностях ворочалось и колыхалось страшное людское месиво. Мелькали руки, ноги, чьи-то испуганные лица, раздавленные тела. Несколько стёкол были заляпаны кровью, которая светилась яркими рубиновыми мазками, подсвеченная изнутри электрическим светом. Обе двери автобуса были открыты, в них лезли люди, отталкивая друг друга локтями. Другие висели на боках автобуса, цеплялись за любой выступ на корпусе. Мужчины, подпрыгнув и ухватившись за открытые форточки, цеплялись за стальные рамы. Одно из стёкол было выбито, и в него одновременно пытались забраться сразу пятеро, цепляясь друг за друга и мешая остальным. Раздался треск, и ещё одно окно, на форточке которого повисли сразу два человека, разбилось и осыпалось на асфальт. Мужчины оказались на земле, и сверху на них из окна, не сумев удержаться в салоне, выпали ещё несколько человек. Окно возле водителя было то ли распахнуто, то ли выбито пулей, и какой-то мужик в кожаной куртке стрелял, не останавливаясь, по окнам третьего этажа, высунувшись из окна почти по пояс. Трое или четверо военных метались возле отъезжающего автобуса, срывая голоса и матерясь последними словами, разбрасывая людей в стороны, выдёргивая из переполненного салона и швыряя их в сторону второго, точно такого же автобуса, стоявшего чуть в отдалении. Но «доходило» не до всех. Где-то раздались негромкие хлопки, и сразу несколько человек упали на землю, схватившись за отбитые части тела. Подбежавший военный вырвал из пальцев истеричного мужика травматический пистолет, вывернув стрелявшему руку с такой силой, что сломал ему запястье. На несколько секунд все звуки перекрыл надрывный крик человека, держащегося за вывернутую конечность. Испуганные люди шарахнулись от кричащего, как от чумного. Многие от ужаса не соображали, что им делать, и выбегали с территории за ворота, на улицу. Паренёк обратил внимание, что изуродованные и погнутые створки ворот, выбитые спешащим к школе бронетранспортёром, висели на петлях, не слетев с них только чудом. А в сгущающейся темноте за прутьями ограды уже мелькали колеблющиеся тени мертвяков, привлечённых громкими звуками, криками и выстрелами. Наконец, один из автобусов, наплевав на цепляющихся со всех сторон людей, ускорился и выехал из ворот. Несколько человек упали на землю из раскрытых дверей, не удержавшись в салоне, ещё один выпал из окна, так и не успев залезть в него. Оставшиеся во дворе люди, которых оказалось не так уж много, кинулись ко второму автобусу, стоявшему немного поодаль.
Вся картина за окном промелькнула за несколько секунд, и Андрей понял, что ещё немного, и они могут не успеть на второй автобус. Его первым желанием было броситься вниз, чтобы отыскать родителей. Через секунду он сообразил, что одна из тварей бегает по первому этажу, а вторая сейчас пирует в учительской второго этажа. Это значило, что спуститься вниз родители не смогли бы, не подвергая свои и его жизни страшной опасности. Оттолкнув в сторону щуплого мужичка, истерично орущего что-то бессвязное посреди лестницы, Андрей побежал вверх по ступенькам и выскочил на третий этаж.
- Андрей, где ты ходишь? – закричала мать, отрываясь от окна. – Вася, иди сюда! Он здесь!
От дальней лестницы нёсся взъерошенный отец, отгоняя мечущегося возле его ног пса.
- Ты где ходишь? – не своим голосом закричал отец на паренька, так что испугавшийся пёс кинулся бежать вдвое быстрее прежнего. - Уши надеру! Мы чуть с ума не сошли! Быстро в автобус!
В несколько прыжков догнав жену, он побежал навстречу Андрею, уже отступившему обратно на лестницу. Пёс нёсся перед ними, прижав уши и взлаивая от ужаса визгливым голосом. Вся троица преодолела уже большую часть коридора, когда через одно из окон влетело в коридор, ломая старую раму и рассыпая вокруг осколки стекла, страшное чудовище, виденное парнем минуту назад на чердаке. Едва не раздавив своей тушей завизжавшего пса, бегущего первым, тварь вскочила на четыре лапы и, оказавшись в пяти шагах от Андрея, уставилась на парня.
- Сын, беги! – раздался крик отца из-за спины зверюги.
Чудовище, не обращая внимания на визжащего пса, забившегося в угол, тут же развернулось в сторону кричащего человека, вырывая огромными когтями огромные щепки из деревянного пола, и бросилось за убегающими по коридору родителями. Что происходило дальше, Андрей не успел увидеть. Над его ухом грохнули два выстрела, от которых он почти оглох на одно ухо, а потом какая-то сила схватила парня за воротник и дёрнула назад. Едва не упав на спину, парень был вынужден отходить спиной вперёд, перебирая ногами и боясь оступиться на ступеньках. Преодолев таким образом целый пролёт, Андрей оказался на площадке между этажей и, почувствовав, что держащий человек отпустил его воротник, обернулся. К своему изумлению, он увидел перед собой грузного пожилого мужчину, который совсем недавно так бесцеремонно вытурил из класса воришек. Паренёк мельком вспомнил, что этот же мужик бегал утром вместе с группой добровольцев в ближайший магазин за едой, едва не оказавшись в лапах у целой стаи зомби. Где-то сверху раздался лай пса и визг, потом человеческий крик.
- Пошёл дальше! – заорал пожилой прямо ему в лицо.
Мужик развернул парня лицом к лестнице и толкнул так сильно, что Андрей, не удержавшись на месте, побежал по ступенькам, едва успевая перебирать ногами. Где-то на середине лестницы он всё же оступился на каком-то мусоре и полетел вниз, ушибив колено и локоть. Мужик не отставал и, оказавшись рядом, пнул ногой парня, поднимавшегося на ноги с бетонного пола.
- Пошёл на улицу, пока я тебе не навалял!
- Там мои родители! – возразил было паренёк.
- Они на другую лестницу побежали, видел же сам! На улице встретитесь!
Мужик, перехватив ружьё в левую руку, снова схватил парня за одежду и потащил его вниз, как котёнка. Через пару секунд, поняв, что Андрей не собирается бежать вверх, он отпустил одежду и оба человека припустили вниз по ступенькам. Пётр Игнатьевич, несмотря на быстрый бег, умудрился на бегу нащупать два патрона в кармане и зарядить ружьё.
Выскочив на первый этаж, Андрей в ужасе застыл на месте. Весь этаж был залит кровью. Порванные трубы отопления и радиаторы висели возле стен. Куча стульев, на которых ожидала своего отправления очередная партия пассажиров, была изломана в труху. Везде валялась одежда, какие-то сумки. Почти все окна были выбиты или открыты настежь, и пол был буквально усыпан битым стеклом. Вокруг в неестественных позах лежали люди. У них отсутствовали руки, ноги, была изорвана одежда. Почти у всех были проломлены или раздавлены головы. Несколько трупов уже начали шевелиться, дёргая руками и ногами. В дальнем конце тёмного коридора, ведущего к столовой, истуканом замер какой-то человек.
- Сюда, быстро! – мужик потянул Андрея к ближайшему окну. – Прыгай наружу!
Не раздумывая, парень вылез из окна, и спрыгнул на землю, приземлившись на лежащего возле стены человека. Тот внезапно ожил, застонал и вцепился слабыми пальцами за штанину. Грузно приземлившийся рядом Пётр толкнул парня в плечо, и они побежали навстречу автобусу, стараясь держаться подальше от выбитых окон первого этажа. «ЛиАЗ» медленно ехал по территории школы, и в его распахнутые двери один за другим заскакивали люди. Вдруг прямо из-за него, вгрызаясь восемью колёсами в грунт, выехал бронетранспортёр. Его башня была повёрнута в сторону школы, и через секунду затрещал длинной очередью башенный пулемёт, направленный на верхний этаж. Мужчина оглянулся на бегу и, перехватив поудобнее ружьё, припустил вслед за парнем. Они уже были напротив крыльца, почти поравнявшись с автобусом, когда окно второго этажа, за которым находился пост наблюдения, словно взорвалось изнутри. Осколки стёкол и куски деревянной рамы разлетелись по территории, и на асфальт перед людьми приземлилась страшная тварь, тут же поскользнувшаяся в луже крови и упавшая на бок. Скользя когтями по асфальту, зверюга уставилась узкими щёлками чёрных глаз на двоих затормозивших людей и попыталась вскочить на массивные лапы. Пётр выстрелил в неё два раза, пытаясь попасть по конечностям и помешать ей подняться, а потом бросился вбок, увлекая за собой Андрея. Бронетранспортёр, вращающий «зубастыми» колёсами, не успевал повернуть свою массивную тушу, и парень чётко осознал, что уже практически вставший на четыре лапы непонятный зверь догонит его одним прыжком. До двери разгоняющегося автобуса оставалось всего несколько метров, но Андрей понял, что уже не успеет пробежать это расстояние. В голове промелькнула запоздалая мысль, что в окнах полупустого автобуса он не может разглядеть лица родителей. Стало почему-то тоскливо и пусто на душе.
Приготовившийся к прыжку зверь сделал рывок, который должен был закончиться трагически для парня, но в середине прыжка вдруг сбился и упал на бок. Выскочивший из окна Рэм с бешеным лаем кинулся наперерез и налетел на страшную тварь, сбив её на землю. Сцепившись, оба животных клубком покатились по земле.
- Рэм! – закричал Андрей, не веря своим глазам.
Автобус уже надвигался сзади на парня, сверкая своими фарами, но он смотрел на короткую схватку двух животных, не в силах сделать шаг. Через пару секунд, поднявшись на ноги и будто не чувствуя боли от зубов пса, вцепившегося в кожистый загривок, зверь махнул когтистой лапой, как будто отгоняя назойливую муху. Схватив когтями завизжавшего пса поперёк туловища, тварь прижала его к земле. Андрею показалось, что хруст костей вминаемого в землю любимца был бы слышен даже на другой планете. Через секунду кто-то схватил парня из подъехавшего автобуса и, подняв над землёй как пушинку, затащил в салон. Следом за людьми в салон проскочил, распушив шерсть и шипя, кот Игоря. Он забился под одно из сидений и принялся выть от ужаса, вторя завываниям мотора.
- Ходу, Евген! – заорал молодой мужчина в куртке охранника, высунув автомат из дверей и всаживая весь магазин в тварь.
Оказавшийся в салоне Андрей услышал длинную пулемётную очередь, и асфальт вокруг животных засверкал искрами рикошетов. Большая часть пуль влетела в странную тварь, разрывая в клочья её бока, лапы, круглую безухую голову. Из-под сиденья заорал дурным голосом взъерошенный кот. Автобус, набирая скорость, покатил к воротам, в которую уже вошли полдесятка мертвецов. Массивный транспорт разбросал бредущих навстречу людей как кегли и выехал на улицу. Бронетранспортёр остался на территории, и водитель, закрыв двери автобуса, погнал измазанный кровью транспорт по проспекту, всматриваясь в сгущающуюся темноту. Уличное освещение не включилось, поэтому единственным источником света были заляпанные кровью фары.
Неожиданно задние колёса автобуса поехали куда-то вбок от сильного удара, и транспорт зацепил крылом сразу несколько легковушек, припаркованных вдоль тротуара. Люди в салоне закричали от ужаса, вцепившись в перила и попадав на застеленный резиной грязноватый пол. Откуда-то из-под сидений снова завёл свою гнусавую песню кот. Водитель, матерясь, пытался удержать автобус от заноса, что ему почти удалось. Второй удар, чуть слабее первого, пришёлся сзади, разбив оба стекла в торце салона и немного подтолкнув автобус вперёд. В салон посыпались мелкие крупинки стекла, и в проёме появилась страшная пасть второго монстра и когтистые лапы, сминающие алюминиевое обрамление оконной рамы как бумагу.
Оба стрелка отреагировали мгновенно. Ружьё и автомат встретили непрошенного гостя швальным огнём. Пытаясь увернуться от пуль и спрятать морду за тонким корпусом автобуса, зверь повис одной лапой на оконной раме, которая не выдержала его веса. Со звоном алюминиевая рама вылетела из пазов, и тварь, потерявшая опору, покатилась по мостовой. Разбросав длинные лапы во все стороны, сдирая когти и пытаясь затормозить на гладком асфальте, зверюга на полной скорости врезалась всей тушей в один из припаркованных автомобилей, тут же замигавший аварийными огнями и заоравший дурным электронным голосом, и почти сразу же потерялась в темноте. Откуда-то сзади послышалась короткая пулемётная очередь, потом ещё одна. Перемазанный кровью автобус, освещая пространство перед собой странным красно-жёлтым светом, нёсся вперёд по проспекту, унося в своём чреве всего полтора десятка человек.

Глава четвёртая. День пятый. «Отчаяние». Утро.

4.1. Зубово, пригород Павловска. Девять утра.

- И прямо всё так тихо-мирно, что даже не верится, - бормотал Кирилл, глядя на улицу из окна второго этажа. – Одним словом, лепота. Не видел бы своими глазами, ни за что б не поверил.
За окном двухэтажной дачи и впрямь было тихо, как будто она стояла не в деревне, а в глухом лесу. Не лаяли собаки, не мычали коровы, почти не видно было прохожих. Складывалось ощущение, что вся деревня вымерла за прошлую ночь. Лишь из печных труб пары домов в отдалении шёл еле заметный дымок. Мимо ограды пробежала осторожная кошка, поминутно останавливаясь, чтобы оглядеться и прислушаться. Кирилл хотел позвать её, но вовремя одумался. Если кошка так свободно бегала по деревне, не поднимала дыбом шерсть от ужаса и не выглядела голодной, значит, с её хозяевами всё в порядке.
На второй этаж поднялась Вика и, отыскав Кирилла, подошла к нему.
- Пойдём позавтракаем, - позвала она молодого человека. – Внизу расскажешь, что высмотрел.
Вдвоём они спустились на первый этаж и уселись за обеденный стол. Кирилл отвлёкся от завтрака лишь на секунду, чтобы включить ноутбук, стоявший на краю стола. Вика, как обычно, постаралась, поэтому следующие десять минут молодой человек уделил исключительно завтраку.
- Что высмотрел? – кивнула Вика куда-то в сторону улицы. – Есть вообще живые в деревне? Мертвецов видел поблизости?
- Живые-то есть, - вздохнул парень, - но боюсь, что и не очень живых тоже хватает. Я ведь тебе рассказывал, что вчера было. Кое-как удрал, до сих пор нет никакого желания на улицу выходить.
- Да, куртку я твою зашила, - кивнула девушка, - постарайся быть аккуратнее.
- Ну, знаешь ли, - рассмеялся мужчина, - мне особо выбирать было некогда. Или одежда, или я сам. В конце концов, это всего лишь тряпки. Купим новую, если будет нужно.
- Да я не про это, - девушка встала со своего места и мягко опустилась на колени к Кириллу. – Я за тебя волнуюсь, дурачок. Будь осторожней, когда на улицу выходишь. Ты мне нужен живым, а не бродящим по посёлку и ищущим, кого бы укусить.
Кирилл обнял её и, отодвинув в сторону пустую тарелку, придвинул к себе ноутбук. Вика устроилась поудобнее, чтобы не мешать мужчине и не загораживать ему монитор. Схватив «мышку», Кирилл принялся тыкать курсором по ссылкам и значкам. Новостные сайты, ленты, форумы и чаты появились на экране, чтобы через несколько секунд пропасть среди других вкладок. Кирилл принялся разбирать загрузившуюся из Сети информацию, неприятно поразившись тому, что примерно половина обычных ссылок не работала. Страницы многих новостных сайтов были недоступны, форумы и развлекательные чаты не отвечали вовсе. Кое-где информация была и сайты загружались, но информация на них не обновлялась уже пару суток.
- Хорошенькие дела, - проговорил мужчина через четверть часа. – Если так пойдёт и дальше, то мы вообще без новостей останемся. Хотя ужасов и так хватает, и на видео, и за окном.
Пошарившись по тем сайтам, где была доступна более или менее свежая информация, оба окончательно убедились, что инфекция распространилась уже на всю планету. Подтверждённые данные об этом были со всех частей света. Толерантную и безоружную Европу буквально захлестнула волна мертвечины. Чуть лучше обстояли дела в Северной Америке, где вооружённое население южных штатов успешно противостояло не только мертвецам, но и появившимся мародёрам. В Южной Америке снова оживились наркокартели, которые уже начали делить территорию на сферы влияния, отстреливая всех не согласных. Юго-восточная Азия, Китай и Индия с их скученностью населения теперь представляли собой филиалы настоящего ада. Африка и Австралия вовсе пропали из новостных сводок сутки назад. Что творилось на островных государствах Океании, оставалось только догадываться. Отдельно стояли сводки о потерях населения в крупнейших городах мира, но проверить, являются ли эти семизначные числа правдой или чьим-то вымыслом, не было никакой возможности. Среди бесконечных перечислений о жертвах, случаях мародёрства и прочих преступлениях Кирилл заметил местный сайт Павловска. И там прямым текстом упоминалось, что следует включить телевизор и искать любой федеральный канал. Неизвестный модератор сайта утверждал, что по этим каналам до сих пор идёт городское вещание.
Схватив пульт от телевизора, Кирилл принялся нетерпеливо тыкать по кнопке включения. Пощёлкав по каналам, он достаточно быстро нашёл знакомую картинку. Точнее говоря, именно Вика опознала городскую студию новостей, в которой сейчас сидели несколько мужчин. Кирилл, не смотревший телевизор, подумал бы, что это новости из столицы.
- Смотри, наши! – Вика подскочила на коленях у Кирилла и повернулась к телевизору.
- Какие ещё ваши? – снова обняв ёрзающую на коленях девушку, спросил Кирилл. – Ты что, мужиков этих знаешь?
- Да нет, - отмахнулась девушка, рассмеявшись. – Студия наша, городская. Только ведущие какие-то незнакомые. Хотя вон того я знаю, он утренние новости ведёт, просто одет необычно.
- Давай-ка прибавим звук, - снова потянулся мужчина за пультом. – Может, чего полезного скажут. Не зря ведь вещают, наверное.
Следующие полчаса оба посвятили тому, что, перебравшись в удобные кресла, слушали двоих мужчин. Потом Кирилл сходил за бумагой и ручкой, и принялся записывать кое-что из того, что казалось ему важным. Пока он конспектировал, в студии появилась какая-то женщина в белом халате, рассказавшая о распространении вируса. Толку от её слов было немного, никто в студии не знал, откуда появился вирус, как распространился по планете и есть ли от него противоядие. Шокирующей для обоих людей новостью стало то, что поднимались в виде зомби не только укушенные другими мертвецами, но и обычные люди, умершие естественной смертью, а так же застреленные или убитые другим способом. Причём это казалось не только людей, но и многих животных. Рассказы женщины прерывались роликами, которые включал худой патлатый парень с ноутбуком, сидевший позади ведущих. Вика ахала и закрывала глаза ладонями, когда по телевизору включали особенно страшные кадры. Похоже было, что за цензурой в эфире вообще никто не следит, так как в эфир, кроме разговоров двоих мужчин в камуфляже, шло всё, найденное патлатым парнем. Кто-то вполголоса разговаривал за экраном, военные пару раз матерно охарактеризовали происходящее на экране, постоянно почёсывались и зевали, один из них закурил прямо в кадре.
Несмотря на поведение ведущих и страшные кадры, Кирилл оставил телевизор включённым и не пожалел. Через несколько минут один мужчин куда-то поспешно вышел, а второй начал зачитывать с бумаги распечатанный текст. Судя по уверенному чтению, делал он это далеко не в первый раз. Из текста молодым людям стало известно о пунктах, где можно было получить помощь, еду и даже временное убежище. Правда, ведущий не уточнил, на какое время рассчитана эта «помощь», сколько людей ею уже воспользовались, и много ли запасов ещё осталось у тех, кто эту помощь обеспечивает. Также прозвучала фраза о военных, раздающих населению оружие, но адресов почему-то никто опять не назвал. Ведущий твердил, что все точные данные можно узнать в «центрах спасения», как он их назвал. Потом на экране на несколько секунд мелькнула карта города, где были показаны районы Павловска, обозначенные различными цветами. Кирилл, благодаря своей памяти, запомнил расположение зелёных штрихов на большом рисунке, обозначающем его родной город, выезды из него и даже пригороды.
- Интересная вещь, - пробормотал Кирилл. – Пойду-ка я прогуляюсь.
- Ты куда опять собрался? – всполошилась Вика, сидевшая рядом и записывавшая что-то на листке бумаге. – Решил всё же дойти до магазина? Уже забыл про вчерашнее?
- Нет, в магазин я точно не пойду, - покачал головой мужчина. – К Григорию надо сходить, посоветоваться. Нужно что-то делать, как мне кажется, а то эти зомби уже возле ограды бродят, сама же видела. И их всё больше становится. Закончится тем, что они к нам в дом ломиться начнут, а мы сидим далеко не в крепости.
- Тогда я с тобой! – Вика вскочила с диванчика и принялась одеваться и прихорашиваться. – А то ты всё время один куда-то ходишь, а я дома сижу, как пленница какая-то.
- Если хочешь, пойдём, - пожал плечами Кирилл. – Хоть познакомишься с соседями, они хорошие люди, кстати. Только вряд ли тебе интересно будет. Мы же не совсем в гости идём.
- Всё равно, - тряхнула головой Вика, причёсываясь. – Это интереснее, чем в доме сидеть. Хотя бы в лицо увижу соседей, а то мы целыми днями в только в телевизор смотрим, да в ноутбук.
У Кирилла уже почти вошло в привычку осматривать двор и улицу из окна застеклённой веранды, прежде чем открывать наружную дверь. В этот раз он осмотрел всё с удвоенным вниманием, помня о девушке. Пистолет он решил взять с собой, хотя им предстояло лишь пересечь двор и пройти от одной калитки к другой не более десяти метров. На всякий случай заперев за собой входную дверь на замок, оба подошли к забору и осмотрелись ещё раз.
- Ну и дела, - покачал головой Кирилл. – Смотри, вон один стоит!
В пятидесяти метрах от них посреди улицы стоял мертвяк, совсем молодой парень, почти подросток, невысокого роста. Стоял абсолютно неподвижно, замерев, как манекен. Грязный, в пыли и крови, бурые пятна которой было хорошо заметно даже издали. Постояв так несколько секунд, зомби встрепенулся и, услышав какой-то интересный именно ему звук, заковылял прочь по улице. Посмотрев в другую сторону и никого не заметив, Кирилл и Вика, стараясь не хлопать воротами и не топать по земле, быстро пересекли улицу. Кирилл открыл калитку, отперев несложный запор, про который Григорий шутливо говорил «от честных людей», и впустил девушку. Закрывая калитку на основательный засов, мужчина отметил, что застреленной собаки на улице уже нет. Скорее всего, её оттащил куда-то хозяин дома, чтобы не оставлять гниющую тушку животного возле забора.
Дверь им открыла Юлия Михайловна, жена хозяина дома, невысокая миловидная женщина. Она выглядела обеспокоенной и, впустив гостей внутрь, сразу накинулась с расспросами. С коврика, лежавшего в одном из углов прихожей, на вошедших таращился приветственно гавкнувший Барбос, которого Григорий обычно держал во дворе, но с приходом эпидемии забрал в дом. Даже сейчас пёс был посажен хозяином, помнящим о зомбо-псе, на цепь, пристёгнутую к торчащей из стены крепкой скобе. Впрочем, Барбос никакого недовольства от своего нового места обитания не выражал.
- А где Гриша? – одетая в цветастое платье хозяйка недоумённо и слегка испуганно смотрела на гостей. – Он вам не попадался? Случилось что-то?
- Мы думали, что он тут, - развёл руками Кирилл. – А он куда-то ушёл? Надолго, ничего не говорил?
Хозяйка внимательно смотрела на гостей, как будто решая, стоит ли им верить, но потом всё же провела их в большую комнату, служившую сразу и кухней, и столовой, и даже небольшим складом, если судить по забитым вещами самодельным полкам, занимавшим целую стену.
- Присаживайтесь, - кивнула Юля на большой стол, стоящий посреди комнаты. – Мой ушёл куда-то минут сорок назад, обещал, что не задержится. Стало быть, скоро должен прийти.
- Тогда мы подождём, - благодарно кивнул мужчина и подтолкнул Вику вперёд.
Они уселись на удобные стулья, Вика высыпала в большую вазу печенье и конфеты, захваченные из дома. Через минуту Юля поставила на стол кипящий чайник, несколько чашек с блюдцами и присела рядом с гостями. Большой телевизор, стоявший на тумбочке в углу комнаты, был включён, и Кирилл сразу отметил на картинке ту же новостную студию, которую они уже видели полчаса назад.
- Тоже смотрите? – кивнул он в сторону телевизора. – Давно показывают? Мы только час назад узнали.
- Ой, не говорите, - покачала головой хозяйка. – Такие ужасы показывают. Уже почти сутки смотрим, насмотреться не можем. Что в мире творится-то?
- Эпидемия, - пожал плечами мужчина. – Вирус какой-то странный. Яйцеголовые прохлопали, наверное.
- Да это я знаю, - махнула рукой Юля. – Насмотрелась уже за вчерашний вечер. И на улице заражённые бродят, и по телевизору их показывают. Но военные не только про мертвецов показывают. Кое-где уже настоящие вооружённые банды появились. Машины останавливают, магазины грабят, людей убивают. Кое-где уже и с военными не боятся сталкиваться. Я сейчас больше всего за детей беспокоюсь, за Леночку мою и за Ваську.
- А что с ними? Где они? – забеспокоилась Вика. – Почему вы не с ними?
- Лена в Москве с мужем, - вздохнула женщина. – А Васька с женой и сыном на Урале. Он ведь инженер-техник, ему дали там квартиру и отправили в командировку. На десять лет у него контракт. Потом квартира станет его, и он сможет её продать и в другое место уехать, если захочет.
- Так они уже взрослые? – облегчённо выдохнула Вика и рассмеялась. – А я подумала, что… - девушка на мгновение запнулась, потом снова рассмеялась.
- Я волнуюсь, как они там, - ответила хозяйка. – Звонила им позавчера, а после этого больше не смогла дозвониться. Они говорили, что всё пока нормально, но ведь это было позавчера. С Васькой всё хорошо будет, а вот Леночка… Москва - очень большой город, а военные, - кивнула женщина на телевизор, - говорили, что в больших городах опаснее всего. Вчера вообще сказали, что Москва уже мертва, в ней миллионы людей погибли. Как она там? – женщина почти плакала.
Из своего угла обрадованно гавкнул Барбос, услышавший кого-то. Через несколько секунд кто-то затопал тяжёлыми сапогами по деревянному крыльцу. Юля улыбнулась гостям и достала из застеклённой секции шкафа ещё одну кружку. Пёс, радостно гавкнувший ещё раз, вскочил и выжидающе уставился на входную дверь. Наконец, дверь отворилась, и в дом зашёл хозяин. Приветственно махнув гостям, он аккуратно запер входную дверь на замок и дополнительный засов.
- Гриша, садись с нами чай пить, - поднялась ему навстречу Юля. – Где ты так долго ходил? Мы тебя заждались уже.
- День добрый, гости, - поприветствовал хозяин гостей ещё раз и неуклюже присел сбоку к столу. – С вестями какими или так, попроведать? Вроде бы живём-то недалеко.
- Думали, что с вестями, - ответил молодой человек. – Но у вас у самих телевизор включен, значит, знаете ровно столько же, сколько и мы.
- Ошибаешься, - сразу посерьёзнел Григорий. – Совсем не столько же. Я тут сегодня сходил кое-куда, и… - он прервался, чтобы сделать большой глоток чаю.
- И что? – не выдержала любопытная Вика. – Рассказывайте, не молчите, пожалуйста!
- Дом у нас тут ограбили вчера вечером, - помолчав пару секунд, ответил хозяин. – Непонятные какие-то, одеты не пойми во что, с автоматами. Приехали целой толпой на нескольких машинах. На элитную улицу, знаешь такую? – спросил он у Кирилла.
- Знаю, конечно, - подтвердил парень. – В дальней части деревни, ближе к городу. У них ещё отдельный выезд на трассу есть, перегороженный, правда, с охраной и шлагбаумом.
- Так вот, приехали они, - снова заговорил хозяин дома, - зашли в дом, расстреляли хозяина. Потом вынесли какие-то мешки и в машины их покидали. А самое главное, они жену того мужика убитого и двоих детей затолкали в машины и с собой увезли.
- Как увезли? – только и смогла выговорить Юля. – Куда? За что они их так?
- Откуда я знаю? – зыркнул на неё Григорий. – Я с ними в одной шайке не состою. И того мужика убитого я тоже не знал. А вот сегодня, кстати говоря, я его видел. Жалкое зрелище. Брёл босиком куда-то по улице в одних трусах. Весь посечённый, исстрелянный, в грязи.
- Не надо, Гриша! – попросила его жена. – Давай без подробностей.
- Да какие уж тут подробности, - отмахнулся хозяин. – Помнишь вчера пальба была? – спросил он у жены.
- Разумеется, - кивнула та. – С полминуты грохотало. Я уж думала, что война началась.
- Я тоже слышала, - вставила Вика. – У нас, правда, стеклопакеты, поэтому слышно было кое-как. Я сначала подумала, что это из ноутбука. Мы как раз какой-то ролик смотрели про этих мёртвых. Я же говорила тебе, что это с улицы, а ты не верил! – она легонько ткнула Кирилла кулачком в бок.
- В общем, они обыскали дом, что-то унесли оттуда, сели в машины и уехали, - подытожил хозяин. – Детей и хозяйку похитили. Кто такие - неизвестно, и кому об этом докладывать, тоже неясно.
- Как куда? – воскликнула Вика. – В милицию надо сообщить! Хотя… - она запнулась и обвела глазами присутствующих, - они же должны были слышать эти выстрелы.
- Милиционер в деревне остался всего один, - покачал головой Гриша. – Я проходил сегодня мимо отделения. Их двое было, плюс лейтенант из области приехал. Не поверишь, его прислали, чтоб расследовать пропажу Марии Павловны. Ну, той женщины, которую мы с тобой от мёртвой собаки отбили.
- Той, конопатой? – припомнил Кирилл. – Мы же не знали тогда, что та собака мёртвая была. Да и не убивали мы женщину, это собака её искусала. А мы ничего с ней не сделали, наоборот, помогали ей отбиться. Она потом встала и ушла куда-то.
- Я про это и говорю, - закивал хозяин, осторожно отхлёбывая глоток горячий чай. – Зашёл я утром в отделение, а там сидит этот лейтенант из города, Никитин, кажется. Рядом наш участковый из-за решётки руки тянет ко мне, таращится и рожи корчит. Обратился он вчера, куснули его где-то, видимо. Может быть, та самая собака его и укусила, которая потом на Марию Павловну набросилась. А лейтенант его не убил, а в камере запер, всё же коллега. Второго милиционера он отправил в область за подкреплением. Связи нет ни мобильной, ни обычной, что им делать - непонятно. У них на всех один автомат с двойным боекомплектом, так его старшина забрал, когда уезжал. Плюс пистолет у второго был, да ещё табельный у лейтенанта. Вот и вся артиллерия.
- Да, негусто, - вздохнул Кирилл. – И что они?
- А ничего, - развёл руками Григорий. – Один мёртвый, по камере мечется. Я, кстати, поражаюсь спокойствию лейтенанта. Я бы не смог с зомби в одной комнате сидеть. Второй уехал вчера днём, и от него до сих пор ни слуху, ни духу. Остался один Никитин. А что он может сделать в одиночку с бандой грабителей? Что ему, с «макаровым» на автоматы идти? Вот он и не рыпается, ждёт помощи из области. А я ведь рассказал ему про соседку и про того пса. Он меня похвалил за собаку, а потом, когда узнал всё, отругал за Павловну. Дескать, мы её отпустили, а надо было застрелить, раз оружие было. Она по всей деревне бродила, и, вроде как, укусила ещё пару человек. Я, конечно, отбрехался, что не знал про мёртвых и не решился в человека стрелять. Присочинил даже, что хотел ей «Скорую» вызвать, да телефон не работал. А потом, когда снова вышел на улицу, её уже возле дома не было. Собаку ведь убить - одно дело, и то непросто, а соседку застрелить - совсем другое.
- Это да, - кивнул молодой человек, вспоминая в деталях недавнюю драку на улице, во время которой он забил лопатой какую-то зомбированную собаку, - человека и я бы не смог, наверное.
Вика кинула на него красноречивый взгляд, явно не веря, но возражать не стала. Наверняка ведь вспомнила, как в подъезде дома Кирилл стрелял в зомби, поджидающих неосторожных жильцов, а потом в ещё живого Севу, водителя такси, пытавшегося «под шумок» ограбить их, или даже убить. От этих воспоминаний Вику бросило в дрожь, и она не сразу расслышала, что хозяин дома рассказывает что-то ещё охающей жене и Кириллу.
- … обратились оба ночью, похоже. Он пришёл туда, зашёл в дом и застрелил обоих. А потом вытащил из дома мальчонку живого, сына ихнего. Родители, наверное, успели его спрятать от самих себя. Всю ночь к пацану скреблись вдвоём, чуть дверь не выломали, и только утром Никитин его выручил. Вот так-то!
- Бедный Мишка. Сиротой остался, - охала Юля. – Как же он теперь?
- Никитин сказал, что его соседка пока к себе забрала, - пожал плечами мужчина. – Уж наверное, не бросит пацана. Вот такие новости у нас в селе. Одна страшнее другой, и никому дела нет. Пока ходил, нескольких человек видел зомбированных. По своим палисадникам бродят. Хорошо, что у многих заборы крепкие, а то бы уже на улицу повыбирались. В общем, мертвецов в деревне хватает.
- Да, в этом я уже успел убедиться, - невесело усмехнулся Кирилл. – Хотел вчера утром пройтись до магазина. В паре домов мертвецов видел. А потом меня целая стая псов по улицам гоняла. Кое-как удрал от них, - он кинул быстрый взгляд на насупившуюся Вику, погрозившую ему кулачком, - через заборы перепрыгивал. Собаки тупые стали, когда в зомби превратились, перелезть не смогли, и оббежать не догадались, я и удрал огородами. Одна только до ворот добежала. Та, которую ты пристрелил вчера.
- Собак уже всех остальных постреляли, как мне кажется, - отмахнулся сосед. – А вот с людьми сложнее. Здесь ведь каждый чей-то знакомый или родственник. Да и зомби далеко не уходят. Обычно один-два дома пройдёт и забредает к соседям.
За окном раздался выстрел. Стекло в одной из обычных деревянных рам зазвенело и завибрировало от громкого звука. Женщины вздрогнули, а Григорий только улыбнулся.
- Ещё минус один зомби, - констатировал он. – Да, я же чуть не забыл рассказать. Я ведь чего ходил-то с утра. К друзьям своим забежал, попроведать их, так сказать. Я их пару раз в лес водил, в охоте поучаствовать. Да и так иногда общаемся, по интересам, когда они из города приезжают всей компанией.
- Знаю я твои интересы, - проронила Юля, глянув на мужа.
- Да-да, знаешь, - улыбнулся ей мужчина. – Но вообще они достаточно занятные ребята. Занимаются этим, как его, сюр…, сурва…, всё забываю как это. Выживальщики, в общем.
- Сурвайверы, - вставила вдруг молчавшая Вика.
- Вот-вот, - поддакнул хозяин. – Они и в этот раз приехали вчетвером, да ещё и с семьями. Расположились у себя, машины в гараж загнали. Еды у них море и оружия, как у дурачка фантиков. Да и обращаться с ним не только они умеют, но и их жены, а кое у кого и дети. В любой момент могут до десяти бойцов выставить, а то и больше. Правда, недружелюбные они какие-то.
- Странно, - снова вставила Вика. – Обычно выживальщики людных мест избегают, всё больше в глухомань лезут, а эти сюда приехали.
- Откуда ты это знаешь? – поинтересовался у девушки Кирилл.
- Читала в свободное от работы время, - ответила Вика, улыбнувшись. – Помнишь Олега, с которым мы выбирались тогда из бизнес-центра? Вот он меня и подсадил. Сначала просто посоветовал, а потом мне понравилось.

