Всего страниц: 2
Алесь (corud): Рекрут
Размещено: 08.09.2019, 14:59
  
128 день. База Патагония

    Рядом тяжело бухнулся Ларсен:

    - Твою же мать! – выругался он на каком-то древнем языке, показавшемся Алексу смутно знакомым. С другой стороны воронки упал Чин Онга, темнолицый парень с невероятно большой грудной клеткой и, может быть, поэтому ужасно выносливый. Даже сейчас, пройдя половину дистанции, он совершенно не запыхался. Пока Карт переводил дыхание, Онг попытался высунуть голову за край воронки. Алекс еле успел дернуть его за ботинок

    – Куда, идиота кусок!

    И вовремя - прямо над головами рекрутов мелькнула маленькая вспышка. Чин ошеломленно покачал башкой в черно-матовом тактическом шлеме.

    - Сейчас бы ты лежал внизу с головной болью, куда полез? – прокомментировал ситуацию норвежский гигант. – Тут везде огневые точки напиханы. Чего-то их много сегодня, я из наших еще только одну тройку заметил на правом фланге, остальные, видать, не дошли.

    Алекс промолчал, переводя дыхание. Их взвод уже третий день занимался на ближнем полигоне тактическими упражнениями. Отрабатывались действия в стандартной стрелковой тройке. После соответствующего теста его назначили командиром пятой тройки, и два первых дня для них прошли вполне успешно. Он умело обходил ловушки, разрабатывал оптимальный маршрут движения, его тройка не раз проходила всю дистанцию и вчера даже была первой во взводе.

    Сегодня же все пошло наперекосяк, половину взвода выбило ещё на первой сотне метров. А до середины и вовсе дошли только они и еще три курсанта. Плотность огневых точек резко возросла, на маршруте неожиданно появились труднопроходимые объекты: глубокие ямы с водой и глиной, обманчиво ровные площадки с вязким песком, высокие стены. Каким-то наитием Алекс все-таки смог выбрать лучший маршрут, так вот теперь они попали под перекрестный огонь, только реакция Олда, снесшего одним удачным выстрелом замаскированный пулемет-робот, помогла добежать до этого укрытия. А торчать здесь долго нельзя, запеленгуют их тройку и закидают гранатами. Карт уже понял, что это была за тактическая схема — бой в полуразрушенном населенном пункте. Рекруты его не отрабатывали даже в симуляторах, но, по-видимому, начальство решило проверить учеников на вшивость.

    Алекс вынул из нагрудного кармана небольшой оптический щуп, настроил его интерфейс и аккуратно просунул между комьями грунта. Прямо на сетчатку глаза стала проецироваться заснятая хитрым прибором картинка местность. «Есть!» - курсант, не торопясь, заснял щупом панораму, потом отправил её на шлем бойцам своей тройки.

    – Справа на два часа, на пригорке, робот с тяжелым лучеметом! Стреляет короткими импульсами, значит, тратит время на прогрев. Действуем так - Чин, отползаешь метра на три вправо и по моей команде начинаешь отвлекать робота огнем, сделай пару очередей, потом сигай в самый низ. Я также стреляю по нему со своей стороны и тоже прячусь. А ты Олд в это время получаешь пару секунд на прицельный выстрел.

    - Мне одной очереди хватит, – коротко ответил Ларсен.

    - Ну и отлично! Затем боевым порядком выдвигаемся вперед, до той кучи камней. Там залегаем в таком же положении. Всё понятно?

    - Так точно!– дружно ответили товарищи по несчастью.

    Все дальнейшее произошло слишком быстро. Чин и Алекс чётко отработали прикрытие, отвлекли робота сразу на две цели. Обычно на третью у подобных дронов времени уже не хватало, поэтому Олд одной меткой очередью заставил огневую учебную точку замолчать. Там даже реально что-то вспыхнуло, имитация сегодня работала на все пять.

    Курсанты дружно ломанулись вперед. Первым уступом слева шел Онг, за ним Карт. Отстав от товарищей на пять шагов, бежал Ларсен, водя стволом учебного пулемета из стороны в сторону. Его имитатор тяжелого лучевого орудия висел на поворотном поясе, а сам ствол управлялся сервомоторами, слушаясь команд как оператора, так и встроенного пехотного локатора. Вот и сейчас он успел засечь огневую точку первым, видимо, имитация его защиты не сработала. Олд открыл огонь короткими очередями, быстро нащупав сдвоенный игольчатый пулемет-дрон. Тот ярко вспыхнул синеватым пламенем, даже толком не начав работать. Именно эта короткая схватка и отвлекла внимание командира тройки. Чин внезапно упал на землю и начал крутиться волчком, воздух разорвал его пронзительный крик, видимо, прилетело ему основательно и было невыносимо больно. В этот момент Алекс совершил свою первую и самую большую ошибку, он, не подумав, метнулся к товарищу на помощь, даже успел схватить его за специальную лямку и начал тащить в укрытие, за небольшой скальный выступ. Но так и не добежал до него, ногу внезапно пронзила ужасная боль, и сразу же онемели обе руки. Он упал на землю и постарался выползти из-под обстрела. Рядом отрывисто загрохотал пулемет Ларсена, их товарищ бросился к друзьям на выручку. А Карта снова пронзила ужасная боль, теперь уже в районе позвоночника, он рухнул плашмя, и его вырвало прямо в шлеме. Перед тем как полностью отключились руки, он успел его сдернуть, дышать сразу стало легче. Краем глаза Алекс заметил, как и Олд пошел крутиться волчком, схватившись обеими руками за голову. Всё! Их тройка выбита полностью. Бегать им сегодня три больших круга по стадиону! Проигравших на базе «Патагония» не любят.

    Через десять минут к ним подошел дежурный медик и вколол антишоковое средство, боль сразу же прошла, руки и ноги снова обрели чувствительность. Алекс наскоро вытер лицо и вытряхнул из шлема остатки завтрака. Придется сегодня его основательно почистить. Чуть позже незадачливые рекруты уже стояли перед взводным. Лейтенант Милич уничижительно смотрел на Алекса.

    - Что это было, курсант? Вы же прекрасно руководили тройкой первые два дня. Я уже хотел назначить вас на эту должность на постоянной основе. И так позорно облажаться! Вы были уже на финишной прямой, там почти не оставалось учебных дронов. Какого рожна ты, Карт, отвлекся!? И зачем, скажи на милость, кинулся, находясь под огнем, помогать раненому! Что написано на этот счет в уставе, курсант?

    - Найти безопасное укрытие и внимательно изучить обстановку, - еле смог выговорить подавленный неудачей Алекс. От него несло блевотиной, одежда была помятой и сам он выглядел непрезентабельно. А ведь ещё час назад он чувствовал себя местной "звездой"!

    - Вот видишь, курсант, устав ты знаешь, а вот применять на практике не хочешь. В итоге ваша тройка полностью выбита и не выполнила поставленной боевой задачи. На реальном поле боя это значило бы, что вы подвели своих товарищей и, возможно, оказались виновны в их дальнейшей гибели. Зачем опрометчиво кидаться на помощь, ведь скорей всего ты также на прицеле? Запомните, курсант Карт, сначала следует оказаться вне зоны поражения, а уже затем помочь товарищу уничтожить вражескую огневую точку и только тогда оказать раненому помощь. Если его сразу не убило, то тактический шлем дает команду встроенному в обмундирование медицинскому блоку, и уже тот проведет необходимые мероприятия. Какие, курсант?

    - Сначала делается общий анализ повреждений, затем вкалываются антишоковые препараты, при поражении конечностей автоматически затягиваются жгуты, при поверхностной ране костюм выдавливает антисептическую пену и повреждение консервируется.

    - Ну и какого черта вы кинулись тогда к своему бойцу? Он и так, скорей всего, остался бы жить, а в итоге вы потеряли свою тройку. Курсант Карт, я снимаю вас с командования. Эта работа не про вас, доложите своему сержанту о наложенном взыскании!

    - Есть, сир! – уныло ответил Алекс, повернулся на каблуках и понуро двинулся к своим товарищам.

    Вечером, после штрафной пробежки и ужина, он присел рядом с Олдом.

    - Чего грустим? Хрен с ним командованием, оно тебе надо?

    - Да я так, – Алекс уже остыл после позорного поражения, не в его характере было долго переживать, иначе ничего никогда не добьешься. – Слушай, а ты на полигоне по-русски, что ли, ругался? Откуда его знаешь?

    - Ну, ты даешь, парень, – удивленно поднял брови норвежец, – ты что, историю великой эпидемии не изучал? Чума холода боялась, на северных территориях люди почти не заражались. А мои предки были нордическим народом, как и русские. Они сразу и сотрудничать начали, много чего тогда сделали, и атаки южан отбили, и города новые выстроили, и платформы в Северном океане возводили. Тогда все скандинавы и русские сильно перемешались, мы и сейчас часто общаемся. Я, вообще, полгода в Сибири жил, в местном промышленном анклаве. Там такие безбрежные леса, я тебе скажу! Совершенно дикая природа, зверье разное, реки с вот такими здоровенными рыбинами! Климат, конечно, тот еще, но мне, как северянину не привыкать.

    - Странные эти русские, большинство людей у южных океанов живут, там круглый год тепло и комфортно. А они большой массой народа в своей холодрыге остались. Я понимаю еще у Черного моря, бывал там, а на севере-то зачем жить!

    - Ну, на самом севере и в Сибири не так много народа и живет, в основном из старорежимников. Работы там много, земли большие и богатые, вот и построили анклавы — города с куполами, как в космических колониях. Живешь в комфорте, а вышел из города - вот тебе и природа. Многим это нравится.

    - Интересно, но ведь на это необходимы огромные ресурсы.

    - А что ресурсы? Забыл, что русские одни из основателей Федерации? Они с северными европейцами больше всех для спасения цивилизации сделали. Пока твои предки на Континенте упражнялись в метании бомб, а потом на север от радиации драпали.

    Алекс на подколку друга не ответил. Его снова поразили воспоминания о том страшном времени. Еще в младшей школе им показывали исторические хроники эпохи Глобального Катаклизма, о Великой и самой страшной за всю историю чуме, поразившей тогда человечество. О том, как от неведомой болезни умирали сотни миллионов людей, о вспыхнувших по всей планете беспорядках и войнах. Больше всего пострадали самые густонаселенные страны теплого пояса Земли. В считанные недели государства там рухнули, миллионы беженцев заполонили коммуникации. Сотни тысяч умирающих людей валялись прямо у дорог и протягивали руки в последней мольбе. Еще живые дети лежали рядом с умершими родителями. Толпы голодных дрались за остатки провизии, а поля с новым урожаем уже некому было убирать. Большие города, населенные после мора призраками или уничтоженные в огне сражений. Эти самые жуткие кадры им уже показывали в старшей школе, психика детей не могла выдержать реалии самого ужасающего десятилетия из нескольких тысяч лет истории человечества.

    Казалось, что тогда мировой цивилизации пришел конец, многие уже опустили руки и покорно ждали смерти. Но ученые смогли вычислить, что бациллы неведомой болезни боятся холода, по этому волевым решением Объединенного Комитета Штабов Европы и Евразийского Союза дороги, ведущие в северные районы Европы и Сибири были перекрыты. Взрывались мосты, на трассах срочно возводились мощные укрепления, армейские части в скором темпе пополнялись и усиливались. Армия мобилизовывала миллионы мужчин и женщин, хотя было достаточно и добровольцев. На подступах к северным районам развернулись самые настоящие сражения. Северной Европе сильно помогло то обстоятельство, что там успели вовремя взорвать мосты в Датских проливах и привлечь для патрулирования морей флоты сразу многих государств. Ведь на военном корабле гораздо легче было бороться с эпидемией, и их боеспособность в целом оказалась сохранена.

    Россия же, ставшая хребтом Евразийского Союза, обладала мощными ресурсами и сильной армией, поэтому смогла самостоятельно решить проблемы с распространением инфекции на север. Очень жесткие законы, принятые в первые же недели Великой чумы, помогли сдержать рост эпидемии. Хотя для этого пришлось уничтожить огнем сразу несколько больших городов. Тогда же русские объявили всеобщую мобилизацию, начали эвакуировать в северные районы Европы и Сибири десятки миллионов людей. Человечеству, вообще, тогда сильно повезло, что руководство взяли на себя военные, которые активно привлекали к управлению спасшихся ученых мужей. Получился весьма эффективный симбиоз жесткой структуры армии и гибкого ума научного сообщества. Политиков и промышленников быстро оттеснили в сторону, некоторых попросту уничтожили. Уж больно сильно они начали досаждать, не время было заниматься дешевым популизмом и считать утраченную прибыль.

    Разворачивающиеся стремительно события грозили прямым уничтожением цивилизации и даже всего человечества. Поэтому вынужденно принимались поистине бесчеловечные решения, например, ядерная бомбардировка некоторых городов восточного побережья Америки, уже тотально зараженных чумой. Это впоследствии привело к быстро разгоревшейся гражданской войне, почти унесшей в небытие остатки цивилизации на Североамериканском континенте. Только северные районы былых объединенных штатов и Канада смогли выжить в развернувшемся кровавом беспределе. Восток Континента был полностью уничтожен войной, юг и запад эпидемией, многие штаты на долгие годы заражены радиацией и ядовитыми выбросами. Только через сто лет состоялось обратное заселение Континента, бывшей некогда самой мощной страной Америкой.

    В тех страшных событиях не выжили многие государства и народы Африки, Азии и Латинской Америки. Об их судьбе не знали многие годы. Северянам доставалось и собственных проблем: голод, холод, эпидемии обычных заболеваний, нехватка ресурсов, массовый бандитизм. Былое сообщество цивилизованных людей попросту рухнуло, а новое рождалось в кровавых муках. В те времена неимоверно сильно выросло значение науки и практических технологий. Ведь тогда пришлось решать огромное количество проблем и решать очень быстро, практически на ходу. Это стимулировало невероятный рост некоторых прикладных видов науки, и помогло, в конце концов, выжить человечеству. Только через пятьдесят лет после победы над хаосом Катаклизма люди смогли возвратиться обратно в южные районы планеты и попытаться построить новую цивилизацию. Но только в этот раз человечество оказалось объединено в единую Федерацию и поэтому встретило нежданно появившихся посланцев от Спирального Альянса Галактики вполне достойно.

    - Ты заснул, Карт? – от голоса друга Алекс вздрогнул и оглянулся.

    - Да нет, просто вспомнил уроки истории, какие тогда были тяжелые, но замечательные времена. Я всегда интересовался эпохой Катаклизма.

    - А, понятно. Я это не только в школе проходил, но еще и побывал с русскими друзьями в легендарных северных колониях.

    - Неужели? – с интересом посмотрел на Олда Алекс. – И как там?

    - Ну как, практически одни развалины остались! Это только в Арктикграде создали музейный комплекс, все-таки это была столица Северного полушария. А про остальные города во время великого переселения забыли, а потом уж и поздно было их восстанавливать, сам понимаешь, другие заботы у людей были. А потом завертелась эта кутерьма со Спиральщиками, зачем-то в войну ввязались.

    - Как это зачем-то? – снова удивился другу Карт. – На нас же напали.

    Олд настороженно огляделся вокруг и придвинулся ближе к Алексу:

    - Знаешь, я бы не стал так безоглядно доверять официальной истории.

    - Ты серьезно?

    - Очень даже! То, что я видел в заброшенных городах, не совсем стыкуется с тем, что нам о них говорили в школе. Но я тебя предупреждаю, держи язык за зубами.

    - Ага, понял, – Карт потрясенно замолчал. Вот и новая тайна, а сколько всего неизвестного еще впереди?

    140 день. База Патагония

    - На этой тактической схеме наглядно показаны действия полнокровного батальона мобильной пехоты в условиях высадки с низкой космической орбиты на пересеченную местность, – сегодня занятия по тактике МП проводил сам майор Ширак. Курсанты привычно уставились в учебные планшеты, развернутые сейчас в широкоформатный режим. Эти гаджеты отличались чрезвычайной удобностью в пользовании, моментально трансформируясь в необходимую форму. На их экранах замелькали кадры, на которых к планете устремились тяжелые десантные дисколеты, даже не верилось, что такие громадины могли двигаться с подобной точностью. Затем из открывшихся еще на подлете к поверхности люков в стремительном темпе повзводно выскакивали рейнджеры и сразу же разбегались по округе. Из крупных отверстий десантного дисколета вырывались узкофюзеляжные тактические скутеры и более широкие транспортные лодки.

    В, казалось бы, хаотичном движении на самом деле наблюдался определенный порядок, десантники действовали небольшими тактическими группами, одни занимали позиции неподалеку от дисколетов, другие тут же садились в скутеры и выдвигались дальше. Часть десантников устанавливали на поверхности планеты тяжелые средства ПВО и ПТО, разворачивали полевой лагерь.

    - Итак, на этом ролике мы с вами наблюдаем стандартную процедуру высадки на планете с пониженным уровнем опасности,степень «желтой» угрозы. Происходило это полтора года назад, высаживался 245 батальон «Рыцари Тевтобурга», объект высадки — планета Ширьоса – ИВ12456 от центральной спирали. За этим десантом наблюдала комиссия Всемирного Конгресса, поэтому мы и получили в своё распоряжение такой профессионально снятый ролик и теперь широко используем его в обучении.

    На экране дрон поднялся над планетой, снимая высадку десанта панорамно. Камера с широкоугольным объективом захватила несколько квадратных километров поверхности, показав сильно пересеченный рельеф местности. По его складкам скользили десантные скутеры, время от времени на одной или другой такой группе, появлялись отметки. Эти отметки открывались простым кликом на планшете, в сносках подробно описывался состав групп, их вооружение и задачи.

    Затем, в отдельной сноске можно было наблюдать крупным планом их дальнейшие действия. Два взвода батальона быстро оседлали самую высокие точки местности, и там уже разворачивался стационарный пост наблюдения. Один из взводов разбился на отделения и ушел в разные стороны на глубокую разведку. Планета Ширьоса была почти постоянно окутана густой облачностью, из-за особенностей ее атмосферы работа различных сканеров также была затруднена. Поэтому визуальная разведка, как в старые добрые времена оставалась на данном театре боевых действий одной из главных. Обычно самую большую проблему для рейнджеров создавали вражеские разведдроны. Поэтому средства боевой маскировки и ПВО имелись в каждом отделении.

    На следующих кадрах уже полностью разгруженный, дисколет с помощью мощного гравипривода взлетел над поверхностью, почти не подняв облако пыли. Затем в трехстах метрах от земли включились планетарные двигатели, и летательный аппарат стремительно понесся вверх. Поистине образцовый взлет! Подъем и посадка непосредственно на гравиприводе считались у космолетчиков одной из самых сложных и опасных операций, зато являлись чрезвычайно эффективными. В момент взлёта летательные аппараты были довольно уязвимы для поражения плазменным оружием, которое бессильно против гравипривода.

    - Теперь щелкните на мигающей желтой ссылке в районе высадки, – майор продолжал лекцию. – Здесь вы наблюдаете построение боевой колонны. Ввиду ожидаемого слабого противодействия противника командир батальона выслал вперед небольшие разведпатрули, дополнительно выставив на доминирующей высоте посты, смог заняться подготовкой к дальнейшему выдвижению всего подразделения. Как видите, батальон усилен взводами тяжелого вооружения и даже имеет небольшой обоз в составе транспортного звена. В условиях боевого соприкосновения часть его подразделений была бы уже брошена на охранение флангов. Задача конкретно этого батальона в данном случае: пройти без потерь по указанному маршруту и атаковать местную энергетическую станцию. Обычное, в общем-то, задание для мобильной пехоты. Она не создана для штурма мощных укреплений, её миссия - пробиться сквозь слабые места вражеской обороны и нанести как можно больший ущерб противнику. Запомните - не стоит расшибать лоб о стену, сделайте шаг вправо или влево, или перепрыгните через препятствие и зайдите с тыла. Это и есть принцип боевой работы рейнджеров.

    Вооруженные силы Ширьоса на деле оказались слишком слабы и не имели практического опыта столкновений с землянами. А контингент войск Галактического Союза на этой планете был небольшим. Поэтому армии Альянса относительно легко удалось создать плацдармы на Ширьосе и даже захватить основные промышленные центры. Всю эту информацию Карт успел прочитать на открывшихся слева ссылках, когда над ухом раздался раздраженный голос майора:

    - Курсант Карт, вы опять отвлекаетесь на моих занятиях!

    - Никак нет! - Алекс заученно подскочил вверх. – Просто я захотел получить дополнительную информацию, ведь моя вторая специализация - контактер с чужими цивилизациями.

    - Вот как? Хм, курсант, но это не значит, что вы можете заниматься этим именно на моих занятиях! Доложите своему сержанту о полученном взыскании.

    - Есть, сир, - уныло ответил Карт и рухнул обратно за стол. Опять вечером ему придется висеть на турнике или надраивать посадочную площадку до графитного блеска.

    - А теперь перейдем к другой десантной операции, намного более сложной и опасной. И к сожалению, не такой удачной для наших войск, - майор Ширак вернулся на возвышение и включил большой экран. –Довольно известное сражение на планете Ни в созвездии Копьеносцев. Это двадцатый контур спирали, планета находится на самой границе Союза и Спирального Альянса. Поэтому уже более двадцати лет на ней не утихают ожесточенные бои. Три года назад нашим командованием было принято решение атаковать остающийся в руках Союза материк и покончить с этой проблемной планетой раз и навсегда. К Ни были подтянуты дополнительные силы флота, поэтому на материк одновременно скидывалось более десятка десантов.

    На экране появилось расплывчатое изображение, видимо, съемка шла с дронов - суборбитальных спутников. На поверхности планеты были заметны разрывы и огненные сполохи, шла активная бомбардировка укрепленных пунктов. В воздухе находились одновременно сотни атмосферных истребителей, иногда некоторые из них исчезали в короткой огненной вспышке, ПВО противника также активно работало. Затем к поверхности Ни устремились десятки дисколетов. Два из них ярко полыхнули от прямых попаданий, курсанты вздрогнули, ведь в каждом спускаемом аппарате находилось до батальона рейнджеров или когорта легионеров. Ужасная смерть - сгореть еще в атмосфере, даже не приняв долгожданный бой. Схватка на этой планета проходила предельно ожесточенно.

    Затем камеры выхватили сам момент высадки батальонов и когорт, десант был масштабным, не менее десяти тысяч бойцов, целый десантный корпус. Высаживалось полное соединение мобильной пехоты при поддержке легиона тяжелой. Здесь уже тактика действий была совершенно другой. Рейнджеры начали высадку из дисколетов еще в воздухе, до полной их остановки. Из множества открывшихся люков капсулы стремительным потоком вылетали скутера и катера. Они сразу ныряли к земле и прятались в складках местности, затем выстраивались в небольшие колонны и выдвигались к оборонительным рубежам противника. Из тяжелых дисколетов с грохотом вываливались громоздкие машины легионеров, из двух огромных транспортников выехали здоровенные летающие крепости - боевые платформы.

    То тут, то там вставали конусы разрывов, мелькали лучи энергетического оружия, сияли сполохи мазеров, шары плазмы, поле боя быстро затягивалось черным дымом от чадящей подбитой техники и горевших укреплений. Еще один дисколет был сбит уже на взлете, во время подъема на гравиприводе. Тяжелая машина рухнула прямо на копошащихся внизу техников, устанавливающих станцию ПВО. Курсанты потрясенно наблюдали разворачивающуюся на их глазах драму. На их глазах гибли сотни бойцов, горела лучшая в мире боевая техника. Постепенно слаженное движение землян начало давать сбой, нарастал общий хаос, отлично различимый со стороны. Правильная тактическая схема десанта поломалась, и подразделения были вынуждены действовать по отдельности, отчаянно импровизируя.

    - Как видите, наш десант ожидали, и войска Федерации встретил ожесточенный огонь усиленного в разы ПВО. Разведка неправильно определила место высадки, и десантники на первом же этапе сражения встретили слишком ожесточенное сопротивление. Времени на правильное развертывание порядков у них не было, подразделения сразу шли в бой. В таком виде тактического боестолкновения нет ничего необычного, но, к сожалению, у данной группировки не оказалось хорошо знакомого с подобной тактикой командования. По этому им в итоге были приняты неправильные решения, – майор протянул руку со световой указкой и большой трехмерный экран в аудитории принял вид учебного планшета. На нем были обозначены позиции противника и штурмовые колонны десантников. - Переключите ваши планшеты, курсанты, и начнем разбираться с действиями взводов рейнджеров в конкретной обстановке. Могу сразу сказать, что этот десант потерпел неудачу, и все закончилось страшным поражением. Взять оборонительный комплекс ПВО наши силы так и не смогли, там они потеряли почти всю тяжелую технику. А к утру воздушные транспорты вывезли остатки десанта на прибрежные острова. Материк Спиральный Альянс захватил только в прошлом году, учтя на этот раз все былые промахи. А учатся, как известно, на чужих ошибках, поэтому об этой не самой удачной операции и создали учебный фильм, используя даже секретную технологию. Ведь никакие технические новинки не вернут обратно погибших солдат, а они для нас важнее.

    Курсанты внимательно слушали своего старшего товарища по оружию, пролитая кровь погибших парней заставляла их очень пристально всматриваться в свои планшеты, впитывая как губки всю показанную ими информацию. Земляне славились в армии Альянса тем, что никогда не впадали в уныние после собственных поражений, учились не только не победах и были чрезвычайно упорны. Зачастую это знаменитое земное упрямство страшило врагов намного больше, чем их необузданная агрессивность.

    145 день. База Патагония

    На посадочную площадку базы приземлялся дежурный флайер. Из него дисциплинированным потоком потянулись пассажиры, в основном это были военные, служащие как на самой базе, так и командированный сюда персонал. Обычная, на первый взгляд, рабочая текучка. У сферической, напоминающей огромную улитку, башни КПП остановился худощавый подтянутый капитан в серой форме инженерных войск. Он отметился на стойке у дежурных, затем задержался рядом с информационным терминалом, перекачивая на свой планшет файлы. Со стороны входа в КПП за ним внимательно наблюдал шеф-сержант Брюмер, почетный ветеран рейнджеров, отслуживший уже два срока сверхсрочной службы.

    - Командир, - обратился он по-свойски к молодому лейтенанту, проходящему после первых боевых вылызок положенный курс пребывания на базе. Так было заведено в мобильной пехоте: получи первое "огненное крещение" и тренируйся дальше, имея под рукой уже настоящих бойцов, а не учебных дронов, - можно взглянуть на Эй-ти прибывшего капитана?

    - Сейчас, - молодой офицер удивленно оглянулся на сержанта. Вообще, это было против всех правил, даже, можно сказать, что предложение шефа их полностью нарушало. Но, побывав в настоящем боевом подразделении, молодой офицер научился уважать именно таких опытных ветеранов, первых и верных помощников командиров нижнего звена. Он прошелся пальцами по виртуальным клавишам, и в окошке визора показалось электронное удостоверение капитана.

    - Ну-ка, - сержант набрал какой-то хитрый код и моментально попал через местный локальный архив в закрытую базу данных Генерального штаба. Затем с хитринкой подмигнул лейтенанту и вывел на экран новое изображение. - Ничего себе! - Брюмер хлопнул по лбу, а у лейтенанта реально выпала челюсть. - Военная разведка, полковник Чамп, так я и думал, что не обычный технарь. Но аж целый полковник! Какого лешего он тут, вообще, делает? - сержант быстрехонько схватил коммуникатор, затем обернулся к офицеру и добавил. - Он сейчас у Вебера.

    - Брюмер, а как ты догадался, что он не тот за кого себя выдает?

    - Послужи с моё, пацан , - сержант лихорадочно нажимал на клавиши, потом, чуть успокоившись, вытер со лба пот рукавом. - Слышь, командир, ты ни сном, ни духом, понял?

    - А что, что-то такое было? - молодой офицер уже знал правила игры, поэтому ничему не удивлялся.

    - Абсолютно ничего, - Брюмер подмигнул напарнику, подвинулся поближе и тихо прошептал. - С этими парнями, знаешь, лучше не связываться, себе дороже выйдет. Схожу, предупрежу кой-кого из наших.

    Лейтенант кивнул с пониманием и обратил своё внимание на подъехавшую к КПП амфибию. Он, и в самом деле, не хотел забивать себе голову лишним дерьмом.

    В кабинете начальника базы "Патагония" полковника Вебера раздался сигнал о ждущем приёма посетителе. Чуть позже в дверь вошел офицер в форме инженерных войск.

    - Добрый день, проходите. Мне уже доложили о вашем прибытии, - Вебере выглядел недовольным. - Как    вас называть официально?

    - Капитан Чамп, - вошедший офицер без разрешения присел в кресло и положил свой планшет на стол, - меня прислал к вам командор Линбрех. Вы на днях отправили ему весьма занятный запрос.

    - Да, отправил. Хм, капитан, - Вебер встал из кресла и подошел к панорамному окну, - нечасто у меня появляются гости из вашего ведомства. А запрос был вполне одинарным, мы действовали по инструкции.

    - Запрос проходил по линии Ордена, - напомнил начальнику базы липовый капитан.

    - Ой, только не надо строить из себя крутого шпиона, полковник Чамп. Я отлично понимаю какое ведомство вы представляете. Если не ошибаюсь - отдел "Э" из космической разведки?

    Капитан невозмутимо смотрел на полковника, потом включил свой планшет и пододвинул его в сторону Вебера.

    - Это личное послание Нахимова. Насколько я понимаю, вы старые друзья?

    Начальник базы внимательно изучил секретное сообщение, нажал кнопку, стирающее его, затем сел обратно в кресло и с большим интересом уставился на гостя.

    - Не ожидал такого серьезного отношения со стороны командования к моему весьма скромному деянию. Ну, раз адмирал просит, то не откажу.

    - Где сейчас искомый объект?

    - В ангаре, отлавливает свежую жертву, - усмехнулся Вебер. - От него отказались все наши инструктора, так что теперь курсант полностью ваш. Вы мне сообщите итоги вашего расследования?

    - Вы прекрасно понимаете, полковник, что нет. Даже больше, вы забудете, что я приезжал к вам.

    - Ого, так серьезно? - Вебер задумался. - Он кто?

    - И скажите вашей личной ищейке, шеф-сержанту, - не обратил внимания на вопрос Чамп, - чтобы тот не совал нос, куда не следует. Он еще на действительной службе, и может в очередную ротацию попасть в очень неприятное местечко.

    Карт лениво потянулся, похоже, на сегодня полеты отменяются. Желающих с ним прокатиться опять не нашлось. Неожиданно позади курсанта раздался сухой командный голос.

    - Курсант Карт?

    Алекс дисциплинированно развернулся и сразу же наткнулся на холодный взгляд незнакомого ему капитана в форме инженерных войск.

    - Так точно, сир! - привычно вытянулся он. Полгода муштры успели вбить армейскую субординацию в рефлексы.

    - Я ваш новый инструктор, капитан Чамп, - представился незнакомец. - Где у вас можно надеть летный комбез?

    - Там за углом кубрик, - показал жестом Алекс, - мне готовить машину?

    - Вы часто задаете глупые вопросы? - взгляд капитана, казалось, прожег в курсанте большущую дыру. "Серьезный парень", - мелькнуло в голове Карта, а ноги уже несли его самого в ангар.

    Через пятнадцать минут все свободные от вахт механики вылезли посмотреть на очередное "Карт-шоу". Многие делали ставки - сможет ли новоиспеченный инструктор самостоятельно после заезда выбраться из скутера, он сразу блеванет или чуть попозже. В армии тоже умели с толком развлекаться!

    Карт по сложившейся привычке поднял машину с резким разворотом и сразу на форсаже выдвинулся в сторону полигона.

    - Маршрут номер три, - раздался с заднего места спокойный голос нового инструктора.

    Через полчаса учебный скутер садился обратно на площадку. Из кабины сначала вылез донельзя довольный и улыбающийся Карт. Они сейчас прошли сразу пару маршрутов, инструктор вроде был толковый, тупых вопросов не задавал, вполне спокойно реагировал на лихие выкрутасы курсанта. Со стороны ангаров виднелись десятки ухмыляющихся лиц, все ждали продолжения банкета. Капитан вылез из машины сам, на бетон не падал и выглядел вполне себе нормально. Бодрым шагом он подошел к Алексу и потребовал его планшет. С минуту внимательно рассматривал полетное задание.

    - Курсант, - Чамп оторвал взгляд планшета и уставился на Карта. - Вы пять раз отошли от маршрута, это ваша первая ошибка. Треть пути вы шли в оранжевом режиме, перегревая зачем-то двигатель на вполне безопасной местности, рискуя при этом получить срыв работы техники при возможной экстремальной ситуации, это два.    И... - капитан сделал паузу, глядя прямо в глаза Алексу, добавил, - в реальном бою вас бы раз десять уже сбили. Так что с завтрашнего утра будем учиться летать по-настоящему. Вы поняли меня, курсант?

    - Так точно, сир! - выкрикнул ошарашенный донельзя Алекс. Он много чего ожидал от новичка, но такого!

    - Тогда шагом марш в казарму, отдыхайте! Завтра у вас будет тяжелый день. Поверьте, очень тяжелый день.

    Карт отлично поставленными движениями пошел печатать шаг, а многочисленные механики и техники ангара озадаченно потирали лбы и затылки. Для них эта сцена также вышла неожиданной. Капитан же, сменив летный комбинезон на повседневную форму, двинулся сразу в сторону коммуникационного узла. Перед отсеком закрытой связи его остановил вежливый сержант: - Чем-то могу помочь, сир?

    Несмотря на то что они находились на Земле и в учебке, на поясе сержанта висел самый настоящий боевой лучемет в заряженном состоянии. Капитан Чамп молча положил левую руку под сканер, тот замигал рубиновым цветом. Дежурный охранник с безмерным удивлением на лице отдал честь и открыл дверь в рабочий отсек. На его памяти выше зеленого этот идентификационный    сканер никогда не показывал. В отсеке приезжего встретил дежурный связист и вопросительно глянул на странного офицера.

    - Мне требуется связь по девятому закрытому каналу. Набор произведу я сам. Всем покинуть отсек! - Чамп отдав приказы, подтвержденные его статусом, подошел к аппарату закрытой федеральной связи, включил небольшой приемник-подавитель и начал набор кода. Через минуту на экране появилось изображение пожилого подтянутого человека в форме адмирала Космического Флота Федерации.

    - Черт возьми, Чамп! У меня серьезное совещание! Надеюсь, что на этот срочный сеанс связи у вас имеется достаточно веская причина?

    - Так точно, адмирал! Скоро у меня будут весомые доказательства, чтобы активизировать план "Исхода"

    - Вы это серьезно, полковник? - человек на экране выглядел сильно удивленным. - Чамп, вы представляете всю ответственность вашего заявления?

    - Так точно. Я начал тесты над объектом. Так, - Чамп медленно выговаривал слова, - человек водить скутер не может. Моя интуиция показывает здесь необычайно чёткий след Мпесена.

    На той стороне экрана адмирал замолчал на целую минуту. Решение сейчас необходимо принять предельно серьезное, превышающее его служебные возможности. Не каждый день приходится решать судьбы всего человечества.

    - Действуйте, Чамп. Я даю вам чрезвычайные полномочия. Закончите, сообщите о результатах.

    - Будет исполнено, сир, - капитан выключил экран, постоял с минут и пошел к выходу.

    158 день. База Патагония

    - Прими вправо, оставляй всегда пространства для маневра, - в ушах раздался голос капитана-инструктора, шлем водителя не зависел от наушников, команды разу шли на мозговые центры слуха, – впереди скала неправильной формы. Очень удобное место для установки огневых точек.

    И в самом деле, через мгновение на щитке шлеме активировался значок атаки. Алекс крученым маневром вывел машины из зоны поражения, по спине мерзко пробежал холодок - «Пронесло». Они с новым инструктором-капитаном уже вторую неделю почти каждый день выезжали на различные маршруты. Капитан получил в свое полное подчинение сержантов с Водительского Полигона, и те каждый раз выстраивали свежий ландшафт и новые места для засад. А в последние два дня при попадании в скутер и сам Алекс испытывал приступы боли. Жестокое, но весьма действенное новшество. При серьезном попадании в машину можно было и самому от болевого шока выйти из строя, управление тогда перехватывает инструктор. Правда, никто на полигоне никогда не слышал о подобных тренажерных новшествах, но все помалкивали. Чужак больно был серьезен, на тыловую крысу совсем не смахивал.

    А началось все с очень серьезного разговора. На следующий день после прибытия капитан вызвал Алекса в тренажерный ангар и там в течение часа разбирал предыдущие полеты курсанта. Ох, сколько нелицеприятного пришлось выслушать от присланного инструктора бывшему чемпиону диких гонок! Капитан доходчиво объяснил курсанту, чем в реальном бою может грозить его неуёмная бесшабашность, и указал на явные ошибки в пилотировании. А вот сиё обстоятельство очень неприятно ранило самолюбие Карта! Оказывается, боевые пилоты давно разработали свои хитроумные способы обходить ловушки и засады противника. Водители осваивали их только на третьем этапе обучения, но раз Алекс оказался таким шустрым, то пришлось ему начать непосредственно с курса боевого пилотирования, самого сложного в обучении.

    Чамп оказался строгим и придирчивым инструктором, поначалу он весьма обидчиво доставал Алекса по каждому мелкому поводу. Но уже через неделю молодой курсант осознал, что все замечания капитан производит по делу, а занятия на тренажерах показали чрезвычайно высокий уровень знаний пришлого офицера. Многие ситуации, отрабатываемые ими в тренажерных залах, не входили ни в какие учебные пособия, это были личные наработки капитана и его товарищей. Он, вообще, был малоразговорчив, о своей службе особо не распространялся, правда, иногда проскакивали воспоминания о конкретных боевых случаях из его обширной практики. Чем дальше, тем больше Карт проникался уважением к капитану Чампу. Начав заново полеты на Полигоне, курсант сразу же ощутил перемены в собственном ощущении боевой машины. К его природной ловкости и реакции добавились новые знания и умения, он сейчас намного быстрее просекал ситуацию на маршруте и мог моментально поменять траекторию полета, выжимая из скутера все его ресурсы и возможности.

    - Молодец, – скупо похвалил капитан после того, как Алекс лихо увернулся от пущенной дроном учебной ракеты. Она мчалась быстрее скутера, но все-таки ею руководил робот, а нестандартное уклонение вверх и полуразворот скутера боковыми соплами он учесть не смог. Ведь обычно при таком маневре летающая машина чуть проваливалась и резко теряла скорость, но не у чемпиона гонок. Когда Алекс совершил этот свой фирменный разворот в первый раз, то Чамп потребовал вернуться на базу, затем долго и придирчиво допытывал Алекса, как он это делает. Ведь интеллектуальная система управления скутером при таком действии должна была выдать сигнал тревоги, стандартная машина оказалась не приспособлена для подобных маневров. Пришлось показать инструктору обходные схемы в электронной цепи скутера и подробно рассказать об изменении угла наклона центральных маневровых сопел. Их обычно редко используют в маневрах, больно большую отдачу они производят при включении, запускают их обычно при ускорении, чтобы быстрее выпрямить траекторию машины. Но опыт участия в «диких гонках» приучил Алекса использовать все возможности скутера, также как и филигранно управлять не самым мощным гравиприводом.

    Карт еще на территории базы показал наставнику возможности машины при подобных "неправильных" маневрах, гоняя и разворачивая скутер прямо над посадочной площадкой. В этот день весь свободный персонал ангаров высыпал наружу, восторженно наблюдая над немыслимыми маневрами боевой машины. Чампу показался весьма любопытным подобный подход, он и сам использовал схожие возможности скутера, правда, до таких диких перегрузок машину не доводил. Он был сторонником более правильной тактики, да и не имел подобной курсанту реакции. Но Карту такие выкрутасы инструктор разрешил официально, когда убедился, что тот владеет машиной виртуозно, и скутер спокойно выдерживает подобные перегрузки. Алексу в целом понравился вдумчивый, аналитический подход капитана. Он позволял еще на стадии проработки выявлять возможные ошибки, а ведь именно они в работе водителя приводили к авариям. Грех было не воспользоваться чужим опытом!

    - Идем на базу, - раздалось в голове у курсанта. Вместо наушников они использовали передачу сигнала прямо на участок мозга, отвечающий за слух. Такое было возможно в тактических шлемах, которые привез капитан Чамп. Он же выдал курсанту и специальный противоперегрузочный костюм, который выпускал болезненные импульсы во время попадания в скутер. Такие приспособления обычно использовали штурмовики в процессе обучения, самые элитные подразделения мобильной пехоты.

    Смертельно усталый, но довольный курсант выбрался из машины, с заднего кресла слышалось кряхтение инструктора. Значит, и ему тоже досталось. Без тени улыбки Алекс обернулся к капитану и увидел, что у того на лице застыла гримаса боли.

    - Какие-то проблемы, сир? Нужна помощь?

    - Да пустяки, просто старая рана заныла, надеюсь, у тебя их будет немного.

    Наконец, капитан смог выбраться наружу и распрямиться во весь рост.

    - Значит так, курсант. Сегодня ты уже начал работать головой. Это весьма похвально! Завтра снова засядем на тренажеры, - видимо, некоторое неудовольствие все-таки проявилось на лице Карта, и Чамп расхохотался - А ты думал, что так крут, что сможешь избежать курса практики полевой тактики движения? Нет, брат. Пока ты только учился владеть машиной. Это ты можешь, я несомненные достоинства у тебя не отнимаю, но теперь пора заняться твоими мозгами, расширить твои оперативные познания в этой сфере. Ведь ты должен не только отвечать и реагировать на внешние угрозы, но и предсказывать их. Так что в последующую неделю мы будем изучать все виды засад и тактику работы ПВО войск противника, особенности движения на различных видах планет, при различной гравитации и давления атмосферы. Затем нам предстоят две недели практики на дальнем Полигоне, который находится в самих Андах. Ну и зачет. Понятно, курсант?

    - Так точно, сир! – Алекс привычно вытянулся во фрунт. Служба постепенно впитывалась во все поры молодого организма. Капитан кивнул на прощание, и чуть прихрамывая, двинулся к общежитию офицеров.

    - Загонял тебя начальник? – раздался рядом голос могучего норвежца.

    - Да нет, нормально, уже вошел в рабочий ритм. А ты чего здесь?

    - Майор послал. Пошли получать припасы. Завтра общие маневры в горах, так что твоя учеба временно откладывается. Вся база туда выдвигается, а у нас начнется сплошная романтика: ночевка под открытым небом, пешие прогулки по горным долинам и много, много вводных от сержантов.

    - А ты что, разве не хочешь немного прогуляться? - весело откликнулся Алекс, ему уже прискучило постоянно летать на скутере, и он был не против разнообразить времяпровождение.

    - Да нет, - лениво потянулся Олд, - только ведь за плечами у нас будет ранец с четырьмя десятками килограмм, а на шее висеть всяческие стреляющие штуки.

    - Ого! Полный выход! Его же должны были через месяц устроить?

    - Что-то начальство там поменяло, не нам решать. Короче, ты идешь?

    - Ага, - Алекс закинул шлем и костюм в скутер и двинулся вслед за другом.

    171 день. База Патагония

    - Второй маршрут, – голос капитана сегодня звучал излишне жестко, все-таки это финальный зачет. Полную программу маршрута полностью не знал и сам инструктор. Чамп составил заранее несколько видов экзаменационных программ, а окончательный вариант выбирал из этого списка сам начальник базы. Сегодня к тому же горы были окутаны темными тучами. Облачность висела довольно низко, временами узкие ущелья маршрута оказались полностью погружены в темноту или окутаны легким туманом.

    Алекс чуть тронул рукоятки управления кончиками пальцев, машина приняла влево. Она постепенно набирала необходимую скорость, движок пока работал в "щадящем" режиме. Впереди наблюдался остроконечный скальный выступ, очень удобное место для установки орудий ПВО. Так и вышло, коротко пискнул сигнал об атаке, но скутер уже стрелой уходил из сектора обстрела. Карт сразу же дернул машину вправо и влево, скутер провалился немного вниз. Таким маневром сбивалась наводка дрона, командующего орудием второго эшелона. И в самом деле, заряды прошли мимо, сразу же сверкнул имитатор импульсного лучемета, обычно он добивал уже подбитую машину, но сейчас промахнулся. Траектория полета скутера явно выходила за рамки рассчитанного умной, но машиной. Одна из причин непосредственного участия гуманоидов в сражениях - недостатки в конструкциях всевозможных дронов. Даже применение ИР - искусственного разума не повлекло глобальных изменений. Высокоинтеллектуальные машины так и не научились принимать правильные решения. Логичные да, мудрые да, но не правильные. Хотя на космических кораблях ИР применялся массово, в бесконечном космосе помощь суперкомпьютеров в расчете траектории была остро необходима.

    - Следи за стенами каньона, – раздался голос инструктора.

    Машина двигалась по узкому ущелью, облачное небо оказалось сразу над головой. Вопреки правилам Алекс держался почти на самом верху разрешенного маршрутом коридора. На шлеме появилась отметка о пуске ракеты ПВО откуда-то с правой стороны, скутер камнем провалился вниз и ушел юлой в узкую боковую расщелину, ракета не смогла так стремительно развернуться и развалилась от удара о скалу. « Механики ругаться будут», - машинально отметил Алекс. Последующие два пуска ракет также не имели успеха. Выйдя из узкого ущелья, скутер стремительно на форсаже ушел к большому скальному балкону и завис над ним.