4.2. Павловск, Зареченский район. Палаточный лагерь. Утро.

Лежавший на железной кровати Андрей смотрел, не отрываясь, в одну точку. Раз за разом он прокручивал в голове события вчерашнего вечера. Вокруг него в большой армейской палатке ходили какие-то люди. Сидевший на соседней койке немолодой мужчина читал книгу, чуть дальше о чём-то спорили сразу четверо парней и девушек лет двадцати, две женщины обедали, присев за большой грубо сколоченный стол, стоявший посредине. Вдоль стен палатки стояли двухъярусные кровати, на которых сидели или лежали люди. Некоторые были ранены, и на их руках или ногах белели свежие бинты. Многие были одеты кое-как и мелькали новеньким, ещё не обмявшимся камуфляжем или форменной одеждой из строительного магазина, выданной руководством сорок шестой школы. Кое-кого из людей паренёк даже смог узнать бы в лицо, задайся он такой целью. Многие здесь были из тех, кто приехал вчера днём на автобусах из школы. Люди уже пообвыклись на новом месте, немного успокоились, выспались, позавтракали в пункте раздачи пищи и сейчас обсуждали сложившуюся ситуацию, или просто лежали на кроватях, как будто ожидая чего-то. Но пареньку было не до разговоров и не до разглядывания окружающих. Перед его глазами одна за другой вставали картины вчерашнего ужаса. Прогибающаяся под тяжёлой тушей чудовища железная кровля, залитый кровью первый этаж школы, запрыгивающий в окно страшный зверь и пёс, бросающийся наперерез ужасной твари, чтобы в последний раз защитить хозяина.
Несколько раз паренёк порывался броситься назад, на поиски родителей и на помощь Рэму. Но каждый раз его останавливали военные, караулившие небольшую часть лагеря, где находились недавно приехавшие люди. Парень был готов бежать к школе пешком, но осознание того, что без оружия он ничего не сможет сделать, сдерживало его. Даже просто выходить из карантинной зоны ему запретили. Военные целые сутки не выпускали приехавших из специальных карантинных палаток, мотивируя тем, что укушенный или поцарапанный человек убежит из страха быть застреленным или просто спрячется, а потом натворит дел в лагере или в зачищенной части города. Выдавать оружие в лагере тоже не спешили, боясь вспышек агрессии среди людей, которые могли, осознав неминуемую гибель от укуса, начать палить во все стороны от безысходности. Впрочем, кормить людей в карантинной зоне военные тоже не отказывались, и уже имеющееся оружие отнимать не спешили. Поэтому несколько вооружённых мужиков из беженцев по очереди, сменяя друг друга, всю ночь сидели в палатке, не смыкая глаз и наблюдая за спящими. Среди них был пожилой мужик, водивший людей за продуктами, и его приятель, сумевший привести к школе помощь. Они стали настоящими героями среди обитателей карантинной зоны, но совершенно не гордились этого, а вдобавок ещё и сами вызвались дежурить ночью. У них было на двоих всего одно ружьё, принадлежавшее пожилому мужчине, которого все звали Петром Игнатьевичем. Его друг, молодой мужчина около двадцати пяти лет, неотлучно находился рядом, присматривая за двумя женщинами и маленькой девочкой десяти лет. Всех их Андрей помнил ещё по конфликту в школе, когда двое мужчин прогнали троих наглых воришек, решивших прибрать к рукам оставленные без присмотра всего на несколько минут вещи. Обеих женщин и девочку, так же, как и мать его одноклассника Саньки, высокий жилистый парень, представившийся Александром, увёз в лагерь ещё днём на своей машине, забитой вещами. Санькин отец, до последнего момента помогавший людям на втором этаже и возле автобуса, сумел в последний момент запрыгнуть в тот же автобус, куда Пётр затащил Андрея. Сейчас все уцелевшие, подобно старым знакомым, жили в углу палатки, который успели занять приехавшие днём женщины. Коек хватало на всех, поэтому мужчин и парней, вылезших в темноте из повреждённого мутантом автобуса, женщины сразу же увели к себе. Сидевший под койкой Андрея кот, прибежавший ночью в палатку следом за пареньком, таращился на людей зелёными глазами, но убегать не спешил. Похоже было, что он уже рассматривал обоих парней как новых хозяев. Вечером ему положили немного еды, и кот сразу же съел всё, не оставив ни крошки. Сейчас кот лежал на койке Андрея, прижавшись к пареньку тёплым боком, и, немного успокоившись, спал мертвецким сном, отсыпаясь после вчерашних волнений.
- Почему она вчера не поехала? – спросил Санька у Андрея, плюхаясь на соседнюю койку, жалобно скрипнувшую пружинами.
- Не захотела одна ехать, - уныло ответил ему паренёк, не поворачивая головы. – Мест было мало в автобусе, все четверо с псом и вещами мы бы не влезли. А она сказала, что нас тут не бросит. Вместо неё какую-то девчонку запихнули и уехали, - он покосился на десятилетнюю девочку, сидевшую у стола и что-то сосредоточенно рисующую карандашами в большом блокноте.
- Мда, - протянул Санька. – Чуть-чуть ведь не успели. Такое ощущение, что эти твари специально ждали, пока народу останется мало и техника с военными уйдёт. А потом выждали немного и бросились к нам через ограду. Знаешь, чего тут в округе говорят?
- Чего? – равнодушно спросил Андрей, по-прежнему не поворачивая головы.
- Что это люди бывшие! – выпалил Санька. – То есть, зомби, конечно. Они обожрались где-то мяса и превратились в этих чудовищ, которых мы вчера видели.
- Что за глупости! – возмутилась девушка, сидевшая на длинной скамейке рядом с рисующей девочкой, и присматривающая за ней. – Как могут зомби в это превратиться? Люди рассказали, что у этих чудовищ пасть, как у пираньи, и когти в десять раз больше, чем у кошек.
- Мне военные так сказали, - принялся с жаром объяснять паренёк. – Если зомби съест человека, который умер, но сам зомби не стал, то он начнёт изменяться. Станет этим, как его, мутантом.
- Но он ведь тоже мёртвый? – со страхом спросила женщина лет сорока пяти - пятидесяти, жена Петра. – А двигается как живой, да ещё и прыгает, и по крышам лазит.
- Да, он мёртвый, - подтвердил Санька. – Я же говорю, до превращения это был обычный зомби. А потом живого человека съел - и превратился. Мутантами их называют. Говорят, не только у нас в Павловске такие. В других городах их тоже видели.
- Откуда ты это знаешь? – заинтересовалась девушка, покосившись на внимательно слушавшую девочку. – Сам придумал, наверное?
- Ничего я не придумал, - возразил паренёк. – Мне военные рассказали. Я сегодня утром у них чай пил. Рассказал им, они подтвердили и рассказали про другие города. А ещё они сказали, что не только из людей мутанты получаются. Видели собак, точно так же откормившихся. На других собаках, то есть, а не на людях.
- Ночью стрельба была, - сказал Пётр. – Причём в карантинном секторе. Где-то в соседней палатке человек умер, а потом ожил и на соседа набросился. Караулящие прозевали, видимо, вот военным и пришлось стрелять. Хорошо ещё, что сообразили из пистолета, а не из автомата. Перестреляли бы кучу народу.
- Так ведь всех осматривали, - возразила девушка. – И спрашивали тоже.
- Последняя партия приехала уже ночью, - пожал плечами Пётр. – И кого там досматривали в темноте? Фонарями посветили и спросили разок, вот и вся проверка. Ты видела автобус, который перед нашим пришёл? Он весь в кровище был. Его в дальний угол стоянки отогнали, хотели отмыть, вроде бы. А людей толком никто не проверил. Может, там и был кто-то, царапнутый одной из тех тварей. От проверяющих скрыл, наверное.
- Да, я его понимаю, - кивнула девушка. – Не хочется сознаваться даже самому себе, что скоро умрёшь. Ведь все хотят жить и верят, что поболеют и выздоровеют. Да и как военным признаться? А вдруг сразу расстреляют в целях безопасности? Вот и спрятался кто-то от страха.
- Лишь бы карантин не продлили из-за этого, - вздохнул Пётр. – Подумают, что вчерашний ночью мог ещё кого-то задеть случайно, и продлят ещё на сутки.
- Знаешь, Андрюха, тут такая тема есть, - снова заговорил Санька, обращаясь к другу. – Военные людей в дома начали расселять. Ну, чтоб в палатках не теснились. Вокруг полно пустых квартир, в которые не вернулись хозяева. Их вскрывают аккуратно и пускают жить. Разумеется, там аккуратно надо, всё же чужое имущество. Но всё же это лучше, чем в палатке на койке. Отец уже пошёл разузнать, что да как. Поехали с нами, чего тут оставаться одному?
- Я не поеду, - глухо отозвался Андрей. – Мне надо родителей дождаться. Они убежали по второй лестнице и могли выжить. И они меня тут искать будут.
- Знаешь, это здравая мысль, - поддержал Санька Пётр. – Езжай с ними, в самом-то деле. Хотя бы будет, где переночевать. А днём можешь сюда приходить, никто же тебе не запрещает. Сашка тоже пошёл насчёт жилья узнать. Вернётся, расскажет, тогда и мы тоже уедем. Он ушёл-то, по сути, адрес узнать, куда заселяться, и ключи взять. А вот и он, лёгок на помине.
- Автобуса-то одного уже нет, - заметил Сашка, входя в палатку. – С утра его отмыли, потом погрузили целую кучу народу и увезли. Чего у вас тут за собрание? Совещаетесь на отвлечённые темы?
- Куда увезли? – удивился Пётр. – Кто увёз?
- Утром дело было, - начал Сашка, присаживаясь на одну из коек. – Приехали какие-то мужики на «Ниве». Рассказали людям, что в их деревне куча домов пустых стоит. Люди мозгами пораскинули, вещи собрали и поехали туда. Много уехало, человек пятьдесят, как бы не больше. А чего, в самом деле, тут сидеть? Лучше уж в деревне работать, чем тут сухпайки трескать да галеты армейские.
- А они сказали, что за деревня? Где это? – спросила девушка. – Далеко отсюда?
- Не знаю, - пожал плечами Сашка. – Я не застал момент, когда они уезжали. Но автобус вчерашний забрали они, это точно. Раздолбанный оставили, в который мутант ломился, а второй забрали. В нём только несколько стёкол было выбито и кровь кое-где. Я уже позже подошёл, когда они уехали. Вояки сказали, что эти вербовщики деревенские искали именно семьи, желательно с детьми.
- Да, а чего ты разузнал-то? – подскочила Полина к мужу. – Есть квартиры свободные?
- Есть, конечно, - улыбаясь во всю ширь, ответил ей Сашка и показал связку ключей. – Двухкомнатная, правда. Адрес есть, можем ехать хоть сейчас. Мне сказали, что квартиру вскрыли аккуратно, проверили. Ключи запасные нашли, правда, всего один комплект.
- Тогда поехали, - заключила жена Петра, сидящая рядом с рисующей девочкой, - чего рассусоливать. Хотя, наверное, лучше обеда дождаться, чтоб не ехать на пустой желудок.
- Видел? – ткнул Санька Андрея в бок. – Сейчас отец придёт, и тоже поедем. Поехали с нами, чего ты упираешься? Хотя бы переночевать нормально устроишься. Да и вообще, хоть будешь знать, где нас искать.
Четверо взрослых обрадовались и принялись собирать свои нехитрые пожитки. Собственно, у них ничего с собой не было, только несколько предметов одежды, пара одеял и посуда, принесённая из машины. Они продолжали суетиться, взволнованно переговариваясь, когда под боком у лежащего на койке Андрея вдруг громко заорал кот. Вытаращив сонные глаза, он глядел на дверь палатки и громко мяукал. Потом он вдруг вскочил и побежал к выходу, задрав хвост.
- Здраст… - начал было высокий мужчина, но оборвал своё приветствие, так как кот со всего размаха прыгнул ему на грудь и вцепился в одежду, радостно завывая. – Эй-эй, полегче, морда усатая!
- Дядя Игорь! – закричал Санька и бросился к мужчине. – Куда вы пропали? Мы думали, что вы уехали из города.
- Как же я этого негодяя оставлю? – мужчина потрепал по загривку кота, вцепившегося в него когтями.
Он, едва отбившись от обнявшего его парнишки, прошёл в палатку и присел на лавку. Пётр, не говоря ни слова, придвинул к нему кружку с почти остывшим чаем. Полина достала откуда-то начатую пачку печенья. Игорь принялся за еду, задумчиво осматриваясь вокруг. Через несколько секунд он увидел ждущий взгляд Андрея и насторожился.
- Андрюха, твои родители здесь? – спросил он у парня.
- Нету их, - ответил за него Санька. – Они где-то в школе остались, похоже, и не успели на автобус.
Мужчина отвёл взгляд и, отхлебнув ещё глоток чая, поставил кружку на стол.
- Да, я видел, как одна из тех зверюг в коридор заскочила в тот момент, когда там твои родители были. Но я туда ведь не пошёл, сам понимаешь, - заговорил Игорь. – Я в «буханку» побежал, чтоб забрать вас, если не успеете на автобус, и уехать на ней, раз уж автобусы дорогу пробили. Потом вспомнил, что кота нет, и решил его поискать. Поставил машину прямо возле ворот и пару раз Макса позвал. А потом пришлось срочно линять оттуда. Последний «бэтэр», который оставался во дворе, забрал всего троих человек и уехал с ними через пятнадцать минут. Два мужика вытащили третьего под руки, парня какого-то. Больше из школы никто не вышел, по крайней мере, я никого не видел. Понимаешь, я до последнего был уверен, что вы все в автобус залезли и уже далеко. Я ведь и остался только из-за кота, хотя меня вояки пинками гнали с территории за то, что я кричу и Макса зову. А как только солдаты уехали, я в машину прыгнул и за ними. Эти твари, после того, как отстали от автобуса, вернулись обратно к школе. И причём умно так вернулись, осторожно. Сначала посмотрели издали, убедились, что во дворе военных с «бэтэром» нет, а потом кинулись к зданию. К этому времени во дворе уже толпа зомби была. Пришли на звуки выстрелов и крики, да и крови перед школой было много. Эти твари всех зомби располосовали когтями, повышвыривали наружу через окна и сами в школу залезли. Я ещё посмотрел немного с улицы, всё пытался Макса высмотреть, думал, что он прячется где-то или по территории бегает. А он, оказывается, раньше меня уехал и тут дрыхнет. Потом речку пересёк вслед за «бэтэром» и сюда приехал. Переночевал в машине, правда, сюда не пускали. Говорят, карантин для приехавших, а я не стал им говорить, что из школы. Кто его знает, что тут за карантин у этих вояк. Ещё упекут куда-нибудь в камеру или пристрелят на всякий случай, как потенциально опасного.
- Да, сегодня ночью был случай, - отозвался Пётр, внимательно слушавший мужчину. – Кого-то задели эти твари возле школы, похоже. Ночью человек умер и соседу успел руку прокусить. Хорошо, что всего одному человеку, солдаты быстро прибежали на крики. У нас в палатке спокойно было всю ночь, сегодня должны уже выпустить из карантина в общий лагерь. А то обед скоро, а мы как прокажённые какие-то. Хорошо ещё, что кипяток дают, и поесть утром принесли прямо в палатки.
- Дядя Игорь, поедемте с нами! – заговорил Санька, незаметно кивая на Андрея. – И кота возьмите. Ведь это лучше, чем в машине или тут в лагере жить! Сейчас родители придут с адресом, пообедаем и поедем. Они должны были попросить большую квартиру, чтоб все влезли.
- Да, мы тоже уедем отсюда после обеда, - заговорил Пётр, первым поняв сигналы Саньки. – Нам уже и ключи дали, и адрес сказали. Там всё же привычнее, чем в палатке, хоть и чужая квартира.
- Разумеется, поедем, - кивнул мужчина, покосившись на сидящего неподвижно Андрея. – Андрюшка, слышишь? Поехали, не упрямься. У меня ведь твоих вещей половина машины. А то думаешь, наверное, что я прикарманить всё решил. Там и спальники ваши, и еда с одеждой.
- Ничего я не думал, - мрачно отозвался парень, поворачиваясь к Игорю.

4.3. Деревня «Зельцы». День и время те же.