    Алекс виртуозно остановился у маленькой площадки, имитируя высадку десанта. Затем машина стремительно провалилась вниз, уходя от удара очередного лучемета. Казалось, что все идет блестяще, но тут над ними угрожающе завис атмосферный истребитель ПВО. довольно медлительный на низких высотах, но мощно вооруженный, он был чрезвычайно опасен для безоружных десантных машин. Алекс сумел стремительно оторваться от вражеской машины, пройдя с разворотом мимо каменистого склона, он нырнул в узкий проход между двумя остроконечными скалами и вышел в сильно извилистую долину. Машина немного провалилась вниз, перелетая небольшой ручей. Гравипривод не очень дружил с водой, его эффективность сильно менялась над водными поверхностями. Неопытный пилот запросто мог свалить машину прямо в воду, искупав себя и десант.

    Алекс немного расслабился, пространство в этом месте неплохо просматривалось, но на тактическом шлеме появилась новая боевая задача: забрать поисковую группу на правом склоне в конце долины. Курсант сразу принял вправо, уходя в тень. И сделал правильно, над головой гулко прошли два разведрона. На скутере работал генератор помех, и увидеть машину можно было только визуально, поэтому пока дроны не смогли его засечь. Алекс стремительно увел скутер далеко вперед и через минуту завис в десяти сантиметрах над пологим склоном. К его удивлению, там, и в самом деле, находилась группа людей. Три человека из состава персонала Полигона. Машина пошла вперед чуть тяжелее, бойцы были в полном снаряжении. Карт быстро ввел в бортовой мозг дополнительные данные и изменил часть необходимых параметров, для этого он использовал серию лично им разработанных коротких команд, работа буквально для двух пальцев в боевых сенсорных перчатках. Капитан только одобрительно кашлянул. Он также был любителем всевозможных ухищрений. Чем меньше стандарта, тем больше шанс выжить!

    Поступила новая вводная: доставить группу на базу самым быстрым и прямым путем, "раненому" была необходима срочная госпитализация. И это задание казалось чрезвычайно опасным, скутер уже искали вражеские дроны, в небе витал атмосферник, но приказ есть приказ. Алекс лихо, прямо в движении, развернул машину и нырнул в боковую расселину. Он уже просчитал дальнейший маршрут и вывел его на экран шлема. Самого его сейчас больше беспокоили два работающих поблизости разведрона, ведь они его точно заметили, и теперь только жди беды. Поэтому он вел скутер на предельной скорости, очень лихо, слишком входя в повороты и совершая немыслимые для этой машины маневры. Позади послышались сдержанные ругательства полигонщиков, они явно не ожидали таких выкрутасов и перегрузок от стандартной боевой машины.

    Карт только усмехнулся и повел машину прямо вверх, добавляя к общему импульсу работу гравиприводом. На их пути возникла практически отвесная стена высокой гряды главного хребта. Скутер буквально прилип к скале, машина шла на расстоянии кисти руки от каменистой поверхности. Немыслимый маневр для такого рода машин, но в нем же и был один огромный плюс - для дронов скутер стал совершенно незаметным, его обшивка имела мимикрирующий цвет, а движение гасило эхо импульсов. Двигатели ревели на пределе возможного, но Алекс проходил вверх вдоль стены без форсажа, хоть и на грани перегрева, не переступая «красный» ограничитель, а так мог сделать только истинный мастер. Рассчитать так необходимый уровень мощности, чтобы машина все-таки двигалась вверх, но в то же время не было опасности сваливания, и при этом скутер своими маневрами повторял силуэты скалы, что делало его практически невидимым для противника. Вдобавок был полностью задействован гравипривод, создавая воздушную подушку между скутером и скалой, что позволяло направить весь импульс основного движка на взлёт вверх. С задних кресел послышались приглушенные вопли десантников, ошарашенных подобными выкрутасами, капитан же пока помалкивал.

    Перевалив остроконечный скальный выступ, скутер пошел вдоль извилистого отрога, и здесь Алекса встретила неприятная неожиданность: за небольшим скальным надолбом застыл разведывательный дрон. Водитель среагировал молниеносно и нестандартно, он добавил пару делений мощности на боковое сопло и резко сдвинул скутер вправо. Легкую десантную лодку немного занесло бортом, и она сильно ударила дрона металлическим выступом, предназначенным для штормовой швартовки, бывшим самым укрепленным местом в десантной машине. Дрон жалобно пискнул, как детская игрушка и отлетел к каменному выступу. Удар, по-видимому, получился сильным, разведбот крепко приложило о каменную поверхность, и он тут же рухнул вниз, не подавая больше признаков жизнедеятельности. Капитан озадаченно хмыкнул по внутренней связи, но никаких приказов за этим не последовало.

    Алекс же успел заметить сообщение, высветившееся на командном шлеме, дрон все-таки успел в последний момент послать сигнал, и пилот времени зря терять не стал. Он резко повернул машину влево, спустился чуть ниже и заметно добавил скорости. Теперь скутер шел вдоль остроконечного гребня скалистого отрога, чуть пониже вершины, прячась в его тени. Алекс вжался в кресло, наконец-то, наступил его час! Он добавил еще скорости, и теперь машина неслась на самом пределе, повторяя в движении все складки горной поверхности. Скутер двигался не дальше величины человеческой головы от каменной и очень извилистой стенки. Позади, в отсеке десанта, стоны перешли в неразборчивый однообразный вой, даже капитан невольно издал какой-то невнятный звук.

    С истребителем они разминулись в самом конце этой гряды, тяжелая машина пролетела ниже и намного левее. Пилот атмосферника оказался человеком опытным и вовремя заметил десантную машину. Он виртуозно развернул тяжеловесный истребитель "прыжком кобры" и рванул вслед за скутером. Но Алекс снова, уже на полном форсаже, перескочил за гряду, здесь скальная стенка также шла почти отвесно, и он поставил с машину практически вертикально, носом вниз. Скутер трясло и мотало из стороны в сторону, на этой стороне гряды зверствовали сильные ветра, приходящие из пампы. Два контрольных индикатора резко рванули в оранжевую часть шкалы, запищали синие датчики, голосовые предупреждения Карт отключил заранее, не любил он их панические выкрики. Машина шла стремительно вниз, Алекс крутил головой, на радар надежды сейчас не было, да и из самой гряды торчали разнокалиберные каменюки. Истребитель в это время свечкой взмыл вверх и сразу же рванул вперед, но пока он разворачивался для нападения, скутер уже свалился далеко вниз.

    Пилот истребителя самонадеянно позволил выйти на угол атаки кибермозгу своей боевой машины, а она не учла сверхспособности пилота скутера. Приближались каменные отвалы более пологого склона долины, ведущего к этой скальной гряде. С заднего сиденья, наконец, раздался предупреждающий окрик капитана, но Алекс только зло зарычал в ответ - «Не сейчас!», и не уменьшая делений мощности начал уводить машину во вращение. Скутер совершенно немыслимым образом вышел из пике, но не резким торможением, ни более пологим поворотом, это уже было невозможно. Машина тогда бы или не успела уйти из практического падения или попросту развалилась от перегрузок.

    Карт хладнокровно двигая ручками управления, ввел машину в немыслимую для десантных скутеров крутящуюся восьмерку, а потом, действуя бортовыми и хвостовыми двигателями, скинул скорость    до приемлемого. Затем плавным движением он направил машину в узкую расщелину слева, попутно заметив на тактическом шлеме два сообщения о произведенном истребителем обстреле. Как и следовало ожидать, кибермозг опять ошибся в своих расчетах, а тяжелый атмосферник из-за резких маневров своего пилота провалился слишком далеко вниз.

    Но, уже входя в полутьму расщелины, Алекс заметил, что противник, сделав два поистине филигранных разворота, все-таки устремился вслед за ним. Значит, пилот атмосферника взял управление в свои руки, и человек он опытный, очень опытный. Алекс снова вжался в кресло пилота, потихоньку генерируя себя в состояние «гонщика», когда собственные рефлексы начинают работать быстрее мысли. Думать сейчас, и в самом деле, было некогда, этот узкий проход оказался не отмечен в плане маршрута, и что ожидало его впереди, совершенно непонятно. Но молодой человек верил в себя и свою машину, не зря они несколько дней колдовали с механиками в ангаре, не зря подгоняли под него пилотажный костюм и новейший тактический шлем.

    Скутер несся вперед с самой максимальной скоростью, не совершая резких маневров. Карт каким-то непостижимым образом угадывал повороты ущелья и успевал достаточно плавно входить в них. Это позволяло ему не сбрасывать лишний раз скорость и не перегревать двигатель при ускорении. Что не сказать было о преследователе, на прямых участках он почти догонял десантную машину, его атмосферник был намного мощнее, но на поворотах снова отставал. Похоже, что пилот истребителя уже начинал нервничать, Алекс отметил десяток ушедших в пустоту учебных выстрелов.

    Но вот на экран вышел полученный кибермозгом машины сигнал от разведдрона, он предназначался истребителю, но шедший впереди скутер сумел перехватить его первым. Видимо, этот дрон висел сверху, над скалами, и теперь у Алекса оказалась в наличие трехмерная карта ущелья, по которому они сейчас мчались вперед. До выхода из него оставалось всего два стандартных километра, половина этого расстояния пришлась на широкую котловину, а затем ущелье снова резко сжималось. Казалось бы все, экзаменационный вылет закончился неудачей. По прямой от более скоростной атмосферной машины никак было не уйти, но молодой водитель сделал доселе невозможное. Войдя в котловину, он сразу свалил резко вправо, машина не разворачивалась, а просто ушла боком, вводя в заблуждения пилота истребителя. Тот не смог сразу оценить точность маневра, ведь при повороте обычно скорость сбрасывается. Так уж устроены двигатели десантных машин, но только не в этом конкретном случае.

    Карт увел скутер с помощью маневренных двигателей и нестандартного поворота сопел основного, затем буквально прилип к боковой стене, попутно включив на полную мощность гравипривод. Эти маневры привели к тому, что атмосферник улетел слишком далеко вперед, приблизившись к скутеру на слишком близкое расстояние, что не позволяло ему применить ракеты; пилоту истребителя пришлось резко тормозить, уводя машину в позицию для атаки импульсниками. Так еще и автоматический привод для импульсных орудий истребителя перестал действовать, ему мешал работающий поблизости гравипривод скутера. Поэтому пилоту истребителя пришлось наводить свои орудия вручную, а это время, которого у него уже не было. За эту пару секунд машина Карта успела нырнуть в резко сузившуюся расщелину, превратившуюся буквально в тоннель, и все усилия пилота истребителя пошли прахом. Пока он выравнивал машину, скутер уже ушел в теснину, куда ходу для тяжелого атмосферника не было. Но по-видимому, пилот уже закусил удила и ворвался-таки в тоннель, за что сразу же поплатился. Алекс отчетливо наблюдал на заднем экране, как тяжелый истребитель сначала задел левым пилоном остроконечный выступ, потом, резко потеряв маневренность, ударился верхним ребристым горбом охладителя о скалу, и, наконец, нехотя остановился.

    С задних сидений раздался победный вой, работники Полигона радостно приветствовали невероятную победу молодого пилота. Капитан коротко бросил «На базу», отменив вводную для доставки десанта. Через пять минут Алекс, как всегда лихо совершил причаливание на площадку Горного Полигона. Еще через минуту, мокрый как мышь, курсант выбрался из машины. Десантники еще приходили в себя, потом они, громко крича и ругаясь, начали приветствовать молодого пилота. Капитан Чамп успел снять тактический шлем и неспешно расстегивал комбинезон. К площадке подбежал дежурный сержант:

    - Капитан, сир, вам сообщение от пилота истребителя.

    - Да? – обернулся к сержанту Чамп.

    - Он спрашивает, давно ли на нашем полигоне совершают переподготовку водители штурмовиков и шлет большой привет офицеру, проходившему сейчас маршрут.

    - Вот как? - капитан уже улыбался. – Передай пилоту, что его сегодня сделал курсант, будущий чемпион Большой Гонки.

    Сержант несколько изменился в лице и только после этого глянул на Карта, удивленно отметив на его форме синий треугольник курсанта.

    – Понял, сир, я тогда запишу на файл ответное выражение лица пилота?

    - Давай! – смеясь, отослал дежурного Чамп и подошел к Карту. – Ну что, курсант, вот, пожалуй, и все.

    Алекс напряженно всмотрелся в узкое обветренное лицо капитана. За эти недели они даже немного сдружились, и пусть инструктор был с ним временами очень строг, но он был все-таки хорошим человеком.

    - Мне нечему уже тебя учить, Алекс, так что дальше ты сам. Самое важное, что ты научился думать. Летаешь и так отлично.

    - Спасибо, кэп, – Алекс расчувствовался, - я уже привык к вам, вы самый лучший инструктор, каких я только видел.

    - Я отдал тебе все, Алекс, что знал и умел, – Чамп взглянул в глаза курсанта. – Ты очень необычный пилот, запомни это и действуй всегда нестандартно. Не бойся никого и ничего, тогда ты можешь со многими проблемами справиться. Поверь мне, старому офицеру, прошедшему через всякое.

    В словах Чампа было еще что-то, ускользающее от понимания, и это несколько напрягло Алекса. И взгляд у него какой-то сейчас был странный, как будто чем-то донельзя удивленный.

    - Я оставлю мастер-сержанту Ригеру программу для твоего дальнейшего обучения. Он уже в курсе и подберет тебе адекватных инструкторов. Научись с ними работать в одной команде. Тебе сейчас главное - отшлифовать различные тактические приемы, сегодня еще видны некоторые шероховатости, я позже скину свои замечания на твой планшет.

    - Вы уезжаете? Почему так быстро?

    Чамп скинул инструкторский комбинезон и достал из кармана маленькую коробочку с пилюлями, она была искусно инкрустирована синим и красным камнем. Капитан перехватил удивленный взгляд курсанта.

    – Эта шкатулочка с планеты Их`вариш, купил ее в очень отдаленном уголке планеты, там еще остались древние ремесла. Советую тебе побывать на ней как-нибудь будучи в отпуске, там очень интересная культура. А по поводу меня, я ведь не совсем инструктор, меня просто попросили поставить на место одного весьма наглого курсанта, – капитан усмехнулся. - К счастью курсант сам быстро пришел в чувство и занялся делом. Береги себя, Карт, ты нам нужен, дай бог, еще увидимся, – Чамп неожиданно полузабытым древним прощанием закончил разговор, хлопнул Алекса по плечу и пошел к транспортной лодке.

    Карт повернулся и озадаченно смотрел вслед офицеру. Потом он глубоко вздохнул и сам двинулся к скутеру, предстоял еще непростой разговор с механиком Полигона. Да и ко всем прочим проблемам добавилась новая и непонятная пока для него загадка. Чамп так торопился к отлетающему рейсовому дисколету, что не заметил, что на его повседневном мундире остался след от характерного знака отличия.

    «Значит, космическая разведка, да и звание явно повыше этого» - в голове у Алекса заколыхался зыбкий туман: экзамен, прошедший буквально на грани возможного, плюс неожиданное открытие об истинном положении его странного инструктора. Что же тут на самом деле происходит?

    На суборбитальной платформе царила обычная для такого места суматоха. Поэтому никто не обратил внимания на сухощавого полковника в форме Флотской разведки. Тот, не торопясь, прошел в боковой служебный лифт, приложил руку к сканирующему устройству, оно мигнуло зеленым, и офицер проехал в закрытый от посторонних сектор. Там он повернул в обозначенный синими стрелками отсек, прошел охранный шлюз, сканирующий полностью тело и проводящий моментальный генетический анализ. Эта процедура безопасности была целиком разработана земными учеными. На той стороне шлюза его ожидали два рослых капрала в форме космического десанта, в полной боевой выкладке и вооруженных легкими импульсными карабинами. Другое оружие при использовании на орбитальных площадках привело бы к разгерметизации помещений станции. В сопровождении военных полковник прошел в большой овальный кабинет. Там уже находилось двое – один в форме адмирала, другой второго командора.

    - Ну что, полковник, у вас на руках имеется что-то серьезное, раз вы вызвали нас сюда? – спросил вошедшего старший офицер.

    - Да, адмирал, – Чамп испытывающе взглянул на него. – Это единственная площадка, где может быть соблюден необходимый уровень секретности?

    - Внимательно слушаю - адмирал присел за стол и сделал приглашающий жест остальным.

    - Как вы знаете, начальник сектора командор Линбрехт, – полковник кивнул в сторону флотского офицера, - вызвал меня для проверки стандартного сигнала о ярко выраженной мутации. Случай был несколько необычный, поэтому и вызвали меня, благо моя специализация как раз подходила.

    - Ну, не тяните, - адмирал начал раздражаться.

    - Адмирал, это не просто мутация… - Чамп сделал значительную паузу. - Я со всей ответственностью заявляю, что мы имеем дело с прямым потомком.

    Его слова произвели на присутствующих сильное впечатление, адмирал резко изменился в лице, затем откинулся в кресле и нажал пару клавиш на подлокотнике. Через секунду на стол опустился манипулятор и оставил на нем поднос с напитками.

    - Вы уверены в этом, полковник? Но как? – Линбрехт также выглядел сильно взволнованным. – Почему мой отдел пропустил подобный экземпляр, это же попросту невозможно!

    - В том-то и дело, что это не простой мутант или метис. Это прямой потомок Древних, поэтому и его тело может изменять себя, вплоть до полной генетической идентичности с представителями земной расы. Отдел Н, как вы помните, допускал такую возможность.

    - Да, я помню этот доклад, - адмирал Нахимов был задумчив. – Неожиданная удача, это ведь только второй случай за последние сто лет. – Откуда он, вообще, появился? Вы провели расследование, командор?

    Тучный, пожилой командор развернул планшет серого цвета, такие носили только обладатели секретной информации:

    – Вот тут-то и самое странное, адмирал, с происхождением у него всё в полном порядке. Мы проверили его мать, она живет на Континенте, уважаемый работник комбината садового хозяйства. Отец, правда, не на Земле, руководит разработкой шахт на Титане. Но по всем базам он вполне обычный человек, прошел службу в инженерных войсках. Спермоматериал был отобран в 19 лет, данные анализа вполне положительные. По его и материнской линии никаких отклонений не обнаружено. Зачатие было проведено в Квебекской клинике под контролем местного Евгенического общества, это была просьба бабушки матери.

    - Тогда откуда появился этот... - адмирал замешкался, – потомок? Ведь произошедшее означает очень серьезный прокол нашей системы безопасности.

    - У меня только одно предположение, – снова вступил в разговор Чамп, – это осознанное внедрение, они заменили материал при оплодотворении.

    - Полковник, вы это серьезно? – командор встрепенулся. - Они, наконец-то, пошли на контакт?

    - Не знаю, но какой-то замысел во всем этом есть. Работа проведена серьезная, я летал с этим парнем несколько недель. Это не человек, человек на такое просто неспособен. Я медленнее его раза в четыре, а он еще и до своего предела не дошел. Но внешне он полностью человек, да и ощущает себя вполне человеком. Он приятен в общении, легко заводит друзей и очень умен.

    Адмирал поставил на стол стакан и задумался:

    – Ну, и что нам теперь со всем этим делать? Отдать его отделу Н? Или завербовать?

    - Я думаю так: оставим его в покое, пусть он живет собственной жизнью, иначе мы никогда не узнаем причину его появления на Земле. Да и он сам, скорей всего, этого пока не знает.

    - Это слишком опасно, полковник, на войне убивают! Можем ли мы рисковать подобным материалом? Вы ведь отлично знаете, зачем нам позарез нужен контакт с Ними.

    - Ну, во-первых, адмирал, – полковник бросил взгляд прямо в лицо начальнику, – зарубите на своем носу, что это не материал, это человек, пусть и пришлый. Может, и наоборот, потому Они и воплотили своего отпрыска в человеческом обличье именно для контакта. Отдав его научному отделу, мы ничего не приобретем, только потеряем их доверие.    Во-вторых, никакой мелочной опеки, необходимо наблюдать за ним, можно даже ввести его во внешний круг, но пусть он живет и дальше собственной жизнью.

    - Вы как всегда нестандартны, Чамп, - адмиралу явно не понравился тон разведчика. – Но это не вам решать.

    - Ну почему же? Я могу вынести вопрос на суд Высших.

    - Вот как? Рискнете всем? – адмирал удивленно посмотрел на Чампа.

    - Адмирал, полковник может быть прав, - неожиданно поддержал разведчика Линбрехт, - ситуация очень нестандартная. А полковник как раз специалист по таким вот задачкам. Я бы к его мнению внимательно прислушался. Вспомните события двухгодичной давности на лунной научной базе «Озирис», тогда именно Чамп предложил самое удачное решение и предотвратил большую катастрофу.

    - Я помню, – Нахимов посмотрел исподлобья на подчиненных, – поэтому до сих пор он и сидит в моём кабинете. Решение, может, и правильное, но как мы рискуем…

    - Я понимаю вас, – Чамп выпрямился, – но ничего поделать в данной ситуации мы не можем. Придется надеяться на его небывалое везение.

    - Везение?

    - Да, везение, фарт. Он буквально притягивает его, без везения объекта уже давно не было бы в живых. Я даже предполагаю, что он его сам и генерирует.

    - Вы серьезно? - адмирал был безмерно удивлен.

    - Даже очень.

    Командор молча пододвинул планшет адмиралу и указал на группу файлов. Нахимов за несколько минут бегло просмотрел их все. Во флоте ходили легенды о его уникальных возможностях на лету схватывать огромное количество информации.

    - И в самом деле, очень необычно. Хотя… - адмирал отодвинул планшет, – скорей всего, это Их дар этому парню.

    Адмирал задумался, потом встал и подошел к экрану, имитирующему иллюминатор, и пару минут смотрел на элементы огромной орбитальной станции, связанной с Землей пуповиной суборбитальных лифтов.

    - Полковник, – Нахимов, наконец, принял решение, – я последую вашему совету. А вам командор, - он повернулся к Линбрехту, – я поручаю наблюдать за этим молодым…человеком. Пусть он закончит учебу и проявит себя, потом введите его во внешний круг. Докладывайте мне обо всем регулярно. Полковник Чамп, вы же будете обращать внимание на все необычное, что начнет происходить в его окружении. Будете, так сказать, на дальней дистанции. И смотрите - не ошибитесь, сами понимаете, что стоит на кону.

    - Есть, сир, – оба военных дисциплинированно встали. Порядок в армии для всех одинаков.

    Через полтора часа, уже на другой станции околоземной орбиты, полковник Чамп встретился с другим адмиралом. Разговор прошел в обычной кафешке для военных.

    - Все подтвердилось, адмирал.

    - Что Нахимов?

    - Действует согласно моему плану.

    - Это хорошо, - старший офицер был совершенно лыс, однажды в Далекой разведке он попал в большие неприятности, тогда земная медицина не смогла сохранить ему волосы. Зато он приобрел новые, неожиданные познания, изменившие его жизнь навсегда. - Держите меня в курсе. И осторожнее с контрразведкой Круга.