Возле обшарпанной автобусной остановки, стоявшей на обочине дороги и когда-то давно выкрашенной в тёмно-синий цвет, остановилась легковая машина. Водитель не стал глушить мотор, а лишь съехал на обочину, по привычке включив «поворотники», хотя на междугородней трассе больше не было ни одной машины.
- Спасибо вам, - сказала водителю Катя, сидевшая на заднем сиденье. – Без вас я бы ещё несколько дней добиралась и неизвестно ещё, добралась бы, или нет. До свидания, дядя Миша! Спасибо вам за всё, что сделали для меня. Желаю вам удачно добраться и найти своих.
Пассажир, усатый мужчина лет сорока пяти, неуклюже выбрался из машины, не выпуская из рук «Сайгу». Он огляделся по сторонам и только потом крепко сжал в объятиях смущённую девушку, уже успевшую вылезти из машины и привычно закинуть на плечо спортивную сумку. По-отечески поцеловав Катю в щёку, мужчина ещё раз крепко обнял девушку и легонько похлопал по спине.
- До свидания, Екатерина! – смущённо проговорил он. – Бог даст, ещё свидимся. Адрес я твой, на всякий случай, записал. Мой тоже у тебя есть, так что жду тебя в гости. Приезжай, как всё успокоится, с дочкой познакомлю. Я уверен, что вы бы подружились. Ай, да чего там, - он махнул рукой, и Кате почудилась слезинка в углу глаза мужчины, – ты мне сама как дочка стала. Сколько мы с тобой пережили, вспомнить страшно. И хлеб делили, и опасности - всё напополам, поровну. Тебя я довёз до дома, теперь и сам со спокойной душой домой поеду.
- До свидания, - Катя едва не заплакала, но сдержалась, - счастливо вам добраться. Я уверена, что вы увидите своих очень скоро живыми и здоровыми. До свидания, дядя Миша!
Михаил ещё раз похлопал девушку по плечу, уселся на переднее сиденье иномарки и захлопнул дверь. Водитель, тронув машину, высунул руку в приоткрытое окно и тоже помахал девушке, стоявшей возле перекрёстка. Катя ещё целую минуту стояла на обочине, глядя вслед одинокой машине, пугливо исчезнувшей за изгибом дороги, как преследуемый гончими заяц. Оглядевшись по сторонам, она облегчённо вздохнула. Длинный путь, занявший несколько дней, остался позади. Здесь уже всё было ей знакомо: вытоптанный пассажирами пятачок земли перед остановкой, дорожный указатель со стрелкой и названием населённого пункта, идущая недалеко от дороги высоковольтная линия, от которой в сторону села отходила «веточка» поменьше. Даже дорога, от самой остановки до первых домов, по которой Кате предстояло пройти ещё несколько сотен метров, была знакома до последнего камешка и деревца на обочине. Катя бодро зашагала по асфальту, и от избытка чувств даже замурлыкала какую-то весёлую песенку.
До деревни оставалось пройти всего полкилометра, но увидеть дома от перекрёстка было невозможно. Небольшая роща, бывшая давным-давно частью густого леса, длинным «языком» протянулась от края деревни вдоль междугородной трассы, защищая селение от пыли и шума. Председатель запрещал трогать эти деревья, поэтому те жители, кому нужно было место для строительства, вырубали себе участки дальше вглубь леса. Потом в деревне построили молочную ферму, бойню и большой гараж для грузовиков, возивших продукцию в соседние города. Деревня не умирала, но и не спешила прирастать новым населением. Тех, кто уезжал в город в поисках лучшей доли, с грехом пополам замещали немногочисленные энтузиасты, уезжающие из городов, чтобы испытать на своих плечах тяготы настоящего деревенского труда. Сюда же перебрались несколько семей из соседних сёл, где не осталось никакой работы и вообще ничего, за что стоило бы держаться. Так деревня и жила, глубокой занозой вклинившись в лесную чащу, и понемногу отвоёвывая у леса всё новые клочки земли.
Катя прошла уже больше двухсот метров, когда вдруг почувствовала непривычный запах. Ей, деревенской жительнице, был знаком аромат дыма от растопленных печей в домах, но этот запах был каким-то чужим, одновременно отталкивающим и тошнотворным. Сначала девушка не могла понять, что же напоминает ей этот странный запах, доносящийся с еле заметным ветерком со стороны деревни. Потом, вспомнив отца, работавшего шофёром на грузовике, она осознала, что едва заметный с дороги дымок отдаёт жжёной резиной и пластиком. И всё же Катю не покидало ощущение, что в этом наборе есть ещё одна, неизвестная ей «нотка». К сожалению, рядом с ней не было Михаила, прошедшего через одну из чеченских войн, который сразу узнал бы запах горелого человеческого мяса.
Девушка ускорила шаг и, пройдя ещё полсотни шагов, остановилась в нерешительности. Среди деревьев уже должен был показаться первый дом, выкрашенный тёмной краской. В нём жил дед Митя, одинокий старик, любивший гонять от своей ограды голопузых деревенских ребятишек. В дневное время он сидел на сколоченной им же самим лавочке возле забора, кивая проходящим мимо него людям. Деревенские шутливо прозвали старика «таможней», так как мимо него не мог проскользнуть незамеченным ни человек, ни машина. Завидев кого-нибудь на дороге, старик обычно поднимал тёмную мосластую руку с узловатыми пальцами и пару раз махал ею, приветствуя проходящих или проезжающих мимо людей. Этот жест знала вся деревня, так же как знали и то, что дед прошёл всю войну с самого первого дня, и в его старом облупленном шкафу висит мундир старого покроя с орденскими планками, количество которых внушало уважение.
Из-за густого подлеска уже показался крепкий забор, окружавший крайний дом и примыкавший к нему огородик. Вот-вот сквозь стволы деревьев должен был радостно блеснуть свежевымытыми стёклами крепкий дом, такой же невысокий, кряжистый и основательный, как и его хозяин. Катя ускорила шаг, а потом вдруг остановилась.
Крайнего дома не было. На его месте слегка дымила чёрная груда углей, бывших когда-то избой. Посреди этой кучи, подобно одинокому зубу во рту старого человека, торчал закопчённый дымоход от печи, выложенный из красного кирпича и обмазанный многими слоями извести. Сгоревшие перекрытия рухнули внутрь, подмяв под себя стены и раскидав по территории новенький шифер. Сложились или обгорели до основания толстые деревянные стены, лишь кое-где смотрящие в разные стороны чёрными глазницами окон, лишённых стёкол. Та же участь постигла и сарайчик, где дед хранил свой садовый инструмент, используя его вторую половину в качестве гаража. В нём стояла старая «копейка», бывшая когда-то бледно-зелёного цвета. Никто в деревне не помнил, когда в последний раз этот памятник отечественному автопрому проехал несколько метров или хотя бы чихнул двигателем. Теперь из-под груды деревяшек торчал железный остов автомобильчика, лишившегося колёс. Именно эту вонь от сгоревших автомобильных покрышек почувствовала Катя по дороге к деревне.
Девушка осторожно подошла к уцелевшему забору, окружавшему сгоревший дом, словно бы защищая его от посторонних даже в таком плачевном виде. Она растерянно осматривала обугленные останки и кусок печной трубы, когда одна из чёрных куч вдруг зашевелилась. Катя инстинктивно сделала шаг назад и остановилась. Кое-как переставляя ноги и загребая ступнями головёшки, к ней двигался человек. Даже сейчас обгоревший зомби сохранил в своей неуклюжей походке характерные черты, которые Катя сразу узнала. Она прикрыла рот руками и беззвучно заплакала, глядя на пробирающегося к ней по пожарищу чёрного человека. Сделав несколько шагов, человек вдруг потерял равновесие и упал навзничь. Потратив целую минуту, чтобы подняться, мертвец всё же сумел встать на ноги и сделал шаг к девушке, замершей возле ограды. Со стороны было непонятно, как человек мог двигаться в таком состоянии. Он сильно обгорел, и куски спёкшейся кожи чередовались с огромными пузырями. На трупе ещё виднелись остатки обгоревшей одежды, кое-где вплавившиеся в почерневшее мясо. Человек был слеп, но трудно было сказать, результат ли это пожара или ещё чего-то страшного. Абсолютно лысый, лишившийся нижней челюсти, с кусочками обугленной кожи вместо ушей и носа, он всё же чувствовал девушку и упрямо шёл к ней, едва переставляя босые ноги. Сделав один пару шагов к девушке, он снова упал и завозился на спине, пытаясь разгрести под собой деревяшки, шифер, куски сгоревшей мебели и какие-то тряпки, чтобы нащупать твёрдую опору и снова подняться. Его ворочание сопровождалось странным бренчанием, как будто где-то рядом бегал цепной пёс.
Только тут девушка заметила на шее зомби железный собачий ошейник. От него к печной трубе тянулась длинная цепь, обхватывающая уцелевшую кладку и замкнутая на старый висячий замок. Мертвяк не мог сообразить, что ему не достать до человека и не уйти от места, где так страшно оборвалась его жизнь. Он вяло барахтался на спине, перебирая изодранными до белеющих костей конечностями и пытаясь перевернуться на живот. Катя не стала дожидаться, когда мертвец в очередной раз подымется. Стараясь не поворачиваться спиной к сгоревшему дому и его хозяину, она отошла на несколько шагов. Затем, вздохнув, помотала головой и решительно зашагала по улице вдоль покосившихся заборов. На этой улице ей был знаком каждый электрический столб, каждая калитка с прибитым к ней почтовым ящиком. Даже собаки, сторожившие своих хозяев и лениво посматривающие на улицу, казались девушке почти родными. Несколько человек, попавшиеся ей на улице, приветливо поздоровались по извечной деревенской привычке. Пройдя почти полкилометра, Катя свернула на одну из боковых улиц, расходящихся от главной во все стороны.
Завидев впереди высокий дом с красной крышей, Катя ускорила шаг. Куда-то подевалась усталость последних нескольких дней, ушло напряжение от долгой дороги. Девушка привычно открыла засов на воротах и вошла во двор своего родного дома. На душе у неё было радостно, но какая-то мелочь не давала ей покоя. Вроде бы всё было как обычно. И широкие ворота стояли на своём месте, и поленница была выложена с запасом до самой крыши навеса, и дверь углярки была выкрашена свежей краской, ещё не успевшей потускнеть. Двор был чисто подметён; на открытой веранде, сколоченной отцом несколько лет назад, царил образцовый порядок. Выложенная большими плоскими камнями дорожка, ведущая в огород, тоже была поправлена и выровнена. Катя, бегавшая по этой дорожке босиком много лет, заметила в ней несколько новых камней. Дом тоже был в полном порядке. На всех окнах виднелись новые занавески, стояли цветы, в кухне даже горел свет. Поняв, что мама там и, наверное, готовит отцу обед, Катя взбежала на высокое крыльцо.
- Мама, папа, это я! – проскочив сени, девушка вошла в дом и сразу оказалась в огромной кухне. – Я приехала! Как вы тут?
Бросив сумку на табурет, стоящий возле входа, она вдруг осеклась и замерла, осматриваясь вокруг себя. Неприятное чувство, маленьким червячком копошащееся в её душе, резко усилилось из-за неприятного химического запаха, преследующего её последние несколько дней и резко ударившего в нос здесь, в родном доме. Девушка уставилась на спину матери, замеревшей возле большой печи, и вдруг заметила, что любимая тёмная кофта, которую её мать носила, почти не снимая, разорвана на спине в нескольких местах.
- Мама! – отгоняя нехорошее предчувствие, тихонько позвала девушка. – Мама!
Из соседней комнаты послышались шаркающие шаги, и на пороге комнаты появился отец. Его фигуру девушка узнала бы в толпе из миллиона людей. Высокий и ладно скроенный, мужчина появился в дверном проёме и сразу же направился к входной двери и Кате, стоявшей перед ней. Девушка сделала шаг назад и упёрлась спиной в дверь, обитую изнутри мягким войлоком. Замерев от ужаса, она наблюдала за страшной фигурой, неумолимо приближавшейся к ней.
Отец оказался не просто мёртв. Всё его тело было в громадных кровоподтёках и синяках. На руках, ногах и плечах девушка увидела глубокие порезы. Одежда была изорвана, испачкана кровью и кое-как держалась на широких плечах. Узкая рваная полоса чёрного цвета на его шее выглядела как страшная татуировка. Бледное изуродованное лицо представляло собой одну огромную кровавую маску. И только глаза, казалось, ещё жили в этом огромном мёртвом теле. Страшные, серо-стального цвета, они уставились на девушку, пробирая до самых костей. Мертвец едва слышно застонал, как будто отец пытался выдавить хотя бы пару слов приветствия. Его стон как будто послужил сигналом для матери, неподвижно стоявшей посреди кухни. Женщина несколько раз переступила непослушными ногами и тоже уставилась на девушку.
Матери досталось от неизвестных мучителей чуть меньше. Лишь на сером лице виднелся огромный багровый синяк, да ладони были изорваны в кровь, как будто женщина упала на что-то острое. Вся кофта и юбка, прилипшая к ногам, были пропитаны почерневшей кровью. Женщина подняла худые бледные руки, как будто желая обнять дочь, и тоже шагнула вперёд. Катя несколько секунд не могла отвести взгляд от страшных глаз, которые столько лет оставались для неё самыми прекрасными на свете. Вторя отцу, женщина чуть слышно засипела, продолжая неуклюже переставлять ноги по деревянным половицам. Два самых дорогих для девушки человека, вдруг превратившиеся в страшных чудовищ, подходили всё ближе.
Катя очнулась уже на крыльце. Она сидела перед дверью, привалившись к ней спиной, и тупо смотрела на свою руку, сжимающую сумку. Когда девушка успела схватить её, она так и не смогла вспомнить. Разжав пальцы, Катя разревелась, как маленький ребёнок. Плача навзрыд, она размазывала слёзы по лицу, не в силах встать на ноги. Ей казалось, что она спит, вот-вот проснётся в своей постели, и подошедшая мать тихонько успокоит дочь, которой приснился страшный сон. Но пробуждения всё не было, лишь в голове всё громче долбил набат, почему-то отдающийся болью в узких девичьих плечах.
Через полминуты, после особенного сильного удара, девушка вдруг осознала, что входная дверь за её спиной содрогается под чьими–то ударами. Изо всей силы прижавшись к двери спиной и уперевшись ногами в доски веранды, девушка принялась шарить в кармане, дрожащими пальцами нашаривая ключи. Кое-как выбрав нужный кусочек металла и с третьего раза попав в замочную скважину, Катя повернула ключ несколько раз и бессильно упала перед дверью.
Со звоном разлетелась одна из секций окна, выходящего из сеней на веранду. Оконная рама была поделена на множество маленьких окошечек, и сейчас, выдавив одно из стёкол, к Кате тянулась худая рука с плетёным ремешком на запястье. Этот браслетик девушка сплела сама и подарила матери. Несмотря на то, что он был кривой и неумело сплетён, мать носила дочкин подарок уже несколько лет. Рядом с первым разбилось второе стекло, выдавленное изнутри мертвецом, пытающимся в бессильной ярости добраться до живого человека. Кусок стекла, оставшийся в раме, резал острым краем кожу на руке, протискивающейся наружу. Высунув обе руки до плеч, мать прижалась лицом к стеклу и принялась зачем-то грызть оконную раму, ломая зубы. Через несколько секунд стук по запертой двери прекратился, и уставившаяся на окно девушка заметила второй силуэт, мелькнувший рядом с матерью. Отец не давил на стекло, а как будто пытался найти выход наружу, ощупывая изрубленными пальцами стёкла и края окна. Деревянная рама хрустнула от тяжести двух навалившихся на неё тел, и несколько стёкол едва слышно звякнули.
Катя осознала, что скоро рама не выдержит двоих ломящихся через окно мертвецов. Кое-как поднявшись, она на трясущихся ногах спустилась с крыльца. Два человека следили за её перемещениями мёртвыми глазами, будто пытаясь запомнить её путь, чтобы легче было выследить жертву и догнать. Девушка побрела со двора, в панике пытаясь убраться с глаз мертвецов как можно быстрее. Один раз уставшие ноги её всё же подвели: Катя споткнулась и упала на землю. Едва найдя в себе силы, чтобы подняться, девушка снова поднялась на ноги и побрела со двора. Её глаза застилали слёзы, в голове шумело, мысли путались. Добравшись до ограды, она почти наощупь нашла калитку и распахнула её. Выйдя на улицу, она без сил опустилась на землю и снова заплакала.
- Катя! – как во сне услышала девушка чей-то голос через минуту. – Катенька! Да что ж это такое? Катюша!
Где-то хлопнула ещё одна калитка, и женский голос, окликающий девушку по имени, чуть-чуть приблизился. Причитания и оханья раздавались с каждым разом всё ближе, но для девушки это было всё равно, что с другого края Земли. Перед глазами у неё стояли два самых близких человека, окровавленные и изуродованные. Наконец, женский голос раздался прям над её ухом, и кто-то принялся настойчиво тормошить девушку.
- Катя, дочка, вставай! – упрашивал её кто-то. – Не сиди тут. Давай вставай!
Невидящими глазами девушка посмотрела на человека, державшего её за плечо. Через несколько секунд страшная картинка развеялась, спрятавшись куда-то в подсознание, и Катя различила соседку, немолодую женщину, жившую в соседнем доме. Соседка трясла девушку, потом силой подняла на ноги и практически поволокла по улице. Катя безвольно следовала за ней, машинально переставляя ноги. Через тридцать метров женщина толкнула ногой калитку соседнего участка и завела девушку в свой двор. Навстречу им тут же поспешила вторая женщина, очень похожая на первую. Тот же рост, фигура, и даже движения – всё это Катя смогла бы подметить, не будь она в ступоре. Где-то встревоженно залаяла собака, и испуганно оглядывающиеся по сторонам женщины вдвоём завели девушку в дом.
- Садись сюда! – соседка усадила девушку на табурет в большой кухне. – Ох, Катюша, не углядела я тебя вовремя!
- Ничего, поплачь, - грустно сказала вторая женщина. – Легче станет.
- Да что ты говоришь такое, - возмутилась соседка. – Ведь не собака же. Родители!
Катя сидела и слушала их вялую перебранку, но слов почти не различала. Лишь когда женщина сунула ей что-то обжигающе-горячее, вздрогнула и опустила глаза.
- Держи, говорю! – женщина сунула ей большую кружку с чем-то душистым. – Это чай травяной. Сама собирала и сушила. Пей, кому говорю!
Не в силах произнести ни слова, девушка кивнула и обхватила ладонями кружку, как будто пыталась отогреть замёрзшие на морозе пальцы. Тепло, покалывая пальцы, разлилось по телу, а тонкий запах травяного букета, распространяясь по комнате, оживил девушку. Сама не осознавая, она сделала маленький глоток, потом второй. Очнулась она только тогда, когда в эмалированной кружке не осталось ни капли душистого напитка. Стараясь не звякнуть, она поставила кружку на стол, стоявший рядом.
- Как? – она смогла выдавить только одно слово.
Женщины переглянулись. Первой нарушила молчание вторая женщина, очень похожая на хозяйку.
- Беда у нас позавчера приключилась в деревне, - заговорила она. – Я в Солнцевке живу, слышала про такую?
- Мария - моя сестра, - пояснила хозяйка. – Живёт в Солнцевке уж лет тридцать, почитай. Как уехала туда за мужем своим непутёвым, так там и осталась. Ох, непутёвый он был, Петька-то!
- Лена, не надо, - мягко остановила её сестра. – Не об этом сейчас. Так вот. Ужас-то этот три дня назад начался, если по телевизору судить. Бабка померла у нас за два дня до всего этого ужаса. Лежала в гробу двое суток, уж и отпели её, оставалось только крышку закрыть. А она возьми, да и глаза открой. Прям в тот момент, когда батюшка наш возле неё был. Свечи он ставил в изголовье, а как взглянула она на него – он чуть в обморок не хлопнулся. Все из избы выскочили, думали, бес в неё вселился. Что делать - никто не знал. Заперли бабку-то, а она ходит по дому, в двери ломится, буркалами своими из окон смотрит да в двери скребёт. Пока кумекали, ещё один мужичок преставился. Пьянствовал он, вот и прибрался. Фельдшер наша пришла его проведать, а он прям при ней дышать перестал. Она давай его оживлять по-своему, руками на грудь давить, он глаза-то и открыл. Все обрадовались сначала, а мужик ей в лицо как вцепится! Насилу оттащили его мужики, втроём еле справились. Пока руки ему выворачивали, да от фельдшерицы его отрывали, он их всех перекусал да исцарапал. Никто ж не знал, что от этих укусов заразиться можно.
- Можно, - кивнула Катя. Трагедия целого села затронула ей душу. – Укус или царапина заразны.
- Настю, фельдшерицу-то, перевязали, - продолжала тётка Мария. – Участковому позвонили, чтоб приехал да решил, чего делать. И мужикам тоже царапины йодом обработали, они по домам-то и разошлись. А к полудню вой по деревне поднялся. Мужики-то, как домой пришли, плохо себя почувствовали и легли отдыхать. И померли все разом, а потом встали, да давай за родными и за детками гоняться. А нешто женщина, или хоть ребёнок, взрослого мужика остановит? А они ещё и боли не чувствуют, прут, как оглашенные, глазищами зыркают да зубами щёлкают. Кто успел от них из избы на улицу повыскакивать, а кто и нет. К вечеру уже десятка полтора их по улицам бродило, и Нюрка-фельдшерица среди них с лицом изорванным. Все остальные по избам попрятались, кто у себя, кто по соседям. Собаки в будках сначала выли, а потом замолкать начали. Эти ведь не выбирали, кого им кусать. Несколько собак увидели да искусали, те привязи свои изгрызли и разбежались. И бродили потом вместе с людями по улицам, в двери да ворота скреблись. Хромые все, неуклюжие, окровавленные. Кого живьём ещё перевязать успели, те в бинтах. А глаза-то страшенные! Серые, неживые, а всё видят. Да не просто видят, а как будто в самую душу заглядывают.
- Стрелять в них надо, - вымолвила Катя, и ей сразу же поплохело от осознания того, что ей бы пришлось стрелять в родителей.
- Да как же стрелять-то? - всплеснула руками Елена, хозяйка дома. – Ведь они же наши. Да и не сразу мы поняли, что они мёртвые. Бабки, кто живы остались, решили, что конец света пришёл и нечистый греховодникам мысли спутал. А мы думали, что эпидемия какая-то, бешенство. И по телевизору то же самое твердили. Как же стрелять в живых людей? Там же и бабы, и дети. Собак-то жалко иной раз, а тут…
- Сутки мы так просидели, - продолжила Мария. – Ни скотину покормить, ни за водой сходить. Некоторые вышли по темноте, думали, что эти их не заметят. А вышло-то наоборот. В темноте эти ещё несколько человек словили, да собаки постарались. Им-то что, пасть сунула сквозь забор - и готово, нет человека. Чуть ли не всех собак, что на улице остались, за ночь погрызли или утащили. Утром люди из дома выйти-то и не смогли. А как выйдешь, если пёс прям возле крыльца стоит, зубы скалит и бельма свои таращит?
- А потом эти налетели следующим утром, - сказала хозяйка. – На машинах, да с оружием. Чистая банда, как есть. Да ты рассказывай сама, Маша.
- Бандиты потом откуда-то прикатили, - покачав головой, заговорила её сестра. - Все вооружены, на пяти машинах. Джипы, «Нивы», ещё в грузовике толпа. Человек двадцать, как бы не больше, да все с оружием. Они мигом постреляли всех заражённых да собак. А мы уже и сами узнали к тому времени, что заражённые-то наши мёртвые. Кому-то родственники позвонили, да проводные телефоны работают до сих пор. А как эти-то мёртвых наших постреляли, то мы к ним и вышли. Думали, что их из области прислали или они родственники чьи-то. А оказалось, что бандиты обыкновенные. Согнали нас в кучу да объявили, что расстреляют всех, кто будет сопротивляться. Наказали, чтоб еды им принесли да самогону. Люди попробовали им возразить, так тех, кто возражали, прям там же и застрелили. Принесли мы им, что требовали. Они заняли три дома самых больших, ограды между ними поломали и устроили логово. Вот уже двое суток пируют да по домам ходят с оружием. Что увидят, то себе забирают. Мужики пробовали защититься, да куда там. С ружьями-то, да против автоматов. А у тех ведь даже гранаты при себе были. И где только добыли? Сначала-то бандиты пробовали в дома пробиться, убили у них мужики пару человек. А потом их главный скомандовал, чтобы они не лезли в дома, а поджигали вместе с людьми, если те не выйдут по-хорошему. Так они двери подпёрли и три дома сожгли. Хочешь – задыхайся, а хочешь – выпрыгивай из окон прямо на автоматы. Хуже фашистов!
Катя, позабыв про свои переживания, слушала, как заворожённая. Ей мерещилось, как вооружённые люди расстреливают людей на улице, потом поджигают избы. Из горящих домов ей чудились крики, из объятых пламенем окон выпрыгивали люди - взрослые и дети.
- Из деревни они никого не выпускали, - продолжила Мария. – Провода от телефонов со столбов пообрывали. А мобильные уже и не работали к тому времени. Бандиты собираться вместе тоже не разрешали, а мы всё равно собрались ночью. Покумекали и поняли, что надо в милицию звонить, чтобы ОМОН присылали или ещё кого. Ведь это ж террористы настоящие! Хуже тех, что с бородами, которые дома взрывали. Отправили одного парнишку, Артёма, в город на велосипеде. Добрался он или нет, не знаю. Я уж к тому времени рюкзак собрала, вещички покидала и еды на день, да и сюда. И не только я, и ещё много кто. В первую же ночь полдеревни огородами да лесом ушли. Бандиты-то сначала не сообразили, выставили пост только на дороге. А поля как перекроешь? Мы ведь местные, в округе все тропки знаем.
- А вчера вечером они и сюда явились, - вздохнув, сказала хозяйка. – То ли беглых из Солнцевки искали, то ли просто безнаказанность почувствовали да ошалели от водки. Сначала деда Митю убили и избу его сожгли, вроде как в назидание. Напоминание тем, кто захочет из деревни уйти. Ведь его изба крайней была, её все увидят, кто по дороге пойдёт.
- Я видела, - потрясённая девушка никак не могла собраться с мыслями. – А что с папой и мамой?
- Бандиты-то, после того, как расправу учинили, пошли по домам, - снова вздохнула хозяйка. – Кровь почувствовали, наверное. И решили к твоим родителям заглянуть. Я сама слышала через забор, как один из них орал что-то про какую-то хавку, которой должно быть много «вон у того кулака». Да они и не скрывались. Зашли во двор, пса пинками в будку загнали. Им навстречу, как назло, мать твоя попалась. Они её схватили и потребовали, чтоб из дома вышли все, иначе её убьют. Пообещали, что живыми отпустят, твой отец-то и вышел за матерью. А они дом обшарили и, видать, ружьё у него нашли. Главный разозлился и сказал своим, что их из этого ружья могли перестрелять. Они рассвирепели и избили обоих до смерти. Отец твой сопротивлялся поначалу, приложил как следует двоих или троих. Одному успел голову свернуть. Так они его ножами порезали, чтоб он ослабел и сопротивляться не смог. Потом затащили обоих в дом, так их главарь велел. Не хотели, похоже, чтобы они по улицам ходили и других кусали.
- Деда Митю тоже к печке собачьей цепью приковали, чтобы не ушёл, - едва выговорила девушка. – Он возле своего дома ходит, обгоревший весь.
- Ах, изверги! – запричитала Мария. – Да неужто на них управы не найдётся?
- Найдётся, Маша, как не найтись, - ответила ей сестра. – Ведь не сможет земля долго таких нелюдей носить. Они ведь не только в нашем краю деревни пакостей натворили. Помнишь, Маша, стреляли вчера вечером, уже темно почти было? Мы уж решили сначала, что они на кого-то нарвались, и сейчас их перестреляют всех.
- Да, палили сильно, - согласилась тётка Мария. – Вот только не могли это быть бандиты. Они раньше уехали из деревни, ещё светло было. Не захотели, наверное, в чужом месте ночевать, в своё логово подались.
- Боюсь, что не станет нам всем от них житья, - вздохнула соседка. – Раз уж они из соседней деревни сюда пожаловали, да здесь порядки свои взялись наводить, значит, глаз положили на обе деревни. И наши мужики деревенские с ними вряд ли сладят. Поскорее бы Артёмка помощь привёл из города!
- Я не смогу в свой дом зайти, - помотала головой Катя. – Там же… - она осеклась.
- Ничего, дочка, - обняла её соседка. – Поживём пока втроём. А как помощь придёт, так мы попросим военных или милицию родным твоим покой дать. Уж не откажут, я думаю. А мы потом схороним их, не сомневайся. Деда Митю тоже похоронить ведь надо будет…
Её говор прервал рёв моторов за окном. Женщины кинулись к окну, выходящему на улицу. Через несколько секунд Мария охнула и отпрянула от окна.
- Это же они! – испуганно проговорила женщина. – Снова пожаловали, ироды!
Елена тоже отошла от окна и направилась к входной двери. Закрыв её на замок, она повернулась к девушке.
- Пойдём, дочка, - сказала она девушке, - я тебя спрячу. Это ведь нелюди! Лучше, чтоб они тебя не видели.
Пугливо оглядываясь на дверь, она потащила девушку, кое-как переставляющую ноги, в соседнюю комнату. Открыв одну из дверок большого платяного шкафа, женщина запихнула девушку внутрь и прикрыла створку. Катя кое-как уселась на старый чемодан и прислушалась к голосам и звукам, раздававшимся всё ближе.
Сначала раздался громкий стук в дверь, причём стучавший явно не утруждал себя мыслями об её сохранности. Ногами или какой-то железкой били по двери - Катя не смогла разобрать, но желание человека проникнуть внутрь любой ценой было яснее ясного. Через несколько секунд стучавший прекратил свои попытки, и кусок двери чуть выше замка вышибло дробью. Ещё через секунду такая же дыра появилась чуть ниже замка. Раздались ещё несколько ударов чем-то железным – и дверной замок, звякнув, выпал из двери.
- Я не понял, это чё за дела? – заорал какой-то парень лет двадцати с ружьём в руках, распахнув дверь и входя в дом. – Я что, слепой, по-вашему?
Он, протопав сапогами по кухне, вошёл в жилую комнату. Довольно высокий, лохматый, в потрёпанном свитере и выцветших от времени джинсах. За ним в дом вошли ещё несколько человек. Обеих женщин, не особо церемонясь, выволокли на кухню. В ней уже стояли три человека, среди которых особенно выделялся лысеющий мужчина лет пятидесяти в хорошей чёрной куртке с воротником из короткого меха и странных брюках со множеством карманов. В отличие от своих «коллег» он не утруждал себя размахиванием оружием, поэтому его пистолет висел в кобуре на ремне, почти скрытый курткой.
- И чего мы не открываем? – нагло осведомился у испуганных женщин парень, вошедший первым. – Я что, невежливо постучался? Могу и по-другому! Построже, так сказать…
- Уймись, Сёма, - оборвал его пожилой. – Зачем закрылись? Думали, что мы постучим и уйдём? Невежливо это, от гостей прятаться.
- Что вам нужно от нас? – раздался голос хозяйки дома. – Уходите отсюда!
- Не буду скрывать от вас, - снова послышался спокойный голос пожилого, - нам нужна еда. Также не помешает тёплая одежда. Да и много чего нам нужно, на самом деле. Но вы не беспокойтесь, - уже более насмешливо продолжал он, - мы и сами всё найдём, без вас.
Как будто ожидая этих слов, двое мужчин поспешно вышли наружу, а ещё кто-то прошёл в спальню и начал что-то там ворочать, гремя мебелью. Женщины снова запротестовали, но на их слова больше никто не обращал внимания.
- Подожди-ка! – воскликнул вдруг кто-то. – А ну-ка посмотри на меня! Сюда смотри, я сказал!
- Отпусти, урод! – воскликнула Мария с негодованием. Из кухни послышалась возня, потом женщина вдруг вскрикнула. – Что вам нужно?
- Уже ничего, сиди тихо, – приказал тот же голос. – Шеф, а я ведь её знаю. Она из Солнцевки. Точно говорю! Позавчера её там видел. Одна живёт, без мужика, мы к ней заходили.
- Вот, значит, как! – осуждающе проговорил пожилой. – Одна из беглянок нам попалась. А мы ведь вас предупреждали, чтобы из деревни ни ногой. Предупреждали?
- Отстаньте! – раздался плохо слышный голос Марии. – Вы мне никто, чтобы приказывать. Уходите отсюда!
Раздались несколько ударов, обе женщины закричали. Внезапно дверь шкафа распахнулась, и на испуганную девушку обалдело уставился высокий парень в свитере, очевидно, обыскивающий дом в поисках поживы.
- Вот это да! – воскликнул Сёма. – Ну-ка вылазь!
Он силой выволок девушку из шкафа и, захлопнув дверцу, поставил девушку на ноги, прислонив спиной к закрытой дверце. Катя повела глазами вокруг и увидела в кухне обеих женщин, сидящих на полу возле обеденного стола. Вокруг лежали опрокинутые табуретки и стояли три разномастно одетых человека, вооружённых кто чем. Женщины испуганно смотрели на бандитов; рукав платья Елены был порван, у Марии была разбита губа. Рассмотреть подробнее Кате не позволили. Сёма предплечьем левой руки прижал шею девушки к дверце шкафа, а ладонью правой схватил за аккуратную грудь, сжав её. Катя вздрогнула от боли и попыталась вырваться. Предплечье прижалось ещё сильнее, и девушка стала задыхаться, ощутив затылком, что ещё немного и её голова проломит дверцу.
- Аппетитная девчонка! – воскликнул парень, и его рука, отпустив грудь, заскользила по одежде.
Катя снова дёрнулась, ощутив, как грязная ладонь, скользнув по животу, легла на её промежность. Она попыталась приподняться вверх, чтобы отстраниться от пальцев, и ей это даже удалось на какую-то долю секунды. Но ладонь тут же догнала её, и Кате пришлось, затаив дыхание от отвращения, стоять на цыпочках, чтобы не сесть верхом на руку, уже вовсю хозяйничающую между её ног. Девушке повезло, что на ней были спортивные брюки, а не юбка, иначе Сёма уже добрался бы до её тела.
- Отпусти, что ты делаешь! – закричала ему хозяйка.
Оба бандита обернулись и загоготали, увидев, чем занимается их напарник. Их главный лишь глянул мельком на девушку, перебиравшую ногами, поморщился и снова повернулся к женщинам.
- Прекращай, малой, на базе развлечёшься, - равнодушно произнёс он, даже не глядя в сторону девушки. – А вы чего о ней хлопочете? – спросил он у женщин. – Вам сейчас не о ней думать надо, а о себе. Одна сбежала, нарушив приказ. Вторая её укрывает, пособничает, так сказать. Тебя же предупреждали о наказании? - обратился он к Марии.
Женщина съёжилась, но понаблюдать за развитием событий Кате опять не позволили. Парень, схватив девушку за плечо, развернул её лицом к шкафу и снова прижал к дверце, на этот раз грудью. Пошарившись в карманах, он быстро нашёл обрывок верёвки и складной нож. Размотав верёвку, которая оказалась около двух метров длиной, он вытащил лезвие ножа и прижал его к щеке девушки.
- Слышала, что сказали? – прошипел он, явно нагоняя на девушку страх. – Сейчас я тебя упакую, а на базе продолжим. Не дёргайся!
Он перекинул один конец верёвки через голову девушки, приказав ей разжать зубы. Затолкав девушке в рот грязный носовой платок и закрепив его верёвкой, завязанной на затылке узлом, он протянул остаток верёвки вниз и приказал скрестить руки за спиной. Парализованная страхом девушка не могла пошевелиться, да и говорить она уже не могла из-за верёвки, не дающей сомкнуть челюсти или вытолкнуть грязную тряпку. Через несколько секунд парень уже связал ей руки за спиной, не упустив возможности несколько раз сжать ладонями упругие ягодицы девушки. Закончив связывание, он дёрнул девушку за одежду, заставив её отойти от шкафа.
- Кстати, она вам кто? – продолжал допрос старший, кивнув на связанную Катю. – Чего молчите?
Обе женщины молчали, боясь проронить хоть слово. Один из бандитов ударил хозяйку сапогом в бок.
- Чего молчишь? У тебя в доме пряталась, значит, к тебе пришла. Отвечай, если зубы не лишние!
Катя замычала, пытаясь что-то сказать, но Сёма рассмеялся и снова сжал её за ягодицу. Девушка непроизвольно сделала шаг вперёд, пытаясь избавиться от руки. Бандит засмеялся ещё громче и, догнав девушку, положил её руку на плечо.
- Правильно, девочка, шагай на выход, - одобрительно сказал он, всё ещё смеясь. – Только сильно не торопись, успеем ещё. Ночь у нас впереди длинная.
Он провёл Катю через кухню, продолжая лапать её, и девушка успела рассмотреть, что обе женщины так и сидят на полу, а один из бандитов целится в них из ружья. Через секунду в дверь заскочил ещё один мужик в чёрном свитере и с коротким автоматом, висевшим на плече.
- Шеф, погреб выгребли дочиста, - доложил он и мазнул глазами по женщинам и девушке. – Ух ты, хорошенькая!
- Убери грабли, это моя добыча, - окрысился на него Сёма. – Сначала я пользуюсь!
- Грузитесь, - кивнул главарь мужчине с автоматом. – Мы уже заканчиваем.
Он повернулся к женщинам, сидящим на полу, и о чём-то задумался на несколько секунд. Оба бандита, сторожившие женщин, подобрались. Один из них снова навёл ружьё на женщин.
- Сначала ты, - ткнул главарь пальцем в Елену, хозяйку дома. – За укрывательство беглой приговариваешься к расстрелу. Без права встать после смерти.
Неожиданно грохнул выстрел, который, несмотря на распахнутую настежь дверь, саданул по ушам всех, кто был в доме. Девушку слегка оглушило, голова закружилась. Как в тумане она уставилась на обезглавленное тело хозяйки, привалившееся к сестре, как будто ища у той защиты. Мария завыла в ужасе, обняв безжизненное тело, и попыталась отползти подальше от людей. Она отползла на полметра и уткнулась спиной в стену, заляпанную кровью.
- Блин, да чего ж так громко, - заныл парень, удерживавший девушку. – Пошли отсюда!
Он схватил девушку сзади за плечи и повёл её к двери, безжалостно подгоняя коленом. Катя едва переставляла ноги от увиденного, поэтому шла медленно, несмотря на тычки и пинки.
- Теперь ты! - ткнул главарь пальцем во вторую женщину, застывшую в ужасе. - Твоё преступление гораздо серьёзнее. Поэтому приговариваешься к смерти за нарушение приказа и побег. А в наказание останешься здесь и сожрёшь свою сестру.
Второй бандит достал откуда-то длинный нож и сделал шаг к хозяйке. Что было дальше, девушка не успела увидеть, лишь услышала громкий крик женщины, быстро перешедший в хрип. Сёма уже вытолкнул Катю на улицу и повёл по двору. Колени девушки подгибались, ей хотелось упасть на землю, сжаться в комочек и стать невидимой. Через секунду мимо неё быстро прошёл главарь, толкнувший девушку плечом. Катя упала, и парень наклонился к ней, мерзко улыбаясь.
- Не хочешь идти сама? – ласково спросил он. – Думаешь, я плюну и брошу тебя? Не угадала!
Он поднял девушку и легко забросил её на плечо. Катя безвольной куклой повисла на нём, уже никак не реагируя на руку мужчины, крепко держающую её за ягодицу и время от времени сжимавшуюся, хотя в этом не было никакой надобности. Откуда-то издали до неё доносился голос вожака, продолжавшего раздавать команды, и его подельников, что-то отвечающих.
- Как там наши жмуры в соседнем, проверили? Сидят, не убежали? – он хрипло заржал. – Да какая разница, кто их запер. Местные, наверное. Еду у них вынесли до конца? А того хрыча старого? Тогда грузимся. Вова, Хрипатый! Возьми ещё троих и останьтесь здесь. Помнишь, у того мужика в соседнем доме «буханка» была в гараже? Заведите её и проверьте. Кстати, выкиньте их обоих на улицу, нам где-то кантоваться надо будет, и обоснуйтесь там. А они пусть вдвоём по деревне побродят. Еды подсоберите, и вообще, клювом не щёлкайте.
Парень, подойдя к внедорожнику, аккуратно поставил Катю на землю, а затем затолкал в открытый багажник. Водитель машины, оставшийся без пассажиров, облизнулся на стройную фигуру девушки, но Сёма его снова осадил. Взревев моторами, три машины выехали из деревни. Никто из бандитов не заметил двоих мужчин, наблюдавших за ними из-за одного из домов.

4.4. Дом Сергея, охранника. Утро пятого дня.