    - С вами у меня обычные рабочие отношения, сир. Мы постоянно сталкиваемся по службе. График останется тот же, лучше сейчас ничего кардинально не менять.

    - Ну, тут вам решать. Я в этих шпионских играх не силен. Завтра снова ухожу туда, буду на Земле через полгода.

    - Вас понял, сир. Удачи!

    188 день. База Патагония

    Взвод курсантов в быстром темпе загружался в десантный катер «Парус-5». Эта вооруженная бронированная машина была предназначена для высадки в тяжелых боевых условиях. Она имела на вооружении средства ПВО, а также легкие лучевые орудия, предназначенные против тяжелой техники. Броня имелась как физическая, так и в виде эластичного защитного поля. В общем, серьезная машинка для серьёзных пацанов. Пока десантники заученно занимали места в противоперегрузочных креслах, специалисты разбежались по назначенным постам. Согласно боевому уставу, бойцы ПВО и ПТО при десантировании должны были помогать небольшому экипажу катера. Для этого на борту имелось шесть дополнительных боевых расчетов, что увеличивало огневую мощь десантного катера втрое. Олд Ларсен занял положенное ему место у пульта управления импульсной пушки ПВО. Хотя узкий сенсор и джойстик на слово "пульт" никак не тянул.

    К его удивлению, Карта по внутренней связи вызвали в пилотную рубку. Он поднялся по узкому трапу наверх и оказался в тесной каморке пилотов. Сидящий в кресле главного пилота суровый на вид мастер-сержант, молча кивнул на место второго пилота. Курсант не заставил себя долго ждать.

    - Шеф Роуден сказал мне, что ты чертовски хороший водила, готовишься выступать на Больших гонках? – повернулся к новичку пилот, потом представился. – Я мастер Липс, с Роуденом мы много где побывали. И раз он так тебя отрекомендовал, значит, ты и в самом деле что-то умеешь. С этой колымагой знаком?

    - Так точно, мастер. Полный учебный курс и Полигон до первого уровня.

    - Хорошо, курсант, - ответ Алекса Липсу понравился, – через минуту стартуем.

    Отрыв от площадки прошел ровно, но достаточно резво, с разворотом по боевому. Карт внимательно следил за действиями сержанта и показателями приборов. Для этого даже не приходилось поворачивать голову, все репетировалось на боевой шлем пилота, который рекрут нахлобучил вместо своего тактического. Машина стремительно рванула в сторону плоскогорья, там на площадке для имитации боевых действий уже с раннего утра стоял дым коромыслом. Сегодня в полевых манёврах участвовали десять учебных взводов базы. Через пять минут Алекс разгадал манеру вождения мастер-сержанта и понял особенности пилотирования именно этой машиной.

    - Курсант, управление, – коротко бросил Липс, и Карт тут же перехватил пилотирование на себя. Мастером уже была обозначена дислокация десантирования, а также места нахождения огневых точек противника. На курсовом экране вырисовалась линия движения, созданная бортовым кибермозгом на основе полученной от разведки и наблюдения информации. Но Карт успел отметить на ней две несуразности, ставящие под вопрос возможность десантирования. Поэтому вместо пути прямо, он слегка качнул машину и ушел вправо, нырнув в небольшую котловину. Мастер только хмыкнул, но ничего не сказал.

    - Дрон на 8 часов, - пришла информация с заднего левого поста ПВО. Тут же послышался тихий шелест импульсного орудия, и сразу же с правого пилона ушла ракета, это из-за отрога вынырнул небольшой атмосферник. Алекс стремительно увел катер вниз, потом чуть накренил машину и прилип к левой стенке котловины. Мощный движок и гравипривод этого тяжелого катера позволял держать машину в крене достаточно долго. Карт просто повторил свой излюбленный манёвр, позволяющий сливаться с окружающей местностью, и экономить энергию для последующего рывка вперёд. Липс тем временем включил дополнительную защиту, поэтому рой учебных ракет, выпущенных атмосферником, большей частью ушел мимо, только две ударили в защиту, а этого было совершенно недостаточно, чтобы её пробить.

    - Молоток, курсант, – скупо похвалил за находчивость сержант, – выводи собственным маршрутом к точке, но посадка, извини, за мной.

    - Есть! - коротко кивнул Карт и направил катер резко вверх, тяжелая машина неохотно пошла выше и через полминуты перевалила вершину невысокой скалистой гряды. За ней пошел пологий, поросший лесом склон. Алекс вел катер над самыми верхушками, изредка обходя особо высокие деревья. Липс же усилил постановку помех для ПВО противника, поэтому две огневые точки, расположенные на высоких останцах, пилоты прошли спокойно. Затем курсант довольно резко нырнул к озеру, он знал, что «Парус» лишен недостатка большинства машин использующих Гравипривод и может быстро идти над водой. Здесь главное - удерживать грамотно высоту, вести машину без рывков по вертикали. Пролетев над озером, катер лихо подкатил боком к высокой горке, где была обозначена вражеская огневая точка. Локатор дрона не смог засечь отметку катера, так как он шел над водой и помехи многократно усилились. Поэтому три бортовых орудия совершенно спокойно разнесли робота в клочья, конечно, в учебном смысле. Прямой путь оказался свободен, и Алекс передал управление сержанту. Липс сразу же включил форсаж, и лихо маневрируя, повел «Парус» к точке высадки. Машина чутко отзывалась на его скупые действия, создавая ощущения лёгкой болтанки. Вкупе с постановкой помех подобное движение достаточно сильно мешало точному прицеливанию вражеских дронов. Алекс внимательно запоминал все особенности управления этим катером. Он уже понял, что Липс показывает ему сейчас свой фирменный трюк, а это дорогого стоит.

    Десантирование проходило под защитой крутого склона с одной стороны, и полуразрушенного здания с другой. Только мастер смог бы так точно припарковать тяжелый катер, и это при относительно большой скорости, и при том посадить машину на землю без дополнительных толчков и тряски.

    - Давай! - опять коротко скомандовал Липс, и Карт кубарем покатился вниз. Через несколько секунд он уже бежал среди своих товарищей. Рядом мерно пыхтел навьюченный тяжелым ракетным комплексом Ларсен. Да и у остальных курсантов за плечами висели достаточно объемистые рюкзаки. Сегодня их взвод получил задачу прикрывать место высадки десанта.

    Впереди что-то загрохотало и Алекс с водителем соседнего отделения Питом Найтом рванул в ту сторону. Их рюкзаки были заметно легче, чем у остальных. Сейчас они работали в качестве разведчиков-проводников. Добежав до края небольшого пригорка, они дружно рухнули на землю. Алекс выдвинул щуп визира, на экран тактического шлема тут же пришла ясная картинка - впереди шел бой. Взвод десантников штурмовал укрепленный лагерь, в воздухе мелькали лучи и свистели игольчатые заряды, гремели ракеты. Судя по обилию лежащих в стороне тел, соседи несли существенные потери, а помощь вовремя не подоспела. Пит тут же передавал полученную информацию лейтенанту. Пришел короткий приказ найти безопасный проход к доминирующей здесь вершине, их взвод должен был развернуть там укрепленный лагерь.

    Алекс карту местности помнил наизусть, поэтому сразу рванул по узкой ложбине в левую сторону. Добежав до конца укрытия, он проверил местность на наличие засады, затем отослал Пита направо оценить, что там происходит. Осмотревшись вокруг, они, пригнувшись пересекли открытое пространство, и оказались в тени скального выступа. Уже отсюда разведчики вызвали расчет ПВО и тройку прикрытия. Дождавшись товарищей, они двинулись наверх, осторожно перепрыгивая с валуна на валун. Под ногами курсантов находилось русло высохшего ручья, сейчас стоял сухой сезон. Так, прикрываясь вырубленными водой стенками небольшого каньона, они прошли почти на самую вершину, на ней осторожно огляделись. «Чисто» - передал короткое сообщение взводному Найт. Через пять минут на вершине появились первые тройки бойцов взвода.

    Спустя полчаса на безымянной вершине уже кипела работа. Были установлены комплексы ПВО и смонтированы станции слежения. У соседних первого и второго взводов дела шли откровенно плохо. Алекс в визир наблюдал за неудачными попытками товарищей уничтожить огневые точки противника, несколько троек попали в довольно-таки простые засады и были условно «уничтожены». Затем из-за скальной гряды вылетели два атмосферника и начали атаку в сторону десантников. Оба взвода могли быть уничтожены полностью, если бы не пуск учебных ракет с вершины, на которой обосновался третий взвод Карта. Один атмосферник успел увернуться и ушел обратно за гряду, второй же был подбит, выбросил облако черного дыма и тяжело плюхнулся об камни. На вершине горы раздался радостный рев.

    - Отставить, – закричал лейтенант Милич, – десант на подходе!

    Все живо разбежались по своим постам. Через несколько минут со стороны леса показались два «Паруса». Один из них совершил крутой пируэт и, прикрываясь небольшой скалой, высадил взвод с тяжелым вооружением. Второй, выполнив замысловатую восьмерку, подлетел напрямую к каменной осыпи и, идя с креном вдоль нее, смог вплотную подойти к группе двигающихся Дронов, имитирующих легкую бронетехнику противника. Затем катер выскочил чуть выше уровня осыпи и ударил из всех бортовых орудий, выстрелив дополнительно тремя ракетами по дальним огневым точкам. Бойцы взвода Карта в это время сумели засечь большинство укрепленных точек противника. Атмосферники в воздухе появляться перестали, а прибывшие свежие два взвода десантников живо разобрались с оставшимися дронами. Затем штурмовые группы обошли защитные укрепления с флангов. Они ударили по противнику из переносных ракетных установок и имитаторов боевых лучеметов. С пункта управления Полигоном пришло сообщение, предназначенное рекрутам – «Засчитано».

    Это было чрезвычайно серьезное испытание, и они его удачно прошли! Курсанты радовались, как дети, они обнимали друг друга, кричали, стукали по плечам. Лейтенант Милич и сержант Майер с довольными минами наблюдали за происходящим нарушением дисциплины. Это ведь был итоговый зачет начального курса обучения, и их взвод прошел его очень успешно. Именно благодаря им остальные подразделения учебной базы смогли победить и успешно пройти зачетные испытания.

    Теперь экзамен можно было и отпраздновать. Весь личный состав получил трое суток отпуска. В ближайших к базе городках в эти дни будет очень весело!

    195 день. База Денвер. Большие Гонки

    Алекс еще раз проверил гоночный шлем, он немного отличался от привычного уже тактического. Мандража совершенно не было. От этой пагубной для гонщика манеры он избавился еще во времена, когда только начинал свою гоночную карьеру. Только спокойствие и настрой на победу, выходить в заезд нужно умиротворенным. Этот вид спорта требовал завидного хладнокровия и умения принимать правильное решение за время меньшее, чем удар сердца.

    Скутер они с Роуденом готовили целую неделю. С одной стороны, машина должна была быть в стандартной комплектации, а с другой… Каждый главный механик из участвующих в Большом Куше баз придумывает свои схемы перепрошивки кибермозга машины или делает изменения настроек двигателей. В это же время Карт с мастер-сержантом Липсом раз за разом проходили различные варианты маршрута Больших гонок. Сами же гонки являлись составной частью турнира Большого Куша – грандиозных соревнований между различными учебными базами двух Континентов. База "Патагония" всегда претендовала на главный приз Большого Куша. Здесь учились лучшие горные спринтеры и стрелки, но вот с водителями базе пока не везло. Первыми всегда считались пилоты с баз «Денвер» и «Тобаско». И вот теперь у "Патагонии", наконец, появился шанс войти в историю.

    Последние семь дней прошли для Карта чрезвычайно насыщенно. Он, кроме подготовки к самим гонкам, следил и за остальными соревнованиями Большого Куша. На трибунах и у больших экранов постоянно толпилось разномастное сборище Офицеры, сержанты, рядовые и курсанты. Здесь не соблюдалась субординация а, наоборот, царила атмосфера настоящего боевого товарищества, наблюдалось всеобщее предвкушение большого праздника. Алекс вспомнил вечер в ангаре, состоявшийся на следующий день после зачетного испытания на Полигоне. Тогда его позвали в каморку главного механика. Кроме самого Роудена в ней присутствовал и мастер Липс. Пилот встретил Алекса по-дружески, хлопнул его по плечу и кивнул в сторону стула. Затем он протянул курсанту открытую банку пива.

    - Угощайся, салага, заслужил.

    Алекс взял спиртное в руку и вопросительно взглянул на Роудена, то одобрительно кивнул.

    - Мы сегодня не механик и курсант, Алекс, мы боевые товарищи. Простоя с Аликом пока более опытные, чем ты.

    Карт совершенно не возражал против предложенного напитка и быстро опорожнил банку, ему кинули еще одну. На базе царила праздничная атмосфера, испытания прошли успешно, впереди соревнования Большого Куша и распределение рекрутов на базы второго круга обучения.

    - У меня вопрос к тебе, курсант, – Липс сидел напротив Алекса. – Где ты так научился водить? Я знаю о твоем участии в Диких состязаниях. Но гонки это одно, а боевые полеты совсем другое. Честно скажу, я бы тебя в свой эскадрон прямо сейчас взял.

    Алекс вопросительно взглянул на мастера.

    - Я возвращаюсь в действующую армию. Надоело тут шарахаться с новобранцами, хочу снова в серьезное дело.

    - Ну да, – едко рассмеялся Роуден, - ты же у нас крутой парень, яйца у тебя больше арбузов.

    - Да пошел ты, – беззлобно ругнулся Липс. – И ты же меня знаешь, в гнилые дела я никогда не влезал, поэтому еще жив.

    - А по поводу, кто научил, - механик сделал паузу – Приезжал тут один капитан, парню хорошенько мозги вправил, из пижона-гонщика отформатировал настоящего боевого пилота.

    - Классного боевого пилота, – добавил задумчиво Липс. - Некоторые твои маневры, парень, я бы и сам не повторил. У тебя офигенная реакция, а, учитывая, что машина была не твоя…    Да и мои фишки ты очень быстро просек.

    - Странный какой-то был капитан, - пробормотал себе под нос Роуден, – для такого возраста и квалификации, звание слишком маловато, а он ведь реальный боевой офицер, я таких за милю чую. И мне тут один дружок с комендачей шепнул, – шеф-сержант придвинулся к собеседникам поближе, – что непрост на поверку оказался этот псевдокапитан. По закрытой базе данных он проходит по совершенно другому ведомству.

    - Ну, ясен пень, – замысловато выразился Липс, еще раз поразив Алекса своим нестандартным для военного мышлением, – разведка, небось, где еще спецы такие есть. Только что им от парня надо?

    - Черт знает! - почесал подбородок Роуден, его глаза немного осоловели, видимо, они с пилотом уже давно присели за пиво. – Может, он уникум какой, генетический сбой, вот они и решили проследить за ним.

    - Хм, грубовато, грубовато для разведки. Нас совсем за лохов держат.

    - А чего им боятся? Здесь же военная база, чужих не водится.

    - Да, парень, попал ты, – механик обратил, наконец, внимание на Алекса – как пить дать захотят предложить тебе вступить в ихний Орден.    И ведь не откажешься! На, возьми еще банку, сегодня твой день! А после увольнительных начнем основательно к гонкам готовиться.

    Больше ни о чем серьезном в этот вечер они не говорили. Сержанты травили байки о боевых победах, рассказывали новобранцу о далеких загадочных планетах. И Алекс как-то похоронил в памяти информацию о досадном открытии. Было приятно вот так запросто сидеть в компании ветеранов, ударившихся в увлекательные воспоминания. О таком ведь не расскажут на лекциях, не напишут в учебных пособиях.

    Соревнования Большого Куша проходили для базы «Патагония» удачно. Как всегда не подвели стрелки и горные спринтеры. Затем наступил черед единоборщиков. Здесь было много достойных парней, особенно всегда считались сильными бойцы базы «Кетцалькоатлья». Именно из стен этой базы вышло много чемпионов турнира. В финал этого Большого Куша попали двое – один из них как раз борец с «Кетцалькоатлья», двухметрового роста мулат, с необычайно толстыми мышцами ног и рук. Он высился на помосте как скала, мощно и уверенно. Публика буквально неиствовала, военные плюнули на остатки дисциплины и вели себя как стадо диких обезьян, выплескивая свои эмоции через край.

    Алекс находился в первых рядах, сразу за выходом из раздевалки, неподалеку с ним сидели его товарищи с базы "Патагония". И вот, наконец, на ринг выскочил Ларсен, пружиня ногами, скинул на пол халат и поднял руки. Ростом он почти не уступал сопернику, но в плечах и талии был заметно уже. Это компенсировалось гибкостью и видимой легкостью движений бывалого спортсмена. Зал восторженно встретил нового бойца. Хотя крик в этот раз был заметно тише, норвежец явно не являлся фаворитом этого боя. Все видели ,как мулат разделывался со своими прошлыми противниками, судьи тогда больше следили за тем, чтобы он никого не покалечил. Мощь этого бойца была поистине колоссальной.

    Раздался сигнал гонга, что являлось очень древней традицией, она не поменялась и в новой эре. Бойцы поклонились друг другу и двинулись в центр площадки. Все дальнейшее произошло очень быстро. Мулат стремительно бросился на Ларсена, тот упал на пол левым боком и сразу двумя ногами вцепился в мощную конечность противника. Инерция помешала темнокожему бойцу поменять траекторию движения, он запнулся и полетел на пол, но в полете все же сумел сгруппироваться, совершив пару кувырков, моментально вскочил на ноги. Олд уже атаковал сам и успел нанести противнику пару ударов по корпусу. Мулат вздрогнул, удары были очень мощными и чувствительными, но успел поставить блок и быстрым рывком ушел в сторону.

    В зале же публика по-настоящему взбесилась, под высоким куполом стоял сплошной непрекращающийся ор. Схватка получалась на удивление интересной. Мулат пару раз переходил в атаку, несмотря на мощное туловище он был необычайно быстр. Его руки стремительно летали, пытаясь нанести Ларсену убийственные удары, их мощь была необычайной. Но гибкий норвежец каким-то чудом уходил от ударов, кружа по площадке на сильных ногах, выписывая ими немыслимый танец вокруг темнокожего гиганта. Соперники уже не торопились с опасными выпадами, они почувствовали силу друг друга. Мулат глядел на норвежца настороженно, но уверенность в победе не терял. Пару минут борцы обменивались ложными выпадами, молча кружа по рингу. Ларсен все так же легко припрыгивал, казалось, что он танцует странный танец. Массивный мулат двигался с ленивой грацией пантеры, он нисколько не устал, только тело стало лосниться от пота. В зале творилось неописуемое выражение чувств болельщиков, все кричали, вскочив со своих мест! Комментаторы пребывали в полном восторге, такого боя эта арена не видела давно!

    Первым пошел в атаку Ларсен, неожиданно прямо с места он сделал совершенно невозможный прыжок, его соперник успел дернуться в сторону, хотя нога белокурого атлета все-таки задела его левое плечо. Мулат устоял, но видно было, что он кривится от боли. Что никак не помешало бойцу с «Кетцалькоатлья» ответить правой рукой. Олд от мощнейшего удара отлетел в сторону и упал на пол арены. Зал взорвался мощным рыком, мулат стремительно бросился на лежащего врага. Но Ларсен успел вскочить на четвереньки и прыгнул вперед, схватив двумя руками правую ногу противника, несущего свое мощное тело в атаку. Мулат такого оборота событий явно не ожидал, он не успел увернуться и полетел навзничь. А Ларсен уже снова взмыл в воздух и до того, как темнокожий боец упал, успел нанести ему пару мощных ударов в голову. Такого приема борьбы еще никто не видел! Мулат упал на ринг и замер, к нему тут же кинулся судья, быстро осмотрел бойца и поднял руку. Зал снова взорвался громовыми выкриками, кричащие от восторга комментаторы захлебнулись в эфире, стремясь выразить свои чувство. Полная и чистая победа!

    Алекс кинулся на ринг и обнял разгоряченного схваткой друга, сюда же бежали остальные члены команды. Они радостно кричали, прыгали, скандировали, это была их победа! Олд стоял посередине площадки, подняв победно руки, и также провозглашал собственный триумф. А на ринг уже поднимались судьи и несли пояс Победителя Большого Шлема. Они закрепили его на гибкой талии Ларсена, и Карт сразу заметил, что его друг болезненно морщится. Соперника уже увезли в госпиталь, посторонние также покинули площадку, поэтому победитель в гордом одиночестве прошел свои три круга почета. Но после них ноги атлета неожиданно подкосились, и он рухнул на арену, обильно политую сегодня потом борцов. Карт сразу же подскочил к другу и приподнял ему голову, глаза Олда закатились, он что-то прошептал. Но тут Алекса грубо оттолкнули в сторону два медика, они вкололи какое-то лекарство в плечо атлета, а на голову надели маску. На ринг выехал робот-каталка, он своими гибкими манипуляторами поднял тело борца на носилки с гравиприводом, и они стремительно улетели прочь.

    - Да все нормально будет с твоим другом, – крикнул в ухо кто-то. Алекс оглянулся, это оказался один из медиков, белобрысый мужчина с небольшой бородкой, – просто парень получил сильный болевой шок. Обычный человек от такого удара упал бы стразу, но твой кореш боец необычайно сильный и ловкий. К вечеру подходи в госпиталь, он уже будет на ногах.

    - Спасибо, – благодарно улыбнулся Карт. Он огляделся: в зале все так же стояла какофония. Команда «Патагонии» шумно праздновала победу. Парни поливали друг друга из огромных бутылок с пенным игристым вином, очень древний обычай, всплывший недавно и ставший необычайно популярным. Экраны снова и снова показывали моменты прошедшего боя, уже успевшего стать легендарным. Кто-то подбежал к Алексу и хлопнул его по плечу, потом появились еще люди и подхватили легкое тело водителя. Снова и снова его подбрасывали вверх, облили пенным вином, затем сунули в руки бутылку такого же напитка, только размером поменьше. Вкус вина был необычным, с небольшим фруктовым привкусом, сухое, но вместе с тем обладающее мягким тоном. Каждый его глоток взрывался во рту множеством щипающих небо и язык пузырьков.

    А завтра уже будет его день, его испытание на прочность.

    Алекс чуть добавил скорости, первый этап гонок остался позади, приближались отроги Скалистых гор. А пока болиды гонщиков тесным порядком двигались вдоль русла небольшой речушки. Водители только следили, чтобы машина не оказалась случайно над водной поверхностью, это грозило резкой потерей скорости. Скутеры пока шли почти вровень, только пара из участников немного отстала. Они не вписались в резкий поворот и вылетели на реку, а теперь тщетно пытались нагнать основную колонну. Рядом с Алексом летел выкрашенный в черный цвет, с ярким красным носом скутер главного фаворита гонок, парня из «Денвера». Это был их Полигон, поэтому он-то его особенности знал наизусть.

    Но вот показались горы, на экране высветился план дальнейшего этапа. «Опа, это ж совершенно неизвестный маршрут!» мелькнуло в голове у Алекса, организаторы в этом году предложили участникам нечто совсем новенькое. Но размышлять сейчас было некогда, Карт положил машину набок и развернул ее к тесному ущелью. На этом крутом развороте отстали еще несколько машин. «Черный» и «синий» шли ровно. «Синий» скутер был еще одним из фаворитов гонки, там сидел опытный водитель с базы «Тобаско». Они с «Денвером» были давними соперниками и на Алекса внимания не обращали. Кстати, в водителе «синих» Карт узнал одного известного гонщика с Диких гонок. Он прокрутил в памяти некоторые моменты незаконных соревнований и припомнил манеру его вождения. «Черный» же пока оставался для него темной лошадкой, там сидел неизвестный ни ему, ни инструкторам водитель.

    Езда в ущелье запомнилась попытками то одного, то другого фаворита вырваться вперед. Карт шел чуть позади и ниже их, и когда ущелье вышло в глубокую котловину резко рванул вперед. Пока «черный» и «синий» уходили в пологийй спуск, Карт отправив скутер в веретенообразную восьмерку, рассинхронно подключив гравипривод, проскочил под фаворитами у самой земли и ушел вперед. Соперники сразу добавили скорости, но впереди по маршруту возвышалась почти вертикальная красноватого оттенка скала. Скутер Карта вошел в огибающую её дугу совершенно спокойно, не теряя скорости. «Черный» сумел оттормозиться и также ушел в пологий подъем. А «синий» по своей старой привычке решил совершить резкий разворот и обойти соперников на скорости, но не учел, что после прохлады котловины, поросшей кустарником и травой, от красной скалы поднимается поток теплого воздуха. Она была хорошо прогрета полуденным солнцем. Машину с базы «Тобаско» закрутило волчком, и если бы не мастерство водителя, то она вообще рухнула вниз. Остальные участники гонок остались далеко позади.

    А впереди по маршруту острыми конечностями поднимались вершины скалистой гряды. Алекс, не увеличивая скорость, вел машину полого вверх и без излишних финтов перевалил эту гряду и сразу же провалился вниз, обратная сторона скалистого склона была почти вертикальной. Большого труда стоило выровнять машину и, добавив резко мощности, рвануть вперед. «Черный» же пролетел через гряду на форсаже и вошел в провал более грамотно, теперь он был на триста метров впереди.

    Но тут на экране проявился план дальнейшего участка маршрута, теперь следовало разворачиваться резко направо, проскочить между склонами некогда потухших вулканов, затем выйти в узкий каньон. Алексу сделать это оказалось проще, поэтому не совершая резких движений, он повернул машину и через полминуты уже шел в глубоком ущелье. Внизу его протекал бурный ручей. Скалы то сдвигались, то расходились в стороны, временами из их боков торчали остроконечные выступы. Алекс сразу отметил, что в этом каньоне неровности скальных стен наблюдаются больше наверху и увел скутер дальше вниз. «Черный» же добавил скорости и вскоре шел вровень с машиной Алекса. На таких скоростях двигаться в каньоне было очень опасно. Шкала безопасности тут же ушла на границу оранжевого и красного секторов, в ушах раздался предостерегающий голос судьи, летящего на атмосфернике и наблюдающего полет сверху. Но, похоже, два водителя наплевали на это предупреждение, и оба скутера неслись со всевозрастающей скоростью дальше.

    Алекс вел машину ближе к левой стенке каньона, держась над самой поверхностью дна каньона. Справа плевался пеной бурный водный поток, временами скалистые боковины сильно приближались друг к другу, но были все же равнее, чем наверху. Сопернику же пришлось сложнее, он мог идти с большей скоростью, но был вынужден постоянно маневрировать, стенки ущелья наверху изобиловали всевозможными выступами и неровностями. Но он всё равно не спускался, видимо, был сторонником больших скоростей и ждал окончания каньона. На экране уже отчётливо наблюдался выход из него, когда «черный» решил прибавить скорости и попытаться первым вырваться на просторы солнечной долины. Но в этот момент он чуть не врезался в небольшой каменный выступ, водитель оказался очень большим мастером, скутер прошел буквально в нескольких сантиметрах от скалы, даже не чиркнув об нее, но скорость он все-таки потерял.

    Карт же стремительно пересек долину и повел скутер резко вверх, опять завинчивая замысловатую восьмерку. Так он преодолевал сопротивление воздуха, теперь это была его личная фишка. Активно применяя гравипривод, он позволял основному двигателю не тратить лишней энергии и не перегревать его, экономя ресурс. Водитель «черного» попросту добавил форсажа, его машина уже гудела от перегрузок и, похоже, была соответствующим образом «подготовлена» к этим гонкам. Пока Карт с постепенно возрастающей скоростью переваливал через последнее на маршруте препятствие, соперник стремительно его нагонял. Скала оказалась довольно-таки высокой, машину уже начало потряхивать от перегрузок, но у Алекса оставалось еще достаточно мощности в запасе, и он потихоньку добавлял деление за делением. Шкала все так же оставалась на оранжевой отметке, но не сдвигалась дальше.

    А вот у водителя «черного» скутера, похоже, начались серьезные проблемы, машина вдруг стала клевать носом, затем резко потеряла скорость и уже на самой вершине захлебнулась, резко рухнув вниз. Алекс успел заметить, как скутер соперника свалился на плоскую вершину гряды и ударился о каменную поверхность, водителя же выбросило из машины. Спасательный кокон сработал штатно, поэтому жизни пилота ничего не угрожало. Карт же спокойно повел скутер вниз. Рядом никого из соперников не наблюдалось, «синий» только начинал подъем наверх. Это была поистине сокрушительная победа, по рации ему пришло сообщение от судьи о засчитывании результата, и пришел план маршрута обратно на базу.

    На посадочной площадке победителя уже встречали. Встречали, как истинного героя дня! Его полет болельщики во всех мелочах наблюдали с огромных экранов стадиона. Съемки шли с атмосферников судей, летящих вдоль маршрута дронов и с самих гоночных скутеров. Карта буквально на руках вынесли из машины, на плечи накинули гирлянды цветов. Трибуны гоночного стадиона ревели от восторга. Большие Гонки в этом году получились на редкость необычными и зрелищными. Алекс стоял на пьедестале и принимал поздравления от товарищей. Последним к нему подошел Ларсен, он чуть прихрамывал, но сиял яркой улыбкой. Затем победителю в руки дали огромную бутылку игристого вина, он немного потряс ее, а потом весело поливал шипящим напитком окружающих. Победа! Это была его победа! Он не подвел своих новых друзей и товарищей. Он доказал что может, и будет всегда первым!

    204 день . Лагерь Тромсе .

    Алекс и Олд остановились напротив большого панорамного окна. Впереди виднелась цепочка скалистых островков, а за ними плескались серые волны океана. Погода стояла ветреная, такая здесь была делом обычным. Солнце то пряталось за бегущие по небу облака, то окропляло пучками света коричнево-серые скалы. На голых каменистых берегах жалкими оазисами росли маленькие островки зелени: мелкая трава, мох и низкорослые кустарники. База штурмовой пехоты    "Тромсе" находилась под самым Полярным кругом. После удачно проведенного зачёта и победы в Большом Шлеме курсантам предложили на выбор базы подготовки второго, специализированного круга обучения. Тут Олд и вспомнил об этой элитной учебке, расположенной на его родине, а Алекс поехал с другом за компанию. Как выяснилось позже, обычно только командование самой базы Тромсе имело право присылать запрос на обучение курсантов. Но, получив их персональные карточки, её командир сделал одобрительный отзыв. И вот товарищи стояли в накопительном зале посадочной площадки и рассматривали местность, где проведут следующие 150 дней своей жизни.

    - Двинули, что ли, - подтолкнул друга Ларсен, потом глянул на личный планшет, – нам по переходу в корпус три бис. Это рядом.

    Здания базы выглядели несколько футуристичным, как с картинок инопланетных столиц. Загругленные башни и стены, причудливо изогнутые закрытые переходы, много стекла и простора. В этой архитектуре не было места углам и плоскостям. Архитектор "Тромсе" смог выстроить комплекс зданий сообразно своей фантазии и требованиям ветроустойчивости. Такое стало возможно благодаря использованию нового популярного стройматериала тактолита, секрет которого пришел из планет центра Спирального Союза. Как потом оказалось прообраз этого удобного материала был изобретен на Земле много веков назад, но тогдашняя тяжелая ситуация не способствовала глобальной перестройке всей стройиндустрии. Да и сейчас его повсеместное внедрение наталкивалось на консервативность части землян. Впереди прогресса как всегда шла армия, многие базы и объекты с помощью этих новых технологий перестраивались на современный лад. Невероятно прочный и легкий материал вдобавок ко всему прочему обладал кучей других полезных свойств. Он был гибок, термостоек и сырья для его производства оказалось на Земле с избытком.

    Наконец, курсанты дошли до своего блока и, зарегистрировавшись у дежурного капрала, очутились на пороге кубрика. Именно так, по-флотски, здесь называли небольшие комнаты в общежитии. Квартировать они теперь будут в четырехместных кубриках, а не в больших казармах, как на "Патагонии". Отсек из десяти кубриков составлял отряд, так назывались здесь первичные учебные подразделения. Комната им понравилась: по двум сторонам вдоль стен, расположились большие кровати, в стене напротив входа находились встроенные шкафчики и небольшой столик. Туалеты и душевые были общие на весь отсек. В середине его разместилась просторная гостиная с мягкими диванчиками, большим панорамным окном и стереовизором. Тут же находилась мини-кухня, где можно была сварить кофе, сделать чай или просто налить холодной воды из кулера. В шкафчиках стояли свободно банки с сахаром, печеньями, шоколадом. Вполне можно жить!

    Только они успели закинуть в шкафчики личные вещи и вынуть рыльно-мыльные принадлежности, как в комнату завалились другие два жильца кубрика. Оба высоких и широченных в плечах крепыша, в комнате как-то сразу стало тесно.

    - Здорово, парни! - сказал по-русски один из них, круглолицый блондин с пунцовыми щеками.

    - И тебе не хворать! - также по-русски ответил Олд и перешел на Интер. – Соседи?

    - Ага, - белобрысый закинул на кровать здоровенный баул, - я Иван Дуб, а этот молчун Вася Петров. А ты как я понял норг?

    - Да, мы и в самом деле соседи, – заулыбался норвежец, – я Олд Ларсен, а этот парень Алекс Карт.

    - Хай, - приветствовал новых соседей словом из старинного языка Континента Алекс.

    - Американец? - Иван шумно ухнул на кровать, та только жалобно пискнула под весом гиганта, скорей всего в нем было не менее полутора центнера мышечной массы. Карт же поморщился, в их среде это древнее слово было скорей ругательным, они сами предпочитали называть себя жителями Континента. - Да ладно, не гоняй. Это у нас, русских, так принято называть континентальщиков, со старых времен еще осталось.

    - Извини за вопрос в лоб, а ты кто по специальности? – неожиданно вступил в разговор Василий. Он выглядел еще массивней и так здоровенного Ивана. Такое впечатление, наверное, складывалось от вытянутой, с большим лбом, головы, посаженной на мощную шею. Брови у здоровяка были темными, но кустистыми, нависая над    умными серыми глазами. В отличие от весельчака Ивана, Василий производил впечатление человека серьезного.

    - Я водитель, – ответил с достоинством Алекс.

    - А…, тогда понятно, - отозвался гигант, потом, заметив непонимающий взгляд собеседника, пояснил, – да просто мы тут все больше здоровенных парней видели, это же лагерь штурмовиков.

    - А он далеко не слабенький, - вступил в разговор Олд. – Когда зачетный марш-бросок совершали, то самые здоровяки и попадали, а Алексу хоть бы хны, живчиком выглядел. Я даже прифигел с такого расклада.

    - Бывает, - философски заметил Иван, - худые обычно и самые выносливые. Кстати, не пора ли нам пожрать.

    Дуб опять добавил русское словечко, похоже, уже отлично знакомое Ларсену, так как тот одобрительно хмыкнул, заметив – А что ужин уже объявили?

    - Здесь не объявляют. Это не база для салаг, просто в расписании время стоит по блокам.

    - Вот как? - озадаченно почесал затылок норвежец. - Тогда чего сидим, кого ждём?

    Столовая находилась в соседнем здании и обслуживала сразу два блока. Один из них – для новичков, а второй для тех, кто проходил тут переподготовку - закаленных ветеранов войск Земной Федерации. Попасть на переподготовку, да еще и на Землю, считалось большой удачей. Родной воздух, привычная еда, земные женщины. Чего еще желать от армейской жизни? Сейчас же ужинали новобранцы. Алекс стал к стойке автоматического раздатчика. В отличие от базы Патагония здесь было много блюд из рыбы. Он посмотрел, что заказал его друг и взял себе то же самое.

    - Палтус, запеченный с треской и сыром, как я мечтал об этом весь последний год! – Ларсен аж жмурился от удовольствия. – В этих водах ловится самая вкусная треска на Земле, так что угощайся.

    Алекс и угощался. Блюдо, и в самом деле, оказалось необычайно вкусным, мягкое и жирное мясо палтуса отлично сочеталось с более плотным, но сочным филе трески. Гарниром шел обычный поджаренный картофель. Не очень полезно, но изумительно аппетитно. В качестве напитка давали насыщенный вкусом морс из местных ягод.

    - А я тебя где-то видел, – Василий смотрел исподлобья на Ларсена.

    - Вполне возможно. Я жил полгода на Южном Урале и ездил соревноваться на Алтай.

    - Точно! Это же ты завалил Сашку Кабана, прямо в первом раунде? Ну, ты и силен друг, как таёжный лось. Сашка же был непобедимым и очень упрямым, не зря ему кличку Кабан дали.

    - А ты тоже борец? - с любопытством взглянул на Василия норвежец.

    - Я нет. Это Иван у нас спец по сибирскому многоборью, а я штангой и гирями увлекаюсь.

    - А что за такое многоборье у вас? - уставился с интересом на сибиряка Алекс.

    - Пеший переход с весом, потом заплыв на каяке, это лодка такая, идти надо против бурного течения. Затем спарринг по жребию - русский кулачный бой.

    - Круто!

    - А мне и твое лицо знакомо, – Василий с любопытством уставился уже на Карта, – у меня память на физиономии хорошая. Ты на островах у Индонезии не бывал?

    - Жил там полтора года назад. В Молуккских гонках участвовал.

    - Серьезно? - оторвался от тарелки Иван. - И как?

    - Так выиграл. Все три заезда, потом скандал был, я еще с Федерацией тогда поругался. Их жаба вдруг задавила, все призы мне отдавать.

    - Точняк, братан! – Иван так ударил по столу кулаком, что на нём аж тарелки подпрыгнули. – Я тоже тебя вспомнил, только волосы были длинные, в узел завязаны. Ну и крут ты, парень, я думал убьешься ни за грош. Такое на трассе вытворял, что мама не горюй.

    - Вы еще не видели, что он у нас на Полигоне выделывал, - Ларсен сыто икнул и откинулся на спинку стула.

    - Представляю, - загоготал Иван, – но я лучше в кабине скутера порыгаю, чем буду лежать каким-нибудь жареным шашлычком на занюханной планетке.

    - А ты кто по разряду? –задал неожиданный вопрос Олд. - Я спец по ПТО и радист.

    - На ПВОшника учился, а Василий мой второй номер, заодно и пулеметчик.

    - Значит, у нас полный набор, - засмеялся Ларсен.

    - Ага, – загоготал жизнерадостный Иван. – Слышь, парни, – он пригнулся ближе, – как на счет пивка?

    - Всегда положительно, – ответил за всех Карт, – только где его взять?

    - Есть в закромах Родины, тогда давай, двинули наружу.

    Через час они расположились в распадке между двух скал с тремя упаковками настоящего сибирского темного пива. В этом месте не было ветра, а вид открывался прямо на море. Не спеша глотая пенный напиток, они обменивались байками из прошлой жизни и рассуждали о скором будущем. Алекс через некоторое время посмотрел на часы и удивленно ахнул. – Мы уже спать должны, а солнце мне прямо в глаз светит!

    - Друг, тут Приполярье и сейчас белые ночи начинаются.

    И в самом деле, солнце из желтого стало краснопунцовым, немного нырнуло в море, но заходить в него полностью отнюдь не спешило. Находилось оно уже практически на севере. Чуть спрятавшись за легкие облака, солнце освещало призрачным сиянием приморский ландшафт. Оно причудливо расцветило окружающую местность в фантастически красивую картинку. Скалы стали как будто выпуклыми и обрели медный оттенок, трава и мох из зеленых превратились в желтые. Временами казалось, что ты попал в какую-то фантасмагорическую сказку. Все замолчали, наслаждаясь блаженным состоянием расстилающейся вокруг природы. Ведь завтра начинаются новые занятия, и времени наблюдать местные красоты у них совершенно не останется.

    - Здесь природа похожа на ту, которую мы видели в приполярном Урале, разве что там моря нет, – проговорил Василий, потом добавил. - У нас в тех местах Олимпийские испытания проходили. Хорошие земли, дикие, безлюдные.

    - Ага, проходили, – вдруг хохотнул Иван. - Вася на что у нас тихарик, но отчебучить может, дай боже! И знаете, что этот молчун в тот раз придумал? Заблокировал датчики и предложил слинять по реке за двести километров. И пока нас в старом районе поисковые дроны пытались найти, мы вышли на производственный блок. Там люди раз в полгода приезжают, но запасов всегда полно. Вот мы две недели там дурака и валяли, рыбу ловили, по озеру на парусах ходили. На скутерах гонки устраивали, короче весело провели время. Потом активировали себе датчики и по видеосвязи на начальников Олимпийского лагеря вышли. Надо было видеть эти унылые рожи! – белокурый здоровяк снова засмеялся.

    - А как удалось датчики-то из строя вывести? – удивленно спросил Алекс.

    - Да я не выводил, собственно, а экранировал. Просто в мастерской у знакомого сварганил по футляру из бинтов крилита, он все волны гасит, если знать, что в него вшить.

    - Вот как?

    - Так уже не сделать, – добавил Иван, – нам по шапке хорошенько дали, но опять же, промах-то был выпускающей команды. Теперь всех проверяют, и порядки ужесточили. Не так уже весело на Олимпиках стало.

    Алекс погрузился в собственные воспоминания, а ведь и с ним случилось тогда что-то непонятное. Его датчик в том юношеском приключении в горах также перестал работать. Работники комитета ему тогда сказали, что это произошло вследствие удара, во время аварии. Но ведь он сам ничего особого не почувствовал, а датчик такая штука, он как часть тела. Организм понял бы сразу если что-то серьёзное случилось. Тогда, уже после всего произошедшего, он списал подобную реакцию организма на стресс, а теперь же задумался.

    Солнце всё-таки потихоньку исчезло в океане, только его багряные отблески мелькали сейчас на самых вершинах скал. Небо же было прозрачно и светло, раскинувшись где-то безмерно высоко-высоко. На горизонте совершенно не наблюдалось яркого черезполосья заката, так характерного для более южных широт. Напротив - мягкие пастельные тона осторожными мазками окрасили переход дня в настоящую белую ночь. Сумерки мягко обволакивали сидящих на камнях товарищей, стало немного зябко. Вдруг откуда-то сразу появились полчища комаров, раньше их сносил сильный ветер. Пора было возвращаться на базу.

    230 день. Тромсе.

    Алекс Карт дисциплинированно замер в общем строю. Их учебный отряд пристроился крайней коробкой с правого фланга. Перед небольшой площадкой, на которой тесно расположились отряды курсантов, находился невысокий подиум. Сейчас на нем стоял только один человек, начальник учебной базы Тромсе полковник Стивен Макгир, высокий мужчина с узким лицом, изборожденным косыми рубцами. Однажды его голову собрали буквально из осколков, левая рука являлась с имплантатом, правая нога тоже. Он десять лет командовал батальоном штурмовиков «Огненный Орк», одного из самых прославленных подразделений мобильной пехоты. В него он набирал только отчаянных головорезов, там всегда служили лучшие стрелки, водители и разведчики. Батальон практически не вылезал из боевых действий, раз в полгода полностью меняя свой состав. Но все, кому посчастливилось служить под началом Макгира, гордились этим обстоятельством и считались во всех частях и подразделениях прославленными героями. А сам же полковник был живой легендой корпуса рейнджеров.

    Сейчас он стоял, белея суровым обветренным лицом, и угрюмым взглядом обегал общий строй курсантов. Чуть в стороне нахохлились двое новичков, со снятыми с голов беретами рейнджеров.

    - Бойцы базы Тромсе! – начал свою речь полковник. - Сегодня у нас скорбный день. Впервые за много летна базе объявились трусы. Да, вы не ослышались, – повторил уже громче Макгир, - самые настоящие трусы! Вы знаете, что я отношусь ко всем вам без исключения как к товарищам по оружию. Независимо от того, новобранец ты или опытный ветеран. Наша база лишена рутинной казарменной муштры, мы особенные бойцы. Мы элита армии! - Полковник замолчал и несколько минут буравил мрачным взглядом строй курсантов. - Вы знаете, что я многое прощаю: мелочи субординации, какие-то промахи в дисциплине и распорядке. Если ЭТО не мешает учебному процессу и военной подготовке. Я ценю не букву устава, а дух нашего воинского товарищества! Но я никогда, повторяю никогда, не прощаю измены и трусости! Вот эти двое, – он обернулся к двум понурым рядовым, стоящим чуть в стороне, – на экзаменационных заданиях проявили непростительную для солдата Земной Федерации слабость, они отказались от учебной задачи и бросили своих товарищей в беде. Им, видите ли, стало страшно! Вы понимаете, им стало страшно! И это в учебном-то бою!

    Полковник выглядел сейчас реально взбешенным. Алекс же был наслышан от сержантов-инструкторов, что Макгир всегда славится именно выдержкой и невозмутимостью, поэтому и пользуется среди солдат непререкаемым авторитетом. Войска под его командованием всегда выходили из боя победителями, даже в общих поражениях. А сейчас, видимо, случилось нечто экстраординарное.

    - Мне больно, мне стыдно, – полковник продолжил, – это первый случай за последние четыре года. Эти двое… они опозорили не только себя, но и все войска мобильной пехоты, все наши элитные подразделения. Они просто опозорились, как солдаты и воины Земной Федерации. Вы все знаете, какую тяжкую ношу взяли на свои плечи земляне. Волею судеб мы оказались самыми подготовленными и лучшими воинами Галактики. Нам доверили честь стать мечом Спирального Союза. Теперь Земля в кои веков живет спокойно и богато, каждый гражданин живет счастливо, нам никто не смеет угрожать. Земляне самые сильные в этой части Спирали, но за этот высокий статус мы и платим кровью. И мы не должны никому показывать собственный страх, потому что он нас же и убивает. Страх уничтожает в нас все человеческое, он превращает нас в тупых животных. Только человек может засунуть свой исконный ужас в самые потаенные уголки души, спрятать его, заставить тихонько пищать где-то там, в темном чулане, и затем бросить все свои силы на поле боя, добыть победу самому и помочь своему товарищу. И если ты настолько жалок, что не можешь превозмочь обычный страх, то ты не годишься для службы в рядах мобильной пехоты и тем более в штурмовых подразделениях. Ты будешь там слабым звеном и однажды подведешь своих товарищей и принесешь им смерть.