- … «Бэтэр» выбил ворота и заехал на территорию, - рассказывал Евгений своим домочадцам, собравшимся возле большого стола. – Эти твари сразу на этажи попрятались и начали… В общем, поубивали они много народу. Хорошо ещё, что в школе оставались одни взрослые, детей и стариков днём первыми вывезли.
- Какой ужас! – воскликнула его жена Светлана. – А что военные?
- Военные из обоих пулемётов стреляли, как могли, - ответил за друга Сергей. – Весь боекомплект сожгли, наверное. Но ни одного человека там не бросили, оставались до последнего.
- Да там оставалось-то всего около ста человек, - делано усмехнулся Евген, решив разрядить обстановку. – Первый автобус сразу погрузился и уехал, а мы ещё остались. Постояли немного, всех остальных забрали и тоже спокойненько упылили. Так одна из этих образин ещё и преследовать нас пыталась.
- Поиграться, наверное, хотела, - поддержал его шутливую тираду охранник. – Или обиделась, что военные ей шкуру продырявили в паре мест.
- Пап, а помнишь то животное? - спросила вдруг Дина, дочь Евгения. – Когда мы ехали, она к нам в кузов забраться пыталась? Правда, тот был больше на человека похож, чем на обезьяну.
- Забудешь такое, - посерьёзнел её отец. – Знаешь, а ведь чем-то они похожи были. Только тот наш, который мне тент порвал, он какой-то несуразный был. Или неуклюжий. Даже не знаю, как объяснить.
- Мне кажется я тебя понял, - кивнул охранник. – Те вчерашние были уже готовыми хищниками. Когти, зубы, сильные лапы. По крышам бегают будь здоров.
- Знаете, а ведь вчера по телевизору говорили про что-то подобное, - внезапно вспомнила Лана, жена охранника. – Сначала предположили, что это животные из зоопарка. А потом уже другой ведущий включил видео и показал какую-то обезьяну с когтями, которая по стене здания лезла. Вот только ролик был откуда-то из Европы или даже из Америки.
- А ещё что сказали? – заинтересовался охранник, покосившись на друга. – Не сказали, откуда они берутся?
- Сказали, только вы мне не поверите, - насупилась Лана. – Там выступала тётка какая-то в халате, видимо, докторша. Так вот она сказала, что это тоже люди.
- Чего? – уставился на неё муж.
- Люди это, - повторила девушка чуть громче. – Только уже не живые, а зомби, конечно. Они уже после смерти чего-то съели и мутировали. Кажется, других людей они должны были съесть для этого. Тех, которые умерли, но в зомби почему-то не превратились.
- Как это они мутировали? – переспросил Евген. – Нет, мутации бывают в природе, конечно. Но ведь это дело долгое, да и проявляются они у новорождённых, насколько я помню.
- Да, та женщина сказала, что во всём вирус виноват, - принялась объяснять Лана. – Это он запускает реакцию, и за такую скорость мутации тоже он виноват. Она ещё что-то говорила, я не очень внимательно слушала.
- Не слишком-то я верю этим коновалам, - скривился охранник. – Начать хотя бы с того, что это наверняка они вирус создали и выпустили. А теперь пытаются то ли оправдаться, то ли следы замести. Чистенькими хотят выйти из этой истории, ведь за все смерти именно они виноваты. Я совсем не удивлюсь, если эта грымза из телевизора как раз и работала в том самом вирусном институте или лаборатории. А теперь оправдаться пытается, чтоб ей и другим ботаникам глотки не перегрызли. Люди как узнают об этом, так над ними суд Линча устроят.
- Знаешь, я тоже много во что не верю, - ответил ему Женя. – Но эту тварь мы с тобой видели оба. И людей она убивала вполне реально. Да и та, на проспекте, когда мы к вам сюда ехали три дня назад, тоже совсем не иллюзорно мне кузов расцарапала. Вон машина, за домом стоит, с тентом порванным. Пока что её объяснение, врачихи этой, вполне логичное, - кивнул мужчина в сторону телевизора. – Тот, который на мою машину бросился, он ведь выглядел как нечто промежуточное между обычным человеком и этими вчерашними. Как будто он уже начал изменяться, но почему-то остановился.
- Папа, - внезапно прошептала Дина и посмотрела на отца глазами, моментально наполнившимися слезами, - так он за нами специально охотился, чтобы убить, а потом съесть и ещё больше измениться? Папа, я боюсь!
- Не бойся, дочка, - успокоила её мать. – Они далеко, в городе остались. Через мост им не перебраться, а там военные с оружием. Так что тут мы в безопасности.
- Я надеюсь, что больше вы на подобные автобусные рейды ездить не будете? – обеспокоенно спросила его жена Светлана. – А то как уехали вчера утром, так пропали на весь день и заявились уже ночью. Вот они мы, чуть-чуть монстрами не съеденные, любите нас.
- Нет, не будем, - успокоил её муж. – Мне вчерашних гонок хватило выше крыши. Вымотался, как будто сутки баранку крутил. Хорошо ещё, что за один день управились! Зато должок им отдали по автоматам сполна, без остатка и даже с процентами. Знаешь, что мне интересно? – он поставил пустую кружку на стол и задумчиво посмотрел на друга. – Почему военные вчера именно к нам припёрлись?
- А что не так? – удивился Сергей.
- Вот смотри сам, - принялся объяснять Евгений. – Одно предприятие находится возле Зубовского выезда из города. Второе в Заречье, там вообще безопасно, правда, оно только строится. Возле вокзала тоже есть свои боксы, там междугородних автобусов тьма. И городские тоже оттуда же разъезжаются, кто не в нашем управлении числился. А сами вояки как раз от вокзала приехали. Не проще им было оттуда транспорт взять, всё ведь под боком?
- Сомневаюсь, - покачал головой охранник. – В зареченском людей нет, ты сам сказал, а водителей сейчас поди найди. Железнодорожный вокзал в центре города, там пробок тьма и мертвяков не меньше. Там даже автобус не пролезет, надо сначала танками расчищать. А зубовский выезд из города мимо нового микрорайона идёт. Там ведь тоже спальный район строят, значит, куча частного транспорта и столько же зомби. Вспомни сам, по каким улицам нам дорогу пробивали. По самым широким, и то «бэтэр» кое-где носом легковушки распинывал, чтоб ты проехать мог на автобусе.
- Пожалуй, ты прав, - прокрутив в голове карту города, сознался Евгений. – Если так, то им сильно повезло. Не застали бы нас, пошли бы по миру водителей искать. И каждая минута опоздания стоила бы тем, кто в школе, человеческих жизней. Знаешь, что я думаю? Как там Павел, Степан и остальные? Мы ведь им даже автобусы не вернули. И военные, зуб даю, не остались вчера там ночевать. Дождались отмашки от своих, что последний рейс ушёл и автобусы больше не нужны, и тут же свернулись. Слышал же, что главный их сказал?
- Что они останутся там, пока будут нужны запасные автобусы, - процитировал Сергей. – Но я думаю, что они не должны были людей просто так бросить и уехать молчком. Твои друзья, вроде бы, и сами должны соображать. Чего проще-то, взять ещё один автобус, посадить свои семьи и уехать вместе с военными? Кстати, у нас же сеанс связи скоро с «мостом». Можем попробовать узнать у них.
- Много мы так по рации наболтаем, - поморщился водитель. – Давай лучше сами съездим. Район безопасный, к тому же тут недалеко. Быстро обернёмся, не успеешь глазом моргнуть. Заодно, может, бензину нальём у вояк на заправке. Они обещали вчера.
- Да вообще-то я хотел для наших тренировку устроить, - засомневался охранник. – А то оружие есть, а обращаться толком никто не умеет. Женщин надо поднатаскать, а то с одними дробовиками не сильно разгонишься.
Он кивнул на обеих женщин, которые уже ушли из-за стола и теперь что-то делали на кухне, негромко переговариваясь. Впрочем, у Ланы за спиной уже висел один из автоматов. Тот самый, из которого вчера вечером Сергей расстрелял весь свой боезапас. Утром, почистив оружие и набив магазины, Сергей отдал его жене. Та умела обращаться с гладкоствольной «Сайгой», а отличий между автоматом и дробовиком было не много.
- Вернёмся и потренируемся, - начал убеждать его Евгений. – Мы ведь ненадолго, к тому же опасности никакой. Может, вояки нам ещё патронов подкинут, а то мы вчера потратились. Кстати, надо же им рассказать про тех упырей.
- Хорошо, поехали, - сдался охранник. – Заодно заправимся, а то совсем мало в бачке осталось. Но учти, если мы хоть краем глаза увидим вчерашних тварей, то сразу поворачиваем назад. У меня своя семья есть.
Пусть до моста занял не более тридцати минут. Площадь, возле которой был развёрнут палаточный лагерь, бежевая «семёрка» проскочила, не останавливаясь. Евгений, сидевший за рулём, поискал глазами исковерканные автобусы. Два «Лиаза», измазанные кровью, с выбитыми стёклами, а один вдобавок ещё и с искорёженным, вмятым внутрь крылом, стояли в дальней части большой автомобильной стоянки, прикрывшись бронёй военных, как будто стесняясь своего потрёпанного вида. Людей в лагере стало ещё больше, всюду мелькали злые лица, понурые или плачущие. Мелькали белые повязки, возле палаток военных толпились люди, что-то выкрикивая. Что там происходит, приятели не смогли разобрать. «Семёрка» проскочила площадь и через десять минут уже остановилась возле моста. Уже привычно приткнув легковушку за дальней палаткой, двое мужчин обошли блокпост и очутились возле укрепления, сложенного из бетонных блоков.
- Ну, здрасьте, твоюмать! – поприветствовал их капитан, невесело ухмыльнувшись. – Только вас мне и не хватало до полной задницы. Чё вам опять надо? Уже все патроны расстреляли? Больше не дам, учтите.
Оглянувшись, Сергей заметил, что мертвецов за мостом стало намного больше. Они толпились на противоположном берегу широкой реки, но переходить через неё явно не торопились. Их фигуры маячили из-за нескольких ближайших домов, а некоторые даже осмелились подойти к самому берегу, вышагивая по бетонным плитам.
- Сегодня потише стало? – поинтересовался охранник, кивнув на мост. – Уже не так лезут?
Капитан махнул рукой сразу на всё: и на охранника с его вопросами, и на мост, и на маячивших вдалеке зомби. Развернувшись, он пошёл во внутренний дворик, где оба друга ещё совсем недавно пили чай и оттирали от пушечного сала выданные автоматы. Охранник подмигнул Евгену, и они последовали за офицером.
Внутри дворика, как и в прошлый раз, было достаточно людно. Несколько солдат, свободных от дежурства, расположившись возле длинного стола, кого-то обсуждали, изредка перемежая свои реплики крепкими выражениями. Рядом с ними скромно примостился худенький паренёк, со скоростью пулемёта тарабанивший па кнопкам ноутбука. Ещё один мужик в чёрной кожаной куртке и вязаной шапочке пил чай из большой алюминиевой кружки, периодически вслушиваясь в болтовню, доносящуюся из маленькой любительской рации, стоящей рядом с ним в зарядном устройстве. Фразы из динамика ловил и худой паренёк, косясь на рацию и явно что-то записывая в свой компьютер. Сам ноутбук выглядел так, как будто его готовили к ядерной войне. Его «внутренности» были вмонтированы в стальной корпус, напоминающий небольшой чемодан или дипломат, а матовые кнопки клавиатуры лишь тихонько звенели, несмотря на все усилия «худого» вбить их внутрь корпуса своими тонкими пальцами. Капитан, подойдя к нему, несколько секунд вглядывался в экран, потом вздохнул, покосившись на спорящих солдат, и присел на деревянный стул во главе стола.
- Документы принесли? – устало поинтересовался он и, получив утвердительный ответ, кивнул на паренька. – Вон, Ваньке отдайте. Иван, забей гражданским три выдачи «семьдесят четвёртых», - оторвал он от дела парня.
Тот кивнул и, положив рядом с собой три ксерокопии, снова бодро застучал по кнопкам, сверяясь с цифрами на листках. Приятели сели за стол, устроившись на длинных ящиках и потеснив военных. Офицер, продолжая о чём-то вздыхать, придвинул стоявшую отдельно от других кружку и принялся заваривать чай. В это время из соседней палатки, в которой располагалась рация, выскочил ещё один солдат. Положив перед капитаном какую-то бумажку и ручку, он дождался, пока тот поставит на бумаге закорючку, и убежал обратно.
- Вчера светопреставление было, - поставив кружку, поведал офицер друзьям. – Весь день люди шли, кто пешком, кто на машинах. А у нас проезд по мосту трупами завален. Эти «пузотёрки» на тело наедут и стоят, с места сдвинуться не могут. Пять раз броню на мост гоняли, чтоб освободить. Сначала хотели мертвецов подпускать сюда и валить уже тут, чтоб на пролётах трупы не валялись. Потом сообразили, что сами же мертвечиной унюхаемся, и стали думать, чтоб пост стрелковый на тот берег переставить. Посредине моста ведь тоже валить не слишком хочется. Куда потом тела девать? В речку сбрасывать, что ли? Всю рыбу потравим, а там и до чумы недалеко. Пришлось оттаскивать на дальний берег и складывать в кучу.
- Да, это не дело, - поддакнул охранник. – Хоть и мёртвые, а всё же люди. Они ведь чьи-то родственники, друзья.
- Потом ещё эти автобусы начали гонять после обеда, - продолжил офицер. – Вторая рота озадачилась, растудыть их в качель. Надыбали где-то «Лиазы» и весь день гражданских вывозили в лагерь. Мы им замучались мост освобождать для проезда. А вечером уже последний рейс шёл, так там в одном из автобусов была самая настоящая преисподняя. Такое ощущение, что внутри салона кто-то мясницкую устроил с разделочным цехом. Весь салон в кровище, стёкла высаженные, внутри кто-то орёт, плачет, стонет. За ним второй автобус проехал, тоже не намного лучше первого. Помятый какой-то, с фарой побитой, но зато пустой почти. Всех оставшихся вывезли, наверное. Вся морда в кишках и кровище, стёкол задних нету, задница битая с одного боку. У меня от такого зрелища пара бойцов, - кивнул офицер на Ивана, продолжающего самозабвенно молотить по клавишам,- проблевалась с непривычки. Хотел бы я тех мужиков увидеть, что водителями подписались на эти катафалки. Под тысячу человек вывезли за день.
- Одного уже увидели вчера, - мрачно ответил ему Евген. – Точнее, двоих. Серёга, - кивнул он на охранника, - со мной был за стрелка во втором автобусе, отстреливался весь день. Между прочим, из вашего же автомата стрелял.
- Да ну? – искренне удивился офицер и бесцеремонно толкнул в плечо одного из солдат. – Слышали, бойцы? Пока мы тут клювами щёлкаем, вот эти гражданские чужие жизни спасают. Это они тут вчера на «Лиазах» челночили весь день. Кстати, из нами выданного оружия людей прикрывали, и почти тысячу человек из центра города эвакуировали. Тысячу, вкурили? Надо бы, кстати, про такую пользу от выдачи оружия в штаб округа маякнуть, а то есть там у них парочка пи…ов, – выругался он, – которые до сих пор сомневаются.
Солдаты радостно загомонили, услышав новость. Даже Иван на секунду оторвался от экрана, чтобы бросить быстрый взгляд на приятелей. Все принялись хлопать друзей по плечам. Кто-то сорвался с места и принёс ещё две кружки с кипятком. Ещё один солдат по приказу капитана притащил ящик автоматных патронов. Подозвав радиста, офицер что-то начеркал на свежем бланке, поглядывая на Евгена и Сергея, и отправил связиста обратно в палатку. Бойцы продолжали радостно переговариваться, вспоминая вчерашний день, трупы на мосту и шнырявшие мимо них автобусы.
- В первом автобусе сын моего друга был водителем, - решил Евгений немного испортить им веселье. – И вечером именно он тот автобус вёл последним рейсом, который битком был и в кровище. Парню всего 20 с небольшим, как многим из вас. Представляете, чего он нагляделся за день? А я во втором «Лиазе» был, который почти пустой шёл и помятый. Почти весь мой рейс там, в школе остался.
Стараясь не углубляться в кровавые подробности вчерашнего бегства, он рассказал капитану и внимательно слушавшим его солдатам всё. Постепенно смешки и разговоры смолкли, бойцы принялись переглядываться и о чём-то шептаться. Капитан, достав планшетку и отставив в сторону чай, что-то торопливо строчил, пытаясь ничего не пропустить. Компьютерщик Иван, немного побледнев, сначала просто слушал рассказ Евгения, а потом вдруг вытащил откуда-то микрофон и, подключив его к своему «чемоданообразному» компьютеру, включил запись звука.
Офицер, увидев микрофон, тут же оживился, бросил свои записи и засыпал водителя вопросами. Его интересовало всё, а в особенности поведение тех странных животных, так жестоко расправлявшихся с людьми. Слушая Евгения и дополняющего его Сергея, он постоянно кивал головой и, несколько раз назвав странных тварей «морфами», переключился на солдат.
- Вы двое, - скомандовал он бойцам, - вытащить пулемёт с коробами, и унести на точку. Скажите там, чтобы хайлом мух не ловили, а перемалывали в фарш всё непонятное, что зайдёт на мост. Ты, - обратился он ещё к одному, - скомандуй мехводам, пусть переставят «коробочку» так, чтобы движению машин не мешала, но могла светить мост фарами и «шить» из крупняка вдоль всего пролёта. И блоками пусть снова её обложат, - крикнул он вдогонку.
- Так вы что же, уже всё знаете про этих тварей? – ошеломлённо спросил его Сергей. – А почему нам не сказали?
- Чтобы не сеять панику, - мрачно посмотрел на него офицер. – Знаешь, сколько слухов мы тут от проходящих людей слышим? Если всё принимать на веру, то свихнуться можно. А про этих тварей официальная информация из штаба пришла только вчера вечером. Если коротко, то мертвецы, обожравшиеся человеческого мяса, начинают очень быстро видоизменяться. Причём им нужно не абы какое мясо, обычный зомби тут не подойдёт. Им нужен белок от человека умеревшего, но не обратившегося в зомби. А такое тоже бывает, как ни странно. Не радуйтесь, - тут же осадил он друзей, - заражаются все, иммунитета нет ни у кого, и лекарства тоже пока нет. Не обращаются только те, кому при жизни мозг прострелили или голову проломили. Такого обычный зомби найдёт, тут же обглодает и начинает себе когти с зубами отращивать. И говорят, что чем больше съест, тем больше изменится. Мда, - протянул он, - не думал я, что они и у нас в городе уже появились. Слух-то из Москвы пришёл, от тамошнего командования.
- А помните, - заговорил Евген, - три дня назад, когда я вёз семью на «Газели», вы у меня спросили, где я так тент порвал и зеркало разбил? Это ведь один из тех был, только он тогда изменился очень слабо. Чуть-чуть когти на пальцах отрастил и мускулы. На нём даже остатки одежды ещё оставались. Я его кое-как стряхнул тогда с кузова, пришлось к столбу притереться на полном ходу.
- Помню, конечно, - кивнул капитан. – Я тогда значения не придал, да и не знали мы про них ничего. Надо срочно в штаб сообщать, что у нас такие тоже появились. Говоришь, вторая рота их пощипала? А ведь не рассказали нам ничего, уроды. Иван, - он выдрал из планшета несколько исписанных листов и снова оторвал от дел компьютерщика, - ты закончил с документами? Тогда возьми вот эти листы, приложи к ним свою аудиозапись и всё это срочно отправляй в штаб. И не медли. Если клювом прощёлкаем и не доложим сейчас, то можем подставить кого-нибудь.
- Кстати, что со второй ротой? – спросил с надеждой Евгений. – У меня сын там служит.
- Всё с ними нормально, - пожал плечами офицер, - потерь у них практически нет. Их больше на охрану кинули: расположение части охранять, пару складов, да кое-что в самом городе. Так что вчера у них с этой эвакуацией, можно сказать, форс-мажор получился. Внеплановые учения с боевыми стрельбами, мля.
- А стволы ещё выдаёте? – поинтересовался бывший водитель «Газели». – А то в автобусном парке, где мы вчера транспорт брали для эвакуации, мои друзья отсиживаются. Работали они там водителями и механиками, а сейчас вот эпидемию пережидают. Они помогали нам вчера: водителя дали, автобусы готовили, топливом заправляли между рейсами. И со стволами у них напряжёнка, всего пара ружей на всех. А нескольких человек они уже потеряли с начала заражения, - решил он немного надавить на жалость.
- Среди них судимые есть? – спросил капитан. - Про возраст не спрашиваю, раз все работают водителями. И сколько их всего?
- Их всего пять-шесть семей, - развёл руками Евген. – Несколько мужчин, их жёны и дети. Человек пятнадцать-двадцать.
Офицер черкнул несколько строчек на листке бумаги, отдал её двоим бойцам и куда-то их отослал. Через пару минут солдаты вернулись, неся в руках оружие, подсумки и цинки с патронами. Офицер тщательно проверил всё, что бойцы выложили перед ним на стол и повернулся к приятелям.
- Слишком много дать не могу, поэтому пока вот так, - начал он. – Даю два автомата, к каждому всего по два магазина. Для их жён три «Макаровых» с запасным магазином к каждому, они всё же полегче будут. Из патронов - один цинк автоматных и один пистолетных. И не смотрите на годы выпусков стволов. Всё проверенное, кое-что уже даже отстрелянное. Снаряжения почти нет, вот только к пистолетам кобуры есть. Для автоматов подсумки брезентовые, а куда их прицеплять, пусть сами думают. Вы к ним прямо сейчас собираетесь?
- Да, - кивнул водитель, покосившись на охранника. – Тут ехать-то всего ничего. Минут десять от моста. Хотя как там с дорогой, ещё пока неизвестно. Вчера ваши коллеги бронёй растолкали, конечно, для автобусов. Но что за ночь произошло?...
- Да, ночью было несколько машин из города, - подтвердил один из солдат. – Один пожар был вечером, к утру утих. Ну и постреливали всю ночь, куда ж без этого. Правда, всё больше из гладкоствольного, хотя и из автомата один раз дали длинную очередь.
- Тогда от всех, кому отдашь оружие, привезёшь нам документы, - распорядился офицер. – Не оригиналы, конечно. Можешь копии снять или хоть номера переписать. Руководство требует, чтоб какой-никакой учёт был по выдаче. Если кому-то не хватит, пусть приезжают сюда, раз недалеко. У нас немного совсем, но ещё осталось. Почти всё вчера днём раздали. Просили прислать ещё, пока молчат.
- К вечеру обещают подкинуть, - на один из ящиков сел радист, недавно забиравший у капитана бланк, - будет машина с едой, с ней приедет смена. Обещали закинуть несколько ящиков с оружием и патронами, кое-что тяжёлое и даже спецсредств. От морфов защищаться, - пояснил он недоумённо глядящим на него друзьям.
- Морфами мутантов кое-где называют, - пояснил им Иван, снова оторвавшись от экрана «чемодана». – Их во многих городах видели, не только в Москве. Кстати, мутанты не только от людей получаются. Видели уже и собак видоизменённых. Данных по животным мало, сами понимаете, но вряд ли этот список полный. Вирус поднимает многих животных, хотя и не всех. На кошек не действует, вроде бы, хотя утверждать не буду, покусанных котов не видел.
Мужчины достаточно быстро перетащили выданное оружие в «семёрку» и уже хотели прощаться, когда вернувшийся из соседней палатки капитан протянул им ещё один листок.
- Рации там у них есть, хотя бы любительские? – спросил он, протягивая листок охраннику. – Пусть выходят на связь на той же частоте, что и вы. Если есть что-то посложнее ходи-болтаек, то вот тут частота. Кстати, там же вчера была вторая рота со связью? Почему они хотя бы общие частоты не дали, уроды ленивые? Надо будет сообщить кое-куда. И скажите своим друзьям, чтоб готовили себе автобус заранее. Не факт, что мы сможем им помочь, если вдруг припечёт. Пусть рассчитывают только на себя. Чего они там сидят-то до сих пор?
- Ехать им некуда, - пожал плечами Евгений. – Не в палатках же селиться. А там кое-какой комфорт всё же. Диваны, вода, электричество, забор крепкий. Хотя с этими тварюгами, - вздохнул он, - мало какой забор поможет. Попробую их уговорить, конечно, хотя вряд ли послушают.
Тепло попрощавшись с солдатами и поблагодарив их за оружие, друзья подошли к своей машине и, проводив глазами две проехавшие через мост легковушки, сели в «семёрку». Путь по мосту оказался не таким уж и лёгким. То тут, то там валялись стреляные гильзы, виднелись отметины от пуль, кое-где темнели пятна от застреленных зомби. Самих тел уже не было, солдаты ещё вчера утащили с моста последнего мертвеца. Сергей, сжимая в руках автомат, всматривался вперёд. Его взгляд блуждал по дальнему берегу, потом скользнул по кромке воды и перекинулся на ряд домов, выстроившиеся вдоль берега.
- Сильно не гони, - посоветовал он Евгению. – И посматривай, что под колёса попадается. А то пропорем колесо, и дальше пешком пойдём. Я лучше машину брошу, чем с мертвяками за спиной колесо менять буду.
Посматривая по сторонам, они медленно пересекли мост. Первым, что бросилось им в глаза, была большая куча мертвых людей в стороне от дороги. Видно было, что всех их приволокли сюда недавно. Объединяло все сваленные в кучу трупы одно – простреленная голова. Но самым отвратительным был десяток мертвецов, склонившихся над лежащими телами. Зомби стояли на коленях и отрывали куски мяса от своих упокоенных собратьев. Трое не обратили на проезжающую машину никакого внимания, однако остальные вдруг задвигались. Всего один мертвяк бросился к «семёрке», а остальные поднялись и, дружно повернувшись, зашагали прочь. Однако далеко они не ушли, а всего лишь обошли кучу тел и снова опустились на колени, как будто пытаясь спрятаться от взглядов двоих мужчин. Когда легковушка уже проскочила место страшного пиршества, Сергей обернулся и присвистнул от удивления.
- Вот обнаглели! – нервно хохотнул он. – Даже не убегают. Перешли на другую сторону кучи и снова жрут.
Через несколько секунд он снова посерьёзнел. Машина пересекла широкую улицу, тянущуюся вдоль набережной, и въехала в жилой район. На ближайших к мосту домах виднелось много выщербин от пуль. Евгений машинально подумал, что военные, стрелявшие по подходившим к мосту мертвецам, извели за сутки целую гору патронов. Сами дома, когда автомобиль подъехал поближе, стали выглядеть гораздо хуже, чем выглядели издали. Несколько окон и стеклопакетов были выбиты, и куски стекла огромными зубьями торчали из уцелевших рам. Ветер трепал занавески и жалюзи, от этого мельтешения людям постоянно казалось, что в домах кто-то ходит. В паре окон действительно появились мертвецы, услышавшие звук автомобиля. Один из них перевесился через балконные перила и выпал на улицу с третьего этажа, переломав себе руки. Остальные замерли, превратившись в истуканов и провожая ненавидящими взглядами удаляющийся автомобиль. В одном из окон стояли несколько человек, махая руками автомобилю. Евгений хотел подъехать к ним, но охранник раздражённо шикнул на него. Один раз мимо них пробежал молодой парень с туристическим рюкзачком, уворачиваясь от редких зомби. Тут уже сам Серёга не выдержал и, открыв боковое окно, громкими криками направил парня к мосту. Тот радостно помахал в ответ и бросился бежать по тротуару в направлении набережной.
Почти на каждом перекрёстке стояли столкнувшиеся машины. Кое-где из окон автомобилей торчали ноги зомби, влезших в салоны, чтобы добраться до застрявших внутри людей. Многие автомобили были брошены с открытыми дверями, но кое-где стёкла были явно выбиты снаружи. Пару раз попадались машины с валяющимися на тротуаре сумками и разбросанными вещами, как будто кто-то спешно искал потерянную вещь, от которой в эту минуту зависела его жизнь. У нескольких машин были пробиты одно или даже два колеса, возле одной легковушки лежал даже домкрат, запаска и ключ, но водителя рядом с ними не было. Зато по тротуарам вдоль застывших машин вышагивали мертвяки, как будто охраняя «железных коней» тех, за кем они совсем недавно гонялись. Страшно было подумать о том, что возле машин ходят их прежние хозяева, не успевшие уехать из города или застрявшие в пробке. В нескольких машинах виднелись неподвижно сидящие фигуры, начинающие царапать оконные стёкла, когда Евген проезжал мимо них. Пару раз через дорогу шмыгнули коты, явно спасаясь от кого-то, да один раз вдалеке пробежала собака, но определить, живая она или нет, не было никакой возможности.
К счастью, никто не успел перегородить заглохшей или сломавшейся машиной дорогу, пробитую вчера бронетранспортёром. Проскочив по проспекту, «семёрка» свернула на боковую улицу, и через несколько минут остановилась возле закрытых ворот. Серёга, выскочив наружу, постучал в окно. За стеклом мелькнуло знакомое лицо, и через несколько секунд ворота поползли в сторону. Заехав на территорию, Женя свернул вправо и припарковался возле дверей проходной. Дождавшись Серёгу, тоже заскочившего в ворота, он вылез из машины и открыл заднюю дверцу. К нему подскочил охранник и принялся вытаскивать с задних сидений оружие и патроны.
- Здорово, караванщики! – поприветствовал их Павел, выходя из двери одноэтажного кирпичного здания. – Вы чего внутрь не заходите? Потеряли чего-то в машине? Могу помочь поискать.
- Ага, потеряли, - кинув на него взгляд, бросил охранник. – Давай сюда, а то не унесём за один раз.
Из двери выскочил Степан и вместе с отцом они подошли к «семёрке». Серёга передал им два автомата и три пистолета, а патроны вместе с запасными магазинами они разобрали на двоих с Евгением.
- Всё, подарки кончились, дед Мороз не бездонный. Тащим внутрь! – скомандовал Евгений.
Все четверо вошли в комнату охраны и принялись сгружать ношу на большой стол, стоявший посредине комнаты. Бухнув на столешницу цинк с патронами и выложив из карманов запасные магазины к автоматам, Сергей присел на стул и огляделся.
- Откуда вы это всё взяли? – обрадованно спросил Степан.
- Военные подарили, - мрачно посмотрел на него Евгений. – Именные стволы в благодарность за вчерашний ударный труд.
- Да ладно? – недоверчиво протянул парень.
- Шутит он, - усмехнулся охранник, глянув на друга. – Их командование распорядилось открыть склады и начать выдавать оружие. Чтоб, значит, население смогло себя от зомби защитить. Вы что, телевизор не смотрите?
- Женщины смотрят, - махнул куда-то в сторону рукой Степан. – Да разве там скажут чего толкового? Только и советуют, чтоб сидели дома и нос наружу не казали. Да ещё чтоб запаслись едой и воды во все кастрюли набрали. А как едой запасаться, скажи на милость? Ведь до магазина не дойдёшь.
- В общем, так, - прервал его Женя. – У военных с собой было немного оружия в запасе, они его выдали нам. Ну и вам тоже, как людям проверенным. Но выдают только под документы, надо будет привезти им ксерокопии паспортов или хотя бы номера. Права водительские тоже подойдут вроде бы. Они выданное оружие в реестр какой-то заносят для порядка.
- Сейчас соберём, - кивнул Павел и взялся за маленькую рацию.
- А я пока вам чайку соображу, - засуетился непоседливый Степан. – А почему именно пять единиц? Они не сказали?
- У них не так много с собой было, - ответил ему охранник. – Выдают-то в другом месте, на выезде из города. Нам сказали, что автоматы мужчинам, а пистолеты распределяйте, как сами захотите. Женщин научите стрелять, к примеру.
- Да, посчитайте, сколько у вас всего человек может оружие держать, - спохватился Евгений, дёргая разговаривающего по рации Павла за рукав. – Если ещё людей соберёте без оружия, то съездите сами в пункт выдачи и дополучите на всех остальных. Разумеется, тоже с документами.
Павел кивнул и снова принялся что-то объяснять в рацию невидимому собеседнику. Степан в это время уже притащил откуда-то большущую тряпку и, сноровисто раскидав по столу детали одного из автоматов, принялся счищать с них консервационную смазку.
- А почему караванщики-то? – спросил у парня охранник, попутно вскрывая цинк с автоматными патронами.
- А это Артём так окрестил вашу поездку и вас самих, - развёл руками Павел, присаживаясь рядом с остальными. – Ох, и порассказал он нам сегодня утром. Караваном смерти он вчерашний маршрут обозвал. Да и немудрено. Вон автобус-то вчерашний сломавшийся, в дальнем углу двора стоит. В кровище вся морда, и смердит от него, как из выгребной ямы.
- Он вам про последний рейс рассказал? – тут же посерьёзнел Евгений.
- Успел, - посерьёзнел Павел. – Его сегодня утром привёз на мотоцикле какой-то парень безбашенный. Как только согласился поехать-то? Артём рассказал, что автобусы возле лагеря остались, в Заречье, да в таком состоянии, что без слёз не взглянешь. Знал бы, ни за что его не послал.
- А если успел рассказать, тогда почему вы ещё здесь? – едва сдерживая злость, процедил Евгений. – Или вам мало того фарша, что эти твари вчера в школе наворотили?

4.5. Окраина Павловска. Начало дня.