    Весь строй зачарованно слушал командира, он говорил как раз то, о чем мало кто из командиров осмеливался в открытую объявить.

    - Я мог бы очень жестоко наказать этих двух курсантов, но не сделаю это по одной простой причине. У балбесов хватило совести и духу заявить заранее о собственной трусости. Хоть так они частично искупили свою вину. И поэтому я, опозорив их перед лицом товарищей, назначаю вместо дисциплинарной тюрьмы перевод в тыловые подразделения, в команду службы гигиены.

    По рядам прошел шелест, открыто засмеяться никто себе не позволил, разве что улыбнуться уголками губ. Команды гигиены и санитарии занимались в армии проблемой отхожих мест. В местах постоянной дислокации они утилизировали продукты жизнедеятельности, в полевых же условиях строили мобильные сортиры, а также следили за ними. Вдобавок эти службы устанавливали душевые кабины, мини-парные и массажные. Работали в подобных частях или ущербные члены общества, которые таким образом зарабатывали себе гражданство, или штрафники. Благо подобных товарищей в армии хватало во все времена.

    Расходились со строевой площадки с разным настроением. Ветераны спокойно, флегматично приняв очередную неприятную новость. В жизни ведь и не такое случается! Новички же бурно обсуждали случившееся. Они впервые столкнулись с новой гранью их военной жизни, и многим было как-то не по себе. Алекс двигался в свой блок, когда со стороны гаража его окликнули.

    - Эй, салага, подойди сюда.

    Рекрут обернулся, на большой скамейке расселись трое. По ним сразу было видно, что они из опытных бойцов, здесь на переподготовке, идут в высший эшелон. У двоих по желтой звезде на воротничке, а это довольно высокая награда для рядового бойца. Третий, здоровый светловолосый парень, имел кроме желтой и красную звезду, а также лычки капрала.

    - Да, чем могу быть полезен? – Карт постарался выглядеть со старшими вежливо, но дистанцию держал. Парни одобрительно кивнули, слово же взял капрал.

    - Мы слышали, что ты неплохой водила?

    - Ну, да. А от кого?

    - В армии слухи расходятся быстро, а о победителе Большого шлема тем более.

    - И? – Алекс заинтересованно смотрел на говорившего. Молодые глаза капрала резко контрастировали с жестким загаром задубевшего лица, скулу пересекал незаживший до конца рубец, свидетельство того, что хозяин получил его где-то вдали от современного медицинского оборудования, и ранение лечили по старинке.

    - Да работа есть, молодой. Если ты и в самом деле так хорош, как описывают.

    - Слушаю.

    - Мы, – капрал кивнул на остальных, – отдельная группа диверсантов. У нас есть учебное задание, довольно сложное. Вести надо «Проныру», а наш водила, как назло, попал в аварию, выйдет из госпиталя только через месяц. Ты возьмешься?

    Алекс задумался, в принципе он слышал, что такие финты на этой базе практиковались. Новички могли добровольно участвовать в играх взрослых. С «Пронырой» - небольшим вооруженным скутером, он был знаком, хотя много на нем летать пока не пришлось.

    - А чего нет? Вводите в курс дела, с машиной справлюсь.

    - Заметано. Я Берг Робинсон, – крепыш протянул руку, - а это Матеуш Фокс и Леша Иволгин.

    На скамейке парни развернули стандартный голографический планшет и объяснили новому водителю задачу и маршрут. Дело казалось одновременно простым, но довольно заковыристым. Маршрут подхода для Алекса показался относительно несложен: отроги гор, большие перепады высот, узкие проходы. Скутер в такой мешанине провести было трудно, но и перехватить его еще сложней. Самая большая проблема оказалась в том, что противник на горном Полигоне состоял из настоящих людей, именно они находились на постах и летали в патрулях. И это были опытные бойцы, из сверхсрочников, в Тромсе относились к учебе серьезно. И хотя у их группы был уже разработан собственный план и маршрут, Алексу пришлось его слегка подкорректировать. Робинсон спокойно выслушал резоны новичка и согласился с ними, все-таки водители в некоторых моментах соображают больше. Затем Иволгин взялся проводить новичка в ангар гаража, где находилась их боевая машина. Около нее возился невысокий крепыш с совершенно седыми волосами, постриженными по модному плоской площадкой.

    - Это наш «мазута»    Карл Фишер, - представил он механика.

    - Кто, кто? - удивился Алекс.

    - «Мазута», так русские механиков называют. Вот и у нас прозвище прижилось.

    - А, я слышал у них достаточно докатастрофных обычаев сохранилось.

    - Точно так, ты у нашего Лехи еще много чего нового узнаешь, - засмеялся Фишер. - А я ведь, парень, тебя признал. Ты в Диких гонках Малакки не участвовал часом?

    - Было дело, – скромно ответил Алекс.

    - Значит, ты. Мы эти выступления с Бергом на Лохки по записи смотрели, та еще дыра. Но ты дал там жару, бродяга космоса. Тебя из лиги потом не выперли часом?

    - Сам ушел, в гонках затем ходил одиночкой. Я и не знал, что Дикие и в космосе смотрят.

    - Еще как смотрят, парень! Так что ты, чувак в нашей среде вполне популярный, на тебя многие ставили. Еще никого не подвел, – одобрительно подтвердил механик.

    - То-то я смотрю, Берг на тебя внимание обратил, – хмыкнул в свою очередь Иволгин, – Он, значит, просто вспомнил про Гонки. Ну что ж, приятно, что в нашем экипаже такое пополнение.

    - Пошли катер смотреть, – позвал новичка Фишер.

    «Проныра» представлял из себя широкий и пузатый скутер, в нем не было изящества десантных лодок, серьезная машина для небольших диверсионных групп. Экипаж четыре человека: водитель, штурман и два стрелка. Носовой импульсник и хвостовой ракетный агрегат могли принести противнику достаточно проблем, особенно если они находились в опытных руках. Грузовое отделение брало пятьсот стандартных килограммов оружия и боеприпасов. Машина была легко бронирована, имела два дополнительных гравистаба и нижний ионник, что позволяло успешно маневрировать в узком пространстве и спокойно проходить над водной поверхностью. Идеальная машина для заброски диверсантов.

    Алекс открыл сервисную панель и осмотрел цепи:

    – На третьей линии порядки переставлены?

    - Обижаешь, - Фишер улыбнулся. Третья линия в центральной цепи отвечала за автоматическую безопасность и ее частенько отключали, так как она мешала опасному маневрированию.

    - А тут что такое?

    - А мы поменяли весь блок, сейчас тут стоит от орбитального буксира. Он подачу функционала на ионники лучше вычисляет.

    - Да? – Алекс почесал затылок. - В первый раз слышу.

    - Не дрейфь, салага. Мы с Бергом вместе уже шестой год воюем, так что службу знаем.

    - Так, а какой у него качаюший ход?

    - Шесть градусов, поэтому за боковыми стабами приглядывай, можно задеть что-нибудь при раскачке.

    - Угол сваливания?

    - На горку тридцать, вниз пятьдесят. Пробную прокатишь?

    - А можно?

    - Завтра с утра договорюсь, подходи сразу после завтрака, вместе полетим, объясню что к чему. Думаю, ты моментом просечёшь. О! – Фишер обернулся. – А вот и командир!

    К ангару, и в самом деле, подходил Робинсон, а с ним незнакомый капрал, громила с квадратным лицом.

    - Ну, как дела? - спросил капрал.

    - Нормально, завтра машинку облетаем.

    - Хорошо.

    - Слышь, командир, может по пивку? Обмоем, так сказать, пополнение.

    - Ты мне личный состав не спаивай.

    - Да ладно, «Шрам», - прогромыхал второй капрал, – дай салаге оттянуться.

    - Вот черти! – Берг криво улыбнулся. - Но смотрите, чтобы завтра как штык у меня.

    234 день Тромсе

    Алекса немного потряхивало, в голове всё давно смешалось, но было неимоверно хорошо. Напротив его маячил Леша Иволгин и что-то пьяно бормотал по-русски. Певучий    язык завораживающе действовал на мозг, хорошенько одурманенный не слабой дозой алкоголя вкупе с весьма забористой марихуаной. Иволгин в отличие от других не курил, но крепкий напиток под названием «Русская водка» успел употребить в большом количестве. Алекс был наслышан, что русские буквально благоговеют перед этим старинным напитком. Ни одни из выходцев древних народов не сравнятся с ними в искусстве потребления крепких напитков. Дело, наверное, в генетической карте этой ветви землян.

    - Не, парень, я скажу прямо - ты молоток. Я бы тебя в нашу команду хоть счас взял, - излагал Иволгин. Фишер и Фокс уже повалились на узкую кушетку, как они туда вместе поместились, даже трудно было представить. Командир группы куда-то тихонько слинял, приняв на грудь дежурную дозу и пару раз пыхнув жирный косячок. Парни сказали, что у него зачетная телка в медицинском блоке. - Да, видишь, не судьба, салага. Нас через месяц перебрасывают в одно, сразу скажу, поганенькое местечко. Даже не знаю, выйдем мы оттуда целыми или там же поляжем. И ведь сами, дураки, подписались на это гнилое дело. Да ладно, со Шрамом и не в таких переделках бывали. Он у нас везучий, а это много значит.

    - Ты веришь в судьбу? – уже более осмысленно Алекс уставился на русского.

    - Ну не то чтобы в судьбу, но фарт по жизни, он, знаешь, важен. К везучим все тянутся и на себя эту везучесть стараются переволочь. Ведь не всем она изначально достается.

    Алекс еще раз взглянул на простоватое лицо русского бойца, тот на поверку оказался целым философом. Еще один урок, не считай себя умнее другого.

    - Вот ты, салага, я скажу прямо - везучий и везучий офигительно. Вчера ты такое вытворял… Ладно, есть водилы и покруче тебя, но ты еще вдобавок везунчик. А такое сочетание в нашем деле многое значит, – Иволгин внезапно уставился в одну точку и замер, похоже, что и его, наконец, накрыло.

    Карт же развалился в разбитом кресле и пытался унять дурноту, в голову почему-то лезли воспоминания об оставшейся позади сумасшедшей ночи.

    Маршрут они прошли чисто. Командир группы сидел за штурмана и всегда вовремя выводил подсказки на шлем Карта. Не было никакой суеты, шли чисто и спокойно. Позади, в катере расселись Фокс и Иволгин, держа на прицеле опасные участки. Иногда они перекидывались короткими фразами, которые Алекс не понимал. Видимо, это был их боевой рабочий сленг. Различные подразделения рейнджеров вырабатывали для себя собственный язык управления. Это создавало огромную проблему для разведки противника. Такой сленг плохо поддавался расшифровке, ведь в нем частенько использовались слова и термины из различных древних земных языков, в настоящую эпоху основательно подзабытых. Для связки использовались и слова современные, что порождало немыслимую абракадабру. Штабисты также постоянно ругались из-за этой путаницы, но ничего поделать не могли. Боевой сленг землян показал свою высокую эффективность, а это было главное в армии.

    Два раза диверсанты разминулись с боевыми дронами. Их патрульные маршруты также были непредсказуемыми, и управлялись они вручную. Но Робинсон вовремя засекал сигналы, и диверсы мигом прятались между отрогов скалистых гор. Командир отлично изучил местность и вовремя давал правильные указания водителю. Алекс же виртуозно подводил «Проныру» к скалистой стенке, немного прибавлял шумоподавление, и пузатый скутер со стороны выглядел таким же скальным наростом или выпуклостью. Рельеф в районе задания был сложным, один раз им даже пришлось сильно изменить маршрут, побоялись перемахнуть высокий отрог без разведки. Иволгин ловким скачком очутился на каменном выступе и высунул на ту сторону жало разведсканера. Как оказалось, и правильно, в двухстах метрах впереди, на круглой площадке, они обнаружили передвижной боевой пост. Шум поднимать не хотелось, и поэтому диверсанты сделали крюк в пару километров, выйдя практически на самый берег. Три раза Алекс с опаской продвигался над водой, сегодня было ветрено, волны с ревой бились о скалистые берега, чуть покачивая пузатый скутер. Но мощный ионник позволял быстро проходить опасные места, уверенно неся широкую машину над бушующим морем.

    К означенной точке они подошли несколько позже намеченного срока, и Берг уже начинал немного нервничать, нужный им разведывательный спутник в скором времени должен был выйти из зоны приема. Но, наконец, «Проныра» завис под большим скальным выступом, из его задней полусферы выдвинулся щуп антенны, и командир получил пакет необходимой информации. С минуту Робинсон внимательно рассматривал на дисплее присланные разведданные и сразу же после этого начал озадачивать экипаж. Карт чрезвычайно скрупулезно изучил трехмерный план искомой горы. Задача была непростая, впритирку со скальной стенкой на быстрой скорости подняться наверх и оттуда уничтожить батарею зенитных установок. Первый и второй круг обороны они уже обошли, оставался последний - ближний третий.

    И вот, переключив пару тумблеров, молодой рекрут полностью заблокировал автоматику защиты двигателя. Карт перехватил невозмутимый взгляд командира, уж Робинсон точно знал, чем это может грозить экипажу. Но бывший гонщик спокойно выдержал испытующий взгляд и уверенно положил руки на джойстик управления. Командир коротко бросил фразу на русском «Поехали». Так судя по старинной легенде выкрикнул человек, первым полетевший в космическое пространство, и он был русским. Именно эта нация проложила путь к звездам и являлась одним из главных основателей Земной Федерации.

    Алекс резким ускорением вывел машину из-под каменного карниза и наклонил широкий нос скутера вниз. Они ухнули на пару десятков метров, а потом начали стремительно подниматься, прижимаясь бронированным днищем к самой каменистой поверхности. Иногда машина чиркала по скале, но Алекс сейчас не обращал на это внимания - «Проныра» была крепкой машинкой. Перед большим выступом на скале, на котором находился пост охраны, водитель совершил невероятный спиральный вираж. Сработавшая достаточно быстро автоматика орудия ПВО промазала мимо, а находившийся поблизости экипаж поста просто ничего не успел сделать. Иволгин влепил заряд учебной ракеты точно в бочину боевого орудия. Вспыхнуло яркое пламя, по окрестностям разнеслись громкие вопли автоматических систем, раздались чьи-то злые выкрики.

    Но скутер в это время уже совершал невероятный прыжок вверх, абсолютно против всех правил Алекс жег двигатели машины, отмечая краем глаза, как уровень безопасности стремительно идет в красную зону. Но именно этот сумасшедший маневр и помог им выиграть. Автоматика защитных дронов в очередной раз ошиблась, показывая неправильные зоны поражения для малокалиберных игольчатых пушек. Только на одном из орудий, сидевший за управлением опытный артиллерист-ветеран успел внести поправки и чуть чиркнул иглами по задней полусфере "Проныры". Взвыл резкий звуковой сигнал, раздалось шипение системы автоматического пожаротушения, но машина и вследствие такого чувствительного толчка не потеряла управление. После фантастически выполненного подъема Алекс четко вывел скутер на идеальную боевую позицию. Кормовые стрелки тут же мощным ударом уничтожили энергетическую станцию, обезопасив себя от последующих залпов, заодно выведя из строя и всю батарею ПВО.

    - Твою мать! - закричал по-русски Иволгин. - Мы их сделали! Парни, это было круто!

    - Круто, - поддакнул Фишер, - я чуть в штаны не наделал во время последнего броска, думал, что сейчас к едрени фени движок взорвется. Карт, ты сраный везунчик, сукин сын, но больше я с тобой никуда не поеду.

    - Я тебя и не возьму! - ответил, усмехаясь Карт. - Засранцев мне еще не хватало!

    - Так, успокоились! – вмешался в радостную перепалку Робинсон. - Дело сделано, можно получать лайки. Карт, выруливай вон к тому домику, нам надо там получить подарки от не очень добрых фей.

    Командир хищно осклабился, а Алекс своим «фирменным» винтом свалился к стоящей рядом с домиком маленькой посадочной площадке, попутно вызвав поток ругани от экипажа. Робинсон оглянулся назад и оглушительно захохотал, у него было сегодня хорошее настроение. Обезображенное косым шрамом лицо на мгновение стало приятным и приветливым. Он первым вышел из скутера и двинулся по дорожке, навстречу им показались люди. Серая мгла приполярной «белой ночи» начала чуть проясняться под напором необычайного белесого света, это где-то над скалами вставало солнце.

    - Берг! - крикнул шедший впереди седоусый сержант. – Я смотрю, ты нашел на свой чертов драндулет классного водилу. Признайся - сколько отвалил тому ветерану, старый    везучий пердун?

    - Самвел, ты, как всегда любезен, но не умен, – Берг обернулся назад, – а за рулем сегодня салага, восьмой месяц обучения.

    На лице бывалого сержанта так ярко проявилось изумление, что все команда Робинсона неистово захохотала.

    - Курсант Карт, – вышел вперед и представился Алекс. В глазах Самвела кроме    неподдельного изумления он прочел и искреннее уважение.

    - Берг, – сержант залапал Робинсона. – Ты всегда умел подбирать людей! Этот салага, небось, уже у тебя в экипаже? Я бы не упустил такую возможность, парень явно знает свое дело.

    - Нет, Самвел. Мы скоро уходим, а паренек пусть еще поучится. У него свое будущее.

    - Ну, тебе видней! – сержант обернулся. – Джейсон, тащи ящик. Проиграли, так проиграли, все было по-честному. А вам, парни, пожелаю и в дальнейшем такой удачи. Ведь прошли буквально в игольное ушко.

    Через несколько минут два капрала сверхсрочника принесли на площадку настоящий деревянный ящик, в нем что-то тихо позвякивало. Как позже выяснилось, это была запрещенная федеральным законом крепкая русская водка. Именно сорокаградусная, а не тот слабый напиток, продающийся под этим древним названием нынче в маркетах.

    Уже позже в ангаре компания дружно уселась праздновать успех диверсии. Командованию с утра было доложено о блистательной победе над персоналом Полигона, и об их команде забыли до вечера. Алекс никогда не пил подобной водки, и эффект от принятия на грудь сего крепкого напитка произвел на него неизгладимое впечатление. А в выпивке он уж разбирался, друзья всегда считали Карта гурманом, сибаритом и прожигателем жизни.

    Перед самым отбоем Алекс попытался незаметно проскользнуть к себе в кубрик, но судя по всему, сделал это очень неуклюже. После очередного поворота в тесном проулке, шедшем между хозяйственными постройками, он внезапно налетел на какого-то высокого офицера. Что это офицер он понял сразу. Солдаты начинали нутром чувствовать присутствие командного состава.

    - Так-так, - раздался до ужаса знакомый голос. – Боец, и откуда ты такой красивый взялся?

    Карт попытался встать по стойке смирно, но у него сейчас это плохо получалось. А сердце сразу ухнуло в пятки, ведь случилось самое страшное, он нарвался на Макгира, и это был конец. Полковник между тем внимательно оглядел с ног до головы стоявшего перед ним выпившего рекрута.

    - Салага, а    ты не о….л! - полковник не стеснялся крепких выражений. – Вне расположения после отбоя. Да и еще в стельку пьяный! Ты знаешь, что я могу с тобой сделать?

    - Так точно, – к курсанту наконец-то вернулась возможность мыслить, – виноват, не рассчитал.

    - Это что значит, не рассчитал! - Макгир начал свирепеть. – Ты где так напился?

    - Виноват, сир, отмечали в ангаре, увлекся. Меня же отпустили до отбоя, все законно.

    - Так это ты, что ли с Робинсоном в играх на Полигоне участвовал? - опешил командир базы.

    - Так точно, – браво отрапортовал Карт, - чистая победа!

    Полковник неожиданно засмеялся:

    – Ну ты, салага, даешь! Смелый, черт тебя дери. Ладно, за такую победу я тебя по первости прощу, сам понимаю, что от товарищеской вечеринки отказываться нельзя. Но смотри у меня: еще раз увижу в таком виде...

    - Понял, сир, больше не повторится!

    - Ну, раз понял, в расположение шагом марш!

    - Есть! - Карт козырнул и лихо развернулся, но, видимо, сил хватило только на это движение, сразу за поворотом он споткнулся и грохнулся навзничь на каменный тротуар. Следом появился Макгир и горестно вздохнув, вызвал дежурный патруль. Он узнал этого наглого курсанта и вспомнил странный звонок по закрытой линии от своего старого знакомого. Тогда он не придал этому сообщению особого значения, но после этой неожиданной встречи решил более внимательно изучить личное дело курсанта Алекса Карта.

    296 день. Орбитальная база. Околоземье

    Алекс открыл глаза, потянулся, чтобы стряхнуть дремоту и выглянул в обзорное окно межконтинентального экспресса. Видимо, они недавно проехали мост через Гибралтар и уже двигались по Африканскому континенту. Континенту, который во время Великой Чумы лишился практически всего населения. Бедные и малоразвитые страны этого «черного» материка не смогли противостоять ужасной пандемии. Государства тропической Африки тогда вымирали одно за другим. Более богатые и удачливые страны Европы уже не могли им ничем поддержать. Они и сами не устояли в том глобальном катаклизме, даже у них получилось спасти только часть своего населения, да и саму цивилизацию. А Африка, Африка вымерла целиком. Остались в живых только некоторые племена в отдаленных районах Сахары и тропических лесов, и потомки белых колонистов, живущих на Юге. Те, взглянув на безумства «черных правительств», подняли вооруженный мятеж и смогли выжить в крупных резервациях, обнесенных высоченными бетонными стенами и ощетинившиеся стволами орудий и пулеметов. Наследникам буров было не привыкать к жестокой борьбе за собственное существование. Для этого у них имелись мозги, ресурсы и умение воевать.

    Повторное заселение континента проходило уже намного позже. За это время животный мир материка заново завоевал Африку, вернув себе древнюю Прародину. Цветущие города и поселки заросли лесами, были разрушены тропическими ливнями и ураганами, занесены песком. Люди пришли на жаркий континент как пришельцы и осваивали его с умом и расстановкой. В первую очередь они построили скоростные континентальные магистрали. Жилые поселения в Африке не были многочисленными, исключая только многолюдный Средиземноморский Анклав. Используя полученные от космических союзников технологии, земляне начали понемногу изменять климат, превратив основную часть Сахары из пустыни в степи и лесополосы. Больше всего техники терроформаций трансформировали средиземноморское побережье, и работы еще продолжались: сажались деревья, восстанавливались реки, создавались водохранилища. Со временем в этом месте планировалось основать самый густонаселенный анклав на планете.