Сидевший за рулём Артур внимательно вглядывался вперёд. Дорога в город была почти пустой, но впереди, где шоссе пересекалось с объездной дорогой, бушевал большой пожар. Чёрный дым поднимался вертикально вверх, и Артур уже издали почувствовал удушающий запах горелой резины. Подъехав чуть ближе, молодой человек затормозил и съехал на обочину.
Впереди, на большом перекрёстке стояли несколько десятков автомобилей. Посреди проезжей части лежала перевернувшаяся фура, загородившая собой три полосы из четырёх. Проскользив метров пятнадцать-двадцать по асфальту после падения, длинный прицеп сгрёб своей тушей несколько автомобилей, повредив и тем самым намертво заблокировав их двери. На всех дорогах, ведущих к месту аварии, стояли ещё полсотни легковушек, скорее всего, дожидаясь очерёдности проезда. Несколько машин были припаркованы на обочине, как будто их владельцы устали дожидаться и ушли куда-то пешком. Две машины посреди этого столпотворения горели, выбрасывая клубы дыма и распространяя зловоние, от двух других уже остался только почерневший, ещё дымящийся железный корпус. Огонь подбирался к лежащему на боку грузовику и понемногу распространялся на соседние легковушки. Колесо одной из машин громко стрельнуло, лопнув от температуры, и лишившийся опоры горящий автомобиль слегка накренился набок. Второй вдруг полыхнул сине-жёлтым пламенем, взметнувшимся вверх на несколько метров, и из-под его колёс во все стороны начала разливаться тёмная, мгновенно воспламеняющася жидкость, постепенно распространяясь вокруг и затекая под днища соседних машин.
Возле перекрёстка, на обочинах и тротуаре стояли два десятка человек, созерцающие это страшное зрелище. Сначала Артур подумал, что кому-то нужна срочная помощь, и хотел подъехать поближе. Не успел он залезть в машину, как из припарковавшегося на обочине автомобиля в самом конце очереди выбралась женщина лет тридцати в светлой блузке и короткой юбке с разрезом. Несмотря на приличное расстояние, Артур прекрасно слышал её истошные крики и визг и видел, как она отбивалась от зомби своей блестящей сумочкой на длинном кожаном ремешке. Впрочем, замершие возле перекрёстка люди почти не заметили её неожиданного появления. Лишь двое, стоявшие ближе остальных к остановившемуся автомобилю, отреагировали на громкие крики, шагнув к женщине. Остальные люди продолжали как зачарованные смотреть на яркий даже в дневном свете огонь, расползающийся во все стороны. Женщина завизжала от страха и бросилась бежать по улице в своих туфлях с длинными каблуками, быстро пропав из виду. Люди, направившиеся к ней, сделали ещё пару шагов и снова замерли, уставившись на огонь.
- И не проехать, не пройти, - прокомментировал Арчи, забираясь в машину. – Так, а что у нас ещё есть? А есть у нас целых два варианта запасных. Вот ими-то мы и воспользуемся.
Даже не глянув на карту, он развернулся и поехал прямо по встречной полосе, не утруждая себя выездом на правую часть улицы. Через полкилометра молодой человек нашёл то, что искал. Асфальтовая двухполоска, по которой он выезжал совсем недавно из города, вела в промзону, где располагалось одно из производств отца. Точнее, отцу оно принадлежало неофициально, по всем бумагам директором и владельцем считался один из его друзей. Выкупив вскладчину один из больших цехов, собственники в своё время очень быстро развернули производство, наладив выпуск продукции. Артур достаточно часто бывал в этом месте и любил поболтать с девушками из отдела сбыта и логистики. Те жаловались на скромную зарплату, некультурных работяг, норовивших распустить руки, и на свою начальницу, Марию Владимировну, которую коллеги прозвали Мегерой за её нрав. Суровая тётка, работавшая главным бухгалтером на предприятии с самого начала, знала своё дело на «отлично с плюсом», поэтому директор относился к ней с большим уважением. Тем не менее, одинокая в свои пятьдесят лет женщина очень любила запустить длинноватый нос не только в налоговые и зарплатные документы, но и в насыщенную личную жизнь своих более молодых коллег. Возглавляемый ею отдел, в котором работали две девушки-расчётчицы и ещё одна женщина лет сорока, ответственная за расчёт зарплаты, Мегера держала в строгости, хотя и не мешала девушкам приходить на работу в мини-юбках, с наращёнными ногтями и модными причёсками. Отец как-то раз, будучи в хорошем настроении, пошутил, что главный бухгалтер учует недостачу даже в том случае, если позаимствовать пару канцелярских скрепок с её стола.
Охранника в будке, открывающего шлагбаум для приезжающих машин, с которым Артур общался несколько дней назад, молодой человек застать даже не надеялся. Шлагбаум оказался открыт, его длинная алюминиевая «стрела» торчала почти вертикально, но въезжать на территорию цеха молодой человек не спешил. Свернув влево от ворот, он заехал в проход между двумя соседними гаражами-ангарами, где была отсыпана гравием ровная площадка. Здесь с незапамятных времён стоял металлический гараж-«ракушка», притащенный одним из арендаторов откуда-то из города и весь заросший травой. Артур никогда не видел, чтобы кто-нибудь пользовался этим железным сварным ящиком с крепкими двухметровыми воротами и маленькой дверцей. На площадке возле этого гаража любили оставлять машины случайные посетители, работяги из промзоны и охранники. Сейчас площадка пустовала, и Артур аккуратно загнал машину за гараж. Теперь увидеть её от дороги, просто проходя мимо цехов, было невозможно.
Заглушив мотор, молодой человек выбрался из машины и замер, прислушиваясь. Обычно в промзоне было достаточно шумно из-за обилия мелких производств, арендующих в этих местах большие площади и маленькие каморки. Проезжали грузовые машины, шумели моторами мостовые краны на соседней металлобазе, стучали молотки в столярной мастерской, визжали «болгарки», матерились вышедшие покурить слесари и водители погрузчиков. Но сейчас в округе было настолько тихо, что ухо молодого человека ясно уловило тихий гул трансформаторной подстанции возле дороги. Потом где-то неподалеку грохнула железная дверь, кто-то громко закричал и тут же хлопнул пистолетный выстрел. Артур инстинктивно пригнулся и попытался определить, откуда донёсся звук. Это не составило труда, так как кричавший от боли человек и не думал замолкать, матеря кого-то последними словами.
Кричали за соседним забором, возле которого Артур оказался через полминуты. Бетонные плиты, вставленные в треугольные «лапы»-опоры, отгородили часть территории возле двух больших ангаров. Верхняя часть забора была обтянута колючей проволокой, защищая бывших владельцев, не желающих тратиться на охрану, от воров и хулиганов. Часть забора проходила между двумя цехами, где молодой человек оставил свою машину. Плиты прилегали друг к другу неплотно, и к тому же явно использовались ранее, поэтому в стыках между ними оставалась заметная щель. Заглянув на территорию, Артур разглядел немолодого щупловатого мужичка в синей спецовке, распластавшегося на асфальте. Он уже голосил намного тише, продолжая лежать и зажимать кровоточащую рану на ноге. Возле него стояли два молодых чернявых парня, один в тёмном пиджаке и чёрной водолазке, а второй в хорошем шерстяном спортивном костюме темно-синего цвета. «Спортивный» сжимал в руках пистолет, которым то и дело тыкал в сторону скулящего мужика. «Пиджак» что-то спросил у подстреленного и пнул того ботинком по раненой ноге. Мужик заорал от боли, повалившись на бок. Оба чернявых поморщились, затем «пиджак» сплюнул на землю и пошёл прочь, а «спортивный», убрав пистолет, пинками поднял мужика с асфальта и погнал его к ближнему ангару.
Проследив за удаляющимися людьми, Артур заметил, что возле отгороженных ангаров, собранных из «сендвич»-панелей синего цвета, совсем не безлюдно. По территории прохаживался вооружённый автоматом мужчина в чёрной разгрузке, какие обычно носили омоновцы, и такой же темноволосый, как и оба парня. Несколько человек зашуганного вида, постоянно оглядываясь по сторонам, разгружали грузовую «Газель», вытаскивая из дервянного кузова картонные коробки и какие-то бумажные свёртки. Три женщины разного возраста что-то готовили возле нескольких столов, явно вытащенных из соседнего офиса. Четвёртая женщина, в ярком платке и цветастой юбке, командовала поварихами, раздавая указания, и пару раз даже отвесила им оплеухи. Прямо во дворе был разожжён костёр, обложенный рядом кирпичей, над которым висел большой закопчённый котёл, накрытый алюминиевой крышкой. Ещё двое мужиков ремонтировали убитого вида «девятку» с «наглухо» затонированными стёклами. Второй вооружённый мужчина прохаживался вдоль дальней стены, третий сидел в будке охраны возле въезда на территорию. У стены дальнего ангара располагались грубо сколоченные лавки и столы, явно служившие курилкой и даже местом приёма пищи. Сейчас там сидели трое вооружённых горцев, двое из которых обедали, а третий задумчиво курил, осматривая территорию. Где-то тарахтел бензиновый генератор, из-за забора тянуло дымком и запахом готовящейся пищи. Как заметил Артур, все ходившие по территории вооружённые люди изредка заходили в дальний ангар, куда не пускали работяг. По поведению людей, работающих во дворе, было заметно, что они боятся вооружённых людей, поэтому никто не спешил помочь раненому мужичку. Лишь после окрика «пиджака» чинившие машину механики подбежали к товарищу и утащили того во второй ангар. Артур, присмотревшись, заметил, что все окна второго строения, даже расположенные высоко над землёй, совсем недавно были заварены частыми прутьями из железной арматуры, которые даже не потрудились закрасить.
- Приехали, - пробормотал Арчи, отходя от забора, и быстро пошёл прочь. – Вот же уроды!
Он запрыгнул в машину и, стараясь не шуметь двигателем и поменьше шуршать по гравию шинами, загнал машину на территорию. Здесь тоже было несколько мест, где можно было припарковаться, не рискуя быть замеченным любопытным человеком, случайно заглянувшим на территорию со стороны въезда. Артур запарковался возле небольшой одноэтажной пристройки, служившей одновременно складом дворницкого инвентаря и бытовкой для хранения всякого хлама. Заглушив мотор, он ещё раз прислушался, но на территории было тихо. На асфальтовой парковке не было автомобилей, хотя в обычные дни многие из работников приезжали на личном транспорте. Артур порадовался за людей. Отсутствие транспорта значило, что адекватное руководство распустило людей по домам в самом начале заражения, и никто сейчас не шлялся в цеху или по территории, превратившись в зомби.
Придерживая в кармане ветровки «глок», молодой человек пересёк двор и осторожно приоткрыл железную дверь. Здесь было пусто, никто не бросился на него из-за двери или из тёмного угла. Здесь был устроен просторный холл, в котором стояли два банкомата, несколько диванчиков для отдыхающих, автомат с кофе, а на стенах висели несколько стендов по промышленной безопасности, с вакансиями и телефонами экстренных служб. Из холла можно пройти сразу в трёх направлениях: через большую железную дверь с пружиной можно было попасть в основной цех; коридор в конце холла служил проходом к туалетам, складу и столовой; широкая лестница в центре вела на второй и третий этажи. Артур приезжал сюда много раз, поэтому, прислушавшись, направился сначала к двери, ведущей в производственный цех. Открыв её на несколько сантиметров, он придержал пружину, готовую вернуть дверь на место, и заглянул в нутро большого приземистого здания. Там царил полумрак, освещение не работало, и со стороны казалось, что люди не заходили сюда уже несколько лет. Лишь на двух станках с электронной начинкой вспыхивали красные светодиоды, сигнализируя о работе аварийных батарей питания, предусмотренных как раз на случай отключения электричества. В проходе между станками никто не ходил и даже не стоял, поэтому Артур плавно отпустил тяжёлую дверь, стараясь не хлопнуть, и направился к коридору.
В коридоре было ещё темнее, и даже лампы аварийного освещения, рассчитанные на несколько часов, уже не работали. Лишь где-то рядом жалобно попискивал динамиком блок охранной сигнализации, который мог «жить» без электричества целую неделю. Артур, крадучись, прошёл мимо комнат ремонтного персонала, туалета с прачечной, и оказался перед дверями склада, которые были почему-то открыты настежь. Производство требовало нескольких достаточно дорогих подотчётных расходников, поэтому на склад могли входить только заведующий, кладовщик и грузчик, который собственных ключей от дверей склада не имел. Сейчас же связка из четырёх больших ключей болталась в распахнутой двери. Артур, соблюдая осторожность, заглянул в склад, но никого там не обнаружил. Разбираться, пропало ли что-то из материалов, лежащих на многочисленных полках, не имело ни малейшего смысла. Молодой человек притворил дверь и, повернув ключ в замке, спрятал связку в карман.
Последним пунктом на этаже была столовая, расположенная в углу здания и соединяющаяся с обеденным залом. Люди обедали поочерёдно, соблюдая расписание, поэтому небольшой зал легко вмещал всех желающих. Артур подёргал дверь, ведущую в кухню, но та не открылась. Пожав плечами, он зашёл в зал и прошёл на кухню через него. Здесь было почти темно, поэтому Артур нащупал в кармане куртки дешёвый фонарик, купленный недавно на заправке. Яркий свет разогнал темноту, и молодой человек направился к складу продуктов. В большой комнате, заставленной стеллажами и холодильниками, неприятно пахло гнилыми овощами, кислой капустой и ещё чем-то. Быстро проверив содержимое шкафов, Артур присвистнул. В отключившихся пару дней назад холодильниках сохранилась прохлада, поэтому упаковки с мясом и полуфабрикатами были в хорошем состоянии и почти не подтаяли. Кроме того, в большом деревянном шкафу нашлись несколько ящичков с различными специями. Во втором шкафу молодой человек обнаружил несколько сотен пельменей ручной лепки и целую полку с майонезами и кетчупом. Замороженная рыба в одном из морозильников уже начинала подтаивать, и несколько капель воды упали на пол, когда парень открыл толстую дверь морозилки. Во второй половине комнаты, где хранились овощи и консервы, он шариться не стал, помня о машине с овощами в подвале коттеджа, а лишь мельком глянул на маркировку жестяных банок.
Ходить по комнатам второго этажа, где сидели инженеры-технологи, мастера производства и прочий персонал, Артур не стал. Поднявшись на третий этаж, он замер в нерешительности. В небольшом холле было сразу несколько дверей. Большая дубовая подчёркивала статус директора и его заместителя. Точно такая же дверь, но попроще, вела в бухгалтерию, где сидели девочки-бухгалтеры и Мегера. Стеклянная дверь с дизайнерской металлической ручкой, покрытая матовой плёнкой, скрывала вторую половину этажа, где располагались маленькая кухня для руководства, отдельная столовая на десять человек и комната отдыха. И сейчас именно за третьей дверью замерла неподвижная фигура. На всём этаже были огромные панорамные окна, поэтому тень на стекле была очень яркой. Артур подошёл поближе, и стоявший неподвижно человек вдруг задвигался, услышав тихие шаги по выложенному плитками полу. В толстое стекло упёрлись чьи-то ладони, потом лицо и, наконец, человек прижался к перегородке всем телом. Даже сквозь матовое покрытие Артур узнал главного бухгалтера. Она возила пальцами по гладкой поверхности, пытаясь найти щёлку между дверями и выйти наружу. Толстые стёкла дёргались в петлях, но неизменно возвращались назад, выдерживая напор мертвеца и отталкивая женщину. Через несколько секунд молодой человек разглядел полотенце, намотанное толстым узлом на ручках двери изнутри комнаты.
- Не-не-не, Мегера Степановна, я невкусный, - пробормотал Арчи, отступая к массивной дубовой двери. – Не трогайте стекло, а то ещё разобьёте!
Он толкнул спиной дверь и зашёл в приёмную, даже не задумавшись, что за его спиной, в директорском кабинете, может притаиться ещё один зомби. Поспешно закрывшись в приёмной, мужина перевёл дух и прислушался. Ещё целую минуту он слышал, как длинные ногти бухгалтерши скребут по стеклу, пытаясь найти выход из кабинета, потом всё стихло. Крадучись, молодой человек пересёк комнату и подошёл к двери, отделяющей приёмную от кабинета. Дверь и тут оказалась распахнута настежь, и уже из приёмной стало заметно, что в кабинете беспорядок.
Большой массивный стол для совещаний был сдвинут в сторону, вокруг него валялись разломанные стулья. Скатерть из дорогого сукна была испачкана в нескольких местах и даже порвана, как будто кто-то боролся на столе. Большое мягкое кресло на колёсиках лежало на боку, его сиденье и спинка были порезаны чем-то острым. Впрочем, дорогой канцелярский нож из стали валялся тут же рядом, на паркете. Позади рабочего места директора виднелась открытая дверь резного шкафа, в глубине которого стоял стальной сейф. Он был открыт, и Артур, заглянув внутрь, увидел какие-то папки, стопки денег и несколько небольших коробочек разных цветов.
Отойдя от сейфа, парень увидел на директорском столе лист бумаги, исписанный аккуратным почерком. Подняв изуродованное кресло, Артур уселся в него и взял листок в руки. Устроившись поудобнее, он расслабился и погрузился в чтение.
«Со вчерашнего утра в городе происходит что-то страшное. Сегодня на работу пришли всего несколько офисников и не более четверти цеховых. Моих девочек тоже нет. Сергей Олегович позвонил и приказал разогнать всех по домам, выплатив всем заработанное и аванс. Пойду поработаю, посчитаю деньги.»
«Денег в сейфе хватило на всех. Можно было раздать зарплату на год вперёд. Охранники силой выдворили всех с территории и сами уехали. Мои девочки так и не появились. На звонки не отвечают, я беспокоюсь за них. Попробую позвонить чуть позже.»
«В столовой осталось много еды. Пойду приготовлю себе что-нибудь вкусненькое и посмотрю телевизор. Надеюсь, там остался кофе. Ненавижу растворимый.»
«По телевизору показывают кровь, стрельбу и беспорядки. Непонятно, из какого города идут репортажи. Такое ощущение, что болезнь распространилась по всей планете. Не завидую тем, у кого родственники далеко.»
«Сегодня с утра по территории бегали какие-то чумазые пацаны. Пытались попасть внутрь. Хорошо, что я закрыла все двери изнутри. Пусть бегают. Бегать полезно.»
«В здании погас свет. Скоро испортятся продукты в холодильниках. Пойду приготовлю бутербродов. Без телевизора станет скучно. Компьютеры тоже погасли, только сигнализация где-то пищит. Надо пересчитать последнюю смету и сравнить с договором, там что-то неправильно.»
«Приехал Виктор Семёнович. Чего хочет – непонятно. Какой-то он странный. Дёрганый и неуклюжий. Одежда на нём тоже странная. Ничего мне не сказал. Приказал убираться домой. Ушёл наверх, закрылся в кабинете. Где-то в городе стреляли. Телефоны не работают.»
- Отец! – воскликнул Артур, прочитав последнюю фразу. – Он тут был, пока я его искал по всему городу!
«Виктор Семёнович уехал. На мои вопросы не ответил. Забрал много еды, консервы и макароны. Нашла кровь на умывальнике. Наверное, он порезался, когда делал бутерброды. Проследила за ним из окна. Странная машина, никогда такой не видела.»
- Какая машина, какая? – возбуждённо пробормотал Артур. - Ну же, тётка, напиши!
«Света всё ещё нет. Сегодня утром в столовой наткнулась на крысу, не разглядела её в темноте. Поганая тварь укусила меня за палец. За это я закинула её в мясорубку, а потом смыла в унитаз. Надо найти аптечку в цеху, потом посчитать зарплату за следующий месяц с учётом пропусков и простоя.»
«Палец почти не болит. На пару часов включили свет. Пойду посмотрю телевизор, там что-то показывают. Надо сварить еды, пока есть электричество. От консервов тошнит. Людей вокруг практически нет. Даже если бы и были, кому я нужна? Ехать мне некуда.»
«Свет снова погас. Успела увидеть передачу про заболевших. Рассказали про симптомы заболевания. Идиоты какие-то. Суп не доварился, пришлось вылить в унитаз. Воду тоже отключили, успела набрать несколько вёдер. По двору бродит какой-то странный окровавленный человек. Дозвониться до скорой не удалось, милиция не берёт трубку. Где-то опять стреляют. Совсем близко. Мне кажется, я слышу крики. Пойду посмотрю.»
«Какая-то слабость в ногах. Устала, наверное. Где-то снова стреляют. Пойду подышу свежим воздухом и проверю, что в цеху. Кажется, там кто-то бегает.»
«Солнце сегодня какое-то яркое. Слепит глаза как электросварка. Устала до чёртиков. В цеху никого нет, но я точно слышу, что кто-то бегает.»
«Похоже, эта крыса меня заразила. Странно, укус даже не воспалился. Симптомы у меня такие же, как у тех, в телевизоре. Похоже, что я скоро стану такой же, как тот человек во дворе. Не хочу так, уж лучше сразу в гроб. Двери внизу запирать не стала. Может, кто придёт сюда и поможет мне. Как там мои девочки? Живы ли? Пойду отдохну.»
Артур аккуратно положил исписанный лист на стол и задумался. По всему выходило, что бухгалтер умерла сутки назад, значит, отец был здесь позавчера. Зачем он приезжал, если деньги остались в сейфе? Ведь не только из-за консервов и колбасы? Что такого было в директорском сейфе, из-за чего он так рискнул? Куда он поехал отсюда? Ответов было гораздо меньше, чем появившихся вопросов. Устав строить догадки, Арчи снова покопался в сейфе, но, так и не отыскав ничего интересного, встал и быстро вышел в холл. Позади него едва слышно зазвенело стекло, царапаемое ногтями. Молодой человек застыл на несколько секунд, терзаемый сомнениями и мучимый сочувствием к пятидесятилетней женщине, потом повернулся и сделал шаг вперёд, доставая из кармана пистолет. Он уже прицелился сквозь дверь в Мегеру, когда на улице раздался хорошо слышный выстрел. Парень вздрогнул, вспомнив про странных людей, держащих в плену запуганных работяг и издевающихся над ними. Сообразив, что его выстрел так же могут услышать, он спрятал пистолет и побежал вниз.
- Извините, придётся вам подождать следующего визитёра, - бормотал он, сбегая по ступенькам. – Может, кто и сжалится, а я не могу.
Нащупав в кармане ключи, он отомкнул железную дверь в глубине коридора, которой пользовались кладовщики и работники столовой. Снаружи к этой двери был удобный подъезд для грузовиков, и Артур, выглянув наружу, перегнал сюда свою машину. Немного пошарив по шкафам, он принялся скидывать в объёмные полиэтиленовые пакеты содержимое шкафов и холодильников. Первыми отправились специи, за ними полетели упаковки с чаем и кофе. Во второй пакет молодой человек сложил майонез, бутылки с кетчупом и подсолнечным маслом. Следом в машину были сгружены все полуфабрикаты: пельмени, охлаждённое мясо и голубцы. Целых два пакета потребовалось, чтобы унести колбасу и сыр нескольких сортов. Кое-как утащив мешок сахара и два небольших мешка с крупами, парень оставил на месте муку, боясь измазаться и испачкать машину. В багажнике осталось место ещё для нескольких коробок консервов. Немного подумав, Артур отставил в сторону овощные, забрав мясные и фруктовые. Машина оказалась забита под завязку, в ней едва осталось место для водителя. Даже рядом с Артуром, на переднем сидении, был пристёгнут ремнём большой пакет с колбасой. Последний раз пробежав глазами по опустошённым полкам, Артур вздохнул и, закрыв ключом железную дверь изнутри, направился по коридору к главному входу.
Выйдя на улицу, молодой человек услышал необычный шум и замер, пытаясь понять, откуда он доносится. Недалеко от него кто-то кричал с таким азартом и яростью, как будто две торговые диаспоры пытались поделить место на рыночных рядах. Собственно говоря, ничего необычного в этом шуме не было, и в другой день Арчи не обратил бы на него внимания. Сейчас же, в мёртвой тишине промзоны пронзительные голоса нескольких десяток глоток звучали как набат. Кто-то кричал благим матом, ещё кто-то раздавал команды, двое что-то орали приказным тоном, остальные просто подбадривали их ободряющими выкриками. В общем шуме вычленить отдельные слова было практически невозможно, как Артур ни прислушивался. Покосившись на автомобиль, задние колёса которого заметно просели под тяжестью еды, он выглянул из ворот и быстрым шагом направился к забору.
Народу на территории, куда молодой человек заглянул сегодня уже во второй раз, заметно прибавилось. Теперь людей на улице было больше сорока человек. Все они разбились на три группы. Первая, самая многочисленная, состояла сплошь из представителей «братских» республик. Кроме мужчин, в ней было около десятка женщин и даже несколько детей разного возраста. Вторая группа являла собой довольно жалкое зрелище. Кроме нескольких мужчин-мастеровых и готовивших еду женщин, виденных ранее, теперь к ним добавились двое грязных детей и несколько испуганно озирающихся девушек. Возле них стояли два мужика весьма «южного» вида с автоматами, всем своим видом демонстрирующие готовность применить оружие в любой момент. Люди поглядывали на них со страхом, девушки почти плакали. В третьей группе было всего три человека. Двое парней, которых Артур видел час назад, вытащили из кучки испуганных людей мужика в синей спецовке, раненного в ногу. Подгоняя его прикладами и пинками, они вытащили трясущегося от страха человека в центр асфальтированной площадки. Один из них распластал мужика на земле животом вниз и прижал ему шею сапогом. Второй вытащил из-за пояса большой молоток и вывернул руку мужчины, наступив тому на предплечье. Размахнувшись, он изо всех сил ударил мужика по ладони, как будто забивая неподатливый гвоздь. Мужик заорал, задёргавшись, окружившие троицу люди заулюлюкали, подбадривая парней. От второго удара мужик заорал ещё громче, извиваясь всем телом и пытаясь освободить руку. Второй парень убрал тяжёлый ботинок, и мужик прижал к себе искалеченную кисть, продолжая завывать от боли. Пока он стонал, парень с молотком размахнулся и ударил мужика в спецовке по щиколотке правой ноги. Стопа мужика повернулась под неестественным углом, а сам он заорал ещё громче. Группа людей плакала, со страхом глядя на брызжущую во все стороны кровь. Девушки рыдали, стараясь спрятаться за спины остальных, но караулившие их мужчины выталкивали девчонок вперёд, не давая им отвернуться и заставляя их смотреть на экзекуцию.
Первый убрал ногу с затылка, чтобы не испачкаться в крови, и искалеченный мужчина скрючился на земле. Парни отошли в сторону, один из них бросил молоток на землю. Мужчина, лежавший на земле, замер на несколько секунд, потом неожиданно вскочил, придерживая раненную руку здоровой. Обведя собравшихся вокруг людей взглядом затравленного зверя, он неожиданно запрыгал на здоровой ноге в сторону. Люди, стоящие вокруг, снова засмеялись и закричали, подбадривая беглеца и понукая его прыгать энергичнее. За несколько прыжков мужик оказался возле столпившихся людей. Перед ним расступились, скорее от брезгливости и нежелания испачкаться, чем от страха. Мужик снова запрыгал к забору, подбодряемый криками. Удивительно быстро он добрался до бетонных плит, за которыми прятался Артур. Молодому человеку был не виден человек, прижавшийся к забору, и лишь по звукам и пыхтению он догадался, что мужчина в спецовке пытается, подпрыгивая на здоровой ноге, добраться до верха забора, увитого проволокой. Артур прижался к плите, боясь что его заметят сквозь щели.
Из-за забора треснул выстрел. Что-то щёлкнуло по плите, заставив её едва заметно завибрировать. Мужчина за забором затих, и до Артура донёсся слабый стон. Где-то совсем рядом послышались шаги, потом грохнул ещё один выстрел. Артуру показалось, что он расслышал не только звук падения тела, но и звон упавшей на асфальт гильзы. Люди за забором одобрительно засвистели, выкрикивая что-то на непонятном языке. До молодого человека донеслись удаляющиеся шаги.
- Похоже, что всё интересное кончилось, - пробормотал Арчи себе под нос. – Надо линять, а то как бы не устроили вторую серию со мной в главной роли. Понятно теперь, почему отец тут не задержался.
Он поспешно, стараясь не хрустеть камешками, попадающими под ботинки, отошёл от забора и направился к воротам. Заведя машину, он аккуратно вырулил с территории и, не позволяя себе сильно жать на газ, поехал прочь. Посмотрев в зеркало заднего вида, он не заметил ничего подозрительного и облегчённо выдохнул. Лишь через несколько минут он с огорчением вспомнил, что не запер главную дверь здания, позабыв про ключи, впопыхах сунутые в карман куртки.

4.6. Деревня «Зельцы». Начало пятого дня.

- Юра! – тесть Олега, стоявший на крыльце дома, развернулся и посмотрел в сторону окна. – Спит до сих пор, что ли?
- Может, ушёл куда? – Олег пожал плечами. – Мало ли, какие дела у человека. Мы ведь без приглашения.
- После таких приключений к человеку можно и среди ночи прийти, - рассмеялся тесть, махнув рукой.
Не успел он договорить, как дверь дома распахнулась, и на пороге показался сосед, одетый по-охотничьи. За плечами у него висело ружьё, на ногах резиновые сапоги. Увидев соседей, он приглашающе махнул и поспешил куда-то в комнату. Вячеслав подмигнул Олегу и первым прошёл в дом.
- Сюда идите! – позвал их сосед из большой комнаты. – Дверь только заприте за собой! По ящику кое-что интересное показывают.
- Да ладно? – улыбнулся тесть, кивая на телевизор, едва слышно бормочущий что-то. – Кроме новостей, там и смотреть нечего. Жена ещё сериалы любит.
- Сегодня с утра как раз новости были, - возразил сосед. - В основном, местные, но и международные тоже мелькали.
- И чего говорят по новостям? – тесть уже по-хозяйски достал две больших кружки и разливал кипяток из большого электрического чайника. – О том, что мёртвые по улицам ходят, мы и без них знаем. И куда в них стрелять, тоже успели выяснить. И даже про то, что надо сохранять спокойствие, дожидаясь властей, мы уже слышали много раз.
- Нет, тут как раз новости для нас были, как по заказу, - сосед закинул в свою кружку сразу две ложки кофе, добавил сахара и принялся энергично размешивать, бренча ложечкой. – Я бы даже сказал, что по наши души.
- Я на свою душу не согласен, - мрачно отказался Олег, аккуратно присаживаясь на один из стульев. – Моя мне самому ещё пригодится. Что говорят-то?
- Говорят, что таких тварей, как наша вчерашняя, по всей стране уже видели, причём много раз, - огорошил гостей Юрий. – И не только таких. Объяснили даже, кто они такие и откуда взялись. Я и сам не поверил сначала.
- И откуда же? – тесть схватил из вазочки вафлю и захрустел ею, продолжая размешивать чай. – С Луны упали? Или из-под земли выкопались? В последнее я поверю легко.
- Если бы из-под земли, - вздохнул сосед и, осторожно отхлебнув глоток горячего кофе, поставил кружку на стол. – Это обычная собака. То есть, раньше была собакой, а потом умерла и раскормилась.
- То есть как раскормилась? – не понял Олег. – На чём?
- Вот в этом-то вся соль, - вздохнул сосед. – Она сожрала нескольких собак, поэтому так откормилась. Тут утром крутили ролик с выступлением какой-то врачихи. Она всё популярно объяснила, даже видео показала. Бывают такие случаи, что человек умер, а в зомби не превратился. К примеру, живому голову проломили кирпичом. Или пулей мозги вышибли.
- Бывает такое, - многозначительно кивнул Вячеслав. – Я даже знаю парочку человек, кому бы с удовольствием такое устроил. А при чём тут собаки-то?
- Сейчас поймёшь, - продолжил сосед, улыбнувшись. – Если такой труп найдёт обычный зомби и сожрёт, то он начинает мутировать. Изменяться, то есть, причём достаточно быстро. Когти себе отращивает, зубы, мышцы и прочее. А самая проблема в том, что это происходит не только с домашними животными, но и с людьми. И наш случай как раз из таких.
- Ты хочешь сказать, что это была обычная собака? Тот, вчерашний? – первым сообразил Олег, любивший фантастику. – То есть зомби-пёс съел нескольких собак и на их мясе изменился? Кажется, я начинаю понимать, куда собаки из будок подевались, - он перевёл взгляд на тестя.
- Всё сходится, - почёсывая затылок, ответил Вячеслав. – Вчера, когда мы лай и визг у Гены услышали, эта тварь как раз на его пса охотилась. И потом, когда убегала, она что-то тащила в пасти. Я тогда не разобрал сразу, а теперь всё понятно. Неужели и Верного тоже он утащил? Девчонки наши расстроятся. Что же получается? Вчера он не просто еду искал, а пищу для изменений?
- Понятно, почему Генка эту тварь химерой назвал, - рассудил Олег. – Этот хвост, лапы, пасть огромная, тело гибкое. Подожди, - тут только опомнился он, - ты говоришь, из людей тоже такие же получаются?
- Я бы не говорил, если бы сам не видел, - пошутил Юрий, но увидев вытянувшиеся лица гостей, тут же поправился. – По новостям показывали одного. Где-то их умудрились снять, а теперь эти видео по новостям крутят.
Все трое перевели взгляд на бормочущий телевизор, надеясь увидеть там один из роликов. Но на экране в этот момент что-то горячо обсуждали двое военных, поминутно поворачиваясь к экрану и что-то поясняя зрителям. Юрий прибавил звук, но послушать разговор мужчинам не удалось. Кто-то энергично заколотил в дверь снаружи. Все трое вздрогнули от громкого звука.
- Это ещё кто? – поднялся со своего места хозяин дома. – Кого там принесла нелёгкая?
Он бросил пульт на стол и прошёл к двери. Тесть остался на месте, а Олег встал и немного отошёл в сторону, чтобы его было не видно от двери. Схватившись за «Вепрь», висящий на груди, мужчина щёлкнул переводчиком огня, снимая дробовик с предохранителя. Вячеслав флегматично пил чай, жуя маленькие вафли из вазочки, стоявшей на столе. Он был абсолютно спокоен, но Олег успел заметить, как тесть спрятал в рукаве кухонный нож, лежавший на столе.
- Лёгок на помине, - рассмеялся Юрий, отворяя дверь. – Только что о нём говорили.
В раскрывшуюся дверь заскочил паренёк, помогавший вчера найти и добить мутанта, убившего его пса Макса. Он выглядел обеспокоенным, волосы взъерошены, лицо в мелких капельках пота. Зайдя в дом, он испуганно оглянулся назад, как будто чего-то опасался, и сразу же захлопнул за собой дверь.
- Здорово, Генка, - поприветствовал его Юрий. – Ты чего такой взмыленный? Убегал от кого-то? Как родители-то, приехали?
- Нет, не приехали, - сокрушённо выдохнул паренёк. – Третий день их нет. Я уже и звонил, и сообщения слал на мобильники. Наверное, машина сломалась у них, или застряли где-то. А с утра сотовая связь совсем отключилась.
- Ничего, приедут, - постарался ободрить паренька Вячеслав. – Надо только подождать немного. Ты чего так запыхался-то? Кросс бегал вокруг деревни?
- Деда Митю убили! – выпалил Генка. – И дом его сожгли вместе с ним. Я сейчас там был.
- Подожди-подожди, - остановил его тесть. – Деда Митю? «Таможню»? Да ты ничего не перепутал?
- Не перепутал, - глянул на него исподлобья паренёк. – Я сам видел полчаса назад. Его за горло привязали в доме, а сам дом подожгли. Сам дом уже догорел, вчера подожгли, наверное, одна печка уцелела. И дед теперь по развалинам ходит, цепью звенит, как пёс, - при упоминании о собаке голос Гены дрогнул. – Он чёрный весь, в саже, и одежда обгорела. Я сначала подумал, что он живой. А у него от огня вся кожа обуглилась и глаза … - паренёк был готов заплакать.
- Знакомый почерк, - задумчиво проговорил Олег. – Видел я уже, как мертвецов вместе с домом сжигали.
- Они не только дедушку убили, - продолжил паренёк. – Я к Киреевым заглядывал до этого. Мимо проходил, а в окно дядя Вова стучит. Я подумал, что ему нужно что-то, подошёл к забору. А он весь в крови, избитый, и полоса на шее чёрная, как будто его душили. И тётя Лена рядом тоже вся в крови. Они оба стекло царапали, как будто из окна вылезти хотели, чтоб до меня добраться.
- Киреевы? Ничего себе, - потрясённо произнёс Юрий. – Да, я их знал обоих. А кто убил-то?
- Бандиты, кто же ещё - уверенно произнёс парень, удивлённо глядя на мужчину. – Они вчера тут были, а сегодня утром снова сюда приехали. Я их подслушал, пока они возле дома деда Мити стояли и смотрели. Они говорили между собой о вчерашнем поджоге. И про Киреевых тоже сказали. Один ещё смеялся, что дядя Вова сильный был, им кое-как удалось справиться.
- Приехали, говоришь? – Юрий взял винтовку, прислонённую к креслу. – Куда они пошли? Сколько их?
- Не знаю, - замотал головой паренёк. – Я убежал оттуда, побоялся, что меня увидят и поймают. Я туда не пойду!
- А тебе и не надо, - успокоил его хозяин. – Мы сами сходим и поглядим, что это за бандиты такие.
Оставив Генку в доме и приказав, чтоб никому не отпирал дверь и вообще не показывался, все трое вышли на улицу и пошли к дальнему краю деревни. По пути Вячеслав рассказал Олегу, что дед Митя жил в крайнем доме и очень любил сидеть на лавочке, смотря за проезжающими и проходящими мимо людьми, за что и получил своё прозвище. Дом Киреевых стоял в другой части деревни, и про хозяев Слава успел рассказать достаточно много. У них был крепкий большой дом, на зависть всему селу. Дядя Вова любил плотничать, два раза пристраивал к дому дополнительные комнаты, а потом ещё и второй этаж оборудовал на чердаке, подняв крышу. Кроме этого, у него была большая пристройка, служившая одновременно гаражом, погребом и баней. Сейчас Киреевы жили вдвоём, так как их дети разъехались. Чаще всего родителей навещала младшая дочь Катя, учившаяся в другом городе.
Внезапно Юрий, идущий первым по дороге мимо забора, замер на месте и потянул Вячеслава назад. Олег, шедший позади них и постоянно оглядывающийся, остановился возле них и осмотрелся вокруг ещё раз. Все трое стояли в нескольких десятках метров от перекрёстка, и дорога влево вела к нужному им дому. Юрий отошёл к низенькому сарайчику, стоявшему почти у самой дороги, и аккуратно выглянул из-за него. Наблюдал он около полуминуты, потом повернулся к обоим мужчинам, стоявшим позади.
- Так я и думал, - понизив голос, вздохнул мужчина. – Мы прямо на них чуть не вышли. Ещё несколько шагов, и влетели бы по полной программе. Эти твари к тётке Елене пошли зачем-то. Еду ищут, похоже. Пойдёмте-ка отсюда, пока нас не заметили.
Он отошёл от сарайчика пару шагов и аккуратно отворил калитку, ведущую в чей-то двор. Хорошо смазанные петли едва слышно скрипнули. Мужчина прошёл к дому, стоявшему посреди участка, и постучал в дверь. Тесть последовал за ним, но Олег остался возле ворот, прикрывшись деревянным строением от посторонних глаз. Юрий выждал полминуты, затем постучал второй раз.
- Нет Матвеевых дома никого, - констатировал мужчина. – Значит, в городе остались. Придётся делать по-другому. Этих многовато, да и автоматы у них есть, но они явно не бойцы. Обычная шелупонь, отсюда видно. Возле дома три машины незнакомых стоят, значит, их человек десять-двенадцать. В общем, поступим так. Слава, останься со мной. Если сюда кинутся, то подпускай поближе и долби в них из обоих стволов, не жалея. Мне нужно, чтобы они хотя бы на месте оставались. Кровь увидят, сразу в штаны накидают и попрячутся. Олег, тебе придётся с другой стороны зайти. У тебя полуавтомат, легче будет с тыла их валить. Обойдёшь их и жди моего выстрела, потом можешь в спины им бить. Главное, сам не подставляйся.
Он быстро рассказал Олегу, как пройти через соседний участок к дому Киреевых. Олег выслушал его и принялся проверять магазины, распиханные по подсумкам. Затем сосед, аккуратно вытащив из рамы одно из стёкол, открыл окно и влез в дом. Через минуту входная дверь открылась, и Юра шёпотом позвал тестя, наблюдавшего из-за угла дома за людьми возле машин.
- Дом я проверил, - так же шёпотом сказал мужчина. – Никого нет. Мы расположимся тут, посмотрим, какие тут сектора для огня. Давай, через пару минут мы будем готовы. Начинаем по моим выстрелам, первым не стреляй. Вперёд не суйся, дождёмся, пока они на улицу выйдут, к машинам, а то потом засядут в домах.
Двое мужчин исчезли внутри дома, заперев входную дверь. Олег прошёл по двору и, перемахнув через ограду, оказался на соседнем участке. Здесь никого не было, и с улицы его увидеть не могли, но всё же мужчина двигался вперёд, стараясь не шуметь. Меньше всего ему хотелось, чтобы кто-нибудь, выглянув из окна, заметил его на своём огороде и поднял шум, привлекая внимание бандитов. Мужчина пересёк соседский участок, потом перелез через ещё одну ограду и оказался за сараем, стоявшим посреди чьего-то огорода. В этой части деревни земля оказалась неровной, и несколько участков располагались на небольшом холмике. Олег взял правее, пригибаясь как можно ниже, и побежал по дорожке, ведущей к подножию холма. Здесь нашлись целые заросли малины, но листьев на тонких длинных прутьях ещё не было. Тем не менее, за ними можно было неплохо спрятаться, и Олег прошёл ещё около тридцати метров, не рискуя быть обнаруженным.
- Где же ты? - шептал он себе под нос. – Ну покажись, давай!
Крыша дома Киреевых показалась из-за ската холма совершенно неожиданно, мужчина даже присел на одно колено. Аккуратно выглянув, он увидел, что половина окон соседского дома, в котором жила тётка Елена, скрыты от него домом Киреевых. Олег сместился ещё правее, пока второй дом не скрылся от него полностью. Здесь тоже нашлась тропинка, идущая вдоль одной из оград к дому. Мужчина пробежал по ней, стараясь не топать ботинками, и прижался к стене старой бани. От дома тётки Елены его отделяло всего двадцать метров. К счастью, баня стояла под углом к огороду, поэтому увидеть Олега из окон дома было практически невозможно. Мужчина немного отошёл от стены и взглянул на дальний дом возле перекрёстка, в котором засели двое стрелков. Сначала он ничего не заметил, но потом сообразил, что стёкла в чердачном окне отражают свет немного не так, как закрытые окна первого этажа. Значит, сейчас Юрий засел именно там, приоткрыв небольшое окно, и ему было хорошо видно всю улицу, несколько соседних огородов и самого Олега. Мужчина слегка помаячил рукой, и рама чердачного окна едва заметно шевельнулась.
- Вот и замечательно, - еле слышно пробормотал Олег и тут же замер, пригнувшись и наведя ствол дробовика на угол бани.
- Всё взял? – спросил кто-то невидимый грубым голосом. – Что там ещё есть?
- Да фуфло всякое, – ответил ему другой голос, сиплый и глухой. – Картохи гнилой пара мешков и две банки капусты квашеной.
- Капусту я забрал, - пролаял чей-то высокий голос, - осталась картошка.
- Хрен с ней, - отрубил грубый голос. – Брось её, нечего с гнилью возиться. Пошли отсюда, ехать пора.
Хлопнула дверь, зазвенев чем-то металлическим, и несколько пар сапог и ботинок затопали по дощатому настилу, постепенно удаляясь. Олег прислушался, потом повернулся и, перескочив через очередной забор, оказался на участке Киреевых. Пробегая мимо дома, Олег машинально глянул на окно и чуть не заорал от неожиданности. С обратной стороны к стеклу прижалось чьё-то лицо, бело-синее, с кровоподтёками и фиолетовым синяком под глазом. Беззвучно выматерившись, мужчина забежал за угол дома и оказался в просторном дворе. Оглядевшись, он заметил, что между двумя домами оставался проход не более метра шириной, перегороженный глухим забором. Бесшумно ступая и оглядываясь на дверь дома, Олег подошёл к забору и постарался найти щёлку между вертикальными досками.
Неожиданно совсем рядом грохнул выстрел, от которого зазвенели стёкла в доме тётки Елены. Инстинктивно пригнувшись, мужчина отступил от забора, сообразив, что его заметили. Замерев на несколько секунд, он, к своему изумлению, не услышал никаких криков. Никто не пытался командовать, никто не бежал в его сторону и не стрелял. Сообразив, что стреляли не в него, мужчина перевёл дух.
- Давай-давай! – услышал Олег голос, явно принадлежавший молодому парню. – Не тормози!
Найдя небольшую щель между двумя вертикальными досками, Олег выглянул на улицу и увидел девушку в спортивном костюме, со связанными руками и заткнутым ртом. Её подгонял вперёд высокий парень лет двадцати пяти откровенно хулиганского вида. Пленница шла, еле переставляя ноги, и, похоже, пребывала в сильном шоке. Мимо неё, направляясь к машинам, прошёл какой-то пожилой мужик, сильно толкнувший девушку плечом. Та упала, и парень в свитере и спортивных штанах с белыми полосами по бокам тут же присел над ней.
- Не хочешь идти? – ласково спросил он у девушки, неподвижно лежавшей на земле. – Думаешь, я плюну и брошу тебя? Не угадала!
Он поднял девчонку с земли, закинул её на плечо и понёс к белой «Ниве». Водитель что-то сказал ему, указывая на девушку. Бандит закинул свою ношу в багажник машины и повернулся к седоватому мужчине. Следом за ними из дома вышли трое мужиков, одетых по-деревенски и вооружённых ружьями. Ещё несколько человек как раз закончили грузить в машину какие-то пакеты, банки и мешки, и сейчас рассаживались в две легковушки.
- Как там наши жмуры в соседнем, проверили? Сидят, не убежали? – хриплым голосом спросил мужчина и засмеялся. - Еду у них вынесли до конца?
- Ага, - ответил ему кто-то. – Вместе с продуктовым нам теперь харчей на год хватит.
- А того хрыча старого проверили? – кивнул седой в сторону сожжённого дома. – На месте? Тогда грузимся.
Главарь приказал четверым остаться и, выкинув на улицу убитых Киреевых, расположиться у них в доме. Скомандовав насчёт какого-то автомобиля, пожилой, наконец-то, сел в машину. Четверо мужиков, вооружённые двумя ружьями, пистолетом и одним автоматом, ещё полминуты стояли возле ограды, глядя вслед удаляющимся машинам. Потом один из них, в пожелтевшей фуфайке, из которой в паре мест торчали клочки ваты, скомандовал что-то хриплым голосом, и все четверо пошли к дому Киреевых. Протопав в метре от забора, за которым спрятался Олег, вся четвёрка вошла в соседний двор.
- И чё делать будем?- спросил мужик в чёрном пальто с двустволкой за плечами. – Я как-то не хочу их прямо в доме стрелять. Нам потом сидеть там несколько суток, а я уже и так кишков нанюхался на всю жизнь.
- Дятел ты, Стёпа, всё же, - хрипло ответил ему старший. – Тебе же ясно сказали, чем слушал-то? Не убивать их, а отпустить погулять. Пусть походят по деревне и страху нагонят на местных, чтобы знали, с кем связались. Пошли в дом, чего валандаться. Вы двое, проверьте машину, о которой шеф говорил.
Шум уехавших машин уже стих вдали, когда старший открыл дверь дома и глумливо позвал хозяев. Отступив на несколько шагов, бандиты уставились на дверь. Двое других скрылись в гараже, распахнув створки ворот. Через полминуты в дверях дома показался высокий мужчина. Застыв на пороге, он обвёл глазами двор и, заметив двоих людей, сделал шаг вперёд, при этом споткнулся и растянулся на крыльце. Стоявшие рядом «хрипатый» и второй, молодой парень с лошадиной челюстью, в джинсах и поношенной ветровке лягушачьего цвета, загоготали, им вторили остальные, отворившие настежь двери гаража. «Хрипатый» приказал им заткнуться и спрятаться в гараже, а сам отступил к воротам.
- Вставай давай! – подскочил молодой бандит к трупу и принялся пинать того по голове резиновым сапогом. – Мало получил в прошлый раз? Сейчас добавлю! Где твоя жёнушка? Сожрал её, что ли? Или отымел ещё раз по-тихому? – каждый вопрос сопровождался новым ударом, не дававшим мёртвому мужчине подняться.
- Отвали от него, малой, - скомандовал «хрипатый». – Сапоги тебе охота мыть лишний раз, что ли? Учти, с грязными в дом не пущу. Хоть на улице живи, хоть языком мой.
Молодой отошёл к воротам, а в дверях показалась женщина. Выглядела она ненамного лучше мужчины, вдобавок её тело было прострелено в нескольких местах. Если бы Олегу сейчас дали возможность рассмотреть хозяйку поближе, он бы сразу узнал раны от крупной дроби или картечи. Женщина сделала шаг наружу и тоже растянулась на бетонном полу двора, навалившись на мужа. Молодой снова заржал, растягивая губы в кривой ухмылке.
- Любовь до гроба, мля! – продолжал он глумиться над убитыми людьми. – Прощальное соитие перед прогулкой. Вставайте, чё разлеглись!
Старший поморщился, поправив короткий автомат на плече, но ничего не сказал, наблюдая за двумя зомби, поднимающимися с земли. Оба мертвяка умудрились встать почти одновременно и направились к выходу со двора, толкаясь плечами. Двое бандитов, подманивая их, вышли из двора на улицу. Мертвяки, шаркая ногами по бетонному покрытию, последовали за ними, не учуяв ещё двоих, спрятавшихся за машиной.
«Сейчас или никогда», - пронеслось в голове у Олега. – «Самое время. Те двое, что в гараже с машиной возятся, оба с ружьями. Они меня не ждут, да и неудобно им в тесноте. Их я заберу. Хоть бы Юрий не подвёл. Главное, того свалить, что с автоматом. Молодой запаникует, он не боец.»
Выйдя из своего укрытия, он покосился на дальний дом, убедившись, что стрелок на чердаке его видит, и быстрым шагом прошёл вдоль стены гаража, снимая «Вепрь» с предохранителя. Бредущие по двору мертвяки, почуяв человека, затормозили прямо в распахнутых настежь воротах, и откуда-то из-за высокого забора донёсся свист и улюлюканье молодого бандита, подзывающего зомби. Олег пригнулся пониже и, не обращая внимания на крики, вошёл в гараж, держа пространство перед собой в прицеле. Только сейчас он вдруг чётко осознал, что через мгновение перед ним окажутся живые люди, а не обычные мишени из тира, и эта мысль всколыхнула в нём что-то новое, какое-то чувство, неизведанное ранее. В полумраке гаража он увидел УАЗ-«буханку», за которой переминались две пары ног, и услышал приглушённый голос, что-то втолковывающий собеседнику. Моментально сообразив по направлению носков сапог, с какой стороны лучше зайти, Олег пригнулся ещё сильнее, чтобы его тёмный силуэт на фоне гаражного проёма не заметили сквозь окна машины. Через секунду он, мысленно поблагодарив молодого бандита за громкие крики, заглушившие звук его шагов, оказался возле задних дверей УАЗа.
Высунувшись из-за крыла машины, мужчина увидел спину одного из бандитов и лицо второго, поворачивающегося к стрелку, его открывающийся от изумления рот. Олег прицелился в середину лица и выстрелил. Голова бандита лопнула, раскрасив стену позади него в серо-красный цвет. Второй испуганно присел, ещё не понимая в гулком помещении, откуда стреляют, и получил два заряда картечи в середину спины. Снаружи послышался чей-то тревожный крик, и одновременно с ним раздался приглушённый выстрел, заставив кричащего на улице человека замолчать. Олег сделал шаг назад и бросился к воротам, но добежать до них не успел. Откуда-то хлестнул ещё один выстрел, и во двор влетел молодой парень в ветровке, зажимая грязными пальцами кровоточащую рану на правом бедре. Увидев остановившегося незнакомца, направившего на него дробовик, бандит испуганно замер и снова застонал от боли. Краем глаза Олег заметил, что обладатель хриплого голоса лежит в пыли посреди дороги. Рядом с ним валялся слетевший с плеча автомат, а позади замершего бандита в распахнутые ворота уже входили хозяева дома, почуявшие свежую кровь.
- На пол, гнида! – прорычал Олег, целясь парню в живот и не узнавая собственного голоса. – Руки не убирать!
Человек тут же распластался на полу и скрестил ладони на затылке, испуганно скорчившись и отвернувшись от направленного на него оружия, явно ожидая выстрела. Олег тщательно прицелился, машинально отметив, что в магазине осталось ещё семь патронов, и двумя выстрелами прострелил головы мужчине и женщине. Два трупа, лишившихся головы, упали на землю в метре от лежащего парня, заляпав его чем-то серо-красным и заставив того завыть от ужаса.

Глава пятая. День пятый, «Отчаяние». День.

5.1. Палаточный лагерь в Заречье. Вторая половина дня.