    Сейчас же Алекс наблюдал за очередной лесополосой, только что мелькнувшей за большим окном Африканского экспресса, несущегося со скоростью древнего турбовинтового самолета. Их учебный взвод уселся на него еще ночью. Отправная станция находилась на юге Сектора «Скандинавия». Проскочив за несколько часов датские проливы, Галльскую равнину и Пиренеи, они неслись все дальше и дальше на юг. Конечным пунктом их пути была наземная станция Экваториального Африканского лифта. Еще одного подарка межзвездных союзников. Эти огромные сооружения узкой цепочкой располагались по земному экваториальному поясу. Таково было условие их работы, находится ближе к экватору. Эти огромные подъемные механизмы использовали для собственного функционирования гравитационные машины колоссальной мощности, вознося ежедневно на орбиту миллионы тонн груза.

    А как еще можно вести настоящую межзвездную торговлю и строительство космического флота? Десятки тысяч снующих туда-сюда челноков попросту уничтожат как магнитные, так и прочие защитные поля планет, создадут огромные «озоновые» дыры и в итоге уничтожат атмосферу. Именно поэтому вокруг всех цивилизованных планет висел инженерный комплекс в виде пояса Орбитальных лифтов и колоссальных перегрузочных станций, позволяющих перемещать с поверхности наверх и обратно миллионы людей, и соответственно огромное количество грузов. В противном случае вокруг планет находилось весьма ограниченное число станций, а строительство огромных звездолетов стало бы неразрешимой проблемой, да и на межзвездной торговле и вовсе можно было поставить крест. Ведь переместить груз между звездами намного проще, чем опустить их на планету. Именно с такой дилеммой, кстати, сталкивались вооруженные силы, снабжая свои войска на отсталых планетах. Им приходилось держать на орбитах тысячи грузовых челноков и соответственно большое количество кораблей охранения. А это огромная затрата ресурсов и возможные потери. Логистика безумной галактической войны диктовала собственные условия, неприемлемые для обычной экономики.

    Идеи создания подобных космических лифтов приходили в головы многих ученых еще до Спиральной эпохи человечества. Перед самой Великой Чумой инженеры уже проводили практические исследования, возможно, прообраз такой махины человечество смогло бы создать и само. Но тогда очень помогли первые межзвездные контакты. Одновременно с освоением Луны на экваторе появились и пробные Космические лифты. Один из них носил имя древнего ученого, обосновавшего их создание - "Юрий Арцутанов".

    Алекс пробудился от легкой электрической встряски и стал массировать затекшие ноги. Подъем на орбитальном лифте происходил в специальных барокамерах и длился несколько часов. Поэтому на это время все пассажиры погружались в метасон и просыпались уже на верхней, геостационарной перевалочной станции. Лифты без людей поднимались несколько быстрее, они могли двигаться с большими перегрузками.

    - И это бойцы элитных войск? – сверху загромыхал знакомый голос сержанта Сопата. – Карт, может тебе еще подать чашечку кофе?

    - Не откажусь, сир, со сливками, – попытался схохмить Алекс и сразу же словил хорошую затрещину.

    - Пинка под зад получишь, - прогрохотал сержант, - быстро из камеры и строиться у выхода!

    Через несколько минут взвод курсантов замер рядом с люком капсулы. Там их уже нетерпеливо поджидали работники Орбитального лифта. У них оставалось еще два приёмных рейса до окончания смены, и поэтому они торопились избавиться от пассажиров и побыстрее переставить капсулу на нижний канал.

    Вскоре курсанты прошли станционный шлюз, где их облучили и очистили санитарные службы, а затем очутились в ярко освещенном зале прибытия. Сила тяжести на станции присутствовала, но была заметно меньше, чем на планете. Как и большинство землян Карт уже бывал на орбите. Такие экскурсии входили в обязательный курс учебы старших классов.

    Сейчас в огромном зале царило столпотворение, из шлюзов выходили очередные партии пассажиров, сразу же вливаясь в плотный поток людей, стоящих на движущихся эскалаторах. Мелькали яркие указатели, синие голографические информационные табло. Воздух был, как и везде во Внеземье, немножко спёртый, хоть и сдобренный искусственным ароматом. Их отряд прошел немного вперед и остановился у блестящей металлической колонны, уходящей в высокий потолок огромного помещения. Сержант Сопат начал о чем-то оживленно переговариваться со служащим зала прибытия. Курсанты же с любопытством осматривались.

    При всей кажущейся хаотичности в броуновском движении зала прибытия наблюдался определенный порядок. Пассажиры четко делились на несколько категорий. Сразу в глаза бросались работники Внеземья: это и обслуживающий персонал многочисленных околоземных станций, работающий там вахтами; граждане Лунной республики, их можно было сразу выделить по тяжелой походке и врожденной бледности кожи.

    Попадались в зале и вахтовые бригады с дальних планет Солнечной системы, несмотря на впечатляющую автоматизацию станций и горнодобывающих комбинатов, присутствие человека постоянно требовалось и там. Кстати, если ты изъявлял желание подписать контракт на такую работу, то служил в армии на два года меньше. Затем лет пять — шесть пахоты где-нибудь на затхлом Тритоне и можешь до конца своей жизни больше не работать. Правда, злые языки утверждали, что и сама жизнь в таком случае будет не очень долгой. Космос пожирал всё живое и чуждое ему безжалостно.

    На фоне остальных пассажиров Станции довольно резко выделялись небольшие группки в черной форме Космофлота. Перед ними все уважительно расступались, да и держались эти ребята с высоко поднятой головой. Но рейнджеры также не лыком были шиты, и Алекс успел перехватить весьма заинтересованный взгляд молодой красивой женщины с эмблемой Солнечной флотилии. На курсантов, вообще, обращали внимания все проходящие мимо люди. Ведь они были одеты в полевую форму мобильной пехоты с тактическим шлемами поверх, огромными баулами, отличались отточенной учебкой выправкой. Для полноты картины не хватало только боевого оружия.

    Ну а самыми шумными пассажирами, конечно же, являлись группы экскурсантов и учащихся. Те с неизбывным любопытством крутили по сторонам свои головы, часто путались в коридорах, да и, вообще, создавали на ровном месте суетливую толкучку. Алекс успел заметить в станционном столпотворении даже несколько групп инопланетян из союзников Федерации.

    Наконец, Сопат разобрался в указаниях местного начальства и в быстром темпе поволок взвод куда-то вперед. Назад он даже не оглядывался, все-таки здесь находились уже не зеленые новички. Рейнджеры четко держались по группам, по вбитой в подкорку привычке постоянно сканировали окружающее пространство, следили чтобы никто из их отряда не отставал. Они уже были спаяны в единую команду и дружно шагнули на движущуюся ленту, а через пять минут топали в длинном, сильно пошарпанном и хуже освещенном коридоре. Курсанты перешли в военную зону станции.

    Сержант кивнул в сторону пластиковых сидений и сам нырнул в неприметную служебную дверь. Курсантов уговаривать долго не пришлось, бросив баулы на пол, они с гомоном и хохотом заняли не очень сиденья. Алекс же подступил к округлому иллюминатору аварийного выхода. Отсюда открывался впечатляющий вид на блок-секции огромной Приемной экваториальных лифтов. Земля находилась с другой стороны, а здесь виднелась только черная глубина открытого космоса, с многочисленными вкраплениями огоньков галактических созвездий. Некоторые из них скоро станут для него самого и его товарищей намного ближе.

    Молодой человек с любопытством озирал освещенные ярким солнцем бочкообразные секции приемных боксов, ажурные сплетения переходов, круглые технические и служебные отсеки, отростки многочисленных шлюзов, к которым то и дело подлетали суборбитальные челноки. Чуть дальше ярким желтым пятном виднелась огромная штанга причала для межпланетных кораблей. И сейчас там висело несколько транспортников. Два безобразных с виду автомата-грузовика и один, похожий на замысловатое веретено, пассажирский лайнер. Алекс вытряхнул из баула тактический шлем, надел его, настроил и через пару секунд рассматривал увеличенное изображение корабля. Шлюз красивого межпланетного лайнера украшала эмблема Юпитерианской горной компании "Крез".

    - Не знал, что тебе нравятся космолеты, - раздался рядом ироничный голос.

    Алекс обернулся, над ним возвышался его закадычный друг норвежец, потом повернул голову обратно к иллюминатору.

    - Может, ты не тот род войск выбрал, – Ларсен все не унимался, иногда он был невыносимо ехиден. Нашумевшая в кругу курсантов базы пьянка с группой Робинсона еще долго была объектом для шуток неугомонного блондина.

    - Ты, Олд, забываешь, что вскоре нам предстоит частенько болтаться в космосе вот на такого рода лоханках.

    - Ну что есть, то есть, – Ларсен помассировал квадратный подбородок. - Странно, что сержант нас привел сюда. Лунный причал в другой стороне.

    - Да? - Карт заинтересованно обернулся.

    - Я здесь уже раз пять бывал, – пояснил Ларсен, – один с учебной экскурсией, два на практике, учился на техника по воздухоочистительной автоматике, и еще три раза на Луну самостоятельно слетал.

    - Туда-то зачем?

    - Так на турниры. Слышал о такой борьбе - лунное тэк-до?

    - Краем уха. И как?

    - Интересная штука. Тяжесть же на Луне меньше, приемы там совершенно другие. Я в первый раз приехал: такой важный, чемпион континента, крутой до невозможности, но провалился на втором же раунде, – Олд засмеялся, - на такой ерунде попался. Ты думаешь, зачем я в техники-то записался? А чтобы при меньшей силе тяжести иметь возможность тренироваться. Тем более что здесь, на станции есть хорошие мастера тэк-до, они в местной полиции служат. Ну, сконтачился с ними, многому научился. Заодно и всю станцию облазил. О, вот и сержант!

    Сопат подошел к группе с каким-то маленьким человечком в черной форме космофлота. Тот торопливо махнул курсантам рукой и побежал по длинному, плохо освещенному коридору, время от времени оглядываясь назад и крича, чтобы курсанты поторапливались. Метров через двести коридор повернул налево, и они оказались перед старым, сильно поюзанным шлюзом.

    Сержант встал сбоку от входа и контролировал посадку на челнок. Курсанты в скором темпе проскакивали через сочленения шлюза и оказывались в небольшом по объему помещении обычного суборбитального извозчика. Человечек в черном, отчаянно жестикулируя, указывал на какое именно место каждому из рекрутов садиться. Челнок являлся грузопассажирским судном, поэтому в открытую дверь заднего отсека виднелась груда больших герметичных тюков.

    Мест в челноке было много, но космолетчик руководствовался какими-то собственными соображениями при выборе куда сесть очередному пассажиру. Он сокрушенно вздыхал, когда    из шлюза вываливались здоровенные рейнджеры, комично хватался за голову и что-то жалобно причитал. Видимо, у флотского были проблемы с перегрузкой челнока. При виде двух гигантов - Дуба и Петрова он, вообще, чуть в обморок не упал, а вот небольшой по росту и весу Карт явно пришелся ему по душе, и флотский посадил курсанта сразу за кабиной пилота, рядом с небольшим иллюминатором, коих в челноке насчитывалось только четыре штуки. Ну, не нужны окна в космосе, расстояния здесь огромные, реального смысла в визуальном наблюдении нет. А именно эти иллюминаторы были оставлены для всевозможных аварийных ситуаций. Наконец, посадка закончилась, человечек исчез в кабине, вскоре послышался мерный гул двигателя, заскрипел сочленениями отсоединяемый шлюз, где-то в суденышке что-то громко зачавкало, затем загудело, зашипел выходящий куда-то воздух. Некоторые курсанты нервно заозирались. Многие ведь путешествовали на таких суденышках в первый раз.

    Алекс же с любопытством наблюдал в иллюминатор, как длинный шланг манипулятора мягко разворачивал небольшой челнок, а вот и он отсоединился, чуть слышно заработали маневровые движки. Громада станции стала удаляться, поначалу медленно и плавно, затем вступил в дело основной маршевый двигатель; люди ощутили небольшую перегрузку, а приемная станция Африка-5 стремительно унеслась назад. «Вот это скорость!»- подумалось Алексу.

    Он оглянулся, товарищи по учебе подстраивали под себя кресла, собираясь дать храпака. «Солдат спит, служба идет» - пришедшая из глубины веков древняя мудрость была актуальна и сейчас. Карт еще некоторое время смотрел на находящуюся чуть ниже плоскости полета земную поверхность, но челнок устремился на темную сторону планеты, и смотреть там было уже не на что. В этот момент дверца в кабину пилотов неожиданно приоткрылась и оттуда вышла, кто бы мог подумать! Это была та самая блондинка с Солнечной флотилии, которую Алекс заприметил ещё в зале прилета. Она явно растерялась, увидев его на борту. Но Карт сумел за это короткое время оценить все прелести её фигуры в обтягивающем пилотном костюме, а затем расцвел той самой обаятельной улыбкой, на которую ему уже не раз приходилось ловить представительниц женской половины человечества.

    - Добрый день, миледи. Не ожидал увидеть такую обворожительную космолетчицу на борту этого летающего корыта.

    Блондинка пришла в себя и строго ответила:

    - Вообще-то я командир этого, как ты выразился" корыта".

    - О! Извиняюсь. Могу я предложить командиру свою помощь? – продолжал нагличать курсант.

    - А пожалуй, да – женщина взирала на Алекса с интересом. – Мне нужно пройти в грузовой отсек, посмотреть всё ли там в порядке. Мужская сила мне не помешает.

    Алекс только хмыкнул на весьма двусмысленное предложение и двинулся вслед за красоткой. Сзади она также смотрелась хорошо, даже можно сказать, неимоверно хорошо! Они прошли мимо спящих курсантов, зайдя в багажный отсек и лавируя между большими тюками и ящиками. В задней части челнока, как оказалось, находился еще один отсек, сейчас закрытый. Космолетчица нажала на кнопку наплечного коммутатора и дверь в грузовое отделение уехала в сторону. Зажглись неяркие лампы, осветив стандартные контейнеры, расставленные вдоль стенок узкого помещения. Гул двигателя в этом месте стал заметно громче. Главный движок, похоже, находился сразу за переборкой. Пилот зашла внутрь и позвала жестом за собой курсанта. Алекс с любопытством осматривал внутренности отсека. Челнок был земного производства: угловатость, утилитарность, практичность, явно чувствуется принятый на вооружение стиль третьей планеты от Солнца.

    - Элен Мирош, капитан этой старой посудины, – блондинка представилась, одновременно закрыв дверь в отсек. Затем она достала планшет и стала сверять номера контейнеров.

    - Алекс Карт, курсант…

    - Штурмовиков мобильной пехоты, – Элен продолжила сама.

    - Откуда ты...

    - Милый юноша, если вы летите на эту базу, то значит явно не из ординарного подразделения.

    - Однако и ты непохожа на обычного извозчика, – Алекс с большим интересом взглянул на подтянутую космолетчицу. Она как раз в этот момент нагнулась к нижнему контейнеру, и облегающая форма четко обрисовала мускулистые ягодицы молодой женщины. – А что ты делаешь?

    - Я? Проверяю укладку багажа. У нас левый маневровый барахлит, поэтому Энрико немного нервничает.

    - Немного? – хмыкнул Алекс, подойдя к Элен поближе. - Скомандовала бы ему - Ать-два! Ты же командир!

    - Чем тут командовать? – женщина криво усмехнулась, не отодвигаясь от подошедшего ближе курсанта. – Было время, я пилотировала лоханки и больше этой.

    - Да? – Алекс встал вплотную к женщине и положил руки на талию.

    - Много вопросов, курсант. Это допрос? – голос космолетчицы стал чуточку хриплым, а глаза смотрели прямо в лицо курсанту.

    - Да, и с весьма изощренными пытками, – юноша мягко сжал правой рукой ягодицу, переместив левую на выпуклую грудь женщины. Та начала потихоньку поддаваться умелым мужским ласкам, и больше они не разговаривали.

    Через пятнадцать минут пара уже одевалась. Элен, собирая заново в пучок гриву своих светлых волос, ехидно посматривала на раскрасневшееся лицо Алекса. Верхняя часть её комбинезона еще не была застегнута, открывая взору юноши красивую и подтянутую грудь. Чем вызывала понятное желание продолжить "тесное общение".

    - Ты ведь был любимчиком у женщин? Не привык, когда тебе отказывают?

    - Ну, как-то не жаловался, – Карт с трудом натянул ботинки, присесть было некуда. - А ты тоже красивая, даже слишком красивая для космолетчицы. Зачем ты в космосе?

    Элен странно взглянула на молодого человека и тихо спросила, понизив голос:

    - У тебя была любовь? Настоящая любовь, не обычная интрижка, а так, чтобы сердце улетало в небеса и не возвращалось?

    Курсант пришел в некоторое замешательство от вопроса в лоб и молчал.

    - Значит, не было еще, – вынесла вердикт Элен, - а вот у меня она была, и у меня есть цель, чтобы её вернуть.

    - Он воюет? – догадался Алекс.

    - Много вопросов, курсант, одевайся, выходим, – женщина холодно сузила глаза и подошла к двери отсека.

    У входа в пассажирское отделение их уже ждал мрачный Сопат.

    - Извините, сержант, мне понадобилась помощь вашего курсанта. Спасибо за понимание, - Сопат что-то попытался ответить, но пилот его опередила. – Вы так сладко спали, сержант, что не хотелось вас беспокоить.

    Заместитель командира отряда сразу же пошел пунцовыми пятнами, то ли от слов Элен, то ли от её ослепительной улыбки, но отступил в сторону и дальше помалкивал. Алекс же добрался до своего кресла и провалился в приятный освежающий сон, который прервали буквально через пару часов. В отсеке раздалась короткая сирена, и в сети появился мягкий голос Элен - Приготовиться к причаливанию, всем на борту застегнуть ремни безопасности.

    После стыковки курсантов припахали на разгрузку. Если из основного отсека стандартные контейнеры выгружались автоматически, по специальному транспортеру, то с разнообразными тюками и ящиками заднего багажного отделения возиться пришлось вручную. В один из моментов Карт почувствовал, как чья-то крепкая рука подтолкнула его в сторону рабочей каморки. Напротив своего лица он увидел светлые глаза Элен.

    - Пожалуйста, запомни, это важно. Виктор Кранц, его зовут Виктор Кранц. Он похож на тебя как родной брат. Если ты где-нибудь встретишь его в глубинах этого проклятого Космоса, то скажи, что я его помню и люблю. Ты сделаешь это для меня?

    Глаза молодой женщины стали влажными, а в голосе сквозила такая горечь и отчаяние, что Алекс невольно судорожно сглотнул, в горле образовал тугой комок.

    - Обещай мне! – с горячностью зашептала женщина.

    - Обещаю, – курсант глядел на её лицо удивленно, обычная интрижка неожиданно превратилась в нечто непонятное и серьезное. И лишние вопросы здесь были ни к чему.

    - Он пилот дальней разведки, больше о нем тебе лучше не знать, – поцеловав опешившего Алекса, она выскользнула в багажный отсек.

    На выходе из шлюза Карта крепко хлопнул по плечу его друг Ларсен:

    - Ну ты и бродяга, когда и успел такую кралю охмурить? И как она? - смешливый Олд, взглянув на лицо товарища, резко осекся. – Что-то случилось, Алекс?

    - Да. Но рассказать не смогу, все так сложно бывает иногда в жизни.

    - Понятно, - Ларсен еще раз взглянул на друга и немного отстал. Есть времена, когда человеку лучше побыть одному.

    Станция, на которую они прилетели, производила странное впечатление. Тускло горевшие лампы, длинные, покрытые пылью коридоры, старинные светящиеся указатели. Курсанты с любопытством крутили головами, похоже, никто из них еще не бывал в подобных местах. А станция была явно военной и давно заброшенной.

    Наконец, человек в форме флотского старшины довел их до кубрика. Свет здесь горел уже яркий, и явно недавно произведен некоторый ремонт. Разрухи и грязи не наблюдалось, но их койки можно было смело отправить в какой-нибудь музей древностей. Курсанты стали сразу же занимать места и обустраиваться. Сопат куда-то исчез, но они уже не были сопливыми новичками, могли обойтись и без лишних команд.

    - Старшина, – Ларсен обратился к флотскому, – а что у вас воздух такой несвежий, и дерьмом воняет?

    - Ты не на Земле, салага. Космос, он всегда плохо пахнет, - огрызнулся старшина, но потом примирительно добавил. – Да есть некоторые проблемы, только вот чинить некому.

    - Да? А я как раз до армии техником по воздухоочистке практиковался.

    Флотский заинтересованно посмотрел на норвежца.

    - У нас порядки такие, ты предложил ты и...

    - Да понял, я понял, – хмыкнул Ларсен, – у нас также. Давай показывай, что у вас там за проблемы такие.

    Норвежец вернулся через полчаса, повозился немного с пультом управления, и в кубрике стало ощутимо свежей. Даже в атмосфере проявился какой-то приятный привкус.

    - Ничего, парни, – обернулся Олд, – что я запах тайги поставил?

    - Ништяк, – русским словечком одобрил его действия Иван Дуб. Он с интересом изучал надписи какого-то встроенного шкафчика. – Пацаны, а этой станции хренова туча лет. Тут русский шрифт, но какой-то сильно древний. Времен Великой Деформации, да и дубляж идет на общескандинавском. Ларсен, сможешь прочесть?

    Олд подошел к русскому товарищу и внимательно всмотрелся в надпись:

    - Нет, я норвежский то толком не знаю, а этот язык, вообще, использовать перестали лет двести назад. Это вы, русские, за традиции держитесь, Европа сразу же на общий европейский перешла, а позже на Интер.

    - Значит, этой штуке лет под триста. То-то она такая запущенная, но крепко наши предки строили, летает еще.

    Норвежец прилег на кушетку и с наслаждением вытянул свои длинные ноги:

    – Я тут пока кассеты в фильтрах менял с флотским парой слов перебросился. Это оказывается секретная база, сейчас тут что-то вроде учебки. Жилой только этот блок и народу здесь, на станции, немного, и скоро нам пожрать дадут. Они сменами питаются, столовка маленькая.

    - Пожрать это правильно, - Петров многозначительно погладил рукой по животу. Курсанты невольно засмеялись, аппетит этого гиганта был известен всей базе Тромсе.

    И в самом деле, вскоре их провели в маленькую комнату с небольшой раздаточной лентой и одним большим, на всю длину камбуза столом. Выбор блюд был невелик, что-то рыбное, как бы мясное и три напитка. После нажатия на кнопку из отверстия вылезала одноразовая тарелка и на нее из крана плюхалась какая-то невзрачная на вид мешанина. Напиток выдавался в стакане-непроливайке. Алекс уныло глянул на серо-зеленую питательную массу, понюхал стакан и удручённо обернулся. Остальным, похоже, также местная жрачка также не глянулась.