- Быстро садитесь за стол! – скомандовала Людмила Семёновна мужу и Сашке, обсуждавшим что-то. – Успеете ещё наговориться.
Она подошла к большому грубо сколоченному столу, стоявшему посреди армейской палатки, и достала из пакета большую кастрюлю. Военные и повара, раздававшие обед, не возражали против приёма пищи гражданскими прямо в палатках. Наоборот, даже поддерживали, хоть немного разгружая переполненную во время обеда столовую. Точнее, столовой все называли несколько длинных столов с краю полигона, куда в определённые часы можно было прийти, чтобы получить порцию еды. Изысками армейские повара не поражали, да и готовили, в основном, в полевых кухнях. Тем не менее, еды хватало всем, и при желании можно было попросить вторую порцию. Вот и сейчас в большой кастрюле было несколько килограммов гречневой каши с тушёнкой, а в двух больших термосах, которые аккуратно принесла десятилетняя Лена, плескался горячий компот из сухофруктов. Кроме того, каждому жителю лагеря ежедневно выдавали немного свежего хлеба, а в остальное время ограничивались сухарями.
Полина и Людмила быстро разложили обед по тарелкам. Кроме двух семейных пар и Леночки, в палатке никого не было. Немногие успели захватить с собой из дома посуду, поэтому почти все жители палаточного лагеря уходили обедать в столовую, где армейцы запасли целую гору привезённых ими алюминиевых мисок, ложек и кружек. Выносить из столовой армейское имущество повара не позволяли, справедливо опасаясь, что очень скоро большая часть посуды пропадёт безвозвратно. Для Петра и Сашки, которых вместе с жёнами только-только выпустили из карантинной зоны, это был первый нормальный обед. Оба, выспавшись после вчерашних волнений, уписывали нехитрый обед так, что трещало за ушами. Женщинам, уехавшим из сорок шестой школы одними из первых, не терпелось узнать, что произошло во время последнего рейса. Остроглазая Полина уже успела разглядеть утром залитый кровью автобус с выбитыми стёклами, а также его «близнеца» с помятым крылом и развороченной задней секцией. К тому же, весь лагерь гудел и обсуждал страшных животных, забравшихся в школу, и погибших людей, поэтому скрывать что-то от женщин не было смысла.
- Странно всё же, что они такие агрессивные были, - проговорил Сашка, не переставая жевать. – Ну убили кого-то, а зачем же столько народу сразу-то?
- Да, у меня тоже такое ощущение вчера сложилось, что они именно убивали, а не просто охотились, - кивнул Пётр Игнатьевич. – Иначе бы они схватили по человеку и убрались обратно за забор.
- В очереди только и разговору было, что про этих мутантов, - вздохнула его жена. – Слухов про них ходит целая куча. Кто-то рассказал, что это специальные звери-убийцы, которых учёные вырастили. Некоторые говорят, что это бывшие люди или зомби, отрастившие зубы с когтями после того, как других людей съели. Кто-то вообще считает, что это наказание Божье, вместе с болезнью посланное. Военные вообще ничего не говорят, лишь хмурятся.
- Кто бы они ни были, - проговорил Пётр, жуя кашу, - но народу вчера погибло немало. Этот паренёк, Андрей, который за шкафами жил с родителями и второй семьёй, он ведь там родителей потерял. Им места не хватило в предпоследнем рейсе, и они остались ждать следующего. Так и остались оба в школе. Помните, у него пёс был, смешной такой? Он тоже погиб там вчера вечером. На холку этой твари бросился, чтоб паренька спасти. Хороший был пёс, умный, и не побоялся за хозяина жизнь отдать.
- Совсем один остался, - посочувствовала Людмила. – Одна надежда, что его та семья одного не бросит. И мужчина тот, с котом, тоже хороший человек. Несколько дней на постах сидел, нас охранял и почти не приходил в класс.
- А что сегодня ночью было-то? – спросила Полина. – Два раза где-то рядом бегали, кричали. Оба раза стрелял кто-то. Тут же военные на каждом шагу, зачем стрелять-то?
- Так это они и стреляли, - ответил ей Сашка. – Ночью в карантине кто-то из приехавших умер, а потом зомбанулся и соседа покусал. А второй наш был, из школы привезли. Зацепили его где-то, видимо, а при осмотре не заметили. Или сам скрыл от всех, а ночью умер. Вот из-за них-то и была стрельба.
- Ничего себе, - ошарашенно пробормотала Людмила. – Даже тут не спрячешься от этих мертвецов!
- Доедайте и давайте сворачиваться, - скомандовала Полина. – Лена, поможешь мне с посудой?
Обе женщины старались постоянно занять какими-нибудь делами девочку, совсем недавно потерявшую в городе своих родителей. Это отвлекало Лену от грустных мыслей о папе и маме. Стоило ей остаться одной или хоть на некоторое время задуматься, как она грустнела, уходила в себя и ни с кем не хотела общаться.
В палатку начали возвращаться люди, пообедавшие в столовой. Кто-то прилёг отдохнуть, другие негромко переговаривались между собой, думая, как им быть дальше. Рядом с беседующей группой спешно собиралась ещё одна семья, та самая, что в школе жили в одном классе с Петром, Сашкой и остальными. Внимательно осмотрев свои койки, семья вышла из палатки. Вместе с ними ушёл Андрей, тот самый паренёк, лишившийся родителей во время эвакуации из школы. Мужчина лет тридцати пяти подхватил кота, спавшего на одной из коек, и поспешил за пареньком, махнув на прощание всем остающимся.
- Всё собрали? - спросил Сашка у жены.
Полина кивнула, взяв за руку девочку, и все пятеро, попрощавшись с людьми в палатке, направились к автомобилю, стоявшему на краю большой парковки. Машин на стоянке было немного. Большинство из тех, кто имел автомобиль, предпочитали уехать подальше из города, к родственникам или друзьям. Красная «четвёрка», забитая вещами до самой крыши, сейчас могла вместить только четверых человек. Вчера Сашка смог вывезти на ней обеих женщин и девочку, следуя за автобусами. Благодаря этому, женщины смогли избежать ужаса, творившегося вечером в школе. Сашка сел в машину и предложил остальным садиться. Полина запрыгнула на заднее сиденье, усадив вперёд девочку, а Людмила Семёновна решила пройтись вместе с мужем. Сашка несколько раз повторил им адрес, и красная «четвёрка», вырулив на улицу, уехала вперёд.
- Пойдём, Петя, - позвала Людмила мужа. – Погуляем.
- Да, - вздохнул Пётр, поправляя ремень ружья, висевшего на плече, - нечасто мы в последнее время вот так гуляли. Надо же, и во всей этой кутерьме тоже есть что-то хорошее.
Выходя из лагеря, они отметились у дежурного солдата, который, заглянув в толстую тетрадь, вычеркнул их из списков и, переспросив «пятеро?», махнул рукой, мол, убирайтесь на все четыре стороны. На самом деле, солдаты никого в лагере не удерживали, и даже ненавязчиво намекали, что кормить людей бесконечно не смогут. Сейчас в лагере скопились уже больше трёх тысяч человек, из которых тысячу привезли вчера на автобусах. Многим пришлось потесниться, палаток уже начинало не хватать. Если бы не начавшееся расселение людей в недавно построенные квартиры нового микрорайона, то многим пришлось бы спать под открытым небом или в автомобилях. Впрочем, погода выдалась удивительно тёплой для конца марта. По ночам становилось прохладно, но днём воздух прогревался настолько, что многие ходили по лагерю и городу в футболках или платьях.
- Как ты думаешь, - встревоженно спросила Людмила у мужа, едва они вышли с территории лагеря, - когда это всё закончится?
- Откуда я могу знать? – развёл руками Пётр Игнатьевич. – Военные ничего внятного не говорят. В одной палатке я телевизор утром видел, так там тоже ничего путного нет. Ни о планах правительства, ни о глобальных мерах, ни о разработке вакцины - ничего. Как будто сговорились или плюнули на всё. Я так мыслю, нам нужно что-то придумывать самим. Еда у нас пока вроде бы есть, да и военные обещали кормить. А дальше видно будет. Может быть, через несколько дней болезнь победят. Не все же лаборатории пострадали, у военных в закрытых городах должны были уцелеть места для разработки вакцины. Собственно говоря, это те же самые институты, в которых могли разработать подобный вирус, который сейчас по планете гуляет.
- А с умершими что? – грустно спросила его жена. – Ведь говорят же, что их уже тысячи. Вспомни сам, сколько их возле ограды ходило. Смотреть невозможно было. Лена как выглядывала из окна класса, так сразу вспоминала, что и её родители где-то там, в этой толпе бродят. И это только одна улица была в нашем городе. А в остальных городах? Счёт уже может и на миллионы идти.
- Да, умерло много, - печально проговорил Пётр. – Но это не повод нам садиться и помирать. Дочке звонить пробовала? Как они там? Хоть бы узнать, что у них всё в порядке.
- Пробовала, - пожала плечами Людмила. – Нет мобильной связи, отключилось всё. Сообщения посылаю каждый раз, может, одно-два дойдут. И телефон держу включённым, если вдруг от них что-нибудь до нас долетит. Хоть бы уж живы были.
Нужный адрес нашёлся быстро. Двухподъездную девятиэтажку построили в прошлом году, и почти все квартиры уже успели распродать и заселить. За последние сутки военные успели осмотреть несколько близлежащих домов. Кое-где пришлось упокоить обратившихся хозяев, другие квартиры были пусты. С помощью слесарей аккуратно вскрыв квартиры, руководство лагеря принялось временно расселять людей из палаток, которых уже, откровенно говоря, не хватало. Военные чётко указывали расселяющимся на две основные вещи: во-первых, о наказании за мародёрство; во-вторых, о необходимости освободить временное жильё, когда всё закончится, или в том случае, если в квартиру приедут настоящие хозяева. Во втором случае военные без особых вопросов предоставляли другое жильё, чтобы не допускать ненужных конфликтов с владельцами, которым тоже нужно было где-то жить. Обход квартир планировалось продолжать, кроме этого по улицам Зареченского района планировали запустить самые настоящие патрули, которые, впрочем, планировали набирать из мирных жителей.
Красная «четвёрка» Сашки стояла возле одного из подъездов, скромно приткнувшись между двух больших тополей. Около машины дожидался семейную пару лишь он сам, Полины и Леночки видно не было. Увидев Петра, Сашка приветственно махнул ему и полез в машину, доставая оттуда какие-то вещи.
- Берите вещи и пойдёмте! – Сашка быстро повесил на плечо большую сумку и схватил какую-то картонную коробку. – Девчонки мои уже там, обустраиваются. Дожили, что называется. Прежде чем зайти туда всем вместе, я подъезд проверил, одних их отпустить не хватило духу.
Разобрав вещи, все трое вошли в левый подъезд и поднялись на четвёртый этаж. Лифт работал, но Сашка с Петром поднялись по лестнице, отправив наверх в тесной кабине лишь Людмилу и две больших коробки. Дверь в квартиру была приоткрыта, и в неё выглянула жена Сашки Полина.
- Добрались? – спросила она у мужчин, забиравших из раскрытых дверей коробки. – Лена никак за стол садиться не хочет. Прилипла к окну, вас высматривает и каждые две минуты спрашивает, когда придёте.
Открыв дверь нараспашку, она впустила всех троих в прихожую. Поставив коробку на пол, сняв с плеча сумку и поставив в угол ружьё, Пётр огляделся. В первой комнате была большая кровать, в другой раскладной диван. У Сашки и Полины имелись с собой два небольших надувных матраса, так выручивших их в школе, поэтому мест для сна должно было хватить всем. В школе приходилось спать по очереди, поэтому мужчины спали по несколько часов днём, урывая время между дежурствами. Кухня тоже была полностью обставлена, и за столом легко поместились бы все пятеро. В шкафчиках нашлись и посуда, и кое-что из продуктов. У Петра сложилось ощущение, что им предоставили квартиру, жильцы которой где-то погибли, причём совсем недавно. Леночка выглядывала из окна, осматривая новый район города. Кухонное окно выходило на широкую улицу, которая через несколько сот метров упиралась прямо в главную площадь района, огибая её по большой дуге. Напротив, в точно таком же доме, тоже стоящим вдоль проезжей части, в окнах тоже мелькали люди. Кое-где горел в квартирах свет, по комнатам ходили люди, несколько человек что-то обсуждали возле угла дома. Проезжали редкие машины, потом через дорогу прошмыгнул по своим делам, озираясь по сторонам, полосатый кот. По тротуарам ходили пешеходы, в одном из домов даже работал магазин.
Женщины уже успели проверить всю квартиру и с удивлением констатировали, что работает почти всё. В краны до сих пор подавали холодную воду, было электричество. Немного омрачало радость отсутствие горячей воды и отопления, но по сравнению со школой, вокруг которой бродили сотни голодных зомби, временная квартира выглядела почти что раем. Женщины уже разложили кое-что из сумок, наполнив холодильник, и сейчас Полина отправилась застилать кровати, а Людмила с помогающей ей Леночкой готовили ужин. Девочка выглядела немного расстроенной, но уже отзывалась на своё имя и почти не плакала по ночам. Пётр, знакомый по своей давнишней службе с подобными настроениями, настоятельно советовал женщинам загружать девочку работой, занимая все её мысли, и никогда не оставлять девочку одну. Впрочем, Леночка и не искала уединения, а наоборот, всё время жалась к женщинам, ища их компании.
Мужчины спустились вниз ещё два раза, принеся из багажника целую кучу вещей и еды. Многое из того, что сейчас лежало в коробках, им вчера разрешил забрать директор школы Иван Владимирович, справедливо рассудив, что остающиеся в пустом здании одежду и продукты никто вывозить не будет. Многие из беженцев прихватили кое-что из одежды и еды, а Пётр с Сашкой набили машину продуктами, остававшимися в опустевшей столовой. Сейчас, проведя короткую ревизию, они подсчитали, что еды им хватит на несколько месяцев, даже если не ходить обедать в палаточный лагерь. Разнообразием еда не баловала, но всё же из макарон, различных консервов, муки и крупы можно было приготовить целую кучу самых разных блюд. Правда, уже чувствовалась нехватка молока, свежего хлеба, яиц, творога и мяса. Сухое молоко ещё как-то компенсировало натуральное, а вот где было взять всё остальное, никто не представлял. Женщины собирались сходить в магазин, но Пётр их отговорил, сказав, что они с Сашкой зайдут туда на обратном пути, когда сходят обратно в лагерь по делам. Ехать на «четвёрке» не хотелось, хотя военные и умудрились притащить откуда-то два бензовоза-наливника, и теперь заправляли всех уезжающих из лагеря. Наливали «под пробку», но всего один раз и без наполнения дополнительных канистр и баков, к тому же записывали номера машины в какую-то базу данных. Поэтому мужчины справедливо рассудили, что использовать легковушку, у которой сегодня утром залили полный бак, будут только в крайнем случае.
Быстро перекусив и оставив женщин обживаться в квартире, приятели вышли на улицу и направились к магазину, решив не откладывать это дело. Перейдя через дорогу, они приблизились к застеклённым витринам. Снаружи они смогли разглядеть, что в магазине горит свет, и возле кассы сидит на стуле мужик лет тридцати, в куртке и с автоматом. Дверь была открыта нараспашку, и между торговых рядов ходили несколько покупателей. Мужчины зашли внутрь и хотели пройти вправо, но были остановлены тем самым мужиком возле кассы.
- Нет ничего в продаже, - сказал тот, увидев, как Сашка схватил одну из проволочных корзинок для покупок. – Уже всё выгребли. Сначала военные, потом другие люди помогли. Да поставь ты корзину-то!
- Чего они тогда ходят, - кинув взгляд на ближайшие полки, Пётр указал на людей, - если ничего нет?
- А они мне не верят, - рассмеялся мужчина, придвигая к себе один из журналов с кроссвордами. – Желают убедиться лично. А мне-то что? Пусть пройдутся, посмотрят сами, поищут у моря погоды, как говорится. Не выгонять же людей. С каждым неверящим ругаться никаких нервов не хватит.
- Зачем вы тогда сидите тут? – вступил в разговор Сашка, аккуратно поставивший корзинку в стопку точно таких же.
- У меня важная миссия, - многозначительно помахал карандашом мужчина. - Во-первых, сообщаю любопытным, что продуктов нет, чтобы люди своё время не тратили. Во-вторых, смотрю, чтобы ничего не разгромили и не напакостили. А то есть такие, что из вредности могут из пустых стеллажей костерок сложить, чтобы погреться. В-третьих, жду, когда военные выполнят свои обещания и привезут еду. Пока что они, правда, лишь забрали всё подчистую, а подвозят продукты только к себе, в лагерь. Но вроде как обещали, что наладят нормальную жизнь в районе. Собственно, я ведь не по своему хотению сижу. Работа у меня такая. Сижу тут по просьбе руководства лагеря, за это они меня кормят три раза в день. Обещали вот-вот сменить, прислать нормальных кассиров. Это в-четвёртых.
- Это хорошие новости, - обрадовался Сашка. – Мы тогда пойдём, пожалуй. А попозже ещё заглянем.
- Добро, заходите, - кивнул мужчина и уткнулся в кроссворд, не обращая внимания на людей.
В этот момент мимо кассы быстрым шагом прошла какая-то тётка в демисезонном пальто и ярко-красном берете. Демонстративно проигнорировав насмешливый взгляд охранника, она что-то прошипела себе под нос и гордо прошагала к выходу. Мужчины последовали за ней, посмеиваясь. На улице тётка прибавила прыти и умчалась куда-то в сторону лагеря, мелькая впереди них своими замшевыми сапогами с длинными каблуками. Пётр, сбавив немного шаг, чтобы поотстать от стервозной дамы, вздохнул и снова вернулся к прерванному разговору.
- У меня из головы всё не выходит тот автобус утренний, - проговорил он. – Получается, что часть людей уже махнули рукой на армию, правительство и всех остальных? Ведь учёные могут придумать вакцину со дня на день, и всё станет по-прежнему. Перестреляем оставшихся мертвецов, сами вылечимся, если в нас действительно уже сидит эта зараза, и всё будет по-прежнему.
- Будет или не будет, это неизвестно, - философски заметил его собеседник. – Придумают ли? Сколько на свете заболеваний, к которым не смогли лекарств подобрать? Да и сколько времени они будут её искать, эту вакцину? Год-два, десять или пятьдесят лет?
- Да, - задумчиво подтвердил Пётр. – Ведь куча болезней известна ещё со средних веков, а победить их смогли лишь совсем недавно. Взять, к примеру, чуму. Или оспу. Или даже тиф с холерой. Ведь раньше целые народы от них вымирали.
- А эта дрянь, судя по всему, не так проста, как кажется, - рассудил Сашка. – Если это чьё-то вирусное оружие, то лекарства может и не быть. Оно ведь обычно создаётся для того, чтобы все умерли прежде, чем найдут от него защиту.
- Вот я и думаю, - продолжал «гнуть свою линию» бывший водитель «скорой». – Может так получиться, что жить нам с этой гадостью придётся долго. И, судя по вчерашнему автобусу, такие мысли не у меня одного.
- И ты думаешь, что эти люди уехали на автобусе не просто так? – заинтересованно спросил бывший санитар.
- Да, именно так я и думаю, - подтвердил Пётр. – Люди отправились туда, где можно не просто переждать эпидемию в качестве беженцев, а быть реально полезными. Вырастить овощи, например, или свиней завести. А в перспективе остаться там насовсем, а не жрать в лагере сухпайки и кашу военных. И таких думающих уже целый автобус, заметь.
- Намекаешь на то, что и нам следует подыскать себе такое же место?
- Да, я думаю, что лучше иметь пару-тройку планов в запасе, чем сидеть на заднице и просто ждать, пока всё закончится. А если не закончится в ближайшее время? В город мы точно теперь не вернёмся несколько лет, даже если всех мертвяков перестрелять. Они ведь разлагаться начнут, а нам сейчас в довесок к этой неведомой дряни только вспышки холеры или эпидемии чумы не хватает. Сначала надо будет похоронным командам всё очистить от тел. Да и то сказать, я не смог бы, наверное, жить в городе, по которому бродили тысячи мертвецов. Кто знает, какая дрянь впиталась в дома, крыши, асфальт, мебель, одежду и прочее? Никто ведь не будет всё это дезинфицировать. Один город ещё смогли бы, но столько городов по всей планете? Не думаю, что это возможно.
- То есть, нам надо оставить мысль о возвращении в Павловск? – переспросил Сашка. – И думать, как жить дальше?
- Именно за этим мы с тобой и идём в лагерь, - развёл руками Пётр и поправил висящее на плече ружьё. – Спросим, есть ли работа, чем мы можем быть полезны. Вдруг, кому-то люди требуются в помощники. Глядишь, ещё и работу найдём, хоть бы и за еду.
- Хорошо бы, - согласился с ним Сашка. – А чего это там за митинг? Смотри, сколько народу!
Они как раз дошли до конца улицы Маяковского, быстро приближаясь к пустырю и краю площади, на которой располагался лагерь. Уже издали стало заметно, что возле небольшой отгороженной территории, на которой располагались сами военные, их палатки и машины, собралась большая толпа. Люди о чём-то спорили, кого-то слушали, откуда-то слышались громкие выкрики, перемежающие нецензурной бранью. Возле края оцепленной площадки, где стояли около десятка солдат с оружием, споры были особенно ожесточёнными. Какая-то женщина билась в истерике, проклиная кого-то и называя чьи-то имена. Рядом с ней мужик лет сорока – сорока пяти материл «на чём свет стоит» солдат, посматривавших на него с ухмылками. Пётр, вспомнивший своего взводного и командира роты, снисходительно подумал, что в искусстве сложения матерных фраз этому мужику до них очень далеко. Очевидно, солдаты были такого же мнения, так как лишь кивали головами и даже поддакивали кричащему.
- Чего это они там делят? – заинтересовался Пётр. – Пойдём, посмотрим. Может, чего полезного скажут.
Они подошли поближе и, не рискуя влезать в гущу толпы, встали в сторонке, наблюдая за собравшимися людьми. Уровень недовольства, похоже, нарастал. К одному кричащему присоединились ещё двое или трое. Вслед за женщиной завыли в голос ещё какие-то бабы. Где-то заплакал грудной ребёнок, испугавшись шума. Небольшая группа молодёжи что-то скандировала, стараясь изо всех сил, но из-за отсутствия слаженности понять выкрикиваемый ими лозунг было невозможно. Несколько военных, сидевшие на броне, с ухмылкой посматривали на волнующуюся толпу. Через минуту с оцепленной бойцами территории вышел военный без автомата, но с кобурой на боку. Он осмотрелся вокруг и залез на один бронетранспортёров, стоявший совсем рядом. Толпа, завидев его, бросилась к восьмиколёсной машине. Пётр на секунду испугался, что толпа начнёт протестовать и раскачивать транспортник, а потом перевернёт. Но, очевидно, в толпе ещё остались остатки разума, и люди хотели сначала высказать офицеру свои претензии.
Поняв, что докричаться до шумящих людей у него не получится, и перекричать их - тоже, военный достал откуда-то громкоговоритель и громко посчитал до трёх, проверяя его исправность. Люди притихли, потом загудели с новой силой. Среди них особенно выделялись двое – невзрачного вида мужичок в поношенном пиджачке и очках, и тучная тётка в брючном костюме, с крашенными вьющимися волосами. Мужичок пытался что-то высказать офицеру, но тётка постоянно выкрикивала какие-то слова, перебивая его. В конце концов, военный сделал знак мужичку подождать, тот согласно кивнул, и тётка вышла вперёд, продолжая кричать и постоянно оглядываться назад, как будто ища поддержки среди стоявших позади неё людей.
- Давайте сначала, - подбодрил её военный в мегафон и даже присел на башню военной машины, чтобы лучше слышать. – Кто-нибудь один, по пунктам и без истерик.
- Почему к нам так относятся? – выкрикнула тётка в запале.
- Можно поподробнее? – недоумённо переспросил военный.
- Нас здесь держат, как какой-то скот, - обвиняющим тоном провозгласила дама, смерив презрительным взглядом мужичка в очках, который снова попытался что-то сказать. – Живём в палатках, кормят из общей посуды, спим в тесноте, - начала перечислять дама, демонстративно загибая пальцы. Позади неё снова зашумел народ, выказывая свою солидарность.
- А вас здесь никто не держит, - офицер развёл руками. – Можете идти, куда вам угодно. Здесь не тюрьма и не концлагерь. Кому не нравится еда, тот может не есть, - добавил он в громкоговоритель.
- Что вы себе позволяете? – взвизгнула дама. Её снова поддержал хор возмущённых голосов. – Где ваше начальство? Я всё им сообщу сейчас же!
- Моё руководство находится в Москве, - спокойно проговорил офицер в мегафон. – Можете позвонить туда и пожаловаться. Или пешком сходить, чтобы пообщаться с ними лично. Теперь по поводу палаток, - продолжил он. – Если кому-то не нравится жить в палатке, то просто освободите её. Мы её сложим и уберём на склад. Ещё есть вопросы?
- Почему нас так плохо кормят? – вступил в беседу мужичок в поношенном пиджаке, сверкая круглыми очками. – Так же нельзя! Третий день одно и то же.
- А где вы здесь увидели ресторан? – осведомился у него офицер. – Если вы желаете приготовить что-то своё из тех продуктов, что у нас имеются, то добро пожаловать на нашу кухню. Помогите нашим дежурным приготовить обед, они будут не против. Ещё претензии есть?
Люди продолжали роптать, о чём-то переговариваясь. Мужичок чесал затылок, явно что-то вспоминая. Тучная тётка растерянно поглядывала на подружек, явно ища у них поддержки. Наконец, поймав какую-то мысль, она снова повернулась к военному.
- Когда всё это прекратится? – выкрикнула она. Люди сначала притихли, обалдев от неопределённости заданного вопроса, потом одобрительно зашумели. – Когда всех заражённых перестреляют, чтобы мы смогли вернуться домой?
- Держи! – офицер подозвал одного из солдат и приказал отдать тётке автомат. – Иди в город, стреляй. Как закончишь, так нам сообщить не забудь. Что опять не так?
Тётка, вытаращив глаза, переводила взгляд то на протянутый ей автомат, то на офицера, то на стоявшего перед ней солдата, откровенно лыбящегося ей в ответ. Через несколько секунд она смешалась и что-то забормотала себе под нос.
- Что известно о болезни? Когда с ней справятся? – выкрикнул мужичок из толпы, улучив удобный момент.
- На данный момент делается всё возможное, - начал было военный, но потом осёкся и добавил в мегафон, - ищут лекарство, ищут. Сделают в кратчайшие сроки. Это всё, что нам известно в данный момент.
- Когда будут чистить город? – снова выкрикнул мужик в очках, решив не упускать инициативу. Одобрительный рокот в толпе придал ему уверенности, и он продолжил. – Надоело сидеть в этих палатках!
- Приказа чистить город у нас нет, - спокойно ответил ему военный. – Для этого у нас не хватит ни людей, ни спецсредств.
- Да что вы вообще можете? – вдруг выкрикнула тётка, очевидно, решившая оставить последнее слово за собой.
- А знаете, вы правы, - с расстановкой проговорил офицер в громкоговоритель. – Ничего мы не можем. Бредом всяким занимаемся. Да и вообще, на хрен мы тут не нужны. Слушай мою команду! – повысил он голос. Мегафон послушно усилил его голос, и голос военного разнёсся по всей площади, отразившись от стен ближайших домов. – Всему личному составу! Собрать личные вещи, погрузить всё на транспорт и приготовиться к отбытию в часть!
Толпа обеспокоенно загудела. Наиболее догадливые уже сообразили, что военные заберут с собой не только все палатки, но и полевые кухни с запасом продуктов. Теперь уже многие зашумели на тётку, зашикали на неё. Другие заголосили, прося тётку заткнуться, а военных - остаться. Толпа протестующих распадалась на глазах. Многие расходились; одни отправились обратно в палатки, другие к столовой, третьи остались на месте, что-то обсуждая. Лишь двое зачинщиков спора и их ближайшее окружение продолжали о чём-то спорить вполголоса друг с другом. Офицер, отдав механику бронетранспортёра мегафон, спустился на землю и пошёл куда-то прочь. Пётр с Сашкой сообразили, что представление закончилось, и принялись пробираться через заметно поредевшую толпу к пропускному пункту военных.
- Чего вам, мужики? – дорогу друзьям преградил боец с автоматом, улыбающийся во весь рот.
- Да нам бы узнать, - замялся Пётр, - может, работу какую-то подскажете? Или просто где-то люди нужны?
- Есть такое, - боец подавил смешок и показал рукой на длинный деревянный щит, явно установленный совсем недавно. – После утреннего автобуса командир приказал установить щит для объявлений. Туда все желающие могут подать свои объявления. Кто-то хочет ехать и ищет попутчиков, другие ищут родственников. Третьи просто собирают людей, чтоб деревни заселять. Сходите, посмотрите. У нас пока ничего нет. Поваров набрали, люди для охраны территории тоже есть. Подходите время от времени, посматривайте. Командование только «за», если люди определяются и уезжают.
- А вы разве не уезжаете прямо сейчас? – недоумённо спросил Сашка у солдата, кивнув в сторону ушедшего офицера.
- Прямо сейчас - нет, - снова засмеялся боец. – Это командир их просто припугнул. Хотя ребята поговаривают, что скоро могут нас отозвать. Семьи у нас в расположении в основном. Вот только бойцов осталось мало.
- Почему? Искусали? – сочувственно переспросил Пётр.
- Нет, - отмахнулся солдат. – Разбежались на третий день, когда ясно стало, что никакого руководства выше комполка нет. У всех ведь родители, у контрактников ещё и жёны с детьми. Командование пыталось их удерживать, чуть до стрельбы не дошло. А потом рукой махнули, раздали автоматы и два боекомплекта, налили топлива в бензобаки и отпустили. Осталось процентов тридцать личного состава. Так что не теряйтесь. Слух ходит, что перед отправлением командир захочет с собой забрать немного гражданских. Вы семейные оба?
- Да, - почти синхронно кивнули оба, а Сашка добавил, - ещё и с ребёнком. И машина своя есть, не безлошадные.
- Значит, не пропадайте, - кивнул им солдат. – Подходите иногда, читайте объявления, слушайте людей. Живёте ведь недалеко?
- Да, сегодня ключи от квартиры забрали, - кивнул Пётр. – Подумали, что в квартире ночевать лучше, чем на койках. Особенно женщинам и ребёнку. Будем подходить время от времени. Спасибо за информацию.
Боец кивнул им и, продолжая посмеиваться, отошёл к группке сослуживцев, что-то увлечённо обсуждавших. Друзья направились к доске объявлений, продолжая обсуждать услышанное. Им не повезло: на доске пока что висело всего два объявления, вывешенных самими военными. Первое гласило, что военные никого не удерживают, и призывали гражданских подумать о переезде из палаточного лагеря. Второе сообщало, что все совершеннолетние граждане, уезжающие из лагеря в другое место, смогут на выезде из города получить в своё владение оружие, предъявив документы. Пункт выдачи располагался на одной из заправочных станций, где уезжающим на машинах ещё и заливали топливо «под пробку».
- Давай съездим! – кивнул Сашка на объявление. – А то у нас всего одно ружьё на всех.
- Видишь же, что это для уезжающих далеко отсюда, - кивнул Пётр Игнатьевич на объявление. – Просто так не дадут.
- А вот мы сейчас и уточним, - улыбнулся Сашка, высматривая среди мельтешащих людей ближайшего человека в камуфляже.

5.2. Деревня «Солнцевка». Три часа дня.

Перед большим кирпичным домом остановились три машины. Из тёмно-синего «Крузера» потрёпанного вида вышел седоватый мужчина и направился к дверям, не оглядываясь назад. Из белой «Нивы» вылезли ещё двое и пошли следом за первым. Третий, оставшийся возле ворот, помог открыть тяжёлые створки и запереть их сразу после тёмно-зелёной «буханки», заехавшей во двор последней.
Во дворе сразу стало людно. Приехавшие мужчины вразвалку направились к двум стоявшим возле дома скамейкам и, достав сигареты, завели непринуждённый разговор с каким-то парнем, сидевшим там. Из большого дома вышли две женщины, испуганно оглядывающиеся на куривших мужчин, и стали вытаскивать из нагруженного «Уазика» банки, коробки и пакеты. «Тойоту» загнали дальше во двор, а к задней дверце «Нивы» подошёл парень, минуту назад помогавший с воротами. Он открыл заднюю дверь автомобиля и с интересом уставился внутрь. Постояв так несколько секунд, он нагнулся и провёл ладонью по ягодице лежавшей в багажнике девушки.
- Вставай, девочка, приехали, - ласково проговорил он, а через секунду добавил уже намного грубее, - если не хочешь, чтоб я тебя за волосы тащил.
Катя не пошевелилась, как будто не слыша говорившего, и тогда бандит дёрнул её за одежду, силой заставляя сесть. Девушка кое-как умудрилась не упасть на бок, с трудом усидев на хламе, которым было завалено дно багажника. Сёма схватил Катю за щиколотки, задержавшись на пару секунд, потом потянул их на себя. Девушку развернуло на куче хлама, и её ноги оказались на земле. Она затравленно смотрела на своего похитителя, боясь пошевелиться. Парень протянул руки и накрыл ладонями груди девушки, ощутив их упругость. Через секунду, схватив Катю за подмышки, он потянул девушку на себя и вытащил из багажника. Сидя на бампере, Катя огляделась вокруг, но прийти в себя ей не дали. Сёма поставил девушку на ноги и, зайдя сзади, толкнул её. Девушка сделала шаг вперёд, не чувствуя ног, и чуть не упала. Парень подхватил её за плечи и, заставив её стоять, снова направил к дому.
- Ого, какая! – воскликнул бритый наголо мужик лет тридцати с кривым шрамом на черепе. – Дашь попользоваться?
- Ещё чего, - ухмыльнулся парень, подталкивая девушку вперёд. – Я нашёл, я и буду пользоваться. Хочешь себе такую же, сходи и найди! Пошла вперёд, говорю!
Он подтолкнул Катю коленом под зад, и девушка заметно ускорила шаг, смотря в землю. Курившие на лавке мужики дружно загоготали. На высоком крыльце снова вышла заминка, но женщина, помогавшая вытаскивать продукты из машины, тут же подошла к девушке, бросив вещи в багажник. Сёма недоумённо посмотрел на женщину, но девушку остановил.
- Отпусти её, дай мне, - скомандовала женщина парню и обняла Катю. – Пойдём со мной, дочка!
Она схватила девушку и почти занесла её в дом. На небольшой кухне она приказала девушке сесть на табуретку и куда-то ушла. Вернувшись через минуту, женщина поставила остаток продуктов на большой стол и присела перед Катей на точно такой же табурет, копию первого. Посмотрев на девушку, она развязала верёвку на её руках, и Катя, словно очнувшись, залилась слезами.
Через пятнадцать минут она, выплакавшись, отняла от лица освобождённые руки и осмотрелась. В комнате, служившей кухней, находились только она и женщина. Невысокая, около пятидесяти лет, крепкая, с чёрными, начавшими белеть волосами. Одета она была в яркую юбку, бежевую рубашку и серую шерстяную жилетку, застёгнутую на все пуговицы. Серые глаза на красивом скуластом лице смотрели внимательно, но не злобно. Женщина что-то быстро резала на большом столе, мелькая ножом и лишь иногда поглядывая на всхлипывающую девушку, сидевшую рядом. Раздались шаги, и в кухню зашла ещё одна женщина, моложе первой, но чем-то неуловимо похожая на первую. На ней были почти такие же, как на Кате, тёплые тренировочные штаны и тонкая вязаная кофточка, подчёркивающая фигуру тридцатилетней женщины. Она взглянула на девушку и точно так же улыбнулась, став на мгновение очень похожей на первую женщину.
- Пришла в себя? – спросила она. – Вот и хорошо. Сразу предупреждаю, не вздумай чего-нибудь выкинуть. Эти, - она дёрнула слегка раздвоенным подбородком в сторону окна, за которым слышались мужские голоса и чей-то смех, - пристрелят сразу. Лучше выпей-ка вот этого!
Она достала что-то из огромного двухкамерного холодильника и, плеснув в кружку что-то тёмно-красное, сунула её в руки девушке. Катя поднесла железную кружку к лицу и ощутила резкий запах. Почти не ощущая вкуса, она двумя глотками выпила всё, что было в кружке, и закашлялась. Вторая женщина тут же почти насильно сунула ей в рот кусочек хлеба с салом. Катя принялась жевать, только сейчас ощутив, как она проголодалась, и как сильно ей хотелось пить. Через несколько секунд дрожь вдруг куда-то ушла, а по телу разлилось приятное тепло. Голова слегка закружилась, и Катя поставила кружку на стол.
- Больше не давай, а то свалится, - предупредила старшая женщина. – Ты как, дочка? Полегчало немного? Посиди ещё чуть-чуть, сейчас хмель пройдёт. Держи вот ещё, покушай. Меня Любой зовут, это моя дочь Ольга.
- Лучше просто Оля, - махнула рукой вторая. – Так привычнее.
В комнату, топая резиновыми сапогами и оставляя на чистом дощатом полу грязные следы, вошёл какой-то мужик в тёплых штанах и грязноватой куртке. Не обращая внимания на женщин, он протопал к холодильнику, достал оттуда бутылку с минеральной водой и захлопнул дверцу. Повернувшись к поварихам и сидевшей возле стола Кате, он отвернул с горлышка крышку и стал ждать, пока выйдут пузырьки газа.
- Чего уставились? - осведомился он у женщин. – Мы жрать будем сегодня или нет? С самого утра ничего не ели с этими поездками. Шевелитесь давайте!
- Сейчас салат дорежу, и будет готово, - отрезала Люба. – Через десять минут можете садиться.
- Во, это другое дело! – обрадовался мужик и, поставив бутылку обратно в холодильник, вышел из кухни.
Оля принялась доставать из шкафа тарелки и пересчитывать их. Потом на столе появились ложки, вилки и кружки. Люба скомандовала Кате помочь Оле, проверяющей чистоту посуды и столовых приборов, но девушка лишь покачала головой. Сейчас её меньше всего волновали тарелки и ложки. Старшая женщина лишь покачала головой и вернулась к овощам.
- Вы знали тётю Марию? – через силу, кое-как выговаривая слова, спросила Катя. – Она в этой деревне жила. У неё ещё сестра в Зельцах.
- Знаю, конечно, - кивнула Люба, продолжая резать что-то на столе. – Уж лет двадцать пять знаю. Одна она живёт после того, как мужа схоронила, Петьку своего. Сын её уехал на Север работать, а больше и нет у неё никого, кроме сестры. А почему ты спрашиваешь? – вдруг забеспокоилась женщина.
- Они убили тётю Машу, - потухшим голосом сказала девушка. – И сестру её, тётю Лену, тоже убили. Тётя Лена соседкой была у моих родителей. Они их всех… - Катя не договорила. Из её глаз хлынули слёзы.
Люба тяжело вздохнула и продолжила своё занятие, лишь взмахи кухонного ножа стали чуть резче. Она ссыпала нарезанные овощи в большую кастрюлю и стала перемешивать салат. В кухню прибежала Оля и утащила куда-то стопку тарелок. Женщина, прервавшись на несколько секунд, приоткрыла кухонное окно, защищённое железными витыми прутьями, и в кухню стал понемногу задувать тёплый весенний воздух. Из-за окна доносились мужские голоса, что-то обсуждавшие, и девушке показалось, что перед домом что-то затевается. Катя уже успокоилась, так как плакать у неё уже не было сил, да и домашнее вино приятно расслабляло. Не прошло и минуты, как Люба вдвоём с вернувшейся Олей унесли куда-то две больших кастрюли, с супом и нарезанным салатом. За окном вдруг радостно загомонили люди, от этого хора голосов Катя вздрогнула. Однако голоса скоро удалились, а в кухню прибежала младшая женщина, Оля. Схватив со стола несколько столовых приборов, она принялась бегать в соседнюю комнату, накрывая там большой стол.
По коридору протопали несколько пар ботинок и сапог, раздался мужской говор. Среди голосов Катя инстинктивно узнала Семёна, который притащил её в этот страшный дом, и пожилого седоватого мужчину, который был главным в компании, приезжавшей к ним в деревню. Мужчины прошли в большую комнату и, зашумев стульями, чинно расселись вокруг большого стола. Ольга, схватив сразу две кастрюли, убежала с ними в комнату, служившую столовой.
- А ты чего одна таскаешь? – раздался голос седого мужчины. – У тебя же теперь помощница есть. Тащи её сюда, пусть помогает.
- Она занята на кухне, - соврала им Оля. – Я и одна справлюсь.
- Да мне всё равно, занята она или нет! – голос Сёмы раздался гораздо громче. – Я хочу её увидеть прямо сейчас. Пусть оторвётся от своих дел и идёт сюда!
В кухню вбежала Оля и схватила Катю за руку, заставляя встать и шёпотом ругаясь на неё. Катя поднялась и медленно пошла за женщиной. Перед самым выходом из комнаты женщина сообразила что-то и накинула на девушку бело-синий фартук, висевший на крючке возле входной двери, и ловко завязала его на талии девушки. К несчастью, яркий фартук закрывал девушку лишь спереди и с боков, оставляя открытой её спину и то, что находилось чуть ниже. К тому же, верхняя часть фартука была полностью белой и теперь выпирала вперёд, ещё сильнее обозначая развитую грудь девушки.
Коридор, по которому Оля вела девушку, оказался достаточно длинным. Стены были обиты широкими рейками из тёмного деревом, возле входной двери стоял прекрасно выполненный открытый шкаф с множеством крючков, несколькими полками для обуви и даже большим зеркалом. Сейчас на крючках висели несколько курток, фуфаек и даже чья-то кепка, потрёпанная и засаленная от длительного ношения. Из коридора вели две лестницы и несколько дверей, одна из которых была распахнута настежь. Оттуда слышались голоса нескольких мужчин, что-то оживлённо обсуждающих. Женщина завела Катю в комнату и отошла куда-то в сторону, оставив девушку стоять посреди комнаты.
- А вот и моя находка пришла! Иди-ка сюда, - раздался голос Сёмы, сидевшего возле стола на одном из хороших деревянных стульев с мягкими сиденьями.
Катя подняла голову и осмотрелась. Просторная комната, в которой она оказалась, была декорирована в охотничьем стиле. Стенные панели из дерева, деревянный пол из струганных досок и высокий потолок с толстыми деревянными балками придавали комнате деревенский вид. Посреди просторной комнаты, которую бандиты использовали в качестве столовой, стоял большой стол. Массивный, из тёмного дерева, он внушал уважение своей основательностью. Толстые ножки и полированная до блеска столешница не оставляли сомнений о стоимости этого деревянного чуда. Сейчас стол был частично накрыт несколькими небольшими вышитыми салфетками, на каждой из которых стояли тарелки, бокалы и стаканы. За столом сидели четверо мужчин, неторопливо обедающих. Во главе стола сидел виденный ранее Катей седоватый мужчина около пятидесяти лет, который командовал в Зельцах и приказал убить сестёр, приютивших девушку. Он уже снял с себя куртку, и сейчас на нём была тёплая рубашка. Пистолет мужчина вытащил из кобуры на поясе и положил рядом с собой, после чего, мельком взглянув на застывшую посреди комнаты девушку, снова принялся за еду.
Слева от него сидели двое мужиков, обоим было около сорока лет. Первый, почти лысый, в хорошем туристском комбинезоне тёмно-синего цвета, был худ. Его пальцы с двумя наколотыми «перстнями» цепко держали ложку. Взгляд, которым он вперился в девушку, был не менее цепким и прилипчивым. Он внимательно осмотрел Катю с головы до ног, потом усмехнулся каким-то своим мыслям и что-то вполголоса сказал Оле. Женщина тут же подошла к нему и принялась накладывать еду в стоящую перед мужчиной тарелку. Второй мужчина, в противоположность первому, был полноват и длинноволос. Его мощные плечи резко контрастировали с тонкими пальцами первого. Он был одет в старую камуфляжную куртку, под которой виднелся застиранный поношенный тельник. В отличие от первого, второй ел неторопливо, смакуя каждый кусочек, нацепленный на зажатую в огромный кулак вилку. Он оглядел девушку маленькими глазками, задержавшись на некоторых участках её тела, после чего потерял к ней всякий интерес, переключившись на Ольгу. Пару раз, когда женщина проходила мимо него, обслуживая других мужчин, он мягко прикасался к ней своей ладонью чуть ниже спины. Женщина никак не реагировала на его «шалости», стараясь лишь проходить как можно быстрее.
Четвёртым, сидевшим за столом, был Семён. Вальяжно развалившись на жалобно поскрипывающем стуле, он внимательно разглядывал застывшую посреди комнаты девушку. Тарелка перед ним была уже пуста, но парень не спешил подозвать женщину. Не стесняясь, он разглядывал Катю несколько секунд, потом подозвал девушку к себе. Катя не шевельнулась, и тогда он повторил свой приказ чуть громче. Оля, вздрогнув, схватила девушку за руку и подвела к обеденному столу. Сёма, протянув руку, схватил девушку за бедра и притянул Катю к себе.
- Хорошую игрушку я себе нашёл? – похвастался он перед остальными.
Остальные не обратили на его бахвальство никакого внимания, и он, протянув руку дальше, сжал девушку за ягодицу. Катя не пошевелилась, безучастно смотря в стену, и он отпустил девушку. Догадливая Ольга тут же потянула Катю назад и усадила девушку на один из стульев, стоящих вдоль дальней от стола стены.
- Успеешь ещё наиграться, племяш, - промолвил седой. – Сейчас у нас другие дела есть.
Все трое подобрались, приготовившись слушать главного. Худой сделал знак Оле, которая, подхватив с края стола бутылку, наполнила обычные гранёные стаканы, стоявшие перед мужчинами.
- Митяй вернулся со своими ребятами? – спросил главный у тощего.
- Нет его, - развёл тот руками. – Ты же знаешь, шеф, им два часа в каждую сторону. Плюс там сколько-то.
- Серый, ты думаешь, что я идиот? – нехорошо улыбаясь, спросил седой. – Они уехали рано утром, ещё раньше нас. Сколько уже времени прошло?
- Часов восемь, - отозвался здоровяк. – Около семи утра они уехали, плюс-минус.
- И чего их понесло туда? – встрял в разговор Сёма.
- Я приказал, - одёрнул его седой. – В той стороне никто из нас не был, и это самое близкое к райцентру место. Если нас прижмёт, и надо будет куда-то перебираться, то только туда. Оттуда и до города ближе, и трасса под боком.
- Может, у них машина поломалась? – предположил здоровяк.
- Сразу обе? – зыркнул на него худой. – Ты думай, чего говоришь, Диман. Специально же на двух поехали. Если что, то нашли бы вторую. Кроме того, у них и так задание было найти третью, а то у нас с колёсами плоховато.
- Ну и какие у кого мысли будут? – проговорил седой. – По времени они уже должны были вернуться, даже с приличным запасом.
- Может, их менты повязали? – снова заговорил худой. – Если так, то они нас всех сдадут с потрохами.
- Митяй не сдаст, - возразил ему здоровяк. – Да и не до нас им. Они сейчас сами кровавые сопли утирают. Славно им мертвяки мослы пообглодали!
- Твой Митяй ссыкло, - бросив зазвеневшую ложку в пустую тарелку, возразил тощий. – Да и не один он был к тому же. Не он расколется, так ещё кто-нибудь. Менты допрашивать умеют.
- Если ты такой умный и смелый, то, может, ты его и поищешь? – нехорошо сощурился здоровяк. – Друзей в беде бросать ведь не по понятиям, так, кажется?
- Ты мне ещё расскажи про понятия, - моментально ощерился худой, став похожим на крысу. – Фуфел ты! Только и знаешь, что на базе сидеть и бацилу жрать!
- Прекратили оба, - не повышая голоса, произнёс седой. – Никого мы за ними посылать не будем. Не вернутся до ночи, запишем в пропавших без вести. Нас не так много, чтобы искать кого-то, да ещё и бензин жечь попусту. Что, кстати, с топливом?
- Нашли один бензовоз на трассе, - пожав мощными плечами, ответил Диман. – А его уже кто-то вычерпал до нас. Всё слили досуха. Мы хотели его увести, чтобы в цистерну топливо лить, а у него ещё и баки пробитые оказались. Так и бросили его.
- А на заправках что? – поинтересовался главный, внимательно слушая здоровяка, в отличие от Сёмы, который, не отрываясь, пялился на Катю.
- На одной почти пусто было, - пожал плечами здоровяк. – На другой понабрали пустых канистр и высосали всё, что оставалось. Получилась почти тонна, плюс дизеля около пятисот. Баки во всех машинах доверху залили, и в магазинчике при заправке ещё масла всякого набрали, антифриза и прочих мелочей. Если что, то там в цистернах ещё немного осталось на донышке. Можно будет съездить и вылить остатки. Правда, на дне обычно грязное все, надо будет фильтровать.
- Вот этим и займёшься, - кивнул седой. – Подумай, куда слить излишки, и надо будет выбрать всё, что осталось, пока нас не опередили. Живые там были?
- Тёрся какой-то мужик, - снова пожал плечами здоровяк. – Сторож или вроде того. Пытался охрану вызвать, всё на кнопку жал под прилавком. Мы ему грудь прострелили, а потом в сортире заперли, всё равно он не работает. Если кто заявится и захочет сходить по нужде, сюрприз будет.
- Что по людям, Серый? – одобрительно кивнув здоровяку, переключился на тощего главарь. – Двигается дело?
- А что по людям? – даже немного удивился тот, ставя на стол пустой стакан и жестом подзывая Олю.
- Ты же не думаешь, что этих двух стряпух достаточно? – кивнул седой на женщину, наливающую что-то в стакан тощему. – Они уже не успевают. От этой девчонки, которую племяш притащил, толку будет немного, - поморщился он. – Нам нужен как минимум один мужик. Надо и дрова рубить, и вещи таскать. В следующем рейсе чтоб нашёл такого, желательно, деревенского, а то от городских никакого толку.
- Где же я его найду? – озадачился Серый. – По деревням одни бабы. Половина мужиков – алкаши конченые, вторая половина в город уехала на заработки, так тех мертвецы давно сожрали.
- Не напрягай, - поморщился седой. – Захочешь - найдёшь. Не порешаешь за сутки, сам пойдёшь дрова колоть и нужники чистить. Всё, с этим вопросом закончили. Что у нас дальше?
- Дядя, тут ребята рассказывали, что в прошлый раз какую-то обезьяну странную видели, - снова вмешался Сёма. – Говорили, что она по крышам бегает и по балконам лазит.
- Жрать хочет, вот и шарится, - хмыкнул главарь, и его лицо снова посерьёзнело. – Прекрати шутить, Сёмка, щас не до того. Ты придумал, кстати, чего с ней делать?
Он кивнул на Катю, сжавшуюся на стуле в дальнем углу комнаты. Оля увидела, что все мужчины смотрят на девушку и сделала шаг назад, заслоняя Катю своей широкой юбкой. Мужчины лениво засмеялись, а Сёма повернулся к дяде.
- Думаю лицо ей немного подправить, чтоб знала своё место, - задумчиво проговорил он.
- А ну-ка прекрати! – главный хлопнул тяжёлой ладонью по столешнице. Все вздрогнули от неожиданности, лишь Ольга осталась стоять, заслоняя спиной Катю. – Не вздумай ей лицо портить! Если увижу на ней хоть один синяк или порез от ножа, то тебе такой же нарисую в момент. Понял меня? – спросил он с нажимом.
- Да понял, чего тут непонятного, - неохотно ответил ему Сёма, взяв со стола стакан и опрокидывая в себя его содержимое.
- Тогда хватит лясы точить, - отрубил седой. – За работу пора.
Он сунул пистолет в кобуру, встал и вышел из комнаты, за ним последовали двое мужчин. В столовой остались две женщины и Сёма. Ольга всё так же стояла перед девушкой, загораживая её. Парень, прищурившись, посмотрел на женщину и достал из кармана нож с выкидным лезвием.
- Ты чего стоишь? – показушно ковыряя ноготь лезвием, спросил он у Ольги. – Убирай посуду со стола!
Женщина дёрнулась и, собрав стопку тарелок, вышла, оглядываясь на девушку. Едва она ушла, как парень подскочил к Кате и приставил ей нож к лицу. Девушка отстранилась и испуганно вжалась в спинку стула, замирая от страха. Лезвие последовало за её щекой, неприятно холодя кожу стальным лезвием. Парень повернул нож тупой стороной, чтобы не поранить девушку, и скользнул лезвием по её скуле, опускаясь к шее.
- Как думаешь, он правда запретил мне тебя трогать или пошутил? – равнодушно спросил он, рассматривая её тонкую шею.
В коридоре послышались чьи-то торопливые шаги. Девушка скосила глаза и увидела вошедшую в комнату Ольгу. Женщина, пугливо косясь на них, почти пробежала к столу и, собрав очередную порцию посуды, убежала из комнаты. Сёма тут же схватил девушку за плечо и дёрнул к себе, заставляя встать. Катя испуганно подскочила, боясь, что промедление будет стоить ей жизни. Парень развернул девушку лицом к двери и вывел в коридор. Девушка боялась, что он потащит её на улицу, но у парня были совсем другие намерения. Не пройдя и нескольких метров, он распахнул одну из дверей и втолкнул девушку в комнату. За мгновение до того, как деревянная дверь с грохотом захлопнулась за ними, Катя услышала всхлипы, доносящиеся из кухни.
Комната, в которой очутились девушка и парень, была небольшой. Очевидно, её использовали в качестве гостевой спальни, так как здесь было всё необходимое для ночлега. Возле зарешёченного окна примостился узкий шкаф с красивыми резными дверцами. В другом углу ютился небольшой стол с точно таким же стулом, как и в столовой. На стенах висели несколько картин с пейзажами в простеньких деревянных рамках. Но самой заметной деталью в комнате была большая кровать, явно предназначавшаяся не для одного человека, а для семейной пары.
- Сама разденешься или тебе помочь? – так же равнодушно спросил он у Кати, застывшей возле двери, а потом вдруг рассмеялся. – Не отвечай. Ты сегодня мой подарок, я сам это сделаю!
Он толкнул девушку на застеленную кровать, стоявшую в центре комнаты, и принялся стаскивать с себя верхнюю одежду. Девушка, упав на кровать, безучастно смотрела в угол комнаты. Не пошевелилась она даже в тот момент, когда Сёма стал раздевать её, стараясь побыстрее добраться до молодого тела.
Через полчаса парень вышел из комнаты и, довольно насвистывая, прошёл в кухню. Женщины, моющие посуду, испуганно обернулись к нему. Тяжело дышавший Семён довольно улыбнулся и, поправив ворот поношенного свитера, показал ножом на дверь.
- Она ваша помощница, не забыли? Привести в порядок и приставить к делу! И объясните ей, что будет, если начнёт отлынивать или попробует сбежать.
Одна из женщин торопливо кивнула и направилась к дверям кухни.

5.3. Деревня «Зельцы», двадцать пять километров от Озёрска. Четыре часа дня.

Над забором, отделяющим огород убитых Киреевых от соседского участка, показалась голова тестя, Владислава Семёновича. Он осмотрелся вокруг и поспешил к Олегу.
- Как ты тут? – спросил тесть, едва войдя во двор. – Ого, да у нас тут гость!
Он подошёл к лежащему на земле парню в ветровке лягушачьего цвета и пнул того по рёбрам. Парень согнулся от боли, прошипев какое-то ругательство. Через несколько секунд из гаража донеслась возня, как будто кто-то неуклюжий пытался подняться с пола, роняя при этом инструмент, фляги и прочую утварь. Тесть насторожился и повёл стволом в сторону шума.
- Бандит встаёт, - пояснил Олег. – Надо бы его добить, а то сейчас набросится. Одному я в голову попал, он уже не встанет, а второй очнулся. И этого связать надо.
Ещё раз пнув лежащего на земле парня, тесть направился к распахнутым створкам, за которыми виднелся автомобиль. Через несколько секунд раздался его голос, и тут же грохнул выстрел. Звук от падения тела быстро затих, и из гаража вышел Вячеслав с какой-то верёвкой в руках. Он подошёл к бандиту, испуганно косящемуся на двери гаража, и связал ему руки за спиной. Ноги он тоже спутал, оставив небольшой запас, и теперь бандит мог передвигаться короткими шажками. Олег, повесив «Вепрь» на груди, поднял связанного и поставил его на ноги. Парень испуганно застыл на месте, глядя на обоих мужчин.
- Куда идти? – испуганно спросил он, обращаясь к тестю.
- Можешь к нему, в принципе, - пожал тесть плечами и кивнул в сторону ворот.
Во двор неуверенными шагами вошёл человек, явно услышавший голоса людей и выстрел. В его пожелтевшей фуфайке за последние несколько минут появились две новых дырки. Одна, в груди, алела свежей кровью, выплеснувшейся из простреленного лёгкого. Вторая на спине, топорщилась обрывками желто-красной ваты, разорванной пулей. Неуверенно осмотревшись, мертвец сделал шаг вперёд, потом ещё один.
- Давай-давай, - легонько подтолкнул тесть парня в спину. – Он же твой дружок.
- Не пойду, - парень испуганно попятился, перебирая спутанными ногами, и чуть не упал. – Он ведь мёртвый!
- А для тебя разве есть разница, живой или мёртвый? – Олег прищурился, встав позади бандита и не давая тому отступать. – Что-то я не заметил, чтобы вы кого-то тут жалели!
- Не надо, пожалуйста! – парень попытался сделать ещё один шаг назад, но наткнулся спиной на Олега.
Тесть предусмотрительно отошёл подальше к забору, чтобы не привлекать внимания. Молодой бандит замер на месте, дёргая связанными руками, и уставился на мертвеца, шаркающего ногами и подходившего всё ближе. Зомби успел сделать ещё два шага, когда сзади него появился Юра. Подойдя к человеку в фуфайке, он схватил того за шиворот и дёрнул. Зомби оступился и упал на спину.
- Куда пошёл, тварь? – осведомился Юрий и, не дожидаясь ответа, повернулся к Олегу. – Найдётся патрон? Самый ненужный, с мелкой дробью, чтоб этого успокоить.
- Сделаем, - откликнулся от гаража тесть.
Он подошёл к зомби, ворочащемуся возле мёртвых тел Киреевых, нашаривая в кармане патрон. Пнув «хрипатого» сапогом в плечо, он перезарядил ружьё. Через несколько секунд в просторном дворе Киреевых стало на один обезглавленный труп больше. Неожиданно Олег почувствовал подступающую тошноту и кое-как успел отвернуться. Рядом с ним точно так же согнулся парень со связанными руками.
- Полегчало? – к Олегу подошёл тесть и протянул неизвестно откуда взявшуюся кружку с водой. – На, промой глотку!
Разогнувшись, мужчина увидел, что во дворе уже достаточно людно. Кроме них троих, во дворе уже появился Гена, тут же куда-то убежавший при виде трупов, а возле кучи тел охала и причитала пожилая женщина. Молодой бандит сидел на ступеньках крыльца, отплёвываясь и мотая головой. Тесть, закинув ружьё за спину, уже успел вытащить волоком наружу обоих бандитов, застреленных Олегом в гараже.
Появившегося из-за забора бледного Генку сосед отослал домой, чтобы принести фотоаппарат. Собрав оружие, Юрий сложил его на старый стол, стоявший в одном из углов двора. Ружья-двустволки выглядели старыми, но ухоженными и явно были отняты у деревенских мужиков. На пистолете Макарова нашёлся табельный номер, но настрел у оружия оказался совсем небольшой. Сосед и Олег осмотрели его и, переглянувшись, невесело кивнули. Последним на столе оставался короткий автомат Калашникова, которым обычно вооружали милиционеров и гаишников. Юрий проверил автомат, отметил его хорошее состояние и положил оружие на стол. Документов при бандитах не оказалось. Кроме оружия, на столе разложили полсотни патронов двенадцатого калибра с дробью и пулями, запасной магазин к автомату и ещё два к пистолету, один дешёвый складной нож и милицейские наручники. Остальную мелочь, вроде сигарет, зажигалок и прочего хлама, Олег даже не стал рассматривать.
- Там тётя Лена, - выглянувший из-за соседского забора Гена показывал пальцем куда-то в сторону. – И ещё одна женщина. Они это…
- Чего они? – повернулся тесть к пареньку. Олег отметил краем глаза, что парень, сидевший на крыльце, дёрнулся. – Да говори же, чего куксишься?
- Я снаружи заглянул, - заговорил паренёк, искоса поглядывая на бандита. - Тётя Лена на полу лежит, и у неё тоже головы нет. А рядом вторая женщина. Она её… - парень снова запнулся, подбирая слова. – Она её ест, кажется.
Он, стараясь не смотреть на гору трупов, отворачивал голову. Через несколько секунд он всё же не выдержал и исчез за забором. Олег перевёл взгляд на молодого бандита и подошёл к нему. Тесть, заметив это, тоже направился к крыльцу.
- Вот, значит, откуда первый выстрел был, - задумчиво произнёс Вячеслав Семёнович. – Сестра это её, наверное. В соседней Солнцевке живёт. Сколько же крови на вас уже? За что вы их всех, твари?
- Ещё дед Митя возле своего дома бродит, - добавил Олег. – Да уж, на пожизненное каждый из вас уже натворил. Впрочем, - покосился он на трупы, - троим мы приговор уже привели в исполнение. Хочешь быть четвёртым?
Парень что-то пискнул, распластавшись на крыльце. Женщина, хлопотавшая возле трупов, испуганно обернулась к крыльцу и тут же отвернулась. Возле парня очутился тесть с большим ножом, подобранным в гараже.
- Хочешь после смерти сразу в могилу? Или чуть-чуть по земле побродить? – как-то буднично поинтересовался он у связанного человека и повернулся к пареньку. – Гена, сбегай к Мишке, скажи, что трактор нужен.
Парень убежал, а тесть повернулся к женщине, присевшей на небольшую лавку возле ворот. Возле неё уже стояла одна из соседок, испуганно перешёптываясь и косясь на бандита.
- Соберите в доме простыни и пододеяльники, - приказал им Вячеслав. – Гробы колотить некогда, придётся так. Замотаем тела в простыни и похороним. Да ещё скот этот хоронить! – пробурчал он, глядя на мёртвых бандитов.
Женщины ушли в дом, оглядываясь на связанного парня и крестясь. Тесть, поручив Олегу оставаться во дворе, забрал фотоаппарат у паренька и тоже ушёл. Через минуту совсем рядом раздался выстрел. Складывавший вещи бандитов Юра успокоил Олега, дёрнувшегося на звук. Вышедшие из дома с ворохом белья женщины остановились на пороге. Сосед отправил их в соседний дом, чтобы завернуть в простыни убитых сестёр.
К тому времени, как возвратился тесть, возле дома появился трактор с ковшом, остановившийся перед воротами. Выбравшийся из него невысокий жилистый мужик лет пятидесяти испуганно охнул при виде тел, половина из которых была почти без головы. Юра не стал нервировать человека, приказав ему оставаться на улице. Вместе они принялись считать количество требуемых могил. Получилось, что за сутки в деревне погибли сразу восемь человек, считая пришедшую из соседней деревни женщину и троих бандитов. Всех погибших сфотографировали перед тем, как завернуть в материю.
- Я сейчас мимо магазина проезжал, - заговорил вдруг тракторист, отвлекаясь от счёта. – Там на боковом входе замок сорван и дверь нараспашку. Подломил кто-то по ночному времени, похоже, и ограбил.
- Так вот эти постарались, - проговорил Олег, кивнув на связанного парня. – Я сам слышал, как они друг перед другом хвастались. Так или нет? – повысил он голос, повернувшись к бандиту.
Тот ничего не ответил, продолжая сидеть на крыльце. Простреленную ногу ему уже наспех перебинтовали, чтобы раненый не истёк кровью. Отправив тракториста копать могилы, мужчины стали складывать оружие в мешок, позаимствованный в гараже Киреевых. Сосед, притащив из гаража шланг и включив воду, принялся смывать кровь со стен гаража и со двора.
- Машину я, пожалуй, заберу, - проговорил он вполголоса, обращаясь к Славе. – В обоих домах кровь смоем, приберёмся и заколотим на время. У Киреевых дети взрослые есть, кажется. Если появятся, то машину им отдам.
- Правильно, чего ей тут стоять да киснуть, - согласился тесть. – Может, они ещё год не появятся. Взрослые стали, да разъехались все трое. Выкупишь у них по сходной цене, если что.
Юра сложил мешок с трофеями в «буханку», выгнал машину со двора и затолкал в неё связанного парня. Гена уехал с ним, а тесть с Олегом остались. Дел было ещё много. Нужно было помочь завернуть всех убитых односельчан в простыни. С бандитами решили не церемониться, а похоронить их всех в одной могиле на краю кладбища. Натаскать воды в дом, чтобы смыть кровь в двух домах. Дойти до края деревни, чтобы забрать упокоенного тестем деда Митю. Закрыть двери двух опустевших домов. Помочь опустить все тела в неглубокие могилы, спешно вырытые трактористом. Лишь через два часа, закончив с похоронными делами, они отправились обратно.
Уазик стоял в гараже Юры, и теперь бандитам, чтобы найти эту машину, пришлось бы хорошенько постараться. В доме горел свет, и двое мужчин, не медля, прошли внутрь. Их встретил Гена, молча кивнувший в сторону кухни. Тесть и Олег прошли туда и увидели соседа, сидевшего возле обеденного стола. Он что-то делал в ноутбуке, поглядывая на пленника. Связанный парень сидел перед ним на полу, не делая попыток подняться.
- Решил дождаться вас, - увидев соседей, пояснил им Юра.
Он подошёл к парню и посадил того на низенькую табуретку. Тот пробормотал что-то, дёргая руками и замер, продолжая глядеть в пол. Гена, уже освоившийся в доме, зашарил в холодильнике, доставая еду. Олег присел возле стола и принялся копаться в мешке, перебирая хлам бандитов. Тесть присел перед бандитом на точно такую же табуретку и, подцепив парня за подбородок, заглянул ему в глаза.
- Разговаривать сразу будем или сначала пальцы молотком разбить? – проникновенно спросил он.
- Чего сразу молотком-то? – делано возмутился бандит.
- Чтобы ты не подумал, что мне можно врать, - честно ответил тесть. – Ведь слушать твоё враньё, только время тратить. А у меня нет столько времени, да и слушать враньё не хочется.
- Я нигде не врал, - опустив голову, пробормотал парень.
- Знаешь… как тебя зовут, кстати? – поинтересовался Вячеслав. – Познакомиться надо.
- Анатолий, - проворчал бандит.
- Толя, говорить надо громче, - посоветовал Вячеслав. – Если я буду переспрашивать каждый твой ответ, то беседы у нас с тобой не получится. Расскажи нам для начала, откуда ты вообще взялся?
- Из Озёрска я, - парень старался говорить погромче, через силу выдавливая из себя слова. – Переехал туда с родителями, когда мне шесть лет было. Они обменяли квартиру, чтоб я учился в городской школе.
- Хорошие у тебя родители, - отметил тесть. – Заботятся о твоём будущем. Они живы сейчас?
- Они погибли пять дней назад, - помрачнел парень. – В подъезде на них сосед набросился и искусал сначала маму, а потом отца. Я их только через сутки обнаружил в квартире запертой. Сначала я не понял, что с ними, подумал, что это болезнь, да и в телевизоре об этом же твердили.
- А дальше? – спросил тесть.
- Я их запер в квартире, - ответил парень. – Думал, что сделают лекарство, тогда я приеду с врачами, сделаем им уколы от бешенства. Идти мне было некуда, поэтому я уехал к друзьям. Мы у Валеры на даче собрались, понавезли с собой кучу хавки, спиртного. Сутки сидели, смотрели телевизор. У ребят видеоигра была. Потом приехали ещё какие-то…
- Какие? – нахмурившись, переспросил Слава.
- Бандиты самые настоящие, - парень впервые посмотрел в глаза Вячеславу. – У них дача была по соседству с нашей. Хозяин этой дачи знаком был с Валерой. То ли дела у них какие-то общие, то ли ещё что. К тому времени Вовчик со своей девчонкой успели слинять куда-то, и нас на даче всего трое оставалось.
- Ну и? – снова поторопил бандита Вячеслав.
- Ну и они предложили нам присоединиться к ним, - пожал плечами парень. – Точнее, приказали. Сказали нам, что они решили в деревне власть взять и предоставили выбор. Либо мы с ними, либо нас в расход пускают. У них оружие при себе было. Автоматы, пистолеты. А у нас ничего не было, один травматический пистолет у Вовчика. Пригрозили нам оружием, потом корочки милицейские показали и оружие. Похвастались, что участковых убили и сказали, что и нас прибьют, если мы попытаемся сбежать или стукануть кому-нибудь.
- А дальше? – хмурясь всё больше, подгонял рассказчика тесть.
- Мы сначала подумали, что их всего четверо, - продолжил Толя, но потом приехали ещё. Много народу, десятка два. Эти, которые нас вербовали, оказались быками обычными. Главным был Иван Дементьевич. Кличку его не знаю, хотя ребята шептались, что у него лет на зоне больше, чем у меня пальцев.
- Как он выглядит? – насторожился Олег, оторвавшись от созерцания пистолета Макарова.
- Лет пятьдесят, - неохотно принялся перечислять бандит, - с проседью…
- Погоди-ка! – встрепенулся Олег. – Он сегодня приезжал сюда?
- Да, - с готовностью кивнул Толя. – У него ещё несколько дружков есть, он их заместителями сделал. Они урки настоящие.
- Давай дальше, - посоветовал ему тесть, добавив мысленно: - «А ты прям белый и пушистый, как я погляжу».
- Приехали на нескольких машинах. Тоже кучу еды привезли и оружие. Главный приказал пройтись по Солнцевке и собрать ещё еды, а заодно припугнуть жителей, чтоб не сдали ментам. Заодно застрелить мертвецов и всех собак, чтоб не мешались. Пока ходили, нашли ещё несколько ружей у мужиков.
- Давай догадаюсь, - зло процедил тесть. – Мужики просто так оружие отдавать не стали, так?
- Да, - парень снова опустил голову. – Одного у нас застрелили сразу, потом второго. Тогда один из замов, Диманом его кличут, предложил брать людей из домов и стучаться к соседям, прикрываясь ими. Так все дома обошли, только одного из жителей застрелили. Да ещё несколько домов сожгли, из которого люди не захотели выходить. Закидали их бутылками с бензином, а потом перестреляли, когда те выбежали.
- А с остальными что?
- Остальных собрали на площади и приказали, чтобы сидели тихо, - снова пожал плечами Толя. – Приказали принести еды и самогона. Иван Дементьевич сообразил, что жители попытаются уйти из деревни, поэтому выставил пост возле края деревни.
- Дурак ты всё же, Толя! – не удержался Юрий. – Местные все тропинки в округе знают. В конце концов, можно ведь и по полю уйти. Пешему асфальт не нужен, особенно деревенскому.
- Да там остались-то одни бабы да старики, - поморщился парень. – Куда они уйдут? Диман ещё пригрозил людям, что за каждого ушедшего будет пятерых соседей расстреливать. Чтобы, значит, селяне сами друг за другом приглядывали.
- А тут вы чего забыли? – не удержался Олег.
- Вчера мы обнаружили, что половина людей из домов исчезла, - уже бодрее принялся рассказывать бандит. – Главный и его кореша не дали своим оставшихся людей расстреливать в наказание, иначе пришлось бы всех оставшихся в деревне убить. Начали быт обустраивать, людей и еду пересчитывать. Дементьевич тогда и приказал собираться, чтобы ехать сюда. Он хотел сам посмотреть, что тут творится. Кажется, даже собирался сюда базу переносить.
- Девчонку зачем увезли? – прервал речь бандита тесть. – Мы видели, как её в машину закинули. Кто она такая?
- Её Сёма нашёл, - отводя глаза и понижая голос, ответил Толя, - у одной из женщин. Это племянник главаря. Я не знаю, кто она им. Может, гостья. Или родственница.
- А забрал-то зачем? – с нажимом повторил тесть.
- Хочешь, я за него отвечу? – заметив забегавшие глаза бандита, отозвался сосед. – Изнасилует он девчонку, а потом убьёт, когда она ему надоест. Или вообще по кругу пустят её, когда напьются. Душа ведь у них женского тела запросит после возлияний, а в деревне одни старухи, сам же слышал. Я что, не прав?
- Не знаю, - растерянно ответил парень, косясь на него. – Я ничего не сделал!
- Ну да, - снова подал голос Юрий. – А двух женщин тоже не ты резал? Ты просто в сторонке стоял, пока другие зверствовали? За что вы их так? Из-за картошки и варенья?
- Послушать твой рассказ, так ты просто ангел, - задумчиво произнёс тесть. – Жертва обстоятельств, не иначе.
Он замолчал, сидя перед связанным парнем. Бандит тоже затих, бегая взглядом по лицам людей. Лёгкое сочувствие и сомнение он заметил лишь на лице Гены, помешивающего закипающий на плите суп. Юра рассматривал связанного парня как неведомого зверька, тесть задумчиво крутил в руках обычный ржавый гвоздь. Бандит даже не потрудился представить, зачем мужчине понадобилась во время разговора эта заточенная железка, иначе уже обделался бы и орал от ужаса.
- Иди сюда, мертвечина! – аккуратно кладя на стол одно из ружей, заговорил Олег, повышая голос с каждой фразой. – Мало получил в прошлый раз? Могу добавить, если хочешь. И где твоя жёнушка? Любовь до гроба, значит? Прощальное соитие перед прогулкой? Что я ещё забыл, не напомнишь? – глянув на связанного, спросил мужчина.
Бандит сник, вжав голову в плечи. Он заметно помрачнел, поняв, что Олег слышал почти всё, что творилось перед домом убитой семейной пары. Тесть, с любопытством выслушавший эту тираду из уст зятя, с хитрым прищуром смотрел на Толю. Повертев гвоздь пальцами, он вздохнул и поднялся на ноги.
- Значит, беседы у нас с тобой не получилось, - разочарованно проговорил он, перехватив железку поудобнее. – А жалко! Придётся действовать по-другому!
Он обошёл парня и, взяв за связанные руки, дёрнул вверх. Парень сложился на табуретке, выставив вперёд голову и стараясь заглянуть назад. Тесть держал крепко, стараясь просунуть гвоздь между сжатыми пальцами бандита. Отвернулся от происходящего лишь Гена, продолжая присматривать за плитой.
- Не надо, я всё скажу! – заголосил Толя. – Честное слово! – на его глазах выступили слёзы.
- А нам уже вполне достаточно, - усмехнулся тесть, отпуская его руки. – Про родителей ты нам, может быть, и не соврал. Да это и не важно, вообще говоря. И про зверства, которые вы творили в Солнцевке, тоже сказал правду. А обманул ты нас, Толя, в нескольких мелочах. Никто тебя не принуждал и не заставлял. И натворил ты не меньше, чем все твои подельники, если не больше. И здесь, и в Солнцевке тоже. Или ты думал, что я поверю в твоё фуфло после того, как ты над трупами зубоскалил?
- А чего с ним делать-то теперь? – задумчиво проговорил Юра.
- Кажется, твой главный собирался сюда перебраться? – спросил тесть, глядя на трясущегося от страха парня. – Или вторую базу тут устроить, перевалочную, чтоб продукты у людей отбирать и девчонок воровать? Вас ведь четверых для этого оставили?
- Для этого, - подтвердил Олег, не давая ответить бандиту. – Я всё прекрасно слышал. Им приказали отчистить дом Киреевых, собрать продукты по соседям и машину проверить, чтоб на ходу была.
- Любите, значит, вкусно покушать, девчонок полапать и власть свою показать? – задумчиво проговорил тесть, схватив Толю за волосы и глядя прямо в его испуганные глаза. – Ну так мы отобьём охоту к нам соваться. Быстро встал на ноги!
Размещено: 14.09.2019, 20:41
  
Всего страниц: 1