    - Ну, что застыли, это вам не ресторан на Палм-бич! Тут Космос, еда на деревьях не растет, рацион питательный и организму полезный. На все про все у вас пятнадцать минут, очищенную посуду бросаем в тот зеленый контейнер, – около раздачи возвышался здоровенный темнокожий капрал с нашивками сверхсрочника.

    Делать нечего, все дружно взялись за ложки. В столовой стало тихо, посуда была пластиковой и не стучала. Слышались только звуки работы челюстей и чьи-то вздохи.

    - Парни, вот эту штуку добавляйте, тогда вполне съедобно будет, – раздался голос длинного и худого Эрика Бейкера. В руках он держал какую-то красную тубу. Такие разноцветные штучки стояли в специальных углублениях стола. Курсанты стали осторожно добавлять их содержимое в питательную массу, еда и в самом деле становилась вкуснее. Сидеть было не очень удобно, табуретки оказались привинчены к полу. Здесь, на базе, вообще ничего просто так не стояло и не валялось. Сказывалось флотское присутствие, ведь звездолеты могли попасть в гравитационные вихри, а то и под обстрел противника. И летающие по отсекам предметы могли запросто причинить ущерб как кораблю, так и экипажу.

    После ужина курсантов встретил Сопат и провел в небольшой, но зато светлый зал. Перед построившимся отрядом появился усатый капитан в форме космического десанта. Он был невысокого роста, но его руки, торчавшие из коротких рукавов флотской рубашки, казалось, состояли из одних выпуклых узловатых мускулов.

    - Доброго вечера, курсанты. Меня зовут Эрнесто Гевара, пятый экипаж первой флотилии космодесанта, – представился черноволосый крепыш. – Не буду ходить далеко и около. Вы прибыли на закрытую военную базу «Эшелон-5». Она была построена 285 лет назад, как элемент защитного пояса планеты. В настоящее время станция используется в качестве учебной базы Космофлота. Не удивляйтесь, что попали сюда. Из всех родов войск по своим боевым задачам штурмовые подразделения рейнджеров наиболее близки к нашим космодесантникам. На поле боя мы нередко сталкиваемся вместе, поэтому и элементы подготовки у нас зачастую общие. Ближайшие два месяца вы проведете на этой базе, и я буду лично руководить вашей подготовкой. Вы изучите методы и снаряжение, необходимые для военных действий в космическом пространстве, высадке на околопланетные объекты и малые планеты. Вы уже не зеленые салаги, таких здесь не бывает и, значит, учеба будет проходить плодотворно. Есть вопросы?

    За всех спросил Карт:

    - А Луна?

    Капитан ехидно улыбнулся:

    - Хороший вопрос, курсант. Луна тоже будет, но высадитесь вы там весьма оригинальным способом, и это станет вашим экзаменом. Только скажу сразу, живым его заканчивают далеко не все.

    После этих неожиданных слов курсанты резко прониклись серьезностью момента. В следующие полчаса капитан Гевара представил инструкторов и обрисовал расписание ближайших занятий.

    В этот вечер без солнца и заката курсанты засыпали не сразу. Они обменивались последними впечатлениями и делились идеями о ближайшем будущем. Алекс же лежал молча, странные мысли бродили сейчас в его голове. Он все никак не мог забыть одну картинку. Ее на коммуникаторе перед прощальным поцелуем показала Элен. Это была фотография её возлюбленного, разведчика, ради которого она болталась на околоземной орбите, ожидая, когда с нее снимут взыскание, и космолетчица сможет снова уйти в глубокий космос. Подробную информацию о пилоте челнока выведал для своего друга Ларсен. Пока он ходил на склад и искал там нужные очистные кассеты, смог кое-что разузнать у местного капрала. Оказывается эта женщина-пилот была очень популярна на затерянной посреди ближнего космоса базе.

    Но самое важное и непонятное было в том, что на мимоходом увиденной картинке был изображен молодой человек в летной форме, как две капли воды похожий на Алекса. Такой же светловолосый молодой человек с высоким лбом и смешливыми глазами. Только лицо чуть вытянутее, и губы сомкнуты строго, а не растянуты в постоянной полуулыбке. И кто он черт побери такой было теперь очень интересно узнать и Алексу Карту!

    355 день. Околоземное пространство

    В ушах будто основательно заложило ватой, такая вокруг царила гулкая тишина, слышалось только собственное дыхание и мерное шуршание приборов. Алексу вдруг вспомнились многочисленные кинобоевики, в которых космическое пространство буквально плавало в какофонии звуков. Звездолеты неслись в вакууме с оглушительным грохотом, герои фильмов горланили в эфире бравые песенки, а орудийная канонада батарей фрегатов закладывала уши. В реальности же дело обстояло несколько по-иному. После выключения маневровых движков в маленькой десантной капсуле стало тихо, как в потайном склепе. Да и откуда звукам взяться в безвоздушном пространстве? Даже на боевых космических кораблях в наши дни относительно не шумно. Современная техника может работать практически беззвучно, да и военные не привыкли гомонить просто так. Другое дело гражданский пассажирский рейдер, на его борту всегда масса всевозможных звуков.

    Последние два месяца прошли чрезвычайно напряженно для молодого рекрута. Занятия с самого утра и до позднего вечера, если можно было так назвать течение суток по абсолютному времени. Но курсанты не жаловались на трудности, их тренированные организмы вполне справлялись с колоссальными нагрузками. Ведь сюда отбирали лучших из лучших, и парни старались оправдать доверие командования. Они уже поняли, что именно на эту, затерянную на дальней земной орбите базу, попадают очень немногие. И знания, получаемые здесь, им потом сильно пригодятся в жизни. Рекруты с удвоенным рвением осваивали специальную технику для работы в открытом пространстве, для высадок на астероидах или боевых кораблях противника.

    Молодые рекруты кропотливо изучали особенности тактики боевых действий в безвоздушном пространстве или тесных помещениях звездолетов. В качестве полигона использовались заброшенные отсеки станции "Эшелон"5. Во многих из них воздух отсутствовал напрочь, были установлены самые настоящие боевые системы, сдублированные с учебными.

    После множества прошедших там тренировок техники станции с ворчанием и руганью ремонтировали искореженные дроны и автоматы защиты. Проводились учебные занятия и снаружи базы, например, десантирование на поверхность. Ведь методы этого вида десанта во многом схожие, что попасть на небольшой челнок, что на вполне основательный астероид. Только вычисления траекторий разные.

    Случились у курсантов и первые жертвы. Один из парней Нил Томпсон случайно попал под струю огнемета и теперь лежал в госпитале на околоземной военной станции. Продолжить учебу он сможет нескоро. Еще у пары рекрутов были незначительные травмы, и их отправили обратно на Тромсе, позже они получат обычный диплом рейнджера. А вот Сергею Юркину не повезло больше всех. При десантировании на станционный отсек он перепутал задний движок с передним и со всего размаху шмякнулся на искореженные прошлыми учениями конструкции. Крепкий костюм космодесантника не выдержал удара, давление начало стремительно падать. Если бы не спасательный бот, то парню пришла полная хана. Но и теперь, после госпиталя он останется на всю жизнь инвалидом, декомпрессия штука такая, очень паршивая.

    Позже на лекции курсантам показали заснятый на камеры материал, где у Сереги глаза вылезали из орбит, и язык пузырился, такая пена обильная шла, чуть легкие в костюм не выплюнул. Ролик специально продемонстрировали в назидательном смысле, проняло тогда основательно всех курсантов, и готовиться к тренировкам стали еще упорнее.

    А в настоящий момент у их отряда проходил довольно жесткий экзамен: десантирование на большую планету в космодесантном индивидуальном модуле. И в качестве этой планеты в данный момент выступала Луна, не обманул их тогда, значит, капитан. Правда, кто мог подумать, что прилунение будет происходить так кошмарно. В назначенное время на темной стороне Луны десантный шаттл Космофлота выплюнул вереницу капсул с экзаменуемыми. На несколько секунд одновременно включились маневровые двигатели челнока и десантных модулей. Это было сделано, чтобы потенциальный противник вовремя не засек излишней тепловой активности на орбите.

    Капсула получила ожидаемый толчок и начала полого приближаться к планете. Основные же действия по торможению следовало осуществить уже над самой поверхностью Луны. Такой метод десантирования являлся чрезвычайно опасным, ошибиться в расчетах было нельзя, не оставалось лишнего времени на маневры. В этом и проявлялось отличие обычного десантирования от космодесантного. Переложить всю процедуру на автоматику также получалось невозможно, слишком много погрешностей, в данной ситуации быстрый мозг человека оказывался вне конкуренции.

    Карт еще раз взглянул на исходные данные, они постоянно менялись, капсула стремительно приближалась к терминатору, где кромешная тьма уступала место безумно яркому свечению лунной поверхности. Он заранее установил защитные фильтры на необходимые значения и прикинул по скорости спуска, когда окажется на освещенной стороне Луны. Где-то там надо будет начинать маневрировать. Алекс внезапно взмок от нашедшего на него ужаса, в голове вспыхнула метеором яркая картинка разбитой капсулы, высохшего в вакууме розового куска мяса, бывшего некогда человеком. «Нет, так нельзя, соберись, бродяга! Не из таких ситуаций выбирались. Мне-то все равно проще, чем товарищам».

    И в самом деле, он вспомнил о своих новоприобретенных друзьях, они точно меньше его соображали в полетах. Сразу стало стыдно, мозги начали лихорадочно работать, а руки действовать. Вернее сказать, кончики пальцев, руки же находились сейчас в специальном скелетонизированном корсете, как, впрочем, и остальные части тела. Ведь этот типаж капсулы приземлялся довольно жестко. А на кончики пальцев десантника прикреплялись чуткие сенсоры, поэтому автоматика в достаточной степени чутко реагировала на все движения десантника.

    «Так, Рубикон прошли. Вот и новые вводные - температура на поверхности, температура окружающего пространства. Угол наклона, осевое вращение, величина местного гравитационного потока, воздействие ионных частиц, давление солнечного ветра», - все сложилось в единую мозаику, как детские цветные пазлы. Алекс дал очерченное задание двигателям, послышалось еле заметное шипение. Датчик показателей уровня топлива резко пошел вниз. – «Стоп! Цифра требуемой скорости сравнялась с реальной. Получилось! Ждем…»

    Поверхность луны стремительно приближалась. Яркая до невозможности, с черными провалами кратеров, каких-то странных рытвин или каналов, с множеством огромных валунов и камней на поверхности. В этом квадрате лунного ландшафта не наблюдалось больших цирков и каньонов, но создавалось впечатление, что здесь находится огромная заброшенная стройплощадка, вся изрытая и искромсанная неведомыми инженерами Космоса. Последний штрих тормозного движка, и выжав топливо досуха, Карт, выровнял и стабилизировал капсулу, а через минуту со скрежетом грохнулся на планету.

    «Ой, что это было?! Мне все - Конец!? Нет, воздух есть, система жизнеобеспечения функционирует нормально. Где это я?» Большое табло отчётливо показало место приземления, вернее прилунения. Чуть дальше от необходимой точки, около стандартного земного километра. «Вполне нормально. Надо выбираться. Где эта чертова кнопка?»

    Кнопку необходимо было нажать носом, вот такие конструкторы-садисты попались бедным космодесантникам. Покрутив головой, Алекс, наконец, увидел зеленую выпуклую кнопку и стукнул ее носом. Руки и ноги сразу же освободились от захватов защитного каркаса. С большим трудом он развернулся в капсуле и оказался перед открытым люком планетарного десантного костюма.

    «Так, вперед ногами. Ныряем, выпрямляемся. О, черт, как же тут тесно!»

    Наконец, Карту удалось разместиться в костюме, включить его управление и проверить работоспособность. "Все нормально, можно двигать!" Раздалось невнятное шипение, задний люк капсулы отошел в сторону, Алекс же неуклюже выдвинулся вперед. Поначалу от малой силы тяжести на планете он запрыгал, как кенгуру, но быстро вспомнил прошедшие на базе тренировки и подобрал необходимые усилия для ходьбы. Карт оглянулся на десантную капсулу, та лежала на планете чуть в наклоне, почти сливаясь с окружающей местностью. Ее корпус являлся мимикрирующим полезное свойство для высадок на различных планетах. Еще один кусок камня на безлюдной поверхности Луны.

    Двигаться было легко, он задал нужный темп, и экзоскелет костюма понес его в правильном направлении. Дорога заняла полчаса, быстрее никак не получалось. Приходилось то и дело огибать нагромождения камней и окружающие небольшие холмы каменистые осыпи. Прыгать же высоко вверх он не решался, тогда можно повредить костюм, и задание было бы провалено. Нет уж, слишком близок он сейчас к цели.

    Еще на подходе к станции космофлота курсант заметил несколько скачущих по Луне фигурок. Значит, не только для него высадка прошла удачно. Настроение сразу же поднялось, и он ускорил движение, запрыгав вперёд гигантскими шагами. И чуть за это не поплатился, чудом не рухнув в огромную расселину, чернеющую внизу кромешным мраком. Алекс вовремя тормознул перед ней и заложил основательный крюк. Теперь надо налаживать связь с базой. Карт опознался и получил от дежурного команду прибыть к пятому шлюзу, на щитке гермошлема сразу же проявился абрис маршрута. Через несколько минут он догнал кого-то из своих в десантном костюме и хлопнул товарища по плечу. Это оказался сам Ларсен, они неуклюже попытались обняться, а потом двинулись к неприметным воротам с большим номером 5.

    Станция находилась внутри большого скального массива. На поверхности можно было заметить ажурные конструкции древних антенн, да время от времени курсанты по дороге примечали встроенные в камни охранные датчики. При их приближении ворота шлюза пошли в сторону, и десантники зашли внутрь. В следующем отсеке их облучили, сдули сжатым воздухом пыль с костюмов, обработали септиком, и вот, наконец, курсанты смогли войти в жилые помещения, где их уже ждали техники космофлота. Это были взрослые мужчины с нашивками сверхсрочной службы. Они предельно доброжелательно отнеслись к молодым рекрутам, помогли тем снять костюмы, поменять совершенно мокрое от пота термобелье. Техники располагающе хлопали курсантов по плечу, похоже, что десантирование в капсуле считалось жестким, но весьма престижным для космолетчиков испытанием. Только друзья успели перевести дух, как в камеру вломился взмыленный Ваня Дуб. Русский гигант тяжело дышал, лицо раскраснелось, на лбу проступили капли пота.

    - Твою дивизию, что это было?! Е… мать кот… - витиевато выругался парень. Часть этих старинных ругательств Алекс понимал без перевода, он и сам мог уже ввернуть несколько крепких словечек из этого языка. Чем, бывало ,несказанно удивлял механиков учебного ангара.

    - Что, сибирский медведь? – Ларсен не упустил возможности подколоть товарища. – Не по нутру тебе сигать на Луну с голой задницей?

    - Да не говори, я е… такие г... высадки. Ну, его к черту! – Иван вытер потное лицо маленькой салфеткой и присел рядом на скамью. - А вы, парни, первые?

    - Похоже на то, – ответил Карт.

    - Молодцы! – Дуб вытянул длинные ноги. – Фу, как было страшно, думал, обосрусь в натуре. Хорошо в этом грёбаном костюме хоть помочиться можно спокойно. Там, кстати, после меня еще двое из наших в шлюз ввалились. Так что парни подтягиваются потихоньку.

    - Хоть у всех прилунение штатно прошло? – Карт обеспокоенно взглянул на двух товарищей.

    - А? – непонимающе обернулся Иван.

    - Пока нормально вроде, – Олд прислушался к шумам на базе: где-то рядом мерно гудели моторы вентиляторов, в старых проржавевших трубах слышался какой-то странный шорох, иногда звучал гул голосов, проходящих мимо людей. База была очень старой и даже, можно сказать, сильно поюзанной. – Если бы что-то пошло не так, думаю, здесь было слышно больше шума. Аварийные команды спешили бы на выход, медики суетились, сирены ревели.

    - Точно! – Дуб кивнул. – Мужики на входе спокойны, как удавы. Даже так с уважением на меня глянули, хотя на новичков они никак не похожи.

    - Еще бы, – норвежец ехидно усмехнулся, – вы, что не в курсе, что мы сейчас совершили?

    - Не.

    - Такой тип десантирования давно официально запрещен. Мы с вами, пацаны, потенциальные самоубийцы, группа сумасшедших рейнджеров.

    - Это как это? – Дуб непонимающе обернулся на Ларсена.

    - Да я тут еще на Эшелоне этот вопрос провентилировал. Оказывается, наш кэп с Тромсе имеет прямой выход на чуваков с Космофлота. Видать, они с Геварой какими-то крутыми делами помимо командования мутят, поэтому те на их всяческие финты глаза закрывает.

    - Фига себе… - протянул на русском Иван, - Это что, мы, получается, как подопытные собачки для них?

    - Да нет, просто армии нужны спецы и по таким вот высадкам. Как я понял - те, кто прошел это испытание, могут потом проситься в любой батальон. Это как знак, что у нас яйца железные и мозги быстрые.

    Дуб покряхтел, удобней устраиваясь на пластиковой скамейке:

    – Нет, я б... как будто не знал, что у меня яйца стальные. Козлы космофлотские, с них станет.

    - А про яйца, это тебе что, твои подружки рассказали, ты ими синяки на их задницах оставлял? - Олд сделал большие глаза, а Иван зло засопел. Ларсен любил шутить на грани фола, но в этот взрывоопасный момент дверь в камеру распахнулась, и Дуб закричал, вставая:

    – Васька!

    Вошли Василий Петров и Дик Андерсон, следом за ними протискивался Юрий Новицкий, техник их отделения, на его худом лице сияла ликующая улыбка:

    – Парни! Как я рад вас видеть! Мне эта высадка, чувствую, будет долго икаться. Моя капсула так об эту чертову Луну шмякнулась, что пришлось задний люк вырезать.

    - Это чем это? - удивился Алекс.

    - Так там, в капсуле, в левом рундучке ремнабор, и в нём плазменный резак даже есть и силовая фомка. А ты не знал, что ли?

    - Не, – сконфуженно ответил Карт. Он слишком увлекся пилотажными способностями капсулы и, похоже, не заметил такую вот важную деталь.

    Через десять минут к ним присоединились еще трое курсантов, сразу стало заметно веселее. Все спешили наперебой рассказать о своих приключениях на этой планете. А затем в камеру просунулась рыжеволосая голова молодой женщины:

    – Мальчики, а вы чего тут сидите? Там вас чай с пирогами дожидается.

    «Мальчики» не заставили себя долго ждать и дружно ломанулись вслед за молодой и симпатичной сотрудницей пищевого блока базы. В небольшой и уютной столовой они, и в самом деле, уселись за столы с нормальными, непривинченными стульями и с большим удовольствием пили настоящий южный черный чай. На столе находились огромные подносы со свежеиспеченными пирогами. Через разные интервалы времени к ним присоединялись все новые и новые курсанты, прибывающие на лунную базу с различных точек высадок.

    Через полтора часа курсанты из учебки "Тромсе" построились в узком, ярко освещенном коридоре. На его стенах каким-то причудливым способом были нанесены картины, изображающие исторические сражения глубокой старины. Выглядело это все достаточно помпезно и торжественно. Перед строем вышел сам капитан Гевара и невысокий флотский офицер в чине второго командора.

    - Я командор Кэмерон, начальник учебной базы космофлота "Лунная Троя". И я рад приветствовать всех вас в расположении своей части. Вы прошли сегодня через великое испытание, и я искренне преклоняюсь перед вашим умением и мужеством. Только лучшие бойцы проходят этот древний, суровый и жестокий экзамен. И мне вдвойне приятно, что все бойцы вашей команды удачно прилунились и без приключений самостоятельно добрались сюда. Поэтому вы можете в полной мере воспользоваться флотским гостеприимством и отдохнуть пару дней на нашей базе. Она хоть и старинная, но весьма просторная и удобная. Капитан.

    - Парни, – Гевара сиял, как начищенный чайник, - для меня честь, что вы первая команда из моих учеников, кто без потерь и проблем произвела лунное десантирование. Поэтому в качестве поощрения я принимаю щедрое предложение командора, и у вас будет целых два дня отпуска. Курсанты радостно зашумели, но капитан поднял руку, и все сразу смолкли. Что такое порядок и дисциплина, они уже четко знали. Гевара с довольным лицом смотрел на отряд и продолжил. – А сейчас командор, как командир базы космофлота, вручит вам почетный знак аварийного десантирования - серебряный парашют.

    Курсанты еще больше прониклись вниманием, многие из них только краем уха слышали о «парашютах». Это был крайне престижный значок, и получение такого еще в учебке дорогого стоило. Поэтому вручение почетных знаков прошло весьма торжественно. Они по очереди выходили к командиру базы, и на лацкан летного комбеза вешался маленький круглый значок. Курсант выкрикивал «Служу Федерации!» и возвращался на место в строю. В помещение витал дух боевого братства, радостные флюиды от победы окутывали каждого рекрута, как светлый кокон.

    Команде курсантов местный персонал выделил довольно просторные кубрики, каждый по четыре койки. После тесноты и убожества «Эшелона» это был поистине райский уголок. Вода в душе отпускалась без меры, воздух намного более чистый и даже пах как-то приятно. Да и, вообще,база "Лунная Троя" на поверку оказалась вполне просторной и удобной. Как выяснилось позже, в первое столетие Галактической эры в ней находился командный пункт Солнечной флотилии. И вот теперь простые курсанты могли временно воспользоваться роскошью здешних апартаментов, предназначенных некогда командованию флота.

    Весь слудующий день они нежились в великолепной русской бане, купались и кувыркались в настоящем бассейне, воспользовались местной массажной комнатой, ели и пили от пуза. Оттягивались, одним словом. Единственно, что отдыхать приходилось совершенно без алкоголя. Тонкие с толстыми намёками подкаты к обслуживающему персоналу так ничего в итоге и не принесли, на базе был железный «сухой закон». Такой вот пунктик у командора Кэмэрона.

    Самые шустрые из рейнджеров успели завести шашни с девушками обслуживающего персонала. База была желтого уровня и кадровых военных на ней работало достаточно немного, в основном работал гражданский персонал. Неплохой шанс для юной девушки сделать карьеру в космофлоте, чем они успешно пользовались. А группа молодых, здоровых и веселых парней несколько взбодрила местную жизнь. Поэтому по вечерам в кубриках было крайне весело, оттуда разносился девичий смех, шутки, веселые песни под земную гитару и гэтру, струнный инструмент с планеты Интариан. Ночью к таким веселым звукам добавлялись вздохи и тихие стоны, хорошо хоть койки под курсантами оказались довольно крепкими и сильно не скрипели.

    Молодость она везде молодость, руководство базы это обстоятельство вполне учитывало и давало возможность курсантам «спустить пар».
Размещено: 08.09.2019, 14:59
  
Всего страниц: 2